Южный Вейр, середина утра

– Нет, Ранелли, я не видела Килару все утро, – терпеливо объяснила старухе Брекка уже в четвертый раз.

– И еще тебе бы стоило получше заботиться о своей несчастной королеве, вместо того чтобы возиться с этими… порхающими надоедами, – проворчала Ранелли и, хромая, вышла из главного зала Вейра.

У Брекки наконец нашлось время взглянуть на раненого коричневого файра Миррим. Он настолько объелся лакомствами из рук своей чрезмерно усердной няньки, что едва приоткрыл глазик, когда Брекка его осматривала. Целебная мазь действовала на файров не хуже, чем на драконов и людей.

– С ним все в порядке, милая, – сказала Брекка встревоженной девочке.

Та облегченно вздохнула, и зеленые на ее плечах развернули трепещущие крылья.

– Только не перекармливай их, а то у них кожа потрескается.

– Думаешь, они останутся с нами?

– С такой заботой, какую ты на них изливаешь, сомневаюсь, что они улетят. Но у тебя есть работа, и освободить тебя я никак не могу…

– Все из-за Килары…

– Миррим!

Девочка пристыженно опустила голову, хотя ей очень не нравилось, что Килара лишь отдает приказы, перекладывая всю свою работу на Брекку. Это было нечестно. Миррим очень, просто очень-очень радовалась, что маленькие ящерки предпочли ее этой женщине.

– Что имела в виду старуха Ранелли, когда говорила про твою королеву? Ты хорошо заботишься о Вирент’е, и она ни в чем не нуждается, – сказала Миррим.

– Тихо. Пойду посмотрю. Когда я уходила, она спала.

– Ранелли ничем не лучше Килары. Считает себя самой умной и всезнающей…

Брекка уже собиралась отругать воспитанницу, но услышала, что ее зовет Ф’нор.

– Зеленые всадники привезли мясо из соляных пещер, – быстро заговорила она, – но ящеркам оно достаться не должно, Миррим. Мальчишки могут наловить диких цеппи – их мясо ничем не хуже, даже лучше. Мы понятия не имеем, как подействует на ящериц избыток красного мяса.

Надеясь, что ее слова ограничат чрезмерную щедрость Миррим, Брекка отправилась к Ф’нору.

– Всадник из Бендена не появлялся? – спросил он, оттягивая перевязь, фиксировавшую его руку.

– Ты бы об этом сразу услышал, – заверила его Брекка, ловко поправляя бинты у него на шее. – Собственно, – с легким упреком добавила она, – сегодня в Вейре вообще нет ни одного всадника.

– И отсутствие их легко объясняется, – усмехнулся Ф’нор. – Вдоль всего берега не найдется ни единой песчаной отмели, где не разлегся бы дракон, а рядом с ним, свернувшись калачиком, притворяется спящим всадник.

Брекка прикрыла рот ладонью, не желая, чтобы Миррим слышала, как она хихикает, будто глупая девчонка.

– Ого, ты смеешься?

– Угу, со мной такое только дважды в жизни бывало, – серьезно ответила девушка, но в глазах ее плясал веселый огонек. Внезапно она заметила, что на плече Ф’нора нет привычного обитателя. – А где…

– Гралл свернулась клубочком между глаз Кант’а. Она так обожралась, что вряд ли двинулась бы с места, даже если бы мы ушли в Промежуток, что мне, кстати, очень хочется сделать. Если бы ты не сказала мне, что Г’нагу можно доверять, я мог бы поклясться, что он не доставил мое письмо Ф’лару или просто его потерял.

– С такой раной ты ни в какой Промежуток не отправишься, Ф’нор. И если Г’наг сказал, что доставил письмо, значит так оно и есть. Возможно, что-то случилось.

– Нечто поважнее, чем Запечатление файров?

– Всякое может быть. Нити упали не вовремя…

Брекка не договорила, поняв по угрюмому выражению лица Ф’нора, что напоминать об этом не стоило.

– Или, может, надо убеждать лордов расставить часовых и зажечь костры, и Ф’лар сейчас занят как раз этим. В том, что ты не можешь ничем помочь, уж точно нет твоей вины. Эти мерзкие всадники из Форта вообще не соображают, что делают! Подумать только: выпустить из Вейра зеленую, которая вот-вот… – Брекка внезапно замолчала. – Что там Ранелли говорила про мою королеву…

Девушка так сильно побледнела, что Ф’нор придержал ее здоровой рукой под локоть.

– Что такое? Надеюсь, Килара не утащила отсюда Придит’у, когда той пора спариваться? Кстати, где Килара?

– Не знаю. Мне нужно взглянуть на Вирент’у. Нет… не может быть!

И она почти бегом бросилась к громадным деревьям с нависшими над Южным Вейром развесистыми кронами. Ф’нор последовал за ней.

– Вирент’а же недавно вылупилась, – крикнул он вдогонку.

И сразу вспомнил, что прошло уже много времени с тех пор, как Вирент’а покинула скорлупу яйца. Просто он привык думать о Брекке как о самой молодой всаднице Южного Вейра. Брекка казалась ему такой юной, даже слишком…

«Ей столько же, сколько было Лессе, когда Мнемент’ впервые настиг в полете Рамот’у», – сообщил Кант’.

– Вирент’а готова подняться? – спросил Ф’нор своего коричневого, остановившись как вкопанный.

«Скоро. Скоро. Бронзовые узнают».

Ф’нор быстро просмотрел в уме списочный состав бронзовых Южного Вейра, и итог ему не понравился. Не то чтобы их было слишком мало – нет, это было бы неуважением к новой королеве, но проблема была в том, что их всадники постоянно соперничали за благосклонность Килары, причем главным призом в этой борьбе оказывалась вовсе не парящая в небе Придит’а. Чей бы бронзовый ни настиг Вирент’у, его всадник получит Брекку, и мысль о том, что это окажется кто-то из ухажеров Килары, вызывала у Ф’нора злость.

«Кант’, пожалуй, покрупнее любого здешнего бронзового», – обиженно подумал он, но безжалостно выбросил эту мысль из головы. Завидовать бессмысленно.

Что, если в Южном Вейре вдруг окажется Н’тон, отличный парень и лучший всадник крыла? Или Б’дор из Иста-Вейра? Ф’нор летал с всадником из Исты, когда их Вейр и Бенден объединили свои силы над Нератом и Керуном. У обоих были прекрасные бронзовые, и, хотя сам Ф’нор предпочитал Н’тона, Брекка со своей королевой – в случае, если Вирент’у настигнет дракон Б’дора, – сможет перебраться в Иста-Вейр, где только три королевы, а Надира была куда лучшей госпожой Вейра, чем Килара, пусть даже и явилась из Древних времен.

Удовлетворенный этим решением, хотя и не имея не малейшего понятия, как воплотить его в жизнь, Ф’лар двинулся дальше по дорожке к пропеченной солнцем поляне Вирент’ы.

