Бухта Джексома, вечер. Иста-Вейр, поздний вечер.

Пятнадцатый Оборот, двадцать восьмой день восьмого месяца

Шарра показывала Брекке и Джексому детскую игру в песке с камешками и палочками, когда Рут’, спавший рядом в окружении файров, проснулся, сел на задние лапы и, вытянув шею, издал долгий пронзительный вой, возвещавший о смерти дракона.

– О нет! – Брекка среагировала чуть быстрее Джексома. – Салт’ умер!

– Салт’? – Удивился Джексом, услышав незнакомое имя.

– Салт’! – от лица Шарры отлила кровь. – Спроси Рут’а, где это случилось!

– Кант’ говорит, что Салт’ пытался настичь Кайлит’у и у него разорвалось сердце! – ответила Брекка. Плечи ее горестно поникли при воспоминании о пережитой когда-то трагедии. – Глупец! Неужели он не понимал, что молодые драконы куда быстрее и сильнее старого бедняги Салт’а?

– Что ж, поделом Т’кулу! И не смотри на меня так, Брекка! – Глаза Шарры вспыхнули. – Не забывай, мне приходилось иметь дело с Т’кулом и прочими Древними. Они вовсе не похожи на ваших северных всадников. Они… просто невыносимы! Вы и не представляете, что я могу о них рассказать! Если Т’кулу хватило дурости послать своего дракона вдогонку за юной королевой, соперничая за звание предводителя Иста-Вейра, то он получил по заслугам, потеряв своего зверя! Прости, может, мои слова звучат чересчур резко, Брекка, но, в отличие от тебя, я слишком хорошо знаю, каковы нынешние южане на самом деле! А вы не знаете ничего.

– Я понимала, что после того изгнания, рано или поздно, следует ждать неприятностей, – медленно проговорила Брекка, – но…

– Судя по тому, что я слышал, Брекка, – сказал Джексом, искренне желая, чтобы тоскливое выражение исчезло с ее лица, – с ними невозможно было поступить иначе. Они не исполняли свой долг по отношению к тем, кто находился под их защитой. Их жадность не знала границ. Более того, – привел он самый сильный свой аргумент, – я слышал, как их ругал Лайтол!

– Знаю, Джексом. Я все это знаю, но ведь они все-таки прибыли сюда из прошлого, чтобы спасти Перн…

Джексом заметил: она безотчетно заламывает руки, так, что побелели костяшки пальцев.

– Чтобы спасти Перн – да, но потом они стали требовать, чтобы мы вспоминали об этом каждый раз, попадаясь им на глаза, – продолжал Джексом, слишком отчетливо помня надменное и презрительное отношение Т’рона к Лайтолу.

– Мы Древних просто игнорируем, – пожала плечами Шарра. – Мы живем своей жизнью, следим, чтобы наш холд не зарастал зеленью, загоняем скот под крышу во время Падений. Мы всегда быстро прочесываем местность с огнеметами, чтобы убедиться, что личинки сделали свое дело.

– Они не летают сражаться с Нитями? – удивленно спросила Брекка.

– Так, иногда. Если у них возникает такое желание, или если их драконам становится слишком скучно… – презрительно бросила Шарра и, увидев смятение на лицах слушателей, добавила: – Уверена, в том, что случилось, повинны не драконы и, полагаю, даже не всадники. Но я считаю, что им следовало хотя бы попытаться вести себя прилично. К тому же большинство Древних остались на севере, так что лишь эта горстка создает всадникам из прошлого дурную репутацию на Южном. И все же… если бы они к нам хоть немного прислушивались, мы бы им помогли.

– Пожалуй, мне пора, – сказала Брекка, вставая. – Т’кула теперь можно лишь наполовину назвать человеком. Я знаю, каково это…

Голос ее прервался. Побледнев, она уставилась на запад. Глаза ее расширялись все сильнее, пока с губ не сорвался крик ужаса:

– О нет! – Она прикрыла горло рукой, выставив наружу ладонь, будто защищаясь.

– Брекка, что случилось? – Шарра вскочила на ноги, обнимая девушку.

Рут’ заскулил и ткнулся мордой в Джексома, словно ища утешения.

«Ей очень страшно. Она говорит с Кант’ом. Он расстроен. Что-то ужасное. Другой дракон очень слабый. Кант’ с ним. Сейчас говорит Мнемент’. Т’кул сражается с Ф’ларом!»

– Т’кул сражается с Ф’ларом? – Джексом схватился за плечо Рут’а, чувствуя, как подкосились ноги.

