Дом арфистов – Южный континент.

Бенден-Вейр, вечер.

Пятнадцатый Оборот, четвертый день седьмого месяца

Едва Рут’ взмыл над лугом, Джексом ощутил одновременно огромное чувство облегчения и восторга – вдобавок к обычному напряжению, испытываемому перед долгим прыжком в Промежутке. Красотка и Нырок сидели на плечах Менолли, обвив хвостами ее шею. Самому Джексому пришлось предоставить свои плечи в распоряжение Крикуна и Крепыша. Именно эта четверка сопровождала арфиста и Менолли в памятном плавании. Джексому очень хотелось спросить, чем они занимались все это время на Южном континенте. Путешествие на лодке выглядело вполне разумным, поскольку Менолли, родившаяся в одном из морских холдов, прекрасно разбиралась в мореплавании. Однако дерзкий блеск в глазах девушки удержал его от расспросов. И еще ему было интересно, рассказала ли она арфисту об его участии в возвращении яйца.

Сперва они переместились в Промежутке на мыс в Нерате и долго описывали круги в небе, пока Менолли и ее файры сосредоточенно рисовали в своем воображении далекую бухту на юго-востоке. Джексом хотел переместиться во времени в прошлую ночь: не зря же он потратил много часов, вычисляя положения звезд в Южном полушарии. Но Менолли и Робинтон отвергли его предложение, заявив, что рискнут только в том случае, если Рут’ не сможет получить достаточно живой образ бухты от девушки и файров.

К легкому разочарованию Джексома, Рут’ сообщил, что ясно видит, куда ему следует отправиться. «У Менолли очень четкие образы», – добавил он.

У Джексома не оставалось выбора, кроме как попросить дракона перенестись туда.

Первое, что ощутил юноша на новом месте, – изменившийся воздух, который был мягче, чище и не столь влажный. Рут’ скользил к маленькой бухте, всем своим существом излучая радость в предвкушении наплаваться всласть. Вдали сверкала на солнце путеводная для них горная вершина, безмятежная и необычно правильных очертаний.

– Я и забыла, как тут прекрасно, – выдохнула ему в ухо Менолли.

Вода была столь прозрачной, что виднелось песчаное дно бухты, хотя Джексом не сомневался, что глубина там немалая. Он заметил в толще воды сверкающие искорки желтохвостов и быстрые движения белопальчиков. Впереди виднелся идеальный полукруг белого песчаного пляжа и образовавшие тенистую границу деревья разной высоты с желтыми и красными плодами на ветвях. С пляжа, куда опускался Рут’, Джексом мог видеть густой лес, простиравшийся до невысокой гряды холмов, увенчанных величественной Горой. По обе стороны бухты виднелись другие маленькие бухточки, очень похожие на эту, возможно, не столь правильной формы, но такие же мирные и девственные.

Рут’ плюхнулся на песок, торопя своих седоков спешиться. Дракону хотелось как следует искупаться.

– Ступай, – сказал Джексом, любовно погладив морду Рут’а, и рассмеялся, когда белый дракон, которому не терпелось нырнуть, неуклюже заковылял к воде.

– Песок тут такой же горячий, как и на площадке Рождений, – пояснила Менолли, поспешно семеня в тень.

– Не такой уж и горячий, – возразил Джексом, идя следом.

– У меня слишком чувствительные ступни, – ответила она, устраиваясь на песке в тени, и, оглядевшись вокруг, недовольно поморщилась.

– Что, никаких следов? – спросил Джексом.

– Кого, Д’рама?

– Нет, огненных ящериц.

Менолли сбросила с плеча мешок с едой.

– Вероятно, они спят после утренней кормежки. Раз уж все равно пока стоишь – посмотри, нет ли на том дереве спелых плодов, хорошо, Джексом? Не хочется есть пирожки с мясом всухомятку.

Джексом нашел достаточно спелые плоды, которых хватило бы, чтобы накормить целый холд, и притащил Менолли столько, сколько смог унести, зная, что она любит сладкое. Рут’ развлекался в воде: он то нырял, то выпрыгивал над поверхностью, поднимая фонтаны брызг и большие волны. Файры подбадривали его криками и трелями.

– Прилив достиг высшей отметки, – сказала Менолли. Надкусив красный плод, она сжала его, выдавливая сок. – До чего же восхитительно! Почему на юге все такое вкусное?

– Наверное, потому что запретное всегда сладко. Прилив как-то влияет на появление огненных ящериц?