Он остановился на краю поляны, увидев Брекку, всецело поглощенную своей королевой. Девушка стояла возле головы Вирент’ы, грациозно наклонившись к драконице и нежно почесывая ее надбровья. Вирент’а пребывала в полусонном состоянии, но, судя по приподнятому веку, осознавала, какое внимание ей оказывают. Клиновидная голова покоилась на передней лапе, длинный изящный хвост обвивал задние. На солнце ее шкура отливала оранжево-желтым, свидетельствуя об отменном здоровье, – скоро этот цвет должен был смениться сиянием сверкающего золота. И не просто скоро, а очень скоро, понял Ф’лар, поскольку Вирент’а утратила все признаки былой подростковой угловатости, шкура ее стала гладкой и блестящей, без единого изъяна, намекавшего на недостаточный уход. Столь же пропорциональным было и ее телосложение: никто не смог бы сказать, что у нее слишком длинные ноги, короткий хвост или толстая шея. Несмотря на свои размеры, а она вполне могла сравниться с Придит’ой, она выглядела более гибкой и стройной. Воистину, одна из лучших золотых – из всех выводков Рамот’ы и Мнемент’а!

Слегка нахмурившись, Ф’нор изучал Брекку, которая едва заметно изменилась в присутствии своей драконицы, став более женственной – и желанной. Почувствовав его взгляд, Брекка повернулась, и Ф’нор смутился, увидев, что ее лицо прямо-таки лучится обожанием, с которым она до этого смотрела на свою королеву. Он поспешно откашлялся.

– Ты же понимаешь, что скоро ей предстоит брачный полет? – спросил он чуть резче, чем намеревался.

– Да, думаю, уже скоро, моя красавица… Интересно, как он к этому отнесется? – Выражение лица Брекки изменилось, и она показала на крошечного бронзового, приткнувшегося между челюстью и лапой Вирент’ы.

– Кто знает? – ответил Ф’лар и снова закашлялся, скрывая злость при мысли, что скоро Брекка может оказаться в объятиях любого из бронзовых всадников Южного Вейра.

– Ты, случайно, не заболел? – озабоченно спросила девушка, вдруг вновь превратившись в прежнюю Брекку, которую он знал.

– Нет. И кто окажется счастливчиком? – услышал он собственный вопрос, который на самом деле был вполне уместен.

В конце концов, он был заместителем Ф’лара как предводителя и имел право интересоваться подобными вещами.

– Ты можешь потребовать свободного полета, – словно защищаясь, добавил он.

Девушка побледнела и прижалась к Вирент’е, словно ища утешения.

«Ища утешения», – повторил про себя Ф’нор, без особой радости вспомнив, как смотрела Брекка накануне на Т’бора.

– Во время первого брачного полета не имеет значения, связан ли с кем-то уже всадник, – выпалил он.

Мгновеньем позже он почувствовал себя последним болваном. Надо же ляпнуть такую глупость! Брекка точно знала, как отреагирует Килара, если Орт’ Т’бора настигнет Вирент’у. Просто сживет ее со свету. Ф’нор невольно застонал, раздосадованный собственной неловкостью.

– Что, рука болит? – заботливо спросила Брекка.

– Нет, не рука. – Шагнув вперед, он сжал здоровой рукой ее плечо. – Послушай, будет лучше, если ты потребуешь свободного полета. Хороших бронзовых более чем достаточно: Н’тон из Бенден-Вейра, Б’дор из Иста-Вейра. Оба прекрасные парни с превосходными зверями. А потом ты сможешь уйти из Южного…

Брекка закрыла глаза, и он почувствовал, как ее пробрала дрожь.

– Нет, нет! – еле слышно возразила она. – Мое место здесь. Не… в Бендене.

– Тогда Н’тон мог бы перебраться сюда.

Вздрогнув, Брекка открыла глаза и выскользнула из-под его руки.

– Нет, Н’тону… не следует появляться в Южном, – бесстрастно сказала она.

– Киларе от него никакого толку, – продолжал Ф’нор, полный решимости приободрить девушку. – У нее, знаешь ли, не с каждым мужчиной получалось. А ты очень даже симпатичная, так что…

Настроение Брекки изменилось столь же внезапно, как это бывало с Лессой, и она улыбнулась:

– Рада слышать.

Ф’нор улыбнулся в ответ, в душе посмеявшись над своей неудачной попыткой влезть в чужие дела. А еще над тем, что он, коричневый всадник, взялся давать советы Брекке, у которой в одном лишь мизинце больше здравомыслия, чем у него.

Что ж, в любом случае следует сообщить Н’тону и Б’дору. И в этом ему должна была помочь Рамот’а.

– Ты уже дала имя своему файру? – спросил он.

– Берд. Так решили мы с Вирент’ой. Он ей нравится, – ответила Брекка, нежно улыбаясь спящей парочке. – Хотя как-то странно: почему у меня бронзовый, у тебя королева, а у Миррим целых три?

Ф’нор с усмешкой пожал плечами:

– Почему бы и нет? Само собой, если мы им объясним, что так не принято, возможно, они станут придерживаться проверенных временем связей.

– Я просто хотела сказать… если огненных ящериц – по сути, миниатюрных драконов – может запечатлеть любой, кто окажется рядом в критический момент, то и боевых драконов – а не только королев, которым нельзя жевать огненный камень, – могут запечатлеть женщины.

– Сражаться с Нитями – тяжкий труд. Оставь его мужчинам.

– Думаешь, управлять Вейром – не тяжкий труд? – Голос Брекки оставался бесстрастным, но глаза гневно вспыхнули. – Или вспахивать поля и вырубать скалы для холдов? Или…

Ф’нор присвистнул:

– Слушай, Брекка, откуда такие революционные мысли у девушки родом из мастерских? Где любая женщина знает, что для нее есть лишь одно место… Или ты имела в виду, что всадницей может стать Миррим?

– Да. Она ничем не хуже некоторых юношей, которых я знаю, и даже лучше, – столь резко заявила Брекка, что Ф’нору стало интересно, кого из парней она имеет в виду. – Судя по тому, что она сумела запечатлеть сразу трех огненных ящериц…

– Эй, полегче, милая! Мало нам хлопот с Древними, так еще и пытаться их убедить, что девушка может летать на боевом драконе? Брось, Брекка. Знаю, ты любишь Миррим, она хорошая и умная девочка, но все-таки стоит рассуждать здраво.

– Я так и делаю, – столь решительно заявила Брекка, что Ф’нор удивленно посмотрел на нее. – Некоторые всадники могли стать ремесленниками, или фермерами, или вообще никем, но их приняли драконы на площадке Рождений. Другие – настоящие всадники, сердцем, душой и разумом, которые не мыслят себя без драконов. Миррим…

В воздухе над Вейром, громко трубя, возник дракон.

– Ф’лар! – При таком размахе крыльев это не мог быть никто другой.

Ф’нор бросился бежать к посадочному полю Вейра, дав знак Брекке следовать за ним.

