Форт-Вейр, ночь, шесть дней спустя

Робинтон настолько устал разумом и душой, что даже не ощущал того трепета, который обычно испытывал в полете на драконе. Собственно, он жалел, что вообще отправился в Форт-Вейр. Прошедшие шесть дней, пока все обсуждали трагедию в Плоскогорье, выдались крайне тяжелыми. Неужели именно Плоскогорье каждый раз должно становиться источником самых запутанных проблем на Перне? В каком-то смысле Робинтон был бы рад, если бы они могли отложить изучение Алой Звезды, пока все не придут в себя, чтобы сразиться с новым вызовом. И все же, возможно, наилучшее решение состояло в том, чтобы как можно быстрее воплотить в реальность предложенную экспедицию к Алой Звезде – как лекарство от депрессии, последовавшей за гибелью двух королев. Робинтон понимал желание Ф’лара доказать лордам, что всадники искренни в своем стремлении очистить небо от Нитей, но обнаружил, что собственного мнения по этому вопросу у него нет. Он не был уверен, разумно ли поступает Ф’лар, настаивая на своем, особенно сейчас. Предводитель Бендена еще не оправился от раны, которую нанес ему Т’рон. Никому не было в точности известно, как справляется Т’кул в Южном Вейре и намерен ли он там остаться. Весь Перн потрясли схватка и гибель двух королев. У людей и без того хватало сложностей с пахотой и посевами, вызванными Падением Нитей, так что, пожалуй, с атакой на Алую Звезду стоило повременить.

В Форт-Вейр прибывали другие драконы, и коричневый, на котором прилетел Робинтон, занял место в их круге. Они приземлялись у Звездных Камней, где установил свой дальногляд Вансор, мастер-стекольщик Фандарела.

– Ты уже смотрел в это устройство? – спросил Робинтон коричневого всадника.

– Я? Пока нет, мастер. Слишком много желающих. Впрочем, оно никуда не денется, так что подожду своей очереди.

– Вансор установил его в Форт-Вейре насовсем?

– Его нашли в Форт-Вейре, – вызывающе ответил всадник. – Сам знаешь, Форт – самый старший из Вейров. П’зар считает, что дальногляд должен остаться в Форте. И мастер-кузнец с ним согласен. Вансор, его помощник, говорит, на то есть свои причины. Что-то связанное с углами, склонениями и высотой гор вокруг Форт-Вейра. Мне этого не понять.

«Мне тоже», – подумал Робинтон, хотя и намеревался во всем разобраться. Он уже договорился с Фандарелом и Терри об обмене знаниями между цехами. Бесспорно, Перн лишился многих ушедших в небытие технологий из-за ревности цехов друг к другу. Стоило кому-то из мастеров рано умереть, не передав всех секретов своего ремесла, и жизненно важные сведения исчезали навсегда. Ни Робинтон, ни его предшественник не одобряли эту странную традицию. Помимо Робинтона, все тайны его профессии знали пятеро старших арфистов, а также трое прилежно учившихся подмастерьев. Одно дело – хранить опасные тайны, и совсем другое – не дать умереть секретам ремесла.

Коричневый дракон приземлился на утесе Форт-Вейра, и Робинтон соскользнул с его мягкого плеча, поблагодарив зверя. Тот взмыл в воздух и начал снижаться в Чашу, освободив место следующему.

Узкая дорожка из светильников вела к массивным Звездным Камням, черные очертания которых выделялись на фоне ночного неба. Среди собравшихся там Робинтон заметил громадную фигуру мастера-кузнеца, выпирающий живот Вансора и стройную фигурку Лессы.

На самом большом и плоском из Звездных Камней стояла тренога с установленной на ней длинной трубой дальногляда. Сперва арфиста разочаровала простота устройства – просто толстый цилиндр с присоединенной сбоку трубкой поменьше, – но он тут же рассмешил себя, представив, как мучило Фандарела страстное желание разобрать инструмент и изучить принципы его работы.

– Как поживаешь, Робинтон? – спросила Лесса, подходя к нему и протягивая руку.

Он сжал ее ладонь, ощутив гладкую кожу своими мозолистыми пальцами.

– Размышляю над тем, сколь эффективна может быть простота, – небрежно ответил он. И не смог удержаться от вопроса о Брекке.

Пальцы Лессы дрогнули в его руке.

– С ней все хорошо, настолько, насколько можно ожидать. Ф’нор настоял, чтобы ее перенесли к нему в вейр. Он к ней очень привязан, и не только потому, что она за ним ухаживала. С ней всегда кто-то есть: либо он, либо Манора, либо Миррим.

– А… Килара?

Лесса выдернула руку:

– Жива!

Робинтон промолчал, и Лесса, помедлив, продолжила:

– Как же не хочется терять такую прекрасную госпожу Вейра, какой могла стать Брекка… – Помолчав, она твердо добавила: – Поскольку теперь ясно, что один человек может запечатлеть не только одного дракона, Брекка будет в числе претенденток, когда в Бендене вылупятся детеныши. Что случится очень скоро.

– Полагаю, – сказал Робинтон, тщательно подбирая слова, – не всем нравится отход от традиций?

Хотя он не мог видеть в темноте лица Лессы, он почувствовал ее взгляд.

– На этот раз дело не в Древних. Думаю, они даже не сомневаются, что она не сможет запечатлеть во второй раз, так что им все равно.

– Кто тогда?

– Ф’нор и Манора категорически против.

– А Брекка?

Лесса раздраженно фыркнула:

– Брекка молчит, даже глаз не открывает. Но не может же она все время спать! Ящерицы и драконы говорят, что она бодрствует. Понимаешь, – взволнованно заговорила Лесса, давая понять, что тревожится за Брекку куда сильнее, чем готова была признаться даже самой себе, – Брекка может слышать любого дракона. Как я. Кроме нас двоих, никто больше не может. И все драконы ее слушают.

Лесса беспокойно переступила с ноги на ногу, и Робинтон заметил, как она невольно потирает руками бедра.

– Ведь так можно узнать, не хочет ли она покончить с собой?

– Брекка… ни о чем подобном не помышляет. Она родилась в мастерской, ты же знаешь, – бесстрастно ответила Лесса, и в ее голосе прозвучали неодобрительные нотки.

– Нет, я не знал, – помедлив, пробормотал Робинтон.

«Вряд ли Лесса помышляла бы о самоубийстве в подобных обстоятельствах, – подумал он. – Но как с этим связано то, где родилась Брекка?»

– Так или иначе, смерти она не ищет – просто лежит. Порой меня одолевает желание, – Лесса стиснула кулаки, – поколотить ее, ущипнуть или надавать пощечин, что угодно, лишь бы добиться хоть какой-то реакции. В конце концов, мир для нее пока не рухнул. Она может слышать других драконов и не лишилась с ними связи, как Лайтол.

