Форт-холд. Бенден-Вейр. Борт «Рассветной Сестры».

Пятнадцатый Оборот, первый и второй день десятого месяца

Пока три файра обменивались приветствиями, трое мужчин с улыбкой наблюдали за восторгами своих маленьких друзей, удобно расположившись за столом в маленьком помещении Форт-холда, где лорд Грож проводил беседы без посторонних. Сибелл часто бывал здесь, но никогда прежде не выступал от имени своего цеха, тем более в присутствии предводителя Форт-Вейра, что явно свидетельствовало о важности нынешней встречи.

– Не знаю даже, как начать, – сказал лорд Грож, разливая вино.

Сибелл счел подобное начало весьма многообещающим, особенно с учетом того, что вино оказалось бенденским. Им оказали особую честь.

– Хотя вряд ли стоит тянуть, так что буду говорить прямо. Проблема вот в чем. Я поддержал Ф’лара, когда он победил Т’рона, – Грож кивнул в сторону нынешнего предводителя Форт-Вейра, – поскольку знал, что он прав. Прав в том, что изгнал этих бездельников туда, где они никому не причинили бы вреда. Древние сидели в Южном Вейре. Имело смысл оставить их в покое, пока они не трогали нас. В основном они так и делали.

Лорд Грож взглянул из-под густых бровей сперва на Н’тона, затем на Сибелла. Поскольку оба знали, что в Форт-холде иногда случались грабежи и воровские налеты, в которых могли быть повинны лишь Древние раскольники, они согласно кивнули. Лорд Грож откашлялся и сложил руки на объемистом животе.

– Суть в том, что по большей части они уже мертвы или скоро умрут. И на этом проблемы закончатся. Д’рам, вроде как представитель Ф’лара, собирает всадников из других Вейров, чтобы возродить Южный Вейр, сражаться с Нитями и все такое. И я это только одобряю! – Он удостоил мастера-арфиста и предводителя Вейра долгим многозначительным взглядом. – Гм… что ж, все это только к лучшему, не так ли? Защищать юг от Нитей! Если Южный Вейр вновь станет дееспособным, как раньше, южные земли будут в безопасности. Да, я знаю, что там уже основал свой холд молодой Торик, и я бы не хотел вмешиваться в его дела. Никоим образом! Он это заслужил. Но дееспособный Вейр сможет защитить не только один маленький холд, верно?

Он устремил пронизывающий взгляд на Н’тона, который изобразил вежливый интерес, вынудив лорда Грожа продолжать, не дождавшись поощрения.

– Что ж… гм… вся беда в том, что приходится терпеть на своей шее целую ораву юнцов, обучая их управлять холдом, – о чем они только и мечтают. Владеть холдом! Они постоянно ссорятся, ввязываются в драки. В ужасные драки! Воспитывать их без толку. Им нужно учиться заботить о других людях, а они ссорятся и грызутся. Чтоб им сгореть! Им всем нужны собственные холды. – Лорд Грож стукнул кулаком по столу, подчеркивая свои слова. – Я не могу дальше дробить свои владения. Мне уже и так принадлежит все, кроме голых скал. И я не могу согнать с земли своих подданных, поскольку здесь жили их отцы, деды и прадеды! Это было бы недостойно с моей стороны. Я не сделаю этого даже ради своих сыновей – ни за что на свете! Суть в том, что, пока Древние держали юг, я даже не подумал бы предложить подобное. Но теперь они там никто. Все решает Д’рам, а он – человек Ф’лара, и он вернет Южному Вейру былую славу, так что там теперь могут появиться новые холды, не так ли?

Лорд Грож переводил взгляд с арфиста на предводителя Вейра, словно напрашиваясь на возражения.

