Выглядываем из-за угла. Нам надо выбраться из здания – Брайс твердит об этом постоянно, – однако выход стерегут четверо лантиан с перекошенными от злобы лицами.

Брайс тянет меня назад.

– Чуете? – произносит в это время один из лазутчиков.

– Да, – отвечает другой, – в коридоре.

– Брут, сходи и глянь.

Разворачиваемся и убегаем. Несемся по пустому коридору так быстро, что ветер бьет нам в лицо.

– Быстрее, – шепотом торопит Брайс.

Она вырывается вперед, и я ускоряюсь, чтобы не отстать. Сердце бешено колотится в груди.

Брайс неожиданно тормозит и вскидывает руку, давая мне знак остановиться. Я сгибаюсь пополам, упершись ладонями в колени, но едва успеваю перевести дух, как Брайс тащит меня к открытой двери. Смахиваю пот со лба и снимаю капюшон, чтобы хоть немного проветрить голову, однако Брайс снова мне его накидывает.

Огромная комната заставлена витринами с органами зверей. В одном из баков покоится исполинское прозрачное сердце горгантавна. Оно величиной с мой корабль.

Прошмыгнув мимо, влезаем на платформу и подбираемся к окну. Заперто. Но даже если и разбить его, снаружи – только край утеса, обрыв.

Проклятье.

Переходим в смежную комнату, заставленную чучелами тварей: мэштавнов, провлонов и люпонов, – и дальше оказываемся в коридоре, ведущем в очередное фойе. Над нами висят, натянутые между двух колонн, знамена цеха, а стены украшены портретами прежних мастеров. Они глядят на нас с осуждением.

К счастью, в фойе никого. Стеклянная дверь ведет из него прямо в темные джунгли. Бежим к ней. Еще немного – и мы снаружи, еще немного – и прорвемся. Остается надеяться, что команда получила сообщение, а Элла поняла намек. Мы бежим к выходу, но тут Брайс хватает меня за шкирку и тянет в другую сторону.

– Брайс, какого…

– Тихо! Жми давай.

Я издаю рычание, и мы снова переходим на бег.

– Сколько их тут, Брайс?

– Тридцать. Если не больше.

У меня перехватывает дыхание.

– На острове?

– Не на острове, а только в этом здании. Они проникли сюда задолго до того, как я поднялась в Скайленд.

Останавливаемся, и Брайс выглядывает за угол в следующий коридор. Затем кивает, и мы сворачиваем туда.

– Тридцать человек только в одном здании, – пораженно повторяю я.

– Да, и этот момент они, скорее всего, давно спланировали.

Закусываю губу.

– О тебе они знают? – спрашиваю.

– Сам-то как думаешь? Я – предательница.

Замолкаю. Это просто невыносимо. Не могу терпеть, когда меня таскают за собой, словно беспомощного. Однако тут Брайс оборачивается, и выражение ее лица смягчается.

– Мы выведем тебя, Конрад, – обещает она, крепко взяв меня за руку.

Скользнув в атриум-оранжерею, лавируем среди журчащих фонтанов. Место прекрасное, хотя затененные кусты и деревья нагоняют жути.

Брайс неожиданно утаскивает меня за серую колонну.

Закрыв глаза, я выдыхаю. Долго ли еще так выдержу?.. Спрятавшись за колонной, мы прижимаемся друг к другу вплотную. Брайс достает из кармана какой-то предмет: металлическую пластинку, которую прикладывает к основанию шеи.

– Брайс?

– Тс-с.

Из-за стеклянной двери в атриум проникают две женщины. Щелкая подошвами по булыжнику, они проходят к колонне, за которой мы притаились. Я едва дышу, не смея шевельнуться. Вжимаюсь в камень, словно хочу слиться с ним.

– Эта заноза где-то здесь, – шепотом произносит одна из женщин. – Точно говорю.

Брайс морщится, сильнее вдавливая кусок металла в шею. Стискиваю кулаки и зубы. Не могу больше бездействовать. Этих женщин я вырублю – они и пикнуть не успеют, – а потом оттащу тела в кусты.

Однако Брайс крепко держит меня за руку и взглядом просит не дергаться.

Женщины тем временем обходят атриум. Проверяют кусты, смотрят на дерево, вглядываются в открытое небо за куполом.

– Больше ее здесь нет, – говорит вторая.

– Она оборвала связь?

– Нет. Похоже, просто вернулась в коридоры.

– Вот попадется мне эта предательница…

– Гёрнеру она нужна живой.

– Мало ли что может случиться…

Чувствую дыхание Брайс, тепло ее тела; в душном влажном воздухе становится жарко. Наконец-то женщины уходят. Я стараюсь не думать, сколько же еще Нижний мир заслал к нам своих людей, но тут Брайс придвигается ко мне плотнее, путая все мои мысли. Теперь меня волнует то, что она вжимается в меня грудью.

Как могу стараюсь не смотреть Брайс в глаза.

Не отнимая пластинки от шеи, она выглядывает из-за колонны и смотрит на дверь, а затем тащит меня за собой. Спешим прочь из оранжереи. Находим неохраняемый выход из здания.

Снаружи я вдыхаю полной грудью и снова сбрасываю с головы капюшон. Вечерний воздух холодит покрытую испариной кожу. У меня дрожат руки, а в голове непрестанно мелькают образы дорогих мне людей – как за ними приходят убийцы.

– Идем, – зовет Брайс.

