Бухта Джексома.

Пятнадцатый Оборот, двадцать восьмой день восьмого месяца – седьмой день девятого

После того, как Джексом и Шарра выложили Пьемуру все, что знали о событиях в Иста-Вейре, включая новость о болезни арфиста, молодой подмастерье в цветистых красках начал описывать им многочисленные недостатки, причуды, глупые мечты и несбыточные надежды своего мастера, совершенно ошеломив слушателей. Пока они не увидели на щеках Пьемура слезы.

В это мгновение вернулся Рут’, и скакун Пьемура, испугавшись, сбежал в лес. Пьемуру пришлось долго выманивать животное, носившее смешную кличку Дуралей, обратно.

– Он на самом деле не такой уж дуралей, – сказал Пьемур, утирая с лица пот и слезы. – Он прекрасно соображает, что этот зверюга, – Пьемур исподтишка ткнул пальцем в сторону Рут’а, – любит закусить.

«Я не стану его есть, – ответил Рут’. – Он маленький и не особо жирный».

Рассмеявшись, Джексом передал слова дракона Пьемуру, который, улыбнувшись, благодарно поклонился Рут’у.

– Жаль, Дуралею мне этого не объяснить, – вздохнул Пьемур, – ему сложно отличить дружелюбного дракона от голодного. Хотя его склонность скрываться в ближайших зарослях, почуяв дракона, не раз спасала мою шкуру. Видите ли, мне не положено заниматься тем, чем я тут занимаюсь. Так что главное, чтобы никто меня за этим не застал.

– Продолжай, – поторопил Джексом, когда Пьемур замолчал, желая оценить впечатление от своей загадочной фразы. – Раз уж начал, договаривай до конца. Ты вроде говорил, что искал нас?

– В числе прочего, – усмехнулся Пьемур, устраиваясь поудобнее на песке. Взяв кружку фруктового сока, которую протянула ему Шарра, он осушил ее одним глотком и подал обратно, прося наполнить снова.

Джексом терпеливо наблюдал за молодым арфистом. Он успел привыкнуть к манерам Пьемура еще с тех пор, как они вместе проводили время у мастера Фандарела и в Доме арфистов.

– Ты никогда не задумывался, почему я забросил занятия, Джексом?

– Менолли говорила, что тебя отправили куда-то в другое место.

– Во множество мест. – Пьемур широким жестом обвел рукой пространство вокруг и махнул в сторону юга. – Могу поспорить, я повидал больше, чем любой из ныне живущих… включая драконов! – Он многозначительно покивал головой, давая понять слушателям, что надо проникнуться его словами. – Я побывал еще не на всем Южном континенте, – он сделал многозначительную паузу, – то есть не вдоль и поперек, но все места, где я был, я знаю наизусть! – Он показал на свои поношенные сапоги. – Они были совершенно новенькими всего месяц назад, когда я отправился на восток. О, они о многом могут поведать! – Он задумчиво прищурился, глядя на Джексома. – Одно дело, лорд Джексом, безмятежно парить над землей, наслаждаясь видами, но совсем другое, уверяю тебя, топать по ней, сквозь нее, под ней, вокруг нее. Только тогда в самом деле осознаешь, где побывал!

– Ф’лар знает?

– Более-менее, – улыбнулся Пьемур. – Могу поспорить, скорее менее, чем более. Видите ли, около трех Оборотов назад Торик начал обмениваться с северянами образцами железной руды, меди и олова, в которых, как тебе наверняка известно по жалобам Фандарела, начинают испытывать нехватку на севере. Робинтон счел разумным выяснить, откуда Торик все это берет, и ему хватило ума послать меня… Уверен, что с ним все будет хорошо. Вы ничего от меня не скрываете? – Сквозь хвастливый тон Пьемура прорвалась тревога.

– Мы сказали тебе все, что знаем сами и что знает Рут’. – Джексом помедлил, сверяясь с драконом. – Рут’ говорит, что Робинтон спит. И еще он говорит, что драконы не позволят ему уйти.

– Драконы не позволят ему уйти? Ну и дела! – Пьемур покачал головой. – Хотя я нисколько не удивлен, – добавил он в своей обычной манере. – Драконы знают, кто их друзья. Так вот, мастер Робинтон решил, что разумно будет узнать побольше про юг, тем более что Ф’лар сам имеет виды на Южный континент к очередному Интервалу.

– Откуда тебе столько известно о том, что думают Ф’лар и Робинтон? – спросила Шарра.

Фыркнув, Пьемур погрозил ей пальцем:

– Мне-то известно откуда, а вот вы догадайтесь сами. Но я ведь прав, Джексом?

– Не знаю, каковы планы Ф’лара, но, могу поспорить, он не единственный, кого интересует Южный континент.

– Истинная правда! Но вы же понимаете, что все решает только он?

– Если честно, не понимаю, – сказала Шарра. – Мой брат, лорд-холдер… Да, именно так, – с излишней горячностью добавила она, когда Пьемур хотел перебить. – Вернее, он станет лордом, если лорды севера признают его холд. Он рискнул переселиться на юг с Ф’нором, когда тот отправился в прошлое. Никто тогда не отважился последовать его примеру. Он терпеливо сносил все выходки Древних и основал прекрасный, большой и свободный от Нитей холд. И никто не сможет оспорить его право владеть тем, что он имеет…