– Вряд ли. Думаю, на них повлияет Рут’.

– То есть нам нужно лишь подождать, пока они заметят Рут’а?

– Так проще всего.

– А в этой части Южного континента точно есть файры?

– Конечно, разве я не говорила? – с притворно-виноватым видом ответила Менолли. – Мы видели брачный полет королевы, и я едва не лишилась из-за этого Крепыша и Нырка. Красотка была вне себя от ярости.

– Может, ты еще о чем-нибудь не говорила, что мне следует знать?

– Не каждый раз у меня пробуждаются былые воспоминания, – улыбнулась Менолли. – Порой для этого нужен толчок, некий намек. Но со временем ты узнаешь все, что потребуется.

Решив, что с него хватит словесных игр, Джексом улыбнулся и занялся плодами, выбирая что повкуснее. Было очень жарко, он снял летную куртку и шлем. Рут’ наслаждался водными процедурами в сопровождении файров Менолли, развлекавших своими проделками снисходительных зрителей.

Жара усиливалась, белый песок отражал солнечные лучи и нагревал воздух даже в тени. Глядя на прозрачную воду и развлекающихся зверей, Джексом понял, что больше не может спокойно на них смотреть. Снял сапоги, выпутался из штанов, скинул рубашку и побежал к воде. Прежде чем он успел отплыть на драконий рост от берега, Менолли уже плескалась рядом с ним.

– Нам не следует слишком долго быть на солнце, – предупредила она. – В прошлый раз я здорово обгорела. – Она поморщилась. – Так, что кожа слезала, будто с пещерной змеи.

Рядом возник Рут’, обрушив на них потоки воды. Он едва не утопил их взмахами крыльев, но потом, пока они кашляли и отплевывались, заботливо помог им, протянув хвост.

Когда они, уставшие и счастливые, выбрались на берег вместе с Рут’ом, Джексом заметил, что Менолли выглядит стройнее Кораны. Ноги у нее были подлиннее, да и бедра не столь округлые. Может, грудь и казалась плосковатой, но изящество, с которым двигалась девушка, восхищало Джексома куда больше, чем позволяли правила приличия. Вновь оглянувшись, он увидел, что она уже надела штаны и безрукавку, подставив солнцу изящные обнаженные руки, и сушила волосы. Джексому больше нравились девушки с длинными волосами, но, учитывая, сколько Менолли приходилось летать верхом на драконах, он вполне понимал, почему она стрижется настолько коротко, чтобы прическа умещалась под шлемом.

Они разделили между собой желтый плод, какого Джексом никогда прежде не пробовал. Приятный вкус вполне сочетался с солью на губах.

Из воды вылез Рут’ и отряхнулся, обильно забрызгав их обоих.

«Солнце жаркое, – сообщил он, когда они попытались возмутиться. – Ваша одежда быстро высохнет. В Керуне всегда так».

Джексом бросил взгляд на Менолли, но она явно не обратила внимания на скрытый смысл слов дракона. Она приводила себя в порядок, недовольно стряхивая влажный песок с одежды и голых рук.

– Беспокоит не вода, – сказал Джексом Рут’у, вытирая лицо, перед тем как снова лечь, – а жесткий песок.

Рут’ выкопал себе лежбище в сухом песке, и файры, утомленно щебеча, устроились у него под боком.

Джексом подумал было, что кому-то из них двоих не стоит засыпать. Надо следить, среагируют ли местные файры на приманку в виде белого дракона. Однако усталость, сытная еда, солнце и чистый воздух бухты сделали свое дело, и он провалился в сон.

Его разбудил тихий зов Рут’а.

«Не шевелись. У нас гости».

Джексом лежал на боку, подложив под голову левую руку. Осторожно открыв глаза, он увидел перед собой испещренную пятнами тени белую шкуру Рут’а и насчитал рядом с ним трех бронзовых файров, четырех зеленых, двух золотых и синего. Ни у кого из них не было ленточек на шее или пометок краской. Возле одной из золотых приземлился коричневый. Оба соприкоснулись носами и наклонили головы, глядя на лежащего на песке Рут’а, у которого был приоткрыт один глаз.

Красотка, до этого спавшая по другую сторону Рут’а, осторожно просеменила по плечам белого дракона и обменялась любезностями с пришельцами.

– Спроси их, помнят ли они, что видели бронзового дракона? – мысленно передал Джексом вопрос Рут’у.

