Шепотов Илья Деменьевич проживал в многоэтажном доме на улице Свердлова, там же во дворе стоял и «Форд Мондео». Макс припарковался рядом, вышел из машины, сделал вид, что споткнулся, рукой оперся на капот «Форда». Двигатель еще теплый, но уже не горячий.

Он еще только выходил из лифта, а дверь в сорок восьмую квартиру уже открылась. Но, разумеется, не для него. Из квартиры вышел молодой мужчина лет тридцати, роста чуть выше среднего, плотного, но не атлетического сложения. Модельная прическа, гладко выбритое лицо, освеженная кремом кожа, стильное полупальто, из-под лацканов которого выглядывал белый воротничок рубашки. Подозрение пока вызвал только выдающийся нос, точь-в-точь такой, каким описывал его Румянов. Макс глянул на брюки, шерстяные, тонкое сукно, отглаженные стрелки.

— Так! — Макс для вида задумался.

Он смотрел на номер соседней квартиры, соображая, на той ли «станции» он вышел. А мужчина тем временем с боем пробирался к лифту. Женщина в годах не держала его за руку, но шла за ним так плотно, что не разгонишься. В руках пакет, бумага промаслена, значит, в ней что-то печеное.

— Лева, ну возьми! На дежурстве перекусишь!

— Ну, хорошо!

Леве ничего не оставалось, как взять пакет. Мама хотела поцеловать его на прощание, но он уже набрал ход. А шел он, припадая на правую ногу. Хромота едва заметная, но подозрительная.

— Кажется, промазал! — не обращая внимания на носатого, Макс нажал на кнопку, двери лифта открылись.

Он вошел первым, хромой за ним, покосился на него.

— Пахнет вкусно! — взглядом указав на пакет, с завистливым видом вздохнул Макс.

Лева, похоже, только рад был отказаться от навязанного гостинца.

— На, держи!

— Ты чего, это же мамины пирожки! А ты их мне как будто кость собаке бросил! — угрожающе нахмурился Макс.

— Ну так не смотри, как собака! Голодными глазами!

— А если жрать охота? Всю ночь на ногах, грабителей ищем!

— Каких еще грабителей? — нахальная ухмылка сошла с лица мужчины.

— Из уголовного розыска я, парня ночью ограбили. В машину пацан садился, подошли сзади, ударили по голове. Айфон забрали, лопатник. Пацан выжил, в больнице сейчас…

Они вышли из лифта, Макс нарочно остался у Левы за спиной. Он видел, как мужчина хромает. Едва-едва, но хромал.

— Показания пацан дал, бегаем вот, ни жрамши, как говорится…

— Зачем ты мне это говоришь?

— Да не говорю я, вслух думаю. Есть версия, что преступник ногу поранил, ходит сейчас, хромает… Твоя машина? — Макс кивком указал на «Форд».

— Да нет! — Мужчина нажал на кнопку брелока, и, его приветствуя, мигнул фарами не совсем новый, но очень хорошо выглядевший «БМВ Икс Пять».

К нему Лева и направился. Макс не мог не обратить внимания на его походку.

— Мужик, а ты чего не хромаешь? Ты же только что хромал!

— Я хромал? — носатый резко развернулся к Максу и полез в карман за сигаретами.

— Нос у тебя интересный… Точно такой нос видел потерпевший. А «Форд Мондео» видели свидетели… Ха! И сигареты у тебя точно такие же, какие курил грабитель!

— Нормальные сигареты! — Лева спрятал пачку сигарет в карман.

— Так я ничего, просто говорю… Зачем говорю? — Макс потер подушкой ладони над ухом, изображая, что раздумывает. — Говорю, говорю, а зачем тебе знать?.. Слушай, а может, ты и есть тот самый грабитель?

— Слушай, а может, тебе пойти подлечиться! — Носатый повернулся к Максу спиной.

— Стоять!