– Я с этим не спорю! – поспешно согласился Пьемур. – Но… хотя Торик привлек множество новых людей с севера, его возможности ограничены, как и земля, которую он в состоянии обрабатывать и защищать. И Южный континент намного больше, чем кто-либо может себе представить. Кроме меня! Могу поспорить, я уже прошагал больше, чем от верховьев Тиллека до мыса Нерат у нас на севере, но еще не пересек его весь. – Его насмешливый тон внезапно сменился восторженным. – Там, на противоположном берегу, которого почти не видно в жаркой дымке, есть Большой залив… Мы с Дуралеем два дня шли к нему через почти непроходимые пески. У меня воды оставалось только на обратный путь, но я надеялся, что песок скоро сменится нормальной землей… Я отправлял Фарли сперва к дальнему берегу, потом к устью залива, но она приносила мне только песок, и я понял, что придется повернуть назад. Но, – он повернулся к слушателям, – вероятно, за тем заливом земли не меньше, чем я уже пересек, выйдя из холда Торика, а я ведь еще не сделал полный круг! Торику не справиться и с половиной того, что я видел. И это только западная сторона. Теперь я на восточной, и, чтобы добраться от Торика до вас, у меня ушло целые три недели, причем часть пути пришлось проплыть. Мой Дуралей – отличный пловец! Всегда готов и никогда не жалуется. Как вспомню, каким отборным зерном кормил своих скакунов мой папаша и чем вынужден обходиться Дуралей при двойной нагрузке… – Пьемур покачал головой, сетуя на несправедливость. – В общем, – живо продолжил он, – я занимался исследованиями, как мне велели, и направлялся примерно в вашу сторону, тоже как мне велели, только предполагал оказаться тут намного раньше! Кто бы знал, как я вымотался, и никому не ведомо, сколько мне еще предстоит скитаться, прежде чем я доберусь до цели.

– Я думал, ты шел сюда?

– Да, но мне придется продолжить путь… в конечном счете. – Он приподнял левую ногу, между прочим опорную, и поморщился, словно от боли. – Во имя Скорлупы, мне и шагу, похоже, не сделать! Мне ведь чуть ногу не оторвали, правда, Шарра?

Все так же с поднятой ногой он развернулся на песке к озабоченно смотревшей на него целительнице. Ловко размотав обрывки того, что когда-то, вероятно, было плащом Пьемура, она обнаружила длинный недавно заживший шрам.

– Скажи, Шарра, смогу я ходить с такой ногой?

– Вряд ли, Пьемур. – Джексом критически осмотрел затянувшуюся рану. – Верно, Шарра?

Переведя взгляд с одного на другого, она покачала головой, и в ее глазах заплясали веселые огоньки.

– Однозначно – нет! Ногу нужно отмачивать в теплой соленой воде и побольше держать на солнце. Ты отъявленный негодяй, Пьемур, и никакой ты не посланный с поручением арфист! Любой разумный холдер пришел бы от тебя в ужас!

– Ты вел какие-нибудь записи во время своего путешествия? – с явной заинтересованностью спросил Джексом, слегка завидуя свободе Пьемура.

– Вел ли я записи? – насмешливо фыркнул Пьемур. – Да почти вся поклажа на Дуралее состоит из моих записей! Почему, по-твоему, я хожу в лохмотьях? У меня нет места для запасной одежды! – Понизив голос, он наклонился к Джексому. – У тебя, случайно, не найдется пары листов Бендарека? У меня есть кое-какие мысли…

– Листов полно, и письменных принадлежностей тоже. Идем!

Джексом поднялся на ноги, и Пьемур, ни на секунду не отставая, последовал за ним в укрытие, лишь изредка прихрамывая. Джексом не собирался показывать ему свои скромные попытки картографировать ближайшие окрестности, но забыл, что острый взгляд молодого арфиста мало что упускает. Пьемур сразу заметил рулон аккуратно соединенных листов и, не спрашивая разрешения, развернул. Вскоре он уже кивал и что-то бормотал себе под нос.

– А ты, как я погляжу, не тратил тут время зря, – усмехнулся Пьемур, косвенно похвалив работу Джексома. – Использовал Рут’а в качестве единицы длины? Вполне логично. Я научил мою королеву Фарли летать с определенной скоростью. Отсчитываю секунды, наблюдаю, сколько она пролетит, и записываю расстояние в секундах. Потом, когда наношу на карту, вычисляю, сколько это. Н’тон проверял мои измерения, когда работал со мной, так что все вполне точно, если учитывать поправку на ветер. – Он присвистнул, увидев стопку чистых листов. – Мне бы они пригодились для карт тех мест, где я побывал. Если бы ты дал мне несколько…

– Разве тебе не нужно дать отдых ноге? – невозмутимо спросил Джексом.

Пьемур взглянул на него с непониманием, и оба расхохотались и хохотали, пока к ним не пришла Шара, поинтересоваться, что тут такого смешного.

Следующие дни прошли относительно безмятежно для всех троих. Каждое утро начиналось с заверений Рут’а: выздоровление мастера-арфиста продолжается. Да еще в самое первое утро, заметив, что Дуралей сожрал всю сочную траву окрест, Пьемур спросил, нет ли поблизости чего-то похожего на пастбище, и они с Джексомом отправились верхом на Рут’е к лугам у реки, протекавшей к юго-востоку в часе полета от бухты. Рут’ охотно помогал собирать охапки высокой, покачивавшейся на ветру травы. Пьемур объявил, что это отличный корм, способный привести в форму даже беднягу Дуралея. Рут’ сообщил Джексому, что никогда еще не видел настолько отощавшего скакуна.

– Мы не собираемся его для тебя откармливать, – рассмеялся Джексом.

«Он друг Пьемура. Пьемур мой друг. Я не ем друзей моих друзей».

Джексом не удержался и повторил эти рассуждения вслух, для Пьемура, который взвыл от хохота и хлопнул Рут’а по спине с той же грубой нежностью, как он обычно поступал с Дуралеем.

