Дом арфистов. Руат-холд.

Пятнадцатый Оборот, третий день седьмого месяца

Первым Робинтону намекнул о случившемся Заир, который внезапно пробудился от крепкого сна на залитом солнцем подоконнике, вспорхнул на плечо арфиста и крепко обвил хвостом его шею. Робинтон, которому не хотелось ругать своего друга, попытался ослабить хвост, чтобы тот его не задушил. Заир, воркуя, потерся о щеку арфиста.

– Что с тобой такое?

В то же мгновение сторожевой дракон на вершине присел на задние лапы и затрубил. В небе появился бронзовый, энергично ответил на зов и начал снижаться.

В дверь постучали, и она почти сразу же открылась, вопреки всем правилам вежливости. Робинтон, разворачиваясь в кресле, уже собрался сделать вошедшему замечание, но увидел Менолли, в чье плечо крепко вцепилась Красотка, а в воздухе вокруг нее кружили Крепыш, Нырок и Крикун.

– Это Ф’лар с Мнемент’ом! – крикнула она.

– Я уже и сам понял, моя дорогая. С чего такая паника?

– Паника? Никакой паники. Просто волнуюсь. Первый раз с тех пор, как украли яйцо, к тебе прибыли бенденцы.

– Тогда будь послушной девочкой и взгляни, не осталось ли у Сильвины чего-нибудь сладкого к кла. – Он с тоской вздохнул. – Предлагать вино слегка рановато.

– По времени Бендена не так уж и рано, – ответила Менолли, выходя.

Робинтон вновь печально вздохнул, глядя на дверь. Менолли явно огорчал разлад между цехом арфистов и Бенден-Вейром – да и его самого тоже. Но сейчас он предпочел об этом не думать. В ответе Мнемент’а на зов сторожевого дракона не чувствовалось ни малейшей тревоги. Что привело Ф’лара сюда из Бендена? И что важнее: прибыл ли он с ведома Лессы? И с ее согласия?

Мнемент’ уже приземлился, и Ф’лар должен был сейчас шагать через луг. Робинтона начала бить нервная дрожь: сейчас он переживал куда больше, чем за все четыре недели размолвки между Вейром и цехом.

Встав, Робинтон подошел к окну. Ф’лар как раз входил во внутренний двор мастерской, шагая, как обычно, легко и размашисто, так что вряд ли его привело сюда нечто не терпящее отлагательства. Что ему в таком случае нужно?

Ф’лар заговорил с подмастерьем, седлавшим скакуна. На крыше собрались огненные ящерицы. Робинтон увидел, как Ф’лар вскинул голову, заметив их, и подумал, не отослать ли Заира, пока Ф’лар здесь. Раздражать всадника точно не стоило.

Предводитель Бенден-Вейра вошел в мастерскую. Через открытое окно послышался его голос и чей-то неразборчивый ответ. Сильвина? Скорее нет, скорее его помощница, подумал он, улыбаясь про себя, поджидавшая предводителя Вейра. Да, именно так: до него донеслись голоса поднимавшихся по лестнице Менолли и Ф’лара, звучавшие совершенно безмятежно. Молодец девочка! До чего же легко у нее получается!

– Знаешь, Робинтон, Менолли говорит, что ее файры называют Мнемент’а «громадиной», – с едва заметной улыбкой сказал Ф’лар, входя в комнату.

– Обычно они скупы на похвалу, Ф’лар, – ответил Робинтон, забирая поднос у Менолли.

Девушка сразу вышла, закрыв за собой дверь. Впрочем, это никак не могло помешать ей узнать, что будет дальше, учитывая мысленную связь Красотки с Заиром.

– В Бендене все в порядке? – спросил арфист предводителя Вейра, подавая ему кружку кла.

– В полном, – ответил тот.

Робинтон ждал.

– Но есть одна загадка, которую, возможно, сумеешь разрешить ты.

– Если сумею, – ответил арфист, жестом предлагая Ф’лару сесть.

– Мы не можем найти Д’рама.

– Д’рама? – Робинтон едва не рассмеялся от удивления. – Что с ним?

– По крайней мере, мы знаем, что он жив. Но мы не знаем, где он.

– Разве Рамот’а не может связаться с Тирот’ом?

Ф’лар покачал головой:

– Возможно, мне следовало бы сказать не «где», а «когда».

– В смысле? Д’рам отправился в какое-то другое время?