Мужчина оглянулся, но корпус к Воронову не развернул. Из положения спиной к нему и ударил. Ногой. Из-под себя. Удар опасный из-за своей убойной силы. Только вот Макс был начеку. Поэтому вмиг превратил преимущество противника в катастрофу для него. Ушел от удара, одной рукой поймал ногу, другой вцепился в корпус противника. Одно мощное движение, и Лева уже лежит на животе. Оглушающий удар по затылку, наручники — все, подозреваемый обезврежен.

Макс обыскал задержанного, украденные айфон и бумажник не нашел, из оружия изъял служебный «Иж-71». Из документов только права.

— Ну, конечно, Шепотов Лев — сын Ильича. Зачем у отца «Форд» брал?

— Ты ничего не докажешь! — процедил задержанный.

— Докажу! Лицо ты спрятал, но потерпевший все равно тебя опознает. Нос у тебя уж очень заметный. И ногу ты проколол, кровь там на ограде осталась, криминалист снимет.

— А вот и не угадал! Нету там крови!

— Где там?

— Да пошел ты! — заскрипел зубами Шепотов.

— Крови, может, и нет, но эпителий остался. Знаешь, что такое геном человека? Жаль, ограбление — не убийство, экспертизу ДНК долго проводить будут… Ну, если только Румянова попросить. Олега Валентиновича. Чтобы он ускорил процесс проведения экспертизы. Ради сына… Думаю, в понедельник результат будет.

— Плевать!

Из дома, размахивая руками, выскочила женщина, мать Шепотова. И с ходу набросилась на Макса.

— Ты что делаешь, ирод!

— Так сынок ваш пирожки выбросил! Невкусные, говорит!

Женщина замерла в раздумье, руки остановились, взгляд застыл. Макс тем временем достал удостоверение, предъявил, представился.

— Ваш сын задержан! За нарушение правил дорожного движения!

Он схватил Шепотова, оторвал его от земли и потащил к своей машине. Руки из положения назад вперед переводить не стал, поэтому задержанный мог сидеть полубоком. Для большего спокойствия он пристегнул Шепотова ремнем безопасности, завел двигатель и сорвал машину с места, едва не сбив бросившуюся под колеса женщину. Сам он пристегиваться не стал, еще с армии привычка осталась, если находишься в машине, будь готов к авральному десантированию. Ничто не должно мешать в один миг покинуть машину.

— Мать хотя бы пожалел, как у нее с сердцем?

— О себе думай, лейтенант!

— Откуда знаешь, что я лейтенант?

— Здрасьте, а кто представлялся!

— А почему не спросил, кто такой Румянов? И почему он может повлиять на ход процесса экспертизы?

— Да мне все равно, кто там на что может повлиять! Ты думай, как это все на тебя повлиять может!

— Знаешь ты, кто такой Румянов, знаешь, — усмехнулся Макс. — Но думаешь, что ваша гора выше! Кто там у вас царь горы?

— Да пошел ты!

— А ведь я тебя не в отдел везу, — усмехнулся Макс. — Я по личному распоряжению Олега Валентиновича. Сын его в очень тяжелом состоянии, может, и не выживет… Если он не выживет, то и ты не выживешь. Ты же в курсе, кто за Румяновым стоит? Я, например, в курсе… А кто за тобой стоит, мы скоро узнаем. Представляешь, никаких протоколов, никаких норм уголовно-процессуального кодекса… Но ты не бойся, это только кажется, что паяльник в задницу — это больно. Вот когда пупок выдергивать начнут… Но к этому тоже привыкнуть можно.

— Да заткнись ты!

Макс кивнул, соглашаясь, что переборщил с текстом, наговорил много лишнего. Действительно, зачем человека пугать, когда ему недолго осталось жить?

Но его молчание действовало на психику Шепотова сильней, чем угрозы.

— Что ты там про сигареты говорил?

— Сигарету ты выронил, когда в забор врезался, машину обходил. Ты внимание отвлекал, а твой подельник бил… Кто подельник, не спрашиваю, сам все скажешь.

— Ну да, врезался в чертов забор, а угол такой острый.

— Грубая сварка. Очень грубая.

— Что-то осталось?

— Даже не сомневайся.

— И Румянов этот меня видел?

— Твой нос ни с каким другим не перепутаешь!