Они навьючили полдюжины тяжелых связок травы на Рут’а и взмыли в воздух. Пьемур спросил Джексома, побывал ли он уже рядом с Горой.

– Мне нельзя летать в Промежутке, – не пытаясь скрыть разочарование, ответил Джексом.

– Вот уж точно нельзя – после горячки-то!

Джексом удивленно моргнул, услышав в словах Пьемура недвусмысленное подтверждение справедливости наложенного на него запрета.

– Не беспокойся! Скоро наверстаешь. – Прищурившись, Пьемур взглянул на симметричную вершину, прикрыв глаза рукой. – Кажется, что близко, но до нее несколько дней пути, может, четыре или пять. Да и местность, думаю, непростая. А тебе… – Он неожиданно стукнул Джексома в живот, так что у того перехватило дыхание, – нужно сперва набраться сил! Я слышал, как ты пыхтел, пока резал траву. Ха!

– Не проще ли притащить сюда Дуралея, и пусть себе пасется? Драконов в окрестностях нет, не считая Рут’а, который согласился его не есть!

– Стоит ему понюхать вольной жизни, и он уже не вернется. Ему не хватит ума понять, что куда безопаснее со мной и с драконом, который приносит ему еду, вместо того чтобы сожрать его самого.

Дуралей явно обрадовался прибавке к рациону и, посвистывая от удовольствия, принялся за угощение.

– Насколько он вообще умен? – спросила Шарра, поглаживая серовато-коричневую шею скакуна.

– Не настолько, как Фарли, но и не такой уж на самом деле дуралей. Скорее можно назвать его ограниченным, но в пределах своих границ он вполне соображает.

– Например? – спросил Джексом, никогда прежде особо не задумывавшийся о скакунах.

– Ну… например, я могу послать Фарли вперед, сказав ей, что нужно лететь столько-то часов в указанном направлении, снизиться и подобрать что-нибудь с земли. Обычно она приносит назад траву или ветки, иногда камни и песок. Я могу послать ее на поиски воды. Именно это меня подвело у Большого залива. Она и в самом деле нашла воду, так что мы с Дуралеем поплелись за ней следом, вот только я не уточнил, что речь идет о пресной воде. – Пьемур пожал плечами и рассмеялся. – Но нам с Дуралеем приходится ходить пешком, и землю он чувствует прекрасно. Не раз не давал мне увязнуть в грязи и зыбучих песках. И ему хватает ума, чтобы найти самый легкий путь на пересеченной местности. Воду он тоже умеет находить… именно пресную. Так что мне следовало его послушать, когда он не хотел идти к Большому заливу через пески. Он знал, что настоящей воды там нет, а Фарли настаивала, что есть. Тогда я ей доверял. Короче говоря, из них двоих получается вполне надежный проводник. Мы – одна команда: Дуралей, Фарли и я. Кстати, я тут нашел кладку огненных ящериц, в пяти… – (Фарли что-то прощебетала), – ладно, может, в шести или семи бухтах отсюда. Я почти забыл туда дорогу, но она помнит… На случай, вдруг кому нужно? Знаете, не будь зеленые огненные ящерицы столь глупы, их бы расплодилось бесчисленное множество. Только от них никакого толку.

– Помню, как я нашла мою первую кладку в песках, – улыбнулась Шарра. – Я тогда не знала разницы между гнездами зеленых и золотых. Целыми днями караулила, не говорила ни одной живой душе. Собиралась всех их запечатлеть…

– Четыре или пять? – смеясь, спросил Пьемур.

– На самом деле шесть. Только я не догадывалась, что песчаная змея добралась до яиц задолго до того, как я нашла гнездо.

– Как так получается, что песчаные змеи не трогают королевские яйца? – спросил Джексом.

– Королева никогда не отходит далеко от кладки, – ответила Шарра. – Она сразу замечает змею и убивает ее. – Она вздрогнула. – Ненавижу змей больше, чем Нити.

– А ведь они во многом похожи, – заметил Пьемур, – только нападают с разных сторон. – Он показал одной рукой вниз, другой вверх.

В жаркую пору дня Джексом, Шарра и Пьемур занялись превращением записей, измерений и грубых набросков в подробные карты, которые Пьемуру хотелось как можно скорее доставить Сибеллу, Робинтону или Ф’лару.

На следующее прохладное утро трое друзей вместе с Дуралеем и летевшим над их головами Рут’ом отправились к королевской кладке Пьемура. В гнезде оказалось двадцать одно яйцо, уже затвердевшее и готовое проклюнуться через пару дней. Приближение людей вынудило дикую королеву спрятаться, и они смогли выкопать яйца, тщательно упаковав их в навьюченную на Дуралея сумку. Джексом попросил Рут’а предупредить Кант’а, что у них яйца огненных ящериц.

«Кант’ говорит, что завтра они все равно собирались прилететь, – ответил Рут’. – Арфист хорошо поел».

Рут’ время от времени ставил их в известность о состоянии мастера Робинтона. Как заметил Пьемур, это мало чем отличалось от пребывания рядом с больным, но без выслушивания его жалоб.

Обратно они возвращались через лес, чтобы набрать по пути плодов: деревья возле поляны давно были обчищены, а Ф’нор наверняка захочет взять с собой в Бенден-Вейр свежих фруктов.

– Стоит тебе тут оставаться, когда появится Ф’нор? – спросил Джексом молодого арфиста.

– Почему нет? Ему известно, чем я занимался. Знаешь, Джексом, когда видишь, сколь прекрасен этот континент, удивляешься, с чего вдруг наши Предки отправились на север…

– Может, Южный континент был слишком велик, чтобы защитить его от Нитей, пока его весь не засеяли личинками? – предположила Шарра.