«Я спросил. Они теперь думают. Я им нравлюсь. Они никогда не видели никого вроде меня».

– И больше не увидят. – Джексома позабавили довольные нотки в мысленном голосе дракона. Рут’у ужасно нравилось, когда он сам кому-то нравился.

«Когда-то давно тут был дракон, бронзовый дракон, и человек, который ходил по пляжу взад и вперед. Они его не беспокоили. Он пробыл тут недолго», – добавил Рут’, словно спохватившись.

«И что это значит? – с тревогой подумал Джексом. – Либо прилетели мы и нашли Д’рама, либо они с Тирот’ом покончили с собой».

– Спроси их, помнят ли они еще людей, – велел Джексом Рут’у. Возможно, файры видели рядом с Д’рамом Ф’лара.

Новоприбывшие файры так разволновались, что Рут’ приподнял голову над песком, открыв глаза и тревожно ими вращая. Красотка свалилась с его гребня и тут же взлетела, яростно взмахивая крыльями. Недовольно крича, она устроилась на прежнем месте.

«Они помнят людей. Почему я этого не помню?»

– И драконов? – Джексом подавил вспыхнувшую тревогу, не понимая, откуда Древние могли узнать, что они с Менолли здесь побывали. Здравый смысл подсказывал, что узнать им было неоткуда.

Он едва не вскочил на ноги, ощутив прикосновение к своей руке.

– Выясни, Джексом, – прошептала Менолли, – когда здесь был Д’рам?

«Драконов – нет. Но много, много людей», – сообщил Рут’, добавив, что файры сейчас слишком взволнованы, чтобы вспомнить что-то об одном человеке и драконе. Он не понимал, что именно помнят файры – казалось, будто у всех разные воспоминания, – и это приводило его в замешательство.

– Они знают, что мы здесь?

«Они вас не видели. Они смотрели только на меня. Но вы – не те люди». – Судя по тону Рут’а, он был сбит с толку не меньше Джексома.

– Ты можешь снова вернуть их к воспоминанию о Д’раме?

«Нет, – с грустью и даже разочарованием ответил Рут’. – Они никого не хотят вспоминать, кроме людей. Но не моих, а своих людей. Тех. Их людей».

– Может, если я встану, они узнают меня? – Джексом медленно поднялся на ноги, осторожно дав знак Менолли сделать то же самое, чтобы файры могли взглянуть на них с нужной перспективы.

«Вы не те люди, которых они помнят», – сообщил Рут’. В то же мгновение при виде двух поднимающихся с песка фигур файры взлетели, описали в воздухе круг на безопасном отдалении и исчезли.

– Позови их назад, Рут’. Нам нужно выяснить, в каком времени сейчас Д’рам.

Рут’ немного помолчал, уже не столь быстро вращая глазами, а затем, покачав головой, сообщил своему всаднику, что они улетели, чтобы вспомнить тех людей.

– Вряд ли они имеют в виду южан, – сказала Менолли, получившая обрывочные мысленные образы от своих маленьких друзей. – На фоне всех их картинок – Гора.

Она повернулась в нужную сторону, хотя Горы не было видно из-за деревьев.

– И они не могли иметь в виду меня и Робинтона, когда нас выбросило сюда штормом. Они помнят лодку, Рут’? – спросила она белого дракона и посмотрела на Джексома, ожидая ответа.

«Никто не говорил мне, что нужно спросить про лодку, – жалобно ответил Рут’. – Но они говорили, что видели человека и дракона».

– Они бы как-то реагировали, если бы… если бы Тирот’ ушел в Промежуток, Рут’?

«Сам? Навсегда? Нет, они не помнили ничего печального. Но я помню. Я хорошо помню, как ушла Мират’а». – В тоне дракона чувствовалась тоска.

Джексом поспешил его утешить.

– Что, правда? – с тревогой спросила Менолли, которая не могла слышать слова Рут’а.

– Рут’ так не думает. К тому же дракон не допустит, чтобы его всадник причинил себе вред. Д’рам не может покончить с собой, пока жив Тирот’. И Тирот’ этого не сделает, если Д’рам все еще жив.

– Но в каком он времени? – с горечью спросила Менолли. – Мы до сих пор этого не знаем.

