При виде умопомрачительной роскоши моих покоев команда ахает. Здесь совсем не как у нас на судне. «Гладиан», конечно, один из новейших кораблей цехового флота, но когда мы только взошли на его борт, то в каютах низинников увидели расхлябанные койки.

Громила падает на диван, на котором даже его туша выглядит не такой уж огромной. Родерик плюхается на двухместную софу. Китон во все глаза смотрит на живописный пейзаж за окном, на зеленые джунгли с водопадами и на отдаленные острова в синем небе.

На балконе экзотические птицы клюют зерно из раскрытой пасти миниатюрного каменного горгантавна.

– Я готов стать принцем, – признается Родерик, приподнимая серебряную крышку с подноса и обнаруживая под ней горочку сладкого мяса под сливками. – Тебе тут, значит, еду носят? Постоянно?

Арика, отправив в рот кусочек мяса, блаженно жмурится.

– Ой, как чудесно! Местные повара просто блистательны.

Громила, словно забыв о тарелках и приборах, хватает угощение руками и, как дикарь, уписывает за обе щеки.

Арика смотрит на него неодобрительно.

Деклан из Макдугалов тоже проходит в покои. Присаживается на диван и смотрит на нас как обычно. Просто старик, что наблюдает за молодыми и время от времени вставляет слово, делясь мудростью. Порой мне вообще кажется, будто он спит, только с открытыми глазами. Проверить догадку, однако, возможности пока не представилось.

Некоторое время мы ждем в надежде, что придут еще два гостя. Впрочем, долго тянуть я не могу, ведь через несколько часов мне предстоит разговор с рекрутами. Мастер Коко затеяла новое Состязание, но команды новичков отправляются не к архипелагу Хорнтроу. На этот раз они летят на юго-восток, к острову Гринрай, где расположен штаб цеха Сельского хозяйства. Судя по всему, горгантавны покушаются на плодородные острова, те, что обеспечивают продовольствием почти весь Скайленд.

– Не понимаю я вашего плана, – внезапно произносит Деклан, почесывая седеющую бороду. – Мы под домашним арестом. Что принесет побег с Венатора, кроме неприятностей и королевской опалы?

– Мы на войне, – ворчит Громила. – На Венаторе может быть полно лазутчиков.

– Лазутчики? – хмыкает Деклан. – На Венаторе? Эх ты, стратег! Это один из самых безопасных островов. Со стороны Нижнего мира было бы глупостью нападать на него.

– Мы просто обсуждаем планы, Деклан, – напоминаю я. – На всякий случай.

Наморщив нос, старик кивает.

– Брайс придет? – спрашивает Китон.

– Я дважды пытался связаться с ней, – говорю. – Она молчит.

– Должно быть, отсыпается, – неуверенно произносит Родерик.

Всем хватает такта не замечать отсутствия моей сестры.

Подождав еще минуту-другую, начинаем. Я придумываю кодовое слово, которое, надеюсь, Элла сразу поймет, и называю его команде – это будет сигнал на всякий случай. Далее мы целый час обсуждаем план побега. Похоже, «Гладиан» без нас отбуксировали в главный док. Кому-то придется отвлекать стражей, стерегущих корабль, пока двое наших угонят спасательную шлюпку и подлетят на ней к кораблю. Они же отведут «Гладиан» в Истдок, на туристическую половину Венатора, где их будет ждать остальная команда.

План неидеальный, но сработать может.

После того как мы довели до ума детали, Китон обещает поговорить с Брайс. Видимо, им выделили смежные комнаты, прямо подо мной. Наконец я желаю всем доброй ночи.

Когда команда удаляется, я застегиваю на молнию свою черную охотничью куртку, затягиваю ремешки на ботинках и выхожу в коридор. Стражи порядка следуют за мной. В лучах закатного тропического солнца мы приближаемся к знакомому месту, учебному зданию.

