Бенден-Вейр, вечер.

Форт-Вейр, поздний вечер

В последующие несколько дней Ф’нору беспокоиться было некогда. К Брекке возвращались силы, и она настояла, чтобы он вернулся к своим обязанностям. Она также убедила Манору разрешить ей спуститься в Нижние пещеры, где она могла приносить хоть какую-то пользу. Манора поручила Брекке обшивать края готовых стенных портьер, что позволило ей включиться в бурную деятельность Нижних пещер. Файры с ней почти не расставались. Когда Ф’нор уходил по делам, Гралл начинала возбужденно щебетать, разрываясь между ним и Бреккой, и приходилось приказывать ящерке оставаться с девушкой.

Ф’лар оказался прав, утверждая, что Асгенар и Бендарек согласятся с любым нововведением, которое может сохранить леса. Но недоверие и сопротивление, с которыми он столкнулся, лишь продемонстрировали монументальность задачи, за которую он взялся. Как лорды, так и мастера относились к его объяснениям с неприкрытым презрением, пока не явился Ф’нор с котелком живых Нитей – слышалось, как они шипят и потрескивают – и не вывалил их в резервуар с зелеными ростками лунного дерева. Несколько мгновений спустя спутанные Нити были полностью сожраны личинками. Ошеломленные зрители даже не стали спорить с утверждением Ф’лара, что дымящиеся ожоги на листьях затянутся через несколько дней.

Всадники многого не знали о личинках. Ф’лару приходилось подробно объяснять, сколько потребуется времени на их распространение, чтобы данная конкретная территория могла считаться защищенной от Нитей, какова продолжительность жизненного цикла личинок и какая их плотность требуется, чтобы обеспечить надежную защиту.

Решено было начать с Лемос-холда. Его драгоценные леса с мягкой древесиной, пользовавшейся огромным спросом и незаменимой в изготовлении мебели, были крайне уязвимы к вторжениям Нитей.

Поскольку бывшие жители Южного Вейра не обучались фермерскому ремеслу, они не обращали внимания на скопища личинок в южных лесах. В Южном полушарии сейчас была осень, но Ф’нор, Н’тон и еще один всадник договорились совершить прыжок во времени в прошлую весну. Им помогла Брекка, которая многое знала о разных аспектах жизни Южного Вейра и могла подсказать, в какое время они не столкнутся в прошлом с другими всадниками. Хотя Брекка родилась на ферме, живя в Южном, она занималась уходом за больными, преднамеренно держась подальше от вопросов сельского хозяйства, чтобы разорвать все связи с прежней жизнью.

Ф’лар не торопил мастера Андемона, но продолжал воплощать свои планы в жизнь так, словно цех фермеров оказывал ему полную поддержку. Несколько раз Андемон просил Нити и личинок, которые незамедлительно ему доставлялись, но ничего не сообщал о своих наблюдениях.

О проекте сообщили также мастеру-кузнецу Фандарелу и его помощнику Терри, устроив для них специальную демонстрацию. Преодолев изначальное отвращение к личинкам и ужас от соседства с Нитью, Терри пришел в неописуемый восторг. Мастер-кузнец лишь что-то мрачно проворчал, ограничившись критическим замечанием в адрес ковша с длинной ручкой, в который была поймана Нить.

– Нерационально, нерационально. Чтобы что-то поймать, его можно открыть только один раз.

Забрав ковш, он направился к ожидавшим его всаднику и дракону. Терри рассыпался в заверениях, что мастер-кузнец вне всякого сомнения впечатлен увиденным, готов помогать всем, чем только можно, и вообще сегодня знаменательный день. Его словоизлияния прервал раздраженный рев Фандарела, и Терри, кланяясь, побежал к мастеру, продолжая на ходу махать сбитым с толку всадникам.

– Я думал, Фандарел оценит хотя бы личинок, – заметил Ф’лар.

– Может, от изумления он лишился дара речи? – предположил Ф’нор.

– Нет, – поморщилась Лесса. – Его разозлила нерациональная конструкция ковша!

Рассмеявшись, они занялись другими делами. Вечером прибыл гонец из кузнечной мастерской с похищенным ковшом и новой весьма изобретательной конструкцией, формой напоминавшей грушу, с длинной ручкой. С помощью рычага на ней можно было открывать крышку, причем та была устроена по принципу клапана, не позволяя попавшей внутрь Нити выбраться наружу. Это позволяло использовать устройство неоднократно.

Гонец также доверительно сообщил Ф’лару, что у мастера-кузнеца возникли сложности с его дальнописцем. Все провода следовало покрыть защитной оболочкой, чтобы Нити не могли перерезать тонкую металлическую проволоку. Кузнец экспериментировал с оболочкой из керамики и металла, но не мог производить ее в больших количествах и достаточно быстро. Поскольку Нити теперь падали часто, его мастерские не успевали справляться с ремонтом засорившихся или выгоревших огнеметов. Отказ снаряжения посреди Падения повергал наземные команды в панику, их настоятельным требованиям невозможно было отказать. Лорды, которым обещали дальнописцы в качестве средства связи, настаивали на том, чтобы найти решение как можно скорее. И не менее настырно они настаивали на решении, которое считали окончательным, – предложенной экспедиции к Алой Звезде.

Ф’лар начал ежедневно собирать своих советников и командиров крыльев, обсуждая все стороны задуманного плана. Они также решали, кто из лордов и мастеров способен воспринять новые знания, при соблюдении всех мер предосторожности.

Асгенар сообщил им, что Ларад Телгарский мыслит намного консервативнее, чем они полагали, и демонстрация в помещении произведет на него куда меньшее впечатление, чем целое поле, оказавшееся под защитой во время полномасштабной атаки Нитей. К несчастью, Фамира, молодая жена Асгенара, будучи в гостях в родном холде, по неосторожности упомянула о проекте. Ей хватило сообразительности послать своего файра к лорду Асгенару, который уговорил своего родственника собственной персоной прибыть в Бенден-Вейр, чтобы ему там все объяснили и показали. Ларада, однако, это не убедило, и он пришел в ярость, заявив, что речь идет о жестоком обмане и предательстве со стороны всадников. Но когда Асгенар показал ему находившийся под защитой личинок участок леса в Лемосе и вывалил на один из саженцев живую Нить, а затем выдернул молодое деревце с корнями, демонстрируя, что оно надлежащим образом защищено, гнев лорда Телгарского пошел на убыль.

Обширные долины Телгара почти непрерывно подвергались жестоким атакам Нитей. Телгарские наземные команды выбились из сил, вынужденные постоянно быть начеку.

– Чего у нас нет, так это времени! – воскликнул лорд Ларад, услышав, что защита с помощью личинок – долгосрочный проект. – Мы каждый день теряем поля со злаками и корнеплодами. Люди устали без конца сражаться с Нитями, у них почти не осталось сил. В лучшем случае нас ждет голодная зима, но, судя по прошедшим месяцам, я опасаюсь худшего.

– Да, нелегко осознавать, что помощь столь близко и вместе с тем столь далеко – из-за жизненного цикла насекомого величиной с палец, – сказал Робинтон, без которого не обходился ни один подобный разговор. Руки арфиста поглаживали маленького бронзового файра, запечатленного им несколько дней назад.

– Или из-за расстояний, которые позволяет преодолеть лишь тот дальногляд, – хмуро проговорил Ларад. – Что там с путешествием к Алой Звезде? Что-нибудь делается?

– Да, – ответил Ф’лар, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. – Ее рассматривают каждой ясной ночью. Вансор обучил крыло наблюдателей и позаимствовал лучших рисовальщиков у мастера-ткача Зурга и мастера-арфиста. Они сделали множество набросков поверхности планеты. Теперь мы знаем, как она выглядит…

– И?.. – Ларад не собирался отступать.