– Ей нужно время, чтобы оправиться от шока…

– Знаю, знаю, – раздраженно бросила Лесса. – Вот только у нас времени нет. И нам никак ей не объяснить, что…

– Лесса…

– Что – Лесса? И ты туда же, Робинтон? – Глаза госпожи Вейра гневно блеснули. – Ф’нор совсем потерял голову, словно мальчишка, Манора с ума сходит, беспокоясь за них обоих, Миррим почти все время плачет, что огорчает трех ее ящериц и плохо влияет на детей. И ко всему прочему Ф’лар…

– Ф’лар? – Робинтон наклонился ближе.

– Слег с лихорадкой. Ему не стоило отправляться в Плоскогорье с открытой раной. Знаешь, как действует на раны холод Промежутка?

– Я надеялся, что он сегодня будет здесь.

Лесса горько рассмеялась:

– Я подсыпала ему в кла снотворного, когда он не видел.

– И, могу поспорить, накачала его отваром из лишайника? – усмехнулся Робинтон.

– А заодно сделала примочку для раны.

– Он сильный, Лесса. С ним все будет хорошо.

– Надеюсь. Если бы только Ф’нор… – Лесса замолчала. – Что-то я разнылась, будто цеппи на насесте, да? – Она вздохнула и улыбнулась Робинтону.

– Ни в коей мере, дорогая моя Лесса, уверяю тебя. В любом случае Бенден представлен здесь лучшей своей половиной. – Он вежливо поклонился, вызвав смех Лессы. – Собственно, я даже рад, что Ф’лара здесь нет. Представляю, как бы он ругался на любые помехи, мешающие истребить все Нити, которые можно разглядеть с помощью этой штуковины.

– Пожалуй, ты прав. – Робинтону послышались резкие нотки в ее голосе. – Я не уверена, что…

Не договорив, она быстро отвернулась, глядя на очередного приземляющегося дракона, и Робинтон понял, что ей ужасно не по душе желание Ф’лара совершить набег на Алую Звезду. Внезапно она замерла, судорожно вздохнув:

– Мерон! Что ему тут надо?

– Спокойно, Лесса. Мне он не нравится точно так же, как и тебе, но я бы не спускал с него глаз, если ты понимаешь, о чем я.

– Но он ведь не сможет повлиять на других лордов…

– Дорогая моя госпожа Вейра, – усмехнулся Робинтон, – учитывая, каким влиянием он пользуется в других областях, в поддержке лордов он не нуждается.

Робинтон, однако, и сам удивился безрассудству лорда. Появиться на публике всего через шесть дней после того, как он стал косвенным виновником гибели двух драконьих королев… А лорд Набольский тем временем высокомерно направился к предмету всеобщего интереса собравшихся. Бронзовый файр, который сидел на его плече, расправил для равновесия крылья и зашипел, чувствуя неприязнь окружающих к хозяину.

– Вот эта… никчемная труба и есть то самое невиданное устройство, которое покажет нам Алую Звезду? – язвительно поинтересовался лорд Набола.

– Не трогай, умоляю тебя. – Вансор метнулся к лорду, перехватив его руку.

– Что ты сказал? – угрожающе прошипел Мерон, сделавшись похожим на своего файра.

Лицо его исказила негодующая гримаса, казавшаяся еще более злобной в отблесках светильников.

К своему помощнику из темноты поспешил Фандарел.

– Прибор настроен и готов к наблюдениям. Если его сдвинуть, пропадет впустую многочасовая работа.

– Если он готов к наблюдениям, то давай наблюдать! – воинственно заявил лорд Набольский, обходя Вансора. – Ну? Что нужно делать с этой штукой?

Вансор вопросительно посмотрел на великана-кузнеца, который слегка качнул головой, и отошел назад, предоставив объяснения Фандарелу. Кузнец осторожно взялся узловатыми пальцами за маленький круглый выступ наверху небольшого цилиндра.

– Надо смотреть сюда. Приложи глаз, который лучше видит, – сказал он Мерону.

Пренебрежительный тон кузнеца, как и отсутствие обращения по титулу, не ускользнули от внимания лорда. Ему явно хотелось отчитать Фандарела – наверняка он так бы и поступил, будь на месте кузнеца Вансор.

Растянув губы в улыбке, Мерон снисходительно шагнул к дальногляду и, слегка наклонившись, приставил глаз к указанному месту. Мгновение спустя он поспешно отпрянул. На его лице промелькнул смешанный с потрясением ужас. Неуверенно хохотнув, он снова наклонился к прибору и смотрел долго… – с точки зрения Робинтона, даже слишком долго.

– Если картинка нерезкая, лорд Мерон… – осторожно начал Вансор.

– Заткнись! – отмахнулся тот, по-прежнему не пуская никого к устройству.

– Хватит, Мерон, – сказал Грож, лорд Форта, когда остальные начали беспокойно переминаться с ноги на ногу. – Тебе и так уже дали слишком много времени. Отойди и дай посмотреть другим.

Бросив на Грожа надменный взгляд, Мерон снова приник к трубе.

– Очень, очень интересно, – елейным тоном проговорил он.

– Вполне достаточно, Мерон, – бросила Лесса, шагнув к инструменту.

Этот человек не заслужил никаких привилегий.

Лорд посмотрел на нее с холодной насмешкой, будто на некое насекомое.

– Чего достаточно, госпожа Вейра? – произнес он таким тоном, что титул в его устах прозвучал словно ругательство.

Вся его поза демонстрировала столь бесстыдную фамильярность, что Робинтон невольно сжал кулаки, ощутив безумное желание не просто стереть похотливую ухмылку с его физиономии, но и подправить ее черты до неузнаваемости.

Мастер-кузнец, однако, среагировал быстрее. Прижав огромными ладонями руки Мерона к его бокам, Фандарел плавным движением оторвал лорда Набольского от земли на целую драконью ступню и отнес его как можно дальше от Звездных Камней, на самый край карниза. Здесь он отпустил лорда столь резко, что тот вскрикнул от боли и зашатался, с трудом удержав равновесие. Маленький файр, пронзительно крича, кружил вокруг его головы.

– Прошу, моя госпожа. – Поклонившись Лессе, мастер-кузнец с глубочайшей учтивостью предложил ей занять место у дальногляда.

Лессе пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до глазка. Она пожалела, что никто не учел, что далеко не все зрители высокого роста. Но стоило перед ней возникнуть изображению Алой Звезды, как от раздражения не осталось и следа. Казалось, будто до Алой Звезды, парившей на черном фоне, словно переливающийся множеством оттенков игрушечный шарик, рукой подать. Шар окутывала странная бело-розовая масса – вероятно, облака. Даже сама мысль, что над Алой Звездой могут быть облака, как над Перном, казалась удивительной и странной. В разрывах облачного покрова виднелась серая поверхность, на которой что-то поблескивало и искрилось. Оконечности слегка яйцевидной планеты были полностью белыми, но без облаков – будто большие ледяные шапки в северных областях Перна. На сером фоне виднелось нечто более темное – суша? Или моря?