– Это единственное объяснение. И вряд ли он сумел бы вернуться назад в свое время. Сомневаюсь, что у Тирот’а хватило бы сил. Сам знаешь, перемещение во времени крайне изматывает и дракона, и всадника. Но, так или иначе, Д’рам исчез.

– Наверняка этого стоило ожидать, – медленно проговорил Робинтон, поспешно перебирая в уме возможные варианты.

– Да, стоило.

– Он не мог отправиться в Южный Вейр?

– Нет, поскольку Рамот’а без труда бы его там обнаружила. И Г’денед обшарил во времени всю Исту, еще до Падения Нитей, подумав, что Д’рам решил остаться там, где живы его воспоминания.

– Лорд Варбрет предлагал Д’раму одну из пещер на южной стороне острова Иста. Он вроде бы не возражал. – Увидев, что Ф’лар пожал плечами, арфист добавил: – И даже охотно согласился.

Ф’лар встал, отвернулся от арфиста и начал расхаживать по комнате.

– У тебя есть мысли, куда он мог отправиться? Ты ведь немало времени провел рядом с ним. Ничего не помнишь?

– Ближе к концу он почти все время молчал, просто сидел и держал Фанну за руку.

У Робинтона вдруг пересохло в горле. Хоть он спокойно относился к тому, что все люди смертны, но сейчас, вспомнив о преданности Д’рама своей супруге и его безмолвной скорби по ней, он почувствовал, как к глазам подступают слезы.

– Я передал ему предложения гостеприимства от Грожа и Сангела. Собственно, насколько я понимаю, его с радостью бы приняли где угодно на Перне, но он явно предпочитает оставаться наедине с собственными воспоминаниями. Могу я поинтересоваться: есть у вас какие-то особые причины выяснять, где он?

– Никаких причин, помимо нашего о нем беспокойства.

– Олдайв говорил, что он полностью в здравом уме – если именно это тебя беспокоит, Ф’лар.

Поморщившись, Ф’лар раздраженно откинул постоянно падавшую на глаза прядь волос.

– Если честно, Робинтон, это все Лесса. Рамот’а не может найти Тирот’а. Лесса уверена, что он отправился достаточно далеко в прошлое, чтобы покончить с собой, не расстраивая нас. Вполне в духе Д’рама.

– И это его выбор, – мягко сказал Робинтон.

– Знаю, знаю. И никто не стал бы его винить, но Лесса крайне встревожена. Может, Д’рам и оставил свой пост, Робинтон, но его знания, его мнение от этого не стали менее ценными – сейчас даже больше, чем когда-либо. Попросту говоря, он… он нам нужен.

У Робинтона на мгновение возникла мысль, что Д’рам тоже это понял и преднамеренно скрылся вместе с Тирот’ом там, где никто не мог бы его найти, но при этом оставаясь готовым послужить Перну и драконьему народу в любой момент.

– Возможно, ему нужно время, чтобы пережить горе, Ф’лар.

– Он вымотался, ухаживая за Фанной, и ты сам это знаешь. А если он всерьез болен – кто ему там поможет? Мы с Лессой за него беспокоимся.

– Боюсь предложить… но не пробовала ли Брекка прибегнуть к помощи файров? Как собственных, так и из Иста-Вейра?

Ф’лар натянуто улыбнулся.

– Да, она даже на этом настояла. Но ничего не вышло. Файрам для путешествий во времени нужны ориентиры, так же, как и драконам.

– Я не имел в виду посылать их в какие-то определенные точки. Просто надо попросить их вспомнить одинокого бронзового дракона.

– Просить этих созданий что-то вспомнить? – недоверчиво рассмеялся Ф’лар.

– Я серьезно, Ф’лар. У них хорошая память, нужно лишь дать ей толчок. К примеру, откуда могли огненные ящерицы знать, что Алая Звезда… – Его прервал протестующий писк Заира, который столь поспешно сорвался с плеча Робинтона, что оцарапал арфисту шею. – Опять я упомянул об этом в его присутствии! – Он горестно потер царапину. – Суть в том, Ф’лар, что все файры знали об опасностях Алой Звезды и о том, что до нее невозможно добраться, еще до того, как это попытались сделать Ф’нор и Кант’. Если сумеешь чего-то добиться от файра, упомянув об Алой Звезде, то он скажет: «Мы помним, что ее нужно бояться», или это воспоминания их прародителей с тех времен, когда к Алой Звезде впервые попытались отправиться наши собственные Предки?