– Мы пока не видим никаких отличительных черт, которые могли бы служить ориентиром драконам.

Лорд Телгарский обреченно вздохнул.

– Мы считаем, – Ф’лар поймал взгляд Н’тона, проведшего за наблюдениями не меньше времени, чем Вансор, – что частые Падения в ближайшие несколько месяцев сойдут на нет.

– Сойдут на нет? Откуда ты можешь знать? – На лице лорда Телгара смешались подозрение и надежда.

– Вансор считает, что другие планеты в нашем небе воздействуют на движение Алой Звезды, замедляя ее и притягивая с разных сторон. Да, у нас есть близкие соседи: одно небесное тело находится чуть ниже середины нашей планеты, два других над Алой Звездой и за ней. Это довольно редкое совпадение. Вансор считает, что, как только планеты удалятся от нас, восстановится старая закономерность Падений Нитей.

– В ближайшие несколько месяцев? Но нам от этого никакого толку. И вы точно уверены?

– Нет, не точно – именно потому мы никому не рассказывали о теории Вансора. Но в ближайшие недели мы сможем убедиться.

Ф’лар поднял руку, прервав возражения Ларада:

– Ты наверняка замечал, как самые яркие звезды, которые на самом деле наши сестры-планеты, движутся в течение года с запада на восток. Взгляни сегодня ночью на небо, и увидишь голубую чуть выше зеленой, очень яркую, а под ними – Алую Звезду. Помнишь рисунок в зале Совета Форт-Вейра? Мы полагаем, что он изображает небеса вокруг нашего солнца. И ты наверняка видел, как твои мальчишки играют в мячик на веревочке. Да ты и сам в него играл. Замени мячики на планеты, кулак держащего веревку на солнце, и получишь общую картину. Некоторые мячики вращаются быстрее других, в зависимости от длины и натяжения веревки. По сути, принцип движения звезд вокруг солнца такой же.

Робинтон, что-то набрасывавший на листе, передал рисунок Лараду.

– Мне нужно самому увидеть все это в небе. – Лорд Телгарский не собирался сдаваться.

– Это воистину восхитительное зрелище, уверяю тебя, – сказал Асгенар. – Оно меня попросту захватило, и, если, – он улыбнулся, сверкнув большими зубами на худощавом лице, – у Вансора найдется время сделать еще один дальногляд, я хочу, чтобы его поставили на вершине Лемоса. Там достаточно высоко, чтобы увидеть северные небеса. Мне бы хотелось поближе взглянуть на звездопады, что происходят каждое лето!

Ларад презрительно фыркнул.

– Нет, это в самом деле впечатляет, – возразил Асгенар, восторженно блестя глазами, и добавил уже другим тоном: – Впрочем, я не единственный, кого занимают подобные наблюдения. Каждый раз, когда я бываю в Форте, мне приходится спорить с Мероном Набольским за возможность поглядеть в дальногляд.

– С лордом Набола?

Асгенара слегка удивила реакция Ларада на его небрежное замечание.

– Да, Мерон не отходит от дальногляда. Похоже, он больше любого всадника полон решимости найти ориентиры. – Он усмехнулся.

Но никто не разделял его веселья.

Ф’лар вопросительно взглянул на Н’тона.

– Да, он действительно все время там. Не будь он лордом-холдером… – Н’тон пожал плечами.

– Но почему? Он не говорит почему?

Н’тон снова пожал плечами:

– Он говорит, что ищет ориентиры. Но мы тоже. Никаких отличительных черт пока не видно – лишь бесформенные серые и серо-зеленые массы. Они не меняются со временем, но что это: суша или море? – Н’тон переступил с ноги на ногу, почувствовав повисшее в воздухе напряжение. – Поверхность слишком часто скрыта густыми облаками, что нисколько не радует.

– Мерона тоже не радует? – многозначительно спросил Ф’лар.

– Мне не очень-то нравится твоя позиция, Бенден, – мрачно заявил Ларад. – Не похоже, что ты горишь желанием искать хоть какие-то ориентиры.

Ф’лар посмотрел Лараду прямо в глаза.

– Мне казалось, мы уже объяснили, в чем проблема. Нам нужно знать, куда мы отправляемся, прежде чем мы сможем послать драконов. – Он показал на зеленую ящерку на плече Ларада. – Ты сам пытался обучать свою огненную ящерицу и вполне можешь оценить все сложности.

Ларад вызывающе напрягся, его ящерка зашипела, вращая глазами, но Ф’лар невозмутимо продолжал:

– Сам факт отсутствия каких-либо записей о предыдущих попытках отправиться туда свидетельствует, что Предки, построившие дальногляд и обладавшие достаточными знаниями, чтобы нанести на карту наших небесных соседей, там так и не побывали. И на то у них наверняка имелись серьезные причины. Чего ты хочешь от меня, Ларад? – требовательно спросил Ф’лар, возбужденно расхаживая перед лордом. – Найти добровольцев? Ты, ты и ты, – Ф’лар развернулся кругом, ткнув пальцем в воображаемый строй всадников, – совершите прыжок в Промежутке к Алой Звезде. Ориентиры? Простите, парни, у меня их нет. Скажите своим драконам, пусть попытаются что-нибудь разглядеть с полпути. Если вы не вернетесь, мы будем оплакивать вашу гибель, но вы умрете с осознанием того, что ценой своей жизни решили нашу проблему, доказав, что люди не могут отправиться к Алой Звезде.

В словах Ф’лара прозвучал такой сарказм, что Ларад невольно покраснел.

– Пусть даже Предки не оставили никаких сокровенных знаний об Алой Звезде, – тихо проговорил в наступившей тишине Робинтон, – но они предусмотрели решение проблем на месте. Драконов, личинок…

– И, как оказывается, ни то ни другое не обеспечивает достаточной защиты, когда мы в ней так нуждаемся, – уныло сказал Ларад. – Перну требуется нечто более убедительное, нежели обещания… и какие-то мелкие твари! – Он внезапно вышел вон.

Асгенар хотел последовать за лордом, чтобы продолжить спор, но Ф’лар его остановил.

– Он не в том настроении, чтобы рассуждать здраво, Асгенар. – В голосе Ф’лара чувствовалась тревога. – Если его не убеждает сегодняшняя демонстрация, не знаю, что еще мы можем сделать.

– Его беспокоит потеря летнего урожая, – объяснил Асгенар. – Телгар-холд, как тебе известно, расширяется. Ларад привлек многих мелких холдеров, которых не устраивала жизнь в Нерате, Кроме и Наболе. Если урожай погибнет, зимой ему придется иметь дело с множеством голодных ртов.

– Но что еще мы можем сделать? – в отчаянии спросил Ф’лар.

Он быстро уставал: лихорадка лишила его сил, и это раздражало его больше всего. Упрямство Ларада стало для него неожиданным разочарованием, и он понял, что с другими им еще повезло.

– Я знаю, что ты не можешь вслепую послать людей к Алой Звезде, – кивнул Асгенар, чувствуя боль Ф’лара. – Я пытаюсь объяснять моему Риалу, куда ему следует отправиться, и порой он приходит в бешенство, не в силах отчетливо увидеть цель. Погоди, пока Ларад не начнет посылать в Промежуток свою ящерицу – тогда он поймет. Сейчас же его больше всего раздражает, что ты не в состоянии спланировать атаку на Алую Звезду.

– Изначальная твоя ошибка, дорогой мой Ф’лар, – в голосе арфиста послышалась насмешка, – состоит в том, что ты сумел предотвратить последнюю неминуемую катастрофу всего за три дня, доставив из прошлого пять покинутых Вейров. И теперь лорды всерьез ожидают, что ты столь же быстро совершишь очередное чудо.