Огненные ящерицы, которым передалось волнение дракона, кружили над их головами, хрипло крича. Джексом замахал руками, призывая файров замолчать.

– Это ужасно, Джексом! – крикнула Брекка. – Мне нужно спешить. Неужели никто не видит, что Т’кул не отдает себе отчета в том, что делает? Почему его просто не скрутят? Должен же во всей Исте найтись хоть один человек с мозгами! И где Д’рам? Я за вещами! – Она побежала в укрытие.

– Джексом, – Шарра повернулась к нему, умоляюще подняв руку, – Т’кул ненавидит Ф’лара. Я слышала, как он обвинял Ф’лара во всем, что происходит в Южном. Если Т’кул потерял дракона, он наверняка обезумел. Он убьет Ф’лара!

Джексом привлек девушку к себе, не понимая, кто из них двоих больше нуждается в утешении. Т’кул пытается убить Ф’лара? Он попросил Рут’а слушать внимательнее.

«Я ничего не слышу. Кант’ в Промежутке. Слышу только тревогу. Рамот’а летит…»

– Сюда?

«Нет, туда, где они сейчас! – Глаза Рут’а беспокойно вспыхнули темно-красным. – Мне это не нравится».

– Ну что, Рут’?

– Джексом, прошу тебя, скажи, что он говорит? Мне страшно.

– Ему тоже. Как и мне.

Из леса вновь появилась Брекка, держа в одной руке свое летное снаряжение, а в другой небольшую сумку с лекарствами, которая слегка приоткрылась, грозя рассыпать содержимое. Остановившись у самого пляжа, она раздраженно нахмурилась, и на лице ее отразилось смятение.

– Мне туда никак не добраться! Кант’у нужно оставаться с Ранилт’ом Б’зона. Мы не можем потерять двоих бронзовых за один день!

Она огляделась, будто в поисках ответа на возникшую дилемму, затем закусила губу и в отчаянии воскликнула:

– Но мне как-то надо туда попасть!

Рут’ испуганно затрубил, и Брекка с Джексомом вновь вздрогнули, как от удара.

– Робинтон! – Брекка пошатнулась и наверняка бы упала, если бы Шарра и Джексом, вскочив, не поддержали ее. – О нет, только не Робинтон! Как?!

«Мастер-арфист…»

– Неужели умер? – вскрикнула Шарра.

«Мастер-арфист очень болен. Они его не отпустят. Он должен остаться. Как осталась ты».

– Я доставлю тебя туда, Брекка. На Рут’е. Только сбегаю за летным снаряжением.

Шарра и Брекка схватили его за руки, пытаясь удержать.

– Тебе пока нельзя летать, Джексом. Тебе нельзя в Промежуток! – Взгляд Брекки теперь был полон страха за него самого.

– В самом деле нельзя, Джексом, – умоляюще покачала головой Шарра. – Холод Промежутка… ты просто еще недостаточно здоров. Прошу тебя!

«Они теперь боятся за тебя. – В голосе Рут’а слышалось замешательство. – Очень боятся. Не знаю, почему тебе нельзя лететь на мне, но они боятся!»

– Он прав, Джексом, это может плохо кончиться, – обреченно проговорила Брекка. Устало поднеся руку ко лбу, она сняла ставший ненужным шлем. – Тебе нельзя даже пытаться уходить в Промежуток еще по крайней мере месяц-полтора. Иначе ты рискуешь до конца жизни страдать от головной боли или даже ослепнуть…

– Откуда тебе это известно? – спросил Джексом, с трудом сдерживая злость, оттого что ему ничего не говорили об ограничениях, и страдая от невозможности помочь Брекке или арфисту.

– Мне известно, – ответила Шарра, разворачивая Джексома лицом к себе. – Один из всадников в Южном Вейре подхватил горячку. Мы не знали об опасностях Промежутка. Сперва он ослеп, потом сошел с ума от головной боли и… умер. Как и его дракон… – Голос ее сорвался, и глаза наполнились слезами.

Джексом ошеломленно уставился на нее:

– Почему мне раньше об этом не говорили?

– Не было смысла, – ответила Шарра, не сводя с него умоляющего, полного надежды на понимание взгляда. – Ты с каждым днем набираешься сил. К тому времени, когда ты узнал бы о запрете, скорее всего, предупреждать тебя стало бы уже незачем.

– Еще месяц-полтора? – сквозь зубы проговорил он, чувствуя, как сжимаются кулаки и проступают желваки на скулах.

Шарра медленно кивнула. Лицо ее оставалось бесстрастным.

