Бенден-Вейр, середина утра.

Кузница мастера Фандарела, Телгар-холд, раннее утро

Как раз когда Ф’лар собирался отправиться в кузницу, чтобы взглянуть на устройство Фандарела для дальнописания, он получил послание от Ф’нора на пяти исписанных листах. Лесса уже была в воздухе.

– Ф’нор говорит, это срочно. По поводу… – начал Г’наг.

– Прочту, как только смогу, – прервал его Ф’лар. Тот вполне мог заговорить его до смерти. – Спасибо, и прошу меня извинить.

– Но, Ф’лар…

Остальное заглушил скрежет когтей Мнемент’а по каменному карнизу, и бронзовый дракон оторвался от земли.

Ф’лар чувствовал, что Мнемент’ поднимается не спеша, и это нисколько не улучшило его настроения. Лесса была права, советуя не слишком долго засиживаться с Робинтоном, который мог спокойно выпить целый бочонок вина. Фандарел ушел около полуночи, забрав свое сокровище. Лесса готова была побиться об заклад, что спать он не ляжет, как, скорее всего, и вся его мастерская. Взяв с Ф’лара обещание, что он в ближайшее время отправится в постель, она удалилась.

Он так и собирался поступить, но Робинтон столько всего знал о разных холдах и о том, как устроены их жизнь и хозяйство и как это влияет на умы лордов! Если он, Ф’лар, в самом деле намеревается совершить переворот, эти сведения исключительно важны.

Уважительное отношение к Древним, как к умелым борцам с Нитями, было естественным для Вейра. Семь Оборотов назад, когда Ф’лар смиренно признал, насколько плохо подготовлен Бенден, единственный Вейр Перна, к реальной борьбе с Нитями, он приписал Древним немало достоинств, которые ему теперь нелегко было отрицать. Он, как и все всадники Бендена, учился основам борьбы с Нитями именно у Древних. Ф’лар узнал, как уворачиваться от Нитей, научился их различать, экономить силы дракона и всадника, не пугаться ожога или слишком близкого выброса фосфина. Он не заметил, когда ученики превзошли своих учителей, но Бенден и Южный Вейр теперь были способны на большее, их драконы были крупнее, сильнее и умнее. Из благодарности к предкам Ф’лар старался не обращать внимания на недостатки Древних, но теперь их ненадежность и разобщенность вынудила его заново оценить последствия их действий. Несмотря на разочарование, некая часть души Ф’лара, нуждавшаяся в герое, в образце для подражания, с которым можно сверять собственные достижения, стремилась объединить всех всадников, преодолев упрямство Древних, отвергавших любые перемены и державшихся за старомодные обычаи.

Но эта задача была нелегкой, к тому же она препятствовала главной его задаче. Расстояние, разделявшее Перн и Алую Звезду, можно преодолеть за один шаг в Промежутке. Значит, шаг этот следует сделать – и навеки избавиться от ярма Нитей.

Солнце в Чаше еще не взошло, и прохлада напомнила об ожогах на лице, зато головная боль отступила. Он наклонился, обхватив шею Мнемент’а, и почувствовал, как прижимаются к ребрам листы с посланием. Что ж, выяснить, что еще выкинула Килара, можно и позже.

Ф’лар посмотрел вниз, на мгновение зажмурившись при виде проносящейся с головокружительной скоростью земли. Да, Н’тон уже направил команду людей и драконов вскрыть замурованный вход. Когда в заброшенных коридорах появятся свет и свежий воздух, их исследование пойдет быстрее. Рамот’у старались держать подальше, чтобы она не жаловалась, что люди подходят слишком близко к ее созревающей кладке.

«Она знает», – сообщил Мнемент’ своему всаднику.

– И?

«Ей любопытно».

