Вдали показался Целент. Он словно парит на ложе из пушистых облаков.

Тара изучает остров в подзорную трубу. Глаза у нее широко раскрыты, если не сказать выпучены. От ее прежнего сухого тона и сдержанных манер не осталось и следа. Теперь моя советница только и делает, что лихорадочно строчит заметки в блокноте о встреченных нами созданиях, странных ветрах и отсутствии какой-либо системы в местной природе.

Целент пестрит всеми цветами радуги: покачиваются на ветру синие листья, колышется красная трава, а желтые холмы утыканы белоствольными деревьями.

– Странное местечко, – говорю я.

– Что правда, то правда, – возбужденно соглашается Тара, торопливо делая новые зарисовки. – Судя по всему, инженеры Нижнего мира сотворили для поддержания экосистемы горгантавнов не только фауну, но флору. – Оторвавшись от блокнота, она поднимает взгляд на меня. – Однако, что бы они ни замышляли… до ума проект не довели. Раз уж вся эта область оказалась отрезана облачной стеной.

– Она была отрезана от остального мира сотни лет.

– Да, и ее обитатели неплохо справлялись. Здесь все такое замечательное.

– Ты восхищаешься работой лантиан? – удивляюсь я.

– Разумеется. Как может это творение Нижнего мира не впечатлить подлинного ученого? Если бы Оружейники не возвели Край неба, эта экосистема распространилась бы по всему Скайленду. Брон из Атланов, сам того не подозревая, своей облачной стеной уберег наши острова, вот только себя спасти не сумел. – Замолчав, она вкладывает карандаш в держатель на блокноте и переводит взгляд на меня. – Ваше высочество, вы подумали над моим предложением касательно этих тварей?

Я молчу. Я – охотник и убивал многих существ, созданных лантианами, однако все это были монстры, выведенные для того, чтобы сеять смерть и разрушение. Здесь же, после нашей встречи с октолоном, ничто еще не пыталось нас атаковать.

– Я расскажу королю об этой экосистеме, когда мы вернемся в Скайленд. – Дядя решит, как быть, позднее, а мне прямо сейчас необходимо сосредоточиться на задании.

– Благодарю, принц, – кивает Тара. – Мудрый выбор.

– Есения, – обращаюсь я к нашему штурману, посмотрев в сторону рулевой кабины, – идем к Целенту.

– Есть.

Она вытягивает руки вперед, и мы скользим к острову. Остальные корабли следуют за нами. Стоит приблизиться, как с оранжевых кустов, ныряя в красную траву, спрыгивают крохотные металлические ящерки. Где-то среди качающихся белых деревьев и черных теней синего леса раздается стон, похожий на утробное, рокочущее предупреждение. Это угроза.

Стискиваю зубы.

Я сошелся с провлоном один на один на необитаемом острове еще в десять лет и убил его. Однако даже провлоны бегут, поджав хвост, от того, что ожидает нас тут. От мэштавнов бегут все наземные твари.

Моя флотилия зависает над островом, сохраняя приличную дистанцию. Мэштавны имеют привычку швыряться в проходящие мимо корабли валунами. Или вовсе запрыгивать на борт.

С другой стороны, Маг предупреждал, что местные твари отличаются от привычных нам. Возможно, они эволюционировали, и это – одна из причин, по которым мы не можем просто взять и десантироваться рядом с могилой мастера Брона. Джунгли здесь слишком густые, и высаживаться пришлось бы вслепую. Тогда мы находим опушку, широкую и хорошо освещенную. От нее до предполагаемого места захоронения всего несколько километров. Корабли остаются парить на безопасной – надеюсь – высоте, где с земли их не достать.

– Если вы не против, – обращается к нам по коммуникатору Маг, – я бы предпочел следовать за командой, оставаясь на борту «Римора». Над островом. На определенном удалении.

– Невозможно, – отвечаю. – У тебя не получится отслеживать нас.

– Но…

– Если хочешь, чтобы хоть какое-то из открытий записали на твой счет, Маг, ты должен лично при нем присутствовать.

Помолчав, он сдается:

– Я понял.

Родерик сбрасывает за борт веревочную лестницу, и ее конец падает в красную траву. Вокруг меня по палубе носятся члены команды. Собирают оружие, боеприпасы. Прихватив ручной гарпуномет, я кладу его в контейнер у лебедки и иду к рулевой кабине.