Замечание Робинтона показалось таким нелепым, что Ф’нор невольно рассмеялся. Напряжение и тревога, однако, спали, и будущее стало казаться не таким мрачным.

– Все, что нам нужно, – время, – объявил Ф’лар.

– Как раз времени у нас и нет, – устало проговорил Асгенар.

– Тогда воспользуемся хотя бы тем временем, которое у нас точно есть, – решительно сказал Ф’лар, отбросив сомнения. – И начнем с Телгара. Ф’нор, сколько всадников может выделить Т’бор для охоты за личинками на Южном континенте, с перемещением во времени? Вы с Н’тоном могли бы подготовить для них ориентиры.

– Не ослабит ли это защиту Южного?

– Нет, поскольку Н’тон весьма наблюдателен. Он заметил, что множество появившихся осенью личинок сдувает ветром, или их поедают цеппи, так что мы поменяли методику. Мы проверяем весной, где личинки выжили, потом возвращаемся в осень и собираем тех, которые недотянули до весны. Да, сколько-то цеппи останутся без еды, но вряд ли это сильно нарушает баланс. – Ф’лар начал расхаживать по залу, рассеянно почесывая шрамы на ребрах. – И мне нужен кто-то, кто не будет спускать глаз с Набола.

– Воистину, нам приходится зависеть от самых странных факторов: жизненного цикла личинок, лорда Мерона… – усмехнулся Робинтон. – Он еще может оказаться нам полезным. Пусть напрягает зрение и вытягивает шею, разглядывая ночами Алую Звезду. Пока он занят этим, мы знаем, что время еще есть. Глаза того, кто жаждет мести, не пропустят ни одну подробность, которую он мог бы обратить себе на пользу.

– Верно подмечено, Робинтон. Н’тон, – Ф’лар повернулся к молодому бронзовому всаднику, – мне нужно знать любую мелочь, которую ему удастся заметить, какие именно детали Алой Звезды он изучает и какова его реакция. К нашему великому сожалению, мы слишком часто его недооценивали. Возможно, мы даже будем ему благодарны.

– Я бы скорее поблагодарил личинок, – с преувеличенной горячностью ответил Н’тон. – Если честно, – добавил он, поколебавшись впервые с тех пор, как его включили в состав совета, – я бы предпочел собирать личинок или ловить Нити.

Ф’лар задумчиво взглянул на молодого всадника:

– В таком случае, Н’тон, можешь считать это завершающей охотой за Нитями.

* * *

Когда Брекка стала чувствовать себя лучше, она настояла на том, чтобы ей поручили заботу о растениях в лаборатории Предков, утверждая, что вполне с этим справится, поскольку она родилась на ферме. Во время демонстраций она предпочитала уходить и вообще старалась избегать кого-либо, кроме жителей Вейра. Их сочувствие она еще могла вынести, но жалость со стороны чужаков внушала ей отвращение.

Но на ее любопытство это никак не влияло, и она расспрашивала Ф’нора обо всех подробностях того, что, с ее точки зрения, являлось самым известным профессиональным секретом на Перне. Когда Ф’нор сообщил ей о реакции лорда Телгарского на проект, который пытались воплотить в жизнь Вейры, она заметно расстроилась.

– Ларад ошибается, – проговорила она с присущей ей рассудительностью. – Личинки – в самом деле верное решение. Но это не значит, что лучшее решение всегда легко принять. Зато экспедиция к Алой Звезде – вовсе не решение, как бы этого инстинктивно ни хотелось жителям Перна. Это столь же очевидно, как появление двух тысяч драконов над Телгар-холдом семь Оборотов назад. – К удивлению Ф’нора, она слегка улыбнулась, впервые после гибели Вирент’ы. – Я, как и Робинтон, предпочла бы положиться на личинок. С ними намного меньше проблем. Но, с другой стороны, я родилась не в Вейре.

– В последнее время ты слишком часто об этом вспоминаешь, – заметил Ф’нор, поворачивая к себе ее лицо и глядя в зеленые глаза, как всегда серьезные, с легкой тенью грусти, которая, как он знал, не исчезнет никогда.

Она мягко улыбнулась все с той же грустью, сжав его пальцы:

– Я не родилась в Вейре, но я теперь принадлежу к его народу.

Берд одобрительно пискнул, Гралл добавила свою трель.

– В этот Оборот мы могли потерять несколько холдов, – с горечью проговорил Ф’нор.

– Это ничего бы не изменило, – ответила Брекка. – Я рада, что Ф’лар собирается проследить за тем лордом из Набола. Кто знает, что у него на уме? Он явно замышляет дурное.

Внезапно она судорожно вздохнула, с такой силой стиснув пальцы Ф’нора, что ногти вонзились в кожу.

– Что такое? – Он нежно обнял девушку.

– Он замышляет дурное! – повторила Брекка, с ужасом глядя на Ф’нора. – И у него есть файр, бронзовый, того же возраста, что и Гралл с Бердом. Кто-нибудь знает: он обучает их? Обучает перемещаться в Промежутке?

– Всем лордам показывали, как…

Ф’нор замолчал, поняв, к чему она клонит. Берд и Гралл среагировали на страх Брекки, нервно вскрикивая и раскрывая крылья.

– Нет, нет, Брекка, – заверил он ее. – Файр Асгенара примерно на неделю младше, и он рассказывал, как сложно оказалось послать Риала куда-то даже в пределах его собственного холда.

– Но файр Мерона все-таки старше. И он мог…

– Лорд Набольский? – скептически усмехнулся Ф’лар. – Да он понятия не имеет, как обращаться с огненной ящерицей.

– Тогда почему он так увлечен Алой Звездой? Что еще может быть у него на уме, кроме как послать туда своего бронзового файра?

– Но он же знает, что всадники даже не пытаются посылать драконов. С чего он вообразил, что у файра получится?

– Он не доверяет всадникам, – заметила Брекка, которую явно тревожила ее догадка. – Нужно рассказать Ф’лару!

Ф’нор согласился, не видя другого способа ее успокоить. Она все еще выглядела крайне худой, веки казались прозрачными, хотя на губах и щеках проступал легкий румянец.

– Обещай, что расскажешь Ф’лару!

– Расскажу. Расскажу, но не посреди ночи.

* * *

На следующий день Ф’нор был занят тем, что отправлял крыло всадников в прошлое за личинками, и так и не вспомнил о своем обещании до позднего вечера. Не желая расстраивать Брекку, он попросил Кант’а обратиться к Лиот’у, чтобы тот передал Н’тону просьбу о встрече, решив, что, если бронзовый всадник из Форт-Вейра сочтет предположения Брекки разумными, они вместе расскажут обо всем Ф’лару.

Возможность поговорить с Н’тоном появилась у него только день спустя. Они встретились на уединенном поле в долине, которое лорд Ларад Телгарский выбрал для засевания личинками. Ф’нор с некоторой завистью отметил, что на поле высажены новые гибридные овощи, пользовавшиеся большим спросом как деликатес и росшие лишь в нескольких горных областях холдов Телгар и Плоскогорье.

– Возможно, Брекка в чем-то права, Ф’нор, – признал Н’тон. – Всадники-часовые упоминали, что лорд Наболский долго таращится в дальногляд, а потом внезапно смотрит в глаза своего файра, пока тот не приходит в неистовство и не пытается взлететь. Собственно, прошлой ночью бедняга с воплем умчался в Промежуток. Мерон ушел, ругая на чем свет стоит весь драконий род.

– Ты проверял, на что он там смотрит?