Они пролетели над Звездной Скалой, прямо над всадником-стражем, который приветственно помахал им рукой. Ф’лар хмуро взглянул на Каменный Палец. Если встроить туда подходящую линзу, удастся ли увидеть Алую Звезду? Нет, в это время года Алую Звезду под таким углом не видно. Что ж…

Ф’лар окинул взглядом развернувшуюся внизу панораму: огромную каменную чащу в горной вершине, извилистую дорогу, начинавшуюся в загадочной точке на правом склоне и ведшую к озеру на плато, сверкавшему будто гигантский драконий глаз. Он вспомнил о беспорядочно падавших Нитях, и его вновь охватило беспокойство. Ему пришлось выставить патрули и послать дипломатичного Н’тона (в очередной раз пожалев об отсутствии Ф’нора) в находившиеся под крылом Бенден-Вейра холды, чтобы объяснить необходимость новых мер. Лорд Райд прислал сухой официальный ответ, Сайфер пытался спорить и возражать, хотя было ясно, что старый дурак одумается после ночных размышлений о том, какова будет альтернатива…

Рамот’а внезапно опустила крылья и скрылась из виду. Мнемент’ последовал за ней. Мгновение холода – и они уже кружили над цепью отливавших сверкающей голубизной в лучах утреннего солнца телгарских озер. Рамот’а скользила все ниже, отражавшееся в воде солнце золотило ее и без того золотистую шкуру.

«Она почти вдвое крупнее любой королевы», – подумал Ф’лар, восхищаясь величественной драконицей.

«У хорошего всадника и дракон хорош», – философски заметил Мнемент’.

Описав крутой вираж, Рамот’а поравнялась со своим партнером, и оба, крылом к крылу, полетели над озерной долиной в сторону владений кузнеца. Позади них земля плавно уходила к морю; среди обширных полей и пастбищ струилась питаемая озерами река, вливаясь в реку Большой Данто, которая, в свою очередь, впадала в море.

Когда они приземлились перед мастерскими, из небольшого строения в роще карликовых лунных деревьев выбежал, размахивая руками, Терри. Работа сегодня началась рано, шум слышался из всех зданий. Высадив всадников, драконы сообщили, что собираются поплавать, и улетели. Ф’лар увидел улыбающуюся Лессу, в глазах которой плясали веселые огоньки.

– Поплавать они собрались, как же! – усмехнулась она, хватая его за руку.

– А я, значит, должен страдать? – Обняв ее за плечи, он направился вместе с ней к Терри, приноравливаясь к ее быстрым шагам.

– Вы как раз вовремя, – сказал Терри, не переставая кланяться и улыбаясь до ушей.

– Фандарел уже изготовил стекло для смотрения вдаль? – спросил Ф’лар.

– Пока нет, – глаза на усталом лице помощника мастера весело блеснули, – но мы всю ночь трудились не покладая рук.

Лесса сочувственно улыбнулась. Терри внезапно посерьезнел:

– Я, в общем-то, не против. Просто удивительно, что можно разглядеть в тот… мелкогляд. Вансор то вне себя от радости, то впадает в уныние. Он едва не рыдал всю ночь, заявлял, что чувствует себя слепым. – Уже почти у самой двери мастерской Терри повернулся к ним, и лицо его помрачнело. – Хотел вам сказать… я ужасно себя чувствую из-за той истории с Ф’нором. Если бы я тогда просто отдал им этот несчастный кинжал! Но его заказали в качестве свадебного подарка лорду Асгенару от лорда Ларада, и я…

– У тебя было полное право не отдавать его, – ответил Ф’лар, крепко сжав плечо помощника мастера.

– И все же если бы я его отдал…

– А если б небо рухнуло, мы б из-за Нитей не переживали, – столь язвительно бросила Лесса, что Терри поневоле прекратил оправдываться.

Мастерская, из-за двух рядов окон производившая впечатление двухэтажной, на самом деле представляла собой одно цельное просторное помещение. В торцах его были сооружены очаги, на одном из которых стоял небольшой кузнечный горн. Черные каменные стены, гладкие и без видимых швов, были покрыты чертежами и расчетами. Центр помещения занимал длинный стол. На нем по краям стояли глубокие лотки с песком, а остальную часть занимали мешанина архивных пергаментов с бумажными листами и всевозможное оборудование. Кузнец стоял возле двери, широко расставив ноги, уперев кулаки в бока и выпятив подбородок. Мрачно хмурясь, он смотрел на набросок на черной стене.

– Вопрос наверняка в угле зрения, Вансор, – сердито пробормотал он, будто набросок сопротивлялся его воле. – Вансор?