– На Юге ведь полно никому не принадлежащей земли? Никто даже толком не знает, сколько ее. Но я слышал, как мастер-рыбак Идаролан говорил, что один из его кораблей шел вдоль побережья много дней. Гм… в общем… да…

Лорд Грож вдруг захихикал, и его мясистая туша затряслась от хриплого хохота. Лишившись дара речи, он бессильно тыкал толстым пальцем то в одного, то в другого, пытаясь объяснить жестами то, что смех не давал выразить словами. Н’тон и Сибелл беспомощно улыбались и пожимали плечами, не в силах понять, что так развеселило лорда Грожа и что он пытается им объяснить. Наконец приступ веселья миновал, и размякший лорд Грож утер с глаз слезы.

– А у вас отличная выучка, скажу я вам! Отличная выучка! И отличная вы парочка, – выдохнул он, стукнув кулаком по груди, чтобы унять хрип.

Он долго кашлял, а затем посерьезнел столь же быстро, как до этого зашелся смехом.

– Не могу вас винить. И не стану. Секреты Вейра так просто не выдают. Ценю. Окажите мне только одну услугу: поговорите с Ф’ларом. Напомните ему, что лучше нападать, чем защищаться. Я вовсе не утверждаю, будто он этого не понимает. Думаю… – лорд Грож ткнул себя пальцем в грудь, – ему лучше быть начеку, и уже совсем скоро. Проблема в том, что весь Перн знает: мастер-арфист отправляется выздоравливать на юг. Все желают мастеру Робинтону самого наилучшего. И в то же время все начинают интересоваться Южным континентом, поскольку он перестал быть тайной.

– Южный континент слишком велик, чтобы надлежащим образом защитить его от Нитей, которые продолжают там падать, – сказал Н’тон.

Лорд Грож кивнул, пробормотав, что ему об этом известно.

– Суть в том, что люди поняли: можно жить без холда и пережить Падение Нитей! – Лорд Грож, прищурившись, взглянул на Сибелла. – Твоей подружке Менолли это удавалось! Я слышал, как она рассказывала, что Торик в Южном не получал никакой помощи от Древних во время Падений.

– Скажи, лорд Грож, – как всегда, спокойно спросил Сибелл, – ты когда-нибудь бывал под открытым небом во время Падения?

Лорд Грож вздрогнул:

– Было однажды. Ох… в общем… да, я понял твою мысль, арфист. Я понял твою мысль. И все же это единственный способ отделить юнцов от мужчин! – Он отрывисто кивнул. – Такова моя идея – отделить юнцов от мужчин! – Он посмотрел на Н’тона, и глаза его хитро блеснули, хотя лицо оставалось бесстрастным. – Или Вейры этого не хотят?

К удивлению лорда, Н’тон рассмеялся:

– Пришло время отделяться не только от мальчиков, лорд Грож.

– Гм?

– Мы сегодня же передадим твое послание Ф’лару. – Предводитель Вейра поднял кружку с вином в честь лорда, словно скрепляя обещание.

– О большем я и просить не могу! А что нового слышно о мастере Робинтоне, мастер Сибелл?

Глаза Сибелла весело вспыхнули.

– Он уже четыре дня как покинул Иста-холд. Наслаждается отдыхом.

– Ха! – недоверчиво усмехнулся лорд Грож.

– Во всяком случае, так мне говорили, – ответил Сибелл. – Не знаю, придерживается ли он того же мнения.

– Гм… так он направляется в то чудесное местечко, где застрял молодой Джексом?

– Застрял? – Сибелл с притворным ужасом взглянул на лорда Грожа. – Он вовсе не застрял, просто ему на какое-то время запрещено летать в Промежутке.

– Я бывал в той бухте. Превосходное место. Где точно она находится?

– На юге, – ответил Сибелл.

– Гм… Ладно, не хочешь говорить – не говори! Я ни в чем тебя не виню. Превосходное место. В общем, ступайте и передайте Ф’лару мои слова. Вряд ли я буду последним, но все же неплохо оказаться первым. Помогите ему. Помогите мне! С этими своими клятыми сыночками я скоро сопьюсь!

Лорд встал, за ним остальные двое.

– Передай своему мастеру, когда увидишь, Сибелл, что я справлялся о его здоровье.

– Обязательно, мой лорд!

