Жизнь похожа на пьесу. Неважно, насколько крупная роль. Важно, насколько хорошо вы ее сыграете.

Христиане и мусульмане попадают в один из двух диаметрально противоположных миров в зависимости от того, как они вели себя при жизни. Мы склонны называть эти потусторонние миры Раем и Адом. Впрочем, кальвинисты – или, по крайней мере, некоторые из них – верят в предопределение, то есть в то, что Бог выбрал людей, которых спасет, еще до сотворения мира: эта доктрина известна как безусловное избрание. Звучит несправедливо.

Однако в представлениях большинства древних народов об ожидающей их загробной жизни альтернативные вселенные подобного рода не занимали центрального места. Египтяне и, возможно, этруски представляли себе загробную жизнь как продолжение жизни земной, лишенное большинства неудобств и трудностей и не оснащенное ничем вроде ада. Греки изначально отправляли всех своих умерших в Аид, хотя со временем вера в дуалистичность загробной жизни стала набирать обороты среди так называемых мистериальных культов. И жители Месопотамии, и израильтяне представляли себе свободную от наказаний, морально нейтральную, хотя и неизменно мрачную загробную жизнь. Однако во II в. до н. э. надежда на нечто лучшее начала появляться в иудейских писаниях, в частности в Книге пророка Даниила и во Второй книге Маккавейской. Ни Иисус, ни апостол Павел ничего не говорят о рае или аде, но раннее христианство вскоре сделало потустороннюю компенсацию для угнетенных краеугольным камнем веры. Дуалистическая загробная жизнь, изобилующая ужасными наказаниями и потрясающими наградами, занимает центральное место в учениях Корана и хадисов.

Похоже, людям свойственно думать, что загробная жизнь не эгалитарна. Примерно в 2100 г. до н. э. египетское посмертие впервые начинает открывать свои метафорические врата для тех, кто не принадлежал к царскому кругу[353]. До этого она была уделом фараонов. Но даже тогда загробная жизнь поначалу предназначалась лишь для элиты. И только постепенно туда стала попадать основная часть человечества. Зороастризм тоже предполагает, что бессмертие – скорее привилегия, нежели всеобщее право, поскольку самые ранние тексты этой религии свидетельствуют о том, что женщинам загробная жизнь доступна не была. Элизий и Острова блаженных – также весьма избирательные концепции. Что же касается христианства и ислама, то, хотя они намекают, что ко всем умершим праведникам будет проявлено справедливое отношение, ни в одном из учений напрямую не говорится, что социальные различия будут стерты.