– Да, не знаем. Но если Д’рам был здесь достаточно долго, чтобы файры его запомнили, если он собирался здесь остаться, он должен был соорудить себе какое-то убежище. В этой части света бывают затяжные дожди. И Нити… – Джексом направился к краю леса, чтобы проверить свою теорию, но тут же остановился. – Слушай, Менолли, Нити ведь падают только последние пятнадцать Оборотов. Для Тирот’а это не слишком долгий прыжок – по пути в наше время они перемещались интервалами по двадцать пять Оборотов. Могу поспорить на что угодно: он именно в том времени, до Нитей. Д’рам сыт ими по горло на несколько жизней. – Джексом вернулся по песку к своим вещам и начал одеваться, уверенный в своей правоте. – Мне кажется, Д’рам отправился в прошлое на двадцать или двадцать пять Оборотов назад. Попробую сперва там. Если обнаружим хоть какие-то следы Д’рама или Тирот’а, сразу же вернемся. Обещаю. – Он вскочил на спину Рут’а, застегивая шлем, и дал белому дракону команду взлететь.

– Джексом, подожди! Не спеши…

Слова Менолли потонули в шуме крыльев Рут’а. Джексом усмехнулся про себя, глядя, как она беспомощно подпрыгивает на песке, и сосредоточился на том моменте, в который хотел прыгнуть, – перед рассветом, со зловещей бледно-розовой Алой Звездой на востоке, еще не готовой обрушиться на ничего не подозревающий Перн. Но последнее слово все же осталось за Менолли: в то же мгновение, когда Джексом велел Рут’у переместиться во времени, он почувствовал, как вокруг его шеи обвился хвост файра.

Пребывание в ледяной пустоте Промежутка показалось ему необычайно долгим. Холод пробирал до костей, проникая сквозь согретую солнцем кожу. Но Джексом был готов к этому суровому испытанию. Затем они вновь возникли в прохладном рассветном небе, в котором низко над горизонтом розовато светилась Алая Звезда.

– Ты чувствуешь Тирот’а, Рут’? – спросил Джексом, не в силах ничего различить в тусклом свете занимающегося дня, наступившего за много Оборотов до его рождения.

«Он спит, и человек тоже. Они здесь».

С трудом сдерживая ликование, Джексом велел Рут’у вернуться назад к Менолли, но не слишком быстро. Он представил стоящее высоко над лесом солнце, которое и увидел, когда Рут’ снова возник над бухтой.

Менолли на пляже видно не было. Внезапно рядом появились Красотка и другие двое бронзовых: в Промежутке Джексома сопровождал Крепыш. Красотка сердито ругалась, Нырок и Крикун тревожно щебетали. Затем из леса вышла Менолли, уперев руки в бока и молча наблюдая за ними. Джексому не требовалось видеть ее лицо, чтобы понять, что она в ярости. Менолли не сводила с юноши убийственного взгляда, пока Рут’ опускался на песок, стараясь не забросать им девушку.

– Ну?

«А она симпатичная, – подумал Джексом, – когда так сверкает глазами. Но и напугать может запросто».

– Д’рам был там двадцать пять Оборотов назад. Я использовал в качестве ориентира Алую Звезду.

– Хорошо хоть воспользовался чем-то постоянным! Ты вообще понимаешь, что отсутствовал несколько часов?

– Ты же знала, что со мной все в порядке. Ты же послала со мной Крепыша.

– Без толку! Ты забрался столь далеко, что Красотка не могла с ним связаться. Мы понятия не имели, где ты! – Менолли страдальчески всплеснула руками. – Ты мог встретить тех людей, которых видели другие файры. Мог просчитаться и вообще не вернуться!

– Извини, Менолли, ну правда же, извини, – с искренним раскаянием проговорил Джексом, не желая больше испытывать на себе остроту ее языка. – Просто я не помнил, в котором часу мы отправились, и постарался вернуться так, чтобы случайно не встретиться с самим собой.

Менолли слегка успокоилась.

– Похоже, ты несколько переусердствовал. Я уже собиралась посылать Красотку за Ф’ларом.

– Так ты в самом деле переживала?

– Еще как! – Нагнувшись, она подобрала мешок, набросила куртку и нахлобучила шлем. – Кстати, я нашла остатки хижины – вон там, у ручья, – добавила она, подавая мешок Джексому. Ловко вскочив на спину Рут’а, она огляделась в поисках исчезнувших файров. – Опять куда-то запропастились!

Она позвала их, и Джексом инстинктивно пригнулся, когда у него над головой затрепетали крылья.

