Егерь, он же Гриднев Егор Валентинович, тридцать шесть лет, дважды судим, трех месяцев не прошло, как освободился, и вот ему уже светит третий срок.

Гриднев сидел на стуле в допросной, потирая натертые наручниками запястья. Макс нависал над ним, присев на краешек стола. Свободные руки ничуть не пугали его, задержанный это чувствовал, но переубедить Макса не пытался. Понимал, что любая попытка взбунтоваться закончится для него плачевно.

— Слышь, начальник, ты бы не стоял над душой, — буркнул Гриднев.

Четвертого участника банды взяли в гараже — охранял украденные деньги. Срок свой, можно сказать, высиживал. И высидел. Для себя и своих подельников.

— Чистосердечное писать будешь?

— Нет!.. Я требую адвоката!

— Зачем тебе адвокат? Это же не допрос. Да и не нужен допрос. Награбленное мы нашли, на кассетах с деньгами отпечатки твоих пальцев, дружки твои колются, как гнилые орехи. Не нужен допрос, и так все ясно.

— Тогда что тебе нужно?

— Хочу, чтобы ты раскаялся в своих грехах, Егерь. Чтобы третий срок с чистой совестью мотал. Глядишь, на свободу другим человеком выйдешь. Сколько тебе сейчас, тридцать шесть? В сорок два, говорят, жизнь только начинается. А так в сорок восемь выйдешь. По УДО ты у нас не выходишь принципиально, да?

— Я вор по жизни! — Гриднев презрительно глянул на Макса. — И от своих принципов не отказываюсь!

— Ну что ж, давай с честью по жизни! — усмехнулся Макс.

Он свое дело сделал, взял банду. Но главное — пресек на корню возможную серию ограблений банкоматов. Дальше пусть следствие вора крутит, дело, обвинительный процесс, приговор, а старший лейтенант Воронов остается на подхвате — найди, подай, принеси. Он, в общем-то, не против, работа у него такая.

— От принципов не отказываюсь, — Егерь тяжелым взглядом смотрел Максу в глаза. — С ментами не работаю. И своих не вяжу.

Макс удивленно повел бровью. Плевать ему, что думают о нем воры, они уже давно не свои. И все равно, что там кому наплел Маламут. А наплести про Макса он мог только кому-то очень близкому.

— Чего смотришь? — скривился Егерь.

Макс взял распечатку из его личного дела, еще раз глянул на номера колонии, где отбывал срок Гриднев. По первой своей ходке он мог пересекаться с Маламутом. Егерь уже готовился выходить, когда Маламута закинули к нему в зону. Но это в прошлом.

— Ну, конечно! — хмыкнул Макс.

А в настоящем Егерь прибился к Маламуту. И к Арине на огонек заскочил по рекомендации вора в законе, Регина могла сосватать подружку.

— Я все про тебя знаю, мент! — зашипел Егерь, глядя на Макса.

— Все?

— Все!

— Не выйдет, — усмехнулся Макс. — Под психа не выйдет закосить. Не светит тебе психушка и молоко два раза в день.

— Зря ты связался со мной, мент! Ох и зря! — качал головой Егерь, зло глядя на Макса.

— Даже не пытайся, не будет тебе психушки.

Макс вызвал конвоира и отправился к себе в кабинет, но нарвался на Левина. Полковник смерил его недобрым взглядом и велел зайти к нему.

— Давай рассказывай! — потребовал начальник криминальной милиции.

На Макса он смотрел, как Дзержинский на контру, — цепко, пытливо и заранее с осуждением.

— Что рассказывать?

— Как ты ограбление раскрыл?

— Ну раскрыл.

— Как-то уж очень быстро!

— И что? — нахмурился Макс.

— Как будто сам все подстроил.

— Ограбление банка? Взлом банкомата?!

— Подрыв банкомата с помощью газа. Рассадин сказал, что ты знал про такой случай. Где-то в Европе применяли.

— А некто Гриднев узнал. Решил у нас внедрить… Какие-то странные у вас выводы, товарищ полковник. Кобрин наговорил? Так завидует он мне. Потому что не любят его проститутки.

— При чем здесь Кобрин? При чем здесь проститутки?

— Я же говорю, проститутки знают все, что происходит в городе. Только сказать не могут. Пока их об этом хорошо не попросят. Одна сказала, что клиент у нее был, руки газом странно пахнут, но не газовщик. А бывший зэк, недавно откинулся. Она рассказала, а я сегодня вспомнил. Съездил, поговорил, узнал номер телефона, пробил адрес. Все как обычно. И ничего я не подстраивал.