Ф’лар смерил арфиста долгим испытующим взглядом.

– Это не первое их воспоминание, оказавшееся точным, – продолжал Робинтон. – Мастер Андемон считает вполне возможным, что эти существа способны помнить необычные события, которые видел или ощущал кто-то из их числа. Инстинкт играет немалую роль в жизни любого животного – почему нельзя сказать того же и об их памяти?

– Не вполне понимаю, как память огненных ящериц может помочь нам найти Д’рама, где бы он сейчас ни был.

– Все просто. Попроси их вспомнить, видели ли они одинокого дракона. Это достаточно необычное событие, чтобы его отметить… и запомнить. – Поняв, что Ф’лара его ответ не убедил, арфист предложил: – Что, если мы попросим помочь Рут’а?

– Рут’а?

– Когда файры до смерти боялись других драконов, Рут’а они, наоборот, осаждали. Джексом говорил мне, что они постоянно общаются с его белым драконом. Наверняка среди них найдется хотя бы один, который помнит то, что мы хотим узнать.

– Если это поможет успокоить Лессу, я даже готов забыть о своей нелюбви к этим тварям.

– Надеюсь, ты не забудешь о своих словах, – улыбнулся Робинтон.

Тут арфист вспомнил об ожогах Джексома. Естественно, они давно зажили. Но он никак не мог припомнить, обсуждал ли когда-нибудь Н’тон обучение юного лорда с Бенден-Вейром.

– Может, выясним, в Руате ли сейчас Джексом?

– Почему бы ему быть не там? – нахмурился Ф’лар.

– Потому что он часто путешествует по окрестностям, знакомясь со своими владениями, или бывает у Фандарела с другими юношами.

– Тоже верно. – Ф’лар посмотрел в окно, глядя куда-то в пространство. – Нет, Мнемент’ говорит, что Рут’ в холде. Как видишь, у меня есть свой вестник, – с улыбкой добавил он.

Робинтон надеялся, что Рут’ догадается сообщить Джексому, что к нему обращался Мнемент’. Он пожалел, что у него не нашлось времени отправить с известием в Руат Заира, но, с другой стороны, у него не было подходящего предлога.

– Да уж, куда надежнее моего, и действует дальше, чем все провода Фандарела. – Робинтон надел толстую кожаную куртку и летный шлем. – Кстати, насчет Фандарела. Он дотянул свои линии до самых рудников Крома, знаешь? – Он жестом предложил Ф’лару идти первым.

– Да, знаю. Еще один повод найти Д’рама.

– То есть?

В ответ на простой вопрос арфиста Ф’лар столь искренне рассмеялся, что Робинтон всерьез поверил, что этот визит возродит их прежние отношения.

– Разве Никат у тебя не побывал? По пути на юг, к тем рудникам?

– На которых Торик покупает металл?

– Я так и думал, что ты знаешь.

– Да, я знаю, что Никат беспокоился насчет рудников. Руда в последнее время сильно обеднела. Фандарел тревожится куда больше: ему нужны качественные металлы.

– Как только мы допустим на юг ремесленников, на нас начнут наседать лорды… – Ф’лар инстинктивно понизил голос, хотя двор, по которому они шли, был пуст.

– Южный континент достаточно велик, чтобы с легкостью вместить весь Северный Перн. Собственно, мы пока что лишь коснулись самых его краев, Ф’лар. Во имя Первой Скорлупы! – Робинтон хлопнул себя по лбу. – Что называется, поговорили про файров и ассоциативную память. Все ясно! Вот куда отправился Д’рам.

– Куда?

– По крайней мере, мне так кажется.

– Говори же! Куда?

– Остается лишь выяснить, в какое время. И Рут’ – по-прежнему наш ключ к разгадке.

Пройдя еще несколько драконьих ростов, они приблизились к отдыхавшему на лугу Мнемент’у. Заир, тревожно щебеча, порхал над головой Робинтона. Он старался держаться подальше от бронзового дракона и отказывался сесть на плечо арфиста, несмотря на все увещевания.

– Я собираюсь в Руат к белому дракону, Рут’у. Отправляйся туда сам, глупыш, если не хочешь ехать на моем плече.

– Мнемент’ вовсе не против Заира, – заметил Ф’лар.