Когда все трое направлялись к двери зала, Мерга, маленькая королева лорда Грожа, весело щебетала, обращаясь к Кими Сибелла и Трису Н’тона. По мнению Сибелла, это означало, что лорд Грож вполне доволен беседой.

Спускаясь по широкого склону, ведущему с внутреннего двора Форт-холда к главной мощеной дороге, оба молчали. Внезапно Н’тон услышал негромкий удовлетворенный смешок Сибелла.

– Сработало, Н’тон. Сработало.

– Что сработало?

– Лорд просит разрешения у предводителей Вейров отправиться на юг!

– Почему бы и нет? – недоуменно спросил Н’тон.

Сибелл одарил друга широкой улыбкой.

– Клянусь Скорлупой, с тобой тоже сработало! У тебя найдется время взять меня с собой в Бенден-Вейр? Лорд Грож прав. Он может оказаться первым, хотя, зная лорда Кормана, я в этом сомневаюсь, но последним он точно не будет.

– Что со мной сработало, Сибелл?

Улыбка Сибелла стала шире, в его карих глазах заплясали веселые огоньки.

– У меня отличная выучка, так что секреты цеха я не выдам, друг мой.

Раздраженно фыркнув, Н’тон остановился посреди пыльной мостовой:

– Объясни, или никуда со мной не полетишь.

– Разве не очевидно, Н’тон? Сам подумай, пока будем добираться до Бендена. Если ты так и не понял, о чем я, – расскажу там. В любом случае придется обо всем сообщить Ф’лару.

* * *

– Гм… и лорд Грож тоже? – Ф’лар задумчиво взглянул на молодых людей.

Он только что вернулся после сражения с Нитями над Керуном и застигшей его врасплох беседы с лордом Корманом, перемежавшейся трубными звуками, которые издавал большой и постоянно заложенный нос лорда.

– Падение над Керуном? Сегодня? – спросил Сибелл и, когда Ф’лар мрачно поморщился, улыбнулся Н’тону. – Все-таки лорд Грож оказался не первым!

Ф’лар швырнул летные перчатки на стол, давая выход раздражению.

– Прошу простить за вторжение, хотя ты наверняка хочешь отдохнуть, предводитель, – сказал Сибелл, – но если лорду Грожу пришла в голову мысль о пустых землях на юге, то она точно так же пришла в голову и другим. Он считает, что тебя стоит предупредить.

– Гм… предупредить? – Ф’лар откинул с глаз прядь волос и мрачно налил себе вина, после чего, вспомнив о вежливости, налил также Н’тону и Сибеллу.

– Пока все не так уж плохо, предводитель.

– Полчища людей без холдов хотят заполонить юг – и это «не так уж плохо»?

– Им сперва придется просить разрешения у Бендена!

Ф’лар от удивления едва не поперхнулся вином:

– Просить разрешения у Бендена? С чего бы?

– Благодари мастера Робинтона. – Н’тон ухмыльнулся от уха до уха.

– Прости, но, похоже, я не вполне тебя понимаю, – сказал Ф’лар, садясь и утирая с губ разбрызгавшееся вино. – Какое отношение мастер Робинтон, который, надеюсь, сейчас благополучно путешествует по морю, имеет к Грожу, Корману и прочим, кто желает заполучить южные земли для своих многочисленных сыновей?

– Ты же знаешь, предводитель, что мастер-арфист посылал меня по всему Перну, на север и на юг? Недавно он поручил мне два важных задания, выходивших за пределы моих обычных обязанностей. Во-первых, мне следовало выяснить, что думают в каждом из малых холдов насчет их долга перед главным холдом и Вейром. Во-вторых, я должен был укрепить их веру в то, что весь Перн обязан согласовывать свои планы с Бенден-Вейром!

Ф’лар моргнул, тряхнул головой, словно прочищая мозги, и наклонился к Сибеллу:

– Продолжай. Очень интересно.

