Утро над Лемос-холдом

Рамот’а, золотая королева Бендена, была на площадке Рождений, когда пришел отчаянный призыв зеленой драконицы из Лемос-холда.

«Нити в Лемосе! В Лемосе падают Нити!» – сообщила Рамот’а всем драконам и всадникам, издав трубный рев, многократно отразившийся от стен Чаши.

Еще до того, как отзвучало эхо драконьего рева, всадники ринулись к драконам, выскакивая из постелей и купален, опрокидывая столы, бросая инструменты. Ф’лар, лениво наблюдавший за тренировками юношей, был, к счастью, в боевом снаряжении, поскольку собирался вскоре отправиться в Лемос-холд. Мнемент’, его величественный бронзовый дракон, гревшийся в лучах солнца на карнизе, спикировал вниз с такой скоростью, что прочертил кончиком левого крыла в песке глубокую борозду. Ф’лар вскочил ему на шею, и еще до того, как Рамот’а успела покинуть площадку Рождений, они уже кругами поднимались к Глаз-Камню.

«Нити к северо-востоку от Лемоса», – доложил Мнемент’, повторяя слова Рамот’ы, устремившейся к карнизу своего вейра за Лессой. Из всех вейров вылетали драконы, всадники поспешно облачались в боевое снаряжение, закрепляли набитые огненным камнем мешки.

Ф’лар не стал тратить время на размышления, почему Нити начали падать на несколько часов раньше, чем предполагалось, и почему на северо-востоке вместо юго-востока. Проверив, что в воздух поднялось достаточно всадников, чтобы составить из них полное крыло, он, поколебавшись, велел Мнемент’у приказать всем юношам немедленно отправляться в Лемос, чтобы помочь доставить на место наземные команды. Затем он дал команду дракону вести крыло в Промежуток.

И Нити действительно падали, уничтожая нежную свежую листву лемосских лесов, гордости лорда Асгенара. Изрыгая пламя, драконы с ревом вырвались из Промежутка. Пронесшись над весенним лесом, чтобы сориентироваться, они взмыли в небо навстречу атакующим Нитям.

Ф’лар, если честно, не верил, что им удастся победить Нити над лесом. Принесший весть зеленый всадник, вероятно, считал Бенден-Вейр всемогущим. При мысли о том, что сделают Нити с лиственным лесом, Ф’лара пробрала дрожь посильнее, чем от холода Промежутка.

Прямо над ним послышался вопль дракона. Прежде чем Ф’лар успел поднять голову, чтобы опознать раненого зверя, всадник и дракон исчезли в Промежутке, где чудовищный холод уничтожал Нити прежде, чем они разъедали перепонку и плоть.

Всего несколько минут атаки – и уже раненый? Пусть даже атака внезапная? Ф’лар недоумевал.

«Вириант’, коричневый Р’нора», – сообщил своему всаднику Мнемент’, взмывая в поисках цели. Дракон изогнул шею, окидывая взглядом лес: не начали ли Нити зарываться в землю? Затем, предупредив всадника, он сложил крылья и нырнул к плотному сгустку, молниеносно остановив его падение огнем из пасти. Ф’лар с удовлетворенной улыбкой наблюдал, как Нить, превратившись в безвредную черную пыль, падает на деревья.

«У Вириант’а зацепило кончик крыла, – сообщил Мнемент’, вновь взмывая ввысь. – Он вернется. Он нам нужен. Эта атака Нитей слишком странная».

– Неправильная, – сквозь зубы проговорил Ф’лар, щурясь от яростного ветра. Если бы не его обычай заранее посылать гонца в холд, где ожидается Падение Нитей…

Предупредив всадника, чтобы тот держался крепче, Мнемент’ внезапно свернул к новому плотному сгустку. Едва не задохнувшись от вони огненного дыхания дракона, Ф’лар прикрыл рукой лицо, защищаясь от раскаленных обугленных остатков Нити. Мнемент’ повернул голову, принял в пасть очередную порцию огненного камня, а затем вновь с головокружительной скоростью спикировал к Нитям.

Времени на размышления не оставалось – только действовать и реагировать. Нырок. Огонь. Огненный камень в пасть Мнемент’у. Позвать ближайшего парнишку с мешком камня и ловко поймать подброшенный мешок в воздухе. Пролететь над сражающимися драконами, проверяя, все ли на месте. Расцветающие в небе языки пламени. Отблески солнца на зеленых, синих, коричневых, бронзовых спинах взмывающих ввысь и ныряющих вниз огнедышащих драконов. Ф’лар отмечал, как тот или иной дракон уходит в Промежуток, и напряженно ждал, когда тот появится снова или когда Мнемент’ сообщит о его отступлении. Он одновременно вел счет потерям и следил за крылом, поправляя строй, когда всадники оказывались слишком близко или слишком далеко друг от друга, а также не упускал из виду золотой треугольник крыла королев далеко внизу, королевы перехватывали Нити, избежавшие гибели на высоте.

К тому времени, когда Падение закончилось и драконы начали снижаться, чтобы помочь наземным командам Лемос-холда, Ф’лар, слушая доклады Мнемент’а, пришел в ярость.

«Девять мелких повреждений, из них четыре задетых кончика крыла. Два серьезных ранения, у Сорент’а и Релт’а. У двоих всадников обожжены лица», – таков был итог.

Повреждения кончиков крыльев обычно были следствием грубых ошибок: всадники слишком рисковали при маневрах. Можно подумать, они на состязаниях, а не в сражении! Ф’лар заскрежетал зубами…

«Сорент’ говорит, что они вышли из Промежутка и наткнулись на сгусток, которого не должно было там быть. Нити падали не так, как надо, – сообщил бронзовый дракон. – То же случилось с Релт’ом и Т’гором».

Доклад Мнемент’а лишь прибавил Ф’лару тревоги. Т’гор и Р’мел были умелыми всадниками.

«Как могли Нити упасть утром на северо-востоке, если должны были падать вечером, к тому же на юго-западе?» – со злостью подумал он.

Ф’лар машинально хотел попросить Мнемент’а подозвать Кант’а, но вспомнил, что Ф’нор ранен и находится в Южном Вейре, на другом конце планеты. Он длинно и замысловато выругался, пожелав Т’ребу из Форт-Вейра навеки застрять в Промежутке вместе с предводителем Т’роном. Ну почему именно сейчас Ф’нора нет рядом? Ф’лара все еще разбирала злость на предводителя Форт-Вейра, который пытался переложить вину за драку со своего всадника на Терри под благовидным, пусть и нелепым предлогом.

«Ламант’а уже совсем хорошо летает», – ворвалась в мысли всадника реплика бронзового дракона.

Застигнутый врасплох, Ф’лар бросил взгляд вниз, на юную королеву.

– Нам повезло, что сегодня многие смогли вылететь, – ответил он.

Легкомысленный тон дракона слегка развеселил его, вопреки заботам. Ламант’а появилась на свет после второго брачного полета Мнемент’а с Рамот’ой.