— Так никто и не говорит, что подстраивал, — замялся Левин.

Макс уныло смотрел на него. Увы, но такие разговоры действительно имели место. Причем начались они не вчера. И основаны были на базе слухов, которые распускал не только Гриднев. Криминальное прошлое Макса не могло не сказаться на милицейском настоящем. Старший лейтенант Воронов и в чужое жилище незаконно проникнуть мог, и квартиру обчистить, а потом геройски найти то, что сам же и украл. И Левин эти слухи подхватывал, своего недовольства подчиненным не скрывал. Не зря же предрекал ему карьерную неудачу. Тот же Рассадин только и мечтал о том, чтобы раскрыть ограбление, но не судьба. Зато Левину знатно подлизнул. Может, скоро станет большим начальником. А Макс если выбьется в старшие опера, и то хорошо.

— Что такое? — возмущенно спросил Левин.

А возмущало его собственное поведение. Как же так, почувствовал вину за ложное обвинение в адрес какого-то старлея.

— Мне бы направление сменить, — сказал Макс.

— В смысле? — не понял полковник.

— Оперативно-розыскное. Я мог бы убийствами заниматься… Или опасно? — Макс пытался, но не смог сдержать сарказма.

— Что — опасно? — снова не понял Левин.

— К убийствам меня подпускать. Сам убивать буду, сам же и раскрывать, да?.. Про меня много чего говорят, верно? Вы говорите, товарищ полковник, а то ходите вокруг да около, в лоб не спрашиваете?.. Не убивал я майора Держнева. С чего бы это?

— А его убили? — мгновенно среагировал Левин.

Макс вздохнул, осуждая себя за откровенность. Хотел расставить точки над «i», а получил хук справа. Не верит ему Левин, не верит. Потому и относится так настороженно. И Окалин ему не верит. Работать, спасибо, дают, но на престижной должности его не видят. Что ж, семена сомнения, посеянные Кобриным, дают свои всходы.

— Откуда мне знать?

— А ваше прошлое, товарищ старший лейтенант, раз уж мы коснулись этой темы, — пошел в наступление Левин.

— Мое прошлое в моем личном деле.

— Насколько мне известно, вы воспитывались в одном интернате с Михайловым Леонидом Игоревичем по кличке Маламут.

— Михайлов на два года меня старше. Он взрослый, я мелкий, мне даже на шухере стоять не доверяли.

— Сначала не доверяли, потом доверили.

— Не было ничего, товарищ полковник. Маламута знал, Маламута уважал, но это было давно.

— Но ведь было!

— А сегодняшний Гриднев с Маламутом в одной колонии перевоспитывался. Это же не помешало мне выйти на него и задержать. И серию ограблений пресечь. Вы же сами видели, они банкоматы как семечки щелкают. А если бы опыта набрались?

— Ну да, серию пресекли, это, конечно, хорошо, — Левин в раздумье смотрел на Макса. — Но еще что-то не пресекли. Михайлов в городе человек новый, не знаю, поддерживает его Адамацкий или нет. Но даже если поддерживает, Михайлову нужен свой источник финансирования. Что ты можешь по этому поводу сказать, Воронов?

— Знаю только то, что знаю. Или могу предполагать. Гриднев — человек Михайлова, про источник финансирования вы правильно все сказали. Какие там у Михайлова другие источники финансирования, не знаю.

— Надо бы узнать.

Левин сначала сказал, а потом уже подумал, что неплохо было бы выявить планы врага через Макса. Спонтанно сказал, спонтанно подумал. И Макса также спонтанно сдаст. Или хотя бы просто согласится с тем, что старший лейтенант Воронов из корыстных побуждений вошел в контакт с воровской братией. Как минимум согласится, а как максимум сам начнет травлю подчиненного, чтобы выслужиться перед тем же Окалиным.

— Будем узнавать, — кивнул Макс. — Будет кража, будет ограбление, будем работать. И выяснять, на кого эта кража работает. Или ограбление.

— А если с Михайловым поговорить? Спросить, предупредить, чтобы не зарывался.

— Сойдемся с ним на узкой дорожке — поговорю: других вариантов для встречи для меня не существует. Мы с Михайловым чужие люди. Он вор, я мент, никаких компромиссов быть не может.

