Руат-холд, утро.

Пятнадцатый Оборот, второй день шестого месяца

– Я пришел сообщить, что у нас гости, лорд Джексом. Мастер Робинтон, Н’тон и Менолли. Они только что вернулись с Рождения. Но сперва взглянем, что с Рут’ом.

– Разве ты не был на Рождении в Бендене? – спросил Джексом.

Лайтол покачал головой, идя к вейру Рут’а. Белый дракон устраивался на вполне заслуженный отдых. Вежливо поклонившись ему, Лайтол внимательно осмотрел густо смазанные ожоги.

– Как я понимаю, вы первым делом искупались в озере. – Лорд-управляющий взглянул на влажные волосы Джексома. – Вода там достаточно чистая, да и мазь наложена вовремя. Через несколько часов проверим еще раз, но, думаю, с драконом все в порядке.

Лайтол перевел взгляд на вполне очевидные ожоги на лице юноши.

– Не знаю даже, как объяснить твой вид нашим гостям, – вздохнул он. – Радуйся, что там Н’тон, а не Ф’лар. Полагаю, Менолли знала, что вы замышляете?

– Я никому не говорил о своих планах, лорд Лайтол, – слегка формальным тоном ответил Джексом.

– По крайней мере, ты научился вести себя осмотрительно. – Лорд-управляющий поколебался, окидывая взглядом своего подопечного. – Ладно, попрошу лучше Н’тона, чтобы он обучал тебя вместе с юношами Вейра – так безопаснее, да и ты будешь не один. Робинтон наверняка догадается, чем ты занимался, но он все равно узнал бы, рано или поздно, как бы мы ни скрывали. Идем, вряд ли тебя станут сильно ругать за неопытность. Хотя, учитывая, какой опасности подверг ты себя и Рут’а, ты заслуживаешь не просто выговора. Особенно сейчас, когда все летит кувырком…

– Прости, что расстроил тебя, лорд Лайтол…

Тот вновь пристально посмотрел на своего подопечного.

– Не в том дело, лорд Джексом. Это я во всем виноват. Мне давно следовало понять, что тебе хочется доказать, как талантлив Рут’. Будь ты на несколько Оборотов старше и будь ситуация поспокойнее, возможно, я доверил бы тебе холд.

– Я не хочу отбирать у тебя холд, лорд Лайтол.

– В любом случае вряд ли мне сейчас позволят его тебе передать, Джексом. Как ты и сам услышишь. Идем, не стоит заставлять гостей ждать.

Н’тон стоял на пороге небольшого зала, который использовался в Руате, когда гостям требовалось что-то обсудить в узком кругу. Взглянув на лицо Джексома, бронзовый всадник невольно застонал. Мастер Робинтон развернулся в кресле, и в его усталых глазах мелькнуло удивление, но вместе с тем, как хотелось надеяться Джексому, и определенное уважение.

– У тебя ожоги от Нитей, Джексом! – потрясенно воскликнула Менолли. – Как ты мог так рисковать, тем более сейчас?

Ха! Еще недавно она поддразнивала его, говоря, что он много думает и мало делает, а теперь с яростью на него набрасывается.

– Мне следовало сообразить, что ты решишь попробовать, Джексом, – устало вздохнул Н’тон с печальной улыбкой. – Рано или поздно это все равно бы случилось, вот только время ты выбрал крайне неудачное.

Джексому очень хотелось сказать, что время-то он выбрал как раз безупречно, но Н’тон продолжил:

– Надеюсь, Рут’ не пострадал?

– Небольшой ожог на бедре и лапе, – ответил Лайтол. – Уже обработан.

– Уважаю твое стремление, Джексом, – с необычной серьезностью проговорил Робинтон, – чтобы Рут’ летал вместе с другими драконами, но вынужден призвать тебя к терпению.

– Я бы предпочел, чтобы он сперва научился как следует летать, Робинтон. Вместе с моими парнями, – неожиданно вмешался Н’тон, чему Джексом был только благодарен. – Особенно если ему хватает безумия и отваги пытаться самостоятельно, без наставников.

