Если идею посмертного суда первыми придумали не шумеры, то это должны были быть египтяне. Согласно 125 главе «Речения о выходе в свет» в папирусе Ани[313] (ок. 1250 г. до н. э.), вы, умерший, вместе со своим ба, то есть душой, предстанете перед Осирисом (по-египетски – Усир), богом мертвых, которого сопровождают сорок два бога-заседателя в широком Зале двух истин в загробном мире, обычно именующемся Дуат[314]. Осирис – владыка тишины и «Первый обитатель Запада», что является отсылкой к тому факту, что земля мертвых находится на западном берегу Нила. Его невозможно не узнать. Он похож на мумию, в его скрещенных руках – цеп и посох, а на голове – белая корона Верхнего Египта, украшенная двумя перьями маат, олицетворяющими истину, справедливость, гармонию, космический порядок и тому подобное. Обычно у него зеленая кожа, из-за чего он похож на разлагающийся труп, хотя следует отметить, что зеленый цвет был символом возрождения и что Осирис был, кроме прочего, богом растительности.

Осирис и его жена/сестра Исида были первыми правителями Египта, но их ревнивый брат Сет заточил Осириса в саркофаг и бросил в Нил. Исида достала тело Осириса и временно оживила его, чтобы они смогли зачать ребенка, будущего Хора. Затем она построила храмы, где могла делать ему подношения, а шакалоголовый бог Анубис и ибисоголовый бог Тот сохранили его тело с помощью мумификации. Таким образом, Осирис стал первой мумией и предвестником всех умерших, стремящихся к возрождению.

Он подвергнет вас испытанию, после чего взвесит ваше сердце на весах[315]. Сердце, как вы помните, – это именно то место, где находится разум, и потому оно отвечает за ваше моральное поведение. Египтологи называют это «отрицательной исповедью», и даже фараон обязан пройти такой экзамен. Вам придется сделать ряд заявлений, в ходе которых, если у вас есть хоть капля разума, вы будете отрицать, что совершили какой-либо проступок. Вы скажете что-то вроде: «Я не рассказывал сказки о рабе его хозяину. Я не обижал сирот. Я не прелюбодействовал. Я не брал молока изо рта ребенка». И так далее. Это будет общая исповедь перед всеми сорока двумя заседателями. Они не будут вас допрашивать. Они будут просто смотреть. Существуют разные версии «отрицательной исповеди», и есть вероятность, что вам придется обращаться к каждому из заседателей отдельно. В этом случае вы скажете: «О любопытный, вышедший из Гермополя, я не был хитрым. О глотатель теней из пещер-близнецов, я не крал», и так далее. Кроме того, вас спросят, как вы собираетесь вести себя в загробной жизни, потому что в том мире тоже нужно поддерживать маат[316].

Тот, изобретатель письменности, запишет ваши ответы на скрижали. За его спиной сидит чудовище по имени Аммат с головой крокодила, передними лапами льва и ногами бегемота. Она готова сожрать ваше сердце, если вы провалите испытание. Присяжных нет. После того как вы сделаете признание, ваше сердце будет помещено на весы, в одну из чаш, а в другой будет перо Маат. Анубис будет выступать в роли секретаря суда и следить за тем, чтобы весы не перекосились. (В греко-римский период Анубис берет на себя роль проводника душ, как и его греческий коллега Гермес Психопомп, с которым он впоследствии стал синкретическим божеством Германубисом). Если вы пройдете испытание, Тот запишет вас в число аху, буквально «эффективных», вас познакомят с Осирисом, и вы отправитесь на Поля тростника, или Сехет-Иалу, – идеализированное отражение жизни, которую вы вели на земле.

Может показаться, что счастье в будущем зависит от того, насколько образцово вы прожили жизнь на земле. К счастью, это не совсем так. Есть способ обойти систему, если вы не вели образцовую жизнь. Это возможно благодаря магической силе заклинаний. По этой причине жизненно важно убедиться, что в вашем экземпляре «Речения о выходе в свет» есть следующий раздел:

Что же касается того, кто запомнит этот свиток при жизни или нанесет его письменами на своем гробу, то он взойдет во свет [т. е. войдет на Поля тростника – Р. Г.] […] Воистину превосходное заклинание, проверенное миллион раз.

Воистину превосходное заклинание! Иными словами, получается, что по крайней мере некоторые египтяне лишь на словах (в буквальном смысле) поддерживали веру в то, что праведная жизнь – ключ к бессмертию, рассчитывая на существование способа обмануть маат, поскольку папирусы с этим разделом неизменно утверждают, что в прошлом это удавалось. Возникает очевидный вопрос, на каких основаниях авторы этих папирусов основывают это довольно грандиозное утверждение, то есть слова о том, что заклинание было проверено миллионы раз?