– Верно подмечено! – Пьемур насмешливо фыркнул. – От старых записей вообще никакого толку: в них пропущено самое важное. Например, говорится, что фермеры должны следить за личинками на севере, но даже не упоминается зачем! Или предлагается обходить Южный континент стороной, но не объясняется почему! Хотя, если в те времена здесь случалось даже вдвое меньше землетрясений, чем сейчас, я бы не отказал нашим Предкам в здравомыслии. Когда я шел к Большому заливу, я едва не погиб во время землетрясения, а Дуралей едва не помер со страху. Если бы Фарли за ним не присматривала, я бы никогда не отыскал потом этого идиота!

– Землетрясения бывают и на севере, – заметил Джексом. – В Кроме, Плоскогорье, а иногда в Айгене и на равнинах Телгара.

– Вряд ли такие, как пережил я. – Пьемур тряхнул головой, отгоняя воспоминания. – Когда земля уходит из-под ног, а в двух шагах вздымается на два драконьих роста.

– Когда это случилось? Три-четыре месяца назад?

– Именно!

– В Южном холде земля лишь содрогнулась, но все равно было страшно!

– Когда-нибудь видел, как посреди океана возникает вулкан, извергая огненный камень и пепел? – спросил Пьемур.

– Нет, и сомневаюсь, что ты тоже видел, Пьемур. – Шарра подозрительно взглянула на него.

– Видел, и со мной был Н’тон, так что у меня есть свидетель.

– Не думай, что я его не спрошу.

– Где это было, Пьемур? – заинтересовался Джексом.

– Я покажу на карте. Н’тон следит за тем местом. В прошлый раз, когда мы встречались, он говорил, что вулкан перестал дымиться и вокруг него образовался остров… такой же правильной формы, как и твоя Гора!

– Я бы предпочла увидеть собственными глазами, – скептически заметила Шарра.

– Это я могу устроить, – весело ответил арфист. – А вот и правильное дерево! – добавил он и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку. Ловко подтянувшись наверх, он начал срезать стебли красных плодов, аккуратно сбрасывая их в подставленные ладони Джексома и Шарры.

Путь вдоль пляжа до кладки огненных ящериц занял у них всего два часа, но им потребовалось почти втрое дольше, чтобы прорубить сквозь густые заросли узкую тропинку назад к хижине. Отважно продираясь через покрытые липким соком кусты, Джексом начал понимать тяготы путешествия Пьемура. К тому времени, когда они добрались до хижины, у него болели плечи и исколотые ветками ноги. Джексом потерял всяческое чувство направления, но Пьемур, обладавший сверхъестественным чутьем, вместе с Рут’ом и тремя огненными ящерицами вывел их прямо к цели.

Лишь гордость не позволяла Джексому свалиться и тут же заснуть от усталости. Пьемуру не терпелось искупаться и смыть с себя пот, а Шарра решила, что из жареной рыбы получится отличный ужин. Джексом держался из последних сил.

Возможно, подумал он позже, именно поэтому, когда он наконец лег, ему снились столь яркие сны. В его сновидениях главенствовала извергающая огненный пепел и раскаленные камни Гора, от которой разбегались толпы людей. С точки зрения Джексома, это было вполне разумно, вот только среди бегущих людей был и он сам, и ему казалось, будто он бежит недостаточно быстро. Красно-оранжевая светящаяся река, изливавшаяся через край кратера на вершине Горы, угрожала поглотить его, но он не заставить себя двигаться быстрее.

– Джексом! – Пьемур встряхнул его за плечо. – Что тебе снится? Разбудишь Шарру. – Арфист помедлил, и в предрассветных сумерках отчетливо послышался стон девушки. – А может, и стоило бы. Похоже, ей тоже снится кошмар. – Пьемур начал выбираться из-под шкур, но тут Шарра глубоко вздохнула, и сон ее стал спокойным. – Не надо было мне рассказывать про тот вулкан. Я словно пережил его извержение. По крайней мере, что-то в этом роде мне и снилось, – в замешательстве пробормотал Пьемур. – Видать, объелся рыбы и фруктов! Наверстал за все прошлые дни, – вздохнув, он снова попытался устроиться поудобнее.

– Спасибо, Пьемур!

– За что? – зевая, спросил тот.

Джексом перевернулся на другой бок, принял удобную позу и провалился в сон без сновидений.

На следующее утро всех троих разбудил приветственный клич Рут’а.

– Ф’нор летит, – услышав сообщение дракона, объявил Джексом.

«С Ф’нором другие», – добавил Рут’.

Джексом, Шарра и Пьемур вышли на берег, когда в воздухе возникли четыре дракона, самым крупным из которых был коричневый Кант’. Заверещав, крутившиеся вокруг Рут’а файры внезапно исчезли – остались только Мийр, Талла и Фарли.

«Это Пьемур», – услышал Джексом обращенные к Кант’у слова Рут’а. Ф’нор тут же начал отчаянно размахивать руками и победно хлопать в ладоши над головой.

Кант’ высадил своего всадника на песок и, прорычав команду другим драконам, вразвалочку направился в воду, где к нему сразу присоединился Рут’.

– Рад встрече, Пьемур! – крикнул Ф’нор, расстегивая летное снаряжение и шагая навстречу. – Я уж начал беспокоиться, что ты заблудился!

– Заблудился? – возмущенно переспросил Пьемур. – Вся беда с вами, всадниками, в том, что вам не понять путешествующих по земле! Слишком легко вам все дается. Выше, еще выше – и исчезли! Не успели и глазом моргнуть, как уже на месте! Без всяких усилий! – Он презрительно фыркнул. – Зато я знаю каждую пядь тех мест, где побывал, каждый шажок!