– Сомневаюсь, что мы сможем получить одобрение Бендена, – покачал головой Робинтон.

– Лично я одобряю, – решительно заявил Лайтол. – Опекун лорда Джексома – я, а не Ф’лар или Лесса. Пусть они занимаются своими делами, а за лорда Джексома отвечаю я. Вряд ли ему повредит общение с юношами из Форт-Вейра. – Лайтол сурово взглянул на Джексома. – Если он, конечно, согласится не проверять свои навыки на практике, не посоветовавшись с нами. Обещаешь, лорд Джексом?

С облегчением поняв, что предводителей Бенден-Вейра спрашивать не станут, Джексом решил, что готов на более жесткие условия. Он согласно кивнул, и его тут же охватили смешанные чувства: радость, поскольку все предположили самое очевидное, и недовольство, поскольку, несмотря на все его последние достижения, его низвели до уровня ученика. И все же полученный в Керуне опыт слишком ясно показал, сколь многому ему еще нужно учиться для борьбы с Нитями, если он хочет сохранить в целости и сохранности свою и драконью шкуры.

Н’тон все больше хмурился, глядя на Джексома, и в какой-то момент юноше показалось, что тот все же догадался, при каких именно обстоятельствах они с Рут’ом получили ожоги от Нитей. Стоит кому-то об этом узнать, и свободу Джексома наверняка ограничат вдвойне жестко.

– Думаю, мне следует взять с тебя еще одно обещание, Джексом, – сказал бронзовый всадник. – Никаких больше путешествий во времени. В последнее время ты слишком часто их себе позволяешь – вижу по твоим глазам.

Лайтол ошеломленно уставился на подопечного.

– С Рут’ом мне ниего не угрожает, – ответил Джексом, облегченно вздохнув при мысли, что его обвиняют в куда меньшем проступке. – Он всегда знает, в каком он времени.

Н’тон раздраженно отмахнулся:

– Возможно, но опасность кроется в голове всадника, а не дракона: любая небрежность может оказаться гибельной для обоих. Оказаться рядом с самим собой в субъективном времени слишком рискованно, к тому же это выматывает и всадника, и дракона. Тебе незачем путешествовать во времени, Джексом. На все твои дела тебе его и так хватает.

Слова Н’тона напомнили Джексому о необъяснимой слабости, охватившей его на площадке Рождений. Неужели в тот самый момент…

– Вряд ли ты способен понять, Джексом, – начал Робинтон, прервав его мысли, – насколько критичные события происходят сейчас на Перне. Но тебе следует это понимать.

– Если ты про похищение яйца, мастер Робинтон, и как едва не дошло до того, чтобы драконы напали на драконов, то сегодня утром я был в Бенден-Вейре…

– Был в Бенден-Вейре? – слегка удивленно переспросил Робинтон и покачал головой, словно упрекая себя за забывчивость. – В таком случае сам можешь догадаться, в каком настроении пребывает Лесса. Если бы из того яйца вылупилось что-то не то…

– Но ведь яйцо вернули, мастер Робинтон, – в замешательстве проговорил Джексом. – С чего Лессе переживать?

– Да, – ответил арфист, – судя по всему, в Южном Вейре были те, кто понимал последствия кражи. Но Лессу это не успокоило.

– Бенден-Вейру, Рамот’е и Лессе нанесено оскорбление, – сказал Н’тон.

– Драконы не могут сражаться с драконами! – в ужасе воскликнул Джексом. – Потому яйцо и вернули!

Неужели он рисковал впустую? И Рут’ пострадал зря?

– Наша Лесса – женщина крутого нрава, Джексом, и мстительность – одна из главных ее черт. Помнишь, как ты стал лордом Руата?

Судя по выражению лица Робинтона, он тут же пожалел, что напомнил юноше о его рождении.