Менолли усадила Красотку и Крикуна себе на плечи, Крепыша и Нырка – на плечи Джексому, и Рут’ унес всех в небо. Когда они появились над Бенден-Вейром, Рут’ протрубил свое имя. Файры Менолли неуверенно защебетали.

– Я бы с радостью взяла вас с собой в королевский вейр, но вряд ли это разумно. Так что ступайте к Брекке!

Файры исчезли, и в то же мгновение сторожевой дракон яростно заревел, расправив крылья и изогнув шею. Удивленно обернувшись, Менолли и Джексом увидели в воздухе целую стаю огненных ящериц.

– Они следовали за нами с юга, Джексом! Прикажи им вернуться!

Стая внезапно исчезла.

«Им просто хотелось посмотреть, откуда мы», – обиженно сообщил Джексому Рут’.

– В Руате – пусть. Но здесь – нет!

«Больше они не прилетят, – грустно поведал Рут’. – Испугались».

К тому времени поднятая сторожевым драконом тревога взбудоражила весь Вейр. Джексом и Менолли увидели, как приподнялся на своем карнизе Мнемент’, услышали рев Рамот’ы. Прежде чем они успели приземлиться в Чаше, ревели уже все драконы. На карнизе рядом с Мнемент’ом появились двое, в них безошибочно можно было узнать Лессу и Ф’лара.

– Похоже, нам несдобровать, – пробормотал Джексом.

– Вряд ли. Учти: мы принесли добрые вести. Так что не думай о плохом.

– Я слишком устал, чтобы вообще о чем-либо думать, – резче, чем намеревался, ответил Джексом. Кожа его зудела, вероятно, из-за песка, а может, из-за пребывания на солнце, но в любом случае чувствовал он себя не лучшим образом.

«Я проголодался», – сообщил Рут’, с тоской глядя на огороженное место кормежки. Джексом застонал:

– Тебе нельзя здесь охотиться, Рут’.

Он ободряюще похлопал дракона по спине. Увидев, что Ф’лар и Лесса их ждут, он подтянул штаны, поправил рубашку и жестом пригласил за собой Менолли.

Они не преодолели и трех ступеней, когда Мнемент’ повернул клиновидную голову к Ф’лару. Предводитель Вейра что-то сказал Лессе, и они вдвоем начали спускаться по лестнице. Ф’лар дал знак Джексому, чтобы тот отправил Рут’а к месту кормежки.

«Мнемент’ – добрый друг, – сообщил Рут’. – Мне можно здесь поесть. Я очень, очень голоден».

– Пусть летит, Джексом, – крикнул издали Ф’лар. – Он уже совсем серый!

Джексом понял, что Рут’ в самом деле посерел – под стать его собственному мрачному настроению, пришедшему на смену былой радости. Облегченно вздохнув, он велел белому дракону отправляться в месту кормежки.

Когда они с Менолли подошли навстречу предводителям Вейра, юноша вдруг почувствовал, как у него слабеют колени, и едва не упал на девушку, которая тут же подхватила его под руку.

– Что с ним, Менолли? Заболел? – Ф’лар поспешил ей на помощь.

– Он прыгнул назад на двадцать пять Оборотов, чтобы найти Д’рама. Вот и вымотался!

Последующие несколько минут полностью изгладились из памяти Джексома. Он вновь обрел связь с реальностью, когда кто-то подсунул ему под нос вонючий флакон, от испарений которого у него сразу прочистилась голова, и он с отвращением отстранился от смрадного запаха. Он понял, что сидит на ступенях, ведущих в королевский вейр, между Ф’ларом и Менолли, а перед ним стоят Манора и Лесса. Все выглядели крайне встревоженными.

Пронзительный визг известил Джексома, что Рут’ прикончил добычу. Как ни странно, он тут же почувствовал себя лучше.

– Выпей, только не спеши, – велела Лесса, вложив ему в руку теплую кружку с мясным бульоном, приправленным травами и в меру горячим. Сделав два больших глотка, юноша собрался было что-то сказать, но Лесса жестом приказала ему пить дальше.