Легко быть циничным. Когда египтяне впервые задумали посмертный суд, они, несомненно, делали это в искренней уверенности, что на том свете им придется отвечать за свои поступки. По сути, идея отрицательной исповеди была вызвана тем же инстинктом, что и христианское или мусульманское представление о двойственной загробной жизни, делящейся на два царства – для спасенных и для проклятых, и очень вероятно, что такая вера должна была иметь тот же эффект, то есть побуждать людей жить праведной жизнью в свете обещания об ожидающем их вознаграждении в грядущем мире. Лишь позднее, как мы можем подозревать, некоторые египтяне пришли к выводу, что Осириса можно обмануть. В этом они мало чем отличались от средневековых христиан, которым говорили, что те могут сократить время в чистилище, купив – за немалые деньги – так называемые папские индульгенции, гарантировавшие отпущение грехов.

Вера в то, что мертвым могут помочь магические заклинания, была присуща не только египтянам. В греческом справочнике, датируемом IV веком н. э.[317], содержится несколько заклинаний, где подробно описывается, что делать, когда вы окажетесь в присутствии сил загробного мира[318]. После того как вы назовете свое имя и заявите о готовности проявить покорность, вы должны дуть в рог, произносить различные молитвы, целовать определенные филактерии и заявлять: «Я рождаюсь вновь, уходя из жизни, я расту, умирая, я на пути к новому рождению» и так далее, и так далее.

С блеском пройдя «отрицательную исповедь», не думайте, что ваши проблемы на этом заканчиваются. Вам еще предстоит найти дорогу к Полям тростника, а это путешествие тоже полно опасностей. В частности, вам предстоит обогнуть Огненное озеро, охраняемое четырьмя бабуинами, готовыми бросить вас туда, если вы не произнесете секретную формулу.

Но что, если вы не справитесь с «отрицательной исповедью»? Что будет, если перо маат окажется тяжелее вашего сердца? Тогда Аммат поглотит вас[319], и вы просто перестанете существовать. Вернее, вы окажетесь в мире без маат. Имена некоторых оценщиков – например, «Тот, кто обнимает огонь», «Разрушитель костей» и прочие – косвенно указывают на то, что вы подвергнетесь наказанию, но это может относиться только к разрушению вашего тела. Ничто не указывает на то, что египтяне верили в вечные муки. Даже осужденных преступников такая участь не постигает, поскольку их тела кремируют, и они просто перестают существовать. Один вопрос египтяне, похоже, не рассматривали, а именно: что происходит с не-египтянами? Хотя, скорее всего, Поля тростника предназначались только для египтян.

Конечно, не стоит полагать, что египетская эсхатология оставалась статичной на протяжении тысячелетий. Эта концепция развивалась, претерпевая множество изменений одновременно с изменениями в египетском обществе. Наиболее яркой вехой стало включение людей нецарского происхождения в число надеющихся на загробную жизнь, что началось в последние десятилетия III тысячелетия до н. э. Причем вера в то, что попадание в загробный мир зависит от того, жил ли человек в соответствии с определенными моральными заповедями, появилось только в эпоху Нового царства (ок. 1550 г. до н. э.), хотя на некоторых погребальных памятниках еще за четыре столетия до этого в ограниченном количестве встречаются свидетельства о собственной невинности от лица умерших.

Идея о том, что различение спасенных и проклятых будет проходить именно в результате взвешивания, встречается и в других религиях. В индуизме Яма взвешивает души умерших, чтобы определить, будут ли те отправлены в подобие рая или ада, или же вернутся на землю, чтобы пройти еще одно воплощение. В ветхозаветной Книге пророка Даниила на пиру последнего нововавилонского царя Валтасара пальцы человеческой руки написали на стене дворца: «Ты взвешен на весах и найден очень легким»; однако в тексте ничего не говорится о том, что это как-либо скажется на загробной участи Валтасара[320]. На греческих вазах Гермес Психопомп иногда изображается взвешивающим души мертвых: это действие известно как психостасия[321]. Впрочем, скорее всего, он решает, кому умереть, а кому нет – как в «Илиаде», когда Зевс держит пару весов, наблюдая за полем битвы и определяя, какая армия должна победить[322]. В Коране хорошие поступки взвешиваются против плохих, и малейший поступок, будь он хорошим или плохим, будет включен в окончательный приговор[323]. Во II веке церковь наделила Святого Михаила Архангела весами для взвешивания душ умерших в Судный день, где перо служило в качестве противовеса. Вероятно, этот образ попал на Запад через коптскую церковь в уже мусульманском Египте, которая унаследовала его со времен фараонов.