Улыбнувшись молодому арфисту, Ф’нор хлопнул его по спине с такой силой, что Джексом даже удивился, когда тот устоял на ногах.

– Значит, сможешь развлечь мастера-арфиста полным и надлежаще приукрашенным повествованием о своих странствиях…

– Ты доставишь меня к мастеру Робинтону?

– Пока нет. Он сам к тебе направляется! – Ф’нор ткнул пальцем в землю.

– Что?

Пошарив в поясной сумке, Ф’нор достал сложенный лист бумаги.

– Именно поэтому я сегодня и прилетел! И напомни мне про яйца файров, хорошо?

– Что там?

Джексом, Шарра и Пьемур столпились вокруг коричневого всадника, который нарочито медленно разворачивал лист.

– Это… дом для мастера-арфиста, который будет построен в этой бухте!

– Здесь? – хором спросили все трое.

– Как он сюда доберется? – поинтересовался Джексом. – Ему уж точно не позволят лететь через Промежуток. – Он с трудом скрывал досаду, и Ф’нор покосился на него, слегка приподняв бровь.

– Мастер Идаролан предоставил в распоряжение мастера-арфиста свое самое большое и быстроходное судно. Его сопровождают Менолли и Брекка. Во время морского путешествия ничто не сможет его побеспокоить.

– У него же морская болезнь, – заметил Джексом.

– Только на очень маленьких лодках. – Ф’нор обвел всех преувеличенно серьезным взглядом. – Итак, беремся за дело немедленно. Я привез инструменты и помощников. – Он показал на троих подошедших юных всадников. – Расширим эту хижину, превратив ее в настоящий маленький холд, – сказал он, посмотрев на лист бумаги. – Нужно расчистить всю зелень…

– Тогда арфист поджарится на солнце, что вряд ли ему понравится, – заметила Шарра.

– Прошу прощения?

Шарра взяла у Ф’нора лист и хмуро окинула его критическим взглядом.

– Маленький холд? Да это же целая мастерская, – сказала она, – к тому же совершенно неподходящая для этого континента. Теперь смотри… – Опустившись на песок, она подобрала длинный осколок раковины и начала делать набросок. – Прежде всего, я не стала бы строить на месте старой хижины: она слишком близко к бухте, а здесь бывают штормы. Вон там есть возвышенность, которую прикрывают высокие плодовые деревья… – Она показала на восток от хижины.

– Высокие деревья? Чтобы их сожрали Нити?

– Ох уж эти всадники! Здесь Южный континент, а не север. Тут повсюду личинки. Нити прожигают листья каждую неделю или около того, но все ожоги затягиваются. К тому же тут жарко, и, поверьте мне, чем больше зелени, тем больше прохлады. Нужно строить над землей, на сваях. Здесь полно рифовых камней для фундамента. Нужны широкие окна, а не эти ваши крошечные щелочки, нужно ловить любой ветерок. Конечно, если вам так хочется, можете закрыть их ставнями, но я всю жизнь прожила на юге и знаю, как тут нужно строить. Нужны окна и прямые коридоры, чтобы их продувало… – Продолжая говорить, она набрасывала чертеж глубокими линиями в горячем сухом песке. – И очаг должен находиться снаружи. Мы с Бреккой в основном готовим еду там, в каменных ямах. – Она показала в сторону бухты. – И вряд ли кому-то понадобится купальня, когда бухта всего в нескольких шагах от порога.

– Но ты же не против водопровода?

– Нет, это удобнее, чем таскать воду из ручья. Только оборудуйте краны не только в доме, но и там, где будет кухня. Может, даже бак возле очага, чтобы заодно получить и горячую воду.

– Что-нибудь еще, мастер-строитель? – скорее с добродушным восхищением, чем с сарказмом, спросил Ф’нор.

– Я сообщу, если мне придет в голову какая-нибудь мысль, – с достоинством ответила Шарра.

Улыбнувшись ей, Ф’нор перевел взгляд на чертеж и нахмурился:

– Не уверен, что арфисту понравится, если рядом будет столько зелени. Знаю, вы привыкли встречать Падение Нитей под открытым небом…

– Как и мастер Робинтон, – сказал Пьемур. – Шарра права насчет жары и того, где нужно строить. Вырубить лес, Ф’нор, мы всегда успеем, а вот обратно его легко не восстановишь.

– Верно. Эй, вы трое, Б’рефли, К’ван и М’ток, отпустите своих драконов. Пусть поплавают и погреются на солнышке вместе с Рут’ом и Кант’ом. Они нам не потребуются, пока не начнем рубить деревья. К’ван, дай мне твой мешок. Топоры ведь у тебя?

Ф’нор раздал инструменты, не обращая внимания на Пьемура, бормотавшего, что он столько дней тащился по лесу не для того, чтобы теперь его рубить.

– Шарра, отведи нас на то место, про которое ты говорила. Расчистим его от деревьев и используем их в качестве опор.

– Они достаточно прочные, – кивнула Шарра и пошла первой.

Шарра оказалась права насчет деревьев. Ф’нор отметил предполагаемое место для постройки и деревья, которые следовало срубить, но одно дело сказать, и совсем другое – сделать. Топоры, казалось, даже не вонзались в древесину, а лишь отскакивали от нее. Ф’нор удивленно пробормотал, мол, топоры тупые, и достал точильный камень. Идеально заострив лезвие ценой порезанного пальца, он приступил к делу еще раз, но улучшение было почти незаметным.