Джексом глубоко вздохнул, загоняя вглубь охватившие его чувства.

– До чего же неудачно получается: именно сейчас нам нужен всадник.

Он оглянулся на Брекку. Она стояла, чуть повернув голову на запад. Джексом остро чувствовал, как ей хочется оказаться там, где в ней крайне нуждались, как она страдает от невозможности обратиться к помощи Кант’а, который сейчас был нужнее в другом месте.

– Есть! У нас есть всадник! – внезапно ликующе воскликнул он. – Рут’, сможешь доставить Брекку в Исту без меня?

«Я доставлю Брекку куда угодно».

Маленький белый дракон поднял голову, быстро вращая глазами, и шагнул к Брекке, с лица которой чудесным образом исчезли прежние тоска и беспомощность.

– Джексом… ты в самом деле мне разрешаешь?

Ее полный волнения и благодарности вопрос стал для Джексома дороже любой награды. Он взял девушку за руку и подвел к Рут’у.

– Тебе пора. Если мастер Робинтон… – Джексом не договорил, чувствуя, как паника перехватывает горло.

– Спасибо тебе, Джексом. Спасибо, Рут’.

Повозившись с ремешком шлема, Брекка натянула куртку, не сразу попав в рукава, и застегнула пояс. Рут’ подставил ей плечо и повернул голову, убеждаясь, что она сидит надежно.

– Я сразу же отправлю Рут’а назад, Джексом. Нет, не отпускайте его! Не давайте ему спать! – Последние две фразы были обращены к далеким разумам драконов.

«Мы его не отпустим», – ответил Рут’. Коротко ткнувшись носом в плечо Джексома, он взмыл в воздух, осыпав своего друга и Шарру сухим песком. Взлетев над волнами, он исчез.

– Джексом? – Голос Шары дрожал так сильно, что юноша встревоженно повернулся к ней. – Что могло случиться? Неужели Т’кул настолько обезумел, что набросился и на арфиста?

– Насколько я знаю мастера-арфиста, он мог попытаться разнять дерущихся. Ты знакома с мастером Робинтоном?

– Я многое о нем знаю, – ответила она, закусив губу, и с силой выдохнула, пытаясь унять свои страхи. – От Пьемура и Менолли. Естественно, я его видела в нашем холде и слышала, как он поет. Он чудесный человек. Ох, Джексом… все эти южане воистину сошли с ума. Просто спятили! Сами не ведают, что творят, пропащие люди!

Она опустила голову на плечо юноши, не в силах сдержать тревогу, и он нежно привлек ее к себе.

«Он жив!» – слабо, но отчетливо прозвучал в его голове голос Рут’а.

– Рут’ говорит, что он жив, Шарра.

– Он должен жить дальше, Джексом. Должен! Должен! – Она забарабанила кулаками по его груди, словно это могло помочь словам сбыться.

Поймав руки девушки, Джексом разжал тонкие пальцы и улыбнулся, глядя в ее широко открытые глаза.

– Он будет жить. Уверен, что будет! И пусть наша уверенность ему поможет.

В этот, и самый неподходящий, момент Джексом вдруг осознал, что Шарра прижимается к нему всем телом. Он чувствовал ее тепло сквозь тонкую ткань рубашки, прикосновение ее бедер, запах ее волос, к которому примешивался аромат солнца и заткнутого за ухо цветка. По промелькнувшему на ее лице удивлению он понял, что она тоже осознала их внезапную близость – и впервые с тех пор, как он ее узнал, пребывает в замешательстве.

Джексом слегка разжал руки, готовый отпустить девушку по первому же намеку. Он понимал, что Шарра не Корана, не простая девушка из холда, покорная воле своего лорда. Она не должна была стать обычным партнером в постели для удовлетворения мимолетной страсти. Шарра была слишком важна для него, чтобы подвергать риску их отношения, неудачно выбрав момент для проявления чувств. И он вполне осознавал, что она наверняка считает, что его чувства к ней – лишь естественная благодарность за уход во время болезни. Он и сам над этим думал. Однако, с его точки зрения, она ошибалась. Ему слишком многое в ней нравилось, от чудесного голоса до уверенных прикосновений рук, ласки которых он так желал. Он немало узнал о ней за последние несколько дней, но жаждал узнать намного больше. Его удивила реакция Шарры на южан – впрочем, эта девушка часто его удивляла. Возможно, его привлекало в ней еще и то, что он никогда не знал заранее, что она скажет и как.

Внезапно отпустив Шарру, он легко обнял ее за плечи и повел туда, где они до этого весело играли в детскую игру. Легким движением он предложил девушке опуститься на циновку.