– Менолли уже рассказала главное, – неодобрительно хмурясь, сообщила госпожа Вейра. – Но ты так долго отсутствовал, что даже наша закаленная арфистка перепугалась до смерти. Как ты вообще пришел к выводу, что Д’рам отправился на двадцать пять Оборотов в прошлое? Не отвечай пока. Пей. На тебе лица нет, а мне совсем не хочется выслушивать упреки Лайтола, если из-за этой дурацкой затеи с тобой что-нибудь случится. – Она яростно уставилась на предводителя Вейра. – Да, я беспокоилась за Д’рама, но не до такой степени, чтобы рисковать шкурой Рут’а ради того, чтобы найти всадника, который настолько стремится исчезнуть. Не слишком мне нравится и участие во всем этом файров. – Она топнула ногой, переводя гневный взгляд с Менолли на Джексома и обратно. – Я до сих пор считаю их паразитами, которые лезут куда их не просят. Как я понимаю, та непомеченная стая следовала за вами с юга? Я этого не потерплю.

– Но я не мог помешать им следовать за Рут’ом, – ответил Джексом, позабыв из-за усталости об осторожности. – Только не думай, будто я не пытался!

– Нисколько не сомневаюсь, Джексом, – уже мягче сказала Лесса.

С места кормежки донеслись испуганные вопли несчастных цеппи. Рут’ спикировал на вторую птицу.

– Точный бросок! – одобрительно заметила Лесса. – Не гоняет стаю до измождения, выбирая жертву… Можешь стоять, Джексом? Пожалуй, тебе лучше будет переночевать здесь. Отправь кого-нибудь из этих твоих клятых файров в Руат-холд, Менолли, и сообщи Лайтолу. Рут’у в любом случае требуется время, чтобы переварить обед, и я не позволю, чтобы вконец вымотавшийся парень рисковал собой в Промежутке верхом на уставшем и сытом драконе.

Джексом поднялся на ноги:

– Со мной все в порядке, спасибо.

– Ты же едва на ногах держишься, – усмехнулся Ф’лар, обнимая юношу за плечи. – Идем наверх в вейр.

– Я принесу поесть, – пообещала Манора. – Можешь мне помочь, Менолли. И отправь своего гонца.

Менолли поколебалась, явно желая остаться с Джексомом.

– Не бойся, я его не съем, девочка, – сказала Лесса, отправляя ее восвояси. – И тем более не стану его ругать, пока он валится с ног. Оставлю это на потом. Когда пошлешь известие в Руат, поднимайся в вейр.

Джексом пытался убедить их, что не нуждается в помощи, но они были уверены в обратном, и у вершины лестницы он в конце концов с тоской сдался. Под добродушным взглядом Мнемент’а Лесса и Ф’лар препроводили юношу в вейр.

Джексом уже бывал здесь, и, пока его вели в жилые помещения, он вдруг подумал: неужели ему всегда придется входить в вейр Рамот’ы с чувством вины? Может ли Рамот’а воспринимать его мысли? Она без малейших признаков волнения смотрела на него похожими на драгоценные камни глазами, пока его услужливо усаживали в кресло и подставляли скамеечку для ног. Когда Лесса накрывала Джексома меховым одеялом, бормоча, что ему нужно согреться, чтобы восстановить силы, она вдруг помедлила, вгляделась пристальней и, взяв за подбородок, слегка повернула его голову и провела пальцем по шраму от ожога.

– Где ты это заработал, юный лорд Джексом? – резко спросила она, и он невольно поднял взгляд.

Ф’лар, встревоженный ее тоном, вернулся к столу, держа вино и кружки, которые достал из шкафа в стене.

– Что заработал? Ого… парень научил своего дракона жевать огненный камень, но не научил уворачиваться?

– Я думала, решено, что Джексом остается правителем Руата?

– А я думал, ты говорила, что не станешь его ругать, – ответил Ф’лар, подмигнув Джексому.

– По поводу путешествия во времени – да. Но это… – она гневно показала на Джексома, – совсем другое дело.

– Разве, Лесса? – спросил Ф’лар таким тоном, что Джексом пришел в замешательство. Казалось, оба всадника на мгновение о нем забыли. – Помнится, одной девушке отчаянно хотелось полетать на своей королеве…

– Опасность не в полетах как таковых. Но Джексом мог…

– Джексом уже явно усвоил урок. Так ведь? Насчет того, как уворачиваться?

– Да, предводитель. Н’тон включил меня в группу учеников в Форте.

– Почему мне об этом ничего не известно? – требовательно спросила Лесса.

– За обучение Джексома несет ответственность Лайтол, и в этом смысле у нас не может быть никаких претензий. Что касается Рут’а – я бы сказал, что он тоже подпадает под юрисдикцию Н’тона. Как давно это продолжается, Джексом?