– Не понимаю. – Он уставился на надрезы на стволе. – Эта древесина не должна быть такой крепкой. Это плодовые деревья, а не северный строевой лес. Что ж, как бы там ни было, парни, но площадку нужно расчистить!

Единственным, кто не заработал мозолей к середине дня, оказался Пьемур, привыкший махать топором. Куда больше обескураживало, что свалить удалось всего шесть деревьев.

– Пусть никто не говорит, что мы не пытались. – Ф’нор утер пот со лба. – Ладно, пойдем посмотрим, что там на обед у Шарры. Пахнет неплохо.

Прежде чем Шарра закончила с готовкой, они успели искупаться. Волдыри жгло от соленой воды. Девушка смазала их болеутоляющей мазью. Когда все поели жареной рыбы и печеных кореньев, Ф’нор велел наточить топоры, и остаток дня они провели за рубкой сучьев, после чего попросили драконов оттащить бревна в сторону. Шарра расчистила площадку от подлеска, а затем отметила границы фундамента принесенными Рут’ом с берега черными камнями.

Едва Ф’нор забрал своих юных добровольцев на ночь в Вейр, Джексом и Пьемур рухнули на песок и поднялись лишь тогда, когда Шарра позвала их ужинать.

– Уж лучше обойти кругом Большой залив, – пробормотал Пьемур, морщась и разминая плечи.

– Это все для мастера Робинтона, – сказала Шарра.

Джексом задумчиво смотрел на свои волдыри:

– Если мы и дальше будем работать в таком темпе, вряд ли ему стоит спешить!

Сжалившись над ними, Шарра втерла в их ноющие мышцы приятно пахшую и слегка обжигающую мазь. Джексому нравилось, что она больше времени посвящает массажу его спины, а не Пьемура. Он рад был повидаться с молодым арфистом, а карты и записи, которые тот сделал за время путешествия, приводили его в восторг, но жалел, что Пьемур не добрался до их лагеря на день-другой позже. Еще бы пару дней Шарра могла уделять внимание лишь ему одному.

На следующее утро возможностей для уединения оказалось еще меньше. Шарра разбудила их, сообщив, что прибыл Ф’нор с новыми помощниками. Джексому сразу показались подозрительным бесстрастное выражение ее лица и доносившиеся снаружи крики, но к зрелищу, которое он увидел, когда они с Пьемуром, с трудом переставляя ноги, выбрались из укрытия, он оказался совершенно не готов.

Бухту, поляну, небо – все заполонили драконы и люди. Едва разгрузившись, драконы тут же взлетали, чтобы дать место приземлиться следующим. Вода в бухте кишела плещущимися и играющими драконами. Рут’ стоял на восточном краю бухты, подняв голову к небу и приветственно трубя. На крыше хижины щебетала целая стая огненных ящериц.

– Чтоб мне сгореть, ты только глянь! – крикнул рядом с Джексомом Пьемур и, усмехнувшись, потер руки. – По крайней мере, сегодня рубить нам ничего не придется!

– Джексом! Пьемур! – послышался веселый голос Ф’нора.

Обернувшись, оба увидели, что коричневый всадник быстрым шагом направляется к ним. За ним по пятам следовали мастер-кузнец Фандарел, мастер-лесник Бендарек, Н’тон и, судя по нашивке на плече, командир крыла из Бендена. Джексому показалось, что это Т’геллан.

– Я не давал тебе вчера вечером два чертежа, Джексом? Не могу их найти… А, вот они! – Ф’нор заметил листы на маленьком столике – изначальный чертеж Брекки и предложенные Шаррой изменения. Забрав листы, коричневый всадник показал их мастерам цехов. – Фандарел, Бендарек, вот наша идея.

Оба одновременно выхватили листы из рук Ф’нора и тщательно их изучили, сперва один, потом другой, после чего неодобрительно покачали головами.

– Не слишком рационально, Ф’нор, но замысел неплох, – сказал рослый кузнец.

– Предводитель Вейра Р’март выделил мне достаточно всадников, чтобы доставить качественный строевой лес для каркаса, – сообщил кузнецу Бендарек.

– А у меня есть трубы для воды и прочих удобств, а так же металл для настоящего очага, арматуры, кухонной утвари, окон…

– Лорд Асгенар настоял, чтобы я привез каменотесов. Нужно безупречно уложить фундамент и пол…

– Но сперва внесем изменения в проект. Мастер Бендарек…

– Согласен. Домик выглядит вполне симпатично, но вряд ли это подходящее жилище для мастера-арфиста Перна.

Двое мастеров так увлеклись исправлением грубых набросков, что, перестав замечать окружающих, двинулись к столу, который соорудил Джексом для своих карт. Пьемур едва успел схватить свою сумку с записями и рисунками. Мастер-лесник, не обращая на него внимания, взял чистый лист, достал из кармана писчий инструмент и начал тщательно зарисовывать свои мысли. Кузнец тоже взял чистый лист и стал набрасывать собственные идеи.

– Если честно, Джексом, – весело прищурился Ф’нор, – я всего лишь спросил Ф’лара и Лессу, могу ли я привлечь еще нескольких помощников. Лесса чуть не испепелила меня взглядом, а Ф’лар сказал, что я могу взять столько свободных всадников, сколько потребуется, и к рассвету весь край Чаши Вейра был забит драконами и половиной всех мастеров Перна! Лесса, вероятно, поговорила с Рамот’ой, которая, судя по всему, оповестила весь Перн.

– Ты дал им повод, в котором они нуждались, Ф’нор, – сказал Пьемур, изучая суматоху на еще недавно тихом пляже.

Толпы всадников и ремесленников, горы разнообразных грузов, полностью закрывших границы участка.

– Да, знаю, но я не ожидал такой реакции. И как я мог им отказать?