Мы бежим по грунтовой тропинке, освещаемой кристаллическими фонарями. Подошвы ботинок глухо стучат по земле, а колени все еще ноют после бешеных скачков по балконам. Перемахнув через ограду, мы устремляемся в джунгли. Брайс вырывается вперед, на ходу раздвигая ветки руками.

– Держись за мной, – велит она. – Не высовывайся.

Над головами шелестит на ветру зеленый навес. Сквозь прорехи в нем, отражаясь в покрытом росой подлеске, просачивается лунный свет.

– Нужно сесть на «Гладиан» и лететь подальше отсюда, – говорю я.

– Корабль стерегут.

– С охраной разберемся.

Перепрыгиваем через замшелое бревно и приземляемся в грязь. Ноги вязнут, и мышцы начинают гореть от натуги. Где-то вдалеке стрекочут насекомые; в темноте видны глаза странных зверей, что следят за нами, свисая с деревьев.

Наконец раскисшая тропинка заканчивается, а вместе с ней – и джунгли.

Оказавшись под мягким светом пестрых фонарей Вестдока, задыхаясь, мы прислоняемся к каменной стене. В боку колет. Из пабов вокруг, построенных прямо над доками, летит пьяный смех. Туда-сюда мечутся официанты, разнося вино и горячий пряный рис.

При виде пабов становится немного спокойнее.

Утерев пот, Брайс хочет уже бежать дальше, но я ловлю ее за руку:

– Бег привлекает внимание. Лантиане поблизости есть?

Сосредоточенно нахмурившись, Брайс осматривает многочисленные постройки. Они усеивают склон холма, и в их окнах горит свет. Неожиданно из-за поворота на тропе показываются трое. Однако Брайс не настораживается.

– Охотники, – шепотом сообщает она мне.

Должно быть, это ветераны вернулись с удачной охоты. Один из них смеется, подсчитывая барыш.

– Шестой класс, – хвастает он. – Триста тысяч монет. – Увидев меня, охотник сдавленно смеется: – Этот малый знает, о чем я толкую.

У другого глаза лезут на лоб.

– Стойте-ка, это ж принц!

Брайс берет меня за руку, и мы проходим между охотниками. Те провожают нас потрясенными взглядами, а после возвращаются к прерванному разговору.

– Нам нельзя оставаться на виду, – говорит Брайс. – На Венаторе ты слишком заметен. – Она снова накидывает мне на голову капюшон, скрывая лицо. – Пошли.

Идем по краю застроенной территории, стараясь смотреть под ноги всякий раз, как нам навстречу попадаются люди.

– Там, – говорю, указывая вперед, – за поворотом док и место встречи.

– Место встречи?

Остановившись у штабеля бочек, выглядываем за угол.

– Мы с командой условились о нем раньше, пока тебя не было, – объясняю. – Когда обсуждали план побега.

– О, ладно. Задерживаться на Венаторе нельзя.

Я присматриваюсь к Брайс, пытаясь понять, к чему она ведет.

– Брайс, на остров нападут?

– Возможно.

– Тогда надо доложить мастеру Коко, даже если это опасно.

– Конрад, ты нужен лантианам. Они явились за тобой. Поймать тебя – их первоочередная задача, но зачем – я не знаю.

Я чувствую ужасные угрызения совести: из-за меня сюда проникли лазутчики.

– Как только покинем Венатор, сразу свяжемся с мастером Коко, – обещает Брайс. – А пока… нельзя рисковать. Идем. Проверим твое место встречи. Если команды нет, летим без них.

– Черта с два, – отвечаю, покраснев от возмущения.

Громила, Родерик, Китон – мои друзья, Арика с Декланом – ценные члены экипажа. И Эллу я ни за что одну здесь не брошу.

Брайс тянет меня за собой, но я не двигаюсь с места.

– Конрад, – тяжело вздохнув, зовет она.

– Мы своих не оставим.

– Дадим им время. Несколько минут. Пойми, наконец: это война. Нижний мир охотится за тобой, но отдавать им тебя нельзя.

Мысль о том, чтобы бросить команду, причиняет мне дикую боль. Вспоминается ночь, когда на Холмстэд напали горгантавны, когда я оставил мать, и она погибла в одиночестве. Я не успел вернуться за ней. Меня терзает чувство вины. Если еще и команду брошу, то сам себе стану невыносим.

Однако Брайс права: на Венаторе оставаться нельзя. О задержке не может быть и речи.

– Брайс… Тортон, который напал на эскадрилью… которого ты почуяла… Он ведь не пытался уничтожить нас, так?

– Нет, – понизив голос, подтверждает она.

Задачей тортона было испортить мне охоту, сделать так, чтобы она обернулась катастрофой и мы с командой вернулись на Венатор. Лантиане знали: в небе меня не поймать. «Гладиан» славился невиданной быстротой еще до того, как Китон прокачала движок.

Вот для чего они пробрались на Венатор. Это их шанс взять меня в плен.

Мы с Брайс перемахиваем через невысокую стену, и перед нами раскидывается порт. Западная гавань просто огромна. В ней на тихом ветру десятками покачиваются пришвартованные корабли со всех островов и цехов. И где-то среди них – «Гладиан».

Перед нами – место встречи, охотничий арсенал. Я напрягаюсь всем телом. Что, если команда не придет? Сколько мы сможем их дожидаться? Впрочем, подойдя ближе, я замечаю кое-кого под кристаллическим фонарем у самого входа. Великана с блестящей лысой башкой.

Я готов рассмеяться… но тут вижу, что рука у Громила в крови и что он принес раненого. Невысокую белобрысую девушку.

У меня внутри все опускается.

Бегом устремляюсь им навстречу.