– Вансор, можно считать, в Промежутке, – мягко сказал Терри, показывая на почти невидимую под шкурами фигуру спящего на огромной кушетке в углу.

Ф’лару всегда было интересно, где спит Фандарел, поскольку главное помещение мастерской давно превратилось в рабочее пространство. Обычная кровать просто не подошла бы мастеру-кузнецу по размеру. Теперь же он вспомнил, что видел похожие кушетки в большинстве зданий. Вне всякого сомнения, если уж сон валил его с ног, Фандарел спал где попало и когда попало. Выносливости кузнеца мог позавидовать любой: другой человек давно бы уже сгорел без остатка.

Раздраженно взглянув на спящего, кузнец что-то недовольно проворчал и, лишь заметив Лессу и Ф’лара, с неподдельной радостью улыбнулся госпоже Вейра.

– Вы слишком рано пришли. Я надеялся, что мне будет что доложить об этом… дальногляде. – Он показал на набросок. Лесса и Ф’лар послушно обратили взор на ряды девственно-белых линий и овалов на черной стене. – Увы, создание качественного оборудования чрезмерно зависит от хрупкости человеческого тела и разума. Приношу свои извинения…

– Ничего страшного, еще только рассвело, – шутливо ответил Ф’лар. – У тебя есть время до захода солнца, а потом я решу, годишься ли ты хоть на что-нибудь.

Терри попытался подавить смех, но все же истерически захихикал.

Неожиданно для всех раздался громоподобный рык Фандарела, вероятно заменявший ему смех. Радостно ухнув, он дружеским хлопком по спине едва не свалил Ф’лара с ног.

– Ты даешь мне время… до захода солнца… а потом… гожусь ли я на что-нибудь…

– Да он свихнулся. Похоже, не выдержал нагрузки, что мы на него взвалили… – сказал Ф’лар.

– Чепуха, – ответила Лесса, без особого сочувствия глядя на содрогающегося в конвульсиях кузнеца. – Он слишком долго не спал и, насколько я понимаю, не ел. Так ведь, Терри?

Терри явно затруднялся с ответом.

– Тогда буди поваров. Даже ему, – Лесса ткнула пальцем в надрывающегося от хохота кузнеца, – нужно набивать брюхо хотя бы раз в неделю, чтобы поддерживать такую тушу.

Намек на сравнение кузнеца с драконом не ускользнул от Терри, вызвав неудержимый приступ смеха и у него.

– Ладно, я сама их разбужу. От вас, мужчин, никакого толку. – Лесса направилась к двери.

Усилием воли подавив смех, Терри преградил ей путь и, нажав кнопку внизу ящичка на стене, громко заказал еду для кузнеца и еще четырех человек.

– Что это? – удивился Ф’лар. Вряд ли эта штука могла передать сообщение аж в Телгар.

– Громкоговоритель. Очень удобно, если не умеешь реветь, как наш мастер, – криво усмехнулся Терри. – Мы поставили их в каждом зале. Избавляет от лишней беготни.

– Когда-нибудь я доработаю их так, чтобы можно было передавать сообщения куда угодно, – добавил кузнец, утирая глаза. – Уфф… все-таки иногда нужно спать. Хотя смех тоже очищает душу.

– Это и есть твой дальнописец, который ты собирался нам показать? – скептически спросил Ф’лар.

– Нет-нет, – раздраженно отмахнулся Фандарел, направляясь к замысловатому устройству из проволоки и керамических сосудов. – Вот мой дальнописец!

– Тот ящичек на стене выглядит полезнее, – проговорил Ф’лар, протягивая палец к жидкости в сосуде.

Кузнец оттолкнул его руку.

– Если что, обжигает не хуже чистой ашенотри, – предупредил он. – Тут примерно то же самое. Теперь смотри внимательно. В этих сосудах металлические стержни, из цинка и меди, погруженные в водный раствор серной кислоты, которая растворяет металл, вызывая химическую реакцию. В процессе этой реакции выделяется энергия, которой можно управлять. – Он провел пальцем по металлическому рычагу, расположенному над закрепленной с обоих концов на катушках лентой из тонкого серого материала. Кузнец повернул ручку, и жидкость в сосудах начала пузыриться. Он несколько раз нажал на рычаг, и на медленно сматывающейся ленте стали появляться красные отметки разной длины. – Смотри, это и есть сообщение. Арфист доработал и расширил свой барабанный код: разная последовательность и длина линий для каждого звука. Немного практики, и сможешь читать его с той же легкостью, как и написанные слова.