– Возможно, нам придется долго ждать, Шарра, прежде чем мы твердо убедимся, что с арфистом все в порядке.

– Хотела бы я знать, что с ним! Если наш арфист пострадал от руки Т’кула…

– Как насчет того, что мог пострадать Ф’лар?

– С Ф’ларом я незнакома, хотя, естественно, мне было бы крайне жаль, если бы с ним что-то случилось по вине Т’кула. – Она рассеянно скрестила ноги, и Джексом сел рядом, почти касаясь ее плечом. – В каком-то смысле Ф’лар вынужден был сразиться с Т’кулом. В конце концов, это он отправил Древних в изгнание, так что ему нужно было как-то с этим покончить раз и навсегда.

– Покончить, убив Т’кула?

– Или погибнув от его руки!

– Нам всем грозит большое несчастье, если предводитель Бендена погибнет! – с чрезмерной горячностью ответил Джексом, сочтя бесчувственным подобное пренебрежение к судьбе Ф’лара. – Он – это Перн!

– В самом деле? – Шарра не стала спорить. – Я никогда его не видела…

«Здесь много драконов и очень много людей, – сообщил Рут’, чей голос был все еще слаб, но отчетлив. – Сибелл летит сюда. Менолли не может».

– Рут’ говорит с тобой? – тревожно спросила Шарра, схватив Джексома за руку.

Он накрыл ее ладонь своей, прося помолчать. Закусив губу, девушка пристально взглянула ему в глаза, и он попытался ее приободрить, несколько раз кивнув.

«Здесь ее файры. Арфист спит. Мастер Олдайв тоже с ним. Они ждут снаружи. Мы не дадим ему уйти. Мне теперь вернуться к тебе?»

– Кто – они? – спросил Джексом, хотя почти не сомневался.

«Лесса и Ф’лар. Человек, напавший на Ф’лара, мертв».

– Т’кул мертв, и Ф’лар не пострадал?

«Нет».

– Спроси его, что с арфистом, – прошептала Шарра.

Джексому тоже хотелось это знать. Рут’ ответил лишь после долгой паузы, и в его голосе чувствовалось замешательство.

«Мнемент’ говорит, что у Робинтона болит грудь и он хочет спать. Ему помогло вино. Мнемент’ и Рамот’а знали, что ему нельзя спать. Он мог уйти. Мне теперь можно вернуться?»

– Брекке ты нужен?

«Здесь много драконов».

– Возвращайся, друг мой!

«Уже лечу!»

– Болит грудь? – переспросила Шарра, когда Джексом пересказал ей слова Рут’а, и нахмурилась. – Это, наверное, сердце. Арфист уже немолод и трудится сверх меры! – Она огляделась в поисках своих файров. – Я могла бы послать Мийра…

– Рут’ говорит, что в Исте сейчас полно людей и драконов. Думаю, нам лучше подождать.

– Знаю. – Тяжко вздохнув, Шарра набрала горсть песка и пропустила его сквозь пальцы, затем грустно улыбнулась Джексому. – Я умею ждать, но это не значит, что мне это нравится!

– Мы знаем, что он жив. И Ф’лар тоже… – Юноша лукаво взглянул на нее.

– Я вовсе не собиралась проявить неуважение к твоему предводителю Вейра, Джексом. Хочу, чтобы ты это знал…

Джексом рассмеялся, поняв, что все-таки сумел ее поддеть. Недовольно фыркнув, она швырнула в него песком, но он увернулся, и песок пролетел над его плечом, упав в накатывавшиеся на берег мягкие волны.

Набежала новая волна, и круги на воде исчезли. «Похоже, аналогия арфиста может быть не совсем верной», – подумал Джексом, удивившись неуместной мысли.

Мийр и Талла внезапно пискнули и повернули головы к западной части бухты. Подняв крылья, они присели на задние лапы, готовые взмыть в воздух.

– Что такое?

Оба файра успокоились так же быстро, как и встревожились. Мийр принялся чистить крыло, будто нисколько не испугался мгновение назад.

– Кто-то летит? – спросила Шарра, удивленно повернувшись к Джексому.

Джексом вскочил на ноги, вглядываясь в небо:

– На возвращение Рут’а они бы так не реагировали…

– Наверняка это кто-то, кого они знают!

Подобная возможность казалась Шарре столь же невероятной, как и Джексому.

– И он вовсе не летит!

Оба услышали шум: кто-то тяжело пробирался через лес на мысу. Судя по приглушенному ругательству, это был человек, однако появившаяся из густой листвы голова явно принадлежала животному. За головой последовало остальное, и перед ними предстал самый маленький скакун из всех, кого Джексом когда-либо видел.