– Нет, иди сам. Вирент’а просыпается. Я подожду.

Ф’нор облегченно вздохнул: ему вовсе не хотелось, чтобы она выкладывала Ф’лару свои радикальные соображения, особенно если учесть, что он собирался предложить брату перевести сюда Н’тона и Б’дора ради ее же блага. Что угодно, лишь бы избавить Брекку от скандала, который наверняка устроит Килара, если Орт’ Т’бора настигнет Вирент’у.

– Где все? – приветствовал брата коротким вопросом Ф’лар. – Где Килара? Мнемент’ не может найти Придит’у. Куда она подевалась?

– Все заняты ловлей огненных ящериц.

– Когда Нити падают не по графику? Ничего глупее в голову не пришло? Можно подумать, этот континент неуязвим! Где, во имя Скорлупы, Т’бор? Только нам и не хватало, чтобы Нити опустошили Южный континент!

Подобная вспышка гнева была столь нехарактерна для предводителя Вейра, что Ф’нор ошеломленно уставился на него. Ф’лар потер ладонью глаза и виски. От холода Промежутка у него вновь заболела голова, к тому же разговор в мастерской полностью выбил его из колеи. Он сжал руку брата.

– Прости меня, Ф’нор. Погорячился.

– Забудь. Это не Орт’ ли кружит там справа?

Ф’нор решил подождать с расспросами, что на самом деле беспокоит Ф’лара. Он вполне мог представить, что сказали Райд из Бенден-холда или Сайфер из Битры в ответ на требование предоставить людей. Вероятно, они считали перемены в Падении Нитей личным оскорблением, которое выдумал Бенден-Вейр, чтобы досадить верным ему холдам Перна.

Приземлившись, Т’бор направился к ждавшим его братьям.

Возможно, Брекка не столь уж далека от истины, подумал Ф’нор. Т’бор построил в Южном Вейре самодостаточное и продуктивное хозяйство, что само по себе было нелегкой задачей. Из него вполне мог бы получиться хороший лорд-холдер.

– Орт’ сообщил, что ты здесь, Ф’лар. Что привело тебя в Южный? Ты слышал наши новости про файров? – выкрикивал Т’бор, стряхивая на ходу песок с одежды.

– Да, слышал, – ответил Ф’лар столь формальным тоном, что приветственная улыбка тут же исчезла с лица Т’бора. – И я полагал, что ты слышал наши новости о падающих не по графику Нитях.

– Всадники по всему побережью, Ф’лар, так что не стоит обвинять меня в небрежности, – снова улыбнулся Т’бор. – Драконам не нужно быть в воздухе, чтобы заметить Нити. Во имя Скорлупы, их шипение даже сквозь воду слышно.

– Как я понимаю, вы искали яйца файров? – раздраженно спросил Ф’лар, не удовлетворенный словами Т’бора. – И как, нашли что-нибудь?

Т’бор покачал головой:

– Далеко на западе есть следы еще одной кладки, но ни единой скорлупки или трупика. Цеппи быстро расправляются со всем, что сочтут съедобным.

– Будь я на твоем месте, Т’бор, я бы не стал посылать весь Вейр на поиски яиц. Нет никакой гарантии, что Нити не двинутся на этот континент со стороны океана.

– Но мы всегда готовы…

– Нити упали на десять часов раньше, чем ожидалось, на севере Лемоса, хотя должны были упасть на юге Лемоса и юго-востоке Телгара, – жестко сказал Ф’лар. – С тех пор я слышал, что Нити беспрепятственно падали, – он сделал паузу, давая Т’бору проникнуться смыслом его слов, – в холдах Телгар и Кром, оба раза не в соответствии с таблицами, хотя разницы во времени мы пока не знаем. Ни на какие предыдущие данные теперь полагаться нельзя.

– Я немедленно подниму стражу и отправлю крылья как можно дальше на юг, – быстро ответил Т’бор и поспешил к Орт’у, на ходу надевая летную куртку. Дракон мощным прыжком взмыл в воздух.

– Орт’ хорошо выглядит, – заметил Ф’лар и, пристально взглянув на сводного брата, улыбнулся и крепко хлопнул Ф’нора по здоровому плечу. – Как и ты. Как заживает рука?

– Я же в Южном Вейре, – усмехнулся Ф’нор. – Что, Нити в самом деле падают столь беспорядочно?

– Не знаю. – Ф’лар раздраженно пожал плечами. – Расскажи-ка мне про этих огненных ящериц. Стоят они того, чтобы на них тратили время все до одного всадники этого Вейра? И где твоя? Хотелось бы на нее взглянуть, прежде чем вернусь в Бенден. – Он хмуро посмотрел на северо-восток.

– Ради Скорлупы, неужели стоит мне на неделю покинуть Бенден, и все летит кувырком? – с отчаянием воскликнул Ф’нор.

Ф’лар удивленно уставился на него, но тут же усмехнулся и заметно расслабился.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся в ответ Ф’нор. – Идем. В главном зале есть парочка файров, а мне не помешает глотнуть кла. Я сам сегодня все утро искал их кладки. Или предпочитаешь попробовать южного вина?

– Ха! – вызывающе бросил Ф’лар.

Когда они вошли в главный зал, там была одна лишь Миррим, которая помешивала тушеное мясо в больших котлах. За ней с длинной широкой каменной полки наблюдали две зеленые ящерки. Ф’нору сперва показалось, будто у нее странно деформирована грудь, но потом он понял, что она накинула на плечи перевязь, подвесив в ней раненого коричневого, чьи крошечные глазки мерцали в отблесках пламени. Услышав шаги, она развернулась, и тревога в ее глазах сменилась удивлением. Она перевела взгляд с Ф’нора и Ф’лара, узнав в нем по сходству с братом предводителя Бенден-Вейра.

– Так это ты… та самая юная госпожа, запечатлевшая трех файров? – спросил Ф’лар, направляясь к ней.

Миррим несколько раз взволнованно присела, вызвав протестующий писк у коричневого, недовольного возникшей тряской.

– Можно взглянуть? – спросил Ф’лар и со знанием дела погладил крошечное надбровье. – Настоящий красавец! Прямо-таки Кант’ в миниатюре. – Ф’лар лукаво посмотрел на брата. – Он уже оправился от ран… э…

– Ее зовут Миррим, – бесстрастно подсказал Ф’нор, словно намекая, что его брата подводит память.

– Еще нет, предводитель, но он выздоравливает, – ответила девочка и снова присела.

– Вижу, брюхо у него набито, – одобрительно заметил Ф’лар.

Он осмотрел парочку жавшихся друг к другу зеленых и издал негромкий воркующий звук. Ящерки начали прихорашиваться, развернув хрупкие прозрачные крылья, выгибая спины и довольно урча в ответ.

– Как тебе только хватает времени на эту троицу?

– Я справлюсь, господин, обещаю. И о своих обязанностях я тоже не забываю, – судорожно вздохнув, она быстро помешала содержимое ближайшего котла и снова повернулась к мужчинам. – Брекки сейчас нет. Хотите кла? Или мяса? Или…

– Мы сами, – заверил ее Ф’нор, беря две кружки.