— Но я же Румянова не бил!

— Вот и скажешь это его отцу!.. Может, и Гапон подъедет. Никита Борисович очень интересовался.

— А если я тебе все как на духу расскажу? Под протокол!.. Или чистосердечное признание?

— Лучше чистуху.

— Чистуху так чистуху!

— Да, но тогда я мимо кассы пролетаю!

— Сколько тебе Румянов обещал?

— Ты втрое больше дашь? — ухмыльнулся Макс.

— Ну, втрое больше вряд ли…

— Кто втрое больше может дать. Кто Румянова заказал?

— Я не могу сказать.

— Значит, едем к Румянову!

— Ну, хорошо, хорошо… Только я ничего этого писать не буду.

— Кто? — Макс едва не глянул на свой видеорегистратор, который писал и звук в салоне.

— Чертков.

— Эта фамилия мне ни о чем не говорит.

— А «Прогрессив-Банк»?

— Насколько я в курсе, это московский банк.

— Правильно, а здесь филиал. Чертков числится начальником службы безопасности, но на самом деле он там главный.

— И что?

— А банком сынок его управляет. Нет, пацан, конечно, умный, Кембридж окончил. Почти. В Москве доучивался, там же и в банке работал, сейчас здесь управляющим. Двадцать восемь лет, уже управляющий, а все равно пацан. Гапонов торговый комплекс строит, достраивает, на Ленина.

— В курсе, — кивнул Макс.

Торговый центр поражал своими масштабами, настолько крупный, весь опт и всю розницу города можно будет туда впихнуть. А открытие уже не за горами, в новому году обещали ленточку перерезать, Деда Мороза из Великого Устюга, говорят, заказали. И Снегурочку из «Плейбоя». В шоколадной глазури. Шутки шутками, а предприятие грандиозное, и неудивительно, что московский банк захотел в нем финансово поучаствовать.

— Юра… Юра Павлович, ну, Чертков, предложил Гапонову кредитную линию под это дело открыть, но Румянов влез, сам, сказал, справится.

— Справился?

— Справился. Свои средства задействовал, в межбанковские кредиты влез, инвесторов нашел, в общем, выкрутился. А Юру к Гапону близко не подпустил.

— Ну да, — усмехнулся Макс.

Румянов со своим банком, считай, кошелек Гапона, все деньги через него проходят, только успевай проценты стричь. Конкуренты Румянову не нужны.

— Короче, Румянов младшего Черткова опустил. Юра в Москву доложил, мол, перспективный клиент в кармане, а Румянов его мимо кассы прокатил. Еще и посмеялся, куда ты, сопля зеленая, лезешь. Пацан психанул, прыгнул в машину, куда-то погнал, в дерево врезался… Нет, не погиб, нормально все, головой только сильно ударился, в больнице лежал, все такое.

— И папаша решил отомстить за сына?

— Ну да… Убивать, сказал, не надо, только по башке.

— А Румянов еще и в аварию попал.

— Ну, мы не думали, что так будет.

— Но Чертков рад-радешенек?

— Я не знаю, я с ним после этого не говорил.

Макс усмехнулся, слушая Шепотова. Когда на дело шли, не боялись, не вибрировали, думали, пристукнут парня по-тихому, и никто ничего не узнает. Но прокололись.

— А Румянов должен был знать, что это вы его сына ограбили?

— Да не грабить надо было, просто избить. Ограбили мы для отвода глаз.

— Румянов должен был знать, что это привет от вашего Черткова?

— Нет, конечно!

— Тогда это не месть, а шизофрения. Чертков не может оставаться на свободе! — отрезал Макс.

Он мог пойти на компромисс с преступником, остановиться на исполнителе и не лезть к заказчику. Если это не убийство. И если по-другому исполнителя не раскрутить. Но Чертков реально опасный человек, натуральный псих, которого нужно изолировать от общества любой ценой. В общем, никаких компромиссов. Или завтра он еще кому-нибудь отомстит. За косой взгляд в свою или сына сторону.

— Но я не могу его сдать.