– Я вовсе не преуменьшаю достоинства госпожи Бенден-Вейра. Подобная стойкость перед лицом совершенно невероятных событий заслуживает похвалы. Но ее нежелание смириться с оскорблением может иметь роковые последствия для всего Перна. Пока что разум возобладал, но в любой момент все может измениться.

Джексом кивнул, поняв, что никогда не признается в роли, которую сыграл, и облегченно вздохнув при мысли, что не выложил все свои приключения Лайтолу. Никто не должен был знать, что яйцо вернул именно он, Джексом. Особенно Лесса. Он послал мысленный приказ Рут’у, который сонно ответил, что слишком устал, чтобы общаться с кем-либо на какую бы то ни было тему, и нельзя ли ему наконец поспать.

– Да, – ответил Робинтону Джексом, – я вполне понимаю, что нужно быть осторожнее.

– Есть и еще кое-что, – на подвижном лице Робинтона возникла печальная гримаса, – способное вскоре добавить нам проблем. – Он покосился на Н’тона. – Д’рам.

– Пожалуй, ты прав, Робинтон, – кивнул бронзовый всадник. – Вряд ли он останется предводителем Вейра, если умрет Фанна.

– Если? Боюсь, скорее когда. И, судя по тому, что говорил мне мастер Олдайв, чем скорее это случится, тем милостивее будет для нее.

– Я не знал, что Фанна больна, – сказал Джексом, с тоской подумав, что если умрет госпожа Вейра, то покончит с собой ее королева, Мират’а, о чьей гибели станут скорбеть все драконы. И Лесса. И Рамот’а!

Лайтол помрачнел, как всегда бывало, когда ему напоминали о смерти его собственного дракона. Джексом, подавив остатки гордости, окончательно смирился с перспективой стать учеником в Вейре, сознавая, что никогда больше не рискнет жизнью и здоровьем Рут’а.

– Фанна постепенно угасает, – продолжал Робинтон. – Болезнь истощает ее силы, и никто не в состоянии этому помешать. Мастер Олдайв сейчас с ней, в Исте.

– Да, его файр меня позовет, когда мастер соберется уходить. Д’рам может на меня рассчитывать, – сказал Н’тон.

– Файры… гм… – проговорил Робинтон. – Еще одна больная тема для Бенден-Вейра. – Он посмотрел на своего бронзового, удобно устроившегося на его плече. – Воистину, без Заира я чувствовал себя на том Рождении голым! – Он перевел взгляд со своего сонного файра на Триса Н’тона, дремавшего на руке всадника. – Похоже, они наконец успокоились!

– Потому что здесь Рут’, – пояснил Н’тон, поглаживая Триса. – С ним они чувствуют себя в безопасности.

– Нет, не в том дело, – сказала Менолли, не сводя взгляда с лица Джексома. – Они волновались и в присутствии Рут’а. Но теперь их тревога улеглась: их больше не преследуют видения яйца! – Она искоса посмотрела на свою маленькую королеву. – Полагаю, это вполне разумно, из него вылупился здоровый детеныш. То, что их так пугало, не случилось. Или?..

Она внезапно замолчала и уставилась на юношу.

Джексом изобразил удивление и замешательство.

– Они так беспокоились из-за яйца, Менолли? – спросил Робинтон. – Жаль, что мы не можем рассказать Лессе, как они переживали. Возможно, она стала бы относиться к ним чуть благосклоннее.

– Думаю, самое время что-то предпринять насчет файров! – сурово заявила Менолли.

– Дорогая моя девочка… – удивленно проговорил Робинтон.

– Я не имела в виду наших, мастер Робинтон. Они как раз оказались исключительно полезны. Но слишком многие воспринимают их как игрушку и даже не пытаются обучать. – Она издала странный смешок. – Джексом может подтвердить. Они повсюду преследуют Рут’а, пока он не скроется от их внимания в Промежутке. Так ведь, Джексом? – В ее взгляде промелькнуло нечто, весьма его озадачившее.

