Хотя вполне возможно, что жители Месопотамии были первыми, кому пришла идея о посмертном суде, мало что указывает на то, что они верили еще и в дуалистическоепосмертие. В Месопотамии царство мертвых, «Страна-без-возврата», известное под разными именами, из которых Кур-нуги-а и Ганзир, пожалуй, самые известные, лежит где-то на западе и находится под землей. По пути туда духи мертвых должны избежать множества демонов и пересечь реку[354]. Прежде чем войти в Кур, они должны получить разрешение у каждого из семи привратников, охраняющих семь концентрических стен царства[355]. Кур, похоже, устроен скорее как городское поселение[356]. Им управляет царица Эрешкигаль, и при ней есть судьи, но спорным является вопрос о том, судят ли они мертвых. Жители носят одежду из птичьих крыльев и живут в темноте. Их пища – пыль и глина, а питье – мутная вода. В Кур попадают все, включая царей и жрецов. В тексте новоассирийского периода под названием «Видение подземного мира ассирийского принца» (ок. 900–612 гг. до н. э.), говорится, что это место «полнится ужасами», хотя это видение, пожалуй, скорее египетское, чем месопотамское[357]. Самая ранняя культура, завещавшая нам картину загробной жизни, представляет ее в крайне мрачном ключе[358]. И всё же мертвые не испытывают непомерных страданий, и нет никаких свидетельств о том, что им назначают какие-либо наказания.[359]

Так неужели это все, на что могли рассчитывать месопотамцы? Археологические данные в некоторой степени опровергают эту картину, предполагая, что шумеры верили, что загробная жизнь не так уж плоха, как предполагают литературные тексты, по крайней мере для очень богатых. Как мы увидим в следующей главе, один царь Ура (умер около 2500 г. до н. э.) решил, что может, выражаясь его словами, забрать все с собой, поэтому он принес в жертву своих слуг, полагая, что они присоединятся к нему в следующем мире. Эта ужасающая практика намекает на загробную жизнь, которая предлагала тем, кто находился на вершине общества, возможность получить множество удовольствий.