Внутри я вижу Мадлен де Бомон, женщину, что учила меня, как быть охотником. Она стоит в коридоре, прислонившись к стене.

– Ждете меня? – спрашиваю.

– Даже не поздороваешься? – изобразив обиду, отвечает вопросом на вопрос наставница.

На куртке Мадлен целая россыпь медалей. Ее темно-каштановые волосы с проседью спускаются ниже плеч. Оторвавшись от стены, она подходит ко мне, пристально смотрит в глаза, а потом обнимает.

– Окреп, – говорит Мадлен, сжав мои плечи. – Еще больше возмужал.

– Охота на горгантавнов – штука такая.

– А то. – Снова став серьезной, она отступает на шаг. – Как и битвы с новыми тварями. Вроде тортона, о котором уже ходят слухи.

Мадлен ведет меня дальше по коридору, и вместе мы минуем флаги с изображением гарпуна, символа нашего цеха. Новые, низкорослые ученики так и таращатся на нас, сжимая в руках руководства по полетам.

– Мастер-наставник, правда ли…

– Больше не называй меня так. Хватит и Мадлен.

– Мадлен, – кивнув, поправляюсь я, – правда ли Охота вербует рекрутов младше шестнадцати?

– Планка опустилась до тринадцати лет, – со вздохом подтверждает Мадлен. – Наше общество кишит лотчерами. Пришлось понизить возрастные рамки, чтобы восполнить нехватку. Но пусть даже новые рекруты малы, сил и решимости им не занимать.

Она смотрит на вещи куда позитивнее, чем Коко.

Какой-то застенчивый парнишка глядит на меня, раскрыв рот, и, когда мы проходим мимо, толкает в бок приятеля. Тем временем мы с Мадлен оказываемся в трапезной.

Внезапно вспоминается время, проведенное здесь: как Себастьян с Элдоном и Самантой спорили о происхождении горгантавнов; как мастер Коко сказала мне, будто я недостаточно хорош; как Брайс позвала прогуляться с ней; и даже как я ждал распределения после проигрыша в День дуэлей, угодив потом в драйщики к Громиле.

При моем появлении все встают. Я же поднимаюсь на подиум к наставникам и мастеру Коко. После обмена короткими приветствиями Коко подходит к краю подиума и подается вперед, облокотившись на балюстраду.

Представляет меня.

Понятия не имею, что мне положено говорить. Впрочем, догадываюсь, каких слов ждет от меня Коко, ведь она знает о горящем во мне пламени. В самом начале, когда я только здесь оказался, никто не видел во мне будущего победителя Состязания. Как и я не вижу ни в ком из этих рекрутов. Не все они выживут, а победит и вовсе только один.

Когда Коко заканчивает свою речь, я приближаюсь к краю платформы. Смотрю на юные лица. Публичные выступления – не мой конек, однако я сталкивался с ужасами и пострашнее. И вот, глядя на рекрутов, решаю рассказать им историю о том, как стал капитаном. О том, как бегал по спине горгантавна пятого класса, вырвал чудовищу глаз при помощи ручной когтепушки и сунул в дыру на его месте гранату.

Я рассказываю об этом, потому что новичкам надо знать: пусть шансов на победу в войне с каждым днем все меньше, мы еще можем одержать верх.

Несмотря ни на что.

Мне самому важно помнить об этом.

* * *

Проснувшись, поворачиваюсь на бок. В окно заглядывает луна, в открытую дверь балкона задувает прохладный бриз… Стоп, эта дверь была заперта. Я сам проверил, прежде чем лечь и накрыться одеялом.

В животе затягивается узел. Кто-то проник в мою спальню.

Дуэльная трость пристегнута к сумке с вещами, в другом конце комнаты. Вот я дурак. Следовало держать ее под рукой.

Имитируя дыхание спящего, продолжаю смотреть из-под прикрытых век. В горле от страха встает комок. В темноте у балконной двери кто-то и впрямь притаился.

