Новый год еще не разогнался, а Макс уже раскрыл шесть краж. И все городского, а не районного розыска.

— Хороший ты опер, Воронов, хороший, — сквозь зубы признал полковник Левин.

Зам начальника ГУВД, начальник криминальной милиции города, большой человек.

— Но слишком уж вольно ты живешь. Сам по себе, вечно где-то пропадаешь… проститутки эти, — поморщился Левин. — Их закрывать надо за аморальный образ жизни, а ты с ними… Ведешь с ними аморальный образ жизни.

— Проститутки многое знают. А много проституток знают еще больше.

— Это все слова, Воронов, все слова… Эти ночные клубы, эта разгульная жизнь. Нет, я понимаю, молодой, кровь кипит, пар нужно выпускать. Все понимаю. Но не принимаю. И полковник Окалин не принимает. Извини, но высоким требованиям, предъявляемым к сотруднику милиции, ты не соответствуешь. Должности соответствуешь. Должности оперуполномоченного. Но с таким отношением к своему моральному облику начальником уголовного розыска тебе не стать.

— Проститутки — удар по моральному облику, — соглашаясь, кивнул Макс.

Он и не собирался обижаться на слова начальника. Сам прекрасно все понимал. И Кобрина на этом держал. Кобрин метил в большие начальники, за репутацией следил, порочащие его связи с проститутками не афишировал, поэтому и отстал от Макса. Но, видимо, не совсем. Все-таки капал начальству на Макса. И с проститутками старший лейтенант Воронов водится, и за сомнительные кражи берется. И про его прошлое тому же Окалину напел. Скорее всего, и подозрениями насчет Держнева поделился… Козел он, этот Кобрин. Но топором его из списка личного состава не вырубишь.

— И большой риск для здоровья, — добавил Макс.

— В том числе для душевного, — подхватил Левин. — Плохо, если заразу подцепишь. Плохо, если на подставу нарвешься.

— Ни прибавить ни убавить, все верно, товарищ полковник. Я все прекрасно понимаю.

— Но ничего не можешь с собой поделать, — мрачно усмехнулся начальник.

— Ну почему же — не могу?.. Не сплю я с проститутками. Контактирую, но не сплю. Печень берегу, говорю гепатиту нет.

— Жениться тебе надо, Воронов. К домашнему берегу пристать. А то болтаешься как дерьмо в проруби.

— Да я все понимаю, товарищ полковник. И высокому званию сотрудника милиции соответствовать хочу, только не могу жениться. Боюсь. За жену свою боюсь. Еще нет жены, а я уже боюсь, — усмехнулся Макс.

На столе у Левина зазвонил телефон, он взял трубку, выслушал, не сводя глаз с Макса, поднялся.

— Ограбление у нас, банкомат взорвали… Поехали!

Замначальника ГУВД и по вызовам на произошедшие убийства далеко не всегда выезжал, а тут всего лишь ограбление. Но банка.

Но сразу на место Левин выехать не смог, позвонил начальник ГУВД, вызвал к себе. На улицу Луначарского Макс отправился сам. А там уже и вневедомственная охрана, и патрульно-постовая служба оцепление выставила, местный уголовный розыск работает, следователь из ОВД Восточного района. Судя по всему, грабителей не взяли. Насчет денег Макс пока не знал. Может, ушли с добычей, а может, бросили все до лучших времен. Преступники действовали среди бела дня, наверняка сработала сигнализация, грабители могли не успеть забрать деньги.

— А вот и управление пожаловало! — кисло глянул на Макса начальник уголовного розыска.

Майор Рассадин всего на год старше Макса, а уже старший офицер. И начальник отделения уголовного розыска. Стройный, подтянутый, опрятный внешний вид, как пишут в характеристиках, выдержан, дисциплинирован, морально устойчив, с начальством вежлив, с подчиненными корректен. Подбородок поднят, спина прямая, взгляд энергичный, сосредоточенный, нацеленный на борьбу с преступностью в мировом масштабе.

Банкомат находился в специальном, очень маленьком помещении. Стекла в дверях выбиты взрывом, но рамы целые, хотя и обгорелые, с петель не сорваны. Помещение до сих пор в едком дыму, но тротилом не пахло. Корпус банкомата на месте, крепко прикрученный к полу, но внутренности вырваны. На полу обломки внутренностей, стекло, штукатурка, стены обгорелые. Сейф разворочен, кассет с деньгами нет. Камера в углу вроде бы целая, впрочем, все равно видеозапись после взрыва была испорчена дымом.