«Рамот’а тоже хорошо летает, учитывая, что она лишь недавно покинула площадку Рождений. Тридцать восемь яиц и еще одна королева», – без лишней скромности добавил Мнемент’.

– Нам придется решать, что делать с этой третьей королевой.

Мнемент’ невнятно проворчал. Рамот’е не нравилось делить бронзовых драконов своего Вейра с лишними королевами, хотя сама она спаривалась только с Мнемент’ом. Брачные полеты с разными самками считались для бронзового дракона признаком зрелости, и Мнемент’у, естественно, хотелось похвалиться своей мужской силой. Бенден-Вейру обязательно нужна была вторая золотая, чтобы удовлетворить остальных бронзовых и улучшать породу, но целых три?

После состоявшегося в Форт-Вейре Совета Ф’лар опасался предложить кому-то из предводителей Древних Вейров дать пристанище новой королеве. Скорее всего, они восприняли бы это как неспособность Рамот’ы исполнять свои обязанности или как потакание прихотям Лессы. Но ведь королевы Бендена крупнее, чем древние, и бронзовые драконы тоже. Возможно, Р’марта из Телгар-Вейра подобное предложение не оскорбит. Или Г’нариша? Ф’лар не знал, сколько королев у Г’нариша в Айген-Вейре. Он усмехнулся про себя, представив выражение лица Т’рона, когда тот услышит, что Бенден отдает на сторону одну из своих королев.

«Бенден славится своей щедростью, но что стоит за подобным поступком? – наверняка заявит Т’рон. – Это не соответствует традиции».

Но на самом деле прецеденты уже имелись. И Ф’лар лучше выдержит язвительные замечания Т’рона, чем гнев Рамот’ы. Он посмотрел вниз, на сверкающий треугольник королевского крыла, во главе которого легко скользила Рамот’а, а за ней с трудом поспевали молодые драконы.

Нити упали не по графику! Ф’лар заскрежетал зубами. Хуже того – не по графику, который он с таким трудом составил, исследовав сотни распадающихся пергаментов семь Оборотов назад, чтобы подготовить к обороне свою незащищенную планету. «Те самые графики, – с горечью подумал он, – которые радостно одобрили и начали использовать Старые Вейры. Хотя вряд ли это соответствует традициям. Просто полезно».

Но как могли Нити, не обладавшие даже проблесками разума, отклониться от графика, которому они следовали с точностью до долей секунды на протяжении семи с лишним Оборотов? Как они могли сегодня сменить время и место своего падения? Последнее Падение Нитей на подведомственной Бенден-Вейру территории случилось вовремя, над Бенден-холдом, как и ожидалось.

«Неужели я где-то ошибся?» – думал Ф’лар. Но перед его мысленным взором встали тщательно начерченные карты. К тому же в случае ошибки Лесса наверняка бы ее заметила.

Ф’лар решил все как следует проверить, когда вернется в Вейр, а пока что следовало убедиться, что они точно определили границы Падения Нитей. Он велел Мнемент’у найти Асгенара Лемосского.

Мнемент’ послушно развернулся и начал быстро снижаться. Ф’лар поблагодарил судьбу за то, что ему придется объясняться с лордом Асгенаром, а не Сайфером Битранским или Райдом Бенденским. Сайфер постоянно жаловался на несправедливости, а Райд воспринял бы преждевременное появление Нитей как личное оскорбление, нанесенное ему всадниками. Порой лорды Райд и Сайфер всерьез испытывали терпение Ф’лара. Да, эти три холда – Бенден, Битра и Лемос – добросовестно платили десятину Бенден-Вейру, когда тот был единственным на Перне. Но у лорда Райда и лорда Сайфера имелась неприятная привычка при любой возможности напоминать всадникам Бенден-Вейра о своей преданности. Благодарность порой подобна плохо скроенной одежде, которая может обветшать и провонять, если носить ее слишком долго.

С другой стороны, Асгенар, лорд Лемос-холда, был молод, и его права Конклав лордов подтвердил всего пять Оборотов назад, так что в отношениях с Вейром, защищавшим от Нитей земли его холда, прошлые услуги не играли никакой роли.

Мнемент’ скользнул к водной глади Большого озера, отделявшего Лемос-холд от северных земель Телгара. Граница атаки Нитей прошла совсем рядом с окружавшим северное побережье зеленым лесом. Мнемент’ устремился вниз, и Ф’лар наклонился к шее дракона, крепко схватившись за ремни. Несмотря на усталость и тревогу, он ощущал восторг, всегда охватывавший его при полете на бронзовом драконе: странное чувство слияния с громадным зверем, которому подвластны воздух и ветер, будто он, Ф’лар, предводитель Бенден-Вейра, стал частью Мнемент’а, невероятно могущественным и полностью свободным.

На возвышенности, с которой открывался вид на простиравшийся до самого озера широкий луг, Ф’лар заметил зеленую драконицу. Лорд холда, Асгенар, наверняка был рядом с ней. Ф’лар язвительно усмехнулся. Пусть Древние говорят что хотят, пусть недовольно бормочут, когда Ф’лар сажает на драконов людей не из Вейров, но, если бы он этого не сделал, Нити, никем не замеченные, обрушились бы на эти леса…

Деревья! Еще одна кость раздора, из-за которой грызутся Вейры и холды, причем сам Ф’лар твердо поддерживал в этом споре лордов. Четыреста Оборотов назад строевого леса еще не существовало: он просто не успевал вырасти. А теперь он есть, и его надо защищать, на протяжении многих тысяч длин дракона.

Тяжкая работа. Но ведь Древние Вейры тоже нуждались в изделиях из дерева и загружали Бендарека, помощника Фандарела и мастера столяров, бессчетными требованиями. И при этом они не позволяли создать новый ремесленный цех под началом Бендарека – вероятно, потому, с горечью подумал Ф’лар, что Бендарек хотел обосноваться рядом с лесами Лемоса, а тогда новый цех оказался бы под крылом Бенден-Вейра. Во имя Яйца, зачем Древние создают проблемы на ровном месте!

Мнемент’ приземлился, примяв взмахами крыльев густую траву. Соскользнув с шеи бронзового, Ф’лар направился к лорду Асгенару, а Мнемент’ трубным ревом приветствовал зеленую драконицу и Ф’рада, ее всадника.

«Ф’рад хочет предупредить тебя, что Асгенар…»

– Мало что сумело ускользнуть от крыльев Бендена, – вместо приветствия сказал Асгенар, прервав реплику Мнемент’а.

Молодой лорд утирал с лица копоть и пот – он единственный из лордов лично командовал наземными группами, вместо того чтобы оставаться в главном холде.

– Даже притом, что Нити отклонились от графика. Как ты относишься к недавним изменениям?

– Изменениям? – тупо переспросил Ф’лар, прежде чем понял, что Асгенар имеет в виду не только случившееся сегодня.