Н’тон пожал плечами:

– Прошлой ночью было довольно пасмурно, много облаков. Виднелся лишь тот серый мыс, который напоминает Нерат, но указывает на восток, а не на запад. И то недолго. – Ф’нор хорошо помнил эту подробность: похожую на толстый драконий хвост серую массу, указывающую в противоположную вращению планеты сторону. – Иногда, – усмехнулся Н’тон, – облака над звездой выглядят отчетливее, чем что-либо под ними. Прошлой ночью, к примеру, одно облако походило на девушку.

Н’тон очертил руками в воздухе круг и нечто рядом с ним, заплетающее волосы.

– Я видел ее наклоненную влево голову, наполовину заплетенную косу и падающие на плечи кудри. Потрясающе!

Ф’нор не считал слова Н’тона лишь игрой воображения. Он и сам был увлечен разнообразными формами, которые принимали облака вокруг Алой Звезды, и порой эти картины захватывали его внимание куда в большей степени, чем то, за чем ему полагалось наблюдать. Но особенно его заинтересовал рассказ Н’тона о поведении файра. Эти маленькие создания зависели от людей гораздо меньше, чем драконы. Они часто исчезали в Промежутке, когда им становилось скучно или их просили о чем-то, что им не нравилось. Спустя какое-то время они появлялись снова, обычно к ужину, вероятно полагая, что люди быстро обо всем забывают.

Гралл и Берду, похоже, подобное было несвойственно, они словно чувствовали свою ответственность за Брекку. Кто-то из них всегда оставался рядом с ней. Ф’нор готов был поспорить, что Гралл и Берд – самая верная пара огненных ящериц на Перне.

И тем не менее с Мерона следовало не спускать глаз. Вполне возможно, что он смог подчинить себе своего файра. Как и сказала Брекка, он замышлял дурное.

Войдя вечером в коридор, ведущий к его вейру, Ф’нор услышал оживленный разговор, хотя не мог разобрать слов.

«Лесса беспокоится», – сообщил Кант’, складывая крылья на спине и следуя за своим всадником.

– Когда поживешь с мужчиной семь Оборотов, начнешь понимать, что у него на уме, – услышал Ф’нор слова Лессы, едва войдя в вейр.

Она обернулась, и виноватое выражение на ее лице сменилось облегчением.

Ф’нор взглянул на стоящую рядом Брекку, чье лицо показалось ему подозрительно бесстрастным. Она даже не улыбнулась, увидев его.

– У кого на уме, Лесса? – спросил он, расстегивая пояс. Бросив перчатки на стол, он взял кубок с вином, предложенный Бреккой.

Лесса неловко опустилась на стул, избегая взгляда Ф’нора.

– Лесса боится, что Ф’лар может попытаться сам отправиться к Алой Звезде, – сказала Брекка, пристально наблюдая за ним.

Ф’нор задумчиво допил вино.

– Ф’лар вовсе не дурак, дорогие мои девушки. Дракону нужно знать, куда он направляется, а нам пока нечего сказать по этому поводу. Мнемент’ тоже не дурак.

Внезапно, подавая кубок Брекке, чтобы та снова его наполнила, Ф’нор вспомнил облако в виде заплетающей волосы дамы, о котором говорил Н’тон.

– Ему туда нельзя, – решительно заявила Лесса. – Именно на нем держится весь Перн. Он единственный, кто может объединить лордов, мастеров и всадников. Даже Древние ему теперь доверяют. Ему, и никому больше!

Ф’нор понял, что Лесса пребывает в необычайно расстроенных чувствах. Влетели Гралл и Берд, уселись на спинку ее стула, тихо щебеча и расправляя крылья. Не обращая на них внимания, Лесса наклонилась через стол, положив ладонь на руку Ф’нора.

– Я слышала, что говорил арфист про чудеса. Спасение за три дня! – Взгляд ее был полон горечи.

– Путешествие к Алой Звезде никого не спасет, Лесса!

– Да, но мы этого точно не знаем. Мы лишь предполагаем, что это невозможно, поскольку не удалось Предкам. И пока мы не докажем лордам, как обстоят дела на самом деле, они не согласятся ни с чем иным!

– Опять неприятности с Ларадом? – сочувственно спросил Ф’нор, потирая затекший затылок.

– От Ларада ничего хорошего ждать не приходится, – вздохнула Лесса, – но лучше уж иметь дело с ним, чем с Райдом и Сайфером. До них каким-то образом дошли слухи, и они требуют действовать немедленно.

– Покажи им личинок!

Лесса оттолкнула руку Ф’нора, раздраженно поджав губы.

– Если личинки не убедили Ларада, на этих старых хвастунов они и подавно не произведут впечатления! Эти старики, – подчеркнуто презрительно заявила она, – считают, что Мерон Набольский после долгих ночей наблюдений нашел нужные ориентиры и злобно скрывает их от остального Перна!

Усмехнувшись, Ф’нор покачал головой:

– За Мероном Набольским следит Н’тон. Ничего он не нашел. Без наших знаний он ничего не сможет. И уж точно ему не везет с его файром.

Лесса непонимающе моргнула:

– С его файром?

– Брекка полагает, что Мерон может попытаться послать своего файра к Алой Звезде.

Лесса вскочила, будто ошпаренная, и, широко раскрыв глаза, вытаращила глаза сперва на него, потом на Брекку.

– Да, это на него похоже. Он готов ради своих амбиций пожертвовать своим файром. И его бронзовый в том же возрасте, что и твой… – Она поднесла руку ко рту. – Если он…

Ф’нор рассмеялся, стараясь ее приободрить, хотя уверенности вовсе не чувствовал. Лесса прямо намекала на то, о чем он думал лишь втайне. Конечно, у нее не было своего файра, и она не могла оценить их ограниченные возможности…

– Возможно, он в самом деле пытается, – счел себя обязанным ответить Ф’нор. – Н’тон за ним следил и рассказывал мне. Но у него ничего не получается. Вряд ли у Мерона что-то выйдет: ему недостает терпения, чтобы управляться с огненными ящерицами. Им невозможно просто приказать, как каким-нибудь слугам.

Лесса в отчаянии стиснула кулаки:

– Но что-то же мы можем сделать? Говорю тебе, Ф’нор, я знаю, что на уме у Ф’лара. Я знаю, что он ищет способ добраться до Алой Звезды, хотя бы затем, чтобы доказать лордам, что иного варианта, кроме личинок, не существует!

– Может, он и готов рисковать своей головой, дорогая моя Лесса, но готов ли Мнемент’? Я бы потолковал с драконом.

Лесса с откровенной неприязнью взглянула на Ф’нора.

– И вбил в голову несчастному зверю, что Ф’лар хочет именно этого? Я бы придушила Робинтона с его басней о спасении за три дня! Ф’лар теперь только об этом и думает. Но я никуда его не отпущу! – Она закусила губу, посмотрев на Брекку.

– Я все понимаю, Лесса, – медленно проговорила Брекка, глядя ей в глаза. – Да, я прекрасно тебя понимаю.

Ф’нор начал потирать правое плечо. Похоже, в последнее время он слишком долго пробыл в Промежутке.

– Не важно, – вдруг резко бросила Лесса. – Я просто чересчур переживаю из-за всей этой неопределенности. Забудьте, что я говорила. У меня лишь разыгралось воображение. Я устала, как и все мы.

– Ты права, Лесса, – согласился Ф’нор. – Мы все находим себе несуществующие проблемы. В конце концов, никто из лордов не явился в Бенден-Вейр с ультиматумом. Что они могут? Ф’лар столько раз открыто объяснял суть защиты с помощью личинок, что меня стошнит, если придется выслушать это еще раз. Наверняка он ничего не скрывал и от других предводителей Вейров, как и от мастеров, чтобы все в точности знали, в чем состоит план. На этот раз все будет хорошо. Этот профессиональный секрет уж точно не затеряется из-за того, что кто-то не сможет прочесть пергамент из Архива!