– Какой смысл писать таким образом сообщения? – Ф’лар показал на ленту. – Ты же говорил…

Кузнец широко улыбнулся.

– Когда я пишу с помощью этой иглы, другая игла у мастера-горняка в Кроме или в мастерских Айгена повторяет в точности то же самое.

– Это быстрее, чем полет дракона, – восхищенно прошептала Лесса. – Что означают эти отметки? Куда они потом деваются? – Она неосторожно коснулась ленты пальцем и тут же его отдернула. Никаких следов на пальце не осталось, но на бумаге появилось красное пятно.

– Состав, которым пропитана лента, совершенно безвредный, – усмехнулся кузнец. – Он просто реагирует на кислотные выделения твоей кожи.

– Что лишь подтверждает твой характер, дорогуша! – рассмеялся Ф’лар.

– Приложи палец, и посмотрим, что будет, – сверкнув глазами, велела Лесса.

– Будет то же самое, – нравоучительно заметил кузнец. – Это вещество естественного происхождения, называется «лакмус» – его можно найти в Айгене, Керуне и Тиллеке. Мы всегда им пользовались, чтобы определить кислотность почвы или растворов. Поскольку выработка энергии сопровождается кислой реакцией, лакмус меняет цвет, когда его касается игла, и сообщение становится видимым.

– Ты вроде говорил, что нужно проложить провод? Объясни.

Кузнец приподнял моток подсоединенной к устройству проволоки, которая тянулась через окно к каменному столбу. Только теперь Ф’лар и Лесса заметили, что столбы выстроены в уходящую к далеким горам линию: надо полагать, в Кром-холд, к мастеру-горняку.

– Эта линия соединяет здешний дальнописец с таким же в Кроме. Другая ведет в Айген. Я могу посылать сообщения в Кром, в Айген или в оба холда сразу, поворачивая эту ручку.

– И куда ты послал это? – Лесса показала на отметки.

– Никуда, моя госпожа. Устройство было настроено на прием, а не на передачу. Очень удобно.

В это мгновение в зал вошли две женщины в тяжелых кожаных одеждах, нагруженные подносами с дымящейся едой. Один явно предназначался лично кузнецу, поскольку женщина качнула в его сторону головой и поставила тяжелое блюдо на специальную подставку, защищавшую содержимое лотка с песком. Коротко поклонившись Лессе, она повелительным жестом дала своей напарнице знак подождать, пока не освободится стол, и начала сдвигать в сторону лежавшие на нем вещи, не особо заботясь об их сохранности. Быстро протерев стол полотенцем, она дала знак второй женщине поставить поднос, и обе тут же вышли, прежде чем ошеломленная столь небрежным обслуживанием Лесса успела хоть что-то сказать.

– Вижу, ты хорошо обучил своих женщин, Фандарел, – спокойно заметил Ф’лар, поймав негодующий взгляд Лессы. – Ничего не говорят, ни с кем не заигрывают и не требуют к себе лишнего внимания.

Усмехнувшись, Терри освободил один стул от сваленной на нем одежды и предложил Лессе сесть. Ф’лар поднял с пола перевернутый табурет, а Терри выдвинул ногой из-под стола еще один и плавным движением уселся на него, давая понять, что давно привык к подобным импровизированным трапезам.

Фандарел, наконец увидев перед собой еду, самозабвенно на нее набросился.

– Значит, вас задерживает процесс прокладки проводов? – спросил Ф’лар, взяв кла, который налила ему и Терри Лесса. – Сколько времени потребовалось, чтобы протянуть их отсюда, скажем, в Кром-холд?

– Мы этим не занимались, – ответил Терри за своего мастера, неспособного говорить из-за набитого рта. – Столбы ставили ученики из обоих цехов и те холдеры, кто был готов уделить несколько часов своего времени. Подходящую проволоку нелегко найти, и нужно время, чтобы вытянуть достаточное ее количество.