– Есения, – говорю, – остаешься за старшего. Корабль никому не покидать. Все ясно?

– Да, капитан.

Я бы предпочел оставить за старшего Арику, просто потому что лучше ее знаю. Однако это пошло бы вразрез с правилами меритократии. Арика – всего лишь кок, низинник, а Есения – единственный высотник, который останется на борту, когда моя группа высадится.

Я уже направляюсь к лестнице, когда дорогу мне преграждает невысокая фигурка: руки скрещены на груди, на лице упрямая решимость.

– Возьми меня с собой, – требует сестренка.

– Элла, вниз обоим наследникам нельзя. Мы не знаем, какие опасности таит Целент.

– Ну так ведь мы и про местное небо ничего не знаем, к тому же мы теперь вместе.

– Мы вместе из-за принятого тобой решения, сестра. Но сейчас выбор есть.

– Не у меня, судя по всему, – с кислым видом жалуется Элла.

– Прости, – отвечаю, похлопав ее по плечу.

Сделав сердитую мину, она уходит.

С бортов других кораблей спускаются мужчины и женщины, стражи и охотники. Я направляюсь к открытой створке в ограждении «Гладиана» и тоже начинаю спускаться. Полы куртки полощутся на ветру, а лестница раскачивается. Наконец я спрыгиваю в мягкую грязь.

Воздух такой теплый и влажный, что его можно пить.

Я щурюсь на солнце, пока вокруг меня собираются на опушке остальные члены отряда. Тара смотрит вниз, стоя у перил борта, и качает головой. Чуть раньше сегодня она пыталась отговорить меня, мол, принцу не пристало совершать столь опасные вылазки. Но я охотник, и притом хороший. И еще я никогда не заставлю друзей делать то, на что сам не отважусь.

Рядом спрыгивают на землю Родерик, Брайс и Китон. Арика, Есения, Отто и Тара остаются на «Гладиане». Я приказал капитанам и коммандерам оставить на борту кораблей по опорной команде, которая управится с судном в случае беды.

Родерик, вглядываясь в затененные джунгли, крепче сжимает свою наплечную пушку.

– Мэштавны, – бормочет он. – Все готовы сдохнуть?

И сам же смеется, а вот остальные молчат.

К нам присоединяются охотники с «Эксплозио», «Телума» и «Феррума», все – закаленные бойцы. У некоторых вместо утраченных конечностей – клинки из стали горгантавна. Эти люди повидали многое и прошли немало испытаний.

Есения и Отто спускают нам на лебедке контейнер с выбранным ранее оружием. Арики с ними не видно. Она уже внизу, готовит обед к нашему возвращению. Обещала нечто особенное. Чутье подсказывает, что после предприятия, которое мы затеяли, желудки и правда нужно будет порадовать.

Арсенал сбалансированный: мы с Китон берем по ручному гарпуномету, тогда как Брайс – зенитку.

Наконец с «Римора» спускается Маг. Долговязый и нескладный, он с трудом переставляет ноги по перекладинам веревочной лестницы, умудряясь промахиваться почти каждый раз. Когда до земли остается совсем немного, он соскальзывает и падает на спину. Правда, быстро вскакивает и как ни в чем не бывало оправляет куртку.

Несколько охотников посмеиваются над ним.

Маг тем временем подходит и вертит клешней, косясь на торчащий из моего метателя наконечник гарпуна.

– Капитан, – обращается ко мне исследователь.

– Дорогу знаешь?

Достав из кармана дневник мастера Брона, Маг поглаживает ладонью обложку.

– Этот журнал не может завести в ловушку? – уточняет Брайс.

– Вряд ли, – говорит Маг. – Предполагалось, что он попадет в руки к лантианам. Брон хотел, чтобы ключ нашли его соотечественники и никто другой. Вряд ли он предвидел мое появление. Ну что, все готовы?

Мы ждем во всеоружии, отряд из полусотни человек, а то и больше.

– Пошли, – командую.

Кивнув, Маг указывает в сторону чащи. Вперед выходит команда с «Эксплозио» во главе с капитаном Кирси из Ребека. Клинками они прорубают дорогу в красной траве. У них больше всего опыта в наземной охоте.

