Если вы египтянин, то после того, как Осирис вас оправдает, вы отправитесь прямиком в Сехет-Иалу, Поля тростника, которые находятся где-то на востоке. Ваша жизнь будет идентична земной, но лучше – это будет идеализированная копия оставленного вами Египта[360]. Там будет река, подобная Нилу, которая также ежегодно разливается, и вся та же флора и фауна, что есть на земле. Ну, может, не совсем уж идеальная. Если вы обычный работяга, вам все равно придется работать, хотя, как мы увидим, существовал способ этого избежать. На росписи, украшающей гробницу Менны в фиванском некрополе, изображен крокодил, пожирающий рыбу, так что, похоже, Поля тростника не вполне свободны от опасностей, к которым добавляются такие вечные угрозы, как зло и хаос[361]. Однако, жизнь на Полях тростника гораздо предпочтительнее, чем здесь и сейчас.

Если судить по настенным изображениям, как рельефам, так и фрескам – хотя фрески вызывают больший ажиотаж, поскольку выполнены в ярких базовых цветах, – у вас будет возможность веселиться с таким размахом, словно завтра вовсе не наступит. Вас будут сопровождать грациозные танцовщицы в полупрозрачных платьях и музыканты. Все женщины, разумеется, будут неотразимы в изящных париках и роскошных драгоценностях. Душистые парфюмерные колбочки будут источать аромат на их волосы, даря вам наслаждение. Другие сцены изображают умерших за рыбалкой и ловлей птиц, поскольку эта загробная жизнь предназначена, в первую очередь, для мужчин[362]. Впрочем, есть и уникальные сцены, как, например, рельеф, изображающий парикмахера, держащего накладные волосы и собирающегося прикрепить его к прическе царицы Неферу[363] (около 2000 г. до н. э.)[364]. Важно отметить, что скульптуры и фрески обладают магической силой, способной оживить изображенный на них образ в Доме Вечности, так что это именно та жизнь, какой вы будете наслаждаться.

Копия египетской росписи, изображающей Менну и его семью, занимающихся рыбной ловлей и охотой на птиц в загробном мире. Изображение предоставлено Музеем Метрополитен, Нью-Йорк

Тексты, например, так называемые «Молитвы Пахери», обращенные к ба или душе писца, описывают, что ожидало умерших в грядущей жизни (1550–1292 гг. до н. э.):

Да будешь ты будешь спокоен в загробном мире и свободно путешествуешь по городу Хапи [т. е. божества, олицетворявшего ежегодное разлитие Нила – Р. Г.].

Да будет сердце твое радостно, пока ты будешь вспахивать свой участок на Поле тростника […]

Да будешь ты покидать свое погребение и каждый вечер находить дорогу обратно.

Да будут зажигать они для тебя огни по ночам, пока солнце не засияет на груди твоей.

Да скажут они скажут тебе: «Добро пожаловать в дом вечно живых»[365].

Египетская загробная жизнь представляется довольно приятной, но не стоит игнорировать тот факт, что она определялась независящими от человека обстоятельствами, поскольку всегда существовала вероятность того, что расхитители гробницы проникнут в погребение и заберут драгоценности и другие ценности. Ни один текст не объясняет, каковы в таком случае были бы последствия для умершего, но едва ли можно сомневаться, что они оказались бы ужасны.

Поля тростника были не единственными из образов загробного мира, дошедших от египтян. Согласно более ранним представлениям, мертвые каждый день пересекают небо на солнечной ладье, а ночью проходят через подземный мир, освещенный лучами бога солнца Ра (или Ре), который путешествует на восток в своей ночной ладье или месектет. На Ра ежечасно нападает змей по имени Апоп, после чего он возрождается на следующий день на восходе солнца. Вот почему папирусы, которые современные переводчики называют «Книгой мертвых», на самом деле назывались «Речение о выходе в свет», поскольку воскрешение происходит на восточном горизонте, где мертвые участвуют в возрождении Ра. Еще одно поверье гласило, что мертвые высокого ранга обитают близ приполярных звезд.