– Вы говорили с лордом Ларадом? Он мог бы выделить людей?

Терри поморщился:

– Лорда Ларада больше интересует, сколько мы можем сделать ему огнеметов или сколько земли он сможет засеять.

Лесса отпила кла и с трудом смогла его проглотить, настолько кислым он оказался. Хлеб был комковатый и плохо пропеченный, в колбасе попадались громадные хрящи, но и Терри, и Фандарел ели с аппетитом. Небрежное обслуживание – одно дело, но качество еды – совсем другое.

– Если это и есть еда, которую он дает вам в обмен на ваши огнеметы, я бы на вашем месте отказалась, – заявила она. – Даже фрукты и те гнилые!

– Лесса!

– Удивительно, как вы еще столько всего сумели сделать, питаясь этой дрянью, – продолжала она, не обращая внимания на замечание Ф’лара. – Как зовут твою жену? – обратилась она к Фандарелу.

– Лесса! – уже настойчивее повторил Ф’лар.

– У меня нет жены, – пробормотал кузнец, но вместо дальнейших слов из его рта вылетели лишь хлебные крошки, и он ограничился тем, что покачал головой.

– Даже домоправительнице следовало бы лучше справляться со своими обязанностями!

– Наша домоправительница вполне сносно готовит, – прожевав, объяснил Терри, – но у нее куда лучше получалось восстанавливать выцветшие чернила на пергаментах, и мы поручили ей заниматься именно этим.

– Наверняка чья-нибудь жена могла бы…

Терри снова поморщился.

– Мы настолько загружены дополнительной работой, – он махнул рукой в сторону дальнописца, – что все, кто может хоть чем-то помочь… – Он замолчал, увидев выражение лица Лессы.

– Что ж, у меня есть в Нижних пещерах женщины, которых нечем занять. Пришлю вам Кеналу и двух ее старух, как только подвернется зеленая, чтобы их доставить. И, – многозначительно добавила Лесса, сурово грозя кузнецу пальцем, – им будет строго приказано не делать никакой работы в мастерских, что бы ни случилось!

С искренним облегчением вздохнув, Терри отодвинул колбасу, которую до этого жевал, будто только теперь понял, насколько она отвратительна.

– А пока что, – продолжала Лесса с негодованием, показавшимся Ф’лару забавным (уж он-то точно знал, кто заправляет домашними делами в Бенден-Вейре), – я пойду и заварю приличный кла. Непостижимо, как вы не подавились этой гадостью! – Схватив котелок, она выскочила за дверь, и последние слова ее гневного монолога донеслись до изумленных слушателей уже со двора.

– Что ж, она права, – рассмеялся Ф’лар. – Хуже еды в Вейре не бывало даже в самые худшие времена.

– Если честно, я раньше как-то не обращал внимания, – ответил Терри, озадаченно уставившись в тарелку.

– Оно и заметно.

– Сил придает – и ладно, – безмятежно проговорил Фандарел, опрокидывая в рот полкружки кла.

– У вас что, в самом деле так мало мужчин, что приходится привлекать женщин?

– Если точнее – не мужчин, а тех, у кого есть сноровка и интерес, которых требует наша работа, – вступился Терри за своего мастера цеха.

– Я вовсе не критикую ваши обычаи, мастер Терри, – поспешно сказал Ф’лар.

– Мы также заново изучили множество старых записей, – продолжал Терри, показывая на сдвинутую в центр стола груду пергаментов. – Мы получили ответы на вопросы, о которых даже не подозревали и с которыми пока не сталкивались…

– Но не на те, с которыми мы имеем дело сейчас, – добавил Фандарел, ткнув пальцем в небо.

– Нам пришлось потратить время, чтобы скопировать эти записи, – продолжал Терри, – поскольку они все теперь почти нечитаемы…

– Полагаю, мы потеряли больше, чем сумели спасти. Некоторые так обветшали, что от их содержания ничего не осталось…

Похоже, двое кузнецов повторяли давно заученную жалобу.

– Вам не приходило в голову попросить мастера-арфиста помочь в восстановлении ваших записей? – спросил Ф’лар.

Фандарел и Терри удивленно переглянулись.

