Подножие Двуликой и бухта Джексома. Руат-холд.

Пятнадцатый Оборот, восемнадцатый – двадцатый дни десятого месяца

Отчего-то Джексому становилось не по себе, когда он смотрел на восточный склон Двуликой, и он сел к ней спиной, рядом с Шаррой. Остальные расположились неровным полукругом вокруг Рут’а.

На спине Рут’а устроились семнадцать помеченных файров: в последний момент Сибелл и Брекка попросили взять с собой и их двоих. Чем больше обученных файров, тем лучше, рассудил мастер Робинтон, намекая на то, чтобы в исследовательскую группу включили и его Заира.

Известие о поселении Предков на высокогорном плато разошлось по Перну с быстротой, удивившей даже самого мастера-арфиста. Всем хотелось увидеть это место. Ф’лар прислал сообщение, что если Джексом с Рут’ом собираются пробудить воспоминания файров, то им лучше поторопиться.

Едва Рут’ успел приземлиться, начали появляться стаи южных файров во главе с их королевами, кружа вокруг радостно приветствовавшего их белого дракона.

«Они рады меня видеть, – сообщил Рут’ Джексому. – И еще они рады, что сюда снова пришли люди».

– Спроси их: когда они впервые увидели людей? – (Рут’ тотчас же передал мысленный образ множества появившихся над Горой драконов.) – Я не это имел в виду!

«Знаю, – с сожалением ответил Рут’. – Я спрошу еще раз. Не людей на драконах, а тех, что жили тут давно, до того, как гора взорвалась».

Реакция файров была предсказуемой и обескураживающей. Они взмыли над Рут’ом, кружа в диком танце и возбужденно щебеча. Джексом разочарованно повернулся к Брекке и увидел, как та подняла руку, сосредоточенно хмурясь. Он прислонился к Рут’у, размышляя, что могло привлечь ее внимание. Менолли тоже подняла руку. Она сидела достаточно близко к Джексому, и он увидел, что взгляд ее устремлен в пустоту. На ее плече застыла Красотка, глаза которой яростно сверкали красным. Над ними продолжали щебетать и носиться в воздухе местные файры.

«Они видят гору в огне, – сообщил Рут’. – Они видят бегущих людей, которых преследует пламя. Они напуганы, как и много Оборотов назад. Именно это постоянно снилось всем нам».

– Ты видишь курганы? До того как их засыпало? – Джексом от волнения заговорил вслух.

«Я вижу только людей, которые бегают туда-сюда. Нет, они бегут к… к нам?» – Рут’ огляделся, будто опасаясь, что его снесет толпа, – настолько живыми были передаваемые файрами образы.

– К нам… а потом куда?

«К воде? – неуверенно предположил Рут’, поворачиваясь в сторону далекого невидимого моря. – Они снова напуганы. Им не нравится вспоминать про взрывающуюся гору».

– Точно так же, как им не нравится вспоминать про Алую Звезду, – неосмотрительно заметил Джексом, и все файры тут же исчезли, включая непомеченных.

– Твоих слов вполне хватило, Джексом, – недовольно бросил Пьемур. – Про клятую Алую Звезду в присутствии файров нельзя даже упоминать. Пылающие горы они еще стерпят, но не алые звезды!

– Наверняка ряд моментов навсегда отпечатался в мозгах наших маленьких друзей, – негромко проговорил Сибелл. – И когда они начинают вспоминать, ничего другого для них больше не существует.

– Ассоциативная память, – кивнула Брекка.

– В таком случае, – заметил Пьемур, – нам нужно найти другое место, которое вызывает у них не столь тревожные воспоминания. Воспоминания, полезные для нас.

– Это лишь вопрос восприятия, – сказала Менолли, тщательно подбирая слова. – Я кое-что видела, и, думаю, я права… взорвалась не большая вершина, а… – Повернувшись, она показала на самую маленькую из трех. – Именно она взрывалась в наших сновидениях!

– Нет, то была большая, – возразил Пьемур, показывая выше.

– Ошибаешься, Пьемур, – спокойно, но уверенно заявила Брекка. – В моих мысленных образах была самая маленькая вершина, та, что слева. Большая намного выше той, что я видела.

– Да-да, – возбужденно подтвердила Менолли. – Важно учесть еще угол зрения. Файры не могли видеть то, что происходило на такой высоте! Не забывайте, они совсем маленькие. – Она вскочила на ноги, показывая рукой. – Люди бежали оттуда, в эту сторону, прочь от самого маленького вулкана! Они бежали от тех курганов. От самых больших!

– Именно так я все и видела, – согласилась Брекка. – Те самые курганы!

* * *

– Значит, начнем отсюда? – спросил на следующее утро Ф’лар, вздыхая при мысли о предстоящих раскопках. Рядом с ним стояла Лесса, разглядывая безмолвные курганы, вместе с мастером-кузнецом, мастером-горняком Никатом, Ф’нором и Н’тоном. Джексом, Пьемур, Шарра и Менолли держались в стороне. – С этого, самого крупного? – Прищурившись, он взглянул на параллельные ряды возвышенностей.

– Мы можем копать до конца Прохождения. – Лесса хлопнула по бедру летными перчатками, тоже задумчиво глядя на раскинувшиеся перед ними безымянные груды земли.

– Весьма обширная территория, – проговорил Фандарел. – Весьма! Больше, чем холды Форт и Телгар, вместе взятые. – Он посмотрел в сторону Рассветных Сестер. – Они все пришли оттуда? – Он ошеломленно покачал головой. – С чего нам лучше всего начать?

– Сюда что, сегодня решил явиться весь Перн? – спросила Лесса, когда в небе над их головами возник бронзовый дракон. – Это Тирот’ Д’рама! С Ториком?

– Сомневаюсь, что мы вправе ему отказать, даже если бы захотели, и вряд ли стоит даже пробовать, – шутливо заметил Ф’лар.

– Верно, – улыбнувшись, ответила Лесса. – Мне он, пожалуй, даже нравится, – добавила она, удивляясь собственным словам.

– Мой брат умеет нравиться другим, – прошептала Шарра Джексому со странной улыбкой на губах. – Но чтобы ему доверять? – Она медленно покачала головой, наблюдая за лицом Джексома. – С его-то амбициями?

– Как я понимаю, он решил тут как следует осмотреться? – заметил Н’тон, наблюдая за лениво снижающимся кругами драконом.

– Тут есть на что посмотреть, – ответил Ф’лар, окидывая взглядом уставленное курганами обширное пространство.

– Там что, Торик летит? – спросил мастер Никат, ковыряя носком сапога большой курган. – Рад, что он тут. Он посылал за мной, когда нашел те старые шахты в скалах Западного хребта.

– Я и забыл, что у него уже есть опыт знакомства с творениями Предков, – сказал Ф’лар.

– У него также есть опытные люди, которые могут нам помочь без нужды обращаться к лордам, – многозначительно улыбнулся Н’тон.

– Вот только мне совсем не хочется, чтобы эти люди чрезмерно интересовались здешними восточными землями, – решительно заявила Лесса.

Когда Д’рам и Торик спешились, Тирот’ спланировал на поросшую травой равнину, где на нагретом солнцем камне отдыхали другие драконы. Джексом взглянул на южанина, вспомнив о замечании Шарры. Телосложением Торик походил на мастера Фандарела, с выцветшими на солнце волосами и темно-коричневой кожей. Несмотря на широкую улыбку, в его походке чувствовалась надменная самоуверенность, словно он считал равным себе любого из тех, кто его ждал. Джексому стало интересно, как воспримут подобное поведение предводители Бендена.

– Ты воистину открыл Южный континент, Ф’лар, – сказал Торик, пожимая ему руку.

Он с улыбкой поклонился Лессе, затем кивнул и пробормотал слова приветствия остальным предводителям и мастерам, бросил небрежный взгляд на группу молодежи. Когда взгляд Торика на мгновение упал на лицо Джексома, юноша понял, что тот узнал его, и напрягся, почувствовав, что тот его ни во что не ставит. Он почувствовал, как Шарра легко коснулась его руки.

– Он нарочно всех раздражает, – тихо проговорила она, слегка усмехнувшись. – И по большей части это ему удается.

– Чем-то мне напоминает то, как издевался надо мной мой молочный брат в присутствии Лайтола, зная, что я не могу отомстить, – сказал Джексом, сам удивившись столь неожиданному сравнению, и увидел одобрительный взгляд Шарры, в глазах которой заплясали веселые огоньки.

– Проблема в том, – донесся до них голос Торика, – что Предки мало что оставили после себя. Они забирали все, что могли, с собой. Бережливые люди!

– Гм? – Ф’лар явно требовал объяснений.

Южанин пожал плечами:

– Мы обшарили те заброшенные шахты. Они даже сняли рельсы для вагонеток и держатели для светильников. У входа в одну шахту было укрытие, – он показал на самый маленький курган неподалеку, – примерно такого размера, тщательно защищенное от непогоды, но совершенно пустое внутри. И еще остались видны отверстия от болтов, которыми крепилось к полу какое-то оборудование. Болты они тоже забрали с собой.

– Если они и здесь проявили такую же бережливость, – сказал Фандарел, – то, если мы что-то и найдем, оно окажется внутри этих курганов. – Он показал на небольшое их скопление на краю поселения ближе всего к потоку лавы. – К ним наверняка в течение долгого времени было не подойти: будто слишком жарко или слишком опасно.

– А если тут было столь жарко, с чего ты решил, что что-то вообще уцелело? – спросил Торик.

– Потому что сам курган уцелел до наших дней, – ответил Фандарел с таким видом, будто рассуждать логично мог лишь он один.

Пристально посмотрев на кузнеца, Торик с размаху хлопнул его по плечу, не обращая внимания на удивленный взгляд Фандарела, к которому все привыкли относиться с надлежащим уважением.