Лесса невольно подняла голову, глядя на маленький алый диск в ночном небе, казавшийся детской игрушкой по сравнению с тем, что открыла магия дальногляда. Прежде чем кто-либо мог подумать, что она решила отойти от прибора, она вновь посмотрела в глазок. Невероятно. И пугающе. Если серое – это суша, то как полностью очистить ее от Нитей? Если же суша – то, что потемнее… Внезапно ей захотелось, чтобы кто-то другой увидел их древнего врага со столь близкого расстояния, и она отступила назад.

Лорд Грож с важным видом выступил вперед:

– Сангел, прошу…

До чего же похоже на лорда Форта, подумала Лесса, – играть роль хозяина, опередив П’зара, исполнявшего обязанности предводителя Форт-Вейра. Теперь она пожалела, что Ф’лар не смог здесь появиться! Что ж, возможно, П’зар просто проявлял вежливость по отношению к лорду. И все же лорду Грожу стоило бы…

Лесса пристроилась к Робинтону: присутствие арфиста всегда успокаивало. Ему не терпелось заглянуть в прибор, но он смиренно дожидался своей очереди. Грож, естественно, отдавал предпочтение другим лордам, даже перед главным мастером-арфистом Перна.

– Хоть бы он убрался отсюда, – сказала Лесса, искоса бросив взгляд на Мерона.

Лорд Набола даже не пытался вновь присоединиться к группе, из которой он был столь стремительно изгнан, но упрямо не желал уходить. Его оскорбительное упрямство, стремление находиться там, где ему явно не рады, раздражало Лессу, ассоциируясь с пугающим образом Алой Звезды.

Почему она выглядит столь… столь невинно? Почему над ней облака? Она просто обязана была выглядеть иначе – Лесса не могла даже предположить, как именно, но в любом случае… зловеще. Но на деле все обстояло иначе. И из-за этого становилось еще страшнее, страшнее, чем когда-либо.

– Ничего не вижу, – пожаловался Сангел Болльский.

– Минуту, господин. – Вансор подошел и стал поворачивать маленькую рукоятку. – Скажи, когда картинка прояснится.

– Что я, по-твоему, должен увидеть? – раздраженно спросил Сангел. – Там ничего нет, кроме яркого света… ого!

Сангел отшатнулся от глазка, будто его обожгли Нити, но тут же снова занял прежнее место, прежде чем Грож успел пригласить следующего лорда.

Лесса ощутила легкое облегчение, смешанное с самодовольством. Если даже неустрашимых лордов настолько потрясает увиденное…

– Почему она светится? Откуда она берет свет? Тут темно, – бормотал лорд Болла.

– Это свет солнца, мой лорд, – сухо и буднично ответил Фандарел, превращая чудо в общеизвестный факт.

– Как такое может быть? – возразил Сангел. – Солнце сейчас по другую сторону от нас. Даже ребенок знает, что…

– Естественно, но мы не закрываем от его света Алую Звезду. Мы, можно сказать, находимся ниже нее в небе, так что свет солнца достигает ее напрямую.

Похоже, Сангел тоже намеревался безраздельно завладеть дальноглядом.

– Достаточно, Сангел, – раздраженно бросил Грож. – Дадим посмотреть Отерелу.

– Но я еще почти ничего не видел, да еще и механизм пришлось настраивать, – пожаловался Сангел, но, встретив яростный взгляд Отерела и почувствовав, как Грож пытается отодвинуть его плечом, неохотно отошел в сторону.

– Давай настрою для тебя резкость, лорд Отерел, – вежливо пробормотал Вансор.

– Да, настрой. Я не полуслепой, как Сангел, – ответил лорд Тиллека.

– Теперь смотри сюда, Отерел…

– Потрясающе, да, лорд Сангел? – спросила Лесса, пытаясь понять, какая реакция на самом деле скрывается за пустой болтовней лорда. Тот недовольно фыркнул, хмурясь и беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Не сказал бы, что особо потрясающе, но, с другой стороны, я едва успел взглянуть.

– У нас впереди целая ночь, лорд Сангел.

Вздрогнув, лорд плотнее запахнул плащ, хотя ночь была не по-весеннему теплой.

– Похоже на детский мячик, – воскликнул лорд Тиллекский. – Слегка размытый… Или так и должно быть? – Он посмотрел на Лессу.

– Нет, мой лорд, – сказал Вансор. – Картинка должна быть четкой и ясной, на ней можно разглядеть облака.

– Ты-то откуда знаешь? – язвительно бросил Сангел.

– Вансор сегодня настраивал инструмент, – заметил Фандарел.

– Облака? – переспросил лорд Тиллека. – Да, вижу. Но где суша? Темное или серое?

– Это нам пока неизвестно, – ответил Фандарел.

– Суша не выглядит так с высоты полета дракона, – впервые за все время подал голос П’зар, предводитель Форт-Вейра.

– С такого далекого расстояния все кажется совсем иным, – сухо проговорил Вансор тоном человека, знающего свое дело. – К примеру, горы Форта, что нас окружают, выглядят совсем по-другому, если смотреть на них с высот Руата или равнин Крома.

– Значит, все то темное – суша?

Лорд Отерел с трудом пытался сохранить самообладание. Похоже, подумала Лесса, увиденное его обескуражило. Лорд Тиллека наверняка рассчитывал, что Нити на Алой Звезде будут вот-вот истреблены.

– Мы пока не уверены, – все так же авторитетно ответил Вансор.

Лессе он нравился все больше. Мужчина не должен бояться говорить, что он чего-то не знает. Как и женщина.

Лорд Тиллекский не желал отходить от прибора – будто надеясь, подумала Лесса, что, если смотреть достаточно долго, найдется хороший аргумент в пользу экспедиции. Наконец, среагировав на едкие замечания Нессела Кромского, он отошел в сторону.

– Как по-твоему, где там суша, Сангел? Ты вообще хоть что-то видел?

– Конечно. Я видел облака столь же отчетливо, как сейчас тебя.

Отерел Тиллекский презрительно фыркнул:

– Значит, не много ты видел, поскольку сейчас темно.

– Я видел то же, что и ты, Отерел. Серое, черное и облака. Звезда, у которой есть облака! Ерунда какая-то. Это на Перне есть облака!

Лесса поспешно закашлялась, сдерживая смех, но, заметив веселый взгляд арфиста, задумалась, какой будет его реакция на Алую Звезду. Поддержит он экспедицию или выступит против? И что хочется услышать от него ей самой?

– Да, на Перне есть облака, – сказал Отерел, слегка удивленный подобным замечанием. – И если на Перне есть облака и больше воды, чем суши, то и на Алой Звезде тоже…

– Откуда тебе знать? – возразил Сангел.

– Отличить сушу от воды тоже найдется способ, – продолжал Отерел, не обращая внимания на лорда Болла. – Дай мне взглянуть еще раз, Нессел, – заявил он, отталкивая лорда Крома.

– Нет уж, погоди, лорд Тиллекский! – Нессел властно положил руку на прибор.

Отерел попытался его оттеснить, тренога покачнулась, и закрепленный на поспешно установленном шарнире дальногляд изменил направление.

– Что ты наделал? – вскричал Отерел. – Я всего лишь хотел понять, можно ли отличить сушу от воды!