– Да! Мы считали, что твои таблицы полностью надежны и на них всегда можно положиться, особенно если учесть, что их проверили и одобрили Древние. – Асгенар хитро взглянул на Ф’лара. – Я ни в чем тебя не виню, Ф’лар. Ты всегда был с нами честен. Воистину, мне повезло, что мой холд под твоей защитой. От Бенден-Вейра знаешь чего ожидать. Зато у брата моей невесты, лорда Ларада, вечные проблемы с Т’кулом из Вейра Плоскогорье. А после преждевременной атаки Нитей в Тиллеке и Верхнем Кроме Ларад предпочел выставить собственных наблюдателей.

Асгенар помедлил, внезапно осознав, что Ф’лар напряженно молчит.

– Я вовсе не собираюсь подвергать критике Вейры, – сказал он уже более официальным тоном, – но слухи летят впереди драконов, и, естественно, я слышал про остальных. Я с пониманием отношусь к тому, что Вейры не хотят зря пугать простой народ, но… предупреждение никогда не помешает.

– Предсказать сегодняшнее падение не мог никто, – медленно проговорил Ф’лар.

Мысли неслись с такой скоростью, что его затошнило. Почему ему ничего не сказали? Р’марта из Телгар-Вейра не было на том Совете по поводу выходки Т’реба. Не сражался ли Р’март в это время с Нитями? Что касается Т’кула из Вейра Плоскогорье, он никогда не делился лишней информацией, в особенности той, что могла выставить его не в лучшем свете. Но и он вряд ли подверг бы опасности жизнь всадника.

Да, у них наверняка имелись причины не говорить Ф’лару о преждевременном Падении Нитей в ту ночь – если Т’кул вообще хоть кому-то об этом рассказал. Но почему промолчал Р’март?

– Но Бенден-Вейр не застигнешь врасплох. Однажды эти леса нам ох как пригодятся, верно, Ф’лар? – говорил Асгенар, с чувством собственника обводя взглядом окрестности.

– Да, нам всем. Что докладывают с переднего края падения? Есть там гонцы?

– Твое королевское крыло два часа назад сообщило, что опасность миновала, – улыбнулся Асгенар, покачнувшись на пятках. Похоже, сегодняшние события нисколько не поколебали его уверенность в себе. Ф’лар мог только завидовать.

Бронзовый всадник вновь поблагодарил судьбу за то, что ему пришлось иметь дело с лордом Асгенаром, а не с педантичным Райдом или подозрительным Сайфером. Он искренне надеялся, что не обманет доверия молодого лорда. Но его продолжал донимать один вопрос: что изменилось в Нитях?

Предводитель Вейра и лорд-холдер замерли, увидев над деревьями на северо-востоке синего дракона. Тот пролетел мимо. Асгенар с тревогой во взгляде повернулся к Ф’лару:

– Думаешь, эти странные падения могут уничтожить наши леса?

– Ты знаешь, как я отношусь к древесине, Асгенар. Это слишком ценный материал, чтобы жертвовать им напрасно. Он нужен всем.

– Но для его защиты требуется столько драконов…

– Так ты за или против? – с легкой усмешкой спросил Ф’лар, сжимая плечо Асгенара. – Поручи своим лесникам вести постоянное наблюдение. Без этого не обойтись.

– То есть ты не знаешь, как изменилась закономерность поведения Нитей?

Ф’лар медленно покачал головой, не желая лгать лорду:

– Я оставлю тебе зоркого Ф’рада.

Тревога на лице лорда сменилась широкой улыбкой.

– Я не стал бы просить, но рад. Злоупотреблять привилегиями я не намерен.

Ф’лар резко взглянул на него:

– Почему?

– Разве не к этому постоянно придираются Древние? – криво ухмыльнулся Асгенар. – А возможность мгновенно переместиться в любое место на Перне – то еще искушение.

Ф’лар рассмеялся, вспомнив, что Асгенар, лорд Лемоса, собирается взять в жены Фамиру, младшую сестру Ларада Телгарского. Хотя земли Телгара граничат с Лемосом, оба холда разделяют густой лес и несколько крутых горных хребтов.

В небе появились три дракона. Командиры крыльев докладывали о действиях наземных команд. Были обнаружены и уничтожены с минимальным ущербом девять очагов заражения. Ф’лар отпустил всадников. Следом к лорду примчался гонец, старательно обогнув громадных зверей. Хотя все на Перне знали, что дракон не причинит вреда человеку, многие их все же опасались. Драконов испуг гонца привел в замешательство, так что Ф’лар, как бы невзначай подойдя к своему бронзовому, нежно чесал его левое надбровье, пока Мнемент’ не опустил веко на сверкающий глаз.

Прибывший издалека гонец успел прохрипеть известие и тут же, задыхаясь, рухнул наземь. Сняв с себя куртку, Асгенар прикрыл гонца, чтобы тот не простудился, и заставил его сделать глоток из своей фляжки.

– Два заражения на южном склоне сожжены! – сообщил, вернувшись, Асгенар предводителю Вейра. – Так что лесам ничто не угрожает.

Облегчение лорда было столь велико, что он сам отхлебнул из фляжки, а затем поспешно протянул ее всаднику. Ф’лар вежливо отказался, и Асгенар продолжил:

– Возможно, нам снова предстоит суровая зима, моему народу потребуется древесина. Уголь из Крома стоит дорого!

Ф’лар кивнул. Возможность бесплатной заготовки дров в немалой степени выручала холдеров, хотя некоторые лорды считали иначе. В частности, лорд Мерон Набольский запрещал своим подданным рубить лес на дрова, вынуждая их платить высокую цену за кромский уголь, и увеличивал тем самым свои доходы.

– Тот гонец прибежал с южного склона? Быстро же он.

– Мои скороходы – лучшие на всем Перне. Мерон Набольский дважды пытался его у меня переманить.

– И?

Лорд Асгенар усмехнулся:

– Кто станет доверять Мерону? Мой гонец слышал, как он относится к своим подданным.

Похоже, он хотел добавить что-то еще, но лишь откашлялся и нервно покосился в сторону, будто заметив какое-то движение в лесу.

– Что нужно всему Перну, так это эффективные средства связи, – заметил Ф’лар, глядя на тяжело дышащего гонца.

– Эффективные? – рассмеялся Асгенар. – Неужели весь Перн заразился болезнью Фандарела?

– От его болезни Перну только польза, – ответил Ф’лар, решив, что поговорит с мастером-кузнецом, как только вернется в Вейр. Перн сейчас нуждался в гении великана Фандарела больше, чем когда-либо.

– Да, но излечимся ли мы от неодолимого стремления к совершенству? – Улыбка исчезла с лица Асгенара, и он с деланой небрежностью добавил: – Ничего не слышал по поводу цеха Бендарека? Что решили?

– Пока нет.

– Я вовсе не настаиваю на том, чтобы главную мастерскую устроили в Лемосе… – с серьезным видом начал Асгенар, но Ф’лар поднял руку:

– Я тоже, хотя мне с трудом удается убедить других в своей искренности. В Лемос-холде самые большие леса. Бендареку необходимо работать рядом с источником сырья, к тому же он сам родом из Лемоса!