– Очко в твою пользу, мастер-кузнец, – сказал Торик. – С радостью стану копать вместе с тобой и надеюсь, что ты окажешься прав.

– Мне бы хотелось взглянуть, что в тех холмиках поменьше. – Лесса развернулась кругом, показывая на один из них. – Их тут столько… Может, они использовались как жилища? Наверняка что-то должно было остаться после столь поспешного бегства.

– Что могло быть в столь больших сооружениях? – Ф’лар пнул поросший травой округлый холм.

– У нас хватит рук и инструментов, – Торик шагнул к груде кирок и лопат, – чтобы каждый мог раскопать любой курган, какой пожелает.

Подняв лопату с длинной рукояткой, он бросил ее мастеру-кузнецу, который машинально поймал ее, ошеломленно глядя на рослого южанина. Торик взвалил на плечо другую лопату, выбрал две кирки и без лишних слов направился к выбранным Фандарелом курганам.

– Если считать, что предположение Торика верно, – стоит ли тут копать? – спросил Ф’лар свою госпожу Вейра.

– То, что мы нашли в том давно забытом помещении в Бенден-Вейре, Предки явно бросили за ненадобностью. В конце концов, горнодобывающее оборудование они могли использовать и где-то еще. К тому же мне хочется увидеть, что там внутри, – с такой решимостью заявила Лесса, что Ф’лар рассмеялся.

– Пожалуй, мне тоже. И мне в самом деле интересно, чем они занимались в сооружении такого размера! Там вполне хватило бы места для пары драконов!

– Мы тебе поможем, Лесса, – сказала Шарра, жестом давая знак Джексому взять лопату.

– Менолли, поможем Ф’лару? – Ф’нор подтолкнул арфистку к груде инструментов.

Н’тон покачал головой, взвешивая в руках лопату и кирку.

– Мастер Никат, что предпочитаешь?

Мастер-горняк с сомнением огляделся вокруг, но взгляд его постоянно возвращался к курганам ближе всего к горе, куда целеустремленно направились Торик и Фандарел.

– Полагаю, у нашего доброго мастера-кузнеца есть на них полное право. Но мы разделим силы и попробуем эти. – Он с внезапной решимостью показал на край плато со стороны моря, где выстроились неровным кругом шесть курганов поменьше.

Никто из них не был привычен к подобной работе, хотя мастер Никат начинал учеником горняка, копая ямы для огненного камня, а мастер Фандарел до сих пор немало времени проводил в кузнице, трудясь над особо замысловатыми изделиями.

У Джексома, обливавшегося по́том с головы до ног, сложилось отчетливое ощущение, будто за ним наблюдают, но, когда он опирался на кирку, чтобы передохнуть, или сдвигал в сторону колонии личинок, он не замечал, чтобы кто-то смотрел в его сторону. И это его странным образом беспокоило.

«За тобой следит Рослый», – неожиданно сообщил Рут’.

Джексом бросил взгляд из-под руки на курган, где работали Торик и мастер Фандарел. Торик действительно смотрел в его сторону. Рядом внезапно застонала Лесса. Воткнула лопату в поросший травой курган и взглянула на свои руки, покрасневшие и начавшие покрываться волдырями.

– Давно я так тяжко не трудилась, – проговорила она.

– Надень летные перчатки, – предложила Шарра.

– Стоит мне провести в них несколько мгновений, и мои руки будут плавать в поту, – поморщилась Лесса. Взглянув на других работающих, она усмехнулась и изящным движением опустилась на землю. – Хоть мне и не по душе, чтобы об этом месте узнали слишком многие, но, похоже, без крепких рук и спин нам не обойтись. – Ловко подхватив клубок личинок, она отложила его в сторону, глядя, как они вновь зарываются в серо-черную почву, и растерла частицы земли между пальцами. – Похоже на золу, смешанную с песком. Никогда не думала, что мне снова придется иметь дело с золой. Я тебе говорила, Джексом, что чистила очаг в Руат-холде в тот день, когда прибыла твоя мать?

– Нет, – ответил Джексом, удивленный неожиданным признанием. – Но, с другой стороны, мало кто вообще рассказывал мне о моих родителях.

Лицо Лессы посуровело.

– С чего это я вдруг вспомнила Фэкса… – проговорила она, бросив взгляд в сторону Торика, и добавила, скорее про себя, чем обращаясь к Джексому и Шарре. – Разве что он тоже был тщеславен. Но Фэкс совершил ряд ошибок.

– К примеру, отобрал Руат-холд у рода, который владел им по праву, – взмахнув киркой, пробормотал Джексом.

– Это была самая худшая его ошибка, – с неприкрытым удовлетворением сказала Лесса и, заметив уставившуюся на нее Шарру, улыбнулась: – Которую я исправила. Джексом, да отдохни ты немного! Твой энтузиазм лишает меня сил. – Она утерла пот со лба. – Да, думаю, следует привлечь людей покрепче. По крайней мере, для моего кургана! – Она почти любовно похлопала по его поверхности. – Невозможно понять, насколько глубоко тут все заросло. А вдруг, – похоже, эта мысль ее позабавила, – курганы вовсе не такие большие, просто засыпаны землей. Может оказаться, что в итоге наших раскопок мы найдем нечто чуть крупнее норы стража порога…

Джексом, сознавая, что Торик не сводит с него взгляда, продолжал копать, несмотря на боль в плечах и покрывшиеся волдырями ладони.

Внезапно в воздухе возникли два файра Шарры, которые что-то щебетали друг другу, словно не понимая, чем занята их подруга. Легко опустившись туда, куда Шарра только что воткнула лопату, они начали энергично копать, разбрасывая землю сильными передними лапами и откидывая ее задними. Они прорылись почти на локоть, пока Лесса, Шарра и Джексом озадаченно наблюдали за ними.

– Рут’? Не поможешь нам? – позвал Джексом.

Белый дракон послушно взлетел со своего залитого солнцем насеста и скользнул к другу, с любопытством вращая глазами.

– Не мог бы ты выкопать для нас пару ям, Рут’?

«Где? Здесь?» – Рут’ показал на место чуть левее файров, не прекращавших своих усилий.

– Думаю, все равно где, просто хотелось бы увидеть, что скрывает трава!

Увидев, чем занят Рут’, другие всадники тоже позвали своих драконов. Даже Рамот’а предложила свою помощь, против чего Лесса нисколько не возражала.

– Не могу поверить, – сказала Шарра Джексому. – Драконы копают?

– Лессе ведь гордость не помешала?

– Мы все-таки люди, но драконы?

Джексом не удержался от смеха.

– Боюсь, у тебя предвзятое отношение к драконам, поскольку ты видела только ленивых зверей Древних. – Он обнял девушку за пояс, привлек к себе и, почувствовав, как она напряглась, бросил взгляд в сторону Торика. – Он на нас не смотрит, если именно это тебя беспокоит.

– Может, он и не смотрит, – она показала на небо, – но его файры все видят. Я-то все думала, куда они подевались?

Троица файров, золотая королева и двое бронзовых, лениво кружили над Джексомом и Шаррой.

– И что с того? Попрошу мастера Робинтона, чтобы он поговорил с твоим братом…

– У Торика насчет меня иные планы…

– И я в эти планы не вписываюсь? – спросил Джексом, ощутив внезапный страх.

– Ты сам знаешь ответ, и именно потому мы… любили друг друга. Я хотела быть с тобой, пока есть возможность… – Во взгляде Шарры застыла тревога.

– Зачем ему тогда лезть не в свое дело? Мое положение… – Джексом взял руки девушки в свои, но она попыталась высвободиться.

– Он не особо хорошего мнения о молодых парнях с севера, Джексом, особенно после того, как ему в последние три Оборота пришлось иметь дело с толпами младших сыновей лордов, – в ее голосе звучала злость, – которые способны вывести из себя даже арфиста. Я знаю, что ты не такой, но Торик…

– Я докажу Торику, чего я стою, не бойся. – Джексом поднес ее пальцы к своим губам и пристально посмотрел ей в глаза, всей душой желая изгнать из них тоску. – И мне помогут в этом Лайтол и мастер Робинтон. Ты ведь станешь моей женой, Шарра?

– Ты сам знаешь, Джексом, что я готова ею стать. И быть с тобой, пока это возможно…

– Пока мы живы… – поправил он девушку, сжав ее руки с такой силой, что она невольно поморщилась.

– Джексом! Шарра! – донесся до них крик Лессы, которая была слишком занята созерцанием напряженных усилий Рамот’ы, чтобы слышать их негромкий разговор.

Джексом чувствовал, как Шарра пытается высвободить руки, но, решив бросить вызов самодовольству Торика, он не собирался оглядываться еще и на Лессу. Продолжая крепко держать Шарру, он повернулся к госпоже Вейра.

– Идем посмотрим. Рамот’а наткнулась на что-то твердое. И это не похоже на камень…

Джексом потащил Шарру за собой по пологому склону туда, где стояла Лесса. Рамот’а сидела на задних лапах, глядя через голову Лессы в канаву, которую выкопала передними.

– Подвинься слегка, Рамот’а. Заслоняешь мне свет, – сказала Лесса. – Возьми мою лопату, Джексом, и посмотри сам. Расчисти чуть больше земли.

Джексом спрыгнул в канаву, доходившую ему до середины бедра.

– Что-то довольно твердое, – заметил он, наваливаясь всем весом на лопату. – Напоминает камень?

Но это был не камень. Лопата громко звякнула, и, расчистив длинную полосу, Джексом отошел в сторону, чтобы дать увидеть всем.

– Ф’лар, иди сюда! Мы на что-то наткнулись!

– Мы тоже! – послышался торжествующий ответ предводителя Вейра.

После осмотра обеих вырытых драконами канав стало ясно, что в них обнажился один и тот же материал, но у Ф’лара он отливал янтарным цветом, вписываясь в округлость кургана. Наконец мастер-кузнец поднял над головой громадные руки и взревел, призывая к тишине.