– Я бы не сказал, что он особо возражает, Менолли… как правило, – хладнокровно ответил Джексом, небрежно вытягивая длинные ноги под столом. – Но, знаешь ли, каждому порой хочется побыть без посторонних.

Лайтол понимающе хмыкнул, и Джексом понял, что Бранд перекинулся с управляющим парой слов насчет Кораны.

– Зачем? Чтобы пожевать огненный камень? – усмехнулся Н’тон.

– Так вот, значит, чем вы занимались… в другом времени? – Менолли широко раскрыла глаза, изобразив невинное любопытство.

– Можно сказать и так.

– Файры в самом деле создают вам проблемы, предпочитая общество Рут’а? – поинтересовался Робинтон.

– В общем, – ответил Джексом, – куда бы мы ни отправились, вокруг тут же появляются файры, чтобы взглянуть на Рут’а. Обычно это не особо беспокоит, поскольку они развлекают Рут’а, пока я занят делами холда.

– Они не могли случайно сообщить Рут’у, что их взволновало? Или ты сам знал про те образы? – Робинтон наклонился вперед, нетерпеливо ожидая ответа Джексома.

– В смысле, как драконы сжигают файров? Черная пустота и яйцо? Еще бы, они попросту сводили Рут’а с ума этой чепухой. – Джексом нахмурился, словно досадуя на доставленные его другу неприятности. И стараясь не смотреть на Менолли. – Но похоже, все это закончилось. Возможно, оно было как-то связано с украденным яйцом. Но теперь из яйца благополучно вылупилась юная королева, и они снова успокоились и больше не мешают Рут’у спать.

– А где ты был, когда произошло Рождение? – столь быстро спросила Менолли, что Робинтон и Н’тон удивленно посмотрели на нее.

– Где? – рассмеялся Джексом, дотрагиваясь до обожженной щеки. – Пытался жечь Нити!

Его находчивый ответ заставил Менолли сконфуженно замолчать, в то время как Робинтон, Лайтол и Н’тон вновь начали ругать его за безрассудство. Он терпеливо сносил их упреки, поскольку Менолли, по крайней мере, отстала со своими опасными расспросами. Все-таки она что-то подозревала. Джексом жалел, что не может рассказать правду ей, единственной на всем Перне, кому он мог доверять, хотя и знал, что будет намного разумнее, если все будут верить, что яйцо вернул неизвестный всадник из Южного. И все же, будь у него возможность рассказать хоть кому-нибудь, он с радостью и облегчением бы это сделал.

Подали еду, и они продолжили обсуждать файров, споря, чего от них больше, помех или пользы. В конце концов Джексом понял, что проблема на самом деле в том, как умиротворить Лессу и Рамот’у.

– Рамот’а скоро забудет о своем гневе, – сказал Н’тон.

– А Лесса – вряд ли, так что сомневаюсь, что решусь послать Заира в Бенден-Вейр.

Пока Н’тон и Лайтол горячо убеждали арфиста в обратном, Джексом вдруг уловил странные нотки в его голосе при упоминании Бенден-Вейра и его госпожи. Робинтона явно беспокоил не только запрет Лессы на пребывание файров в Бендене.

– Есть еще одно, что не дает покоя моему чересчур живому воображению, – сказал Робинтон. – Случившееся привлекло всеобщее внимание к Южному.

– И в чем тут проблема? – спросил Лайтол.

Робинтон глотнул вина, не спеша с ответом и наслаждаясь вкусом напитка.

– В том, что после недавних событий всем стало ясно, что огромный континент населяет лишь горстка людей.

– И что?

– Я знаю недовольных лордов, которым уже тесно в их холдах и селениях. А Вейры, вместо того чтобы защищать неприкосновенность Южного континента, готовы наполовину его захватить. Что может помешать лордам взять инициативу в свои руки и заявить права на большую его часть?

– Чтобы защитить такую территорию, не хватит драконов – вот что, – ответил Лайтол. – У Древних – так точно.

– На юге не особо нужны всадники, – медленно проговорил Робинтон.

