Мы уже видели, что египетские мертвые ходят на охоту и веселятся. Возможно, в ход идут и настольные игры, такие как сенет, набор для которого иногда клали в могилу, хотя не исключено, что движение фигур должно было символизировать путешествие умершего по подземному миру. Согласно дошедшей в фрагментах песне Пиндара, блаженные греческие мертвецы «катаются на лошадях, играют в шашки, занимаются гимнастикой и играют на лире»[610]. Это похоже на эксклюзивный дом престарелых, куда есть доступ только аристократам.
Кстати, о лире: приятно знать, что музыка доступна по крайней мере блаженным праведникам[611]. Когда Орфей спустился в Аид в поисках Эвридики и заунывно пел о своей потере под аккомпанемент хелиса, эффект, произведенный на мертвых, был поистине ошеломляющим[612]:
Пораженные его пением, из самых глубин Эреба появились бесплотные тени и образы тех, кто был лишен света, […] матери и мужчины и тела великих героев, лишенных жизни. […] Заворожены были даже залы Аида и нижний Тартар, и фурии с вплетенными в волосы синими змеями, и Цербер разинул все три свои пасти, и колесо Иксиона встало, потому стих ветер[613].
Их готовность услышать приятные звуки Орфея, возможно, отражает тот факт, что обычные мертвецы изголодались по чему-либо, напоминающему культуру.
А что, если вы ищете интеллектуальной стимуляции? Будет ли таковая доступна? Сразу после вынесения приговора Сократ размышляет[614]:
Умереть, говоря по правде, значит одно из двух: или перестать быть чем бы то ни было, так что умерший не испытывает никакого ощущения от чего бы то ни было, или же это есть для души какой-то переход, переселение ее отсюда в другое место. […] С другой стороны, если смерть есть как бы переселение отсюда в другое место и если правду говорят, будто бы там все умершие, то есть ли что-нибудь лучше этого, о мужи судьи? В самом деле, если прибудешь в Аид, освободившись вот от этих так называемых судей, и найдешь там судей настоящих, тех, что, говорят, судят в Аиде, – Миноса, Радаманта, Эака, Триптолема, и всех тех полубогов, которые в своей жизни отличались справедливостью, – разве это будет плохое переселение? А чего бы не дал всякий из вас за то, чтобы быть с Орфеем, Мусеем, Гесиодом, Гомером! Что меня касается, то я желаю умирать много раз, если все это правда[615].
Предполагается, что Сократ подверг бы своих товарищей по несчастью своей знаменитой философской технике допроса, так называемому сократическому методу, задавая им вопросы вроде: «Как бы вы определили добродетель? Как бы вы определили справедливость? Как бы вы определили благочестие?». Не могу не задаться вопросом, как бы ответили мертвые. Будут ли они более терпимы к нему, чем его сограждане при жизни? Вера Сократа в то, что он встретит единомышленников, не отличается от того, что можно найти на сайте под названием Happy Science («Счастливая наука»), где говорится: «Умерший человек отправляется в мир, населенный людьми с таким же типом разума, как у него, будь то рай или ад»[616].
Спят ли мертвые или неустанно бодрствуют? Судя по тому, в Египте мертвые иногда снабжались подголовниками, древним эквивалентом подушек, в их случае ответ, по-видимому, будет положительным. Ничто не указывает на то, что другие умершие спят, если только речь не о метафоре, вечным сном.
Есть ли в загробном мире животные? 48 % взрослых американцев верят, что они воссоединятся со своими домашними питомцами. Это напоминает мне слова драматурга Джорджа Бернарда Шоу: «Рай будет очень скучным местом без животных». В окрестностях Бонна в Германии около 14 000 лет назад рядом с двумя людьми были похоронены две собаки[617]. Шесть тысяч лет спустя на острове Кипр рядом с человеком была похоронена восьмимесячная кошка[618]. Это самые ранние примеры преднамеренного захоронения домашних животных, а такие можно обнаружить в любой точке света. Египтяне брали своих мумифицированных питомцев с собой в загробный мир. Особой популярностью пользовались кошки, собаки, обезьяны, гуси и газели. Однако большинство мумифицированных животных были так называемыми «мумиями снабжения», предназначенными для употребления в пищу умершими. Мумифицированные животные также служили вотивными подношениями. В Бубастисе в восточной дельте Нила верующие покупали мумии кошек, которые приносили в жертву богине-кошке Бастет. В Саккаре четыре миллиона мумифицированных ибисов были принесены в жертву богу Тоту, а восемь миллионов шакалов – Анубису. Большое количество крокодилов, священных для культа Себека, также были мумифицированы, иногда один на другом, как бы в позе спаривания[619].
Гомеровские мертвецы не знают, что происходит в мире живых, поскольку они полностью отгорожены от мира. Они набрасываются на Одиссея как раз потому, что им не терпится узнать, что же творится среди живых[620]. Единственное, что, предположительно, избавляет их от скуки, – это появление все новых и новых мертвецов. Теоретически эта проблема в равной степени относится как к монотеизму, так и к политеизму. Проявляют ли христианские и мусульманские мертвые интерес к живым или они так же изолированы? Если в конце дней остановится время, будет ли возможно человеческое общение?