Вансор пытался вклиниться между двумя лордами, чтобы поправить свой драгоценный прибор.

– Я еще не успел толком взглянуть, – пожаловался Нессел, не желая расставаться с дальноглядом.

– Ты все равно ничего не увидишь, лорд Нессел, если не позволишь Вансору снова нацелить его на Звезду, – сказал Фандарел, вежливо предлагая лорду Кромскому отойти.

– Чтоб тебя, да ты глуп как цеппи, Нессел, – проворчал лорд Грож, отводя его в сторону, чтобы освободить место для Вансора.

– Это лорд Тиллекский глупец, а не я.

– Я успел увидеть достаточно, чтобы понять, что темного там меньше, чем серого, – заявил Отерел. – На Перне больше воды, чем суши. И на Алой Звезде тоже.

– И тебе это стало ясно с первого взгляда, Отерел? – растягивая слова, злобно спросил из темноты Мерон.

Лорд Набольский самодовольно подошел ближе, с чувством собственника поглаживая своего бронзового файра. Довольное воркование ящерки показалось Лессе чуть ли не оскорбительным. Она подчеркнуто посторонилась.

– Потребуется множество наблюдений, чтобы хоть сколько-нибудь определенно утверждать, как устроена Алая Звезда, – прогремел Фандарел. – Одного лишь сходства недостаточно. Никоим образом.

– Воистину, мастер, – поддержал его Вансор, не отрываясь от глазка прибора и медленно поворачивая его на фоне ночного неба.

– Чего ты так долго? – раздраженно спросил Нессел Кромский. – Вон же Звезда. Мы все видим ее невооруженным глазом.

– А ты смог бы легко найти зеленый камешек, брошенный в полдень на песок в Айгене? – спросил Робинтон.

– Ага, поймал! – воскликнул Вансор.

Нессел метнулся вперед, собираясь схватиться за трубу, но тут же отдернул руку, вспомнив, к чему может привести неосторожное движение. Заложив руки за спину, он некоторое время смотрел на Алую Звезду, но долго задерживаться у дальногляда не стал. К прибору устремился Отерел, но мастер-арфист оказался проворнее.

– Полагаю, теперь моя очередь, поскольку все лорды уже посмотрели по одному разу.

– Вполне честно, – громко объявил Сангел, яростно глядя на Отерела.

Пристально наблюдавшая за мастером-арфистом Лесса увидела, как напряглись его плечи: он впервые видел их древнего врага так близко. У глазка он оставался недолго – а может, ей только так показалось, – а затем, медленно выпрямившись, задумчиво посмотрел на Алую Звезду в темном небе над ними.

– Ну, арфист? – надменно спросил Мерон. – У тебя ведь всегда найдется что сказать по любому случаю?

Взгляд Робинтона задержался на лорде Набольском дольше, чем до этого на Звезде.

– Полагаю, нам разумнее держаться от нее подальше.

– Ха! Я так и думал, – с отвратительной торжествующей ухмылкой заявил Мерон.

– Не подозревал, что ты думаешь, – спокойно заметил Робинтон.

– Что ты имеешь в виду, Мерон? – В голосе Лессы прозвучали опасно резкие нотки.

– Разве не ясно? – Лорд Набола не собирался смягчать свой оскорбительный тон. – Арфист поступает так, как приказывает Бенден-Вейр. А поскольку Бенден-Вейр не заинтересован в уничтожении источника Нитей…

– С чего ты взял? – холодно спросила Лесса.

– И на каком основании ты, лорд-холдер Набольский, обвиняешь арфиста Перна в том, что он выполняет приказы Бенден-Вейра? Предлагаю незамедлительно привести доказательства или взять свои слова назад. – Рука Робинтона легла на рукоять ножа на поясе.

Бронзовый файр на плече Мерона зашипел, тревожно раскрыв хрупкие крылья. Лорд Набола лишь многозначительно ухмыльнулся, демонстративно поглаживая ящерку.

– Говори, Мерон, – потребовал Отерел.

– Но это же ясно каждому, можно не сомневаться…

Злобная ухмылка Мерона стала шире, он словно издевался над тупостью остальных.

– Он же безнадежно влюблен… в госпожу Бенден-Вейра.

Лесса ошеломленно уставилась на лорда. Да, она уважала Робинтона и восхищалась им. Возможно, он ей даже нравился. Она всегда была рада его видеть и никогда этого не скрывала, но… Мерон, похоже, сошел с ума, пытаясь подорвать веру народа во всадников порочными, абсурдными слухами. Сперва Килара, а теперь… С другой стороны, слабость Килары, ее распущенность, общее отношение холдов и мастерских к обычаям Вейров придавали его обвинениям некое правдоподобие…

Искренний хохот Робинтона напугал ее. И заставил исчезнуть ухмылку с лица лорда Набола.

– Меня куда больше привлекает бенденское вино, чем госпожа Бенден-Вейра!

На лицах окружающих отразилось столь безмерное облегчение, что Лессе стало не по себе. Значит, лорды готовы были поверить несправедливым обвинениям Мерона. Если бы не реакция Робинтона, если бы она начала протестовать… Лесса попыталась улыбнуться, поскольку общеизвестная любовь мастера-арфиста к вину, особенно к бенденскому, выглядела намного правдоподобнее клеветы Мерона. Насмешка оказалась лучшей защитой, нежели истина.

– Более того, – продолжал арфист, – мастер-арфист Перна не имеет определенного мнения по поводу Алой Звезды, ни единой строчки. Ибо эта… этот детский мячик пугает его до смерти, отчего он жаждет того самого бенденского вина, здесь и сейчас, в неограниченном количестве.

От насмешливого тона голоса Робинтона не осталось и следа.

– Я точно так же погружен в прошлое и в историю нашего возлюбленного Перна, и я спел слишком много баллад о зле, которое несет Алая Звезда, чтобы желать с ней встретиться. Мне хватает и того, что я увидел там. – Он показал на дальногляд. – Но те, кто вынужден сражаться с Нитями день за днем, Оборот за Оборотом, могут взирать на нее с меньшим страхом, нежели несчастный арфист. И я готов поспорить на последний клочок твоей земли, лорд Мерон, что всадники всех Вейров с радостью обойдутся без обязанности спасать твою шкуру от Нитей, даже если это потребует уничтожения Нитей на всей поверхности Алой Звезды.

В голосе арфиста звучала такая страсть, что Мерон попятился, прижав ладонью чрезмерно возбудившегося файра.