– Боюсь, Заир против, – ответил Робинтон.

В глазах бронзового всадника мелькнули гневные искры.

– Ни один дракон еще не сжег файра.

– Здесь – нет, предводитель. Но все они помнят, что видели, как это происходило. А файры способны сообщать только о том, что видели на самом деле.

– В таком случае давай отправимся в Руат и выясним, не видел ли кто-то из них Д’рама.

«Похоже. файры по-прежнему остаются щекотливой темой», – печально подумал Робинтон, забираясь по лапе Мнемент’а и усаживаясь позади Ф’лара. Если бы только Заир не боялся Мнемент’а так сильно…

* * *

Джексом и Лайтол стояли на ступенях холда, когда Мнемент’ протрубил свое имя сторожевому дракону и, описав круг, приземлился посреди огромного двора. Пока гостей приветствовали, Робинтон взглянул на лицо Джексома в поисках шрама от ожога, но не обнаружил даже следа. Он засомневался, на ту ли щеку он вообще смотрит. Оставалось лишь надеяться, что и у Рут’а тоже все зажило. Само собой, мысли Ф’лара были заняты исчезновением Д’рама, вряд ли он станет выискивать ожоги на теле Рут’а или Джексома.

– Рут’ говорит, что Мнемент’ спрашивал, на месте ли мы, – сказал Джексом. – Надеюсь, ничего плохого не случилось?

– Возможно, Рут’ сумеет помочь нам найти Д’рама.

– Найти Д’рама? Он не…

Джексом помедлил и с тревогой оглянулся на Лайтола, который хмуро покачал головой.

– Нет, но он отправился куда-то в другое время, – ответил Робинтон. – Я подумал, если Рут’ спросит файров, те, возможно, ему расскажут.

Джексом уставился на арфиста, который, в свою очередь, удивился, что могло так ошеломить и даже напугать юношу. От него не ускользнул ни быстро брошенный в сторону Ф’лара косой взгляд Джексома, ни то, как он судорожно сглотнул.

– Я вспомнил, как ты говорил, что файры часто рассказывают всякое Рут’у, – небрежно продолжал Робинтон, давая Джексому время прийти в себя. Что же так встревожило парня? – Может, расскажут и о том, что нужно нам?

– Где искать Д’рама? Возможно. Но в каком времени? Мастер Робинтон…

– Интуиция подсказывает мне, куда мог отправиться Д’рам. Это не может помочь?

– Не вполне понимаю, – проговорил Лайтол, переводя взгляд с одного на другого. – О чем вообще речь?

Лайтол провел гостей в маленькую комнату внутри холда. Там был накрыт стол: вино и кружки, а также сыр, хлеб и фрукты.

– Ну, в общем… – Робинтон не отводил глаз от бурдюка с вином. – Сейчас объясню…

– Наверняка тебя мучит жажда. – Джексом шагнул к столу и налил вина. – Это бенденское вино, мастер Робинтон. Почетным гостям – самое лучшее.

– А парень-то взрослеет, – заметил Ф’лар, беря кружку и с одобрением глядя на Лайтола.

– Парень уже взрослый, – проворчал Лайтол. – Так что там насчет файров?..

В воздухе возник Заир. Пискнув, он спикировал на плечо Робинтона, крепко обвил шею арфиста хвостом и взволнованно защебетал, будто удостоверяясь, что путешествие на самом большом драконе ничем Робинтону не повредило.

– Прошу прощения, – пробормотал тот, успокаивая Заира.

А затем объяснил Лайтолу, что, в соответствии с его теорией, огненные ящерицы обладают обширной наследственной памятью, которой объясняется их страх перед… тут он смущенно кашлянул и показал на восток, чтобы не травмировать в очередной раз своего бронзового. Файры могут принимать и передавать сильные эмоции, свидетельством чему стала их реакция на призыв Брекки к Кант’у в ту зловещую ночь. Они испытывали страх за судьбу королевского яйца, пребывая в крайне возбужденных чувствах, пока из него благополучно не вылупился детеныш. Похоже, они помнили, что видели рядом с яйцом некую черную пустоту, и точно так же помнили, как их сжигали. Джексом рассказывал о нескольких случаях, когда файры потчевали Рут’а невероятными историями о том, что они видели и запомнили. И если эта их любопытная способность не сводится лишь к фантазиям глупых созданий – тут арфисту вновь пришлось умиротворять возмущенного Заира, – то теперь, при содействии Рут’а, ее существование можно было доказать.