– Мы непроизводительно тратим время и силы, – начал он, и тут же послышался громкий, почти презрительный смех Торика. – Ничего смешного, – со всей серьезностью продолжал кузнец. – Сосредоточимся на кургане Лессы, поскольку он меньше. Потом поработаем с курганом мастера Никата, а потом… – Он показал на свой, но его перебил Торик.

– Все за один день? – спросил он, вновь тем же презрительным тоном, который так раздражал Джексома.

– В любом случае сделаем сколько сможем, так что приступим!

Джексом решил последовать примеру кузнеца, явно не собиравшегося обращать внимания на поведение Торика. Поручать более чем двум драконам обрабатывать небольшой курган Лессы тоже оказалось непроизводительно, поскольку тот был немногим длиннее дракона, и Ф’лар с Н’тоном велели своим бронзовым помочь мастеру Никату.

К середине дня округлые склоны кургана Лессы были разрыты почти до основания. Шесть панелей, три из которых накрывали изогнутую крышу, манили исследователей, но их поверхность, когда-то, несомненно, прозрачная, потемнела и покрылась царапинами. Попытки разглядеть что-либо внутри оказались тщетными. Поскольку в длинных сторонах кургана не обнаружилось никаких отверстий, быстро раскопали один из его торцов. Драконы, несмотря на покрывавшую их шкуры серо-черную пыль, не проявляли никаких признаков усталости, явно заинтересованные в столь необычной работе. Вскоре они разрыли вход.

Дверь, сделанная из непрозрачной разновидности того же материала, что и панели на крыше, перемещалась по направляющим, забитым грязью. Их пришлось смазать маслом, которым обрабатывали шкуру драконов, прежде чем дверь удалось сдвинуть вбок настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь. Лесса намеревалась войти первой, но ее остановил кузнец.

– Погоди! Воздух внутри протух от старости! Ну и вонь! Надо впустить свежий. Здесь все было закрыто наглухо невесть сколько Оборотов!

Навалившись плечами на дверь, кузнец, Торик и Н’тон открыли ее полностью. Лесса попятилась, чихая и кашляя от хлынувшего наружу смрада. Тусклые прямоугольники янтарного света упали на пыльный пол, коснувшись потрескавшихся и отсыревших стен. Когда Лесса и Ф’лар, за которыми последовали остальные, вошли в небольшое строение, под их сапогами заклубилась пыль.

– Что тут было? – приглушенно спросила Лесса.

Торик, без всякой в том нужды пригнув голову, поскольку высота двери превосходила даже его рост на ширину ладони, показал в дальний угол, на остатки широкой деревянной рамы.

– Кто-то мог на этом спать! – Он повернулся к другому углу и внезапным движением, заставившим Лессу судорожно вздохнуть, нагнулся и поднял некий предмет, который затем предъявил ей. – Сокровище из прошлого!

– Это ложка! – Лесса показала находку всем, проведя пальцами по ее поверхности. – Но из чего она сделана? Не похоже на металл. И это явно не дерево. Больше напоминает… то вещество, из которого изготовлены панели и дверь, только прозрачное. До чего же крепкая! – Она попыталась согнуть ложку.

Кузнец попросил дать ему посмотреть.

– Она в самом деле из похожего материала. Ложки и окна… гм!

Справившись с чувством благоговейного трепета, охватившего их в столь древнем месте, все начали исследовать его внутренность. На стенах когда-то висели полки и шкафы, судя по оставшимся очертаниям на окрашенных поверхностях. Сооружение когда-то делилось на секции, и, судя по отчетливым вмятинам на прочном полу, в некоторых местах раньше стояли тяжелые неподвижные предметы. В одном из углов Фандарел обнаружил круглые отверстия, ведшие вниз, – вероятно, там проходили трубы, сквозь стену и в землю. Одна из них, по его утверждению, наверняка предназначалась для воды, но остальные четыре его озадачили.

– Не могут же все они быть пустыми! – с тоской проговорила Лесса, пытаясь скрыть разочарование, которое, по мнению Джексома, испытывали все.

– Можно предположить, – живо проговорил Фандарел, когда все вышли из строения Лессы, – что многие из этих сооружений схожих по форме, также служили жилищами для Предков. Как мне кажется, они забрали с собой все свои личные вещи. Так что, думаю, нам стоит уделить больше внимания тем строениям, что крупнее остальных или, наоборот, намного меньше.

Не дожидаясь чьего-либо ответа, кузнец зашагал прямо к месту прерванных раскопок кургана Никата. Это сооружение имело квадратную форму, и, едва раскопав крышу и обнаружив те же панели, они сосредоточились на стенах. Уже опускалась стремительная тропическая ночь, когда они наконец разрыли вход, но им не удалось в достаточной степени расчистить направляющие, чтобы приоткрыть двери больше чем на щелочку, и они едва сумели различить некие украшения на стенах. Никому не пришло в голову принести с собой светильники, и новое разочарование окончательно лишило их сил, так что никто даже не предложил послать за светильниками файров.

Прислонившись к полуоткрытой панели, Лесса устало рассмеялась и оглядела свою грязную одежду.

– Рамот’а говорит, что она устала, вся в грязи и хочет искупаться.

– Она не единственная, – поспешно согласился Ф’лар, тщетно пытаясь закрыть дверь, и тут же рассмеялся. – Вряд ли за ночь что-нибудь случится. Давайте вернемся в Прибрежный холд.

– Ты с нами, Торик? – спросила Лесса, глядя снизу вверх на рослого южанина.

– Думаю, не сегодня, Лесса. У меня хватает дел в холде, и не всегда есть возможность развлечься, – ответил тот.

Джексом заметил, что южанин не сводит с него взгляда, из чего можно было сделать вполне очевидный вывод.

– В любом случае завтра я вернусь, чтобы взглянуть, будет ли больше пользы от кургана Фандарела. Мне взять с собой крепких парней, чтобы не мучить ваших драконов?

– Мучить драконов? Да им это страшно нравится, – ответила Лесса. – Но мне в самом деле нужно отдохнуть. Как думаешь, Ф’лар? Или наберем всадников в Бендене?

– Как я понимаю, вы бы предпочли оставить все это себе, – продолжал Торик, глядя на Ф’лара.

– Это плато будет доступно каждому, – ответил Ф’лар, не обращая внимания на намек Торика. – А поскольку драконам нравится рыть землю…

– Я бы хотел взять завтра с собой Бенелека, Ф’лар, – сказал мастер-кузнец, потирая измазанные грязью руки и стряхивая засохшие комки с одежды. – И еще пару парней с хорошим воображением…

– Воображением? Да, его потребуется немало, чтобы понять, что оставили вам Предки, – слегка презрительно бросил Торик. – Ты готов, Д’рам?

Отчего-то Торик относился к старому предводителю Вейра с бо́льшим уважением, чем ко всем остальным, – по крайней мере, так казалось Джексому. У него внутри все кипело из-за намека южанина, что он не занимается своим холдом, а только развлекается в свое удовольствие. И в чем-то Торик был прав. С другой стороны, Джексом утешал себя мыслью, что ему вовсе незачем покорно возвращаться в Руат-холд, который и без того процветал под опытным руководством Лайтола, когда все самое интересное в мире происходит именно здесь. Он почувствовал, как сжались на его руке пальцы Шарры, и вновь вспомнил о собственном сравнении Торика с Дорсом.

– Мне предстоит работа – отмыть Рут’а, – грустно вздохнув, сказал он. По одному отцепляя пальцы Шарры от своего запястья и нежно пожимая каждый, он увлек ее за собой к своему дракону.

* * *

Когда драконы возникли из Промежутка высоко над бухтой, все увидели на берегу долговязую фигуру мастера-арфиста, чье нетерпеливое желание услышать об их находках передавалось описывавшим над ним головокружительные спирали файрам. Заметив, в каком состоянии пребывают всадники и драконы и насколько им всем не терпится искупаться, он попросту сбросил одежду и начал плавать от одного к другому, выслушивая их доклады.

Вечером все устало расположились возле костра.

– Нет никакой гарантии, – сказал арфист, – что, даже если бы нам хватило сил раскопать все те сотни курганов, мы бы нашли там что-то ценное.

Лесса, смеясь, показала ложку:

– Может, в ней и нет никакой ценности, но меня дрожь берет при мысли, что я держу в руках нечто, чем, возможно, пользовались мои далекие Предки!

– К тому же это прекрасная работа, – заметил Фандарел, вежливо беря у нее небольшой предмет и вновь его разглядывая. – До чего же удивительный материал! – Он наклонился к огню, чтобы рассмотреть внимательнее. – Если позволишь… – Он потянулся к ножу.

– Ну уж нет, Фандарел, – с тревогой проговорила Лесса, забирая свою находку. – В моем строении хватало и других безделушек из того же вещества. Экспериментируй с ними.

– И это все, что дошло до нас от Предков? Безделушки?

– Напомню тебе, Ф’лар, – сказал Фандарел, – что брошенные ими вещи уже оказались бесценными. – Кузнец показал туда, где стоял дальногляд Вансора. – Тому, что когда-то научились делать люди, можно научиться заново. Потребуется время и опыт, но…

– Мы только начали, друзья мои. – Мастер Никат по-прежнему был полон энтузиазма. – И, как говорит наш уважаемый мастер-кузнец, мы можем научиться многому даже по брошенным безделушкам. С вашего позволения, предводители Вейра, я бы хотел привести с собой несколько опытных команд и методично заняться раскопками. Возможно, для столь правильного расположения строений есть свои причины. Каждый ряд мог принадлежать своему цеху, или…

– Ты ведь не веришь, что, как утверждает Торик, они забрали все с собой? – спросил Ф’лар.