Лесса встала, напряженная словно струна, и облизнула губы.

– Как раз это больше всего меня и пугает, – тихо проговорила она. – Он так старается, чтобы об этом знали все – на случай, если…

Не договорив, она выбежала из вейра. Ф’нор уставился ей вслед. Предусмотрительность Ф’лара вдруг приобрела значение, внушающее страх. Он с тревогой повернулся к Брекке, к своему удивлению увидев в ее глазах слезы, и положил руки ей на плечи.

– Послушай, я немного отдохну, мы поедим, а потом я отправлюсь в Форт-Вейр. Я должен сам встретиться с Мероном. И пожалуй, – он ободряюще обнял девушку, – возьму с собой Гралл. Она самая старшая из наших файров. Посмотрим, способна ли она на такое путешествие. Если кто-то из файров и сможет, то только она. Как тебе моя идея?

Брекка прильнула к нему, столь страстно осыпая поцелуями, что он тут же позабыл о Лессе и о ее тревожных мыслях, о голоде и усталости, отвечая ей взаимностью.

* * *

Гралл не хотела расставаться с Бердом, свернувшимся на подушке возле головы Брекки. Собственно, точно так же и Ф’нору не хотелось с ней расставаться, но после страстных и пылких любовных объятий девушка напомнила ему об их долге. Если Лесса настолько беспокоилась за Ф’лара, что доверилась Брекке и Ф’нору, тревога ее была куда сильнее, чем она готова признаться, и им обоим следовало взять часть ответственности на себя.

«Кому же еще брать на себя ответственность, как не Брекке?» – с нежностью подумал Ф’нор, поднимая Кант’а в воздух. Что ж, на встречу с Мероном уйдет не так уж много времени, как и на то, чтобы выяснить, готова ли Гралл отправиться к Алой Звезде. В любом случае это был куда лучший вариант, чем если бы туда отправился Ф’лар. Если, конечно, маленькая ящерка не против.

Кант’ пребывал в отличном расположении духа. Они совершили круг над Бенден-Вейром, а затем возникли из Промежутка над Звездными Скалами Форт-Вейра. Вдоль края Чаши Вейра виднелись светильники, а за Звездными Скалами – силуэты нескольких драконов.

«Кант’ и Ф’нор из Бенден-Вейра, – объявил коричневый дракон в ответ на вопрос всадника-часового. – Здесь Лиот’ и зеленая, которая должна дежурить в Наболе», – добавил он, легко опускаясь на землю. Гралл вспорхнула над головой Ф’нора, дожидаясь, пока Кант’ взлетит к другим драконам, чтобы занять свое место на плече всадника.

Из тени на освещенную дорожку, широко улыбаясь, вышел Н’тон, качнул головой в сторону дальногляда.

– Он здесь, и его файр прекрасно себя чувствует. Рад, что ты прилетел. Я уже собирался просить Лиот’а поговорить с Кант’ом.

Послышался тревожный крик бронзового файра из Набола, нервным эхом ответила Гралл, распахнув крылья. Ф’нор погладил ее по спинке, издав обычно успокаивавшее ее подобие трели. Ящерка сложила крылья, но начала переступать с ноги на ногу, беспокойно вращая глазами.

– Кто тут? – властно спросил Мерон, чья тень отделилась от более крупной тени камня, на котором был установлен дальногляд.

– Ф’нор, командир крыла Бенден-Вейра, – холодно ответил коричневый всадник.

– Тебе нечего делать в Форт-Вейре, – проскрежетал Мерон. – Убирайся!

– Лорд Мерон, – сказал Н’тон, заслоняя собой Ф’нора, – Ф’нор Бенденский имеет такое же право находиться в Форт-Вейре, как и ты.

– Ты смеешь таким тоном говорить с лордом?

– Может, он что-то нашел? – тихо спросил Н’тона Ф’нор.

Пожав плечами, Н’тон шагнул к лорду. Маленький файр снова закричал, Гралл опять расправила крылья. От нее исходили неприязнь и раздражение, смешанные со страхом.

– Лорд Набольский, ты не отходишь от дальногляда с тех пор, как стемнело.

– Я буду им пользоваться, сколько захочу, всадник. Убирайся! Оставь меня!

Слишком привыкший к тому, что его приказы немедленно исполняются, Мерон снова повернулся к дальногляду. Глаза Ф’нора уже приспособились к темноте, и он увидел, как лорд, нагнувшись, приставил глаз к инструменту, крепко сжимая в руках файра, который извивался, пытаясь вырваться. Его тревожные крики перешли в нервные вопли.

«Малыш в ужасе», – сообщил своему всаднику Кант’.

– Гралл тоже? – удивленно спросил коричневого дракона Ф’нор.

Он видел, что Гралл встревожена, но в ее мыслях ужаса не чувствовалось.

«Гралл – нет. Но ее маленький братец – да. Он в ужасе. Этот человек – чудовище».

Ф’лар никогда прежде не слышал от своего дракона подобных обвинений.

Внезапно Кант’ издал невероятно мощный рев, застигший врасплох и всадников, и драконов. Гралл сорвалась с плеча Ф’нора. Драконы Форт-Вейра один за другим начали вопросительно трубить, но тактика Кант’а уже возымела желаемое действие. От неожиданности Мерон выпустил своего файра из руки, и тот исчез в Промежутке.

Издав яростный вопль, Мерон рванулся к всадникам, но ему преградило путь зловещее препятствие – голова Кант’а.

– Выделенный тебе всадник заберет тебя обратно в твой холд, лорд Мерон, – ледяным тоном сообщил Н’тон. – И не возвращайся больше в Форт-Вейр.

– Ты не имеешь права! Ты не можешь запретить мне доступ к дальногляду! Ты не предводитель Вейра! Я созову Конклав и все им расскажу! Вас заставят действовать! Вам меня не одурачить своими уловками и попытками тянуть время! Трусы! Вы все трусы, вся ваша стая! Я всегда это знал! Любой может добраться до Алой Звезды. Любой! Я раскрою ваш обман, извращенцы кастрированные!

Зеленая драконица, зловеще сверкнув глазами, подставила Мерону лапу. Не переставая ругаться, лорд Набола ухватился за упряжь и взобрался на драконью шею. Едва зеленая взмыла над Звездными Скалами, Ф’нор уже смотрел в дальногляд на Алую Звезду.

Что мог увидеть Мерон? Или он просто разбрасывался безосновательными обвинениями, пытаясь их взбесить?

Каждый раз, видя Алую Звезду с ее клубящимся покровом красновато-серых облаков, Ф’нор ощущал укол первобытного страха. Точно так же и сегодня по спине у него пробежал холодок. Дальногляд показал направленный на запад серый мыс, напоминавший Нерат, лишенный каких-либо индивидуальных черт. На него надвигался неровный край клубящихся облаков, которые на этот раз формой походили не на заплетающую волосы девушку, но скорее на массивный кулак с медленно сгибающимся большим пальцем, словно облако пыталось ухватиться за конец серой массы. Кулак сомкнулся и потерял форму, напомнив теперь полузакрытый глаз дракона.

– Что он мог там увидеть? – настойчиво спросил Н’тон, постучав Ф’нора по плечу.

– Облака, – ответил Ф’нор, пропуская к инструменту Н’тона. – Похожие на кулак, который превратился в драконий глаз.

Н’тон облегченно вздохнул:

– От этих облачных образований нам никакого толку!