– Все возражения, которые я слышу, просто смешны, – ответил Асгенар, гневно сверкнув серыми глазами. – Ты не хуже меня знаешь, что мастер цеха не подчиняется лорду холда. Когда заходит речь о лояльности кому угодно и чему угодно, кроме своего цеха, Бендарек столь же беспристрастен, как и Фандарел. Его ничего не интересует, кроме древесины, целлюлозы и тех новых листов из древесной массы, с которыми он все время возится… как они там называются?

– Знаю, знаю, Асгенар. Ларад Телгарский и Корман Керунский на твоей стороне – по крайней мере, так они меня заверяли.

– Когда соберется Конклав лордов в Телгар-холде, я намерен выступить. Лорды Райд и Сайфер меня поддержат, хотя бы потому, что нас защищает один и тот же Вейр.

– Решение должны принимать не лорды или предводители Вейров, – напомнил Ф’лар молодому лорду, – а другие мастера цехов. Именно так я и говорю с тех пор, как Фандарел предложил создать новый цех.

– Тогда что мешает? Все мастера будут на свадьбе в Телгар-холде. Решим вопрос раз и навсегда, и пусть Бендарек устраивается там, где ему удобно. – Асгенар развел руками. – Нам нужно поскорее решить вопрос с его мастерской. Нам всем нужно то, что он производит, а ему вовсе незачем отвлекаться от важной работы на пустые разговоры.

– Любое решение, которое ведет к переменам, – сказал Ф’лар, мысленно добавив «особенно сейчас», – обязательно встревожит некоторых предводителей Вейров и лордов-холдеров. Порой мне кажется, что лишь в мастерских постоянно стремятся к новому и заинтересованы в том, что ведет к усовершенствованиям или прогрессу. Что же касается лордов и… – Ф’лар не договорил.

К счастью, с севера приближался еще один гонец. Промчавшись мимо зеленой драконицы, он подбежал к своему лорду:

– На севере все чисто, господин. Выжжены три скопления зарывшихся Нитей. Опасности нет.

– Молодец, парень. Отлично бегаешь.

Раскрасневшийся от бега и похвалы гонец отдал честь предводителю Вейра и лорду, а затем, глубоко, но размеренно дыша, подошел к лежащему гонцу и начал массировать ему ноги.

Асгенар улыбнулся Ф’лару:

– Нет смысла заново повторять сказанное. В основном мы друг с другом согласны. Если бы еще удалось объяснить это остальным!

Коротко рыкнул Мнемент’, передавая доклад крыльев: все чисто. Дракон столь многозначительно протянул Ф’лару переднюю лапу, что Асгенар рассмеялся.

– Пожалуй, на этом и закончим, – сказал он. – Есть мысли, как скоро нам ждать нового Падения Нитей?

Ф’лар покачал головой:

– Здесь остается Ф’рад. Полагаю, дней семь у тебя есть. Сообщу, как только будем знать что-то определенное.

– Ты ведь будешь через шесть дней в Телгаре?

– Иначе Лесса мне уши оторвет!

– Мое почтение твоей госпоже.

* * *

Мнемент’ взлетел по пологой кривой, чтобы напоследок еще раз осмотреть леса. На севере и дальше на востоке поднимались клубы дыма, но Мнемент’, похоже, не придал этому значения. Ф’лар велел ему уйти в Промежуток, ощутил, как жуткий холод обжег свежие раны от Нитей на лице, и несколько мгновений спустя они уже были над Бенден-Вейром. Трубным ревом возвестив о своем возвращении, Мнемент’ почти неподвижно завис в воздухе, дожидаясь громогласного ответа Рамот’ы, одновременно с которым на карнизе вейра появилась стройная фигурка Лессы, издали казавшаяся еще более миниатюрной. Когда Мнемент’ заскользил ко дну Чаши Вейра, женщина стремглав помчалась вниз по длинной лестнице – именно за это они в свое время ругали своего сына Фелессана.

Подумав, что никакие упреки не избавят Лессу от этой привычки, Ф’лар вдруг заметил, что у нее в руках, и гневно обратился к Мнемент’у:

– Меня едва зацепило, а ты нянчишься со мной будто с птенцом!

Невозмутимо сложив крылья, Мнемент’ легко приземлился возле места кормежки.

«Ожог Нитей – это больно», – сообщил он.

– Мне совершенно не хочется расстраивать Лессу!

«А мне совершенно не хочется злить Рамот’у!»

Ф’лар соскользнул с шеи бронзового дракона, морщась от боли: смешанный с песком ветер со стороны площадки кормления растревожил свежие раны. Порой обоюдная связь между драконом и всадником оборачивалась серьезной проблемой, особенно когда Мнемент’ брал инициативу в свои лапы, что драконам обычно было несвойственно.

Мнемент’ неуклюже подпрыгнул, освобождая путь Лессе, которая еще не сняла полетное снаряжение и выглядела в своей кожаной куртке моложе любой госпожи Вейра. Заплетенные в косу волосы хлестали ее по спине. Ни материнство, ни семь Оборотов спокойной жизни не прибавили ей полноты, но грудь и бедра едва заметно округлились, а во взгляде огромных серых глаз светилось нечто предназначенное лишь для него одного, Ф’лара.

– И ты еще жалуешься на других всадников! – выдохнула она, подбегая к нему. Прежде чем он успел возразить, что его раны вовсе не опасны, она уже смазывала ожоги целебной мазью. – Промою их, как только пройдет боль. Ты не мог бы наклониться? С Вириант’ом все будет хорошо, но Сорент’ и Релт’ получили серьезные ожоги. Жаль, что тот мастер по стеклу из кузницы Фандарела – кажется, Вансор? – так и не сделал еще защитные очки, о которых он столько болтал. Манора считает, что П’ратан не останется на всю жизнь обезображенным, но мы пока не знаем, сохранит ли он зрение. – Она глубоко вздохнула. – Что, может, и к лучшему, поскольку, если он не прекратит набеги на холды в поисках новых любовниц, мы не потянем выращивать всех его детишек. Девицы из холдов вбили себе в голову, что выкидыш – зло…

Она замолчала, сжав губы, и Ф’лар наконец понял, что Лесса задела болезненную для нее тему.

– Лесса! Нет, не отворачивайся.

Он взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Той, кто больше не может забеременеть, наверняка не по сердцу помогать другим женщинам избавляться от нежелательных последствий свободных отношений. Перестанет ли она когда-нибудь мечтать о втором ребенке? Она ведь едва не умерла, рожая Фелессана! Отчасти Ф’лар даже радовался тому, что она уже не способна зачать. Он просто не мог представить себе, что потеряет Лессу.

– Из-за полетов в Промежутке госпожа Вейра становится бесплодной, и ничего с этим не поделаешь.

– Непохоже, чтобы на Килару это хоть как-то повлияло, – с горечью и обидой проговорила Лесса, глядя, как Мнемент’ раздирает жирную мясную птицу. В глазах ее пылала такая злоба, что Ф’лар без труда понял: сейчас она предпочла бы увидеть в когтях дракона Килару.