— Ты его уже сдал! — Макс кивком указал на регистратор. — Осталось только закрепить аудиозапись протоколом. Или паяльником у Гапона. Выбирай!

— Знал бы ты, какие люди за Чертковым стоят, ты бы так не говорил.

— Какие люди? Почему они не смогли с торговым центром решить вопрос? — презрительно усмехнулся Макс.

— Так это же Юра замутил, он наобещал, а начальство с Гапоном связываться не захотело. Московское начальство.

— Все правильно, Москва далеко, а Гапон здесь… Да и в Москве он может достать, да?

— Может, но, если наши московские с ним зарубятся, Гапону кирдык придет.

— Если бы да кабы, а пока Гапон здесь главный. И Румянов кум королю, так что плохи твои дела. Ты меня понимаешь?

— Да понимаю, — совсем расклеился Шепотов.

— Но пока ты под моей защитой, Гапон тебя не тронет. На расправу из камеры не выдернет. Нормально сидеть будешь… И недолго. Ты же не бил Румянова?

— Нет!

— А кто бил?

— Ну-у… — глянув на видеорегистратор, захныкал Шепотов.

— Я ведь еще не обещал тебе свою защиту.

— Захарук бил. Коля Захарук. Он из Москвы, из обоймы Черткова.

— Где он сейчас?

Макс доставил задержанного в управление, организовал группу захвата, сам вместе с ней отправился по названному адресу. Впрочем, Захарука взяли тихо, без шума. К этому времени следователь возбудил уголовное дело, допросил Шепотова, выяснил, что Чертков лично ставил ему задачу, и принял решение о задержании организатора преступления.

Но за Чертковым пришлось побегать. В банке его не оказалось, дома тоже, стали выяснять, вышли на базу отдыха, где он проводил время со своей секретаршей. Прямо из сауны вытащили тепленького после парилки, мокрого после душа. Мужику явно за пятьдесят, а тело крепкое, грудные мышцы накачаны, бицепсы что надо, но на пол мордой вниз лег как миленький.

— Повезло человеку, в новую жизнь с чистым телом!

Смазливая шатеночка забилась в угол дивана, закрываясь от любопытных взглядов простыней. Макс развел руками, с сожалением глянув на нее. Не повезло ей с любовником, другого придется искать. Хотя и не факт. Если у Черткова реальные связи, он вполне может оказаться на свободе, причем в ближайшее время. Но с ним пусть разбирается Румянов и Гапон, Макс сделал все, что в его силах.

Воронов не зверствовал, позволил Черткову одеться.

— Лейтенант, ты хоть понимаешь, с кем связался? — зло смотрел на него банкир.

Холодный взгляд, ястребиный нос, тонкие губы, острый подбородок.

— Понимаю. С человеком, который не хочет быть человеком. Тимофей Румянов ничего тебе не сделал, а если бы ты его убил?.. — И Макс умел смотреть зло и холодно.

— Не знаю никакого Румянова.

— Адвокат объяснит.

— Адвокат объяснит тебе, сосунок!

Макс велел увести задержанного.

Черткова доставили в управление, допрашивал его следователь, он же отправил задержанного в ИВС. А Макс с чувством исполненного долга пошел домой. Криминалисты на месте отработали, даже смогли обнаружить следы крови на угловом стыке лееров. Да и окурок пойдет в строку. Опять же, описание внешности Шепотова. А его показаниям так вообще цены нет… Не должны выкрутиться преступники, а если вдруг выкрутятся, вины Макса в этом не будет. Он охотничий пес, его задача взять добычу, а дело следствия как следует прожарить ее, сожрать и переварить. Справится следствие — хорошо, а если нет — все равно старший лейтенант Воронов свою задачу выполнил.

Весь день Макс крутился как белка в колесе, устал, конечно, но силы остались, на веселую ночку хватит. К проституткам он сегодня не поедет, но, если вдруг ночная бабочка сама порхнет перед ним крылышками, полетать с ней не откажется. Да и случайную девчонку можно снять, такую, чтобы завтра не стыдно было выставить за дверь.