– Это не важно, – отмахнулся Никат. – В кровати, к примеру, не возникло нужды, поскольку они знали, что древесина будет им доступна везде. Или, скажем, в маленькой ложке, поскольку они могли сделать новые. Могут быть и другие бесполезные для них вещи, которые вполне способны заполнить пробелы в дошедших до нас записях. Только представьте, друзья мои, – Никат заговорщически прищурил глаз, – сколько всего им пришлось вывозить из этих зданий после извержения. Не бойтесь, мы многое найдем!

– Да, им пришлось вывозить из этих зданий после извержения немалый груз, – пробормотал Фандарел, хмуро понурив голову. – Куда они забрали свое имущество? Не сразу же они основали Форт-холд?

– Вот именно: куда они ушли? – озадаченно спросил Ф’лар.

– Насколько мы можем понять из мысленных образов файров, они направились в сторону моря, – сказал Джексом.

– В море небезопасно, – заметила Менолли.

– В море – да, – ответил Ф’лар, – но между плато и морем простирается немало суши. – Он пристально посмотрел на Джексома. – Можешь попросить Рут’а выяснить у файров, куда они отправились?

– Значит ли это, что я не могу заняться более основательными раскопками? – раздраженно поинтересовался Никат.

– Почему бы и нет, если у тебя есть свободные люди?

– Есть, – слегка мрачно ответил Никат. – С трех выработанных рудников.

– Я думал, вы вновь начали разрабатывать шахты, которые нашел Торик на склонах Западного хребта.

– Да, мы их обследовали, но мой цех пока что не пришел к соглашению с Ториком о правах на добычу.

– С Ториком? Он что, владеет этими землями? Они далеко на юго-западе, за пределами Южного холда, – внезапно насторожившись, заметил Ф’лар.

– Шахты обнаружила исследовательская группа Торика, – сказал Никат, переводя взгляд с предводителя Бендена на арфиста, а затем на кузнеца.

– Я же говорила, что у моего брата полно амбиций, – шепнула Джексому Шарра.

– Исследовательская группа? – Ф’лар, похоже, снова расслабился. – Это не дает им никаких прав на владение. Так или иначе, все рудники в твоем распоряжении, мастер Никат. Бенден поддержит твое решение. Я просто поговорю завтра с Ториком.

– Пожалуй, так и стоит сделать, – сказала Лесса, протягивая руку Ф’лару, чтобы он помог ей подняться с песка.

– Я надеялся, что ты поддержишь мой цех. – Мастер-горняк благодарно поклонился, и его глаза блеснули в пламени костра.

– С Ториком давно следовало побеседовать, – заметил мастер-арфист.

Всадники поспешно ушли. Н’тону предстояло доставить мастера Никата в Кром-холд, откуда они должны были его забрать на следующее утро. Робинтон увел мастера Фандарела с собой в дом. Пьемур утащил Менолли в лес на поиски Дуралея, оставив на долю Джексома с Шаррой гасить костер и прибираться на берегу.

– Твой брат ведь не собирается прибрать к рукам весь юго-запад? – спросил Джексом, когда остальные разошлись.

– Ну, если не весь, то столько, сколько сможет, – рассмеялась в ответ Шарра. – А ты сам не претендуешь на южные земли? У тебя ведь есть свой собственный холд? – Джексом задумался, и Шарра с тревогой положила ладонь на его руку. – Правда же, нет?

– Нет, – наконец ответил он. – Как бы я ни любил эту бухту, мне она не нужна. Сегодня на плато я бы отдал что угодно за прохладный ветерок с гор Руата или за возможность нырнуть в мое озеро. Мы с Рут’ом покажем тебе эти прекрасные места. Лишь дракон способен добраться туда с легкостью. – Он подобрал плоский камешек и пустил его по накатывавшимся на белый песок волнам. – Нет, мне не нужен Южный холд, Шарра. Я родился в Руате и вырос в Руате. Лесса сегодня мне косвенно об этом напомнила. И еще она напомнила мне о том, чего это ей стоило и что ей пришлось совершить, чтобы я смог оставаться лордом Руатанским. Ты ведь понимаешь, что ее сын, Ф’лессан, наполовину руатанской крови? Которой в его жилах больше, чем в моих!

– Но он же всадник!

– Да, и вырос в Вейре. Так решила Лесса, чтобы мои права как лорда Руата никто не мог оспорить. Так что пора мне начать вести себя соответственно! – Он встал, увлекая за собой Шарру.

– Джексом, – подозрительно спросила она, – что ты задумал?

Он положил руки ей на плечи, пристально глядя в глаза.

– У меня тоже хватает дел в холде, о чем напомнил твой брат…

– Но ты нужен здесь, с Рут’ом. Он единственный, кто способен понять мысленные образы файров…

– С Рут’ом я смогу не только управлять холдом, но и развлекаться в свое удовольствие. Вот увидишь! – Он привлек ее к себе, собираясь поцеловать, но она внезапно отстранилась, показывая куда-то над его плечом, и на лице ее отразились боль и злость. – Что случилось? Что я такого сделал, Шарра?

Она показала на дерево, откуда за ними внимательно наблюдали два файра.

– Это файры Торика. Он следит за мной. Или за нами?

– Ну и ладно! Пусть не сомневается в моих намерениях насчет тебя! – Он поцеловал девушку, чувствуя, как поддается ее напряженное тело и становятся горячими губы. – Я бы позволил ему увидеть и большее, но я хочу сегодня же вернуться в Руат-холд! – Поспешно натянув летное снаряжение, он позвал Рут’а. – Я снова появлюсь утром, Шарра. Скажи остальным, хорошо?

«Нам нужно лететь?» – спросил Рут’, подставляя Джексому лапу, чтобы тот мог забраться ему на шею.

– Моргнуть не успеешь, как мы вернемся! – Джексом помахал Шарре, одиноко стоявшей в свете звезд. Мийр и Талла описали круг над Рут’ом, столь радостно щебеча, что Джексом тут же понял: Шарра нисколько на него не сердится.

Причиной его внезапного желания вернуться в Руат, чтобы начать формальную процедуру подтверждения прав на холд, стали не только язвительные замечания Торика. Странные ностальгические воспоминания Лессы возле кургана вновь пробудили в нем чувство ответственности. К тому же тогда, у костра, ему вдруг пришло в голову, что Лайтол, с его жизненной энергией и опытом, мог бы найти в тайнах плато новый смысл жизни, вполне способный заменить Руат. И возвращение в родной холд стало столь же непоколебимым решением, как и спасение яйца.

Он попросил Рут’а доставить его в Руат. Жгучий пронизывающий холод Промежутка сменился промозглой сыростью. Они возникли в небе над Руатом, затянутом свинцовыми тучами, с которого падал легкий снежок. Видимо, снег шел уже какое-то время, поскольку в юго-восточном углу двора нанесло небольшие сугробы.

«Когда-то мне нравился снег», – сообщил Рут’, словно подбадривая себя.

С вершины удивленно протрубил Уилт’, приветствуя всадника и дракона. В воздухе вокруг них возникла половина файров холда, пронзительно крича и жалуясь на снег.

– Мы долго не задержимся, друг мой, – заверил Рут’а Джексом, вздрагивая от холода даже в теплой летной куртке. Как он мог забыть о здешнем времени года?

Едва Рут’ приземлился во дворе, распахнулась дверь Большого зала, и на ступенях появились Лайтол, Бранд и Файндер.

– Что-нибудь случилось, Джексом? – крикнул Лайтол.

– Ничего, Лайтол, ничего. Можно разжечь огонь в моих покоях? Я забыл, что тут зима. Рут’ даже сквозь свою драконью шкуру почувствует разницу!

– Да-да. – Бранд вприпрыжку поспешил через двор к кухне, крича слугам, чтобы они принесли угли, в то время как Лайтол и Файндер повели Джексома по лестнице. Рут’ послушно последовал за дворецким.

– Ты простудишься от резкой перемены климата, – сказал Лайтол. – Почему ты не предупредил? Что привело тебя назад?

– Разве мне не пора было вернуться? – Джексом шагнул к камину, стягивая летные перчатки, и согрел руки над огнем. Когда подошли остальные, он неожиданно рассмеялся: – Да, к этому самого камину!

– Что? К этому камину? – переспросил Лайтол, наливая своему подопечному вина.

– Сегодня утром, под жарким солнцем плато, пока мы раскапывали один из оставленных Предками курганов, Лесса сказала мне, что чистила золу в этом камине в тот день, когда мой никем не оплаканный отец, Фэкс, привез в холд мою мать Гемму! – Он поднял кружку в честь матери, которую никогда не знал.

– И ты вспомнил, что ты теперь лорд Руата? – с легкой усмешкой спросил Лайтол, и в его глазах, прежде казавшихся Джексому полностью лишенными выражения, блеснули веселые искорки.

– Да, и я понял, где может оказаться полезнее человек с твоими способностями, лорд Лайтол.

– Ну-ка, рассказывай. – Лайтол показал на тяжелое резное кресло, стоявшее ближе всего к огню.

– Я не стану занимать твое место, – вежливо ответил Джексом, заметив давнюю вмятину на подушке.

– Подозреваю, ты претендуешь на нечто большее, лорд Джексом.

– Лишь при соблюдении надлежащих приличий, – ответил Джексом, придвигая к креслу маленькую скамеечку для ног. – Я готов теперь стать лордом холда Руат?

– Имеешь в виду, есть ли у тебя для этого опыт?

– И это тоже, но прежде всего – обстоятельства, в которых разумнее было оставлять Руат под твоим началом.

– Ах да…

Джексом пристально наблюдал за Лайтолом, пытаясь найти малейшую фальшь в его ответе.

– Обстоятельства за последние два сезона в самом деле изменились. – Лайтол почти рассмеялся, – по большей части благодаря тебе.

– Мне? А, ты про эту клятую болезнь? Так теперь нет никаких препятствий, чтобы утвердить меня в правах лорда?