— В четыре минуты уложились, — сказал за спиной Рассадин. — Наряд подъехал, а грабители тю-тю!

— Я так понял, видеозапись уже отсмотрели, — кивнул Макс.

— Предварительно.

— Газом пахнет.

— Так газом и взорвали. Отжали панель, компрессором закачали газ, взрыв, дым, ничего не видно… Камера на крыльце показала, через дорогу ушли.

— Все в масках?

— Само собой.

— Значит, и до нас докатилось.

— Что докатилось?

— Ноу-хау заграничное. Там уже давно газом взрывают. Отжимают, закачивают и — бум.

— Все-то ты знаешь, — глядя на Макса свысока, усмехнулся Рассадин.

История прошлого — ключ к настоящему. Звучит красиво, но практического смысла в данном случае не имело.

— Не думаю, что это иностранцы, — вслух подумал Макс. — Думаю, что профессионалы. Банкомат за четыре минуты распотрошили!

— Кстати, с шариками зашли. Воздушные шарики. К стене за ниточку прилепили, камеру прикрыли. Все равно было видно, как замок в двери блокируют, чтобы не закрылась. Профи!

— Сколько их было?

— Как минимум трое.

— Сколько увели?

— Да пока выясняется… Видеозапись смотреть будешь?

— Глянем, конечно, — в раздумье кивнул Макс.

Работали профессионалы, но пока что банкоматы в городе вот так грубо взламывали дилетанты. Кувалдой пытались взламывать, монтировками, даже просто отвертками — получалось далеко не у всех. Сейфы из банкоматов тросами вырывали, на машинах увозили, было такое, но, опять же, попадались. Маячки там в сейфах, не все это знали. Не все умели отключать их или глушить сигнал.

— Может, на диск сбросить? У себя там глянешь, — с дальним прицелом спросил Рассадин.

Действительно, команды передать дело городским сыщикам не поступало, следователь из ГУВД о себе знать не давал. Вдруг самим это дело получится раскрыть. А если нет, тогда уже можно и управление на помощь позвать.

— Шарики, газ, четыре минуты, ушли с деньгами — круто, — грузил голову Макс. — Эти ребята явно уже где-то работали. Опыт есть. А прецедентов у нас пока не было.

— Будут!

— Не на кошечках же они тренировались?

— Может, и на кошечках. В зоне.

— Откуда в зоне банкомат?.. Но ход твоей мысли, Яша, мне нравится.

Что, если к банде примкнул недавно освободившийся зек? Или даже возглавил ее. Куда он первым делом пойдет? К проституткам…

О проститутках Макс подумал не зря. И дело не только в недавнем разговоре с Рассадиным.

— Ну так что, видео сбрасывать?

— А быстро сможешь? Чтобы я быстро исчез, — усмехнулся Макс.

Интуиция редко его подводила, и, если сегодня предчувствие не обманет, он сможет утереть нос Левину.

Рассадин и диск нашел, и видео сбросил. Макс уже тронул свой «Чероки» с места, когда к месту, где произошло преступление, подъехал служебный «Форд» заместителя начальника ГУДВ. Макс не стал выходить к Левину — зачем, когда есть Рассадин? Уж он-то умеет вылизывать ковровую дорожку для начальства.

…Арина дверь не открывала, хотя находилась дома. Макс позвонил ей, она попросила его немного подождать.

— Ты не одна?

— Ты чертовски догадлив! — сдавленно прошептала она.

— Случайно, не газовщик?

— Какой?..

— Такой! Если он с тобой, скажи. Только тихо.

— А-а… Да нет, это не газовщик… И даже не нефтяник, — пренебрежительно фыркнула Арина.

— Ну тогда пусть идет на хрен. Давай открывай, или я его за понуждение к сексу закрою. С использованием материальной зависимости потерпевшей.

— Слышь, ты там долго? — недовольно спросил мужской голос.

— Это менты, сказали, что я несовершеннолетняя. А ты меня трахаешь.

— Ты совершеннолетняя?!

— Да, но они-то этого не знают… Сначала тебя проверят, затем меня. Давай одевайся!..

— Это подстава?.. Да я тебя сейчас, суку!.. — взревел голос.