Ночной клуб Макс оставил на потом, заехал в кафе-бар, занял свободный столик, знакомая официантка загадочно улыбнулась, подавая меню, Макс душевно подмигнул ей. И даже проводил озабоченным взглядом, но в свои планы на ночь не включил. Хороша Оксанка, но как он потом ей в глаза смотреть будет? Да и парень у нее вроде бы есть.

А вот Елизавету Румянову он бы щадить не стал. И на ее мужа наплевать. А она как раз шла к нему походкой модели, но задницей не виляла, несла себя ровно, плавно, как официантка — поднос. Чтобы не расплескать сладость своих желаний. Кремовое платье на ней прямое, свободное, но сидело как облегающее бандо, очень сексуально.

Румянова остановилась возле столика, удивленно и с веселым возмущением глядя на Макса. Почему он сидит, когда нужно метнуться к ней, выдвинуть стул из-за стола. Макс, конечно, не свинья, он мог бы помочь женщине сесть, но мимо проходил официант. Макс подал ему знак, парень выдвинул стул и, когда Румянова села, положив сумочку на соседний стул, пожелал ей приятного вечера. И пошел за меню. Румянова проводила его оценивающим взглядом, спохватилась, но на Макса посмотрела спокойно, с иронией. Слишком она молодая, чтобы держать себя в рамках супружеских обязанностей. И слишком страстная, чтобы любить кого-то одного. И Макса она готова полюбить, если он этого заслуживает. Именно поэтому ей и нужен отчет о проделанной работе, а там она уже решит, оплачивать его труд своим телом или немного подождать.

— Рассказывай, как прошел день, — сказала она. — На чем остановился?

— Остановился на тебе, — Макс смотрел на женщину, как будто она сидела перед ним без одежды, готовая исполнить любое его желание, а он решал, с чего начать.

— Не надо на мне останавливаться, — качнула она головой. — Грабителей надо ловить.

— Странно, обычно ты узнаешь наши новости раньше меня. Что такое? Контакт окислился? — усмехнулся Макс.

— Ты нашел грабителей?

— Грабителей да, а контакт… — Макс поставил этот вопрос на паузу.

Знал Макс, с кем Елизавета контактирует в отделе, на связи с ней начальник уголовного розыска. Но подполковник Слепов не предатель, просто состоит в хороших отношениях с Румяновой и ее мужем, но сливал он ей не все и далеко не всегда. Про Черткова он, конечно, мог ей рассказать, потому что завтра и так все уже будет известно. Но у Слепова сегодня выходной, а Макс ему не звонил, не отчитывался. Именно потому и не звонил, что рано еще ставить в известность Румянову. Правда, она так не считала. Сама вышла на связь. Знала, в каком баре его искать. Однажды он уже собирался отвезти ее в ночь, полную огня и разврата.

— И кто грабитель?

— Извини, айфон вернуть не могу, его разбили и выбросили в мусорку, бумажник туда же. Деньги разошлись по карманам.

— И много карманов?

— Две пары. По паре на человека.

— Все-таки местная шпана? — Румянова скорее утверждала, чем спрашивала.

— Позвони мужу, спроси, может, это не так.

Макс не ощущал давления со стороны службы безопасности «Моложай-Банка», но Румянов не мог не держать руку на пульсе событий. У него свой контакт в милиции, причем на самом верху.

— При чем здесь мой муж?

— Ну, он должен интересоваться.

Официант подал меню, Елизавета качнула головой.

— Мне что-нибудь рыбное, стейк лосося, семги. Салат из морепродуктов… И выпить.

Как в прошлый раз Румянова заказала виски. И выразительно при этом глянула на Макса. Совсем не обязательно раскатывать губу на пьяную женщину.

— Мой муж интересуется только… — Елизавета задумалась, нервно глянув на Макса.

В прошлый раз Румянов был в Москве, увлеченный какой-то прекрасной незнакомкой. И сейчас он с кем-то. А если он такой подлец, то почему она до сих пор с ним?

— А пошел он к черту!

Только она это сказала, как зазвонил телефон. Румянова глянула на дисплей, поморщилась, хотела махнуть рукой, не решилась: интрига оказалась сильней временно охватившего ее возмущения.