– Лишь Бенден-Вейр смог по достоинству оценить перемены, случившиеся с холдами и мастерскими за время долгого Интервала, поскольку только Бенден менялся на протяжении многих Оборотов. Ты как предводитель Бенден-Вейра спас Перн от Нитей, когда никто даже не предполагал, что они могут упасть снова. Ты также защитил Перн от притязаний Древних, не желавших принять свершившиеся изменения в холдах и мастерских. Ты отстоял права холдов и мастерских перед всадниками и изгнал тех, кто не готов был признать твою власть.

– Гм… никогда еще не слышал, чтобы кто-то сформулировал это таким образом, – проговорил Ф’лар.

Н’тон с удовольствием отметил, что предводитель Бендена явно смущен, но и благодарен столь краткому изложению сути дела.

– И потому юг оказался практически отрезан!

– Не совсем, – возразил Ф’лар. – Люди Торика постоянно приезжали и уезжали. – Он поморщился при мысли о последствиях их вольного перемещения.

– Да, они приезжали на север, но торговцы и прочие могли попасть на юг лишь с разрешения Бенден-Вейра.

– Не помню, чтобы я об этом говорил в тот день в Телгаре, когда случился наш поединок с Т’роном! – Ф’лар попытался в точности восстановить в памяти все события того дня, помимо свадьбы, поединка и падения Нитей.

– Прямо ты в самом деле об этом не говорил, – ответил Сибелл, – но просил о поддержке и получил ее от троих предводителей Вейров, а также от всех лордов и мастеров.

– И мастер Робинтон сделал на этом основании вывод, что Бенден отдает все распоряжения относительно Южного Вейра?

– Вроде того, – осторожно согласился Сибелл.

– Но не столь прямо, да, Сибелл? – спросил Ф’лар, вновь восхитившись изобретательным умом арфиста.

– Да, предводитель. Мне кажется, это очень уместно, учитывая твое желание отдать всадникам часть Южного континента ко времени следующего Интервала.

– Я понятия не имел, что мастер Робинтон столь близко к сердцу принял мое случайное замечание.

– Мастер Робинтон всегда в первую очередь заботится об интересах Вейров.

Ф’лар мрачно вспомнил о болезненном чувстве отчуждения, возникшем между ним и мастером-арфистом, когда тот вмешался в дела Вейра в день похищения яйца. Но, с другой стороны, хотя тогда они этого и не поняли, мастер-арфист действовал в лучших интересах Перна. Если бы Лесса воплотила в жизнь свое намерение бросить северных драконов в бой против несчастных старых зверей Южного…

– Мы многим обязаны мастеру-арфисту.

– Без Вейров… – Сибелл широко развел руками, словно показывая отсутствие иного выбора.

– Не все холды с этим согласятся, – сказал Ф’лар. – И поныне существует мнение, будто Вейры не уничтожают Алую Звезду, поскольку конец Нитей будет означать конец власти всадников на Перне. Или мастер Робинтон сумел со свойственным ему умом изменить и это?

– Мастеру Робинтону не потребовалось, – усмехнулся Сибелл. – Уж точно не после того, как Ф’нор и Кант’ попытались отправиться к Алой Звезде. Мнение таково, что всадники должны летать, когда в небе Нити. «Ведь если с неба несется смерть, вы встанете на пути!»

– Разве не общеизвестно, – с едва сдерживаемым презрением бросил Ф’лар, – что южане крайне редко брали на себя труд сразиться с Нитями на юге?

– Да, теперь об этом известно. Но, предводитель, думаю, ты со мной согласишься, что одно дело – размышлять, каково оказаться под открытым небом во время Падения, и совсем другое – самому это испытать.

– С тобой бывало? – спросил Ф’лар.

– Бывало, – с серьезным видом ответил Сибелл. – Я бы предпочел оказаться под крышей. – Он пожал плечами. – Знаю, это лишь вопрос укоренившейся с детства привычки, но я определенно предпочел бы во время Падения находиться в надежном укрытии. И для меня это всегда будет подразумевать защиту драконов!

– Значит, в конечном счете на мои плечи вновь легла проблема Южного континента?