Маг идет следом за ними.

Под ногами чавкает грязь. Над растениями висит тонкая пелена тумана. В стороны откатываются, свернувшись в шарики, крохотные металлические насекомые. Ветер доносит слабый душок: гниющая плоть и ржавый металл. Мы тихо входим в тень джунглей. Деревья высотой в несколько десятков метров образуют полог, прошитый редкими лучиками солнечного света.

Запах усиливается.

Мы бредем через подлесок, переговариваясь в основном шепотом. По стволу дерева пробегает небольшой, всего несколько сантиметров в ширину, арахнон. Зашипев, он прыгает на нас. Родерик, вскрикнув, отскакивает назад, но Китон умудряется налету сбить металлического паука ударом тыльной стороны ладони. Потом давит его ногой и палкой счищает с ботинка. Пожав плечами, идет себе дальше.

– Эти твари очень ядовитые, – шепотом сообщает мне Родерик.

Мы присматриваемся к стволу дерева повнимательнее. Вонь тем временем становится все сильнее.

Переходим вброд узкий ручей, полный серебристых златоглазых рыбешек. От холодной воды немеют пальцы ног. Внезапно над нами с криками пролетает стая птиц. Маг испуганно вздрагивает, а птицы несутся дальше через живой навес. Они устраиваются на ветках и принимаются следить за нами, поблескивая крохотными глазками и сверкая металлическими клювами.

Джунгли становятся гуще, света все меньше. Между стволами, увитыми лианами, мелькают тени.

– Жуткое местечко, – бормочет Род.

Маг щелкает пальцем по камню коммуникатора. Мягко произносит:

– Теперь тихо. Мы ступаем на их территорию.

Идем медленнее. От вездесущей вони щиплет в носу.

– Ух-х, – кривится Родерик, стараясь дышать ртом. – Чем так пахнет?

– Ими, – говорит Маг.

Род сжимает наплечную пушку еще немножко крепче.

Рядом со мной останавливается Кирси. В ней почти два метра роста, плечи – широченные, ноги – мощные. Голова обрита налысо, и только на затылке оставлена прядь черных волос. Она сложена как медведь и гарпун держит так, словно это копье.

– Ваше высочество, – глянув на меня сверху вниз, шепчет Кирси, – нужно провести краткий боевой инструктаж.

Я киваю, потому что сам просил ее быть моей советницей в этой вылазке и прошлым вечером несколько часов изучал ее заметки по охоте на мэштавнов.

– Мэштавны умны и опасны, – шепотом предупреждает Кирси весь отряд через коммуникатор. – Броня у них на плечах, спине и лбу такая же толстая, как на теле горгантавна второго класса. Цельтесь в подмышки, в лоб и чуть ниже грудины. Достаточно метко всадить гарпун. Только… – она замирает, стоит прохладному ветерку всколыхнуть деревья, – двигаются они быстро. Куда быстрее, чем ожидаешь от таких громадин.

Страж рядом со мной прочищает горло и стискивает в руках автомушкет.

– А можно избежать встречи с ними? – шепотом спрашивает Родерик, идущий за нами по пятам вместе с Китон.

– Нет, встречи избежать не получится, – отвечает Кирси. – Они, скорее всего, уже знают, что мы здесь. Мэштавны общаются на высоком уровне.

– Они что, разговаривают? – удивленно спрашивает Родерик. – Почему нам не разослали предупреждение об этом?

– Я и разослала. – Кирси пристально смотрит на него.

Род краснеет.

Китон шепчет, пихнув его локтем в бок:

– Говорила же: прочитай.

Я немного раздраженно качаю головой. Родерик – просто невероятный мастер-канонир, но не прочитать предупреждение – вполне в его духе. В Академии он чаще уплетал десерты и глазел на девчонок, чем знакомился с летными инструкциями и учебниками по инженерии.

Охотники из команды «Эксплозио» неожиданно вскидывают сжатые кулаки, подавая нам сигнал остановиться. Над джунглями повисла странная тишина, а от вони уже слезятся глаза.

Палец сам тянется к спусковому крючку гарпуномета.

Маг рядом со мной снова теребит пуговицы куртки.