Ф’нор подставил руку Гралл. Ящерка послушно опустилась на предплечье и собралась вспрыгнуть на плечо. Всадник перехватил ее, стал мягко поглаживать голову и крылья. Держа ящерку на уровне глаз и не переставая ее гладить, он мысленно представил образ лениво формирующегося над Нератом облачного кулака, подчеркнув его серовато-красный цвет и белые пятна в тех местах, где лучи солнца падали на воображаемые пальцы, сжимающиеся над Нератским полуостровом. А затем он представил, как Гралл совершает длинный прыжок в Промежутке к Алой Звезде, прямо в этот облачный кулак.

Внезапно он ощутил волну невообразимого ужаса и вихрь обжигающего жара. Ф’нор пошатнулся, невольно схватившись за Н’тона. Гралл с пронзительным воплем сорвалась с его руки и исчезла.

– Что это с ней? – спросил Н’тон, помогая коричневому всаднику удержаться на ногах.

– Я попросил ее, – Ф’нор глубоко вздохнул, с трудом подбирая слова, – отправиться к Алой Звезде.

– То самое, о чем говорила Брекка!

– Но с чего вдруг такая реакция? Кант’?

«Ей стало страшно! – нравоучительно заметил Кант’, хотя, похоже, был удивлен не меньше Ф’нора. – Ты дал ей слишком яркие ориентиры».

– Слишком яркие ориентиры?

«Да».

– Что так напугало Гралл? Ты ведь не реагировал так, хотя тоже все слышал?

«Она молодая и глупая. – Кант’ помедлил, о чем-то размышляя. – Она вспомнила нечто такое, что повергло ее в ужас».

Судя по всему, коричневый дракон тоже был озадачен.

– Что говорит Кант’? – спросил Н’тон, которому их быстрый обмен репликами был недоступен.

– Он не знает, что ее напугало. Говорит, какое-то воспоминание.

– Воспоминание? Да она всего несколько недель как вылупилась!

– Погоди, Н’тон.

Ф’нор, которому вдруг пришла в голову некая мысль, положил руку на плечо бронзового всадника.

– Кант’, – сказал он, глубоко вздохнув, – ты сказал, что я дал ей слишком яркие ориентиры. Достаточно яркие, чтобы ты мог доставить меня к тому кулаку, что я видел в облаках?

«Да, я вижу, куда ты хочешь, чтобы я отправился», – уверенно заявил Кант’.

Его ответ застал Ф’нора врасплох. Но он не мог позволить себе тратить время на размышления.

Он плотнее запахнул куртку и натянул перчатки.

– Возвращаешься домой? – спросил Н’тон.

– На сегодня развлечения закончились, – с удивившей его самого небрежностью ответил Ф’нор. – Хочу убедиться, что Гралл целой и невредимой вернулась к Брекке. Иначе придется тайком пробираться в Южный, в ту бухту, где она вылупилась.

– Будь осторожнее, – предупредил Н’тон. – По крайней мере, одну задачу мы сегодня решили. Мерон не сможет отправить своего файра к Алой Звезде раньше нас.

Ф’нор взобрался на шею Кант’а и как можно туже затянул ремни. Он помахал Н’тону и часовому, ничем не показывая охватившего его волнения. Тем временем Кант’ поднялся высоко над Вейром.

Распластавшись на шее Кант’а, Ф’нор дважды обмотал ремнями запястья. Еще не хватало свалиться во время прыжка в Промежутке! Кант’ взмывал все выше, прямо к висевшей в темном небе зловещей Алой Звезде, будто собрался лететь к ней напрямую.

Ф’нор знал, что облака образуются из водяного пара – по крайней мере, на Перне. Но чтобы поддерживать облака, требовался воздух или некоторое его подобие. В воздухе могли содержаться разнообразные газы. Над равнинами Айгена, где над желтыми горами поднимались ядовитые испарения, можно было задохнуться от вони. Различные газы исходили также от молодых огненных гор, которые возвышались в мелких западных морях, извергая пламя и швыряя в воду раскаленные камни. Горняки рассказывали и про другие газы, в подземных пустотах. Но дракон быстр, и пара секунд даже среди самого смертоносного газа, какой мог обнаружиться на Алой Звезде, вряд ли им повредит. А потом Кант’ прыгнет через Промежуток назад, где всаднику уже ничего не грозит.

Нужно лишь добраться до того кулака, чтобы зоркие глаза Кант’а смогли увидеть поверхность под покровом облаков. Хватит лишь одного взгляда, чтобы решить вопрос навсегда. И взгляд этот должен был бросить он, Ф’нор, а не Ф’лар.

Он начал мысленно воспроизводить образ небесного кулака, сжимающегося над западной оконечностью серой массы на загадочной поверхности Алой Звезды.

– Скажи Рамот’е, – обратился он к дракону. – Она передаст то, что мы увидим, всем: драконам, всадникам, файрам. Нам еще придется слегка вернуться в прошлое, в то мгновение на Алой Звезде, когда я увидел тот кулак. Скажи Брекке.

Внезапно он понял, что Брекка и так уже все знает, она все знала уже тогда, когда так неожиданно увлекла его своей лаской. Именно потому Лесса доверилась им, доверилась Брекке. Вряд ли он мог сердиться на Лессу. Ей хватило отваги, чтобы пойти на точно такой же риск семь Оборотов назад, отправившись в прошлое, чтобы вернуть пять покинутых Вейров.

«Набери воздуха в легкие», – посоветовал Кант’, и Ф’нор почувствовал, как дракон делает глубокий вдох.

Размышлять о тактике Лессы было некогда: их окутал холод Промежутка. Ф’нор ничего не чувствовал: ни прикосновения теплой шкуры дракона к щеке, ни впивающихся в кожу ремней. Только холод, и ничего больше. Чернота Промежутка никогда еще не казалась ему столь долгой.

А потом они вырвались из Промежутка в удушающую жару и начали падать сквозь смыкающийся туннель облачных пальцев к серой массе, которая вдруг оказалась столь же близко, как и оконечность Нерата во время сражения с Нитями на большой высоте.

Кант’ распахнул крылья и издал мучительный, полный боли вопль. Хруст костей его мощных передних лап остался неслышным на фоне невероятного рева обжигающих смерчей, вырвавших их из относительного спокойствия нисходящего потока. Алую Звезду действительно окутывал воздух, хлеставший раскаленными вихрями. Беспомощных дракона и всадника мотало словно перышко, чудовищная сила бросала их из стороны в сторону, ломая тело и парализуя разум. Перед глазами Ф’нора проносились серые скользкие массы, которые корчились, извивались и пузырились. Потом их швырнуло в красноватые облака с тошнотворными серо-белыми прожилками, перемежавшиеся оранжевыми вспышками молний. Раскаленные острия тысячами обжигали незащищенную кожу на лице Ф’нора, оставляли отметины на шкуре Кант’а, проникали под закрытые веки дракона. Нарастающий рев бушующей атмосферы безжалостно бил в мозг, гася сознание.

Наконец их выбросило в полную ужасающего спокойствия пылающую, заполненную песчаной взвесью воронку, и они начали падать на поверхность планеты, искалеченные и беспомощные.

Уже теряя сознание от боли, Ф’нор продолжал цепляться за последнюю мысль: «Вейр! Нужно предупредить Вейр!»

* * *

Гралл вернулась к Брекке, жалобно крича, и попыталась зарыться ей под мышку. Ящерка дрожала от страха, но в мыслях ее царил такой хаос, что Брекка не смогла понять причину ее ужаса. Она гладила и ласкала маленькую королеву, тщетно соблазняя ее кусочками мяса, но ящерка не желала успокаиваться. Потом тревога Гралл передалась Берду, и, когда Брекка его отругала, волнение и страх Гралл лишь усилились.