– Как могли вы все усомниться, – Робинтон бросил осуждающий взгляд на остальных четверых лордов, – что всадники не испытали бы такого облегчения, как вы, если б увидели шанс положить конец многовековым заботам о вашей безопасности? Они устали защищать вас от Нитей. Ты, Грож, Сангел, Нессел, Отерел – все вы должны это понять. Вспомните Т’кула и Т’рона. Все вы знаете, что делают с человеком Нити. И вам известно, что случается, когда умирает дракон. Или мне и об этом напомнить? Вы всерьез верите, что всадникам хочется, чтобы так продолжалось всегда? Что они с этого имеют? Почти ничего! Стоят ли их раны нескольких мешков зерна или клинка из кузницы? Может ли возместить потерю дракона повозка с товарами или тощая корова? И если у нас теперь есть древнее средство, позволяющее нашим слабым глазам разглядеть эту побрякушку в небесах, – почему Нити до сих пор существуют? Разве вопрос лишь в том, чтобы найти координаты и совершить прыжок? Что, если всадники уже когда-то пытались, но у них ничего не вышло из-за того, что те серые массы, которые мы видим, – не вода и не суша, но бесчисленные Нити, которые корчатся и извиваются, пробиваясь наверх, чтобы атаковать нас? Что, если тамошние облака состоят не из водяного пара, как облака Перна, но из чего-то смертоносного, куда более враждебного нам, нежели Нити? Кто знает, не найдем ли мы в темных пятнах этой планеты кости давно погибших драконов и всадников? Слишком многое нам пока неизвестно, и да, полагаю, нам разумнее держаться от нее подальше. Но думаю, время размышлений прошло, и нам следует довериться безрассудной отваге, надеясь, что ее хватит всем. Ибо я верю, – арфист медленно повернулся к Лессе, – хотя у меня тяжело на сердце и душа моя полна страха, что всадники Перна полетят к Алой Звезде.

– Именно таковы намерения Ф’лара, – послышался громкий звенящий голос Лессы. Она высоко подняла голову и расправила плечи, понимая, что, в отличие от арфиста, не может признаться в собственных страхах даже себе самой.

– Именно так, – прогремел Фандарел, медленно качая большой головой вверх и вниз. – Он велел мне и Вансору провести как можно больше наблюдений над Алой Звездой, чтобы как можно скорее снарядить экспедицию.

– И как долго нам дожидаться этой экспедиции? – поинтересовался Мерон, словно не слышал до этого слов арфиста.

– Ты что, решил, что тебе с ходу назовут дату и время? – спросил Грож.

– Ну, в Бенден-Вейре полно знатоков всевозможных дат, времен и закономерностей, – столь елейно ответил Мерон, что Лессе захотелось расцарапать ему физиономию.

– И они спасли твои доходы, наболец, – напомнил Отерел.

– Есть мысли, госпожа Вейра? – с тревогой спросил Сангел Лессу.

– Мне нужно завершить наблюдения, – взволнованно вмешался Вансор. – Было бы глупостью, даже безумием, что-либо предпринимать, пока мы не изучим всю Алую Звезду и не нанесем на карту все отличительные черты разноцветных участков ее поверхности. Вы сами видели, как плотно ее закрывают облака. Еще предстоит немало работы. А потом нужно продумать защиту…

– Ясно, – прервал его Мерон.

«Перестанет ли он когда-нибудь ухмыляться?» – подумала Лесса. С другой стороны, его иронический настрой мог сработать им на пользу.

– На это может потребоваться целая жизнь.

– Насколько я знаю Ф’лара – вряд ли, – сухо сказал арфист. – У меня в последнее время возникло ощущение, что предводитель Бенден-Вейра воспринимает недавние причуды нашего древнего врага как личное оскорбление, поскольку тот не желает подчиняться нашим расчетам времени и места, где он должен появиться.

В словах арфиста прозвучала добродушная насмешка, и Отерел Тиллекский невольно фыркнул. Лорд Грож задумчиво покачал головой, вероятно вспомнив взбучку, которую устроил ему недавно Ф’лар.

– Оскорбление для предводителя Бендена? – ошеломленно переспросил Сангел. – Но его временные таблицы оставались точными на протяжении многих Оборотов. Я сам ими пользовался, и они ни разу не ошибались – до недавнего времени.

Мерон, в чьей позе больше не чувствовалось притворства, топнул ногой.

– Все вы дураки! Слушаете сладкие речи арфиста, который лишь заговаривает вам зубы! Мы никогда не избавимся от Нитей – по крайней мере, при нашей жизни! И, пока эта планета вращается вокруг солнца, мы будем платить десятину бездельничающим вейрам, всецело полагаясь на всадников и их женщин. И ни у кого из вас, великих лордов, не хватает смелости поставить вопрос ребром. Нам не нужны всадники с их драконами. Совсем. У нас есть огненные ящерицы, которые жрут Нити…

– В таком случае мне следует сообщить Т’бору из Вейра Плоскогорье, что его крылья могут больше не патрулировать Набол? Уверена, он будет только рад, – небрежно предложила Лесса своим самым ласковым тоном.

Лорд Набола взглянул на нее с неприкрытой ненавистью. Файр на его плече зашипел и приготовился к прыжку. Послышался оглушительный рев Рамот’ы, и файр, пискнув, исчез. Давясь ругательствами и громко топая, Мерон зашагал по освещенной дорожке, хрипло призывая приданную ему зеленую драконицу, которая явилась так быстро, что Лесса не сомневалась: без Рамот’ы тут тоже не обошлось.

– Ты же не станешь приказывать Т’бору больше не патрулировать Набол, госпожа Вейра? – спросил Нессел Кромский. – Все-таки его земли граничат с моими…

– Лорд Нессел, – начала Лесса, намереваясь сказать ему, что у нее, во-первых, нет таких полномочий, а во-вторых… – Лорд Нессел, – улыбнувшись, повторила она, – ты ведь заметил, что лорд Набольский не стал этого требовать? Хотя, – она преувеличенно вздохнула, – у нас есть жгучее желание наказать его за причастность к гибели двух драконьих королев. – Она вновь едва заметно улыбнулась. – Но на его землях живут сотни ни в чем не повинных людей, и нельзя заставлять их страдать из-за… как бы это сказать… неразумного поведения лорда.

– И в связи с этим у меня вопрос, – поспешно откашлявшись, сказал Грож. – Что будет с этой… Киларой?

– Ничего, – бесстрастно ответила Лесса, полагая, что данная тема исчерпана.

– Ничего? – гневно переспросил Грож. – Она повинна в гибели двух королев, и ты ничего не собираешься…

– Разве лорды собираются наказать Мерона? – Лесса сурово обвела взглядом всех четверых.

Последовала долгая пауза.

– Мне пора возвращаться в Бенден-Вейр. Там уже скоро наступит рассвет и новый день. Не будем мешать Вансору и Фандарелу вести наблюдения за Алой Звездой.

– Прежде чем они полностью завладеют той штуковиной, я хотел бы взглянуть еще раз, – громко заявил Отерел Тиллекский. – У меня острое зрение…

Лесса позвала Рамот’у. Она устала, и ей хотелось вернуться в Бенден-Вейр – не столько для того, чтобы поспать, но чтобы убедиться, что с Ф’ларом все в порядке. Да, с ним был Мнемент’, и он сообщил бы, если бы его всаднику вдруг стало хуже…

«И я бы тоже», – слегка обиженно подтвердила Рамот’а.

– Лесса, – донесся до нее негромкий голос арфиста, – ты одобряешь эту экспедицию?