Ругательства сменились разборчивыми словами.

– Хватит царапать ветками мне лицо, ты, рыжий косматый косолапый корм для драконов! Вот куда ты забралась, Шарра! Мне говорили, но я уже начал сомневаться! Слышал, ты болел, Джексом? Теперь по тебе и не скажешь!

– Пьемур?

Хотя появления молодого арфиста меньше всего стоило ожидать, его характерную самодовольную походку и коренастую фигуру ни с чем нельзя было спутать.

– Пьемур! Что ты тут делаешь?

– Ищу вас, естественно. Вы хоть представляете, сколько бухт на этом краю света соответствуют описанию, которое дал мне мастер Робинтон?

* * *

– Ну вот, Вейр решил все вопросы, – тихо сказал Ф’лар Лессе, входя в прихожую.

Один из вейров поспешно освободили, чтобы разместить мастера-арфиста Перна. Мастер Олдайв не позволил перевезти его даже в Иста-холд. Целитель и Брекка были теперь с ним во внутреннем помещении, где он спал, откинувшись на подушки. Заир сидел на спинке кровати, ни на мгновение не сводя сияющих глаз с лица друга.

Лесса протянула руку, коснувшись плеча супруга. Придвинув ей табурет, он быстро поцеловал ее и налил себе вина.

– Д’рам организовал людей и все устроил. Он послал старых бронзовых помочь Кант’у и Ф’нору доставить назад Ранилт’а. Несчастный старик вряд ли проживет больше нескольких Оборотов… если останется жив Б’зон.

– Еще один при смерти? Нет, только не сегодня!

Ф’лар покачал головой:

– Нет, он просто крепко спит. Мы напоили разочарованных бронзовых всадников так, что они сейчас валяются без чувств, а что касается Косиры и Г’денеда, то, судя по всем признакам, они… настолько заняты друг другом, что понятия не имеют о том, что происходит в Исте.

– Может, оно и к лучшему, – широко улыбнувшись, ответила Лесса.

Ф’лар погладил ее по щеке, улыбнувшись в ответ.

– Так когда Рамот’а снова взлетит, милая моя?

– Постараюсь не забыть тебе сообщить! – Увидев, что Ф’лар покосился в сторону внутреннего помещения, она добавила: – С ним все будет хорошо!

– Олдайв ничего не скрывает, заявляя, что он полностью выздоровеет?

– Как бы он смог, если каждый дракон Перна все слышит? И знаешь, – она задумчиво помедлила, – что оказалось для меня полной неожиданностью? Я знала, что драконы называют арфиста по имени, но… мысленная связь?

– Мне показалось куда более невероятным, что Брекка прилетела на Рут’е, одна!

– Почему бы и нет? – раздраженно бросила Лесса. – Она ведь была всадницей! И у нее особая связь с драконами с тех пор, как она потеряла Вирент’у!

– Сомневаюсь, что ты в подобных обстоятельствах предложила бы ей Рамот’у. Не смотри на меня так, Лесса. Со стороны Джексома это был прекрасный жест. Брекка мне все рассказала: он до последнего не подозревал, что ему нельзя летать в Промежутке. Вероятно, это стало для него серьезным ударом, и можно лишь поставить ему в заслугу, что он проявил такое благородство.

– Да, понимаю, о чем ты. И я тоже рада, что она здесь. – Лесса взглянула на занавеску и вздохнула: – Знаешь, после сегодняшнего я почти готова полюбить огненных ящериц.

– И чем же вызвана такая перемена? – Ф’лар удивленно уставился на нее.

– Я же не сказала, что уже их полюбила. Я сказала, что могу вытерпеть, глядя, как Гралл и Берд приносят Брекке вещи, которые она просит… и тот бронзовый малыш Робинтона… Обычно эти создания приходят в ярость, когда страдают их друзья, но он просто свернулся рядом, глядя Робинтону в лицо, и так жалобно ворковал, что я испугалась, как бы он не умер от горя. Впрочем, я и сама чувствовала себя не лучше. Стоит мне подумать… – Лесса не договорила, и на глазах ее выступили слезы.

– Не думай об этом, милая. – Ф’лар сжал ее руку. – Самого страшного не случилось.