– Вижу, что нет. Не одни лишь Вейры считают себя самодостаточными. Мастера цехов вообще когда-нибудь общаются друг с другом? – Ф’лар улыбнулся, и рослый кузнец улыбнулся в ответ, вспомнив слова Робинтона прошлым вечером. – В мастерских арфистов, однако, обычно полно учеников, которые переписывают все, что приходит Робинтону в голову. Они могли бы снять это бремя и с вас.

– Да, это очень бы помогло, – согласился Терри, видя, что Фандарел не возражает.

– Чувствую, ты сомневаешься – или колеблешься? У вашего цеха есть какие-то секреты?

– О нет, ни мастер цеха, ни я не прибегаем к помощи волшебства или тайных заклинаний, что передаются на смертном одре от отца к сыну…

Фандарел презрительно фыркнул, и лежавший сверху пергамент сдуло на пол.

– Как-нибудь без сыновей!

– Все это прекрасно, когда рассчитываешь умереть в собственной постели в предназначенное судьбой время, но я и мастер цеха предпочли бы сделать все знания доступными для каждого, кто в них нуждается, – сказал Терри.

Ф’лар с возросшим уважением посмотрел на сгорбившегося помощника мастера цеха. Он знал, что Фандарел во многом полагается на исполнительность и тактичность Терри, всегда готового заполнить пробелы в его сжатых объяснениях или указаниях. Но теперь стало ясно, что Терри способен мыслить самостоятельно, вне зависимости от того, согласен он со своим начальником или нет.

– Тогда меньше будет опасность, что знания потеряются, – продолжал Терри уже не столь страстно, но с прежним жаром. – Когда-то мы знали намного больше, но все, что у нас осталось, – манящие обрывки и клочки, от которых скорее больше вреда, чем пользы, поскольку они лишь мешают независимо развиваться.

– Мы справимся, – со свойственным ему непоколебимым оптимизмом заявил Фандарел.

– У вас хватит людей и проволоки, чтобы поставить такую штуку в Телгар-холде через два дня? – спросил Ф’лар, чувствуя, что стоит сменить тему.

– Мы могли бы снять людей с производства огнеметов и инструментов. И еще я могу вызвать учеников из кузнечных мастерских Айгена, Телгара и Лемоса. – Фандарел хитро посмотрел на Ф’лара. – И верхом на драконах они бы прибыли еще быстрее!

– Прибудут, – пообещал Ф’лар.

Терри облегченно вздохнул:

– Ты даже не представляешь, насколько проще работать с Бенден-Вейром. Ты четко понимаешь, что нужно сделать, без лишних разговоров и споров.

– У вас что, какие-то проблемы с Р’мартом? – озабоченно спросил Ф’лар.

– Не в том дело, предводитель Вейра. – Терри наклонился вперед. – Тебя всерьез волнует, что и как происходит в мире.

– Не вполне понимаю.

Фандарел что-то проворчал, но Терри его не слушал.

– Я видел всадников из всех Вейров. Древние сражались с Нитями с самого рождения и не знали ничего другого. Они устали, и не только из-за того, что переместились на четыреста Оборотов в будущее. Они устали душой, устали телом. Слишком часто им приходилось подниматься по тревоге, видеть смерть обожженных Нитями друзей и драконов. Их мир покоится на обычаях, поскольку так безопаснее и требует меньше всего энергии. И они считают себя вправе делать все, что захотят. Возможно, их разум окоченел от слишком долгого пребывания в Промежутке, но им хватает сообразительности, чтобы брать верх в спорах с вами. Сколько они себя помнят, Нити существовали всегда, и невозможно ожидать ничего другого. Они не помнят и не могут представить себе иное время, четыреста Оборотов без Нитей – в отличие от нас, наших отцов и их отцов. Мы живем в ином ритме, поскольку и холды, и мастерские отвергли древний страх и пошли другим путем, от которого мы не можем отказаться. Мы существуем лишь потому, что Древние жили и сражались как в своем времени, так и в нашем. Но мы способны увидеть выход, жизнь без Нитей. Они же знали лишь одно, чему научили и нас, – как сражаться с Нитями. Они попросту не понимают, что мы способны сделать лишь еще один шаг и уничтожить Нити навеки.

Ф’лар серьезно взглянул на Терри.