– Это на нее-то? – Ф’лар издал резкий смешок. – Милая моя, я бы предпочел, чтобы у тебя вообще не было детей, лишь бы ты не походила на эту… госпожу Вейра!

– У нас есть более важные темы для разговоров. – У Лессы вдруг изменилось настроение. – Что сказал лорд Асгенар о Падении Нитей? Я бы прилетела к тебе туда, на луг, но Рамот’а решила, что нельзя надолго оставлять кладку без присмотра. Но я послала гонцов в другие Вейры с сообщением о случившемся. Так что там должны знать и быть начеку.

– Было бы весьма любезно с их стороны сперва оповестить нас, – ответил Ф’лар с такой злостью, что Лесса даже испугалась. Затем он пересказал ей слова лорда Лемос-холда, сказанные на горном лугу.

– И Асгенар предполагал, что мы все знали? Что проблема лишь в изменившемся графике? – Потрясенный взгляд Лессы сменился негодованием. – Лучше бы я никогда не отправлялась в прошлое, чтобы притащить оттуда этих Древних. Ты и без них бы справился.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, милая. – Он крепко ее обнял. – Однако Древние теперь здесь, и нам никуда от них не деться.

– Воистину. Мы сумеем вправить им мозги, если…

– Лесса. – Ф’лар слегка встряхнул ее за плечи, чувствуя, как поубавился его пессимизм. В ее словах звучала страсть – казалось, она уже быстро решала в уме, как реализовать свой замысел. – Из стража порога не сделаешь дракона, милая моя…

«А кто-то собирается?» – спросил с места кормежки насытившийся Мнемент’. Ироническое замечание бронзового дракона вызвало у Лессы невольный смешок. Ф’лар благодарно ее обнял.

– В любом случае нет ничего такого, с чем мы не справимся, – решительно заявила она. Они в обнимку направились в вейр. – И от Т’кула из самого лучшего на свете Плоскогорья я ничего другого и не ожидала. Но Р’март из Телгар-Вейра?

– Как давно улетели гонцы?

Нахмурившись, Лесса взглянула на ясное полуденное небо:

– Только что. Мне хотелось узнать все последние подробности от патрулей.

– Я голодный, как Мнемент’. Покорми меня, женщина.

Бронзовый дракон едва успел занять свое привычное место на карнизе, когда в туннеле началась суматоха. Расправив крылья, Мнемент’ изогнул шею в сторону единственного наземного прохода в Вейр.

– Это всего лишь караван с вином из Бендена, глупыш, – усмехнулась Лесса.

Глухо заворчав, Мнемент’ вновь начал устраиваться поудобнее: караваны с вином его нисколько не интересовали.

– Только не говори Робинтону, что прибыло новое вино. Сначала все обсудим.

– С чего бы мне что-то говорить Робинтону? – спросил Ф’лар, удивляясь, как Лесса узнала, что он только что думал о мастере-арфисте.

– Еще ни разу не случалось, чтобы ты в критической ситуации не послал за мастером-арфистом и мастером-кузнецом, – вздохнула Лесса. – Если бы только мы могли рассчитывать на такое же понимание от наших соплеменников… – Внезапно она замерла. – Сюда летит Фидрант’, и он сообщает, что Т’рон крайне взволнован.

– Т’рон? – Ф’лар тут же почувствовал, как в нем вскипает гнев.

– Именно. – Высвободившись из его объятий, Лесса побежала наверх, перепрыгивая через две ступеньки. – Я закажу тебе поесть. – Внезапно остановившись, она бросила через плечо: – Держи себя в руках. Подозреваю, что Т’кул ничего не сказал никому. Он никогда не простит Т’рону, что тот уговорил его переместиться в будущее.

Ф’лар ждал рядом с Мнемент’ом, пока Фидрант’ быстро снижался над Вейром. Со стороны площадки Рождений донесся раздраженный рев Рамот’ы. Мнемент’ успокоил ее, ответив, что это всего лишь Фидрант’ и никакой опасности нет – по крайней мере, для ее кладки. Затем бронзовый дракон обратил сверкающий глаз к своему всаднику, и безмолвный обмен взглядами, крайне похожий на те, что бывали у Ф’лара с Лессой, полностью остудил его злость. Что, возможно, и к лучшему, поскольку первые слова Т’рона вряд ли можно было назвать проявлением дипломатии:

– Я выяснил! Я выяснил, что ты забыл включить в свои якобы непогрешимые графики!

– И что же ты выяснил, Т’рон? – со всей возможной сдержанностью спросил Ф’лар. Если Т’рон в самом деле узнал нечто полезное, ссориться с ним уж точно не стоит.

Мнемент’ вежливо подвинулся, освобождая место для Фидрант’а, но на карнизе с двумя бронзовыми стало слишком тесно, и Т’рон спрыгнул на камни почти вплотную к предводителю Бенден-Вейра, размахивая пергаментом прямо у него под носом.

– Вот доказательство, что в твоих графиках учтены далеко не все сведения из наших Архивов!

– Раньше ты не подвергал их критике, Т’рон, – бесстрастно напомнил Ф’лар тяжело дышавшему всаднику.

– Не увиливай, Ф’лар! Ты только что послал гонца с сообщением, что Нити падают не в то время!

– И я был бы весьма признателен, если бы раньше узнал, что в последние несколько дней Нити падают не по графику над Тиллеком и Верхним Кромом!

На лице Т’рона отразился неподдельный, граничивший с потрясением ужас.

– Ты бы лучше слушал, что говорят холдеры, Т’рон, вместо того чтобы запираться в стенах Вейра, – сказал Ф’лар. – Асгенар все знал, но ни Т’кулу, ни Р’марту не пришло в голову сообщить другим Вейрам, чтобы мы могли подготовиться и быть начеку. Мне просто повезло, что у меня был Ф’рад…

– Ты снова оставляешь в холдах всадников?

– Я всегда посылаю гонца перед днем Падения. Если бы я так не поступил, от лесов Асгенара ничего бы уже не осталось.

Ф’лар тут же пожалел о своих словах, поняв, что дал Т’рону повод для очередной жалобы на чрезмерно обширные лесные угодья. Чтобы отвлечь его, Ф’лар потянулся к пергаменту, но Т’рон тут же отдернул руку.

– Тебе придется поверить мне на слово…

– Я когда-нибудь сомневался в твоих словах, Т’рон?

Ф’лар тотчас же понял, что снова поспешил. Он постарался сохранить бесстрастное выражение лица, надеясь, что Т’рон не воспримет это как еще один намек на тот неудачный Совет.

– Сам вижу, что пергамент серьезно поврежден, но, если ты сумел его расшифровать и там есть нечто касающееся сегодняшней внезапной атаки, мы все перед тобой в долгу.

– Ф’лар? – послышался из коридора голос Лессы. – Где твои манеры? Кла стынет, а по времени Т’рона сейчас раннее утро.

– Я бы не отказался от кружки, – признался Т’рон, явно испытавший не меньшее, чем Ф’лар, облегчение оттого, что их прервали.

– Прошу прощения, что тебе пришлось подняться в такую рань…

– Не за что, учитывая, с какой новостью я прибыл.