– Не вижу ни одного. – (Джексом услышал, как тихо вздохнул арфист, но не сводил взгляда с Лайтола.) – Так что, – едва заметно улыбнулся тот, – могу я поинтересоваться, что тебя вдруг к этому побудило? Вряд ли с тем, что дела на севере пошли лучше? Или все дело в той симпатичной девушке? Шарра – так, кажется, ее зовут?

– Она во многом причина моей спешки, – рассмеялся Джексом, слегка подчеркнув последнее слово и заметив краем глаза усмешку арфиста.

– Сестра Торика из Южного холда, так ведь? – продолжал Лайтол, явно размышляя над уместностью подобного союза.

– Да, и скажи мне, Лайтол, Торика собираются утвердить в звании лорда Южного холда?

– Нет, даже слухов не было, что он об этом просил, – нахмурился Лайтол.

– Какого ты мнения о Торике, лорд Лайтол?

– Почему ты спрашиваешь? Ваш союз с Шаррой вполне приемлем, даже если положение ее брата несравнимо с твоим.

– Ему не нужны титулы. Ему достаточно амбиций. – В голосе Джексома прозвучала достаточная злость, чтобы привлечь безраздельное внимание как опекуна, так и арфиста.

– С тех пор как Д’рам стал предводителем Южного Вейра, – заметил Файндер в наступившей тишине, – говорят, что никому из переселенцев еще не отказали.

– Торик обещает им право владеть землей, которую они могут обработать? – спросил Джексом, столь быстро повернувшись к арфисту, что тот удивленно моргнул.

– Не уверен…

– Двое сыновей лорда Грожа уже там, – задумчиво проговорил Лайтол, – и, как я понял с его слов, они намерены основать свои холды. Естественно, они сохранят причитающийся им по рождению титул лорда. Бранд, что пообещали Дорсу? – спросил он вернувшегося дворецкого.

– Дорсу? Он тоже отправился на юг в поисках холда? – удивленно усмехнулся Джексом, облегченно вздохнув.

– Я не видел никаких причин ему отказать, – спокойно ответил Лайтол. – Я даже представить не мог, что ты станешь возражать. Бранд? Так что ему обещали?

– Насколько я знаю, ему сказали, что он может получить столько земли, сколько захочет. Сомневаюсь, что слово «холд» при этом вообще упоминалось. Но, с другой стороны, предложение исходило от кого-то из южных торговцев, а не напрямую от Торика.

– И тем не менее, если кто-то предлагает тебе землю, ты должен быть ему благодарен и в любой ситуации станешь его поддерживать? – спросил Джексом.

– Да, благодарность выражается в преданности. – Лайтол беспокойно пошевелился, размышляя над другой стороной вопроса. – Однако было четко заявлено, что лучшие земли находятся слишком далеко от защиты Вейра. Я дал Дорсу один из наших старых огнеметов, естественно, в хорошем состоянии, с запасными соплами и шлангом, – добавил он.

– Я бы отдал что угодно, чтобы посмотреть на Дорса на открытой местности, когда поблизости нет ни единого всадника, – усмехнулся Джексом.

– Если Торик в самом деле настолько проницателен, каким пытается казаться, – заметил Лайтол, – возможно, именно в этом состоит решающее соображение насчет того, кто удержит власть.

– Я возвращаюсь сегодня же. – Джексом встал, допивая вино. – Наша кровь пока не настолько загустела, чтобы пережить снежную бурю в Руат-холде. К тому же мне с Рут’ом на завтра есть задание. Ты сможешь найти время, чтобы снова побывать на юге? Если Бранд сможет заменить тебя в твое отсутствие?

– В это время года я буду только рад солнцу, – ответил Лайтол.

Бранд пробурчал, что справится.

* * *

Когда Джексом с Рут’ом вернулись в Прибрежный холд, радуясь благоухающему теплу звездной ночи, Джексом нисколько не сомневался, что перемена климата пойдет Лайтолу только на пользу. Пока Рут’ описывал круги перед тем, как приземлиться, Джексом почувствовал, как отступает напряжение, которое он ощущал в Руате, не желая торопить Лайтола и вместе с тем стараясь добиться своей цели. И все же его тревожили известия о хитроумных махинациях Торика.

Он соскользнул с плеча Рут’а на мягкий песок в том же самом месте, где совсем недавно целовал Шарру, чувствуя тепло при мысли о девушке. Подождав, пока Рут’ свернется на все еще нагретом песке, он направился к холду, на цыпочках вошел внутрь и удивился, что даже в комнате арфиста совершенно темно. Похоже, в этой части мира время более позднее, чем ему казалось.

Джексом забрался в постель, слыша, как бормочет во сне Пьемур. Фарли, свернувшаяся возле своего друга, приоткрыла один глаз и снова крепко заснула. Джексом накрылся легким одеялом, вспоминая снега Руата, и провалился в сон.

Он проснулся внезапно: казалось, кто-то позвал его по имени. Пьемур и Фарли лежали не шевелясь в слабом предрассветном свете. Джексом напрягся, ожидая, что зов повторится, но ничего не услышал. Арфист? Вряд ли, поскольку Менолли сразу же проснулась бы. Коснувшись сонного разума Рут’а, он понял, что дракон только пробуждается ото сна.

После вчерашних раскопок у Джексома все тело ломило. Плечи онемели, мышцы рук и груди болели. Может, потому он и проснулся. Спину неприятно жгло после яркого солнца на плато. Вставать было еще слишком рано. Он попытался снова заснуть, но ему не давали ноющие мышцы и зудящая кожа. Джексом тихо поднялся, стараясь не побеспокоить Пьемура, и чтобы его не услышала Шарра. Купание, пожалуй, могло бы помочь расслабиться и унять зуд. Остановившись возле Рут’а, он обнаружил, что белому дракону, который тоже проснулся, не терпится к нему присоединиться. Рут’ явно был уверен, что вчера с его шкуры смыли далеко не всю грязь.

В небе в лучах пока еще не взошедшего над далеким горизонтом солнца отчетливо сверкали Рассветные Сестры. А не могли Предки вернуться туда, чтобы укрыться после извержения? Но как?

Зайдя по пояс в спокойную воду бухты, Джексом нырнул и поплыл под водой. Там царила таинственная тьма: солнце еще не успело проникнуть в глубину. Внезапно он стрелой вынырнул на поверхность. Нет, наверняка между поселением Предков и морем на пути их поспешного бегства было еще какое-то убежище.

Он позвал Рут’а, напомнив недовольно ворчавшему белому дракону, что на плато солнце намного теплее. Собрав летное снаряжение и прихватив с кухни холодных пирожков с мясом, он прислушался и убедился, что никого больше не разбудил. Джексом хотел сначала проверить свое предположение, а затем удивить новостью остальных – по крайней мере, он на это надеялся.

Они взлетели как раз в тот момент, когда над горизонтом появилось солнце, окрасив желтым ясное безоблачное небо и позолотив безмятежный склон далекой горы.

Рут’ ушел в Промежуток, а выйдя оттуда, по предложению Джексома, не спеша описал большой круг над плато. Джексом улыбнулся, заметив, что драконы, раскапывая два древних строения, насыпали парочку новых курганов.

Он развернул Рут’а в сторону моря. Перепуганным людям пришлось бы добираться пешком целый день, а то и больше. Он решил пока не звать файров, не желая, чтобы они вновь перевозбудились от воспоминаний об извержении. Нужно было добраться до места, где в их ассоциативной памяти возникло бы нечто не столь катастрофическое. Наверняка им было что вспомнить о том убежище, которое нашли для себя, спасаясь, их люди.

Может, на некотором расстоянии от поселения имелись конюшни или хлева для скота и цеппи? Учитывая масштабы деятельности Предков, в подобном сооружении могли бы поместиться сотни беженцев, укрываясь от обжигающих капель и обломков!

Он попросил Рут’а лететь к морю, примерно в том направлении, куда могли бежать охваченные паникой Предки. Луга закончились, за ними потянулись кусты на пепельной земле, они сменились более крупными деревьями и густой растительностью. Требовалось немалое везение, чтобы различить что-либо необычное среди массы зелени. Джексом уже собрался попросить Рут’а повернуть назад, когда заметил в джунглях прогалину. Они скользили над длинной, поросшей травой полосой в несколько драконьих ростов в ширину и в несколько сотен в длину. Деревьев и кустов по обе ее стороны было немного, словно им не хватало почвы, чтобы укорениться. В дальнем конце странной прогалины блестели полоски воды, будто несколько соединенных между собой неглубоких прудов.

В это мгновение над краем плато взошло солнце, и, повернув голову влево, чтобы яркие лучи не били в глаза, Джексом увидел три удлиненные тени, протянувшиеся поперек прогалины. Он взволнованно направил Рут’а к ним и кружил, пока не убедился, что это явно не обычные холмы и они совершенно не похожи по форме на другие строения Предков. Собственно, столь же неестественным было и их расположение. Один из холмов находился в семи с лишним драконьих ростах впереди двух других, а те разделяло около десяти драконьих ростов.

Велев Рут’у пролететь над ними, Джексом отметил странную форму: с одной стороны склон каждого холма резко обрывался, с другой – полого уходил вниз. Разница была хорошо заметна, несмотря на покрывавшую их траву, землю и мелкие кусты.

Возбужденный не меньше своего всадника, Рут’ опустился между двумя холмами впереди. На земле они выглядели не столь неестественно, но могли показаться странными даже тому, кто пришел бы пешком.

Едва он успел попросить Рут’а приземлиться, в воздухе над ними, возбужденно щебеча, возникли файры, охваченные невероятной радостью.

– Что они говорят, Рут’? Попробуй их хоть немножечко успокоить. У них есть картинки про эти холмы?

«Множество. – Рут’ поднял голову и негромко загудел, обращаясь к файрам, которые так лихорадочно носились в воздухе, что Джексом даже не пытался понять, есть ли на них ленточки. – Они счастливы. Они рады, что ты вернулся. Тебя так долго не было».