— Хорошо, если никаких компромиссов. Но если вдруг случайно выйдешь на контакт с Михайловым, я должен буду об этом узнать.

— Само собой.

— Ну все, работай! — кивнул полковник.

И выразительно глянул на Макса. Хочет Макс того или нет, но за ним будут присматривать. Все его коллеги получат команду присматривать за ним. Как за неблагонадежным. И можно не сомневаться: и Слепов, и Филонов будут стучать на него за милую душу. Если уже не стучат. Никому нельзя доверять в этой жизни: ни своим, ни тем более чужим. Да Макс и не доверял. Потому никого не подпускает к себе близко. И защищаться он умеет.

«Пассат» Кобрина стоял на парковке перед зданием управления. Направляясь к своей машине, Макс остановился, чтобы зашнуровать ботинок, и незаметно прилепил к «Пассату» маячок. Не понял Кобрин ничего, значит, работу с ним нужно продолжить.

Кобрин освободился в начале девятого, допоздна демонстрировал ревностное отношение к службе, выехал со стоянки, Макс немного выждал и отправился за ним. Непростой сегодня день, Гриднева задержали, воровским интересно, как там и что, на Макса выхода нет, а на Кобрина очень даже.

Макс не ошибся, Кобрин бросил якорь неподалеку от сауны на Парковой улице. Припарковал машину, но выходить из нее не стал. Ждал недолго, из сауны вышел человек, подсел к нему в машину, минут через десять вышел. Кобрин уехал, а мужчина зашел в универсам в том же здании, где находилась и сауна. Макс за ним.

На улице лицо мужчины скрывала темнота, но в магазине Макс узнал его — Веня Котик, козырная шестерка из обоймы Барыся. Мало того что сауной на Парковой заведовал, еще и небольшие поручения лично Барыся выполнял. Мелкий такой решала. И сам по себе мелкий. Среднего роста, худощавый, мелкие черты лица, взгляд хищный, но силы в нем не больше, чем у падальщика-шакала. Макс не поленился подбросить ему в карман куртки творожный сырок. С шакалами только по-волчьи.

Специальная рамка на выходе из магазина не подвела, сработала пищалка, к Вене подошел охранник, предложил вывернуть карманы.

— Эй, ты чего, начальник, не имеешь права! Директора давай зови! Ольгу Матвееву!

— Что случилось, товарищи? — Макс, конечно же, не остался в стороне.

Он предъявил удостоверение, выслушал охранника, надел на Веню наручники. Тот возмутился, взбрыкнулся, но Макс популярно объяснил, что спорить с ним бесполезно. Так наручники надел, что чуть не сломал запястья.

— В отделение проедем, составим протокол!

— Ты кто по званию, старший лейтенант? Лейтенантом будешь! — психовал Веня.

Макс вывел его из магазина, усадил в свою машину, пристегнул ремнем безопасности.

— Ты даже не представляешь, какие у меня связи, лейтенант!

Макс не реагировал, достал телефон, сделал вид, что набрал номер.

— Он у меня, могу грохнуть прямо на месте, — загробным тоном проговорил он. И как бы кого-то выслушав, как бы согласился: — Хорошо, доставлю к месту.

— Эй, командир, куда ты меня везешь? С кем ты говорил? — От страха у Вени задрожал голос.

— А тебе точно нужно знать? — сухо спросил Макс.

— С кем ты говорил?

— Может, лучше бритву?

— Какую бритву? Зачем бритву?

— Побриться. Перед смертью. Выбирай: или побриться перед смертью, или узнать, кому я звонил. Лучше побриться, небритых в рай не пускают, я там был, я знаю.

— Где ты был? Что ты несешь? Ты псих?

— Чей банк ты сегодня ограбил?

— Я банк ограбил?! — взвыл Веня. — Кто тебе такую чушь спорол?

— Егерь сказал. Ты, сказал, главный заказчик. Но Егерь в ИВС, он оформлен по правилам, Егерь жить будет. А ты не оформлен. Ты умрешь.

— Да фуфло твой Егерь гонит!

— Я так не думаю. Егерь — человек Маламута, ты — человек Барыся, Маламут и Барысь в кентах, все сходится.

— Кто в кентах, Маламут и Барысь?! Да они терпеть друг друга не могут!

— А зачем ты с Кобриным сегодня встречался? За Егеря с ним говорили?

— Ну да, говорили за Егеря.

— Выдернуть его хотите?

