Декабрь начался с лютых морозов, под Новый год отпустило, на улице всего минус восемь, дышится легко, куртку застегивать необязательно. Снег падает, но и это здорово. Поднял голову, подставил язык и слизывай падающие с неба снежинки. А в горле сухо, пить хочется, со Снегурочкой вчера на ночном утреннике зажгли. Танцовщицы в клубе новогоднее настроение поднимали в укороченных карнавальных костюмах, Макс одной так увлекся, девушка ответила взаимностью — сначала в привате, а потом у него дома. В общем, поспать в эту ночь так и не удалось. Но ничего, ему не впервой. Здорово повеселились, сейчас это главное, заряд на весь день.

— Воронов, ты что делаешь? — спросил Филонов.

И таким тоном, как будто уличил его в чем-то нехорошем. А Макс всего лишь рот открыл, снежинку поймал.

— Жизни радуюсь, Кирюха Артемович!

Филонова повысили в звании, но не в должности, он так и возглавлял направление по грабежам и кражам. И все так же оставался начальником Макса. Уже не юный, но такой же гладкий, прилизанный, как раньше, правильные черты лица, аристократический нос. Костюмчик, пальто, шапку принципиально не носит, хоть чему-то Макс его научил.

— Сейчас вся радость жизни на Комсомольской улице. Кража у нас. Криминалисты потом подъедут, — Филонов хотел сказать еще что-то, но, как-то странно глянув на Макса, передумал.

— Микрорайон или частный сектор?

— Частный дом.

— Надеюсь, не кофеварку украли.

Макс говорил про кофеварку, а думал о хорошей кофемашине. Очень хотелось вкусного кофе. Под стакан ледяной воды и сигарету.

Дом большой, полноценно двухэтажный, еще и с мансардой. Калитку хозяин открыл, не выходя из дома, электрозамок с дистанционным управлением. И вручную открыть можно, изнутри, нужно лишь нажать на кнопку. Макс обратил на это внимание. И видеокамеру над воротами и под крышей заметил, хотя голова такая тяжелая.

Хозяин встретил их в холле, выражение лица как будто в доме покойник. Курчавые волосы, маленькие рачьи глаза, бульдожья челюсть, двойной подбородок, дряблая шея, усыпанная родинками, спортивный костюм отнюдь не на спортивной фигуре, олимпийка на пузе не застегивается. Сорок с чем-то лет Колегову Игнату Павловичу, не такой уж и старый, чтобы себя запускать.

— Майор Филонов, — представился Кирилл.

Мужчина кивнул, уныло глядя на него.

— И старший лейтенант Воронов! — Филонов кивком указал на Макса.

— А-а, Воронов! — повеселел Колегов.

И снова Филонов странно глянул на Макса. Видно, потерпевший сразу попросил, чтобы кражей занимался старший лейтенант Воронов, но Кирюша решил умолчать об этом факте. Впрочем, все равно.

— Игнат Павлович, мне бы чашечку кофе! А потом делайте со мной что угодно!

— Вы знаете, как меня зовут? — польщенный Колегов улыбнулся, но тут же нахмурил брови. — Ах да!

Вспомнил, что представлялся по полной форме, когда звонил в милицию.

Он и сам выглядел неважно. В том плане, что лицо мятое, небрит, но костюм свежий, только что с полки шкафа. Постирали костюм, погладили, сложили, сегодня взяли, складки еще не разгладились.

Изнутри дом произвел не менее приятное впечатление. Просторный холл, дорогая лестница, большая кухня, на барной стойке кофемашина. И две чашки, одна полная, в другой только высохшая пена. Там же бокал и недопитая бутылка коньяка. Пепельница, полная окурков, следы помады только на одном фильтре от тонкой дамской сигареты. И на одной кружке след той же розовой помады. На бокале ничего такого. В раковине чисто, грязной посуды нет, только ложечка чайная лежит.

— Кофемашина работает? — спросил Макс, заглянув в посудомойку.

— Ну конечно! — Колегов достал из шкафа две чистые чашки.

Вся грязная посуда там, но ее совсем немного, две суповые тарелки, три обеденные, две десертные. Со вчерашнего дня посуда лежит. На кнопку вечером нажать забыли, мойка не запустилась. Но за сегодняшний день посуды здесь нет, видимо, Колегов не завтракал. А время половина десятого утра. Очевидно, спал долго.