– Думаю, – заметила подошедшая Шарра, – что это дань уважения к мастеру-арфисту.

Взгляды девушки и Джексома встретились, и он понял, что она разделяет его противоречивые чувства по поводу вторжения в их мирную уединенную бухту. Заметив, что Ф’нор наблюдает за ним, юноша заставил себя слабо улыбнуться.

– По крайней мере, вчерашние волдыри заживут. Верно, Пьемур?

Пьемур кивнул, наблюдая за лихорадочной деятельностью на берегу, и на его скулах проступили желваки.

– Лучше поищу Дуралея. Наверняка он с перепугу сбежал в лес. Фарли! – Он поднял руку, и огненная ящерица спорхнула с крыши ему на предплечье. – Найди Дуралея, Фарли. Приведи его ко мне!

Огненная ящерица повернула голову и чирикнула. Пьемур, не оглядываясь, двинулся в указанную сторону.

– Парень слишком долго пробыл в одиночестве, – заметил Ф’нор.

– Да уж!

– Тоже понимаешь, каково ему? – улыбнулся Ф’нор в ответ на короткую реплику Джексома и хлопнул его по плечу. – Я бы на твоем месте не расстраивался, Джексом. Со столькими помощниками, как сейчас, холд будет готов в мгновение ока. И к тебе вернутся прежний мир и спокойствие.

– Идиоты! – внезапно воскликнула Шарра.

Избегая насмешливого взгляда Ф’нора, Джексом оглянулся на девушку. Та прислушивалась к разговору мастеров.

– Опять придется им все объяснять! – В раздражении сжав кулаки, она целеустремленно направилась к Фандарелу и Бендареку. – Уважаемые мастера, вынуждена заметить, что вы кое-что явно недосмотрели. Здесь жаркий климат, а вы оба привыкли к холодным зимам и ледяным дождям. Если строить холд с таким расчетом, как у вас, там можно будет задохнуться от летней жары, которая уже близко. В Южном холде, где я живу, мы строим толстые стены, чтобы удерживать жару снаружи, а прохладу внутри. Мы строим дома над землей, чтобы под полом циркулировал прохладный воздух, и с множеством широких окон, а ты привез столько металлических ставней, мастер Фандарел, что хватит на дюжину холдов. Да, знаю про Нити, но они бывают не каждый день, в отличие от жары. И еще…

Ф’нор прищелкнул языком:

– Послушать ее, так прямо вылитая Брекка! А если она и ведет себя так же, когда не в настроении, я предпочел бы убраться подальше. Может, покажешь, где тут можно поохотиться? – Ф’нор ткнул Джексома в грудь. – Мы привезли с собой еду, но поскольку ты, по сути, местный лорд, угощать нас жареным мясом придется тебе.

– Сейчас, только возьму летное снаряжение, – с таким облегчением ответил Джексом, что все трое всадников рассмеялись.

Быстро натянув длинные штаны поверх шортов, которые носил для загара и купания, Джексом накинул куртку и вернулся к всадникам.

– Думаю, можно взлететь с мыса по левую стороны бухты, возле того места, где сейчас Рут’, – сказал Ф’нор.

Что-то просвистело возле уха Джексома, заставив его инстинктивно пригнуться. Оглянувшись, он увидел зависшего в воздухе Мийра с куском черного камня в передних лапах и услышал, как Шарра благодарит файра за быстрое возвращение.

Он поспешно вышел, опасаясь, что у Шарры найдутся поручения и для него. Ф’нор захватил с собой охотничьи арканы. Они тщательно проверили снаряжение и, перебросив его через плечо, двинулись в путь. Пока они шли мимо груд бревен разной длины и толщины, металлических ставней и тюков с неизвестным содержимым, им приветственно махали руками и расспрашивали о самочувствии Джексома.

За время короткого пути к мысу Джексом успел встретить всадников из всех Вейров, кроме Телгара, где в этот день ожидалось Падение Нитей, и представителей всех цехов Перна, в основном от подмастерья и выше. Проведя многие недели отрезанным от остального мира, Джексом не предполагал, что его болезнь может быть предметом широкого интереса в Вейрах, цехах и холдах. Он испытывал смешанные чувства замешательства и благодарности, что, впрочем, по-прежнему не позволяло ему смириться с вторжением в мирное уединение его бухты, какими бы благими побуждениями оно ни оправдывалось.

Как там назвал его Ф’лар? Местным лордом?

Он вздрогнул. Рядом легко приземлился Рут’, отряхивая с себя воду.

«Столько людей! Столько драконов! До чего же весело!»

Глаза Рут’а сверкали от возбуждения и удовольствия. Белый дракон, казавшийся карликом на фоне двух бронзовых громадин и почти столь же крупного коричневого, так искренне радовался, что мучившая Джексома досада наконец прошла.

Рассмеявшись, он с чувством хлопнул Рут’а по плечу и вскочил на его шею. Остальные всадники последовали его примеру, и он, подняв сжатый кулак, дал сигнал к взлету. Все еще смеясь, юноша крепко обнял шею дракона, а Рут’ устремился ввысь, оставив более тяжелых зверей позади на песке. Наслаждаясь свободным полетом, дракончик вежливо описал несколько кругов, дожидаясь, пока взлетят остальные, а затем направился на юго-восток, к самому дальнему лугу в долине реки, тому, который нашли Джексом с Шаррой. Обычно в середине утра туда приходили цеппи и бегуны, чтобы поваляться в воде и прохладной грязи. И там хватало открытого пространства, чтобы большие драконы могли свободно маневрировать, позволяя всадникам сделать точный бросок.