Сначала упал телефон, затем где-то в отдалении захрипела Арина. Дверь она открыть не могла, но замок у нее слабый, у Макса ушло на него ровно три минуты. К этому времени клиент Арины уже лежал на полу с вытаращенными от боли глазами, а сама она стояла с электрошокером в руке. На шее красные пятна — видно, Арину душили.

— Живой? — спросил Макс.

— Даже не дымится!

Макс склонился над пострадавшим, нащупал пульс, шлепнул его по щеке. Мужчина открыл глаза.

— Я так понял, он тебя душил? — Макс обращался к Арине, но смотрел на него.

— Да немного.

— Заявление писать будешь?

— Да нет. Он свое уже получил!.. Да и нельзя нам, — вздохнула девушка.

Пока ее клиент одевался, Макс проверил и на всякий случай сфотографировал документы клиента. Приличный с виду мужчина, интеллигентной внешности, костюмчик, очки, а вел себя как базарный хам. За счет проститутки свою сомнительную мужественность хотел потешить.

— Жене твоей сигнал отправим, — на прощание сказал Макс. — Что аморальный образ жизни ведешь.

— Не надо! — гнилой интеллигент затравленно смотрел на Макса.

— Ну, тогда штраф.

Макс ударил его в живот так, чтобы не осталось следов. Несильно ударил, но чувствительно. Чтобы на печенку себе намотал — нельзя обижать женщин. Даже если они проститутки.

Клиента выставили за порог, Макс не удержался и влепил ему затрещину, прежде чем закрыть за ним дверь.

— Он, конечно, урод! — сказала Арина, выразительно глядя на Макса.

— Но я еще хуже… Знаешь, я даже с тобой соглашусь. Если вдруг ошибся.

— В чем?

— Координаты газовщика остались?

— Э-э… Только номер телефона. Позвонил, пришел, понравилось, сказал, что еще придет. Ну, я не возражала, спросила, как его зовут, его имя и номер телефона в мобильник вбила, чтобы знать, кто звонит…

— Тебя что-то в нем насторожило?

— Да нет, ничего такого…

— Может, татуировка лагерная.

— Татуировка у него была, а лагерная она или нет…

— Что там было? Львы, тигры, черви, бубны?..

— Да не помню, не присматривалась. Но точно не салонное тату… И скалился он так нехорошо, уголовники так скалятся… Ну да, что-то уголовное в нем, такое матерое уголовное есть, зубы желтые, нет, не гнилые, а желтые. И на пальцах никотин. Только все равно газом больше, чем табаком пахнет.

— Еще что?

— Да, в общем, ничего, не грубил, матом не ругался…

— Еще раз прийти обещал, — Макс внимательно смотрел на Арину, давая ей подсказку.

— Ну так это обычное дело. С моей-то неописуемой красотой… Э-э, сказал, что, как деньги будут, придет.

— А откуда деньги?

— Не сказал… Но сказал, что точно будут. И мечтательно так в потолок глянул. Эх, заживем!..

— Имя давай и телефон!

…Макс не особо развлекался в новогодние праздники, но Шутова в ночной клуб сводил, хорошо посидели, результативно. Но за все нужно платить. И Шутов хорошо это понимал. Потому сработал оперативно. Выяснил, что некто Егор звонил Арине с левого телефона, оформленного на давно уже умершего человека. Но Шутов смог определить местоположение этого телефона. Частный сектор, окраина города, участки большие, поэтому местоположение он смог установить с точностью до дома. Макс точно знал, куда ехать.

Дом небольшой, кирпичный, труба газовая видна, дым из трубы валит вовсе не древесный. Газовое отопление в доме, а на улице холодно, так вдруг захотелось внутрь, погреться у огня, кофе попить да сигарету выкурить. Но Макс стоял у ворот, сурово нахмурив брови. Собаки во дворе нет, никто его не беспокоил. В том числе и жильцы дома. Занавеска дернулась, кто-то тайком глянул из-за нее, но к незваному гостю не вышел. А Макс продолжал стоять. Не звал, не стучал, просто стоял.

Занавеска снова колыхнулась, но минут пять никакой реакции. Наконец дверь открылась, на крыльцо вышла коротко стриженная девушка с большими глазами и острым носом, что придавало ей сходство с цыпленком. Пальто запахнуто кое-как, ноги в валенках, шея тонкая, беззащитная. И сама она такая жалкая, хотя и пыталась вести себя грубо.

— Мужик, ты чего?