Внезапно сквозь завывания ветра раздается новый звук. Он низкий, вроде хриплого шепота, но не похож ни на один известный мне язык. Это пыхтение.

– Принц, – в панике шепчет Маг, – мне бы очень хотелось отсидеться у себя на корабле.

– Тихо, – бормочу я.

Кирси жестом велит нам пригнуться, и мы опускаемся на колени. Острая трава колет бедра, а мелкие металлические жучки бросаются врассыпную и закапываются в грязь.

Хриплый шепот внезапно смолкает.

Некоторое время мы просто ждем, вслушиваясь во мраке в хруст травы и веток. Брайс – слева от меня, пристально всматривается в окружающие нас заросли. Заслышав шипение, Кирси бьет влево гарпуном. Мы резко поворачиваемся, готовые к драке, однако капитан охотников уже наступает на голову пятиметровому анакону – металлической змее – и достает из него свое оружие.

– Повезло, что это еще детеныш, – шепотом говорит она, глядя, как с наконечника гарпуна капает кровь. Потом, поднеся палец к губам, произносит: – Идем дальше. Только тихо.

Поднимаемся и продолжаем наш путь.

– Мэштавны умны, но все же они звери, – шепотом рассказывает Кирси. – Расставляют ловушки, переговариваются, но они – не мы. Развитый интеллект остается самым большим нашим преимуществом.

Маг указывает на скальное образование, венчающее верхушку холма впереди. В толще камня, скрытые пурпурными лианами, виднеются отверстия пещер.

– Смотрите, – шепотом говорит он, – Брон похоронен где-то там.

– Идти еще минут двадцать, – прикидывает Брайс.

Входим в густые заросли; ветки кустов и деревьев цепляются и царапают. Открытую кожу на руках жалят насекомые с крохотными острыми жвалами. Отмахиваясь от них, я зло смотрю на вздувшиеся волдыри и опускаю рукава. Брайс прикладом зенитки давит еще одного арахнона. Неизведанные небеса до сих пор казались мне мирным местом, но здесь, на Целенте, похоже, есть все; я бы не удивился, повстречав провлонов, борлонов и люпонов. Понимаю, почему Брон похоронил себя с ключом именно тут. Кто в здравом уме взялся бы исследовать этот остров?

Бросаю взгляд на Мага, на его механическую руку.

Проходит минут десять, и впереди показывается склон холма, ведущий к каменистому гребню. Кирси и ее люди расчищают нам путь: сражаются с травой, которая здесь высокая, как деревья. Наконец начинаем подъем к скале Брона.

Навес у нас над головами становится таким густым, что кажется, будто на остров спустилась ночь. Возвращается жуткая вонь, острая и приторно-сладкая. В горле становится сухо. Стражи вокруг нас зажигают кристаллы на автомушкетах. Так же, как охотники зажигают свои кристаллы-коммуникаторы, чтобы стало хоть немного светлее.

Стискиваю рукоятку своего гарпуномета. Если бы я хотел поставить ловушку, то выбрал бы именно это место. Оно идеально.

– Идем дальше, – шепотом велит Кирси. – Не останавливаемся.

От подъема болят икры, со лба катит пот. Тяжесть гарпуномета давит на плечо, а проклятые жуки едят меня живьем.

– Они повсюду. – Родерик хлопает себя по шее, потом откашливается и сплевывает. – Фу! Даже в рот один залез.

– Тс-с! – шикает на него Кирси.

Сквозь прореху в кронах деревьев пробивается свет – и мы видим прогалину. Я уже хочу указать в ее сторону, но Кирси хватает меня за руку.

– Стоп, – шепотом предупреждает она через коммуникатор. – Дальше ни шагу.

Все останавливаются. Кирси указывает куда-то во мрак, и, приглядевшись, я замечаю в нем едва заметный серебристый проблеск. Это металлическая пластина. Она надежно закрывает грудь зверя, которая втрое шире, чем у сильнейшего из людей.

Среди деревьев вновь разносится пыхтение и ворчание.

Брайс, Китон и Родерик жмутся поближе ко мне, а вместе мы стоим внутри защитного кольца стражей. По идее, охотники в Скайленде – самые крутые. Те, кто сражается с ужаснейшими небесными тварями. И все же вот они мы, дрожим как дети.