И действительно, по речным лугам, где земля опускалась от линии деревьев к берегам, бродили стада животных и стаи птиц. Из-за продолжительных сезонов дождей деревья не могли там укорениться, зато трава росла в изобилии. Скоро ей предстояло превратиться в сухое сено из-за безжалостного зноя.

«Будем охотиться поодиночке. Ф’нор просит нас добыть крупного цеппи, по одному на каждого. На сегодня этого вполне хватит».

– А если нет, – ответил Джексом, – всегда можно наловить побольше рыбы.

На самом деле он давно ждал подобной возможности. Ему еще ни разу не приходилось пользоваться веревкой с крючьями, но… Он заметил цеппи, превосходного большого самца, который, растопырив шипы на хвосте, величественно расхаживал перед самками. Джексом крепче сжал ногами шею Рут’а, взвешивая в руке снабженный грузилом конец веревки, и послал мысленный образ самца цеппи Рут’у. Белый послушно повернул голову, а затем спикировал, сложив крылья и освободив Джексому пространство для броска. Когда ноги юноши уже почти коснулись луговой травы, он перегнулся вбок и ловко накинул петлю на большую уродливую голову цеппи, который встал на дыбы, еще сильнее затягивая веревку. Джексом уперся пятками в бока Рут’а, и дракон взмыл в небо. Ловким рывком юноша сломал цеппи шею.

Только теперь Джексом понял, до чего цеппи тяжелый: вес мертвой туши едва не вырвал ему руки из суставов. Рут’ принял часть тяжести на себя, поймав веревку передней лапой.

«Ф’нор говорит, хорошая добыча. Он надеется, что и у него выйдет не хуже!»

Джексом направил Рут’а к самому дальнему от остальных охотников краю луга. Легко опустив тушу, Рут’ приземлился, и Джексом начал закреплять добычу на его спине. Снова взлетев, они увидели, как Т’геллан самоотверженно преследует самца, которого упустил при первом броске. Добыча Ф’нора и Н’тона уже отягощала их драконов. Ф’нор торжествующе поднял руку, и они с Н’тоном, развернувшись, полетели назад в бухту. Когда Рут’ повернул за ними, Джексом увидел, что Т’геллану удался второй бросок – как раз вовремя, поскольку им нужно было набирать высоту, чтобы миновать край леса, и цеппи едва не скрылся среди деревьев. Впрочем, охота прошла достаточно быстро, так что вряд ли их дичь надолго запомнила небольшую суматоху. Наверняка охотиться придется и завтра: Джексом не мог даже представить, что громадная работа по строительству холда для арфиста может занять лишь один день! А может, завтра они будут ловить крупную рыбу…

Они отсутствовали недолго, хотя возвращение, учитывая груз, заняло чуть больше времени. Посреди рощи расчистили обширную поляну. Джексом поразился. Каким образом, даже при таком множестве народа, им удалось повалить столько деревьев? Но тут он увидел дракона, который вырвал дерево с корнями и отнес его к берегу соседней бухты, аккуратно уложив ствол поверх других. Когда они с Рут’ом подлетели ближе, Джексом обнаружил, что уже возведены сваи из черного прибрежного камня, а на них закреплены несколько поперечных балок из хорошо обработанной твердой древесины, доставленной мастером Бендареком. Расчистили также широкую дорожку и теперь засыпали ее песком, пользуясь мешками для огненного камня и крепкими драконьими спинами. По краям поляны трудились ремесленники: пилили, строгали, приколачивали, подгоняли, в то время как их помощники носили черные камни из сложенных штабелей на берегу.

На восточной оконечности копали ямы для жарки мяса, ставили над ними металлические вертела и разжигали огонь. На расставленных в тени столах громоздились горы красных, оранжевых и зеленых плодов.

Рут’ завис над поляной и мягко приземлился. Двое возившихся возле ям мужчин бросились помочь Джексому с тушей цеппи. Рут’ тотчас же умчался прочь, так что Джексом помог отвязать остальные туши, свисавшие на веревках со спин больших драконов.

Ф’нор, снимая летное снаряжение, не спеша подошел к Джексому. Щурясь от отражавшегося в песке яркого солнца, он наблюдал за лихорадочной деятельностью в еще недавно спокойной бухте. Он глубоко вздохнул, но вдруг кивнул, будто внезапно чему-то обрадовавшись.

– Да, все получится как надо, – пробормотал он скорее себе под нос, чем обращаясь к Джексому, но тут же повернулся к юноше и крепко сжал его плечо. – Да, они легко смогут перестроиться.

– Перестроиться?

Ф’нор явно не имел в виду нынешнюю строительную лихорадку в связи с прибытием мастера-арфиста.

– Я о всадниках, которые вернутся к земле, к холдам. Сколько тебе удалось тут разведать?

– Прибрежные бухты до тех лугов у реки и часть окрестностей позавчера вместе с Пьемуром.

Оба повернулись к окутанному облаками далекому конусу вулкана.

– Он и впрямь притягивает взгляд, – улыбнулся Ф’нор. – Ты доберешься туда первым, Джексом. Собственно, я бы предпочел, чтобы вы с Пьемуром занялись серьезной разведкой, имея его своей целью. Ты ведь не против? Да и вам с Пьемуром будет только лучше. И, пока не забыл, где та кладка файров, про которую ты говорил?

– Там двадцать одно яйцо, и я бы хотел взять себе пять из них, если можно…

– Конечно!

– Чтобы доставить их в Руат!

– Сегодня же вечером.

– Знаешь, как-то странно… – Джексом огляделся по сторонам.

– Что такое?

– Обычно тут намного больше огненных ящериц. А я вижу не больше дюжины. И все они помечены.