– Что еще за проблемы с Южным? – поинтересовалась вошедшая Лесса. – Я думала, всем понятно, что у нас на него первоочередное право!

– Похоже, по этому поводу разногласий нет, – усмехнулся Ф’лар. – Благодаря нашему доброму мастеру Робинтону.

– Тогда в чем проблема? – Лесса приветствовала Сибелла и Н’тона, затем строго взглянула на супруга, ожидая ответа.

– Лишь в том, какую часть Южного континента мы отдадим не имеющим своих холдов младшим сыновьям лордов севера, прежде чем они сами станут проблемой. Корман говорил со мной после Падения.

– Я видела, как вы разговаривали. Если честно, я уже думала, когда вновь возникнет вопрос о Древних. – Лесса расстегнула летный пояс и вздохнула. – Хотелось бы мне знать побольше. Чем там занят Джексом в своей бухте?

Сибелл достал из-за пазухи объемистый пакет.

– Кое-чем занят в числе прочего. Возможно, это поможет тебе отвлечься от неприятных мыслей, Лесса.

С торжествующим видом Сибелл развернул тщательно скрепленные листы большой карты, части которой оставались белыми. От четко очерченной береговой линии местами уходили вглубь суши раскрашенные и заштрихованные участки. На полях виднелись даты и имена тех, кто исследовал различные территории. Длинная полоса земли, вытянувшаяся в сторону оконечности Нерата, была полностью заполнена и хорошо знакома предводителю Бендена. Там располагались Южный Вейр и холд. По обе стороны от нее тянулись бескрайние просторы континента, ограниченные с запада обширной песчаной пустыней вдоль берегов Большого залива. К востоку, еще дальше от мыса Южного, резко уходила на юг более длинная береговая линия, отмеченная в самой восточной точке рисунком высокой симметричной Горы и маленькой бухтой, обозначенной звездочкой.

– Это все, что нам известно о Южном континенте, – сказал Сибелл после долгой паузы, пока всадники изучали карту. – Как видите, нам пока что не удалось нанести на карту даже побережье, не говоря уже о внутренней части. Но даже на то, чтобы незаметно собрать все эти сведения, ушло три полных Оборота.

– И кто их собирал? – с неподдельным интересом спросила Лесса.

– Многие, включая меня. Н’тон, холдеры Торика, но в основном молодой арфист по имени Пьемур.

– Так вот, оказывается, чем он занялся, когда у него начал ломаться голос! – удивленно проговорила Лесса.

– Судя по масштабу этой карты, – медленно проговорил Ф’лар, – весь север Перна может поместиться к западу от этого залива.

Сибелл приставил левый большой палец к мысу Южного и распластал ладонь с растопыренными пальцами на западной части карты.

– Этой территории вполне хватило бы лордам. – Он услышал, как судорожно вздохнула Лесса, и, улыбнувшись ей, положил правую ладонь на восточную половину. – Но лучшая часть Южного континента, как говорит Пьемур, здесь!

– Возле Горы? – спросила Лесса.

– Возле Горы!

* * *

Пьемур, ведя в поводу Дуралея, вышел из леса, когда на бухту уже начала опускаться тьма. Над его головой кружила Фарли. Подойдя к хижине, он бросил к ногам Шарры связку спелых плодов.

– Держите! Это за то, что мы сбежали сегодня утром. – Он неуверенно улыбнулся, присев на корточки. – Дуралей не единственный, кого напугало утреннее столпотворение. – Он с нарочитой важностью утер лоб. – Не видел столько народа с тех пор, как… последний раз был в Южном Болле, два Оборота назад! Я уж боялся, они вообще не уйдут! Завтра они опять вернутся?

Услышав в его вопросе жалобные нотки, Джексом рассмеялся и кивнул.

– Я чувствовал себя не лучше, чем ты, Пьемур, так что отправился поохотиться. Потом искал ту кладку, а вечером возился с рыболовными сетями. – Он показал на соседнюю бухту.