Лайтол ошеломленно уставился на него:

– Земля там сплошь засеяна личинками. Торговцы говорили, что на Падения там почти не обращают внимания – Торик лишь следит, чтобы все припасы находились под крышей и чтобы никто не пострадал.

– Придет время, когда нужда во всадниках отпадет и на севере, – веско сказал Н’тон, к пущему потрясению Лайтола.

– Всадники будут нужны на Перне всегда, пока существуют Нити! – убежденно заявил лорд-управляющий, стукнув кулаком по столу.

– По крайней мере, при нашей жизни, – утешил его Робинтон. – И все же мне бы хотелось, чтобы к Южному проявляли меньше интереса. Подумай об этом, Лайтол.

– Опять думаешь наперед, Робинтон? – мрачно спросил Лайтол, еще больше хмурясь.

– Смотреть в будущее намного полезнее, чем смотреть в прошлое, – сказал Робинтон, подняв сжатый кулак. – У меня есть все факты, и я вижу лес за деревьями.

– Ты часто бывал на Южном континенте, мастер-арфист?

Робинтон задумчиво посмотрел на Лайтола.

– Случалось. Могу тебя заверить: тайно. Кое-что нужно увидеть самому, чтобы в это поверить.

– Например?

Робинтон рассеянно погладил Заира, глядя куда-то в пространство над головой Лайтола.

– Порой оглянуться в прошлое тоже бывает полезно. – Он снова повернулся к лорду-управляющему. – Тебе известно, что все мы изначально родом с Южного континента?

Вызванное столь неожиданным поворотом беседы удивление Лайтола тут же сменилось хмурой задумчивостью.

– Да, об этом неявно свидетельствуют старинные записи.

– Меня часто интересовало, нет ли еще более старинных, которые гниют где-то на юге.

– Вот уж верно: гниют, – усмехнулся Лайтол. – После стольких тысяч Оборотов вряд ли могло что-то остаться.

– Наши Предки умели закалять металл, не давая ему ржаветь и истираться. Вспомни те пластины, что мы нашли в Форт-Вейре, приборы вроде дальногляда, восхитившие Вансора и Фандарела. Ни за что не поверю, что время могло уничтожить все следы существования столь умных людей.

Джексом взглянул на Менолли, вспоминая иногда проскальзывавшие в ее словах намеки. Глаза ее блестели от едва скрываемого волнения. Она явно знала нечто такое, о чем арфист не говорил. Посмотрев затем на предводителя Форт-Вейра, Джексом понял, что Н’тону известно все.

– Южный континент был отдан раскольникам-Древним, – тяжело проговорил Лайтол.

– И они уже нарушили договор со своей стороны, – добавил Н’тон.

– Разве это повод нарушать его с нашей? – спросил Лайтол, расправляя плечи и хмуро глядя на предводителя Вейра и арфиста.

– Они занимают лишь небольшой клочок земли, выступающий в Южное море, – как всегда, мягко сказал Робинтон. – О том, что происходит где-то еще, они не имеют понятия.

– Ты уже разведывал Южный континент?

– В пределах благоразумного.

– И твоих… благоразумных вылазок никто не заметил?

– Нет, – медленно ответил Робинтон. – Я достаточно скоро сообщу всем, что мне удалось узнать. Мне не хочется, чтобы туда толпой без разбора ринулись недовольные подмастерья и выселенные со своей земли мелкие холдеры, уничтожая то, что следует сохранить, поскольку им не хватает ума понять, что это.

– И что ты сумел обнаружить?

– Старый рудник, укрепленный легким, но столь прочным материалом, что на нем и поныне ни единой царапины. Инструменты, приводимые в действие непонятно чем, созданные людьми, которые придумывали такое, что даже юный Бенелек представить себе не может.

Наступила долгая пауза.

– Ох уж эти арфисты! – наконец нарушил молчание Лайтол. – А все думают, что их задача – просто обучать молодежь!

– И в первую очередь затем, чтобы сохранять наше наследие!