Стражи стискивают в руках автомушкеты. Девушка-солдат быстро моргает: видимо, пот попал ей в глаза. Лицо Мага приобрело пугающе бледный оттенок.

Позади нас с треском ломается веточка, и мы все быстро разворачиваемся.

– Черт, – шепотом ругается Кирси.

– Что такое? – спрашивает Родерик.

– Мы идем прямо в ловушку.

Маг издает стон.

Кирси движением головы указывает в сторону прогалины:

– Они заманивают нас вон туда. В темноте поджидает кучка этих тварей. Только они еще не знают, что мы их заметили.

Позади снова ломается веточка. Потом еще и еще. Следом раздается ворчливый шепот… а затем, неожиданно, ритмичные удары в грудь.

– Держать строй, – шепчет в коммуникатор Кирси. – Всем, держать…

– А-А-А!

Одного охотника утаскивает в заросли длинная серебристая лапа, и он скребет по земле пальцами, заходясь отчаянным криком.

В панике охотники начинают метаться, наталкиваясь друг на друга. Мы палим наугад по лесной гуще. В воздухе разносится эхо выстрелов и взрывов, гарпуны звенят о деревья. Джунгли озаряются золотистыми сполохами. Еще больше людей с криками исчезают во тьме.

– СТОП! – орет Кирси.

На джунгли снова спускается тьма. Меня всего колотит, но я перезаряжаю гарпуномет, схватив снаряд из парящего рядом контейнера. Вот дьявольщина!

Мы замолкаем. И слушаем. Вдалеке кричат охотники, которых похитили. Они молят о помощи, однако просьбы вскоре переходят в отчаянные вопли, а те сменяются тошнотворным хрустом костей.

– Берегись! – кричит Родерик.

Что-то летит в мою сторону. Я припадаю к траве, а миг спустя рядом шлепается изувеченное тело. Беднягу согнуло пополам, только в обратную сторону.

– ХОДУ! – выкрикивает Кирси.

И мы срываемся с места, бежим. В нас летит еще больше трупов. Кого-то сбивает с ног, другие невольно сворачивают в сторону опушки. Туда-то звери и гонят нас.

Ладно хоть Кирси не забывает направлять отряд.

Глядя на мертвые тела, я жалею, что Мадлен де Бомон так мало рассказала нам о мэштавнах. Жалею, что я такой беспомощный, вынужден целиком полагаться на Кирси. Люди гибнут. Но я не могу действовать инстинктивно, зная так мало. Остается уповать на советницу, на ее опыт и навыки.

Вот еще один охотник с криком пропадает в джунглях. Молит спасти его, но мы ничем не можем помочь, и это – самое страшное.

Сбившись в кучу, бежим по склону, уходя все дальше от опушки. Мэштавны ломают ветки и стволы деревьев вокруг. Все еще пробуют запугать нас, вывести на прогалину. Однако чем выше мы поднимаемся, тем четче становится видно, что прогалина эта окружена высокими камнями, которых не заметить во мраке. В это кольцо есть только вход. Он же выход. Ступи мы на опушку, и не сумели бы покинуть ее.

В конце концов, удерживая плотный строй, мы переходим на шаг. Тяжело дышим. Потной ладонью я стискиваю рукоятку гарпуномета. Сердце колотится, точно молот. Спина вся мокрая; рукавом формы утираю лоб. Китон берет из парящего контейнера гарпун и перезаряжает свой метатель.

Страж рядом со мной, слыша шепот в деревьях, поддается панике и жмет на спуск. Выстрелом из автомушкета разрывает крону, и во вспышке на миг становится видна перекошенная стальная морда гигантского зверя – он всего в десяти метрах от нас.

Маг был прав. Эти мэштавны – другие. Их тела уродливы: лапы длинные и тонкие, а морды будто из растаявшего воска.

Зверь колотит себя в широченную грудь. Однако Кирси громко велит смотреть в другую сторону. Перебарывая инстинкты, я заставляю себя отвернуться. И правда, пока один мэштавн у нас за спиной бьет себя в грудь, спереди к нам приближаются еще три особи. Они вот-вот рассеют наши ряды и порвут нас в клочья.

Да только мы их заметили вовремя и готовы.

– ОГОНЬ! – реву я.