– Когда я был здесь в первый раз? – спросил Джексом Рут’а, понимая, что не стоит сбивать огненных ящериц с толку прошедшими поколениями и прочим. – Они могут вспомнить?

«Когда вы спустились с неба на длинных серых штуках». – Казалось, Рут’ сам был ошеломлен этим ответом.

Джексом прислонился к Рут’у, не в силах поверить.

– Покажи мне!

На него нахлынули яркие, противоречащие друг другу образы: сперва смутные, потом все более четкие по мере того, как Рут’ сводил мириады впечатлений в единую связную картину.

Джексом увидел серые цилиндры с короткими крыльями, мало похожими на изящные крылья драконов. Один конец цилиндра заканчивался кольцом из коротких трубок, а другой – тупым носом. Внезапно в поверхности первого цилиндра, примерно на трети длины от конца с трубками появилось отверстие, откуда начали спускаться по пандусу мужчины и женщины. В голове Джексома промелькнули сменяющие друг друга образы людей, которые бегали вокруг, обнимая друг друга и подпрыгивая. Затем картина, которую получал Рут’ от взволнованно щебечущих файров, превратилась в хаос: будто каждый отдельный файр следовал за одним человеком, и каждый пытался передать Рут’у свой собственный образ, а не групповую картину высадки и последующих событий.

У Джексома не оставалось сомнений, что именно здесь Предки нашли убежище от извержения вулкана – в кораблях, доставивших их с Рассветных Сестер на Перн. И корабли эти так и остались здесь, поскольку по какой-то причине не смогли вернуться назад к трем звездам.

Вспомнив, что отверстие в цилиндре расположено на одной трети длины от конца с трубками, Джексом двинулся по траве, пока не решил, что добрался до нужного места. Файры, словно в экстазе, совершали акробатические трюки над его головой.

«Они говорят, что ты нашел его», – сообщил Рут’, подталкивая Джексома вперед. Большие глаза дракона сверкали желтым огнем. Словно в подтверждение его слов, десятки файров уселись на цилиндр и начали выдирать траву.

– Нужно вернуться в холд и рассказать остальным, – пробормотал Джексом.

«Они спят. Бенден спит. Мы – единственные бодрствующие во всем мире! – (Джексом вынужден был признать, что подобное вполне вероятно.) – Я копал вчера. Я могу копать сегодня. Мы можем копать, пока они не проснутся и не придут нам на помощь».

– У тебя есть когти, а у меня нет. Давай возьмем инструменты с плато.

Туда и обратно их сопровождали охваченные радостным возбуждением файры. Взяв лопату, Джексом отметил примерное место, которое надо раскопать, чтобы добраться до входа в корабль. Потом он только присматривал за Рут’ом и подправлял файров, чья помощь порой становилась помехой. Сперва они сняли дерн, и файры унесли его клочья в кусты за прогалиной. Слой нанесенной за тысячи Оборотов земли был не слишком толстым, но дожди и солнце уплотнили почву. У Джексома разнылись плечи, и он, поумерив темп, сжевал пирожок, то и дело понуждая ссорящихся файров вернуться к работе.

Когти Рут’а обо что-то заскрежетали.

«Это не камень!»

Джексом метнулся туда, проткнул лопатой рыхлую землю. Лезвие звякнуло о твердую неподдающуюся поверхность, и он издал дикий вопль, заставивший всех файров взмыть в воздух.

Смахнув ладонями остатки земли, он осторожно провел пальцами по странной поверхности. То был не металл и не вещество из курганов – скорее нечто похожее на матовое стекло. Но никакое стекло не могло быть столь прочным!

– Рут’, Кант’ еще не проснулся?

«Нет. Но Менолли и Пьемур уже не спят. И не могут понять, где мы».

– Думаю, нужно вернуться и рассказать им! – торжествующе воскликнул Джексом.

* * *

Когда они с Рут’ом вынырнули из Промежутка над Прибрежным холдом, их уже ждали мастер-арфист, Менолли и Пьемур. Джексома засыпали вопросами о его исчезновении прошлой ночью, и ему никак не удавалось объяснить, что он нашел. Наконец арфист прекратил поток вопросов, столь яростно взревев, что все файры тут же ошеломленно скрылись в Промежутке. Добившись тишины, Робинтон глубоко вздохнул:

– Разве можно что-то понять или услышать в таком шуме? Менолли, принеси нам поесть! А ты, Пьемур, неси письменные принадлежности. Заир, иди сюда, негодяй ты этакий. Понесешь послание в Бенден. Кусай Мнемент’а за нос, если потребуется его разбудить. Да, я знаю, у тебя хватит смелости с ним подраться. Не дерись, а разбуди! Самое время этим лентяям в Бендене наконец проснуться! – Арфист явно пребывал в прекрасном расположении духа, высоко подняв голову, сверкая глазами и оживленно жестикулируя. – Во имя Скорлупы и ее осколков, Джексом, с твоей помощью унылый день начался многообещающе. А я-то валялся в постели, ожидая новых разочарований!

– Там может оказаться пусто…

– Ты говорил, что файры показали высадку? Выходящих людей? Может, те цилиндры и пусты, словно обещания скупца, но на них в любом случае стоит взглянуть. Те самые корабли, на которых наши Предки прилетели с Рассветных Сестер на Перн! – Арфист медленно выдохнул, и глаза его возбужденно заблестели.

– Скоро сам все увидишь, мастер Робинтон. – Джексом огляделся в поисках Шарры. – Где Шарра?

Он видел, как Менолли и Пьемур бросились выполнять данные им поручения. Вряд ли Шарра еще спит. Юноша поискал среди файров Мийр и Таллу.

– Вчера вечером за Шаррой прилетел всадник. В Южном какая-то болезнь, и срочно потребовалась ее помощь. Полагаю, слишком эгоистично с моей стороны не отпускать от себя всех вас, когда в том нет нужды. Собственно, – сказал арфист, – я удивлен, что ты все еще здесь, а не в Руате. – Робинтон поднял брови, словно требуя объяснений.

– Мне уже давно следовало вернуться в свой холд, мастер Робинтон, – покаянно признался Джексом и пожал плечами, не желая признаваться, что ему не хочется покидать бухту. – Когда я был там вчера, в Руате шел снег. Мы долго говорили с лордом Лайтолом…

– Вряд ли кто-то будет против, если ты теперь станешь управлять холдом, – рассмеялся арфист. – И конец всем спорам и кривотолкам насчет того, кто ты: лорд или всадник, – произнес он, подражая гнусавому голосу лорда Сангела. Потом выражение его лица изменилось, и он положил руку на плечо Джексому. – Как реагировал Лайтол?

– Он нисколько не удивился, – ответил Джексом, облегченно вздохнув. – И я подумал, мастер, что, если Никат продолжит раскапывать строения на плато, ему потребуется кто-то с организаторскими способностями Лайтола…

– Полностью с тобой согласен, Джексом. – Арфист вновь восторженно хлопнул юношу по плечу. – Копаться в прошлом – самое подходящее занятие для двух стариков…

– Мастер, – возмущенно воскликнул Джексом, – ты никогда не состаришься. Как и Лайтол!

– Весьма любезно с твоей стороны, мой юный друг Джексом, но я уже получил предупреждение. Ага, вон летит дракон Кант’, если не ошибаюсь на столь ярком солнце! – Робинтон прикрыл глаза рукой.

Возможно, не только яркое солнце заставляло хмуриться Ф’нора, шагавшего к ним по пляжу. Заир передал ему весьма путаные образы, возбудившие Берда, Гралл и всех файров Бендена до такой степени, что Лесса велела Рамот’е прогнать их всех прочь, и теперь в воздухе над бухтой кишело множество файров, устроивших невероятный шум.

– Рут’, успокой их, – попросил Джексом своего дракона. – Иначе мы ничего не сможем понять или услышать.

Рут’ издал такой пронзительный вопль, что даже сам удивился. Глаза Кант’а восхищенно вспыхнули. Наступившую тишину нарушал лишь чей-то испуганный щебет. Небо опустело, и файры поспешно расселись на росших вдоль берега деревьях.

«Они меня послушались», – самодовольно сообщил Рут’. Похоже, демонстрация дисциплины заметно улучшила настроение Ф’нора.

– Ну-ка, расскажи, чем ты занимался с раннего утра, Джексом? – спросил Ф’нор, расстегивая летный пояс и снимая шлем. – Такое ощущение, будто Бенден и шагу ступить не может без помощи Руата.

Джексом удивленно уставился на Ф’нора, но по взгляду коричневого всадника понял, что тот явно на что-то намекает. Не на ту ли историю с клятым яйцом? Неужели Брекка что-то ему рассказала?

– Почему бы и нет? – ответил он. – У Бендена и Руата самые крепкие связи. Как кровные узы, так и взаимный интерес.

На хмуром лице Ф’нора появилась улыбка, и он хлопнул Джексома по плечу с такой силой, что тот едва удержался на ногах.

– Отлично сказано, лорд Руатанский, просто отлично! Так что ты обнаружил сегодня утром?

Джексом изложил результаты своих утренних трудов. Ф’нор вытаращил глаза.

– Корабли, в которых они приземлились? Летим туда! – Он затянул пояс, застегнул шлем и поторопил Джексома, чтобы тот быстрее одевался. – Завтра в Бендене ожидается Падение Нитей, но, если все так, как ты говоришь…

– Я тоже с вами, – заявил мастер-арфист. В наступившей тишине даже самый смелый файр не отважился чирикнуть. – Я тоже с вами, – решительно повторил мастер Робинтон, предупреждая видимый на лицах остальных протест. – Мое сердце стучит все заполошней с каждым мгновением, пока мне приходится ждать, когда вы соизволите мне что-нибудь сообщить. – Он поднял руку, не давая опомнившейся Менолли заговорить. – Я не стану копать. Я буду просто наблюдать! Но, уверяю вас, мое бедное сердце без всякой нужды страдает от одиночества, не говоря уже о нетерпении. Что, если я свалюсь, не выдержав напряжения, и никого не окажется рядом?