Она вгляделась в его освещенное огнями вдоль дорожки лицо, выражение которого оставалось бесстрастным. Внезапно она подумала: в самом ли деле следует верить в его речь у Звездных Камней? Он с такой легкостью умел притворяться, что у нее порой возникали сомнения в его искренности.

– Я боюсь, – ответила она. – Боюсь, что кто-то уже наверняка пытался до нас. Когда-то давно. Вполне разумное предположение…

– Есть какие-нибудь записи о том, что кто-то, помимо тебя, когда-либо совершал прыжок во времени?

– Нет, – вынуждена была признать Лесса. – Пока таких не нашлось. Но, с другой стороны, в том не было нужды.

– А совершать прыжок иного рода, о котором сейчас идет речь, тоже не было нужды?

– Не мучай меня, Робинтон… – прошептала она, сама не зная, о чем сейчас следует думать или как поступать и ей самой, и всем остальным, и, увидев обеспокоенный взгляд арфиста, порывисто сжала его руку. – Откуда нам знать? Как мы можем быть уверены?

– А ты была уверена, что на Песню-Вопрос можно найти ответ – и что именно ты его найдешь.

– У тебя что, есть для меня новая Песня-Вопрос?

– Вопросы – да, есть. – Улыбнувшись, арфист мягко накрыл ее руку своей. – Ответ? – Он покачал головой и отошел назад, глядя на снижающуюся Рамот’у.

Но забыть его вопросы было даже сложнее, чем Песню-Вопрос, которая стала для нее толчком для путешествия в прошлое. Вернувшись в Бенден, она обнаружила, что Ф’лар беспокойно спит и тело его пышет жаром. Как ни пыталась Лесса заснуть рядом с ним на широком ложе, ей не удавалось, и, пытаясь хотя бы отчасти избавиться от страха за Ф’лара и ожидающую впереди неизвестность, она вышла в вейр королевы. Пошевелившись во сне, Рамот’а сложила для нее передние лапы в виде колыбели, и Лесса, убаюканная драконьим теплом, наконец заснула.

* * *

Утром Ф’лар чувствовал себя немногим лучше. Раздраженно ворча, он потребовал от Лессы подробно рассказать о вчерашнем вечере.

– Не представляю, чего ты от меня ожидал, – сердито бросила она, в четвертый раз терпеливо описав все, что видела в глазок дальногляда.

– Я ожидал, – он многозначительно помедлил, – что ты найдешь некий… ориентир, который позволит драконам совершить полет в Промежутке. – Он вырвал клочок из шкуры на постели и откинул с глаз непокорную прядь волос. – Мы должны сдержать наше обещание лордам.

– Зачем? Чтобы доказать, что Мерон не прав?

– Нет. Чтобы доказать, возможно или нет навсегда избавиться от Нитей. – Он хмуро взглянул на Лессу, будто та знала ответ.

– Думаю, кто-то другой уже наверняка пытался это выяснить, – устало проговорила она. – Но Нити никуда не делись.

– Это ничего не значит, – резко возразил Ф’лар. У него начался приступ кашля, причиняя боль поврежденным мышцам на пояснице. Лесса тут же оказалась рядом, протягивая ему кружку разбавленного вина с соком плодов лунного дерева.

– Мне нужен Ф’нор, – нетерпеливо бросил он.

Лесса неодобрительно посмотрела на тяжело дышавшего Ф’лара.

– Если удастся оторвать его от Брекки, – ответила она, увидев, как его губы сжались в тонкую линию. – Полагаешь, только ты, Ф’лар, предводитель Бенден-Вейра, способен презреть традицию?

– Дело не в…

– Если тебя так беспокоит твоя затея с личинками, то я велела поймать Нить Н’тону…

– Н’тону? – Ф’лар удивленно уставился на нее.

– Да. Он хороший парень и, судя по тому, что я слышала вчера в Форт-Вейре, всегда ненавязчиво поспевает туда, где требуется его помощь.

– И?..

– И – что? Думаю, когда в Форт-Вейре поднимется в брачный полет следующая королева, он наверняка станет предводителем. Тебе ведь именно это и нужно?

– Я не про это. Я про Нить.

Воспоминание вызвало у Лессы легкую тошноту.

– Как ты и предполагал, червяки сразу же выползли на поверхность, как только мы положили к ним Нить. Вскоре от нее ничего не осталось.

Глаза Ф’лара вспыхнули, губы раздвинулись в торжествующей улыбке.

– Почему ты не сказала раньше?

Уперев кулаки в бока, Лесса удостоила его самым суровым взглядом, каким только могла:

– Потому что была занята другими делами. Все-таки это не та тема, которую стоит обсуждать в открытую. Если даже столь преданные всадники, как…

– Что говорит Н’тон? Он ведь понимает, что я пытаюсь сделать?

Лесса задумчиво взглянула на Ф’лара:

– Да, понимает, и именно поэтому я выбрала его в качестве замены Ф’нору.

Ее слова, похоже, успокоили Ф’лара. Глубоко вздохнув, он откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Хороший выбор… Он способен на большее, чем быть предводителем Форт-Вейра. Он продолжает наше дело. Именно такие нужны нам больше всего, Лесса. Те, кто способен думать, те, кто может продолжить наше дело. Как уже бывало раньше.

Снова открыв глаза, он с легким страхом и явной тревогой взглянул на Лессу:

– Который сейчас час в Форт-Вейре?

Лесса быстро посчитала в уме.

– Около четырех часов до рассвета.

– Мне нужен Н’тон, и как можно скорее.

– Погоди, Ф’лар, он же всадник Форта…

Ф’лар схватил ее за руку, притянув к себе.

– Ты что, не понимаешь? – хрипло, с пугающей настойчивостью проговорил он. – Он должен знать. Знать все мои планы. Если что-нибудь случится…

Лесса непонимающе уставилась на него. Сперва ее охватила злость из-за его жалости к себе, а затем ужас при мысли, что он, возможно, в самом деле смертельно болен.

– Ф’лар, возьми себя в руки, – прошептала она, ощущая исходящий от него жар.

Он снова упал на постель, мотая головой.

– Так уже бывало раньше… Я знаю… Мне нужен Ф’нор… что бы он ни говорил…

«Сюда летят Лиот’ и зеленая из Телгара», – объявил Мнемент’. Бессвязная речь Ф’лара, похоже, нисколько его не беспокоила, и это несколько утешило Лессу.

Ф’лар удивленно вскрикнул, бросив на нее укоризненный взгляд.

– Не смотри на меня так. Я не посылала за Н’тоном. Там еще даже не рассвело.

«На зеленой – гонец, он очень взволнован», – с легким любопытством сообщил Мнемент’.

Рамот’а, перебравшаяся после пробуждения Лессы на площадку Рождений, приветствовала бронзового Лиот’а вызывающим ревом. В коридор быстрым шагом вошел Н’тон в сопровождении Вансора, которого Лесса никак не ожидала увидеть. Лицо толстячка раскраснелось от возбуждения, глаза, под которыми образовались темные круги, блестели.

– Госпожа, ты даже не представляешь, какие у нас новости! Просто невероятно! – бормотал Вансор, сунув ей под нос большой лист, на котором, как ей показалось, были изображены в основном круги.