– Когда меня позвал Мнемент’, я сорвалась с места, почти ничего не соображая, прыгнула с карниза прямо на спину Рамот’ы. Мало того, что я спешила оказаться здесь до того, как Т’кул попытается тебя убить, так еще и Робинтон… Если бы ты только убил Т’рона тогда в Телгар-холде…

– Лесса! – Он с такой силой стиснул ее пальцы, что она вздрогнула. – Фидрант’ Т’рона в Телгар-холде был жив и здоров. Я не мог прикончить дракона, как бы ни оскорбил меня Т’рон. Но Т’кула я убил с радостью. Хотя, должен признаться, он едва меня не прикончил. Наш арфист не единственный, над кем властны прожитые Обороты.

– Как, слава Скорлупе, и над всеми Древними, еще оставшимися в Южном. И кстати, что нам теперь с ними делать?

– Я переберусь на юг и возглавлю Вейр, – сказал Д’рам. Он незаметно вошел, пока они разговаривали, и до этого устало молчал. – В конце концов, я тоже Древний… – Он глубоко вздохнул. – Они примут от меня то, чего никогда не стерпели бы от тебя, Ф’лар.

Предводитель Бендена колебался, хотя предложение выглядело весьма заманчивым.

– Я знаю, что ты готов, Д’рам, но если это как-то нарушает твои планы…

Д’рам поднял руку, не дав ему закончить:

– Я куда крепче, чем сам думал. Те спокойные дни в бухте совершили чудо. Но мне потребуется помощь…

– Мы поможем всем, что в наших силах…

– Ловлю тебя на слове. Мне нужны несколько зеленых, лучше всего от Р’марта из Телгара или от Г’нариша из Айгена, поскольку здесь сейчас лишних нет. Если они тоже окажутся из Древних времен, для южан будет только проще. Еще мне нужны два бронзовых помоложе и достаточное количество синих и коричневых, чтобы собрать два боевых крыла.

– Южные всадники уже много Оборотов не сражаются с Нитями, – презрительно заметил Ф’лар.

– Я знаю. Но пришла пора вспомнить прошлое. У оставшихся драконов появится цель, и это даст им новые силы. Так же, как надежду и занятие их всадникам, – сурово проговорил Д’рам. – Я многое узнал сегодня от Б’зона, и это меня глубоко печалит. Как же я был слеп…

– В том нет твоей вины, Д’рам. Это я виноват. Я решил сослать их на юг.

– Я с уважением отнесся к твоему решению, поскольку оно было верным, Ф’лар. Когда… когда умерла Фанна… – скороговоркой пробормотал он, – мне следовало отправиться в Южный Вейр. Я бы не предал тебя, поступив так, но это могло бы…

– Сомневаюсь, – возразила Лесса, злясь, что Д’рам пытается взвалить вину на себя. – После того как Т’кул замыслил похитить королевское яйцо…

– Если бы он обратился к тебе…

Выражение лица Лессы нисколько не изменилось.

– Сомневаюсь, что Т’кул бы ко мне пришел, – медленно проговорила она.

Ее подвижные черты исказила гримаса отвращения, и она раздраженно фыркнула, прежде чем снова взглянуть на Драма, на этот раз с грустью.

– И если бы пришел, я, скорее всего, отправила бы его восвояси. Но ты, – она нацелила палец на Д’рама, – этого бы не сделал бы. И, как я понимаю, Ф’лар тоже отнесся бы к нему терпимо. – Она улыбнулась супругу. – Т’кул вряд ли умел о чем-то просить – это ему несвойственно, – уже оживленнее продолжала она. – Как и мне несвойственно прощать! Я никогда не прощу южанам похищение яйца Рамот’ы! Когда я думаю о том, что была готова послать драконов против драконов, так они меня довели… Этого я никогда им не прощу!

Д’рам выпрямился:

– Ты против моего решения отправиться на юг, госпожа Вейра?

– Во имя Великой Скорлупы, нет! – Лесса ошеломленно покачала головой. – Нет, Д’рам, я считаю тебя умным и добрым человеком, намного более благородным, чем я. Подумай только, этот идиот Т’кул мог сегодня вообще убить Ф’лара! Нет, ты должен отправиться туда. Ты прав, говоря, что тебя там примут. Вряд ли я глубоко понимаю, что на самом деле происходит на юге. Я и не хотела понимать! – добавила она, беспристрастно признавая собственные ошибки.

– Так я могу попросить других всадников, чтобы они ко мне присоединились? – Д’рам посмотрел сперва на нее, затем на Ф’лара.

– Проси кого угодно из Бендена, кроме Ф’нора. Было бы нечестно вынуждать Брекку вернуться в Южный.

Д’рам кивнул.