– Странное это чувство, когда не хочешь быть среди людей, – кивнул Пьемур. – Мне казалось, будто я не могу дышать одним воздухом с такой толпой. Глупо, конечно. – Он окинул взглядом сложенные вдоль берега груды припасов. – Мы же не в тесном холде, где без веера не обойтись! – Он покачал головой: – Все-таки мне, как арфисту, положено быть общительным. А я поворачиваюсь и бегу прочь от людей… быстрее Дуралея! – Он издал короткий смешок.

– Если вас двоих это хоть как-то утешит, мне тоже было слегка не по себе, – сказала Шарра. – Спасибо за плоды, Пьемур. Эта… эта орда сожрала все, что у нас было. Может, осталось немного жареного цеппи да пара ребрышек.

– Я бы сожрал даже Дуралея, только он чересчур жесткий. – Облегченно вздохнув, Пьемур опустился на песок.

Усмехнувшись, Шарра пошла принести ему чего-нибудь поесть.

– Не хочется думать, что завтра здесь будет такая же толпа, – сказал Пьемуру Джексом.

– Понимаю, о чем ты, – усмехнулся молодой арфист. – Джексом, ты хоть отдаешь себе отчет в том, что я бывал в таких краях, где до этого не ступала нога человека? Я видел места, где едва не обмочился от страха, и другие, откуда мне не хотелось уходить, настолько они были прекрасны. – Он сокрушенно вздохнул. – По крайней мере, я добрался туда первым. – Внезапно он сел, вскинув руку. – Вон они! Если бы только у меня был дальногляд!

– Кто? – Джексом повернулся туда, куда указывал Пьемур, ожидая увидеть всадников.

– Так называемые Рассветные Сестры. Их можно увидеть только на закате и на рассвете, высоко в небе. Видишь те три яркие точки? Я много раз использовал их как путеводные звезды!

Джексом сразу же увидел три сиявшие почти немигающим светом звезды, удивившись, почему не замечал их раньше.

– Они скоро погаснут, – сказал Пьемур, – если только не взойдет одна из лун. Потом их станет снова видно перед самым рассветом. Надо будет расспросить Вансора, когда я его увижу. Они ведут себя не как обычные звезды. Наш звездных дел мастер, случайно, не собирается прибыть сюда, чтобы помочь строить холд для арфиста?

– Он чуть ли не единственный, кого тут не будет, – ответил Джексом. – Выше голову, Пьемур. Судя по тому, как они сегодня работали, много времени им не понадобится. Что ты там говорил про Рассветных Сестер?

– Они ведут себя не как обычные звезды. Никогда не замечал?

– Нет. Но по вечерам мы в основном под крышей, а уж на рассвете тем более.

Пьемур несколько раз ткнул рукой в небо, показывая на Рассветных Сестер.

– Большинство звезд меняют свое положение. Но эти – никогда.

– Наверняка и они тоже. В Руате их почти не видно на горизонте…

– Это постоянные звезды, – покачал головой Пьемур. – Вот что я имею в виду. Каждый сезон, когда я тут бываю, они всегда на одном и том же месте.

– Не может быть! Вансор говорит, что пути звезд в небе похожи на…

– Они не меняются! Эти звезды всегда в одном и том же месте.

– А я тебе говорю, что такого не может быть.

– Чего не может быть? И не рычите друг на друга, – сказала Шарра, вернувшаяся с нагруженным едой подносом и бурдюком вина. Отдав еду Пьемуру, она наполнила всем кружки.

– Что ж, – усмехнулся Пьемур, протягивая руку к аппетитному ребрышку, – я пошлю сообщение Вансору. Донельзя странное поведение для звезд, я бы сказал!

* * *

Мастера-арфиста разбудило отсутствие ветра. Свернувшийся на подушке возле уха Робинтона Заир тихо пискнул. Над головой арфиста соорудили навес, но проснулся он от удушающей жары.