– Но это мой долг, господин…

– Твой долг – следить за котлами, Миррим. Мы справимся, – мягко сказал Ф’лар.

Мысленно он сравнивал ведение хозяйства в мастерской Фандарела со здешним порядком и вкусной едой. Махнув рукой коричневому всаднику, он направился к самому дальнему от очага столу.

– Ты можешь слышать мысли файров? – негромко спросил он.

– В смысле – этих? Нет, но я с легкостью могу понять, о чем они думают, по их реакции. А что?

– Просто интересно. Но она ведь попала сюда не из Поиска?

– Нет, конечно. Она воспитанница Брекки.

– Гм… То есть само по себе это ничего не доказывает?

– О чем ты, Ф’лар? Голова у меня в порядке, но за твоими мыслями я не поспеваю.

Ф’лар рассеянно улыбнулся брату и устало вздохнул.

– Похоже, нас ждут неприятности с лордами: они разочаровались в Древних Вейрах, недовольны ими и скоро начнут противиться любым новым чрезвычайным мерам против Нитей.

– Райд и Сайфер добавили тебе хлопот?

– Если бы только это, Ф’нор…

Ф’лар коротко изложил брату все, что он узнал накануне от Лайтола, Робинтона и Фандарела.

– Брекка была права, когда говорила, что случилось нечто важное, – сказал, выслушав его, Ф’нор. – Но…

– Да, эту новость нелегко переварить, но наш как всегда знающий свое дело мастер-кузнец, возможно, придумал, как помочь не только наблюдать на Нитями, но и установить надежную связь с каждым холдом и каждой мастерской Перна – особенно с учетом того, что Древние отказались выделить нам всадников для патрулей вне Вейров. Я сегодня видел демонстрацию устройства Фандарела, и мы собираемся показать его лордам, когда они соберутся на свадьбу в Телгаре…

– А Нити станут ждать?

– Если честно, Нити – возможно, меньшее зло, – усмехнулся Ф’лар. – Они оказались куда более гибкими в своем поведении, чем Древние, и хлопот с ними меньше, чем с лордами.

– Главная проблема неприязни лордов к обитателям Вейров – драконы, Ф’лар. Может быть, эти самые огненные ящерицы смогут как-то помочь делу.

– Я как раз думал об этом, учитывая, что юная Миррим запечатлела сразу трех. Просто невероятно – даже если она родилась в Вейре.

– Брекка бы только обрадовалась, если б Миррим запечатлела боевого дракона, – небрежно заметил Ф’нор, пристально наблюдая за братом.

Ф’лар удивленно взглянул на него, а потом расхохотался, закинув голову.

– Можешь… представить… реакцию Т’рона? – с трудом выговорил он.

– Вполне, так что не трудись излагать свою версию. Но файры могут сыграть хорошую шутку! Заодно будет и связь холдов с Вейром, если эти создания поддаются обучению…

– Если, если… Насколько схожи огненные ящерицы с драконами?

Ф’нор пожал плечами:

– Как я тебе уже говорил, они поддаются Запечатлению, причем не особо разбирая, кем именно, – он показал на возившуюся у очага Миррим, а затем зловеще усмехнулся, – хотя Килару они возненавидели с первого взгляда. Они – рабы своих желудков, хотя сразу после вылупления подобное свойственно и драконам. Они отвечают на нежность и ласку. Даже сами драконы признают родство и, похоже, не питают к ним ревности. Я ощущаю в мыслях моей ящерки примитивные эмоции, и они, как правило, вызывают привязанность у тех, кто о них заботится.

– А в Промежуток они могут уходить?

– Гралл, моя маленькая королева, уходила. Насчет употребления огненного камня не рискну что-либо предполагать. Подождем – увидим.

– Но у нас нет времени. – Ф’лар сжал кулаки, беспокойно блеснув глазами.

– Если нам удастся найти созревшую кладку, готовую к вылуплению, ко времени той свадьбы – то вместе с устройством Фандарела… – Ф’нор не договорил.

Ф’лар решительно встал:

– Я бы хотел увидеть твою королеву. Ты назвал ее Гралл?

– Ты истинный всадник, Ф’лар, – усмехнулся Ф’нор, вспомнив слова Брекки. – С ходу вспомнил, как зовут ящерицу, но девочку?.. Ладно, Ф’лар, не важно. Гралл сейчас с Кант’ом.

– А ты никак не можешь позвать ее… сюда?

Ф’нор поразмышлял над этой интригующей возможностью, но в конце концов покачал головой:

– Она спит без задних ног.

Гралл действительно спала – в углублении за левым ухом Кант’а. Брюшко ее раздулось после завтрака, и Ф’нор смазал его свежим маслом. Она снизошла до того, чтобы приподнять веки, но взгляд ее был мутным, и она не заметила ни гостя, ни уставившегося на нее Мнемент’а, который счел ее весьма интересным созданием.

– Очаровательное существо. Лесса наверняка тоже захочет такую, – с довольной улыбкой пробормотал Ф’лар, спрыгивая с передней лапы Кант’а, на которой стоял, разглядывая ящерку. – Надеюсь, она немного подрастет, а то сейчас Кант’ может ее случайно проглотить, просто зевнув.

«Ни за что», – возмущенно заявил коричневый, добавив комментарий, который Ф’нор предпочел не передавать бронзовому всаднику.

– Как бы нам оценить, сколько потребуется времени на их обучение, если они вообще ему поддаются… Но время столь же неподатливо, как и Древние. – Ф’лар посмотрел прямо в глаза брату, уже не пытаясь скрыть мучившую его тревогу.

– Не совсем так, Ф’лар, – ответил коричневый всадник, выдержав его взгляд. – Как ты сам говорил, куда большее зло таится в нас самих…

Ф’нора прервал на полуслове трубный рев дракона – сигнал об атаке Нитей. Коричневый всадник бросился к Кант’у, инстинктивно реагируя на зов, но Ф’лар схватил его за руку.

– Куда ты собрался? Сражаться с Нитями с незажившей раной? Где тут хранят огненный камень?

Как бы ни относился Ф’лар к вседозволенности, которую допускал Т’бор в Южном Вейре, он не мог упрекнуть боевую группировку Вейра в промедлении. Драконы взмыли в небо еще до того, как затих сигнал тревоги, устремились к вейрам, забирая всадников, боевое снаряжение и огненный камень. Женщины и дети набивали мешки. В прибрежное поселение рыбаков из Тиллека и Исты отправили сообщение: им предстояло действовать в качестве наземной команды. К тому времени, когда Ф’лар в полном боевом снаряжении поднялся в воздух, Т’бор уже передавал координаты.

Нити падали на западе, на краю болотистой пустоши, где трава с широкими острыми стеблями перемежалась карликовыми деревцами с губчатой корой и низкорослыми ягодными зарослями. Для Нитей болото являлось идеальной почвой, где хватало всевозможной органики, чтобы прокормить разрастающегося паразита.