– Думаю, тебе помогут другие предводители Вейров. Дело касается чести всех всадников. И… – Ф’лар откашлялся, – нам вовсе ни к чему, чтобы лорды захватили власть в Южном на том основании, что мы не в состоянии поддерживать порядок в Вейрах!

– Они не посмеют… – возмущенно хмурясь, начал Д’рам.

– Вполне могут. Их образ мышления таков, что поводы у них всегда найдутся, – ответил Ф’лар. – Я точно знаю, – он помедлил, подчеркивая уверенность в своих словах, – что южные всадники во главе с Т’кулом и Т’роном никогда не позволили бы лордам расширить владения на континенте даже на один драконий рост. В последние Обороты поселение Торика постоянно растет, приходят новые люди: ремесленники, недовольные, несколько молодых наследников холдов без надежды на земли на севере. Все это происходит без особого шума, чтобы не насторожить Древних. – Ф’лар встал и начал расхаживать туда-сюда. – Об этом знают далеко не все…

– Я слышал, на севере и юге бывают торговцы, – заметил Д’рам.

– Да, отчасти проблема и в этом. Через торговцев доходят слухи, что на юге много свободной земли. Согласен, кое-что они могут и преувеличивать, но у меня есть основания полагать, что Южный континент, вероятно, столь же велик, как и этот, и полностью защищен от Нитей с помощью личинок. – Он вновь помедлил, рассеянно потирая подбородок. – На этот раз, Д’рам, за всадниками будет право первого выбора. Я не желаю, чтобы в следующем Интервале всадники зависели от щедрости холдов и мастерских. У нас будут собственные земли, право на которые никто не сможет поставить под сомнение. Я лично не собираюсь ни у кого выпрашивать вино, хлеб или мясо!

Д’рам слушал его сперва с удивлением, затем с радостным блеском в усталом взгляде. Расправив плечи и коротко кивнув, он посмотрел предводителю Бенден-Вейра прямо в глаза.

– Можешь на меня положиться, Ф’лар. – я сделаю все ради этой великой цели! Во имя Первой Скорлупы, до чего же превосходная мысль! Прекрасный край, который скоро станет страной всадников!

Ф’лар сжал руку Д’рама, давая понять, что полностью ему доверяет, и хитро улыбнулся:

– Если бы ты не вызвался отправиться на юг, Д’рам, я бы сам тебе предложил! Ты единственный, кто сумеет справиться. И я тебе не завидую!

Усмехнувшись, Д’рам пожал в ответ руку предводителя Бенден-Вейра, и лицо его прояснилось.

– Я оплакал свою супругу, как подобает всаднику. Но я все еще жив. Мне понравилось в той бухте, но этого мало. Я был только рад, когда ты отыскал меня, Ф’лар, нашел мне занятие. Я понял, что нет смысла отказываться от той единственной жизни, которую я знаю. Я просто не смог бы. Ведь если с неба несется смерть, вы встанете на пути… Мы встанем.

Он снова вздохнул, уважительно поклонился Лессе и, ловко развернувшись, уверенным шагом вышел из вейра с гордо поднятой головей.

– Как думаешь, он справится, Ф’лар?

– У него больше шансов, чем у любого другого… не считая, возможно, Ф’нора. Но Ф’нора об этом я просить не могу. Как и Брекку!

– Даже не думай! – резко бросила Лесса и, словно тут же пожалев о своей грубости, бросилась ему на шею. Он обнял ее, рассеянно гладя по волосам.

Лесса вдруг поняла, что на лице его пролегли глубокие морщины, которых она не замечала раньше. Он с грустью смотрел вслед Д’раму, тревожно сжав губы. Но мышцы его рук были сильны как всегда, и худощавое, привыкшее к активной жизни тело не ослабело. Ему вполне хватило ловкости, чтобы одержать верх в схватке с безумцем. Лишь однажды телесная слабость заставила Ф’лара испугаться – сразу после поединка в Телгаре, когда его рана слишком медленно заживала и он заболел лихорадкой, поскольку раненым летал в Промежутке. С тех пор он выучил урок и начал перекладывать часть своих обременительных обязанностей в Бендене на Ф’нора и Т’геллана, в других Вейрах – на Н’тона и Р’марта. И даже на Лессу! Лесса изо всех сил обняла Ф’лара, остро почувствовав, насколько она в нем нуждается.

Он улыбнулся внезапному проявлению чувств, и усталые морщины на его лице разгладились.

– Я с тобой, милая, не беспокойся! – Он крепко поцеловал ее, не оставляя сомнений в своей жизнестойкости.