Гарпуны со свистом пронзают тела мэштавнов, входя в тонкие пластины брони под грудиной и в подмышках. Родерик жмет на спуск своей пушки: выстрелом сносит стальную пластину с плеча одной твари. Эти создания – дьявольски умные, но перед нашим оружием уязвимы.

Одно из них падает замертво, забрызгав нас белой кровью.

Брайс делает выстрел из зенитки, освещая тьму леса. И мы видим не одну и не две новые твари. На нас, огибая деревья, с грохотом несется целая стая жутких, перекошенных приматов.

– Бегите, – ошеломленно произносит Кирси и сама же срывается с места.

Она мчится в самую гущу леса, вверх по склону, в темнейшую часть джунглей. Я решаю приберечь гарпун и тоже бегу. Позади раздаются крики и вопли. Мэштавны хватают еще больше наших людей, отрывая им руки и ноги. Мечут окровавленные тела нам в спины.

Мои изможденные ноги просят о передышке.

– А-а! – вскрикивает Брайс.

У меня перехватывает дыхание. Брайс? В ужасе я оборачиваюсь, однако ничего не вижу во мраке.

Солдаты Стражи берут меня под руки:

– Не стойте, ваше высочество.

– Нет. Где Брайс? Где она?

– Живее! – кричит ушедшая вперед Кирси.

Раздается крик Мага.

– Брайс! – зову я, пытаясь вырваться из хватки двух крепких солдат. – БРАЙС!

Китон с Родериком тоже оборачиваются, но тут на них кидается мэштавн. Родерик палит в обвисшую морду – и чудовищу начисто сносит голову. Ударной волной Родерика опрокидывает на спину, но Китон помогает ему встать.

– Идем! – кричит она.

Мэштавны все прибывают. Сопя и вспахивая землю огромными кулаками, несутся на четвереньках. Их глаза полны голодного блеска и ненависти.

Солдаты Стражи тащат меня все дальше. Один из них дает очередь из автомушкета в мэштавна, обогнавшего нас в прыжке. Пули врезаются монстру в лоб, и одна входит прямиком в глаз. Мертвый, монстр ничком падает в подлесок.

Маг кричит что-то о входе в пещеру – тоннеле, ведущем к месту погребения:

– Успеем! Осталось совсем немного.

– Брайс! – зову я.

Не могу ее бросить. Не оставлю здесь погибать. Вырвавшись, заставляю себя развернуться и бегу туда, где последний раз слышал ее крик.

Стражи кидаются следом. Родерик тоже. Все трое орут на ходу, обзывая меня спятившим, идиотом. Внезапно слева из зарослей вылетает мэштавн. Гонится за кем-то, радостно сверкая глазищами. У меня перехватывает дыхание, потому что в мою сторону, спасаясь от зверя, ковыляет Брайс. Свою зенитку она потеряла. По руке у нее течет кровь.

Уродливая морда мэштавна расплывается в довольном оскале. Один глаз у него больше другого. Этот пятиметровый великан заносит серебристый кулак. Вот-вот вколотит Брайс в землю.

Сделав резкий вдох, я прицеливаюсь и жму на спуск. Вылетев из ствола, гарпун входит прямо под грудину чудовищу, уже собравшемуся переломать Брайс все кости. Я попал в сердце. Мэштавн замирает, сделав удивленную морду, а потом замертво падает навзничь.

Стражи наконец-то догнали меня и, подхватив под руки, уносят в тоннель. Вскоре я уже вваливаюсь с ними внутрь, кашляя в туманной темноте. Брайс, прихрамывая на одну ногу, входит следом и падает.

Она морщится от боли, хватаясь за окровавленную руку.

– Брайс, – со стоном зову я. – Ты цела?

Ответить она не успевает, потому что у входа в тоннель раздается рев мэштавнов. Звери тянут внутрь длинные лапы, хватают воздух своими кривыми пальцами, когтями высекая искры из камня. Задыхаясь, мы ползем дальше во тьму; звери за нами втиснуться уже не могут.

Получилось. Мы ушли от них.

Хочется облегченно рассмеяться, но тут я вижу потрясение на лице Брайс. Крепко прижимаю ее к себе, осознав, как близок был к тому, чтобы потерять ее.