Крылья в полном составе и боевом строю по команде Т’бора ушли в Промежуток. Мгновение спустя драконы снова зависли в знойном воздухе, испепеляя крупные сгустки Нитей.

Т’бор приказал выйти из Промежутка на низкой высоте, что Ф’лар вполне одобрял. Но крыло поднималось все выше, разыскивая Нити и уничтожая непосредственную угрозу. Жители Вейра и выздоравливающие объединились с рыбаками из прибрежного селения, образовав наземную команду, но Ф’лар считал, что им не помешала бы поддержка с воздуха. Сражавшихся королев было только три. Где Килара?

Ф’лар пустил Мнемент’а над самой землей, и как раз в этот момент прибыли наземные команды. Люди спрыгивали с транспортных драконов и выжигали любой участок травы, где что-то шевелилось. Они не переставая кричали, сообщая о передней границе Падения Нитей, и Ф’лар направил Мнемент’а на северо-восток. Мнемент’ послушался, но внезапно повернул прямо на север, почти касаясь головой растительности, и завис в воздухе, столь пристально всматриваясь в землю, что Ф’лар наклонился вперед, пытаясь понять, что так привлекло зверя. Драконы могли фокусировать взгляд либо на большие расстояния, либо на близкую дистанцию.

«Что-то движется от нас», – сообщил дракон.

Взмахи его крыльев пригнули траву, и Ф’лар увидел крошечные черные следы гари от Нитей на листьях ягодных кустов. Он вгляделся изо всех сил, пытаясь различить взрытую почву, прогалины в буйной болотной зелени, но и кусты, и трава выглядели нетронутыми.

– Что движется?

«Что-то яркое. Уже исчезло».

Мнемент’ приземлился, утопая лапами в зыбкой почве. Спрыгнув, Ф’лар всмотрелся в кусты. Что это – следы раскаленных Нитей с прошлого падения? Нет, листья давно б отвалились. Он осмотрел каждый поросший травой холмик. Ни единого следа зарывшихся Нитей. Но Нити падали – и падали именно сейчас, пронзая листья, траву и деревья на обширной территории, – а затем бесследно исчезали. Нет, такого просто не могло быть! Со всей осторожностью, поскольку жизнеспособные Нити могли проесть даже кожаные перчатки, Ф’лар разрыл землю вокруг кустов. Мнемент’ услужливо выкопал неподалеку глубокую канаву. Вывороченная черная земля кишела червяками и личинками, извивавшимися среди толстых узловатых корней, – но ни единого признака Нитей.

Озадаченный, Ф’лар поднял взгляд, услышав зов паривших в воздухе юношей.

«Они хотят знать, не здесь ли проходит граница Падения Нитей», – сообщил своему всаднику Мнемент’.

– Скорее всего, где-то дальше на юге, – ответил Ф’лар, махнув в ту сторону.

Он выпрямился, глядя на разрытую землю и на лихорадочно уползающих прочь от солнечного света личинок. Подобрав крепкую ветку без коры, он поворошил землю в выкопанной Мнемент’ом канаве, пытаясь найти следы заражения Нитями.

– Не понимаю. – Сорвав горсть листьев с куста, он просеял их сквозь пальцы в перчатках. – Если бы это случилось несколько дней назад, дождь смыл бы следы гари, а поврежденные листья отвалились бы.

Он начал пробираться на юг и слегка на восток, пытаясь точно определить, где началось Падение. Следы ожогов виднелись на листве по обеим сторонам, но никаких признаков зарывшихся Нитей обнаружить не удалось.

Найдя утонувшую в солоноватой болотной воде Нить, он предположил, что именно здесь проходит граница Падения. Но его это не удовлетворило, и он продолжил свои изыскания, в конце концов увязнув в грязи, откуда его пришлось вытаскивать Мнемент’у.

Он так сосредоточился на аномалиях этого Падения, что не замечал течения времени, и его застигло врасплох появление в небе Т’бора, объявившего, что Падение закончилось. Командир наземной группы, молодой рыбак из Исты по имени Торик, подтвердил, что Падение продолжалось всего лишь около двух часов, и это всерьез встревожило обоих всадников.

– Да, понимаю, короткое Падение – но в небе ничего нет, а Торик говорит, что наземные команды уже уничтожили те немногие сгустки, что сумели добраться до земли, – сказал Т’бор, явно довольный успешными действиями своего Вейра.

Инстинкт подсказывал Ф’лару: что-то не так. Неужели Нити могли столь радикально поменять свои повадки? Раньше такого никогда не бывало. Нити всегда падали на протяжении четырех часов – но небо было явно чистым.

– Мне нужен твой совет, Т’бор, – озабоченно проговорил Ф’лар. Зачерпнув горсть солоноватой воды, он показал волокна утонувшей Нити.

– Замечал раньше такое?

– Да, конечно, – облегченно вздохнув, ответил Т’бор. – Здесь это происходит постоянно. В этих лужах почти нет рыб, которые поедали бы Нити.

– Может, в болотной воде содержится нечто такое, что их убивает?

– Что ты имеешь в виду?

Ф’лар молча показал на покрытую шрамами листву и, наклонившись, отогнул широкие зазубренные стебли болотной травы. Поймав озадаченный взгляд Т’бора, он махнул рукой назад, туда, где двигались наземные команды. Из огнеметов не вырывалось ни единого языка пламени.

– В смысле, тут везде так? И как далеко?

– До границы Падения, в часе быстрой ходьбы, – мрачно ответил Ф’лар. – Вернее, до того места, где, по моему предположению, эта граница находится.

– Я видел подобные отметины на кустах и траве в болотистых дельтах поблизости от Вейра, – медленно проговорил Т’бор, и под загаром на его лице проступила бледность, – но думал, что они просто обгорели. Мы нашли крайне мало зараженных мест – а зарывшихся Нитей не было вообще.

Т’бор явно был потрясен.

«Орт’ говорит, что никаких заражений не было», – спокойно сообщил Мнемент’. Орт’ бросил взгляд на предводителя Бендена, сверкнув глазами.

– И Нити всегда раньше падали недолго? – поинтересовался Ф’лар.

«Орт’ говорит, что такое в первый раз, но, возможно, тревогу объявили слишком поздно».

Т’бор мрачно посмотрел на Ф’лара.

– Значит, это вовсе не было короткое Падение, – сказал он, втайне надеясь, что ему возразят.

В это мгновение в небе появился быстро снижавшийся Кант’. Ф’лар с трудом подавил желание обругать брата, увидев огнемет у него за спиной.

– Самое необычное Падение, с которым я сталкивался, – крикнул Ф’нор, приветствуя бронзовых всадников. – Мы не смогли полностью уничтожить Нити в воздухе, но на земле нет даже следа повреждений. И повсюду в лужах – мертвые Нити. Полагаю, нам надо радоваться. Но я все равно не понимаю.