– Мастер Робинтон, если Брекка узнает… – попыталась слабо возразить Менолли.

Ф’нор закрыл глаза ладонью, качая головой.

– Дай ему палец, и он откусит руку. – Он поднял взгляд и погрозил арфисту пальцем. – Если попытаешься сдвинуть с места хотя бы щепотку земли, я… я…

– Сяду ему на голову, – закончила Менолли, яростно сверля мастера глазами. Тот сделал вид, будто отвел глаза.

– Будь хорошей девочкой, Менолли, принеси мое летное снаряжение. – Арфист с умоляющим видом слегка подтолкнул ее в сторону холда. – И письменные принадлежности со стола в моем кабинете. Я буду хорошо себя вести, Ф’нор, и вряд ли мне повредит столь короткое пребывание в Промежутке. Менолли, – взревел он ей вслед, – не забудь полбурдюка вина на моем кресле! Я и так вчера настрадался, не имея возможности увидеть строения на плато!

Когда Менолли вернулась с бурдюком за спиной, спорить было уже не о чем. Ф’нор усадил Робинтона и Пьемура на Кант’а, предоставив Менолли заботам Джексома, который мимолетно пожалел, что с ними нет Шарры. Он подумал было попросить Рут’а связаться с ее файрами в Южном, но тут же подавил этот порыв, сообразив, что там, далеко на западе, еще не рассвело. Два дракона в сопровождении множества файров поднялись в воздух. Рут’ сообщил Кант’у ориентиры, и, не успел Джексом подумать о том, не слишком ли опрометчиво поступает арфист, они ушли в Промежуток, а в следующее мгновение уже скользили над тремя странными холмами.

Джексом довольно улыбнулся, глядя на реакцию остальных на его находку. Менолли издала замысловатую восторженную трель и крепко стиснула Джексома в объятиях. Арфист ожесточенно жестикулировал одной рукой, и Джексом лишь надеялся, что он надежно держится за пояс Ф’нора. Кант’, не сводивший взгляда с отверстия в холме, приземлился как можно ближе к нему. Они усадили арфиста в тени, и Джексом велел Рут’у попросить местных файров передавать мысленные образы для самого Робинтона и для Заира, пока тот восхищенно наблюдал за раскопками.

Остальные начали копать, сопровождаемые оживленным щебетом файров. Рут’ расположился в стороне, поскольку Кант’ мог перемещать гораздо больший объем земли, а места хватало только для одного дракона. Джексом остро ощущал охватившее всех волнение, намного более сильное, чем вчера на плато.

Теперь они копали отвесно, поскольку Джексом уже обнажил верх корабля. Кант’ трудился с энтузиазмом, то и дело осыпая арфиста комьями земли, и вскоре стал виден шов двери – едва заметная трещина на гладкой поверхности. Ф’нор и Кант’ слегка сместились вправо, быстро раскопав верхний край отверстия.

К Кант’у и всадникам присоединились приободрившиеся файры, и земля полетела во все стороны. Почти полностью очистив отверстие, они также обнажили округлый передний край одного из коротких крыльев, подтвердив тем самым, как тотчас же отметил арфист, что файры в самом деле точно помнили то, что видели их Предки. Если, конечно, удавалось заставить их вспомнить.

Когда дверь очистилась целиком, все отошли в сторону, дав подойти к ней арфисту.

– Думаю, нам действительно лучше связаться с Лессой и Ф’ларом. И было бы крайне невежливо оставлять в неведении мастера Фандарела. Возможно, он даже сумеет объяснить, из чего построен этот корабль.

– Вряд ли стоит оповещать кого-то еще, – сказал Ф’нор, прежде чем арфист успел назвать следующее имя. – Я сам отправлюсь за мастером-кузнецом, чтобы сэкономить время и предотвратить слухи. Кант’ сообщит Рамот’е. – Утерев пот с лица и шеи, он стряхнул землю с рук и начал облачаться в летное снаряжение. – Ничего без меня не предпринимайте! – добавил он, свирепо посмотрев на каждого, а в особенности на Робинтона.

– Я все равно не знаю, что делать, – укоризненно ответил арфист. – Мы пока отдохнем. – Он потянулся к бурдюку с вином, жестом предложив остальным сесть вокруг.

Землекопы были только рады передышке и возможности обсудить раскапываемое ими чудо.

– Если они летали на этих штуках…

– Никаких «если», мой дорогой Пьемур. Конечно летали. Файры видели, как приземлялись эти корабли, – сказал мастер Робинтон.

– Я имел в виду, если они летали на этих штуках, почему они не улетели на них с плато после извержения?

– Хороший вопрос.

– Так что?

– Возможно, на него сможет ответить Фандарел, поскольку я определенно не могу, – честно ответил Робинтон, с легкой досадой глядя на дверь.

– Может, им требовалось взлетать с высоты, подобно ленивым драконам, – предположила Менолли, лукаво взглянув на Джексома.

– Сколько займет у Ф’нора прыжок в Промежутке? – с тоскливым вздохом спросил арфист, вглядываясь в ясное небо в поисках возвращающихся драконов.

– Дольше взлетать и приземляться.

Первыми в воздухе возникли предводители Бендена. Кант’ с Ф’нором и Фандарелом появились всего несколько секунд спустя, так что все три дракона приземлились одновременно. Кузнец первым спрыгнул с Кант’а и бросился к новому чуду. Он почтительно поглаживал ладонями странную поверхность и что-то бормотал себе под нос. Ф’лар и Лесса направились по высокой траве к остальным, пробираясь среди разбросанной драконами земли и не сводя взгляда с мягко поблескивающей двери.

– Ага! – внезапно торжествующе воскликнул кузнец, застигнув всех врасплох. Несколько мгновение он разглядывал край двери. – Думаю, эта штука должна сдвигаться! – Он опустился на колени к обнажившемуся правому углу. – Да, если раскопать корабль целиком, она окажется примерно на высоте человеческого роста! Пожалуй, попробую нажать.

Он так и сделал, и небольшая панель скользнула в сторону. Под ней оказалось углубление с несколькими разноцветными кружками.

Все столпились вокруг. Пошевелив толстыми пальцами, кузнец занес их над верхним рядом зеленых кружков. Нижние были красными.

– Красный цвет всегда означал опасность – принцип, который мы наверняка переняли у Предков, – сказал он. – Так что первым делом попробуем зеленый! – мгновение поколебавшись, он ткнул указательным пальцем в зеленую кнопку.

Сперва ничего не произошло. Джексом почувствовал, как сдавило в груди, словно гигантская рука стиснула все внутренности в ожидании крайнего разочарования.

– Смотрите, открывается! – Пьемур своим острым взглядом заметил, как едва ощутимо расширяется щель.

– Это старый механизм, – почтительно проговорил кузнец. – Очень старый, – добавил он, когда все услышали слабый скрежет.

Дверь медленно отодвинулась внутрь, а затем, к удивлению всех, пошла в сторону, уползая в корпус корабля. Вырвавшаяся наружу вонь заставила их судорожно вздохнуть и отшатнуться. Когда они снова посмотрели на дверь, та уже полностью скрылась, и солнечные лучи упали на покрытие пола, более темное, чем корпус. Когда кузнец постучал по нему костяшками пальцев, стало ясно, что оно, судя по всему, сделано из того же странного материала.

– Погодите! – остановил остальных Ф’нор, не давая им войти. – Пусть как следует проветрится. Кто-то догадался захватить светильники?

– В бухте есть. – Схватив летное снаряжение и натягивая на ходу шлем, Джексом побежал к Рут’у. Он даже не стал тратить время на то, чтобы застегнуть куртку, и холод Промежутка после утомительных раскопок показался ему необычайно пронизывающим. Он набрал столько корзинок со светильниками, сколько смог унести, и, вернувшись, понял, что за время его короткого отсутствия никто, похоже, не двинулся с места, пребывая в благоговейном трепете при виде огромного входа. Или, подумал Джексом, им не хотелось повторения того же разочарования, что и на плато.

– Что ж, мы никогда ничего не узнаем, если будем стоять тут как дураки, – сказал Робинтон, взял у Джексома светильник и зашагал к кораблю.

Раздавая светильники остальным, Джексом решил, что будет только справедливо, если мастеру-арфисту окажут честь войти туда первым. Фандарел, Ф’лар, Ф’нор и Лесса вошли в дверь плечом к плечу. Джексом улыбнулся, отметив, что Пьемур и Менолли слегка поотстали.

Впереди их встретила еще одна большая дверь, с массивным колесом, приводившим в движение мощные засовы в полу и потолке, но сейчас она была открыта, словно маня внутрь. Мастер Фандарел, восхищенно бормоча, ощупывал стены и разглядывал нечто похожее на рычаги управления и новые разноцветные кружки. Пройдя дальше, они увидели еще две двери, открытую слева и запертую справа. Правая, как был уверен Фандарел, вела в заднюю часть корабля, где кольцо с трубами. Как с помощью труб могла летать эта неуклюжая короткокрылая штуковина? Он понял, что нужно обязательно привести сюда Бенелека, раз уж никому больше нельзя это показывать.

Свернув влево, все вошли в длинный узкий коридор. Слышался приглушенный звук шагов по неметаллическому полу.

– Больше похоже на вещество, которое они использовали для подпорок в шахтах, – сказал Фандарел, присев и коснувшись ладонями пола. – Интересно, что тут было? – спросил он, ощупывая пустые крепления. – Потрясающе. И ни пылинки…

– Здесь давно не было ветра, пыли неоткуда взяться, – спокойно заметил Ф’лар. – Как в тех помещениях, что мы обнаружили в Бенден-Вейре.