И наблюдает за мной.

По коже пробегает мороз. В голове мелькают сценарии событий, один хуже другого. Стискиваю кулаки под одеялом, готовлюсь к драке, однако неподвижная фигура в темноте ничего не предпринимает. Но и следит она не за мной. Ее взгляд устремлен на входную дверь. Какого дьявола? Впрочем, ладно, если незнакомец не собирается действовать первым, это сделаю я.

Бросаю в него подушкой.

Незнакомец отшатывается, и я в тот же миг выпрыгиваю из кровати. Накидываюсь на него. Не знаю, вооружен он или нет, буду биться тем, что есть. У меня всего одна жизнь, и я так просто ее не отдам.

Сцепившись, валимся на пол. Я тянусь к шее противника. Сейчас придушу… Однако стоит сомкнуть пальцы на его горле, как он наносит мне два быстрых удара по ребрам.

Я с кашлем падаю на спину.

– Идиот, – раздается знакомый голос.

Бок горит, а перед глазами вспыхивают искры.

– Брайс? – сипло втянув воздух, спрашиваю я. – Какого черта? Ты чего тайком ко мне пробра…

Зажав мне рот ладонью, она указывает в сторону двери:

– Они идут.

– Кто?

В темноте я не вижу лица Брайс, а она тащит меня к кровати и прячется за баррикадой из подушек.

– Возвращайся в постель, – велит шепотом. – Быстро.

– В постель? Да кто идет-то, Брайс?

– Доверься мне.

– В том-то и дело, – шепотом возражаю я. – Не уверен, что могу доверять тебе.

– Конрад, – грозно произносит Брайс, – живо в постель и накройся одеялом, а не то нам обоим конец.

Пальцы дрожат. Кидаю взгляд в сторону двери… а под ней внезапно загорается полоска света из коридора.

– Так ведь стражи снаружи, – шепчу.

– Мертвы.

Я замолкаю, прикидывая, какой у меня выбор. И наконец ныряю в кровать.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – бормочу, накрываясь тонким одеялом.

Секунда-другая, и дверь, тихонько скрипнув, приоткрывается. В комнату на пол падает луч света, а на пороге встают три смутные фигуры. Невероятно.

Во рту становится сухо.

Можно ли доверять Брайс? Она прежде спасала мне жизнь… однако до сих пор не была со мной полностью откровенна. Что-то она скрывает. А вдруг…

Дверь плавно затворяется, и комната снова тонет во мраке.

Мне становится душно.

Три тени крадутся к кровати. Тихие, словно провлоны, и такие же крупные. Лишь огромным усилием воли я удерживаюсь от того, чтобы не сбросить одеяло и не кинуться на них, размазать по стенке. Впрочем, у этих людей наверняка есть оружие.

Какого дьявола, что за план у Брайс? Дать меня убить?

Тени останавливаются, смотрят на меня сверху вниз. Их лиц не разобрать. Возможно, они прихватили ножи, и несколько жутких секунд я думаю о том, как живот мне проткнут холодные лезвия. Прямо чувствую, как сталь глубоко входит в потроха и как потом эти трое скрываются, оставив меня истекать кровью. Говорят, смерть от ранения в живот – одна из самых болезненных.

Внезапно на того, что стоит ближе всех, накидывается Брайс. Мгновение – и он на полу. Вопит во все горло. Брайс бьет его в живот, потом коленом – по лицу, оглушает. Двое других с криками пятятся.

Однако тут уже я вскакиваю на ноги.

Швыряю в ближайшего убийцу одеялом, и он, запутавшись в складках, падает. Потом накидываюсь на второго, прижимая его к полу. Дав волю гневу, вкладываю всю злость в серию свирепых ударов. С тростью я управляюсь куда лучше, но в Низине мне случалось драться с отчаявшимися людьми, которым нечего было терять.