– Мне это не нравится, Ф’лар, – покачал головой Т’бор. – Совсем не нравится. Нитей не должно было быть еще несколько недель, и к тому же их ждали не здесь.

– Похоже, Нити падают когда и где им вздумается.

– Как могут Нити что-то думать? – с подогреваемой страхом злостью спросил Т’бор. – Они же безмозглые!

Ф’лар уставился в тропическое небо, столь яркое, что на его фоне не было видно висевшего низко над горизонтом зловещего глаза Алой Звезды.

– Если даже Алая Звезда отклоняется от своих интервалов в четыреста Оборотов, почему не может измениться и Падение Нитей?

– И что будем делать? – В голосе Т’бора сквозило отчаяние. – Нити, которые падают, но не зарываются? Со сдвигом в дни и недели и лишь в течение двух часов?

– Для начала – вышли патрульных и дай мне знать, когда и где упадут Нити в следующий раз. Как ты сам сказал, они безмозглые. Даже в новых сдвигах, возможно, найдется предсказуемая закономерность.

Ф’лар хмуро смотрел на жаркое солнце, обливаясь по́том в кожаном боевом облачении, более подходящем для полета на высоте и холода Промежутка.

– Давай еще раз все осмотрим, Ф’лар, – встревоженно предложил Т’бор. – Ф’нор, полетишь с нами? Если мы пропустили хотя бы один зарывшийся сгусток…

Велев Орт’у созвать всех всадников, даже юношей, Т’бор сказал им, что искать и чего опасаться. Весь личный состав Южного Вейра развернулся в небе крылом к крылу, летя на минимальной высоте и внимательно обозревая болотистую местность до самой границы Падения. Никто из людей или зверей не докладывал о чем-то необычном среди зелени или на земле. Территория, на которую столь недавно упали Нити, была теперь полностью от них свободна.

Итоги поиска еще больше встревожили Т’бора, но повторять все заново вряд ли имело смысл. Боевые крылья ушли в Промежуток, возвращаясь в Вейр. Выздоравливающим предстояло лететь по воздуху.

Т’бор и Ф’лар возникли в небе над Вейром, глядя на мелькавшие внизу среди листвы гигантских деревьев крыши вейров и каменистые поляны драконьих лежбищ. На самой большой из них, перед главным залом Вейра, приветственно вытягивала шею и взмахивала крыльями Придит’а, встречая всадников радостным трубным ревом.

– Сделай еще круг, Мнемент’, – велел Ф’лар своему бронзовому.

Он из последних сил боролся с желанием устроить Киларе взбучку. Предпочитая дать Т’бору возможность разобраться с ней наедине, он в очередной раз пожалел, что в свое время предложил Лессе сделать эту женщину госпожой Вейра. Тогда это казалось вполне логичным решением. Ему искренне было жаль Т’бора, хотя тому удавалось сдерживать самые худшие ее порывы. Но отсутствие королевы в Вейре… С другой стороны, откуда Килара могла знать, что Нити упадут здесь раньше, чем предполагалось? И тем не менее – где она была, что не слышала сигнал тревоги? Ни один дракон не может спать столь глубоко.

Он описал круг, глядя, как драконы расходятся по своим вейрам, и понял, что у лазарета никто не приземлился.

– Сражение с Нитями без единой потери?

«Мне это нравится», – заметил Мнемент’.

Отчего-то именно этот факт сильнее всего выбил Ф’лара из колеи. Он предпочел отложить размышления на эту тему, решив, что пора приземляться. Будущая встреча с Киларой нисколько его не радовала, но он так и не успел рассказать Т’бору о том, что происходило на севере.

– Еще раз повторяю, – слышался гневный голос Килары. – Я нашла кладку и запечатлела эту королеву. Когда я вернулась, здесь не осталось никого, кто знал бы, куда вы все подевались. Где я могла взять ориентиры для Придит’ы?

Она повернулась к Ф’лару, сверкая глазами.

– Приветствую, Ф’лар Бенденский, – проговорила она столь любезно, что Т’бор напрягся и заскрежетал зубами. – Как мило, что ты решил сражаться вместе с нами, когда у Бенден-Вейра хватает своих хлопот!

Не обращая внимания на насмешку, Ф’лар коротко поклонился.

– Взгляни на мою огненную ящерицу! Прелесть, не правда ли? – Она вытянула правую руку, показывая дремлющую золотую ящерку с раздувшимся от недавней трапезы брюшком.

– Здесь были Вирент’а и Брекка. Они знали, где мы, – сказал Т’бор.

– Ах, эта девчонка! – Килара пренебрежительно пожала плечами. – Она назвала мне какие-то бессмысленные координаты, в глубине западных болот. Да и Нити сейчас не падают.

– Сегодня падали! – яростно заорал Т’бор.

– Так я тебе и поверила!

Придит’а тревожно заворчала, и Килара, лицо которой тут же смягчилось, повернулась к ней, стараясь успокоить.

– Вот видишь, ты ее взволновал, а ей скоро в брачный полет.

Судя по виду Т’бора, он готов был сорваться, чего ему, как предводителю Вейра, допускать не следовало. Тактика Килары выглядела совершенно очевидной, и Ф’лар удивился, как Т’бор вообще мог поддаться ее влиянию. Возможно, будет лучше, если Т’бора заменит кто-нибудь другой из здешних бронзовых всадников. Ф’лар в очередной раз подумал, не сделать ли следующий брачный полет Придит’ы открытым для соперничества. С другой стороны, он был слишком многим обязан Т’бору, вынужденному терпеть эту… эту стерву, а открытый полет мог бы показаться ему оскорбительным. Но, опять-таки, какой-нибудь решительный бронзовый всадник из Древних, кого нисколько не озаботят выходки Килары и кто достаточно заинтересован в том, чтобы оставаться предводителем Вейра, смог бы надежно держать ее в узде.

– Т’бор, карта континента в главном зале? – спросил Ф’лар, пытаясь его отвлечь. – Мне бы хотелось уточнить координаты сегодняшнего Падения…

– Тебе что, не нравится моя королева? – спросила Килара, шагнув вперед и подсовывая ящерицу прямо ему под нос.

Разбуженное внезапным движением маленькое существо всадило острые как бритва когти в руку Килары, пронзив кожаный рукав с той же легкостью, с какой Нить пронзает лист дерева. Вскрикнув, Килара встряхнула рукой, сбросив ящерку, которая исчезла, не успев упасть на землю. Крик боли сменился яростным воплем.

– Смотри, что ты наделал, дурак! Из-за тебя я ее потеряла!

– Это не из-за меня, Килара, – холодно ответил Ф’лар. – Будешь теперь знать, как выводить других из себя!

– Моему терпению тоже есть предел, Ф’лар Бенденский! – заорала она вслед двоим всадникам, поспешно направившимся в главный зал. – И не стоит его испытывать! Слышишь? Не стоит!