— Да нет, пока просто знать, что там… Так, погоди, а ты тот самый старлей Воронов?

— И вашим, и нашим. И споем, и спляшем, — кивнул Макс.

— Кому нашим?

— А мне все равно, что на вас работать, что на банкиров. Кто больше заплатит… А, ну да! Вариант отваливается.

— Какой вариант? О чем ты?

— Ты с Кобриным в контакте, если я тебя не завалю, Кобрин меня душить начнет. Так что извини!

— Эй, куда ты меня везешь? — задергался Веня.

Макс не ответил, в гнетущем молчании вывез его за город, остановился на опушке. Дальше дороги нет, снегом все заметено.

— Не понял, где все? — спросил Макс.

И снова позвонил в никуда.

— Когда будете?.. Хорошо, жду!.. — Он разъединил связь, глянул на скованного наручниками Веню. — Сейчас подъедут, заберут, яма, говорят, уже готова. Врут, наверное, прорубь прорубили, в прорубь тебя сунут. Выпить не хочешь для сугрева?

Макс достал из заднего кармана кресла початую бутылку коньяку, посмотрел на свет и вернул на место.

— Погорячился, самому мало. А тебе все равно. Когда в прорубь сунут, лучше сразу воды в легкие набрать. Раз, и все.

— Что «раз и все»? Ты хоть понимаешь, что говоришь? Тебя Кобрин с дерьмом сожрет! — От волнения у Вени зуб на зуб не попадал.

— Что, страшно? И мне за тебя страшно. Холодно сейчас умирать, вода ледяная. Может, до лета подождем?.. Но сначала мы должны нейтрализовать Кобрина! Давай рассказывай, за что вы его там держите? В карты он там проигрался, это понятно, еще что?

— Ну да, проигрался…

— Давай, давай, на кону твоя жизнь! И побыстрей, сейчас банковские подъедут, ничто тебя не спасет.

— Ну так видеозапись у нас есть. Кобрин реально бабу измочалил, за такое палево в два счета уволить могли.

— Видеозапись где?

Макс кивнул, взял с заднего сиденья папку, достал из нее бумагу, авторучку. Папку положил Вене на колени, снял с него наручники.

— Давай пиши, только быстро, пока банкир не подъехал.

— Что писать?

— Расписку в добровольном сотрудничестве с органами власти. Не бойся, расписка секретная, и сотрудничество секретное. У тебя нет времени!

— Не буду я ничего писать!

— Ну, извини, я сделал все, что мог.

Макс забрал папку, снова позвонил в никуда, узнал, что каратели уже на подходе, через десять минут будут, спросил, где Веню хоронить будут.

— Так и знал, что в проруби, — засмеялся он.

— Ну хорошо, я согласен! — не выдержал Веня.

Макс вернул ему бумагу, ручку, на расписку ушло ровно семь минут. Макс ознакомился, кивнул, положил документ в папку и выехал из снежного тупика.

— Кобрину подписку не давал?

— Кому, этому чмырю? — скривился Веня. — Я бы сам с него расписку взял!

— А почему бы и нет? — засмеялся Макс. — Твое второе задание, взять у Кобрина расписку о добровольном сотрудничестве с мафией.

— Ты это серьезно?

— А ты не мафия?

— Было бы прикольно… А первое задание?

— Ну так видеозапись, где Кобрин в костюме палача.

— Там есть, где он просто с бабами.

— Веня, блин, да ты просто прирожденный сексот!

— Эй!

— Извини, больше никогда не буду тебя так называть. Ну, если ты будешь меня радовать… Что еще там на Кобрина?

— На видеозаписи ничего. А то, что в карты проигрался. Расписка есть, а что расписка… Слушай, начальник, а ты меня на понт взял? — наконец догадался Веня.

— Вот смотри, я могу сказать, что твоя карта бита, попробуешь соскочить, все узнают, что ты на ментов работаешь. Но зачем нам изводить друг друга? Работаем себе спокойно, как будто и нет никакой расписки. Ты же можешь добровольно помогать родной милиции?

— Ну ты в натуре по живому стелешь.

— А что там за непонятки у Барыся с Маламутом?

— Ну как непонятки, просто Маламут ставит из себя крутого вора, а Иванычу это не нравится. Ну ты сам подумай: у Маламута здесь ничего своего нет. Это у Адама реальный бизнес, а у Маламута только понты коронные. Да Барысь — Рокфеллер по сравнению с Маламутом!