Внезапно в вейр, щебеча и трепеща крыльями, влетели две зеленые ящерки Миррим, на которых тоже подействовало странное поведение маленькой королевы. Следом вбежала сама девочка в сопровождении своего бронзового, издававшего тревожные трели.

– Что случилось? С тобой все в порядке, Брекка?

– Со мной все в полном порядке, – заверила Брекка, отталкивая протянутую к ее лбу руку Миррим. – Они просто взволнованы, только и всего. Сейчас середина ночи. Иди спать.

– Просто взволнованы? – Миррим наморщила нос, как делала Лесса, когда видела, что от нее что-то скрывают. – Где Кант’? Почему они вообще оставили тебя одну?

– Миррим! – резко одернула Брекка девочку.

Та покраснела и уставилась на собственные ноги, покорно сгорбив плечи, так что Брекке стало ее жаль. Она закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, несмотря на тревогу, охватившую пять файров.

– Сделай мне кла, и покрепче.

Встав, Брекка начала облачаться в летную одежду. Пять ящерок продолжали жалобно причитать, носясь вокруг с таким видом, будто им хотелось скрыться от незримой опасности.

– Сделай мне кла, – повторила она, видя, что Миррим тупо смотрит на нее.

Лишь когда девочка вышла и три ее файра последовали за ней, Брекка поняла свою ошибку. В таком состоянии они могли переполошить все Нижние пещеры. Она позвала Миррим, но та ее уже не слышала. Похолодевшие пальцы соскальзывали с застежек.

«Кант’ никуда не отправится, если сочтет, что это может угрожать Ф’нору. Кант’ мыслит вполне здраво, – пыталась убеждать себя Брекка. – Он знает, что он может, а чего нет. Кант’ – самый большой, быстрый и сильный коричневый дракон на Перне. Он размером почти с Мнемент’а и почти такой же умный».

Послышался тревожный рев Рамот’ы, и тут же пришло невероятное сообщение от Кант’а.

Отправились к Алой Звезде? По ориентирам в виде облака? Брекка пошатнулась, схватилась за стол. Ей удалось сесть, но руки дрожали так, что она не смогла налить себе вина. Схватив бутылку обеими руками, она поднесла ее к губам и сделала глоток. Помогло.

Отчего-то она не могла поверить, что они найдут способ добраться до Алой Звезды. Не это ли так напугало Гралл?

Рамот’а продолжала тревожно реветь, и Брекка услышала, как ей с беспокойством отвечают другие драконы.

Справившись с последней застежкой, Брекка заставила себя подняться и направиться к карнизу. Файры продолжали носиться вокруг, издавая вопли, полные неподдельного ужаса.

Она остановилась наверху лестницы, ошеломленная царившей в тусклом мраке Вейра суматохой. Одни драконы взволнованно взмахивали крыльями на карнизах вейров. Другие на опасной скорости описывали круги – некоторые с всадниками, но большинство без. Рамот’а и Мнемент’ сидели на Звездных Скалах, широко раскрыв крылья, в их пастях яростно трепетали языки, глаза светились ярко-оранжевым. Оба трубно ревели. Всадники и другие обитатели Вейра заполошно носились туда-сюда, призывали своих зверей, спрашивали друг друга, чем вызвана эта необъяснимая паника.

Зажав руками уши, Брекка попыталась отыскать среди всеобщего замешательства Лессу или Ф’лара. Внезапно оба появились на лестнице и побежали наверх. Ф’лар добрался до Брекки первым, Лесса спешила следом, придерживаясь рукой за стену.

– Что такого натворили Кант’ и Ф’нор? Ты не знаешь? – выкрикнул предводитель Вейра. – Все драконы словно с ума сошли! – Он тоже зажал уши руками, требовательно глядя на Брекку в ожидании ответа.

Брекка взглянула на Лессу, увидела страх и чувство вины в ее глазах.

– Кант’ и Ф’нор отправились к Алой Звезде.

Ф’лар застыл. В глазах его вспыхнул такой же оранжевый огонь, как и у Мнемент’а. Он посмотрел на Брекку не то со страхом, не то с ненавистью. Она отшатнулась. Ф’лар взглянул на своего бронзового, продолжавшего оглушительно реветь на вершине. Расправив плечи, он с такой силой стиснул кулаки, что сквозь кожу проступили костяшки пальцев.

В то же мгновение в Вейре наступила тишина, и разум каждого ощутил мысленное предупреждение, которое столь неумело пытались передать огненные ящерицы.

Дикий, безжалостный, разрушительный вихрь, невыносимое, смертоносное давление, бурлящие, тошнотворные, вздымающиеся волнами скользкие серые массы, жуткая жара. Страх, ужас, невыразимая тоска.

Внезапно у одного-единственного человека вырвался крик, будто резанувший ножом по обнаженным нервам:

– Не оставляй меня одну!

Крик был полон чудовищной боли, в нем звучала мольба, отдавшаяся эхом в черных провалах вейров, в разумах драконов и сердцах людей.

Рамот’а взмыла в небо, Мнемент’ тотчас же оказался рядом с ней. А потом взлетели все драконы Вейра и огненные ящерицы – казалось, сам воздух стонал от напряжения, стараясь поддержать их крылья.

Брекка ничего не видела, глаза ее заполнились кровью из лопнувших от отчаянного крика сосудов. Но она знала, что в небе появилось пятнышко, которое падало, беспомощно кувыркаясь, все быстрее и быстрее, и падение это было столь же смертоносным, как и то, которое в свое время пытался остановить Кант’ над каменными вершинами Плоскогорья.

И это камнем летящее к земле пятнышко было лишено сознания – даже слабого эха не доносилось в ответ на ее отчаянный призыв. В небо взмыл клин драконов, взмахивавших громадными крыльями. Клин рос, удваиваясь и утраиваясь по мере того, как к нему присоединялись все новые звери, устремляясь к падающей точке. Образовав подобие живого ковра, который принял бесчувственное тело их товарища, и затормозив его падение, они осторожно опустили окровавленного и изломанного коричневого дракона в Чашу Вейра.

Почти ничего не видя, Брекка первой оказалась у израненного тела Кант’а, к шее которого безвольно приник привязанный ремнями Ф’нор. Дрожащими пальцами она нашарила жилку на горле всадника, где должен был биться пульс. Кожа была холодной и липкой, мышцы казались тверже льда.

– Он не дышит! – крикнул кто-то. – У него посинели губы!

– Он жив, жив, – прошептала Брекка, ощутив под пальцами слабое, едва заметное биение.

Нет, ей не почудилось. Еще одно…

– На Алой Звезде нет воздуха. Потому он и посинел. Задохнулся!

Некое полузабытое воспоминание побудило Брекку раздвинуть челюсти Ф’нора. Прижавшись губами к его рту, она начала делать глубокие вдохи и выдохи, заполняя воздухом его легкие.

– Верно, Брекка! – послышался чей-то возглас. – Это может помочь! Дыши медленнее, и за себя тоже, иначе потеряешь сознание!

Кто-то схватил ее за пояс. Она прильнула к безвольному телу Ф’нора, не желая с ним расставаться, но поняла, что их обоих снимают с драконьей шеи.

Кто-то настойчиво обратился к Кант’у:

– Кант’! Держись!

Боль, которую испытывал дракон, казалось, целиком заполнила сознание Брекки. Она продолжала вдыхать и выдыхать – за Ф’нора, за себя, за Кант’а. Никогда прежде она не ощущала, как в такт дыханию сжимаются и расширяются мышцы ее живота, с силой выталкивая и всасывая поток воздуха.