Она продолжала ругаться, пока взволнованная сверх всякой меры Придит’а не заглушила ее жалобными криками.

Двое предводителей Вейров склонились над картой, пытаясь определить, где еще могли упасть на Южный континент оставшиеся незамеченными Нити. Жалобы Придит’ы наконец смолкли, поляна опустела.

– Все опять-таки сводится к наличию людей, – сказал Ф’лар. – Нужно тщательно прочесать весь континент. Да, я знаю, – он предупреждающе поднял руку, – что у тебя просто нет тех, кто мог бы помочь, даже с учетом притока холдеров с основного материка. Но Нити способны пересекать горы, – он постучал пальцем по южной горной цепи, – и нам неизвестно, что происходит в этих не нанесенных на карту краях. Мы предполагали, что Падение Нитей происходило лишь в прибрежном регионе. Однако, как выяснилось, единственный зарывшийся в землю сгусток может прогрызть себе путь сквозь любой слой почвы, и… – Он рубанул в воздухе обеими руками. – Я многое бы отдал, чтобы выяснить, как Нити могли падать незамеченными в тех болотах на протяжении двух часов и не оставить никаких следов в земле!

Т’бор что-то согласно пробурчал, но Ф’лар чувствовал, что мысли его заняты совсем другим.

– Тебе и так уже хватило горя с этой стервой, Т’бор. Почему бы не объявить следующий брачный полет открытым для всех?

– Нет! – страстно вскричал Т’бор.

Орт’ поддержал его мощным рыком. Ф’лар озадаченно посмотрел на предводителя Южного Вейра.

– Нет, Ф’лар. Я смогу держать ее в узде. И себя тоже. Но пока Орт’ способен настичь в полете Придит’у, Килара моя.

При виде бури чувств на лице Т’бора Ф’лар быстро отвел взгляд.

– И тебе заодно стоит знать еще кое-что… – продолжал Т’бор, понизив голос. – Она нашла целую кладку яиц и забрала их в холд. Придит’а рассказала Орт’у.

– В какой именно холд?

Т’бор устало покачал головой:

– Придит’е там не нравится, и она не стала его называть. И ей совсем не нравится, что огненных ящериц забирают из вейров.

Ф’лар раздраженно отбросил падавшую на глаза прядь волос. Это уже совсем никуда не годится. Дракон недоволен своим всадником? Единственное, что ограничивает Килару, – ее связь с Придит’ой, все это знают. Сколь бы самовлюбленной, глупой и развратной ни была эта женщина, вряд ли она рискнет разорвать эти узы.

«Придит’а меня не слышит, – вдруг сообщил Мнемент’. – И Орт’а тоже. Она расстроена. И это плохо».

Нити начали падать не вовремя, файры попали в руки лорда, один дракон недоволен своим всадником, а другой уже предвидит неприятности! А Ф’лар еще полагал, что семь Оборотов назад у него было слишком много проблем!

– Сейчас мне некогда разбираться со всем этим, Т’бор. Прошу тебя, отправь патрули и незамедлительно дай знать, если будут какие-то новости. Если обнаружится еще кладка, буду крайне признателен, если пришлешь несколько яиц. Дай также знать, вернется ли та маленькая королева к Киларе. Согласен, у нее была причина сбежать в Промежуток, но, если они столь легко пугаются, возможно, они мало на что годятся, разве что в качестве питомцев.

Ф’лар вскочил на шею Мнемент’а, помахал предводителю Южного Вейра на прощание. Похоже, сегодняшний визит лишь добавил хлопот. К тому же он лишился возможности поразить воображение лордов, показав им огненных ящериц. Вне всякого сомнения, необдуманный подарок Килары сулит лишь новые неприятности. Какое ей вообще дело до холда, что не под крылом ее Вейра? Ф’лару хотелось верить, что эти существа ни на что не годны, кроме как на роль домашних любимцев, и поступок Килары не вызовет серьезных последствий. И все же миниатюрный дракон, которого мог запечатлеть кто угодно, произвел бы определенный психологический эффект и стал бы ценным средством для улучшения отношений между Вейрами и холдами.

По мере того как Мнемент’ поднимался выше и становилось холоднее, Ф’лар все больше беспокоился по поводу нынешнего Падения Нитей. Нити упали, повредили листья и траву, утонули в воде, но не оставили никаких следов в плодородной почве. Айгенские песчаные черви пожирали Нити почти столь же действенно, как ашенотри, но кишевшие в черной болотной грязи личинки мало походили на тех членистых, покрытых панцирем созданий.

Не желая покидать Южный континент, не удостоверившись окончательно, Ф’лар велел Мнемент’у переместиться к западу, на болота. Бронзовый дракон послушно доставил всадника прямо к вырытой его когтями канаве. Ф’лар соскользнул с драконьего плеча и, распахнув кожаную куртку, почувствовал, как влажный липкий воздух болот окутывает его, будто толстая влажная шкура. Повсюду слышались чьи-то звенящие и скрежещущие голоса, плеск и бульканье, которые он не замечал в прошлый раз, – тогда, казалось, болото было погружено в тишину, будто бы испугавшись Нитей.

Когда он приподнял траву у серых влажных корней ягодного кустарника, в земле уже ничего не шевелилось. Разрыв еще немного, он все же нашел небольшое скопление личинок, но совсем мало. Он взял комок земли в руку, глядя на червей, извивающихся в попытках спрятаться от света и воздуха. Только теперь он заметил, что на листве кустарника больше нет ожогов от Нитей, а отверстия затягиваются тонкой пленкой, словно растение излечивалось само.

Что-то склизкое мазнуло по его ладони, и Ф’лар поспешно бросил комок земли, вытирая руку о штаны. Он оторвал зеленый лист, на котором зарастал след Нити. Не могут ли здешние личинки быть неким подобием песчаных червей? Повинуясь внезапному озарению, он с разбегу вскочил на плечо Мнемент’а и ухватился за упряжь.

– Мнемент’, доставь меня к началу этого Падения. На шесть часов назад. Солнце должно быть в зените.

Мнемент’ не стал ворчать в ответ, но мысли его звучали ясно. Ф’лар устал, Ф’лару нужно вернуться в Бенден и отдохнуть, поговорить с Лессой. Прыжки во времени тяжело обходятся всаднику.

Их окутало ледяное дыхание Промежутка, и Ф’лар поспешно запахнул куртку, но холод уже успел вгрызться в его грудь. Всадника пробрала дрожь, и в следующее мгновение они вновь возникли над душным болотом. Лишь через несколько минут жаркое солнце сумело победить безжалостную стужу. Мнемент’ скользнул чуть дальше к северу и завис, повернувшись головой на юг.