— Да, Олежа!.. Где я?.. Ну да, в баре… С кем?!.. А почему мне самой приходится все узнавать, когда ты в курсе!.. Да, знаю, что ты в курсе!.. Ты мне сам должен говорить… Да, я сама должна вытягивать клещами из этого лейтенанта?.. Надо будет — и губами!.. — в ответ на пошлость распалилась Елизавета. — Ты не начинай!.. Дело не в ограблении?.. А в чем? Конкуренты?!.. Ну хорошо, сразу домой!

Все время, пока Румянова говорила, она смотрела на Макса так, словно не видела его. И только закончив разговор, казалось, вдруг его увидела.

— Олег в курсе, где я, — сказала она.

— И что?

Макс хотел было сказать, что они еще даже не начинали, хотя давно уже пора, но решил придержать коней. Их с Елизаветой могли сейчас подслушивать. Сразу за окном тротуар, за ним припаркованы машины, в одной из которых могли находиться люди Румянова. И с помощью лазерного микрофона снимать вибрации с витринного стекла, возле которого они с Елизаветой сидели. А еще сама Румянова могла быть носителем «жучков», техника сейчас на грани фантастики.

— Ты должен рассказать мне, что произошло. Ты говорил про ограбление, а Олег сказал, что это происки конкурентов.

— Я же говорил, твой Олег в теме.

— Какие конкуренты?

— Твой муж не подпустил к городскому корыту московского банкира. Молодого московского банкира. Вдобавок очень обидел его. И отец этого молодого банкира спросил с вашего еще более молодого сына. Это было не ограбление, это была месть.

— Кто отец этого молодого банкира?

— Если твой муж не знает фамилию этого человека, значит, он и не должен ее знать. Значит, и я должен молчать. Идет следствие, я всего лишь опер, нашел грабителей, вышел на заказчика. Возможно, это очень серьезные люди. Из Москвы.

— Чертков?

Макс вскинул брови, разом выражая и удивление, и подтверждение догадке.

— Сынок у него молодой, наглый, на выставке молодых художников мы были, подошел, спросил, что я там делаю. Выставка-то для молодых, а я старая!

— Это он от обиды.

— Эти глаза передо мной до сих пор стоят!..

Официант подал бутылку виски, Елизавета потребовала налить, выпила, не дожидаясь Макса. Полезла в сумочку, сигарет в ней не нашла, от «Мальборо» отказываться не стала, закурила.

— Глаза, говорю, наглые, подлые! — продолжала она. — Смотрит на меня этими глазищами и ухмыляется! Знает, что я ничего не смогу ему сделать. А потом говорит: нет, если ты хочешь, я могу тебя трахнуть!.. Представляешь, какая мразь?.. Хотела ему пощечину влепить, а тут Олег с охраной, этого ублюдка как ветром сдуло.

— С Олегом и с его охраной эти ублюдки не связываются. Им того, кто послабей, подавай! Сына вашего, например.

— Они не ублюдки, они хуже!

— Тим под охраной?

— Да, конечно… Надо к нему съездить.

— На ночь глядя?

— Да нет, уже не поеду, — глянув на бутылку, сказала Румянова.

Макс налил, они выпили, официант подал горячее. Выпили под закуску, и у Елизаветы глазки заблестели, и Макса потянуло на подвиги. Румянов следил за женой, при этом изменяя ей с любовницей, и так захотелось его за это проучить.

— Значит, грабителей ты нашел, — в преддверии более интересной темы проговорила Елизавета.

— Требуется расчет.

Макс совершенно не сомневался в том, что правильно понял ее. А она прекрасно помнила, чем он предлагал ей расплатиться, не покраснела, но щечки зарумянились.

— Не сегодня, — вздохнула она.

— Нет, конечно. Рабочий день закончился, ты к себе, я к себе, — сказал Макс и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Вынул из кармана блокнот, авторучку и чиркнул пару строк, призывая Елизавету ничего не говорить и во всем слушаться его. Он предлагал ей увлекательную игру, но по своим правилам.