Убийца бьет в ответ, и от удара в челюсть у меня плывет перед глазами. Нет, нельзя падать, ведь тогда он сорвет с пояса нож и выпотрошит меня. Продолжаю молотить его по лицу что есть мочи. Бью до тех пор, пока под костяшками не становится тепло и влажно. Чья это кровь – моя? Убийцы? Плевать.

Наконец он замирает.

Третий к тому времени выпутался из одеяла, однако его атакует Брайс. Кулаками она работает с яростной скоростью – будто гадюка жалит, – кроша противнику ребра. Ему никак не успеть за ней. Убийца вдвое крупнее, но Брайс, как ни странно, прижимает его к стенке. Уклоняется от его кулачищ, финтит, подныривает и в конце концов наносит удар в пах.

Человек со стоном сгибается пополам, и Брайс, ухватив его за загривок обеими руками, дергает вниз. Впечатывает колено в лицо.

Убийца падает без сознания. Мгновение Брайс стоит над ним с жутким выражением на лице.

– Его надо убить, – мучительно скривившись, задыхаясь, произносит она. – И тех двоих тоже.

– Они обезврежены, – говорю, утирая кулаки о простыню.

– Я не их боюсь, – отвечает Брайс и, помолчав, добавляет: – Ты ведь знаешь, что их ждет, Конрад. Пытки. Затем этим людям отсекут руки и сбросят за борт корабля.

Смерть предателя. Я невольно касаюсь шрама у себя на плече, что оставил адмирал Гёрнер. Он служил мастером Стражи порядка, но потом вскрылось, что он из Нижнего мира. Когда Брайс выдала Гёрнера, он поймал нас и собирался отрезать мне руки, а после сбросить за борт.

К счастью, мне удалось бежать целым и почти невредимым.

– Брайс, ты лантианка?

Она устремляет на меня пораженный взгляд:

– Где ты слышал это слово?

– Так да или нет?

– Да, – покусывая губу, отвечает она, – я лантианка.

Я недоуменно моргаю. Выходит, Себастьян говорил правду. Вот же кусок крачьего дерьма! Впрочем, меня сейчас беспокоит не его осведомленность. Вскоре могут прийти еще убийцы. Достаю из сумки трость, хватаю с тумбочки у кровати камень-коммуникатор и вставляю его в браслет.

– Надо вызвать стражу. Оповестить остров.

– Нет, – отрезает Брайс. – Сегодня ночью через коммуникаторы общаться нельзя. Я раскрыла заговор, пока ты с командой обсуждал план побега.

У меня начинает подергиваться глаз.

– Откуда ты вообще узнала об этом заговоре?

Брайс поворачивается в сторону балкона.

– На Венаторе полно лазутчиков, – говорит она. – Нельзя было сюда возвращаться. Покинем остров – тогда и известим мастера Коко.

Я хватаю ее за плечо.

– Брайс, откуда ты узнала, что придут убийцы? Откуда знаешь, что здесь полно засланных? Поговори со мной.

– Ты ведь хорошо лазаешь по стенам? – Стряхнув с плеча мою руку, она выходит на балкон. – Идем.

– Брайс!

– Конрад, – обрывает меня она, – не время для споров!

Я пристально смотрю на нее, уперев руки в бока:

– Ты меня чертовски раздражаешь.

– Да и ты меня, знаешь ли, тоже. В коридоре скоро будет не протолкнуться, придет еще больше лантиан. Облачайся в форму, она поможет тебе слиться с толпой. И накинь капюшон.

– Сама-то ты его не накинула.

– Так ведь не меня ищут.

Сдавшись, я лезу в сумку с вещами, и, пока переодеваюсь, Брайс отворачивается. Вскоре я уже накидываю на голову капюшон куртки и пристегиваю к поясу трость.

За дверью в коридоре снова возникают тени. Тогда мы с Брайс живо перебираемся на балкон. Дверь открывается, но мы к тому времени уже висим на балюстраде.