— А себе почему не наливаете?

— А знаете, не хочу! Я лучше минералочки! Будете?

Макс глянул на ополовиненную бутылку «Боржоми». Стекло сухое, газов мало, вряд ли вода холодная. Он открыл холодильник, а там еще одна такая же бутылка. И запасы на зиму. Что-то жидкое в кастрюле из нержавеющей стали, суп или борщ, отбивные в стеклянной миске под плотной крышкой, какое-то рагу в такой же прозрачной посуде.

— Давно жена уехала? — спросил Макс.

— Жена уехала? — удивленно глянул на него Колегов. — На самом деле уехала. В Москву. К дочери. Анжела в Москве учится, у нас там, в Москве, квартира, она в ней живет… Продолжать?

— Лучше кофе! Но давайте из чайника! Растворимого! К барной стойке подходить пока не надо.

Макс взял из холодильника бутылку «Боржоми», в конце концов, Колегов сам предложил. Из горла пить не стал, налил в чашки, которые хозяин приготовил под кофе.

— Игнат Павлович, вы уже сейчас можете рассказать, что произошло, — сказал Филонов, разглядывая использованную чашку со следами губной помады.

— А ничего не произошло! Сейф открыт, денег нет!

— Много денег?

— Шесть миллионов, к счастью, нашими российскими деньгами.

— Ну хоть где-то наши российские деньги к счастью, — стандартно сострил Филонов, не забыв при этом глянуть на Макса.

Или ждал одобрения, или барыши подсчитывал. Как будто Макс действительно брал процент от найденной пропажи. А ведь не возьмет. У Колегова не возьмет. Во-первых, Филонов с ним, а во-вторых, делу уже дали официальный ход, криминалисты на подходе, следователь будет. Старший лейтенант Воронов не жадный, ему и за так будет приятно поймать удачу за хвост.

Макс выпил воды, еще налил в чашку, с ней и собрался иди к сейфу.

— Ну пойдем, глянем!

Сейф располагался не в кабинете, а в супружеской спальне. Кровать, кстати говоря, гладко заправлена, чувствовалась женская рука, причем хозяйская. Или жена заправляла, или горничная.

Картина, прикрывающая сейф, снята была с креплений и стояла на полу, приткнутая к боковой стенке трюмо. Картина неизвестного мастера, но старинная, наверняка не из дешевых. И так аккуратно поставлена. А на трюмо баночки, скляночки, баллончики, тюбики, вазочка с набором кистей для макияжа, канделябр со свечами, шкатулка со всякой всячиной. Косметички нет, видно, что часть косметики уехала вместе с хозяйкой.

Дверца сейфа прикрыта, но не заперта. Макс осторожно открыл, заглянул внутрь. На нижней полке стояла закрытая шкатулка, на другой лежали деньги. В недавнем прошлом лежали, сейчас от них осталась только пустота.

— В шкатулке драгоценности? — спросил Макс.

— Да, золото, камни…

— Что-нибудь пропало?

— Кажется, нет… Но деньги пропали точно!

— Драгоценностями займется следователь, а вы, Игнат Павлович, давайте рассказывайте, с кем вы проводили время, пока жена в командировке? — Филонов нарочно встал между Максом и потерпевшим.

Дал понять, что справится и без него.

— Ну, с кем… — замялся Игнат Павлович.

— Видеокамеры работают? — спросил Макс.

— Нет… То есть да, но сейчас нет.

— Почему? — косо глянув на подчиненного, спросил Филонов.

— Ну как вам сказать?

— Нарочно камеры отключили! Чтобы жена любовницу вашу не видела? Или не просто любовница? — наседал Филонов. — Может, проститутка? Мы все равно все выясним!

— Ну, в общем, да, была проститутка… — вздохнул Колегов. — Хотя я бы не назвал Регину проституткой. Проститутки грубые, вульгарные, а она сама нежность. Нежный падший ангел… Но Василисе этого не объяснить. Василиса меня убьет, если узнает!.. Может, можно как-то договориться? Вы ничего не говорите жене, а если найдете деньги… Полмиллиона на двоих вас устроит?