Непонятно отчего, но Ф’лару стало легче, когда он понял, что Т’рон ничего не знал о несвоевременном Падении Нитей. Он примчался сюда, радуясь возможности доказать неправоту Ф’лара и Бендена. Иначе он не стал бы так спешить, свидетельством чему было его поведение во время обсуждения стычки в кузнице.

Когда оба вошли в вейр королевы, Лесса уже переоделась в платье, свободно уложив волосы под замысловатой сеткой, и грациозно восседала за столом – будто не провела все утро в полете и не была одета совсем иначе пять минут назад.

«Опять Лесса пытается очаровать Т’рона?» – невольно улыбнулся Ф’лар, несмотря на тревогу. Правда, он сомневался, что подобная хитрость как-то уменьшит враждебность предводителя Форт-Вейра. Ф’лар не знал, насколько правдивы слухи, что Т’рон и Мардра не слишком ладят друг с другом.

– Где Рамот’а? – спросил Т’рон, проходя через пустой вейр королевы.

– Естественно, на площадке Рождений, сюсюкает над своей последней кладкой, – с деланым безразличием ответила Лесса.

Т’рон, однако, нахмурился, наверняка вспомнив, что в теплых песках Бендена появилось еще одно королевское яйцо и что королевы Древних принесли очень мало золотых яиц.

– Прошу прощения за то, что тебе пришлось сегодня столь рано подняться, – продолжала она, проворно подавая ему аккуратно нарезанный плод и заваривая кла по его вкусу. – Но нам нужны твои совет и помощь.

Т’рон что-то пробурчал в знак благодарности, осторожно положив архивный пергамент на стол текстом вниз.

– Нити могли бы являться когда угодно, нам было бы все равно, если бы не приходилось тратить силы на защиту этих клятых лесов, – заявил Т’рон, яростно глядя на Ф’лара сквозь поднимающийся над кружкой пар.

– Что? И обходиться без древесины? – возмутилась Лесса, поглаживая резное кресло, искусно сработанное Бендареком. – Может, каменные кресла и устраивают вас с Мардрой, – вкрадчиво добавила она, – но у меня постоянно мерзла задница.

Т’рон весело фыркнул, окинув изящную фигурку Лессы хищным взглядом. Лесса внезапно наклонилась и постучала пальцем по пергаменту.

– Не стану отнимать твое драгоценное время пустой болтовней. Тебе удалось выяснить что-то такое, что упустили мы?

Ф’лар заскрежетал зубами. В свое время он вчитывался в каждое слово, которое удавалось разобрать в тех заплесневелых записях, – как она может легкомысленно обвинять его в невнимательности? Но он тут же ее простил, поскольку Т’рон в ответ перевернул пергамент.

– Само собой, кожа крайне плохо сохранилась, – сказал он таким тоном, будто в том были виноваты хранители Архивов Бендена, а не последствия четырехсот Оборотов пребывания в безвестности. – Но когда ты прислал парнишку с этой новостью, я случайно вспомнил, что видел упоминание об одном Прохождении, когда все предыдущие записи оказались бесполезны. Вот почему мы никогда не заморачивались всеми этими расписаниями и графиками.

Ф’лар уже собрался спросить, почему никто из Древних не счел нужным упомянуть об этом малозначительном факте, но увидел суровый взгляд Лессы и промолчал.

– Смотри, – продолжал Т’рон. – Тут отсутствует часть фразы, но, если вставить «непредсказуемые сдвиги», она обретает смысл.

В серых глазах Лессы вспыхнул благоговейный восторг, выглядевший так искренне, что Ф’лар чуть не подавился. Она перевела взгляд с пергамента на Т’рона.

– Он прав, Ф’лар. Действительно становится понятно. Взгляни. – Она ловко выхватила пергамент из пальцев Т’рона и подала его Ф’лару.

– Ты прав, Т’рон. Очень даже прав. Это один из тех старых пергаментов, которые я не смог расшифровать, и мне пришлось отложить их в сторону.

– Конечно, когда я впервые изучал его четыреста Оборотов назад, он был намного читабельнее, – высокомерно заметил Т’рон.

Ф’лару не нравилась подобная манера, но лучше уж так, чем постоянная подозрительность и настороженность.

– Но это ничего не говорит нам о причинах сдвига и сколько он длится, – сказал он.

– Наверняка есть какие-то другие ключи к разгадке, – предположила Лесса, соблазнительно наклоняясь к предводителю Форт-Вейра, помешав ему дать сердитый ответ на замечание Ф’лара. – Почему Нити нарушили закономерность, которой они следовали с точностью до секунды на протяжении семи Оборотов в этом Прохождении? Ты сам мне говорил, что в ваше время тоже наблюдался определенный ритм. Он тогда сильно менялся?

Т’рон нахмурился, глядя на расплывчатые строки.

– Нет, – медленно проговорил он и в раздражении грохнул кулаком по листку пергамента. – Почему так много утрачено? Почему записи подвели нас именно тогда, когда мы больше всего в них нуждаемся?

С карниза послышался трубный рев Мнемент’а, к которому присоединился Фидрант’. Лесса прислушалась, наклонив голову.

– Д’рам и Г’нариш, – сказала она. – Вряд ли нам стоит ждать Т’кула, но Р’март не настолько высокомерен.

Вошли Д’рам из Иста-Вейра и Г’нариш из Айгена. Оба были взволнованы и не стали тратить время на любезности.

– Что там насчет преждевременного Падения? – с ходу спросил Д’рам. – Где Т’кул и Р’март? Ты ведь послал за ними? Сильно потрепало ваши крылья? Сколько Нитей зарылись в землю?

– Ни одна. Мы успели к началу Падения. В крыльях есть несколько раненых, но я ценю твою заботу, Д’рам. За другими предводителями мы тоже послали.

В коридоре послышался топот бегущих ног, хотя Мнемент’ не предупредил о новом госте. Все обернулись, ожидая увидеть одного из предводителей, но это оказался незнакомый юный всадник.

– Мое почтение, господа, – выдохнул он. – Р’март серьезно ранен, как и многие люди и драконы в Телгар-Вейре. Жуткое зрелище. И говорят, что сгорела половина холдов Верхнего Крома.

Предводители вскочили на ноги.

– Я должна послать на помощь… – начала Лесса, но прервала речь, оценив хмурый взгляд Т’рона и странное выражение на лице Д’рама. – Вы же слышали парня! – взорвалась она. – Ранены люди и драконы, Вейр деморализован. Помощь во время бедствия – не вмешательство. Порой вы доводите древний закон об автономности Вейра просто до абсурда, и это как раз такой случай. Неужели закон запрещает помочь Телгару в беде!

– Она права, – сказал Г’нариш, и Ф’лар понял, что тот сделал еще один шаг к современному взгляду на мир.

Лесса вышла, бормоча, что немедленно лично полетит в Телгар-Вейр. Ф’лар кивком отпустил парнишку-гонца, и тот последовал за госпожой.