– Д’рам, судя по всему, отправился в столь далекое прошлое, что мысленный зов Рамот’ы не может достичь разума его дракона, и это заставляет переживать Рамот’у и Лессу. Они беспокоятся, что Д’раму грозит опасность. Пусть даже он отказался от поста предводителя Вейра, но Перн по-прежнему в нем нуждается, и для него всегда найдется место. И уж точно никому не хочется навсегда потерять с ним связь. В последние несколько Оборотов я иногда…

Кашлянув, он вопросительно взглянул на Ф’лара, который кивнул в ответ.

– Я иногда бывал на юге. Однажды мы с Менолли сбились с курса, уплыли далеко на восток и сделали привал в прекрасной бухте с белым песком, где росло множество красноплодных деревьев, а вода кишела желтохвостами и рыбками-белопальчиками. Пригревало солнце, а вода в ручье походила на вино.

Он с тоской посмотрел в свою пустую кружку, и Джексом, рассмеявшись, вновь ее наполнил.

– Я рассказывал об этом Д’раму, уже не помню, в связи с чем, но почти не сомневаюсь, что описал то место достаточно подробно, чтобы дракон со способностями Тирот’а сумел найти туда дорогу.

– Вряд ли Д’раму хотелось создавать кому-то лишние проблемы, – медленно проговорил Лайтол. – Наверняка он отправился в то время, когда на юге не было Древних. Прыжок в прошлое на десять-двенадцать Оборотов вряд ли особо напряг бы Тирот’а.

– Есть одно обстоятельство, Робинтон, которое может осложнить дело, – сказал Ф’лар. – Даже если эти создания могут помнить значимые события, случившиеся с их родом, – скептически заметил он, – у здешних файров нужных нам воспоминаний может просто не оказаться. У них не было предков оттуда. – Он показал на Заира. – Он ведь из той кладки, которую Менолли принесла из Полукруглого холда?

– К Рут’у слетаются файры отовсюду. – Робинтон взглянул на юного лорда, ища поддержки.

– Ф’лар верно заметил, – сказал Джексом.

– Что, если ты слетаешь туда, Джексом? Наверняка та роковая страсть, которую питают файры к Рут’у, проявится и там.

– Ты хочешь, чтобы я отправился на Южный континент?

Робинтон отметил недоверие и вместе с тем напряженный интерес во взгляде юноши. Похоже, парнишка обнаружил, что полеты на огнедышащем драконе – далеко не все, что есть в жизни.

– Я бы не хотел, чтобы кто-то отправлялся на юг, – ответил Ф’лар, – поскольку это… нарушает нашу договоренность. Но другого способа найти Д’рама я не вижу.

– Та бухта вдали от Южного Вейра, – мягко сказал Робинтон. – К тому же мы знаем, что Древние предпочитают особо от него не удаляться.

– Но ведь не так давно они забрались достаточно далеко от своего Вейра? – запальчиво бросил Ф’лар, и его янтарные глаза гневно блеснули.

Робинтон устало признал, что трещина в отношениях между цехом арфистов и Бенден-Вейром лишь едва начинает затягиваться.

– Лорд Лайтол, – продолжал предводитель Бенден-Вейра, – я допустил оплошность, не спросив тебя. Ты разрешаешь нам подключить Джексома к поискам Д’рама?

Лайтол покачал головой, показав на юношу.

– Это решать только лорду Джексому.

Робинтон заметил, как Ф’лар обдумывает слова опекуна, пристально глядя на юного лорда. Наконец он улыбнулся:

– И каков твой ответ, лорд Джексом?

Тот наклонил голову – с похвальным достоинством, подумал Робинтон.

– Польщен твоей просьбой о помощи, предводитель.

– У тебя, случайно, нет здесь в холде карт Южного континента? – спросил Ф’лар.

– В общем, есть, – кивнул Джексом и поспешно объяснил: – Фандарел дал нам несколько уроков картографии у себя в мастерской.

Карты, однако, оказались неполными. Ф’лар опознал в них копии тех набросков, что сделал Ф’нор на Южном континенте, когда увез первую кладку Рамот’ы на десять Оборотов назад, чтобы яйца созрели до того, как снова начнут падать Нити, – тогда его предприятие завершилось частичным успехом.