Филонов, выражая гнев, нахмурился, но при этом выразительно глянул на Макса, переадресовывая ему вопрос. Он же спец по таким вот ситуациям. Но Макс обманул его ожидания.

— Ничего не надо, деньги мы найдем, вернем. И жену постараемся на расстраивать.

— Кто такая Регина? Как ее найти?

— Я ее данные на сайте нашел, но после первой нашей встречи у меня остался ее телефон. Такая женщина, такая женщина! Она не могла меня обокрасть!

— Тогда кто?

— Ну, больше некому, — совсем раскис Колегов, смотреть противно.

— Номер телефона?

— У меня визитка была, пришлось уничтожить в целях конспирации. Но телефон я помню наизусть.

Колегов продиктовал номер телефона, но Макс даже бровью не повел. Хотя и узнал номер Регины Симеоновой. Да и без того было ясно, кто гостил у Колегова. Регина действительно ангел, хотя и падший. Но не настолько падший, чтобы грабить клиента.

— А код сейфа вы тоже наизусть помните?

Макс осмотрел замок с наборником номера. Серьезный механизм, с ходу такой не взломаешь. Да и следов взлома не видно.

— Ну, конечно!.. Говорить?

— Скажите. Сколько цифр.

— Шесть!

— И это не дата вашего рождения?

— Нет.

— И не номер вашего телефона?

— Нет.

— Так, хватит! Едем за Региной! — Филонов рвался в бой, но Макс сдерживал коней хотя бы потому, что не желал впустую тратить время. Не могла Регина вскрыть сейф.

— Игнат Павлович, расскажите, как было дело, — попросил Макс. — Коньяк, я так понимаю, вы пили в одиночку?

— Ну в общем, да… В сон почему-то клонило.

— В сон?

— Понимаете, за год накапливается столько усталости, а год уже заканчивается…

— Значит, вас клонило в сон, и вы решили взбодриться коньячком? Согласитесь, звучит как-то не очень убедительно.

— Понимаете, я ждал, когда жена уедет в командировку, я ждал, когда смогу наконец-то встретиться с Региной. Ждал этой встречи, но боялся. А когда меня стало клонить в сон, я подумал: может, не надо ничего этого. Ну засну и засну… А заснуть не смог, коньяк действительно меня взбодрил. А потом подъехала Регина. Я предложил ей коньяку, она попросила кофе, я налил кофе себе и ей. Какое-то время мы сидели, болтали, мне стало хорошо, я строил планы на ночь. Я ведь заказал Регину на всю ночь, впереди нас ждало столько удовольствий, но, увы, не помню, как заснул.

— Клофелин! — Филонов торжествующе глянул на Макса. — В кофе!.. Все, едем!

— Может, ты сам? Возьми кого-нибудь для подстраховки, а я здесь останусь, Трохин сейчас подъедет, может, поручения какие-то будут, свидетелей, например, опросить…

— Ну, смотри, я ведь и сам справлюсь!

— Девчонку не обижай, вдруг она не виновата.

— Да какая она девчонка… Ну да! — усмехнулся Филонов.

Знал он, что Макс не брезговал проститутками, но так это его право, с кем спать. По легкому. Серьезные отношения ему не нужны, но это не значило, что он мог обижать почем зря женщин легкого поведения. Они все — его девчонки, за любую подпишется, если что. А за Регину в первую очередь.

— Не обижай! — уже вдогонку повторил Макс.

— А вы здесь остаетесь, да? — в раздумье спросил Колегов.

Действительно дилемма: кому долю отдавать. Ясно же, что деньги похитила проститутка, а найдет и раскрутит ее Филонов, но вопрос обговаривался с Максом.

— Игнат Павлович, когда уехала ваша жена? — Макс переключил разговор с Колеговым с одной темы на другую.

— Вчера.

— Конкретно в какое время?

— Поезд в половине четвертого. В пятнадцать тридцать.

Макс кивнул. Две суповых тарелки в мойке, Колегов обедал с женой. А ужинал один. Для Регины он стол, похоже, не накрывал. Или Регина вымыла вчерашнюю посуду перед уходом. Но тогда почему кофейную чашку оставила? И окурок со следами своей помады.