– Т’рон нашел упоминание о непредсказуемых сдвигах в этом старом пергаменте, – сообщил Ф’лар, перехватывая инициативу. – Д’рам, ты помнишь что-нибудь полезное из Архивов Исты, которые ты изучал четыреста Оборотов назад?

– Вряд ли, – медленно ответил предводитель Иста-Вейра, оглянулся на Г’нариша, который тоже покачал головой. – До того как отправиться сюда, я приказал выставить патрули по границам моего Вейра и предлагаю всем нам сделать то же самое.

– Нам нужно выставить стражу по всему Перну… – начал Ф’лар, тщательно подбирая слова.

Но Т’рон не дал себя обмануть. Он грохнул кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнула посуда.

– Ждешь возможности снова поселить драконов в холдах и мастерских, а, Ф’лар? Драконий народ держится заодно…

– Подобно Т’кулу и Р’марту, которые не сочли нужным предупредить никого из нас? – спросил Д’рам так язвительно, что Т’рон осекся.

– А почему, собственно, драконий народ должен тратить на это силы, когда в холдах теперь столько людей? – удивленно спросил Г’нариш и нервно улыбнулся, когда остальные уставились на него. – В смысле, крупные холды вполне могут обеспечить нас необходимыми наблюдателями.

– И у них есть для этого средства, – согласился Ф’лар, не обращая внимания на протестующий возглас Т’рона. – Еще недавно на каждом горном хребте и холме имелись сигнальные костры на случай, если Фэкс начнет очередной завоевательный поход. Я не удивлюсь, если большая часть этих костров никуда не делась.

Его слегка развеселило выражение лиц всех троих. Древние Вейры до сих пор не могли понять, как реагировать на такое святотатство: лорд-холдер, который захватил несколько долин, помимо собственной! Ф’лар не сомневался, что именно поэтому консерваторы вроде Т’кула и Т’рона при любой возможности демонстрировали холдерам, насколько они зависимы от всадников драконов, и ограничивали современные права и свободы.

– Пусть холдеры зажигают костры при появлении Нитей на горизонте: несколько размещенных в стратегических точках всадников могут наблюдать за большой территорией. Используйте юношей: меньше будут болтаться без дела, да и практика не помешает. Как только мы поймем, как теперь падают Нити, мы сможем оценить суть перемен. – Ф’лар заставил себя улыбнуться. – Вряд ли все настолько серьезно, как кажется на первый взгляд, особенно если сдвиги уже случались раньше. Естественно, было бы полезно, если бы мы нашли хотя бы упоминания о продолжительности сдвига и о том, вернулись ли Нити к прежнему графику.

– Было бы полезно, если бы Т’кул прислал известие, как это сделал ты, – буркнул Д’рам.

– Что ж, мы все знаем, что собой представляет Т’кул, – снисходительно бросил Ф’лар.

– У него нет права скрывать от нас жизненно важные сведения. – Т’рон снова стукнул кулаком по столу. – Вейры должны держаться вместе.

– Лордам холдов это вряд ли понравится, – заметил Г’нариш, наверняка имея в виду Кормана Керунского, самого неприятного из тех, кто находился под крылом его Вейра.

– Гм… – не слишком уверенно протянул Ф’лар. – Если мы скажем, что ожидали изменений примерно в это время…

– Но… у них же есть графики? Они вовсе не дураки, – бросил Т’рон.

– Мы всадники драконов, Т’рон. Если холдеры чего-то не могут понять, пусть лучше об этом не знают, тогда и беспокоиться им будет не о чем, – решительно ответил Ф’лар. – В конце концов, у них нет права требовать от нас объяснений. И они их не получат.

– Смотрю, ты заговорил совсем по-другому, Ф’лар? – спросил Д’рам.

– Я никогда не объяснял свои требования, Д’рам. Если вспомнишь, я просто говорил, что нужно делать, и они это делали.

– Они до смерти перепугались семь Оборотов назад, – заметил Г’нариш. – Настолько, что приняли нас с распростертыми объятиями и амбарами.

– Если они хотят сберечь свои леса и поля, пусть делают то, что мы говорим, – или начинают подсчитывать убытки.

– Пусть только лорд Отерел из Тиллека или этот идиот лорд Сангел из Болла попробуют оспорить мои приказы, и я сам подожгу их леса! – заявил Т’рон, вставая.

– Значит, договорились, – быстро сказал Ф’лар, почти не в силах скрывать собственное лицемерие. – Расставляем наблюдателей с помощью холдеров и отслеживаем сдвиг. Скоро узнаем, получится ли сделать новые расчеты.

– Что насчет Т’кула? – спросил Г’нариш.

Д’рам пристально посмотрел на Т’рона.

– Надо объяснить ему ситуацию.

– Вас двоих он уважает, – согласился Ф’лар. – Хотя, возможно, разумнее не упоминать, что мы знаем о…

– С Т’кулом мы разберемся и без твоих советов, Ф’лар, – резко оборвал его Д’рам.

Ф’лару стало ясно, что временное взаимопонимание между ними закончилось. Древние Вейры, если речь шла о проступке их современника, лишь плотнее смыкали ряды, именно так они и поступили на бесплодном собрании несколько дней назад. Он мог утешать себя лишь тем, что избежать всех последствий того инцидента они не сумели.

Внезапно в вейр вернулась Лесса. Лицо ее раскраснелось, глаза блестели. Даже Д’рам низко поклонился ей, прощаясь.

– Д’рам, Т’рон, не уходите. У меня хорошие новости из Телгар-Вейра, – крикнула она, но, поймав предупреждающий взгляд Ф’лара, не стала их удерживать.

– С Р’мартом все в порядке? – спросил Г’нариш, стараясь загладить неловкость.

– Ох уж этот гонец, – улыбнулась Лесса. – Преувеличил, как и любой мальчишка. Рамот’а поговорила с Солт’ой, старшей королевой Телгар-Вейра. Да, у Р’марта серьезные ожоги. Беделла, похоже, дала ему слишком большую дозу обезболивающего, и ей не хватило ума сообщить о случившемся. А его заместитель решил, что мы оповещены, поскольку слышал, как Р’март велел Беделле послать гонцов. Он даже подумать не мог, что она этого не сделала. Когда Р’март потерял сознание, она обо всем забыла. – Лесса пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, какого она мнения о Беделле. – Заместитель Р’марта говорит, что был бы благодарен за советы.

– Помощник предводителя в Телгар-Вейре – Х’агес, – сказал Г’нариш. – Вполне здравомыслящий всадник, но инициативы ему недостает. Слушай, у тебя тоже ожог от Нити, Ф’лар.

– Ничего особенного.

– Как это ничего особенного, когда там кровь? – возразила Лесса. – И ты так ничего и не съел.

– Загляну по пути в Телгар-Вейр и поговорю с Х’агесом, – предложил Г’нариш.