Голос тонкий, беспомощный, полный диссонанс с грозным видом. Но Макс даже ухом не повел, как будто не слышал ее. И не видел. Стоял как замороженный.

— Эй, мужик!

Девушка подошла к нему, но Макс не реагировал. Снежинка упала на щеку, но Максу показалось, что она не хочет таять. Как будто он и на самом деле замерз, остыл и заледенел.

— Мужик!

Девушка перекинула руку через калитку, тронула его за плечо. Он вздрогнул, ожил, поймал ее взглядом, выдохнул.

— Служба газа! Почему труба не покрашена?

— Во дает, разморозился! Какая труба, мужик?

— Я из службы газа, значит, и труба газовая… Так, проверка наружного газового оборудования! Открываем, гражданочка!

— Не открою!

— Тогда милицию вызываю! — Макс решительно вынул из кармана телефон.

— Ты что, малохольный?

— Во двор имею право войти! В дом не могу, а во дворе… Пломбу с крана не срывали?

— С какого крана?

— Газового!

Макс набрал номер телефона из двух цифр, приложил мобильник к уху.

— Ну, если во двор, заходите!

Девушка достала из кармана ключ, открыла навесной замок, сдвинула засов. Макс прямым ходом направился к дому.

— Эй, ты же сказал, во двор!

— Холодно! Я сейчас околею!.. Газ напрямую подключен?

Макс зашел в дом, огляделся. Вроде порядок в доме, но уюта нет. Девушка вроде и не лентяйка, но это чужой для нее дом. Из мужской обуви в прихожей только старые сапоги, галоши. И тапочки — три пары большого размера и одна маленького, в них и переобулась девушка. Макс же вошел в дом, не разуваясь, он пер напролом.

И в доме пусто, но легко угадываются следы мужского присутствия. В ванной целых три бритвенных станка, и все недавно побывали в употреблении, лосьоны, кремы. В спаленке Макс увидел большую дорожную сумку, свитер из нее выглядывал, явно мужской. В ванне стоял таз, в нем замачивалось белье, мужские семейники в клеточку, тельняшка. Здесь же в ванной работал газовый водонагревательный котел.

Макс открыл дверь на кухню, но девушка схватила его за руку.

— Сюда нельзя!

— Почему это? Газовое оборудование здесь!

— Газ в ванной!

Макс, конечно же, зашел на кухню, а там компрессор довольно мощный, две трубы — входная и выходная. Один конец, похоже, подключали к газовой трубе, другой, возможно, к переносному баллону. Все верно, давление в обычном газовом баллоне недостаточно высокое, чтобы мгновенно заполнить пустоты в негерметичном банкомате, пришлось добавлять мощность подачи с помощью компрессора. Но баллона нет, он еще пока в деле, вернется — заполнят. Если Макс не помешает.

— С газом балуетесь? — спросил он, сняв крышку с кастрюльки.

Газовый шланг вернули на место, плита работает, картошечка варится, ну да, нужно же как-то кормить героев.

— Кто газом балуется? Нормально все!

— А я что здесь делаю? Мне же только во дворе можно. Давай вызывай милицию!

— Зачем милицию?

— Протокол составлять будем.

— За что протокол?

— А за компрессор! Несанкционированное подключение к газовой магистрали. Несанкционированное наполнение газового баллона. Несанкционированный подрыв банкомата.

— Какого еще банкомата? — сошла с лица девушка.

— Ну а какие еще банкоматы бывают. На Луначарского сегодня один взорвали.

— Кто взорвал?

— Дружки твои! — усмехнулся Макс.

— Какие мои дружки? — пребывая в близко к обморочному состоянию, проговорила девушка.

— Да ты не бойся! Ты же не участвовала в ограблении, банкомат не взрывала. Сидишь дома, суп готовишь, правильно?

— Сижу дома, — кивнула девушка.

— Как зовут?

— Лида.

— В тюрьме сидеть будешь, Лида, если вдруг выяснится, что ты соучастница преступления. А это выяснится, если ты со следствием сотрудничать не будешь… Будешь сотрудничать со следствием?

— А что делать надо?

— Правду говорить, больше пока ничего. Где твои дружки?

— Ну так… Не знаю…

— Откуда ты, Лида?

Макс и за девушкой наблюдал, и в окно смотрел, на паспорт пока не отвлекался.

— Отсюда, из Моложайска.

— А дружки твои откуда?