Ждать долго не пришлось. Небо над их головами подернулось зловещей серой дымкой, предвещавшей Падение Нитей. При виде ее Ф’лар не смог подавить страх, хотя наблюдал подобное явление множество раз. И еще страшнее было смотреть, как далекая серая пелена начинает разделяться на слои и сгустки серебристых Нитей, как они беспрепятственно падают вниз, на болото, пронзая листья и зелень, с шипением зарываясь в грязь. Даже Мнемент’ беспокойно подрагивал крыльями, борясь с инстинктивным желанием спикировать, изрыгая огонь, к древней угрозе. Но он лишь наблюдал вместе со своим всадником, как граница Падения перемещается к югу, вдоль болота, будто серый смертоносный дождь.

Не нуждаясь в команде, Мнемент’ приземлился возле самой границы, и Ф’лар с подступающей к горлу тошнотой поднял ближайший пласт дерна, дымившийся от проникших в него Нитей. В корнях травы кишели лихорадочно извивающиеся личинки. Из-под его рук раздувшиеся червяки шлепались на землю, поспешно зарываясь вглубь. Бросив кусок дерна, он вывернул ближайший куст, обнажив серые спутанные корни. Там тоже полно было личинок, сразу попытавшихся спрятаться от внезапно хлынувшего воздуха и света. Листья куста все еще дымились от упавших на них Нитей.

Сам не зная зачем, Ф’лар присел, вывернул еще один пласт дерна и высыпал комок извивающихся личинок в кожаную перчатку, которую затем крепко завязал и сунул за пояс. Затем, снова сев на шею Мнемент’а, он дал дракону координаты жилища мастера-скотовода в Керуне, в точке, где уходившие в сторону горной гряды Бенден предгорья сливались с широкими равнинами холда.

* * *

Мастер-скотовод Согрейни, высокий, лысый и настолько тощий, что казалось, его кости удерживает на месте лишь туго зашнурованный жилет, ну и еще кожаные штаны в обтяжку и тяжелые сапоги, не проявил особой радости по поводу неожиданного визита предводителя Бенден-Вейра.

Ф’лара встретили со всей возможной вежливостью, хотя и с некоторым замешательством. Согрейни, похоже, наблюдал за рождением нового гибрида быстроногих равнинных животных с тяжеловесными горными. Присланный гонец повел Ф’лара в огромный сарай. Учитывая важность события, ему показалось странным, что все продолжали заниматься своими делами. Его провели мимо идеально чистых каменных загонов, ухоженных садов, амбаров и складов. В памяти Ф’лара возник полнейший хаос, творившийся в мастерской Фандарела, но потом он напомнил себе о чудесах, которые создавал кузнец.

– У тебя какое-то дело к мастеру-скотоводу, предводитель Вейра? – спросил Согрейни, коротко кивнув Ф’лару и не сводя взгляда с рожающего животного в стойле. – С чего бы вдруг?

Мастер явно был настроен неприязненно. «Интересно, чем таким его разозлил Д’рам из Иста-Вейра?» – подумал Ф’лар.

– Мастер-кузнец Фандарел посоветовал мне обратиться к тебе, мастер-скотовод, – подчеркнуто вежливо ответил он.

– Мастер-кузнец? – Согрейни, прищурившись, подозрительно взглянул на Ф’лара. – С чего бы?

Оставалось лишь гадать, почему и Фандарел столь низко пал в глазах мастера-скотовода.

– Мое внимание привлекли два странных явления, уважаемый мастер-скотовод. Во-первых, в присутствии одного из моих всадников вылупились из кладки яиц огненные ящерицы, и он сумел запечатлеть королеву…

Согрейни удивленно уставился на него:

– Никто еще не сумел поймать файра!

– Согласен, но у него получилось. Мы считаем, что огненные ящерицы – непосредственные родственники драконов.

– Это невозможно доказать!

Согрейни выпрямился во весь рост, бросив взгляд на своих помощников, у которых внезапно нашлось важное занятие подальше от них двоих.

– Почему же? Сходство вполне очевидно. На песчаном пляже в Южном Вейре удалось запечатлеть семь файров, в том числе моему помощнику Ф’нору, всаднику Кант’а…

– Ф’нор? Тот самый, который сразился с двумя грабителями-всадниками в кузнечной мастерской?

Ф’лар кивнул, проглотив комок желчи. Прискорбный инцидент, похоже, начал приносить неожиданную пользу.

– Огненные ящерицы проявляют несомненные драконьи черты. Увы, одна из этих черт – не отходить далеко от того, кто их запечатлел. Иначе я предъявил бы доказательство.

Согрейни лишь что-то проворчал в ответ, но стал слушать внимательнее.

– Я надеялся, что ты, как мастер-скотовод, возможно, что-то знаешь об огненных ящерицах. В Айгене их наверняка полно…

– У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на этих летунов, – прервал его Согрейни, раздраженно махнув рукой. – От них никакого толку. Никто из моих людей…

– Все указывает на то, что они могут оказаться нам крайне полезны. В конце концов, драконы были выведены именно из файров.

– Не может быть! – Согрейни уставился на него, плотно сжав тонкие губы.

– Не от стражей же порога они произошли?

– Человек способен менять размеры животных, но лишь до определенного предела. Можно, конечно, скрещивать самых крупных и совершенствовать изначальную породу. – Согрейни показал на длинноногую корову. – Но вывести дракона из огненной ящерицы? Абсолютно невозможно.

Решив не тратить больше время на обсуждение этой темы, Ф’лар достал из-за пояса перчатку и высыпал личинок на ладонь другой облаченной в перчатку руки.

– Вот, взгляни. Видел когда-нибудь такое?..

Реакция Согрейни последовала незамедлительно. Издав вопль ужаса, он ударил Ф’лара по руке, сбросив личинок на каменный пол. Крикнув, чтобы принесли ашенотри, он начал топтать извивающихся червяков, будто те были исчадием зла.

– Как ты… всадник… посмел притащить эту… дрянь… в мою обитель?

– Успокойся, мастер! – бросил Ф’лар, хватая его за плечо и встряхивая. – Они пожирают Нити. Как песчаные черви. Песчаные черви!

Согрейни, дрожа, уставился на Ф’лара. Он покачал своей похожей на череп головой, и его дикий взгляд вновь стал осмысленным.

– Лишь пламя способно пожирать Нити, всадник!

– Говорю тебе, – холодно повторил Ф’лар, – эти червяки пожирали Нити!

Согрейни с явной неприязнью посмотрел на него:

– Не трать впустую мое время на подобную мерзость.

– Приношу свои глубочайшие извинения, – коротко поклонившись, сказал Ф’лар.

Но ирония ускользнула от мастера. Согрейни вновь повернулся к своей рожающей корове с таким видом, будто всадник вообще не прерывал его занятия.

Ф’лар вышел, натягивая перчатки. Палец коснулся влажного скользкого тельца личинки.

– Поговори с мастером-скотоводом, ага, как же, – пробормотал он себе под нос, отмахнувшись от услуг провожатого. Издалека послышался рев животного. – Да, тут рождаются новые породы, но не идеи. Идеи – пустая трата времени, от них никакой пользы.

Взмывая верхом на Мнемент’е в небо, Ф’лар думал о том, сколько хлопот доставляет Д’раму этот старый дурень.