– Не очень давно, предводитель. Я попросил Н’тона, потому что… в общем… – Джексом замялся, зная, что Лесса ни в коем случае не должна заподозрить, будто он как-то причастен к возвращению того клятого яйца.

Ему на выручку пришел Ф’лар.

– Потому что Рут’ – дракон, а драконы должны сражаться с Нитями с помощью огненного камня? – Он пожал плечами, глядя на Лессу. – Чего ты ожидала? В его жилах течет кровь Руата, как и в твоих. Просто береги свою шкуру, Джексом. И шкуру Рут’а тоже.

– Мы пока что не летали во время Падения Нитей, – признался Джексом, невольно отметив жгучую обиду, прорвавшуюся в голосе.

Ф’лар дружески хлопнул его по плечу:

– Он вполне здравомыслящий парень, Лесса, хватит злиться. Если он однажды обжегся, вряд ли в следующий раз он станет рисковать. Рут’ тоже пострадал?

– Да! – В голосе Джексома прозвучала нескрываемая боль.

Рассмеявшись, Ф’лар погрозил пальцем Лессе, которая все еще яростно смотрела на Джексома.

– Вот оно – лучшее сдерживающее средство в мире! Надеюсь, Рут’ пострадал не серьезно? В последнее время я не так уж часто вас с ним видел… – Ф’лар повернулся к месту кормежки, словно собираясь призвать белого дракона.

– Нет, – быстро ответил Джексом, и Ф’лар снова улыбнулся, услышав явное облегчение в голосе юноши. – Все уже зажило. Шрам едва заметен. На левом бедре.

– Что-то мне все это не слишком нравится, – заметила Лесса.

– Мы бы спросили твоего разрешения, госпожа Вейра, – слегка погрешив против истины, сказал Джексом, – но потом было столько всякого…

– Что ж… – начала Лесса.

– Что ж, – эхом отозвался Ф’лар, – хоть это и не твоя ответственность, Лесса, но, надеюсь, ты понимаешь, Джексом, до чего неловко бы вышло, если бы ты всерьез пострадал. Мы не можем допустить осложнений с одним из главных холдов.

– Понимаю, предводитель.

– Боюсь, неразумно сейчас настаивать на твоем утверждении в правах властителя холда.

– Я не хочу, чтобы Лайтол ушел, предводитель. Ни сейчас, ни потом.

– Твоя преданность делает тебе честь, но я вполне понимаю двусмысленность твоего нынешнего положения. Терпение никому не дается легко, друг мой, но оно порой вознаграждается.

Джексома привел в замешательство взгляд, которым обменялись Ф’лар и Лесса.

– И, – оживленно продолжил предводитель Вейра, словно почувствовав смущение юноши, – ты уже доказал сегодня свою находчивость, хотя, поверь мне, знай я, что ты зайдешь столь далеко, я дал бы тебе более конкретные указания.

Несмотря на суровое выражение лица Ф’лара, Джексом облегченно улыбнулся.

– На двадцать пять Оборотов в прошлое… – проговорил предводитель Вейра, на которого сам этот факт, похоже, произвел немалое впечатление.

Лесса фыркнула.

– На эту идею меня навели главным образом твои прыжки, Лесса, – сказал Джексом и, увидев удивление на ее лице, пояснил: – Помнишь, ты перемещалась вперед во времени прыжками по двадцать пять Оборотов, когда вела за собой Древних из прошлого? Вот я и подумал, что Д’рам, скорее всего, отправился именно на столько Оборотов назад, чтобы у него оставалось достаточно времени до начала Прохождения и ему не пришлось беспокоиться из-за Нитей.

Ф’лар одобрительно кивнул, и Лесса, похоже, несколько смягчилась. Рамот’а повернула голову к входу.

– А вот и твоя еда, – улыбнулась Лесса. – Больше никаких разговоров, пока не поешь. Рут’ тебя давно опередил: Рамот’а говорит, он только что прикончил третьего цеппи.

– Не беспокойся из-за трех-четырех лишних туш, – сказал Ф’лар, заметив, как Джексом поморщился, узнав о прожорливости дракона. – Вейр не обеднеет.

Вошла Менолли, тяжело дыша после подъема по лестнице – судя по выступившим на ее лбу каплям пота, достаточно быстрого. Когда Лесса воскликнула, что принесенной ею еды хватит, чтобы накормить целое боевое крыло, Менолли возразила, что, по словам Маноры, уже почти время ужина и они все вполне могут поесть и в вейре.