Потом Вансор увидел Ф’лара, и от его радостного волнения не осталось и следа, едва он понял, что предводитель Вейра серьезно болен.

– Господин, я понятия не имел… я не предполагал…

– Ерунда, – раздраженно буркнул Ф’лар. – Что тебя сюда привело? Что там у тебя? Покажи. Ты нашел ориентир для драконов?

Вансор неуверенно замялся, и Лесса, взяв за руку, подвела его к постели.

– Что означает эта картинка? Ага, это Перн, а это Алая Звезда… но что это за остальные круги?

– Точно не знаю, госпожа, но я обнаружил их, осматривая небо прошлой ночью… или этим утром. Алая Звезда не единственный шар над нами. Есть еще и этот, который стал виден ближе к утру… так ведь, Н’тон?

Молодой бронзовый всадник торжественно кивнул, в глазах его блеснул веселый огонек, явно вызванный своеобразной манерой мастера-стекольщика описывать увиденное.

– А здесь, хоть и очень слабо, виден наш третий небесный сосед, к северо-востоку от нас, низко над горизонтом. И еще прямо на юге – это была идея Н’тона, посмотреть везде, – мы нашли вот этот шар, побольше. А вокруг него с большой скоростью движется необычное скопление других небесных тел. Воистину, в небесах вокруг Перна целое столпотворение!

На лице Вансора отразилось смятение, показавшееся Лессе таким нелепым, что она с трудом подавила смешок.

Взяв у стекольщика листок, Ф’лар начал его изучать. Лесса подтолкнула Вансора к табурету возле постели больного.

Ф’лар задумчиво постучал пальцем по кругам, словно от этого они могли стать более реальными.

– То есть в небе четыре звезды?

– На самом деле их намного больше, предводитель, – ответил Вансор. – Но лишь эти, – он показал испачканным пальцем на трех вновь обнаруженных соседей, – выглядят в дальногляд будто шары. Остальные – просто яркие светящиеся точки, каковыми всегда были звезды. Соответственно, следует предполагать, что эти три тоже вращаются вокруг нашего солнца, как и мы, под воздействием силы, которая притягивает к солнцу нас и Алую Звезду, – силы, которая, как мы знаем, чудовищна…

Ф’лар оторвался от грубого наброска, и лицо его исказилось от ужаса.

– Если они настолько близко… в самом ли деле Нити падают с Алой Звезды?

– Ох… – простонал Вансор, беспомощно заламывая руки.

– Ерунда, – заявила Лесса так уверенно, что все трое мужчин удивленно посмотрели на нее. – Не стоит добавлять новые сложности к тем, что уже имеются. Древние, которым хватило знаний, чтобы сделать этот дальногляд, определенно считали источником Нитей Алую Звезду. Будь виновницей этого одна из тех других, они бы так и сказали. Нити падают именно тогда, когда к Перну приближается Алая Звезда.

– На том рисунке в зале Совета в Форт-Вейре есть изображение движущихся по кругу шаров, – задумчиво проговорил Н’тон. – Только там их шесть, и… – Глаза его внезапно расширились, и он быстро взглянул на листок в руке Вансора, – возле одного из них, предпоследнего, есть скопление спутников поменьше.

– В чем тогда повод для беспокойства, не считая того, что мы видим это собственными глазами? – спросила Лесса, поднимая кувшин с кла и кружки, чтобы обслужить гостей. – Мы всего лишь обнаружили то, что Предки уже давно знали и изобразили на той стене.

– Но теперь, – тихо сказал Н’тон, – мы знаем, что означает тот чертеж.

Лесса задержала на нем взгляд, едва не перелив кружку Вансора через край.

– Верно. Именно в реальном опыте и состоит знание, Н’тон.

– Как я понимаю, вы оба провели ночь возле дальногляда? – спросил Ф’лар. Оба кивнули. – Что насчет Алой Звезды? Вы видели что-нибудь, что могло бы послужить для нас ориентиром?

– Что касается этого, господин, – ответил Н’тон, бросив вопросительный взгляд на Вансора, – то там есть странной формы выступ, который напоминает мне оконечность Нерата, только направленную на восток, а не на запад… – Он замолчал, неуверенно пожав плечами.

Вздохнув, Ф’лар снова откинулся на подушки. Оживленное выражение на его лице исчезло.

– Не слишком существенная подробность, да?

– Мы наблюдали только одну ночь, – поспешил объяснить Н’тон. – Вряд ли в последующие ночи изображение поменяется.

– Напротив, предводитель. – Вансор широко раскрыл глаза. – Алая Звезда вращается вокруг собственной оси точно так же, как и Перн.

– Но она все равно слишком далеко, чтобы различить какие-либо детали, – решительно заявила Лесса.

Ф’лар раздраженно посмотрел на нее:

– Если бы я только мог увидеть сам…

Взгляд Вансора просиял.

– Ну, в общем, я почти выяснил, как использовать линзы из мелкогляда. Конечно, такой маневренности, как с тем древним устройством, не добьешься, но преимущество в том, что я могу установить линзы на Звездных Камнях прямо здесь. Кстати, интересно: если я поставлю одну линзу на Глаз-Камне, а другую на Каменном Пальце, ты сможешь увидеть… хотя нет, не сможешь…

Вансор о чем-то задумался.

– Чего я не смогу увидеть?

– Ну… те камни расположены так, чтобы поймать Алую Звезду лишь в день зимнего солнцестояния, так что, естественно, в любое другое время угол будет не тот. Хотя, с другой стороны… – Вансор напряженно нахмурился, и в его глазах отразились мириады проносившихся в его мозгу мыслей. – Надо подумать. Но я уверен, что сумею что-нибудь соорудить, чтобы ты смог увидеть Алую Звезду, не покидая Бенден.

– Ты наверняка устал, Вансор, – сказала Лесса, прежде чем Ф’лар успел задать очередной вопрос.

– Не важно, – ответил Вансор, моргая изо всех сил.

– Очень даже важно, – решительно возразила Лесса, вынимая кружку из его руки. – Думаю, мастер Вансор, тебе следует немного поспать прямо здесь, в Бендене.

– Стоит ли тебя затруднять, госпожа? Хотя я больше всего боялся, что свалюсь с дракона в Промежутке. Но ведь такое невозможно, правда? Нет, мне нельзя оставаться. Со мной дракон из мастерской. Пожалуй, мне в самом деле лучше…

Голос Вансора затих в коридоре, куда увела его Лесса.

– Прошлую ночь он тоже провел на ногах, – сказал Н’тон, с сочувственной улыбкой глядя ему вслед.

– Значит, до Алой Звезды невозможно добраться через Промежуток?

Н’тон медленно покачал головой:

– Насколько мы смогли понять – нет. Сколько мы за ней ни наблюдали, мы видели лишь одни и те же темные красноватые массы. Перед тем как мы решили сообщить тебе про другие планеты, я взглянул в последний раз, и тот выступ, похожий на мыс в Нерате, исчез, слившись с остальным серо-красным фоном.