Входят лантиане и, проверив бесчувственные тела на полу, заговаривают встревоженным тоном. Однако эти убийцы – наименьшая из моих забот, ведь я повис на ограде балкона на головокружительной высоте. Здание стоит на поросшем джунглями утесе.

Дует сильный ветер. В животе все сжимается. Каких-то несколько минут назад я мирно спал у себя в кровати, а теперь сердце уходит в пятки. Бросив на меня взгляд, Брайс отпускает перила и спрыгивает на балкон этажом ниже.

Безумие какое-то.

Лантиане приближаются. Черт подери! Разжимаю руки и падаю. Тоже мне план побега.

Я бесшумно приземляюсь рядом с Брайс. Лодыжки пронзает боль, колени едва не подгибаются, однако мне удается сохранить равновесие.

– Нам нужно в самый низ, – шепотом сообщает Брайс. – Лантиане по всему зданию.

– Брайс, здесь этажей десять.

– Вообще-то одиннадцать. Идем.

Она спрыгивает на следующий уровень, и у меня не остается выбора, кроме как последовать за ней.

– А как же моя сестра? – шепотом спрашиваю после падения. – И остальные?

– Коммуникаторами пользоваться нельзя, Конрад.

– Без сестры я никуда не уйду. Сама знаешь.

– Если Элла захочет с нами, то придет. Она помнит, что ты планировал бежать. Мы все обсуждали побег, еще на борту «Гладиана». К тому же ты не знаешь, где она. Придется ей самой выбираться.

Я молча оглядываю соседние здания: в некоторых окнах горит мягкий свет кристаллов. Элла может быть в любой из тех комнат.

– Элла не знает, что мы бежим сегодня, – говорю.

Брайс легко касается моей руки.

– Конрад, – произносит она, заглянув мне в глаза, – Элла хочет остаться с дядей.

– А ты бы спешила расстаться с близкими?

Она со вздохом растирает лоб.

– Ладно, – сдается. – Предупреди сестру и команду. Отправляться нужно немедленно.

Выдохнув, я щелкаю по камушку коммуникатора.

– Элла, – произношу в запонку, – на полу грязь.

Брайс устремляет на меня недоуменный взгляд.

– В детстве мы развозили грязь по полу поместья, – объясняю я. – Лучше ничего придумать не удалось. Команда поймет. Идем.

Перелезаем через балюстраду и спрыгиваем. Впереди – целых девять этажей. Девять раз что-то может пойти не так. Если сорвемся, наши тела еще много дней никто не найдет. А может, они и вовсе пропадут, если их утащит в джунгли стая борлонов.

Спрыгиваем ниже.

И еще.

Наконец достигаем первого этажа. Приземляюсь так жестко, что в ногах вспыхивает боль, стопы гудят, а по лбу, заливая глаза, катится едкий пот. Вывернув шею, оглядываюсь на проделанный путь.

Вот дьявол…

– Идем, – торопит Брайс.

Взглянув напоследок за перила балкона – на сумасшедшую высоту обрыва под нами, – я следую за ней.

Открываем дверь в комнату. Все четыре койки заняты. Чуть дыша, проходим внутрь. Половицы скрипят под ногами, однако спящие храпят себе дальше. Вскоре мы уже выскальзываем в тихий коридор. Видим нескольких человек, торопливо обсуждающих что-то вполголоса. Брайс тут же хватает меня за руку.

– Что бы ни случилось, – говорит она, – слушайся меня.

В голову заползает ужасающая мысль: я сейчас полностью во власти Брайс и она может сдать меня Нижнему миру. Вручить адмиралу Гёрнеру. Однако стоит нашим взглядам встретиться, и я вспоминаю девушку, чья душа полна сострадания. Девушку, пришедшую снизу не для того, чтобы разрушать, но с целью сберечь жизни.

Ее цель – спасти невинных.

И тогда я снова накидываю на голову капюшон, стискиваю ее руку, и мы вместе уходим по коридору.