– Я полечу с тобой, Г’нариш, если ты не против…

– Это я против, – вмешалась Лесса. – Г’нариш сам может оценить последствия тамошнего Падения и сообщит нам. Я провожу его до карниза, а ты давай ешь. – Г’нариш усмехнулся, услышав ее безапелляционный тон, но она уже взяла его под руку и повела по коридору. – Я еще не отдала почести твоему Гиармат’у, – сказала она, мило улыбаясь Г’наришу, – а он мой самый любимый дракон.

Она откровенно флиртовала. Ф’лар только дивился, почему не слышно протестующего рева Рамот’ы. Неужели Гиармат’ когда-нибудь сможет поймать Рамот’у в ночи! Но тут послышалось насмешливое ворчание Мнемент’а, и Ф’лар тотчас успокоился.

«Ешь, – посоветовал бронзовый дракон. – Пусть Лесса пытается обольстить Г’нариша – Гиармат’у все равно, как и Рамот’е. И мне».

– Чем только не приходится заниматься ради своего Вейра, – с преувеличенным вздохом сказала Лесса, вернувшись несколько мгновений спустя.

Ф’лар бросил на нее циничный взгляд:

– Г’нариш мыслит куда современнее, чем полагает сам.

– В таком случае нужно помочь ему это осознать, – твердо заявила Лесса.

– И мы обязательно это сделаем, – с притворной суровостью ответил Ф’лар, ловя Лессу за руку и привлекая к себе.

Как обычно, она сделала вид, будто сопротивляется, свирепо сверкнула глазами, но тут же расслабилась, прижавшись к его плечу.

– Сигнальных костров и патрулей недостаточно, Ф’лар, – задумчиво проговорила она. – Хотя я, вообще-то, думаю, что мы чрезмерно беспокоимся из-за изменений в графике.

– Это все была чушь, чтобы одурачить Г’нариша и остальных, но я думал, что ты…

– Но разве ты не понимаешь, что был прав?

Ф’лар недоверчиво посмотрел на нее.

– Во имя Яйца, ты меня поражаешь, предводитель Вейра, – продолжала Лесса. – Почему тебя так смутили эти отклонения? Потому что ты, Ф’лар, сделал расчеты, и назло Древним мы должны считать их непогрешимыми? Мы ведь уже знаем, что есть Интервалы, когда никакие Нити не падают. Почему же сроки Падения Нитей не могут меняться во время Прохождения?

– Но почему? Назови мне хоть одну причину.

– Назови мне хоть одну причину, почему нет! Та же сила, которая воздействует на Алую Звезду, не позволяя ей каждый раз подойти достаточно близко, чтобы сбросить Нити, может точно так же воздействовать и на Падения! Алая Звезда – вовсе не обязательно единственная, которая восходит и заходит на небе в соответствии с временами года. Возможно, есть и другое небесное тело, которое влияет не только на нас, но и на Алую Звезду.

– Где?

Лесса раздраженно пожала плечами:

– Откуда я знаю? Я не настолько зоркая, как Ф’рад. Но мы можем попытаться выяснить. Или семь полных Оборотов, пока все шло по графику, притупили твой разум?

– Послушай, Лесса…

Внезапно она прижалась к нему, словно раскаиваясь за грубость. Ф’лар обнял ее, полностью сознавая, что она права. И все же… Он помнил долгое и одинокое ожидание дня, когда они с Мнемент’ом наконец добьются признания. Потом – как он разрывался между уверенностью в собственном предсказании о времени Падения Нитей и страхом, что всадники драконов впали в ничтожество, от которого уже нет спасения. Потом – сокрушительное осознание того факта, что никто, кроме немногочисленных всадников, не сможет спасти от гибели весь мир, и три мучительных дня между первым Падением Нитей и следующим, в холдах Нерат и Телгар, когда Лесса исчезла неведомо куда. Разве у него нет права хоть немного расслабиться, хотя бы отчасти снять с себя бремя ответственности?

– Мне не стоило тебе такое говорить, – тихо прошептала Лесса.

– Почему? Это же правда.

– Мне не следовало преуменьшать твои заслуги, все, что ты сделал, лишь ради того, чтобы умиротворить троицу недалеких, ограниченных, противящихся всему новому…

Он остановил поток слов легким поцелуем, внезапно ставшим горячим и страстным, и тут же поморщился, когда ее руки обвились вокруг его шеи, коснувшись обожженной Нитью кожи.

– Ох, извини. Я сейчас… – Лесса протянула руку к банке с обезболивающей мазью.

– Прощаю тебе все твои интриги, – нравоучительно заверил ее Ф’лар. – Легче кого-то обольстить, чем с ним сражаться. Жаль, что здесь нет Ф’нора!

– До сих пор не могу простить этого старого дурака Т’рона, – заявила Лесса, сузив глаза и надув губы. – Ну почему Ф’нор просто не позволил Т’ребу забрать нож?

– Ф’нор действовал как подобает всаднику, – неодобрительно возразил Ф’лар.

– Тогда должен был шустрее уворачиваться. Да и ты ничем не лучше. – Она нежно врачевала ожог.

– Гм… От чего я увернулся, так это от ответственности за Перн, свалив ее на Древних. Мы позволили себя увязнуть в мелких дрязгах, вроде выяснения, кто виноват в той нелепой стычке в кузнице. Настоящая проблема – как примирить старое с новым. И возможно, нам удастся обратить этот кризис себе на пользу, Лесса.

Она одобрительно улыбнулась, услышав металл в его голосе.

– Покончив со старыми традициями, мы заодно поняли, сколь пустыми и бессмысленными были некоторые из них, например ограничение контактов между холдами, мастерскими и Вейрами. Да, конечно, если нам захочется слетать в другой Вейр, мы можем оказаться там за несколько секунд верхом на драконе, но холдеру или ремесленнику требуются дни, чтобы добраться от одного места до другого. Семь Оборотов назад они почувствовали вкус удобств. Я никогда не соглашусь отозвать драконов из холдов и мастерских, и никому из Древних меня не переубедить. Сигнальные костры не помогут, как и патрули. Ты абсолютно права, Лесса. Но если Фандарел сумеет придумать еще какой-нибудь способ… Что такое? Чему ты улыбаешься?

– Я знала! Я знала, что ты захочешь увидеть кузнеца и арфиста, и послала за ними, но они придут только тогда, когда ты поешь и отдохнешь. – Она проверила, что наложенная мазь как следует застыла.

– А ты, конечно, уже поела и отдохнула?

Лесса легким движением соскользнула с его колен, сверкнув глазами.

– Мне хватит ума отправиться спать, когда я устану. А вы с Фандарелом и Робинтоном наверняка не успокоитесь, пока сто раз не обсудите все ваши дела. И наверняка будете пить – как будто тебе до сих пор неизвестно, что перепить этих двоих, арфиста с кузнецом, может только дракон… – Она снова замолчала, задумчиво нахмурившись. – Кстати, неплохо бы пригласить Лайтола, если он согласится. Мне бы хотелось в точности знать, что думают по этому поводу лорды. Но сперва – поешь!

Ф’лар, смеясь, повиновался, гадая, в чем причина его внезапного оптимизма – именно теперь, когда множество проблем Перна вновь слетелись, будто на насест, на карниз его вейра.