– Должен быть какой-то способ до нее добраться.

– У меня нет сомнений, что ты его найдешь, господин, когда почувствуешь себя лучше.

Ф’лар поморщился, подумав, что определение «ненавязчивый» весьма подходит молодому всаднику, который выразил уверенность в его успехе, умело намекнув, что немедленным действиям препятствует лишь его болезнь и что болезнь эта – лишь временное явление.

– Поскольку с данным вопросом пока все ясно, перейдем к другому. Лесса говорила, что ты раздобыл для нас Нить. Ты видел, как с ней разделались те болотные червяки? – (Н’тон кивнул, блеснув глазами.) – Если бы нам не пришлось уступить Южный континент нашим раскольникам, я бы разослал поисковые группы, чтобы выяснить, где проходят его границы. Мы до сих пор не знаем, насколько широко они простираются. На западе – пустыня, на востоке – море. Но вряд ли эти личинки обитают лишь в болотистой местности. – Ф’лар тряхнул головой, стараясь говорить медленнее и не столь эмоционально. – Нити падали в Южном Вейре на протяжении семи Оборотов, но наземные команды не находили в земле ничего, что требовалось бы сжечь, – хотя часть Нитей постоянно добирается до земли, сколь бы опытными и зоркими ни были всадники. Т’бор настаивает, что после Падений зарывшиеся Нити не находили ни разу. – Ф’лар поморщился. – Его всадники знают свое дело, и Падения на юге не столь обильны, и все же мне хотелось бы знать…

– И что ты по этому поводу думаешь? – со свойственной ей резкостью спросила вернувшаяся Лесса. – Как я понимаю – ничего. Пока Нити не начали падать вне расписания и ты не побывал на болотах, тебе не приходило в голову как-то сопоставить эти сведения.

Естественно, она была права, но, судя по виду Н’тона, он стоял перед мучительной дилеммой: согласиться с ней или посочувствовать Ф’лару. Ф’лар мысленно обругал себя за свою немощь, вынуждавшую его в критический момент полагаться на наблюдения других.

– Я уже не первый Оборот всадник, предводитель, – сказал Н’тон, обдумывая каждое слово. – Я научился тому, что все имеет свою цель. Когда-то я считал глупцом своего отца, который настаивал, что кожу можно дубить лишь одним способом, а растягивать ее нужно понемногу, хорошо намочив, но недавно я понял, что в том есть свой порядок, свой резон, своя поэзия. – Он замолчал, но Ф’лар поторопил его, требуя продолжать. – Больше всего меня интересовали методы мастера-кузнеца. Он постоянно размышляет.

Ф’лар улыбнулся, увидев восхищенный блеск в глазах молодого всадника.

– Боюсь, я ему только мешаю, но я столь многому у него научился – вполне хватает, чтобы понять, насколько велики пробелы в переданных нам знаниях, понять, что, возможно, Южный континент был покинут для того, чтобы на нем расплодились те личинки…

– Хочешь сказать, Предки знали, что не смогут добраться до Алой Звезды, – воскликнула Лесса, – и вывели червяков для защиты своих посевов?

– Если они вывели драконов из огненных ящериц, то почему бы и не червяков в качестве наземных команд? – улыбнулся Н’тон, понимая, сколь фантастично выглядит его предположение.

– Вполне разумно. – Лесса с надеждой посмотрела на Ф’лара. – Во всяком случае, это объясняет, почему драконы не совершали прыжков в Промежутке к Алой Звезде. В том попросту не было нужды – защита уже имелась.

– Тогда почему этих личинок нет здесь, на севере? – проворчал Ф’лар.

– Ха! Кто-то внезапно умер и не успел передать все сведения, или посеять личинок, или вырастить их… кто знает, что могло случиться? – Лесса развела руками.

Ф’лар со всей очевидностью понял, что она предпочитает именно эту теорию, возможно пытаясь помешать его желанию отправиться к Алой Звезде. Ему хотелось верить, что именно в личинках заключается ответ, но на Алой Звезде побывать необходимо, хотя бы для того, чтобы убедить лордов, что всадники заслуживают доверия.

– Мы до сих пор не знаем, существуют ли личинки за пределами болот, – напомнил ей Ф’лар.

– Я не против пробраться туда и выяснить, – сказал Н’тон. – Я очень хорошо знаю Южный континент, господин, возможно, лучше, чем кто-либо еще, даже Ф’нор. Мне бы хотелось получить твое разрешение побывать там и проверить… – Увидев, как колеблется Ф’лар и хмурится Лесса, он поспешно продолжил: – Я сумею обмануть Т’кула. Он столь прямолинеен, что его даже жаль.

– Ладно, ладно, Н’тон. Отправляйся. Если честно, мне больше некого послать.

Ф’лар попытался скрыть горечь при мысли, что Ф’нор связал себя с женщиной, – разве он не всадник в первую очередь? Но он тут же понял, что не прав. Брекка была госпожой Вейра и лишилась своей королевы вовсе не по собственной вине. Ф’лар до сих пор ругал себя за то, что ему не пришло в голову пристальнее следить за Киларой, хотя его предупреждали. И если присутствие рядом Ф’нора могло облегчить страдания Брекки, было бы непростительно лишать ее общества друга.

– Отправляйся, Н’тон. Выясни все и привези побольше образцов этих личинок из разных мест. Жаль, что Вансор разобрал то другое устройство – мы могли бы взглянуть на них поближе. Мастер-скотовод – просто дурак. В разных местах личинки могут быть не одни и те же.

– Личинки – это просто личинки, – пробормотала Лесса.

– Скот, выращенный в горах, отличается от того, что выращен на равнинах, – сказал Н’тон. – Луноцветы, что растут на юге, больше, и плоды их сочнее, чем в лучших садах Нерата.

– Ты слишком много знаешь, – заметила Лесса, скрыв за улыбкой язвительный тон.

– Я бронзовый всадник, госпожа Вейра, – улыбнулся в ответ Н’тон.

– Лучше иди. Нет, погоди. Ты уверен, что вы с Лиот’ом не понадобитесь в Форте для борьбы с Нитями? – спросил Ф’лар.

Зрелище пышущего здоровьем парня, лишь подчеркивавшее его немощь, причиняло ему страдания.

– Ни на мгновение, господин. Там пока что кромешная ночь.

Задорный тон Н’тона лишь подчеркивал его молодость, и Ф’лар махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Едва всадник вышел, Ф’лар столь ожесточенно выругался, что Лесса озабоченно бросилась к нему.

– Я буду здоров. Буду здоров! – выдохнул он, прижав ее ладонь к своей щеке и благодарно ощущая прохладу ее пальцев.

– Конечно будешь. Ты никогда серьезно не болеешь, – тихо прошептала она, поглаживая свободной рукой его лоб. – Просто ты сделал глупость, отправившись в Промежуток. Застудил рану и заработал лихорадку, – язвительно добавила она.

Ее тон и ласковые прохладные прикосновения успокоили Ф’лара. Он откинулся на подушки и заставил себя заснуть, чтобы поскорее выздороветь.