На этот раз рядом с ним никто не сидел. Передышка от постоянного надзора его лишь обрадовала. Хотя он был тронут всеобщей заботой, порой чрезмерное внимание его тяготило, но он сдерживал недовольство, понимая, что выбора у него нет. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Сегодня его оставили одного. Это могло свидетельствовать о некотором улучшении его состояния, и он наслаждался одиночеством. Впереди лениво трепетал кливер, за спиной, со стороны кормы, слышалось хлопанье обвисшего грота. Похоже, корабль продолжал двигаться лишь благодаря небольшим толчкам волн. Ритмичное движение пенных гребешков завораживало, и арфисту пришлось резко тряхнуть головой, чтобы разрушить их чары. Подняв взгляд выше, он, как обычно, не увидел вокруг ничего, кроме воды. Он знал, что они не увидят сушу еще много дней, хотя мастер Идаролан говорил, что они идут на юго-восток с хорошей скоростью, поймав Великое Южное течение.

Мастер-рыбак радовался этой экспедиции не меньше всех остальных, кто имел к ней отношение. Робинтон насмешливо фыркнул, подумав, что всем им, похоже, его болезнь пошла только на пользу.

«Ну, ну, – тут же упрекнул он себя, – не злись. Для чего ты тратил столько времени на обучение Сибелла, если не на такой вот случай?» Вот только, подумал Робинтон, он никогда подобного не ожидал. У него промелькнула мимолетная мысль: в самом ли деле Менолли честно пересказывала ему ежедневные сообщения от Сибелла? Они с Бреккой вполне могли сговориться скрывать от него все, что могло бы его взволновать.

Заир ткнулся ему в щеку мягкой головой. Лучшего утешителя было просто не найти. Благодаря инстинкту, превосходившему человеческую способность чувствовать настроение окружающих, маленький файр всегда понимал душевное состояние Робинтона.

Мастер-арфист жалел, что не может сбросить одолевавшую его слабость и потратить время в пути на дела своего цеха, на песни, которые он собирался написать, на другие проекты, которые из-за постоянных проблем откладывались все дальше и дальше… Но внезапно обнаружил, что его вполне устраивает лежать на палубе быстроходного корабля мастера Идаролана и бездельничать. «Рассветная Сестра» – так называл свой корабль Идаролан. Красивое имя. «Кстати, – подумал он, – надо будет сегодня вечером одолжить у мастера-рыбака дальногляд».

В этих Рассветных Сестрах было нечто странное. Они стояли в небе выше, чем следовало, как в вечерних сумерках, так и на рассвете. Вряд ли, конечно, ему позволят бодрствовать на рассвете, чтобы проверить. Но обычно их было видно в небе на закате. Подобное поведение звезд казалось Робинтону неестественным, и он напомнил себе, что нужно написать записку Вансору.

Он услышал, как пошевелился и приветственно защебетал Заир, еще до того, как позади раздались тихие шаги. Заир передал мысленный образ Менолли.

– Не подкрадывайся, – сказал Робинтон резче, чем намеревался.

– Я думала, ты спишь!

– Я в самом деле спал. Чем еще мне заниматься весь день? – Он улыбнулся, пряча раздражение.

К его удивлению, она улыбнулась в ответ и протянула кружку плодового сока, слегка разбавленного вином. Им теперь хватало ума не предлагать ему чистый сок.

– У тебя голос лучше.

– Лучше? Да я брюзжу, как старый дядюшка! Наверняка ты уже устала от моего ворчания!

Она присела рядом, положив ладонь ему на руку.

– Я только радуюсь, что ты можешь ворчать, – ответила она, и Робинтон вдруг увидел, как в ее глазах блеснули слезы.

– Милая моя девочка… – начал он, накрыв ее ладонь своей.

Менолли опустила голову на низкую койку, отвернувшись от него. Заир озабоченно пискнул, все быстрее вращая глазами. В воздухе над головой Менолли, тревожно щебеча, возникла Красотка. Поставив кружку, Робинтон приподнялся на локте, заботливо наклонившись к девушке.

– Менолли, со мной все хорошо. Брекка говорит, еще немного, и смогу ходить. – Арфист позволил себе погладить ее по волосам. – Не плачь, Сейчас это ни к чему!