— Вы провожали жену?

— Да, отвез ее на вокзал, в поезд посадил.

— К Новому году вернется?

— Нет, в Москве встречать будем, столик в ресторане заказали, будет шоу.

— Без вас?

— Ну почему же без меня? У меня на тридцатое билет, тридцать первого буду в Москве.

Макс вышел в каминный зал, а там семейные фотографии в дорогих рамках. Муж, жена, дочь. На последней фотографии девушка уже взрослая. Несимпатичная, щеки чересчур сытые, сама толстая. И мать не красавица.

— Дочь у вас, я смотрю, взрослая.

Макс не сомневался, что видит на фотографии дочь Колеговых. Уж больно девушка на отца внешне похоже, никаких сомнений в том, что родная кровь.

— Анжела. Она у нас в Москве учится. А я разве не говорил?

— Говорили. А дочь не подозреваете?

— Я?! Подозреваю свою дочь?

— А жену?

— Василису?! Зачем ей грабить саму себя?

— Домработница у вас есть?

— Да, приходит женщина раз в неделю, проводит генеральную уборку, а так Василиса сама убирается, есть готовит. Да и я большую часть времени дома провожу, нельзя без физического труда, по двору там что поделать. Снег вот валит — если не убирать, к новому году засыплет. Снегоуборщик у меня мощный, самокатный, ходить за ним одно удовольствие… А если сильно засыплет, человек приходит — большой объем работы не для меня.

— Дома по большей части находитесь, — в раздумье проговорил Макс, выразительно глядя на Колегова.

— Так работа у меня какая, торговые и офисные площади у нас, было время, первые этажи в центре выкупали, бывшие магазины, новое строили, фирма у меня строительная была, производство стройматериалов. Фирмы больше нет, а недвижимость осталась, на хорошую жизнь хватает, — и весело, но с грустинкой сказал мужчина.

— Деньги, я так понимаю, легальные?

— Да, конечно, — быстро, энергично, но не очень убедительно сказал Колегов. — Но украла их проститутка! Если жена узнает…

— Жена уехала в районе четырех, вчера вечером вы поужинали, вас потянуло в сон. Или вас потянуло в сон до ужина?

— Ну, в общем, да, приехал, чувствую — в сон клонит. Но так, несильно. За компьютер сел, развеялся немного, поужинал, за компьютер уже не тянет. Ну и Регине я уже позвонил, договорился.

— Когда она подъехала? В какое время?

— В половине восьмого.

— Почему домой? Почему не в гостиницу?

— В гостиницу? А меня там узнать не могут? Увидит кто-то, а так нормально, Регина на такси подъехала, я свет на всякий случай во дворе выключил, чтобы соседи не увидели. Да они со светом не увидели бы, но береженого, сами понимаете…

— Регина подъехала в половине восьмого, вы уже пили коньяк.

— Ну да. Предложил Регине, она отказалась: потом, говорит. Кофе попросила, я налил.

— Дальше что?

— Она пила кофе, я — коньяк… Я в туалет выходил, она сидела, коньяк открыт — может, правда клофелину сыпнула? Я вернулся, выпил, меня как вырубило.

— Но вас же и раньше в сон клонило?

— Ну так не сильно же, все-таки зима, темнеет рано, да и ночью я плохо спал.

— О чем вы говорили с Региной? Может, у вас язык развязался, может, она про пароль от сейфа спросила, вы сказали, потому что не могли себя контролировать?

— Да нет, не говорил… Не помню… Вырубило — и точка.

— Я так понял, Регина уже бывала у вас в гостях. Она знала про сейф в вашей спальне? Вы говорили, может, показывали?

— Как я мог показывать? Я ее в нашу спальню не водил, на первом этаже в гостевой постелил…

— А где сегодня утром проснулись?

— Там же и проснулся… Даже не помню, как в гостевой оказался. Думаете, провалы в памяти?.. Может, я и правда Регине наговорил? Может, и сейф сам открыл? Но так меня же подпоили?

— Когда в Москву прибывает поезд?

Колегов глянул на часы.

— В половине первого, скоро будет.

— Ваша дочь маму встречать будет?

— Да нет, Анжела учится, мы ее обычно не тревожим. Да и Василиса налегке поехала. А чего ей, закатки мы не возим, в Москве все можно купить, были бы деньги.