Они шли по коридору вдоль ряда дверей, часть из которых была открыта, часть закрыта. Все они были не заперты, и Пьемур с Джексомом заглядывали в пустые комнаты. Судя по отверстиям в полу и внутренних стенах, к ним раньше что-то крепилось.

– Идите все сюда! – послышался взволнованный голос мастера-арфиста, ушедшего вперед.

– Нет, сюда! – позвал ушедший еще дальше Ф’нор. – Похоже, отсюда они управляли кораблем!

– Ф’нор, это намного важнее!

Призыв арфиста поддержал Ф’лар.

Когда все собрались рядом с ними обоими, добавив света, стало ясно, что привлекло их внимание. Стены были покрыты выгравированными прямо на них картами – крайне подробными, изображавшими знакомые очертания Северного Перна и не столь знакомого Южного континента, во всей их красе.

Издав то ли стон, то ли возглас, Пьемур потянулся к картам, провел пальцем вдоль побережья, отмечая свой наполненный тяготами маршрут… Это была лишь небольшая часть береговой линии!

– Смотрите, мастер Идаролан мог бы доплыть почти до Восточной горной цепи… и это вовсе не та горная цепь, которую я видел на западе. И…

– А что изображает эта карта? – спросил Ф’нор, прервав возбужденную речь Пьемура.

Коричневый всадник стоял в стороне, освещая другую карту Перна. Очертания суши были точно такими же, но знакомые очертания были покрыты разноцветными пятнами и полосами в странных сочетаниях. Моря были изображены оттенками голубого и синего.

– Наверняка это означает глубину воды, – сказала Менолли, обводя пальцами Нератскую впадину, окрашенную в темно-синий цвет. – Смотрите, тут стрелки обозначают Великое Южное течение. А это Западный поток.

– Если так, – медленно проговорил арфист, – то вот эти полосы должны указывать на высоту над уровнем моря? Нет… там, где должны быть горы в Кроме, Форте, Бендене и Телгаре, цвет тот же, что и в этой части Телгарской равнины. Весьма странно. Что это могло означать для Предков? – Он перевел взгляд с Северного полушария на Южное. – И нигде, за небольшим исключением, нет этого оттенка на другой стороне планеты. Сбивает с толку. Нужно это как следует изучить! – Он попытался нащупать края карты, но она явно была изображена прямо на стене.

– А вот на это стоит взглянуть мастеру Вансору, – сказал Фандарел, который, казалось, был столь поглощен изучением своей находки, что не слышал слов Робинтона.

Пьемур и Джексом повернули светильники в сторону кузнеца.

– Звездная карта! – воскликнул юный арфист.

– Не совсем, – ответил кузнец.

– Это карта наших звезд? – спросил Джексом.

Толстый палец кузнеца коснулся самого большого круга – ярко-оранжевого, окутанного языками пламени.

– Это наше солнце. А это, надо полагать, Алая Звезда. – Палец описал орбиту вокруг солнца, по которой двигалась блуждающая планета. Наконец он коснулся третьего, совсем маленького кружка. – Ну а это наш Перн! – Он улыбнулся скромным размерам планеты.

– А это тогда что? – спросил Пьемур, показывая на окрашенную в темный цвет планету по другую сторону солнца, вдали от других планет и их орбит.

– Не знаю. Она должна быть по эту сторону солнца, как и другие планеты!

– А эти линии что означают? – поинтересовался Джексом, проводя пальцем вдоль линий со стрелками, ведущими снизу карты к Алой Звезде и затем уходящими направо за край.

– Хотел бы я знать… – проговорил мастер-кузнец, потирая подбородок и не отрывая взгляда от загадочных рисунков.

– Я лично предпочитаю эту карту, – улыбнулась Лесса, удовлетворенно глядя на изображение двух континентов.

– Вот как? – спросил Ф’лар, отвлекшись от изучения звездной карты. – Хотя понимаю, о чем ты, – добавил он, увидев, как Лесса накрыла ладонями западную ее часть, и рассмеялся. – Да, вполне с тобой согласен, Лесса. Ты, как всегда, права.

– Как такое может быть? – слегка удивленно спросил Пьемур. – Карта не вполне точная. Смотрите, – показал он, – за утесами плато нет никаких морских вулканов. А в этой части Южного континента берег занимает слишком много суши. И Большого залива тоже нет, да и береговая линия идет не так. Я знаю, я сам прошел там пешком!

– Да, карта уже не точна, – сказал мастер-арфист, прежде чем Лесса успела обрушиться на Пьемура с руганью. – Обратите внимание на Тиллек. Северный полуостров значительно больше, чем должен быть. И никаких следов вулкана на южном побережье. – Улыбнувшись, он добавил: – Но, подозреваю, когда эту карту рисовали, она была вполне точной!

– Ну конечно! – торжествующе воскликнула Лесса. – Каждое Прохождение воздействует на нашу несчастную планету, уродуя ее поверхность и вызывая множество разрушений…

– Видите тот мыс, где теперь Драконьи скалы? – закричала Менолли. – Мой прадед помнит, как земля рушилась в море!

– Пусть даже и есть мелкие отличия, – небрежно отмахнулся Фандарел, – но эти карты – выдающаяся находка. – Он снова нахмурился, глядя на карту. – Закрашенная коричневым область – наши первые поселения на севере. Форт-холд, потом Руат, Бенден, Телгар. – Он посмотрел на Ф’лара и Лессу. – И Вейры. Они все отмечены одним и тем же цветом. Что это может означать? Места, где могут селиться люди?

– Но в самом начале они поселились на плато, а оно не окрашено коричневым, – буркнул Пьемур. – Нужно спросить мастера Вансора. И мастера Никата.

– Мне бы хотелось, чтобы Бенелек взглянул на те кнопки у дверей и, возможно, обследовал заднюю часть корабля, – сказал Ф’нор.

– Дорогой мой коричневый всадник, – ответил кузнец, – Бенелек отлично разбирается в механизмах, но это… – Он очертил широкий круг, давая понять, что продвинутая технология выходит далеко за пределы познаний его ученика.

– Возможно, когда-нибудь мы узнаем достаточно, чтобы разгадать все тайны этих кораблей, – с нескрываемым удовольствием произнес Ф’лар, похлопав по карте. – Но именно эти карты представляют в данный момент величайшую ценность для нас и всего Перна.

Он улыбнулся мастеру Робинтону и Лессе. Робинтон понимающе кивнул. В глазах Лессы плясали озорные огоньки, смысл которых, похоже, был понятен лишь им троим.

– И пока что – никому об этом не рассказывать! – строго приказал он.

Фандарел попытался возразить.

– Это ненадолго, Фандарел, и у меня для этого есть весьма серьезные причины. Вансор обязательно должен изучить эти уравнения и рисунки. А Бенелек пусть пытается разгадать, что сумеет. Поскольку он общается лишь с неодушевленными предметами, тайне, которой должны на время стать эти корабли, ничто не угрожает. Менолли и Пьемур связаны клятвой арфистов, а ты, Джексом, уже доказал свои способности и умение хранить тайну.

Ф’лар задержал пристальный взгляд на Джексоме, и тому невольно стало не по себе: наверняка предводитель Бендена знает о его приключении с тем клятым яйцом.

– На том плато достаточно поводов, чтобы сбить с толку все холды, мастерские и Вейры, так что вряд ли стоит добавлять новые.

Он вновь посмотрел на просторы Южного континента и, покачав головой, широко улыбнулся, а за ним расплылись в улыбках и арфист с Лессой. Внезапно его лицо исказилось.

– Торик! Он говорил, что сегодня будет здесь, чтобы помочь с раскопками!

– Да, и Н’тон должен был меня забрать, – сказал Фандарел, – но не раньше чем через час, а то и больше. Ф’нор вытащил меня из постели…

– А Южный холд в той же временной зоне, что и Телгар. Что ж, ладно. Но мне нужна копия этой карты. Кому из вас троих мы можем поручить эту работу? – спросил он.

– Джексому! – поспешно ответил арфист. – Он крайне аккуратно копирует, а когда вчера вечером за Шаррой прилетал всадник из Южного, Джексом был в Руате. К тому же вполне разумно держать Рут’а поодаль. Местные файры составят ему компанию и не смогут болтать с троицей Торика.

Вопрос решился быстро. Джексом остался в корабле со средствами для копирования и всеми имевшимися светильниками. Чтобы скрыть отверстие в корпусе корабля от случайных глаз, соорудили защиту из веток. Рут’а попросили приманить к себе местных файров и по возможности погрузить их в дрему. Утренние усилия утомили Рут’а, так что он с готовностью свернулся на солнце и заснул вместе с малышами. Остальные вернулись в Прибрежный холд. Джексом начал копировать эту необычайно важную карту.

Работая, он пытался понять, почему находка так обрадовала предводителей Вейра и мастера Робинтона. Само собой, судьба сделала им подарок, и теперь они точно оценили размеры Южного континента без необходимости обследовать его целиком.

Не в том ли дело? Ну конечно! Торик не знает, насколько велик Южный континент! А предводители Бендена теперь это знали. Джексом взглянул на полуостров Южного холда, прикидывая, какую территорию сумели разведать Торик и его люди. Торик так и не смог исследовать обширный континент, несмотря на то что к нему присоединилось множество младших сыновей лордов всего Северного Перна. Допустим, он захочет распространить свои владения до Западной гряды на юге или Большого залива на западе… Джексом улыбнулся, радуясь своим выводам, – и едва не размазал только что проведенную линию. Кстати, следует изобразить Большой залив в его нынешнем виде или честно скопировать старую карту? Да, точная копия все же важнее. А когда Торик наконец увидит плоды его трудов… Джексом усмехнулся, с неизмеримым удовольствием представив, какое разочарование ждет Торика.