– У меня есть более подробные карты побережья, – небрежно заметил Робинтон и, написав записку для Менолли, прикрепил ее к ошейнику Заира, после чего отправил маленького бронзового в холд арфистов, попросив не забыть о поручении.

– И что, он принесет оттуда карты? – скептически и слегка презрительно бросил Ф’лар. – Брекка с Ф’нором тоже пытаются убедить меня, что от файров есть польза.

– Подозреваю, что по столь важному поводу, как карты, Менолли сумеет уговорить сторожевого дракона доставить сюда ее саму.

Робинтон вздохнул, пожалев, что не догадался настоять на том, чтобы она вернула карты с файром. Нельзя было упускать такую прекрасную возможность.

– Ты много путешествовал во времени, Джексом? – внезапно спросил Ф’лар.

Лицо Джексома залил румянец. Вздрогнув, Робинтон увидел на покрасневшей щеке тонкую белую линию шрама. К счастью, предводитель Вейра стоял по другую сторону.

– Ну, в общем…

– Брось, парень, я не знаю никого из юных всадников, кто бы не проделывал этот фокус, чтобы не опоздать. Я всего лишь хочу выяснить, насколько точное у Рут’а чувство времени. У некоторых драконов оно вообще отсутствует.

– Рут’ всегда знает, в каком он времени, – с гордостью ответил Джексом. – Я бы сказал, у него лучшая память на время на всем Перне.

Ф’лар задумался:

– Когда-нибудь пробовал долгие прыжки?

Джексом медленно кивнул, бросив взгляд на Лайтола, чье лицо оставалось бесстрастным.

– И никаких просчетов? Слишком долгих задержек в Промежутке?

– Нет, предводитель. Точность в любом случае соблюсти легко, особенно если совершаешь прыжок ночью.

– Не уверен, что я тебя понял.

– Те звездные уравнения, которые составил Вансор… ты же вроде был на том собрании в кузнечной мастерской? – Юноша неуверенно замялся, и Ф’лар удивленно на него посмотрел. – Если вычислить положение на небе главных звезд, можно очень точно рассчитать время.

– Если совершать прыжок ночью! – воскликнул мастер-арфист, никогда прежде не задумывавшийся о подобном применении уравнений Вансора.

– Мне это никогда не приходило в голову, – признался Ф’лар.

– Один раз такое уже было, – улыбнувшись, заметил Робинтон. – В твоем собственном Вейре, Ф’лар.

– Лесса ведь воспользовалась звездами с гобелена, чтобы отправиться в прошлое за Древними?

Джексом явно успел об этом забыть, как и о том, судя по его внезапному комичному замешательству, что упоминание Древних не вполне уместно.

– Мы же не можем постоянно делать вид, будто их не существует? – с куда большей терпимостью, чем ожидал арфист, сказал предводитель Бенден-Вейра. – Они есть, и от этого никуда не деться. Вернемся к нашим делам, Робинтон. Долго нам ждать твоего файра?

В это мгновение снаружи послышался многоголосый гомон, явно исходивший от огненных ящериц, и все поспешили к окну.

– Менолли сама сообразила, – вполголоса сказал Робинтон Джексому. – Они уже здесь, Ф’лар.

– Кто? Менолли со сторожевым драконом?

– Нет, предводитель, – торжествующе ответил Джексом. – Заир, королева Менолли и три ее бронзовых. И у них всех к спинам привязаны карты.

В окно влетел Заир, в чьем щебете слышалась смесь недовольства и замешательства, следом за ним четыре файра Менолли. Маленькая королева Красотка начала кружить по комнате, возмущенно крича. Робинтон с легкостью подманил Заира себе на руку, но остальные продолжали носиться кругами, никого к себе не подпуская. Робинтон и Джексом безуспешно пытались заставить их приземлиться. Ф’лар наблюдал за происходящим с язвительной усмешкой, Лайтол – совершенно бесстрастно.

– Рут’, ты не мог бы попросить Красотку вести себя прилично и сесть мне на руку? – крикнул Джексом, поняв, что его тщетные старания задобрить маленькую королеву начинают выглядеть смехотворно в присутствии того, на кого он стремился произвести впечатление.