— А вы звонили жене сегодня?

— Да, позвонил, как проснулся.

— И что, слышали стук поезда?

— Так не дозвонился, там же не всегда зона устойчивого сигнала.

— Номер ее телефона, если можно…

Василиса Колегова, как оказалась, пользовалась самой современной моделью смартфона, правда, не «Эпл», а «Самсунг». Макс вышел во двор покурить, позвонил очень хорошему знакомому специалисту по техническим мероприятиям, пообещал магарыч за срочность. Он еще не успел затушить окурок, как старший лейтенант Шутов уже ответил по запросу. Телефон с указанным номером находился уже в Москве, в районе аэропорта Шереметьево. В отключенном состоянии.

— Самолет уже приземлился. — В динамике телефона было слышно, как постукивают клавиши клавиатур. — Но телефоны включать еще не разрешили.

— Василий, бесценный ты мой… А какой самолет, узнать сможешь?

— Уже. А как, по-твоему, я узнал, что самолет приземлился? Телефон принадлежит гражданке Колеговой, сегодня утром гражданка Колегова приобрела билет на самолет, рейс уже в аэропорту Шереметьево, прибыл без опозданий. Одновременно с гражданкой Колеговой билет приобрел гражданин Харченков… Так, Харченков Виктор Степанович, семьдесят второго года рождения, адрес… Так, приобретены билеты были в четыре часа семнадцать минут, билет Харченкова был сдан в шесть часов ноль девять минут, регистрацию, разумеется, не проходил, а Колегова Василиса Матвеевна благополучно отбыла в Москву…

— Адрес этого Харченкова, волшебный ты мой!

— Улица Аэродромная, дом пятнадцать.

— Это же в районе аэропорта, если мне не изменяет память.

— С тебя волшебная новогодняя ночь. В волшебном ночном клубе.

— И даже голую Снегурочку под новогоднюю елочку положу, — совершенно серьезно сказал Макс.

Шутов нормальный парень, высокий, приятной внешности, на ботаника и близко не похож, но стеснительный, перед девчонками робеет. Макс уже два раза пытался приучить его к разгульной жизни, брал его один раз в клуб, Василий даже ушел оттуда с девчонкой, даже что-то получилось. В третий раз вот хочет, и Макс возьмет его с собой. Потому что уж очень резво Вася юзает свой служебный компьютер. Да и не в служебное время он может помочь, ноутбук со всеми паролями всегда при нем. Прогресс стремительно набирает вес, без Шутова как без рук.

— Совершеннолетнюю!

— За несовершеннолетнюю я тебя сам под елочку положу… Может, ты и номер Харченкова пробил?

— Обижаешь! Дома Харченков, улица Аэродромная, дом пятнадцать… Кстати, Колегова провела ночь у него. И вечер, и ночь.

— Она провела ночь или ее телефон?

Макс всерьез подозревал жену Колегова. Василиса могла пожертвовать деньгами ради любовника, но не драгоценностями. Любовь к побрякушкам у женщин в крови. Да, профессионалы стараются не связываться с драгоценностями, именно поэтому Макс не удивился, увидев шкатулку в сейфе. Но Регина женщина, чужое золото и камушки она любит не меньше, чем Василиса — свои. Не стала бы она оставлять драгоценности, забрала бы все. Это первое. А второе — опять же, из области женский логики. Так аккуратно снять и поставить картину могла только хозяйка дома. Не стала класть картину на трюмо, чтобы не просыпать на пол баночки-скляночки. А кто хозяйка дома? И в-третьих, в сон Колегова клонило медленно. Жена нарочно могла подсунуть ему снотворное замедленного действия. Чтобы он все-таки успел провести время с проституткой, на которую Василиса Матвеевна и собиралась списать кражу. Каким образом она узнала о планах мужа, это уже дело десятое.

Информация, полученная от Шутова, всего лишь подтвердила версию Макса. Колегова, может, и уехала в поезде, но сошла на первой же станции. И вместе со своим любовником отправилась к нему домой. А потом уже поехала обворовывать мужа и саму себя. Знала, кого ждет муж, знала, что камеры он заблаговременно отключил.