Их прервал быстрый топот сапог в коридоре, заставив отпрянуть друг от друга. В вейр ворвался раскрасневшийся от бега Сибелл. Лесса поспешным жестом велела ему не шуметь.

– Как он?

– Сейчас спит, но можешь взглянуть и сам, Сибелл, – ответила Лесса, показывая на спальню за занавеской.

Сибелл замялся, желая убедиться, что с его мастером все хорошо, и вместе с тем опасаясь, что может его побеспокоить.

– Иди, иди, – махнул рукой Ф’лар. – Только тихо.

Влетели две огненные ящерицы, пискнули, увидев Лессу, и исчезли.

– Не знала, что у тебя две королевы.

– У меня одна, – ответил Сибелл, оглядываясь через плечо и пытаясь понять, куда они делись. – Другая – Менолли. Ей не позволили сюда прилететь! – Оба предводителя Вейра тут же поняли по его гримасе, как реагировала Менолли на этот запрет.

– Скажи файрам, пусть вернутся. Я их не съем! – сдерживая раздражение, бросила Лесса.

Она уже и сама не знала, что ей больше досаждает: сами огненные ящерицы или то, как нервничают другие, когда в ее присутствии заходят разговоры о файрах.

– А бронзовый малыш Робинтона сегодня вел себя выше всяких похвал. Так что скажи королеве Менолли, пусть возвращается. Если ее огненная ящерица все увидит собственными глазами, Менолли точно поверит!

Облегченно улыбнувшись, Сибелл поднял руку. В воздухе возникли две королевы, взволнованно вращая широко раскрытыми глазами. Одна из них – Лесса не знала чья, поскольку для нее все выглядели одинаково, – защебетала, словно в знак благодарности. Сибелл, стараясь ничем их не побеспокоить, чтобы они не заверещали, с преувеличенной осторожностью направился в спальню, где лежал больной.

– Сибелл может возглавить цех арфистов? – спросила Лесса.

– Думаю, он вполне справится.

– Если бы только нашему дорогому мастеру хватило ума раньше передать Сибеллу часть своих обязанностей…

– Отчасти это я виноват, Лесса. Бенден слишком многого требовал от цеха арфистов. – Ф’лар налил себе вина, вопросительно посмотрел на Лессу и, когда она кивнула, налил и ей. – Бенденское! – произнес он вместо тоста. – Вино, которое спасало ему жизнь.

– Если кто и мог отказаться от кружки вина, то только не Робинтон! – Она быстро выпила, проглотив подступивший к горлу комок.

– И он опустошит досуха еще не один бурдюк, – послышался тихий голос мастера Олдайва.

Он плавно подошел к столу, производя, на первый взгляд, странное впечатление: его руки и ноги казались чересчур длинными для туловища, и лишь со спины становилось ясно, что он горбат. С безмятежным видом налив себе вина, он на мгновение залюбовался темно-красным цветом напитка и выпил.

– Ты верно сказал: вино спасало ему жизнь. Редко бывает, чтобы порок поддерживал жизнь в теле!

– Мастер Робинтон выздоровеет?

– Да, при надлежащем уходе и отдыхе. Он хорошо держится. Его пульс и сердце снова бьются ровно, хоть и медленно. Его нельзя сейчас ничем беспокоить. Я не раз предупреждал его, чтобы он поумерил свой пыл, но разве он стал бы меня слушать? Сибелл, Сильвина и Менолли помогали всем, чем могли, но потом Менолли заболела… В Доме арфистов, да и на всем Перне, еще столько дел!

Олдайв улыбнулся, и его вытянутое лицо слегка просияло. Взяв Лессу за руку, он вложил ее пальцы в ладонь Ф’лара.

– Больше вы тут ничем не можете помочь, дорогие мои предводители Вейра. Сибелл намерен дождаться, когда Робинтон проснется, чтобы заверить его, что в Доме арфистов все хорошо. Мы с Бреккой будем ухаживать за мастером вместе с добрыми людьми этого Вейра. А вам двоим тоже нужно отдохнуть. Возвращайтесь в свой Вейр. Сегодняшний день многим дался нелегко. Ступайте! – Он подтолкнул их в сторону коридора. – Давайте, давайте!

Он поторапливал их, словно непослушных детей, но Лесса слишком устала, чтобы спорить, и проигнорировала вспыхнувший в глазах Ф’лара протест.

«Мы не оставим арфиста одного, – сообщила Рамот’а, когда Ф’лар помогал Лессе взобраться на ее шею. – Мы с ним».

«Мы все с ним», – добавил Мнемент’, в чьих глазах светилась спокойная уверенность.