– Знаю, это глупо. Ты в самом деле выздоравливаешь, и мы позаботимся, чтобы ты никогда больше не перенапрягался…

Менолли раздраженно утерла глаза и шмыгнула носом, что получилось у нее умилительно по-детски. Лицо ее, покрасневшее от плача, вдруг показалось Робинтону столь ранимым, что у него сильнее забилось сердце. Нежно ей улыбнувшись, он отвел пряди волос с ее лица и, приподняв за подбородок, поцеловал в щеку. Пальцы девушки судорожно сжались на его руке, и он почувствовал, как она страстно прижалась к нему. Оба файра взволнованно загудели.

Возможно, дело было именно в этой их реакции, а может, в том, что он ошеломленно замер, застигнутый врасплох, но Менолли тут же отстранилась.

– Извини, – пробормотала она, опустив голову и плечи.

– И ты меня тоже, милая моя Менолли, – как можно мягче ответил мастер-арфист.

В это мгновение он пожалел о своем возрасте и о ее молодости, о том, как он ее любит, о невозможности этой любви и о собственной слабости, вынудившей его в этом признаться.

Менолли подняла голову, напряженно глядя на него. Он отнял руку и тут же увидел, как в ее глазах промелькнула боль, будто простое движение его пальцев предвосхитило все, что ей хотелось сказать. Вздохнув, он опустил веки, не в силах видеть страдание в ее полных любви глазах. Внезапно на него навалилась усталость, словно все силы ушли на обмен понимающими взглядами, занявший лишь несколько мгновений. «Столь же краткий миг, как Запечатление, – подумал он, – и точно так же на всю жизнь».

Он считал, что всегда знал об опасной двойственности своих чувств к родившейся в Морском холде девушке, чей редкий талант он сумел развить. По иронии судьбы, именно в силу собственной слабости он признался в этом ей и себе самому в самый неловкий момент. До чего же глупо, что он не понимал глубины чувств, которые испытывала к нему Менолли! И тем не менее ее, похоже, вполне устраивало общество Сибелла, с которым ее наверняка связывали достаточно крепкие отношения. Робинтон сделал все, что мог, чтобы это поддержать. Сибелл заменял ему сына, которого у него никогда не было. Так что пусть уж лучше так!

– Сибелл… – начал он, но тут же замолчал, почувствовав, как неуверенно сомкнулись ее пальцы на его руке.

– Я полюбила тебя первым, мастер.

– Для меня ты была милой девочкой, – проговорил он, пытаясь заставить себя в это поверить.

Коротко сжав и тут же отпустив ее пальцы, он приподнялся на подушках, снова взял кружку, сделал большой глоток, после чего смог улыбнуться девушке, несмотря на боль в горле от тоски по несбывшемуся. Она натянуто улыбнулась в ответ.

Под навес стремительно ворвался Заир. Робинтон не мог представить, почему приближение мастера-рыбака так встревожило файра.

– Ага, проснулся? Хорошо отдохнул, мой добрый друг? – спросил Идаролан.

– Как раз тебя я и хотел видеть. Мастер Идаролан, ты заметил на закате Рассветных Сестер? Или мои глаза подводят меня так же, как и все остальное?

– О, мой добрый мастер Робинтон, твое зрение нисколько не притупилось. Я уже послал весточку мастеру Вансору на этот счет. Признаюсь, я никогда не ходил столь далеко на восток в этих южных водах и никогда раньше не наблюдал подобное явление, но, полагаю, в положении этих трех звезд действительно есть нечто странное.

– Если мне позволят не спать сегодня вечером после заката, – мастер-арфист бросил многозначительный взгляд на Менолли, – могу я одолжить твой дальногляд?

– Конечно можешь, мастер Робинтон. Твои наблюдения будут для меня крайне ценны. Я знаю, что ты потратил немало времени на изучение уравнений мастера Вансора. Возможно, мы вместе сумеем выяснить, в чем причина столь неестественного поведения звезд.

– Ничего большего я бы и не желал. А пока что давай завершим игру, которую начали утром. Менолли, где там доска?