— Но Маламут же не просто так на город поставлен. И кормиться ему как-то надо. Может, он какой-то проект мутит, чтобы на бабки подняться.

— Да, что-то мутит.

— Егерь?

— Егерь тоже, но там еще что-то. Адам говорит, что Маламут зря эту тему поднял.

— Какую тему?

— Да не знаю, но что-то с кого-то снимать, купоны стричь. С кого не знаю, но что-то мутится.

— Но Адам против?

— Не то чтобы против… Адам уже не тот, раньше ух был! А сейчас… Дела воровские на Маламута скинул, отстегивает ему немного — на общак… Эй, что-то я разговорился! — одернул себя Веня.

— А чего же не поговорить по душам? Как будто и нет никакой расписки… — усмехнулся Макс. — Да и Барысь плохо себя ведет, на вора в законе хай поднял.

— Да нет, какой хай! Нормально там у них все. Маламут вот попросил узнать, что там насчет Егеря, мы Кобру подключили.

— Какая кобра? Гаденыш мутный… Ладно, видеозапись с тебя. И будем нормально дружить. Никто ничего не узнает, отвечаю. А если что, я тебя прикрою. Ну, если рейд какой-то.

— Ну хорошо, будет видео. И если там рейд какой-то, — обреченно сказал Веня.

Не хотел он работать на Макса, но видеозапись с подвигами Кобрина принес. И расписку с Кобрина пообещал взять. Но исключительно ради прикола.

Макс уже подъезжал к дому, когда позвонил Слепов.

— Ты где сейчас?

— Трезвый и без бабы. Домой еду.

— Левин сказал, что ты в убойный собрался?

— Думаете, не справлюсь?

— Ну давай попробуем. Ограбление у нас. С убийством. Улица Саврасова, дом тридцать один — тридцать три. Гаражи там как раз между домами, патрульные уже там.

— Это вы по адресу, — усмехнулся Макс.

Улица Саврасова находилась неподалеку. И место это Макс неплохо знал. Хотя бы потому, что на параллельной Флотской улице жила Регина. Через десять минут Макс был уже на месте.

Гаражи размещались вдоль проезда между улицами Саврасова и Флотской. Проезд не имел названия, но представлял собой довольно хорошую бетонную дорогу, соединяющую улицы Лескова и Вербную. Длинное строение, десятка полтора гаражей в одну линию без прохода между ними. От улицы Саврасова к Флотской тянулась пешеходная дорожка, гаражи она огибала довольно круто, а ведь можно было спроектировать прямой проход между гаражами. И фонарь подвесить не помешало бы, а то темно там, где дорожка огибала гаражи, идеальное место для гоп-стопа. И мужчина, лежавший на снегу, откинув правую руку, подтверждал это.

Глаза открыты, куртка нараспашку, белый свитер покраснел от крови, несколько ножевых ран в животе. Морозный ветер шевелил светлые кудри. Труп еще теплый.

— Карманы пустые, — сказал патрульный капитан, сонными глазами глядя на Макса. — Все забрали. Даже шапку.

Что-то нет у него желания возиться с трупом. Ночь, мороз, а рядом патрульная машина, в ней тепло, термос с чаем. Гаражи закрыты, автолюбителей нет, прохожих не видно, опрашивать некого. Ленточку натянули, можно спокойно сидеть в теплой машине и ждать группу, которая почему-то задерживалась.

— Странно как-то лежит, — заметил Макс. — Для прохожего.

Мужчина лежал у самой дорожки, которая огибала гаражи. Был еще проезд с тротуаром вдоль него. И еще дорога, натоптанная и наезженная от гаража к гаражу. Но эта дорога не сквозная, вела в тупик. Она же и выводила из тупика — на дорожку и проезд между улицами. Скорее всего, потерпевший шел от гаража, пока неясно, в какую сторону собирался свернуть, к Саврасова или к Флотской. А может, планировал идти к улице Лескова. Свернуть вправо, через пять метров проезд, тротуар вдоль него, там налево.

— Ну не знаю, — пожал плечами Жмыхов.

— Кто звонил в милицию?

— Да женщина какая-то. Мы подъехали — никого. Холодина лютая, — капитан выразительно глянул на уазик, в котором грелись его подчиненные.

— Машину хотя бы разверни, чтобы фарами осветить.

Гаражи с козырьками, через два на третий лампочки горят, хоть какое-то освещение. А труп в темной зоне лежит, свет от фонаря над проездом едва достает.