– Я не думал о Древних с этой точки зрения, – медленно проговорил он.

– Терри абсолютно прав, Ф’лар, – сказала с порога Лесса. Быстро пересекла зал и наполнила пустую кружку Фандарела из принесенного ею кувшина. – Именно такими соображениями мы должны руководствоваться, имея с ними дело. – Она тепло улыбнулась Терри, наливая кла ему в кружку. – Ты не менее красноречив, чем любой арфист. Уверен, что тебе стоит быть кузнецом?

– Вот это я понимаю – кла! – заявил Фандарел, осушив кружку до дна.

– А ты уверена, что тебе стоит быть госпожой Вейра? – парировал Ф’лар, с коварной улыбкой подставляя свою кружку, и повернулся к Терри: – Удивительно, что никто из нас не понял этого раньше, особенно учитывая недавние события. Невозможно сражаться день за днем, Оборот за Оборотом – хотя Древние Вейры с готовностью отправились в будущее… – Он вопросительно посмотрел на Лессу.

– Но для них это было нечто новое и волнующее, – ответила Лесса. – И они в самом деле увидели здесь немало нового. Не новым оказалось лишь то, что предстояло вновь сражаться с Нитями в нашем времени на протяжении сорока с лишним Оборотов. У некоторых из них за спиной пятнадцать-двадцать Оборотов подобных сражений. У нас же – едва семь.

Фандарел поднялся на ноги, оттолкнувшись обеими руками от стола.

– От болтовни чудес не случится. Чтобы покончить с Нитями, мы должны отправить драконов к их источнику. Терри, налей кружку этого превосходного кла для Вансора, и с новыми силами приступим к работе.

Ф’лар встал вместе с Лессой. Под курткой зашуршало послание Ф’нора.

– Позволь мне взглянуть, Лесса, что пишет Ф’нор, прежде чем мы уйдем.

Он развернул исписанные мелким почерком страницы, и в глаза ему сразу же бросилось повторяющееся слово «файр» – еще до того, как он осознал смысл прочитанного.

– Запечатлеть? Файра? Огненную ящерицу? – воскликнул он, протягивая письмо Лессе.

– Никому еще не удавалось поймать огненную ящерицу, – сказал Фандарел.

– Ф’нору удалось, – сообщил Ф’лар. – И Брекке, и Миррим… кто такая Миррим?

– Воспитанница Брекки, – рассеянно ответила Лесса, быстро пробегая глазами письмо. – Дочь Л’трела и кого-то из его женщин. Киларе такое точно не понравится!

Прервав ее, Ф’лар передал письмо заинтересовавшемуся Фандарелу.

– Файры ведь в родстве с драконами? – спросил Терри.

– Судя по тому, что пишет Ф’нор, они к ним намного ближе, чем нам казалось. – Ф’лар взглянул на Фандарела. – Что скажешь?

Мастер-кузнец начал было хмуриться, но вместо этого широко улыбнулся.

– Спроси мастера-скотовода. Это он занимается животными, а я – машинами.

Отсалютовав кружкой Лессе, он направился к стене, которую изучал до их прихода, и тут же погрузился в размышления.

– Хорошая мысль, – усмехнувшись, сказал оставшимся Ф’лар.

– Ф’лар, помнишь ту искореженную металлическую пластину с нацарапанными на ней словами, вроде тех, что мы видели вчера? Там тоже упоминались огненные ящерицы. Одно из немногих слов, имевших смысл.

– И что?

– Не стоило возвращать эту пластину в Форт-Вейр. Она оказалась куда важнее, чем мы предполагали.

– В Форт-Вейре может найтись еще очень много важного, – мрачно заметил Ф’лар. – Это был первый Вейр. Кто знает, что там можно обнаружить, если поискать?

Лесса поморщилась при мысли о Мардре и Т’роне.

– Т’рона не так уж сложно убедить… – задумчиво проговорила она.

– Лесса, давай без глупостей!

– Если файры настолько похожи на драконов, можно ли научить их перемещаться в Промежутке как драконов и использовать как посыльных? – спросил Терри.

– Сколько времени это займет? – поинтересовался Фандарел, не настолько ушедший в себя, как могло показаться. – И сколько его вообще у нас есть?