Издав удивленный возглас, Красотка незамедлительно опустилась на стол, яростно бранясь на Джексома, пока он освобождал ее от карты. Она продолжала свой монолог, пока бронзовые послушно приземлялись, не до конца складывая крылья, и позволяли снять с себя груз. Едва освободившись от бремени, бронзовые выпорхнули в окно. В последний раз хрипло обругав всех присутствующих, Красотка махнула хвостом и исчезла. Заир виновато пискнул и зарылся мордой в волосы Робинтона.

– Что ж, – сказал Робинтон, когда в комнате воцарилась долгожданная тишина, – они в самом деле быстро вернулись, не так ли?

– Вернулись – да, – рассмеялся Ф’лар. – Насчет доставки – другой вопрос. Не хотелось бы так пререкаться по поводу каждой адресованной мне записки!

– Лишь потому, что здесь не было Менолли, – объяснил Джексом. – Красотка не могла понять, кому из нас можно доверять. Без обид, Ф’лар, – поспешно добавил он.

– Вот то, что мне нужно, – сказал Робинтон, разворачивая карту и давая остальным знак проделать то же самое со своими. Вскоре карты уже ровно лежали на столе, а края их прижали фруктами и винными кружками.

– Можно подумать, – спокойно заметил Лайтол, – что ты постоянно сбивался с курса как раз у тех берегов, мастер Робинтон.

– Ну, это не только моя заслуга, – честно ответил арфист. – Мне очень помогли рыбаки из морских холдов. – Он показал на западную часть карты с тщательно вырисованной береговой линией. – Это работа Идаролана и капитанов, которые ему докладывают.

Он помедлил, просчитывая, стоит ли упоминать, насколько помогли Идаролану в его исследованиях принадлежавшие морякам файры.

– Торик и его холдеры, – наконец продолжил он, решив пока не затрагивать эту тему, – имеют полное право изучать свою территорию. Они подробно описали вот эту часть… – Он провел ладонью вдоль полуострова, где находились Южный Вейр и Южный холд, и заметной части суши по обе его стороны.

– А где те рудники, откуда Торик черпает свои запасы?

– Вот здесь. – Палец Робинтона опустился к подножию холма, чуть западнее от поселения и в глубине суши.

Ф’лар задумчиво прошелся пальцами по натянутому пергаменту от указанного места до той точки, где располагался Вейр.

– А та твоя бухта где?

Робинтон показал на точку, находившуюся на таком же расстоянии от Южного Вейра, как и Руат от Бендена.

– Здесь. Вдоль побережья хватает таких бухточек. Не могу точно сказать, в какой именно я побывал, но примерно в этих краях.

Ф’лар пробормотал что-то насчет слишком общих воспоминаний арфиста, которых вряд ли хватит дракону, чтобы совершить прыжок в Промежутке.

– Точно по центру бухты возвышается старая гора в виде полностью симметричного конуса, – показал руками Робинтон. – Со мной был Заир, и он мог бы сообщить Рут’у соответствующий образ. – Арфист незаметно подмигнул Джексому.

– Рут’ сможет получить ориентир от файра? – хмуро спросил Ф’лар у Джексома, явно сомневаясь в надежности подобного источника.

– Вполне, – заметил Джексом.

Робинтон заметил веселые искорки в глазах юноши. Интересно, подумал он, где уже побывал белый дракон по подсказке файров? Может, Менолли знает?

– Что это все значит? – вдруг требовательно спросил Ф’лар. – Заговор с целью восстановить доверие к огненным ящерицам?

– Я думал, мы сообща разрабатываем план, как отыскать Д’рама, – с легким упреком ответил Робинтон.

Недовольно фыркнув, Ф’лар склонился над картами.

Робинтон понял, что успех их совместного плана всецело зависит от Рут’а. В конечном счете даже скорее от того, привлечет ли белый дракон внимание файров Южного континента. Что касается Джексома, тот уже согласился совершить прыжок в прошлое в ту самую бухту… если сумеет ее найти, как верно заметил Ф’лар.

Разговор вновь сместился к памяти огненных ящериц. Ф’лар не желал признавать, что, в отличие от во всем похожих на них, но живущих одним днем драконов, эти маленькие существа способны помнить. Их рассказы вполне могут быть плодом воображения, не представляя никакой ценности. Робинтон на это ответил, что воображение основано на памяти и одно без другого невозможно.