— Да глаза привыкли к темноте… Сейчас сделаю!

Макс посветил вокруг трупа своим фонарем, следы крови на земле, лужа, почти впитавшаяся в снег. И капли, упавшие с ножа. Немного капель. Убийца почему-то не вытер нож, а шел с ним в опущенной руке. Кровь капала на землю, оставляя след. Красная капель вскоре прекратилась, но вектор движения остался. Он вел к проезду — в сторону Лескова. Место расчищено от снега ногами прохожих и колесами, следы от шин, от подошв, много следов. Это неудивительно. А вот женская вязаная шапочка не могла не вызвать подозрений. Лежит себе на снежном сугробе, уже холодная снаружи, но еще теплая, как показалось Максу, изнутри. Он не удержался, понюхал. Волосами пахнет, духами. А запах знакомый.

Воронов обошел гаражи, калитка пятого по счету была закрыта, но из нее торчал ключ. Макс осторожно открыл гараж, вошел внутрь, иномарка стоит, капот еще теплый. Он запомнил номер машины, Шутову звонить не стал, связался с ГИБДД, ответ пришел быстро. Автомобиль марки «Пежо» принадлежал гражданину Полукарпову Роману Вячеславовичу, проживающему в тридцать первом доме по улице Саврасова. По адресу Макс отправил капитана Жмыхова. А сам встретил следователя. Потапов подъехал на своей машине, опередив оперативно-следственную группу.

— Что они там, замерзли все? — попенял Потапов.

— Хорошо бы убийца замерз.

— Думаешь, ограбление?

— Думаю, расправа с героем.

— Это ты о чем? — хмыкнул Потапов.

— Полукарпов поставил машину, почти закрыл гараж, увидел, как какие-то люди похищают девушку, бросился к ним, хотел спасти бедную, но получил ножом в живот. Убийство это. Полукарпова сначала убили, а потом ограбили, не знаю зачем — или чтобы нас с толку сбить, или убийца до денег жадный. В любом случае убийство.

— Полукарпов?

— Документов нет, но в гараже машина стоит, двигатель еще теплый. Не знаю, может, и не Полукарпов это. Сейчас Жмыхов жену приведет. Или еще кого-то.

— Полукарпов… похищают девушку, — в раздумье перечислил Потапов, с сомнением глядя на Макса. — А почему девушку?

— Не знаю, почему-то подумал про девушку.

— Ну да, молодая, красивая, за такую и жизни не жалко? — усмехнулся следователь. — А если не молодая, то и заступаться незачем, да? Странная у вас логика, товарищ старший лейтенант!

— Ну, может, и не девушка, — пожал плечами Макс.

— А может, и не похищали.

— Не знаю, вы следователь, вам решать.

— Умный ты слишком, Воронов. Думаешь, что умный… Ты у нас чем, кражами занимаешься, грабежами? Вот и занимайся, а убийства оставь профессионалам.

— Где-то я это уже слышал, — усмехнулся Макс.

— Я что-то смешное сказал? — нахмурившись, строго спросил Потапов.

Макс посмотрел на него как на пустое место. Был Потапов, но куда-то ушел, после него осталось одно только воспоминание, не самое, кстати, приятное.

— Думаешь, если тогда с киллером повезло…

— Группа подъехала! — Макс зевнул, прикрыв рот ладонью, кивком указывая на появившийся микроавтобус.

— Так, посмотрим, кто у нас там в оперативном обеспечении. Рассадина обещали, — проговорил Потапов назло Максу, предвкушая приятную встречу.

И действительно, из микроавтобуса вышел майор Рассадин, Потапов радостно улыбнулся. И махнул на Макса рукой.

— Нет, вы, товарищ старший лейтенант, можете остаться, — в виде одолжения разрешил Потапов, но при этом ясно дал понять, что в услугах Макса не нуждается.

На место прибыли целых два оперативника из ОВД Восточного района, следователь МВД с ними — в принципе, Потапов мог подключить к делу и его. Криминалист подъехал, судмедэксперт пока в пути. А кинолога, как оказалось, к делу не привлекли. Вызов нужно срочный делать, собака сейчас очень нужна. Возможно, она учует запах Регины и выйдет на ее квартиру. Но Макс про кинолога говорить не стал. Если Потапов такой умный, сам пусть решает, нужна ему собака или нет, тем более что Макс и без пса взял след. Сам по нему и пойдет.