– Брекка! Брекка! – Кто-то попытался ее оттащить, и она вцепилась в кожаную куртку под собой. – Брекка! Он уже дышит сам! Брекка!

Брекка пробовала сопротивляться, но все вокруг тонуло в кровавом тумане. Она пошатнулась, коснувшись рукой шкуры дракона.

«Брекка. – Слабый мысленный голос доносился из невероятной дали, но он принадлежал Кант’у. – Брекка?»

– Я больше не одна! – прошептала девушка и, не выдержав чрезмерных усилий, потребовавшихся для спасения двух жизней, лишилась чувств.

* * *

Споры бессмысленно и беспощадно падали из клубящейся атмосферы раскаленной планеты на Перн под воздействием разнонаправленных сил притяжения еще трех небесных тел системы. Преодолев слой воздуха, они упали дождем раскаленных волокон на поверхность.

В небо взмыли драконы, уничтожая их огненным дыханием. Те Нити, которым удавалось ускользнуть от драконов, подчистую уничтожались наземными командами, или их пожирали песчаные черви и огненные ящерицы.

Так было повсюду, кроме восточного склона северных горных лесных плантаций. Несколько человек осторожно отступали от переднего края Падения, наблюдая – один из них с ужасом, – как серебристый дождь сжигает листву и с шипением падает на землю. Когда край миновал вершину горы, люди подошли ближе, готовые в любой момент открыть огонь из огнеметов в их руках.

В ближайшую дымящуюся яму ткнули металлическим прутом, и к ней не спеша направился коричневый файр, вспорхнув с плеча своего хозяина. Негромко щебеча, он ткнулся носом в землю, а затем, молниеносно взмыв обратно на специально приспособленную подушку на плече, начал брезгливо чиститься.

– Нити исчезли, Ф’лар, – с улыбкой объявил его хозяин. – Никаких Нитей, Корман!

Предводитель Бенден-Вейра засунул пальцы за широкий пояс и улыбнулся Асгенару.

– Это уже четвертое Падение, когда не остается никаких Нитей, и от них не нужна защита, лорд Асгенар?

– Никаких следов по всему склону, – кивнул лорд Лемосский и торжествующе повернулся к единственному, кто все еще сомневался. – Ты готов поверить в то, что видел собственными глазами, лорд Грож?

Побагровевший лорд Грож замотал головой.

– Да брось, – заявил седоволосый мужчина с выдающимся крючковатым носом. – Какие еще тебе нужны доказательства? Ты видел то же самое в Керуне, в долине Телгара. Даже идиот Винцет Нератский признал свое поражение.

Лорд Форта пожал плечами, давая понять, что он думает о Винцете Нератском.

– Я не могу доверять какой-то горстке ползучих тварей. Куда разумнее полагаться на драконов.

– Но ты же видел, как личинки пожирают Нити! – настаивал Ф’лар, чье терпение уже было на исходе.

– Быть обязанным каким-то личинкам недостойно человека! – Грож расправил плечи.

– Что-то не припоминаю, чтобы ты чувствовал себя столь уж обязанным драконам и всадникам, – злорадно напомнил ему Асгенар.

– Я не доверяю личинкам! – повторил Грож, воинственно выпятив подбородок.

Золотая ящерка на его плече тихо заворковала и потерлась пушистой головой о его щеку. Выражение лица лорда слегка смягчилось, но он тут же опомнился и яростно зыркнул на Ф’лара.

– Я всю свою жизнь доверял драконьему роду. Я слишком стар, и меня уже не изменить. Но планетой теперь правите вы, так что делайте что хотите. Дело ваше!

Он направился к ожидавшему его коричневому дракону, приданному Форт-холду. Ящерка Грожа раскрыла золотистые крылья, удерживая равновесие и воркуя в такт его неровной походке.

Лорд Корман Керунский коротко высморкался, зажав свой большой нос: у него имелась неприятная привычка прочищать таким образом уши.

– Старый дурак. Он станет пользоваться личинками, говорю я тебе. Ему просто нелегко свыкнуться с мыслью, что вовсе незачем отправляться к Алой Звезде, чтобы уничтожить Нити в их логове. Грож – прирожденный боец, и ему не по душе сидеть взаперти в своем холде, пережидая осаду. Ему не нравится, когда от него ничего не зависит, и он хочет решать все по-своему.

– Вейры признательны тебе за помощь, лорд Корман… – начал Ф’лар.

Корман фыркнул, снова прочистил уши и отмахнулся:

– Всего лишь здравый смысл – защищать территорию. Наши Предки были куда умнее нас.

– Не уверен, – усмехнулся Асгенар.

– Зато я уверен, молодой человек, – решительно возразил Корман и, поколебавшись, добавил: – Как там Ф’нор? И… как его звать… Кант’?

Те дни, когда Ф’лар избегал прямого ответа на этот вопрос, уже миновали. Он ободряюще улыбнулся.

– Он уже ходит и неплохо выглядит, – ответил он, хотя знал, что у Ф’нора навсегда останутся шрамы на щеке, где раскаленные частицы проникли до кости. – У Кант’а заживают крылья, хотя новая перепонка отрастает медленно. Когда они вернулись, он походил на мясную тушу: на нем не осталось живого места, кроме шеи, где лежал Ф’нор. Теперь, когда у него начинается зуд и он хочет, чтобы его смазали маслом, весь Вейр мчится к нему. А для такого дракона масла нужно много, – усмехнулся Ф’лар, пытаясь приободрить Кормана, которому явно было не по себе от описания ран Кант’а, и заодно вспоминая, как Кант’ помыкает обитателями Вейра.

– Значит, скоро он снова будет летать?

– Мы на это надеемся. И сражаться с Нитями тоже. Теперь у него для этого куда больше причин, чем у любого из нас.

Корман бесстрастно посмотрел на Ф’лара.

– Как я понимаю, потребуются многие Обороты, чтобы заселить личинками весь континент. На этот лес, – он показал на плантацию молодых деревцев, – на мои земли на равнинах Керуна и на одну долину в Телгаре ушли все личинки, которых удалось безопасно забрать с Южного континента в этом Обороте. Когда эта работа подойдет к концу, меня уже не будет в живых. Но что станете делать вы, всадники, когда вся земля окажется защищенной?

Ф’лар пристально взглянул на лорда Керунского, затем улыбнулся выжидающе молчавшему Асгенару. В конце концов он негромко рассмеялся.

– Профессиональная тайна, – ответил он, глядя на разочарованное лицо Асгенара. – Выше голову, – посоветовал он, с чувством хлопнув лорда по плечу. – Подумайте сами. Вы уже должны сообразить, что лучше всего умеют драконы. – В ответ на его зов на небольшую полянку осторожно опустился Мнемент’. Ф’лар запахнул куртку, готовясь к полету. – Драконы способны перемещаться быстрее и дальше, чем кто-либо другой на Перне, любезные лорды. У нас еще остался целый неисследованный Южный континент. А есть еще и другие планеты в наших небесах, где тоже стоит побывать. Ну, когда закончится это Прохождение и можно будет расслабиться и заняться чем-то приятным.

На лицах обоих лордов отразился смешанный с потрясением ужас. Когда Ф’нор и Кант’ совершили свой межпланетный прыжок в Промежутке, у обоих уже были файры, и лорды помнили, что творилось с их огненными ящерицами.

– Вряд ли все они так же негостеприимны, как Алая Звезда, – заметил Ф’лар.

– Драконы должны жить на Перне! – заявил Корман и подчеркнул свои слова, громко высморкавшись.

– Воистину так, лорд Корман. Не сомневайся, в Вейрах Перна всегда будут драконы. В конце концов, это их родина.

Ф’лар поднял руку в прощальном приветствии, и бронзовый Мнемент’ унес его в небо.