День близился к концу. Вскоре в холд вернулись воспитанники, объезжавшие поля вместе с Брандом. Отметив, что задержался куда дольше, чем рассчитывал, Ф’лар, покидая Бенден, предупредил Джексома, чтобы тот был осторожнее, перемещаясь во времени – Робинтон подозревал, что Ф’лару стоило бы принять этот совет на свой счет, – и не рисковал собой или своим драконом. Если он не найдет бухту, пусть сразу же возвращается, не тратя зря время и силы. Если же он все-таки отыщет Д’рама, то лучше всего будет отметить время и место, после чего сразу же вернуться в Бенден с координатами для Ф’лара. Ф’лар не хотел беспокоить Д’рама, которому и без того хватало горя. Джексому предпочтительнее было бы остаться незамеченным.

– Думаю, на Джексома можно положиться. Он уже доказал свою осмотрительность, так что справится и на этот раз, – сказал Робинтон, краем глаза наблюдая за юношей. «С чего бы такая реакция на простую похвалу?» – подумал арфист и начал суетливо сворачивать карты, стараясь отвлечь внимание от чересчур взволнованного юного всадника.

Робинтон велел Джексому хорошо выспаться, как следует позавтракать и сразу явиться в мастерскую арфистов за дальнейшими указаниями. Затем они с Ф’ларом покинули холд. Когда предводитель Вейра и Мнемент’ доставили арфиста назад в его мастерскую, Робинтон предпочел ограничиться обычными любезностями. Так или иначе, нужды Перна все же снова привели предводителя Бенден-Вейра в Дом арфистов, и торопить события не стоило.

Пока Робинтон смотрел, как Ф’лар и бронзовый Мнемент’ взмывают над вершинами и исчезают в Промежутке, появилась Красотка, ругаясь на Заира, который вновь уселся на свое обычное место на плече арфиста. Заир никак не реагировал на ее хриплое карканье, заставив Робинтона улыбнуться. Похоже, Менолли не терпелось узнать о событиях этого дня. Хоть ей и недоставало дерзости, чтобы приставать к нему с расспросами, это не мешало Красотке донимать его бронзового. «Менолли умная девочка, сколько от нее пользы», – подумал Робинтон, надеясь, что она не откажется от путешествия вместе с юным Джексомом. Он не стал упоминать о ней в присутствии Лайтола, поскольку Ф’лар в свое время велел ему держать путешествия на юг в строгом секрете. Но Джексому вряд ли хватит одного Заира, чтобы отыскать нужную бухту, а вместе с Менолли, которая была с арфистом во время того штормового плавания, и ее файрами в качестве подкрепления они справятся без всяких проблем.

На следующий день, когда арфист сообщил Джексому о дополнительной подстраховке, тот облегченно вздохнул, хотя и несколько удивился.

– Учти, мой юный друг Джексом, никто не должен знать, что мы с Менолли забирались столь далеко на юг. Собственно, мы этого изначально не планировали…

– Я же предупреждала, что будет буря, – усмехнулась Менолли.

– Спасибо. С тех пор, как тебе известно, я всецело доверяю твоему дару предсказания погоды. – Он поморщился, вспомнив трехдневную морскую болезнь. И Менолли, отчаянно вцепившуюся в руль их утлого суденышка.

Решив не обременять их дальнейшими советами, он настоял лишь на том, чтобы они взяли запас еды с кухни, и выразил надежду на благополучные известия по возвращении.

– О чем? О местонахождении Д’рама? – В глазах Менолли заплясали веселые огоньки. – Или о том, справились ли со своей задачей огненные ящерицы?

– Само собой, и о том и о другом, дерзкая ты девчонка. Убирайтесь с глаз долой.

Робинтон предпочел не расспрашивать Джексома о его странной реакции на упоминания о перемещении во времени и осмотрительности. Когда он говорил Менолли, что намерен послать ее и ее файров вместе с Джексомом, реакция девушки оказалась не менее неожиданной. Он небрежно спросил ее, что в этом такого смешного, но она лишь качала головой, содрогаясь от хохота. И теперь, глядя, как Рут’ кругами поднимается в небо над холдом, он вновь подумал об их взаимоотношениях. Добродушное подтрунивание, явное соперничество за главенство, но ничего такого, что выходило бы за рамки давней дружбы. «Нет, – поспешил он убедить себя, Менолли вряд ли когда-нибудь станет прекрасной супругой для Джексома, даже если между ними в самом деле что-то есть. Просто…» – Арфист обругал себя за ненужные мысли и переключился на будничные дела мастерской, которые столь долго откладывал.