— Витя отсюда и Миша. А Егерь с Рэмом с Урала.

— Егерь — это Егор?

— Да.

— Из мест не столь отдаленных?

— Ну, в общем… И Рэм сидел, они вместе. А я с Витей вот живем здесь.

— Банки грабите?

— Рэм грабил, Рэм в этом деле разбирается…

— Где они сейчас?

— Не знаю.

— Лида, в тюрьме сейчас холодно, простудишься, туберкулез заработаешь.

— Ну, гараж у них где-то здесь недалеко.

— Где конкретно?

— Не знаю, они меня туда не брали. Они вообще меня никуда не брали, я у них тут на хозяйстве. Ну, и с Витей. Витя жених мой…

Макс смотрел на ворота, а грабители подходили к дому через огород. Дверь в спальню была открыта, в окне там что-то мелькнуло, кто-то прошел, Макс скорее почувствовал, чем увидел.

— Сиди тихо! — Макс приложил палец к губам. — Крикнешь — прямым ходом в СИЗО!

Дверь открылась, в прихожей зазвучали голоса. Как минимум двое.

— Лидка!

— Витя, беги! — крикнула девушка.

Но парень ее не понял, не побежал, напротив, ускорил шаг. И в коридоре лоб в лоб столкнулся с Максом. Брови вразлет, широкая переносица, маленькие глаза, внешне он чем-то напоминал хорька. А внезапный удар в челюсть сделал Витю похожим на хорька, притворяющегося мертвым.

Пользуясь возникшей суматохой, Макс вышел на второго грабителя, и снова удар в голову, на этот раз кулак въехал точно в переносицу. И этот в нокауте. А в прихожей стоял третий, первые двое молодые, а этот взрослый, взгляд тяжелый, цепкий. Вытянутое лицо, выпирающая нижняя челюсть, внешнее сходство с лошадью усиливали умные, ни злые, ни добрые глаза. Реакция быстрая, движения четкие. В руке у мужчины появился нож, Макс, конечно, мог справиться с ним и голыми руками, но из кухни к упавшему Вите подскочила Лида. Остановилась, ахнула, но в любой момент она могла броситься на Макса. Да и второй грабитель мог очнуться и схватить его за ноги. А если еще и Витя к нему присоединится.

Макс выхватил пистолет, направил его на мужика и выстрелил под ноги.

— Следующий в коленку! — предупредил он громко, чтобы докричаться до его сознания сквозь звон в ушах.

Мужик правильно все понял, нож не бросил, но руку опустил. Макс рванул к противнику, тот запоздало дернулся, пытаясь ударить его ножом снизу, но не успел. Мощнейший удар в голову вырубил его.

— Сволочь!

А сзади на Макса бросилась Лида, в руке пустая бутылка. Макс повернулся к ней, пистолет направлять не стал, просто глянул — в упор, и девушка замерла, как будто окаменела.

— Так и стой!

Больше в доме никого не было, Макс выглянул во двор: и там никого. Теперь можно браться за матерого. Макс уложил его на живот, заломил руки, стянул их пластиковыми наручниками. А Лида так и стояла посреди коридора, один из грабителей у нее под ногами очнулся, пришел в движение.

— Давай на кухню! — Макс жестко глянул на Лиду.

Но та и не думала уходить, стояла с бутылкой в руке и со злостью смотрела на него.

— Ты что, не понимаешь?

Макс применил силу, затолкал ее на кухню. Тем временем очнулся и второй грабитель, Макс начал с Вити, ударом по шее пригвоздил его к полу, замахнулся, чтобы добить второго, но Лида с криком выскочила из кухни, а в руке уже кухонный нож. Макс перехватил руку, выбил нож и влепил идиотке пощечину. Витя так и лежал в позе мертвого хорька, но его дружок набросился на Макса, ударил локтем в голову, да так сильно приложился, что в ухе зазвенело. Оживший снова замахнулся, но ударить не успел. Макс рубанул его головой в переносицу, уронил на пол, достал стальные наручники, надел один браслет на руку, а второй зацепил за ногу Вити. И вовремя. Лида снова выскочила из кухни, и снова в руке нож.

— Твою ж мать!

Макс вырвал нож, уложил девушку на пол, пластиковых наручников у него целый комплект, а надевать их ему никто не мешал. И хватило на всех. Доставая из кармана телефон, Макс устало выдохнул. С мужской половиной банды так не намаялся, как с женской.