Если бы кто-то еще утром сказал Джексому, что ему предстоит наслаждаться ужином в обществе предводителей Бенден-Вейра, он от души поднял бы фантазера на смех. Несмотря на заверения Мнемент’а и Рамот’ы, он не мог спокойно есть, не проверив, как дела у Рут’а, так что Лесса разрешила ему выйти на карниз и взглянуть на белого дракона, приводившего себя в порядок возле озера. Снова заняв место за столом, Джексом обнаружил, что его бьет дрожь, и набросился на жареное мясо, восстанавливая силы.

– Расскажи еще раз, что те огненные ящерицы говорили про людей, – попросил Ф’лар, когда они расслабленно откинулись на спинки кресел.

– Файров не всегда удается заставить что-либо объяснить, – сказала Менолли, бросив вопросительный взгляд на Джексома: не хочет ли тот ответить сам? – Они настолько разволновались, когда Рут’ спросил, помнят ли они людей, что мысленные картины, которые они передавали, были лишены всякого смысла. Собственно, – Менолли помедлила, сосредоточенно сведя брови, – эти картины были настолько разными, что понять из них что-либо просто не удавалось.

– И почему их картинам нельзя быть разными? – заинтересованно спросила Лесса, несмотря на неприязнь к файрам.

– Обычно стайка передает один конкретный образ…

Джексом устало выдохнул. Ну не могла Менолли оказаться настолько глупой, чтобы рассказать о картинках с украденным яйцом.

– Примерно так, как они передавали падение Кант’а с Алой Звезды. Мои друзья часто вспоминают о местах, где они были, и я думаю, каждая картинка, запомненная одним, дополняет другие.

– Люди! – задумчиво проговорил Ф’лар. – Они могли иметь в виду людей где угодно на юге. Континент весьма обширен.

– Ф’лар! – резко предостерегла Лесса. – Ты же не занимаешься исследованием Южного континента? Смею предположить, что, если там в самом деле где-то были люди, они наверняка забрались бы достаточно далеко на север, чтобы их в какой-то момент мог увидеть Ф’нор, когда он был на юге, или отряды Торика. Наверняка должны остаться другие следы их присутствия, помимо ненадежных воспоминаний каких-то огненных ящериц.

– Вполне возможно, ты права, Лесса, – с таким разочарованием в голосе ответил Ф’лар, что Джексом впервые понял: быть предводителем Бенден-Вейра и Первым всадником Перна – далеко не столь завидное положение, как он прежде полагал.

В последнее время он часто убеждался, что многое на самом деле не таково, каким кажется на первый взгляд. Все имело свою скрытую сторону. Сперва кажется, будто ты получил, что хотел, – а потом при ближайшем рассмотрении выясняется, что желаемое казалось таковым лишь издали. Примерно как учить своего дракона жевать огненный камень и в итоге угодить в ловушку, как в некотором смысле случилось с ним самим. Теперь ему приходилось в поте лица тренироваться с учениками Н’тона – прекрасно, но Джексома вовсе не радовало летать с крылом Форт-Вейра на такой высоте, что его холдеры даже не знали, что он там!

– Проблема в том, Джексом, что у нас, – Ф’лар показал на себя, Лессу и весь Вейр, – были свои планы на Южный континент до того, как лорды начали делить его между младшими сыновьями и племянниками. – Он откинул волосы с лица. – Древние преподали нам ценный урок. И я знаю, что будет с Вейром во время долгого Интервала. – Ф’лар широко улыбнулся Джексому. – Мы будем очень-очень заняты: защитой почвы, засевая ее личинками. К следующему Прохождению Алой Звезды весь Северный континент, – предводитель Вейра широким жестом обвел вокруг рукой, – будет полностью ими засеян, что снимет угрозу со стороны Нитей. И если раньше холды считали всадников лишними, то к тому времени у них появится для этого еще больше поводов.

– Люди всегда чувствовали себя увереннее, когда видели, как драконы сжигают Нити, – поспешно сказал Джексом, хотя, судя по выражению лица Ф’лара, предводитель Вейра не нуждался в его поддержке.

– Верно, но я бы предпочел, чтобы Вейры больше не зависели от щедрости холдов. Если бы у нас имелось достаточно собственной земли…

– Так вам нужен Южный континент?

– Не весь.

– Только лучшая его часть, – решительно заявила Лесса.