Собрание предводителей Вейров в Форт-Вейре.

Вечер (по времени Форт-Вейра)

Мнемент’ вырвался из Промежутка на необычно большой высоте. Громада Вейра казалась едва различимой черной точкой на темнеющей земле внизу. Разреженный холодный воздух обжег легкие, заглушив удивленный возглас Ф’лара.

«Ты должен быть хладнокровен и спокоен, – сказал Мнемент’, вдвойне удивив своего всадника. – На этой встрече командовать должен ты».

Бронзовый дракон начал долгое спиральное снижение к Вейру. Ф’нор знал, что никакие слова не способны поколебать мнение Мнемент’а, когда его тон звучал столь решительно. Неожиданное предложение дракона казалось странным, но он был прав.

Ф’лар ничего не добьется, если набросится на Т’рона и других предводителей Вейров, требуя справедливости по отношению к своему раненому заместителю. И не стоит показывать, что он взбешен скрытым оскорблением – а именно им был выбор времени для собрания. Т’рон, которому подчинялся провинившийся всадник, до последнего тянул с ответом на вежливую просьбу Ф’лара собрать всех предводителей Вейров для обсуждения злополучного инцидента в мастерской. Когда наконец Т’рон ответил, он назначил встречу на первую стражу по времени Форт-Вейра. По времени Бендена это была глубокая ночь, самое неподходящее время для Ф’лара и уж точно неудобное для других восточных Вейров: Айгена, Исты и даже Телгара. Д’рам из Иста-Вейра и Р’март из Телгара, а может, и Г’нариш Айгенский могли бы сказать Т’рону по этому поводу пару резких слов, хотя разница во времени для них была не столь велика, как для Бенден-Вейра.

Т’рон явно хотел видеть Ф’лара обозленным и раздраженным, следовательно, надо проявлять максимальное дружелюбие. Ф’лар собирался извиниться перед Д’рамом, Р’мартом и Г’наришем за доставленные неудобства, при этом однозначно дав понять, что в ответе за них именно Т’рон.

Теперь, успокоив разум, Ф’лар осознал, что главная проблема вовсе не в нападении на Ф’нора. Главная проблема заключалась в нарушении двух самых строгих правил Вейров, настолько, казалось, укоренившихся в сознании любого всадника, что преступить их было попросту невозможно.

Считалось немыслимым, чтобы всадник позволил зеленой драконице или золотой королеве покинуть Вейр, когда ей предстоял брачный полет. Даже если зеленая уже была стерильной из-за огненного камня. Это не имело значения. Ее страсть могла возбудить кого угодно, самых бесчувственных и тупых. Эмоции спаривающейся драконицы передавались в широчайшем диапазоне. Некоторые спаривания зеленых с коричневыми не уступали по воздействию бронзовым с золотыми. Стада на окрестных пастбищах разбегались в панике, птицы и цеппи впадали в безумную истерику. Люди тоже были подвержены этому влиянию, что порой приводило к неприятным последствиям для невинных юных холдеров. Не беспокоил побочный эффект драконьих спариваний лишь обитателей Вейров, давно отвыкших сдерживать сексуальное влечение. Так или иначе, ни одной драконице в охоте покидать свой Вейр не позволялось.

Что бы ни думал по этому поводу Ф’лар, второе ограничение являлось следствием первого. С того момента, когда всадникам разрешалось отправлять своих драконов в Промежуток, им предписывалось избегать ситуаций, которые могли бы привести к конфликту, особенно с тех пор, как в мастерских и холдах распространенным обычаем стали поединки. Любые разногласия между всадниками решались в рукопашных схватках по строгим правилам и под наблюдением судей. Если всадник погибал, его дракон совершал самоубийство. А если всадник был опасно ранен или долго пребывал без сознания, зверь впадал в панику. С обезумевшим драконом почти невозможно справиться. Смерть дракона становилась серьезным потрясением для всего Вейра. И потому поединки с оружием, которое могло бы привести к ранению или гибели дракона, находились под абсолютным запретом.

Но теперь всадник из Форт-Вейра преднамеренно – судя по словам Терри и других кузнецов – нарушил оба этих главных запрета. Ф’лар не испытывал никакой радости от того, что виновный принадлежал к Форт-Вейру, хотя это ставило Т’рона, больше всех критиковавшего мягкое отношение Бендена к некоторым традициям, в незавидное положение. Как ни пытался спорить Ф’лар, что его новации не нарушают фундаментальных драконьих принципов, пять Древних Вейров категорически отвергали любые предложения, исходившие из Бендена. К тому же Т’рон постоянно зудел об ужасных манерах нынешних холдеров и ремесленников, сильно отличавшихся от покорности – то есть от раболепия, поправил себя Ф’лар – холдеров и ремесленников далекого прошлого.

Интересно было бы посмотреть, подумал Ф’лар, как Т’рон со своей верностью традициям объяснит поступки своих всадников, повинных в куда худших преступлениях против традиций Вейров.

Восемь Оборотов назад здравый смысл подсказал ему начать набор подходящих ребят для Запечатления в холдах и мастерских: в Бенден-Вейре не хватало юношей нужного возраста, чтобы запечатлеть всех вылупляющихся из яиц драконов. Если бы в Древних Вейрах молодым королевам разрешили совершать брачные полеты с бронзовыми драконами из других Вейров, кладки вскоре стали бы такими же крупными, как в Бендене, и наверняка принесли бы золотые яйца. Однако Ф’лар вполне понимал чувства пришедших из прошлого, Древних. Бронзовые драконы Бендена и Южного были крупнее, чем большинство их бронзовых, и, соответственно, легко догоняли бы золотых. Но, во имя Скорлупы, Ф’лар вовсе не предполагал подобного для старших королев, и в его намерения не входило бросать вызов предводителям Древних Вейров. Просто он чувствовал, что новая кровь принесет их зверям только пользу. А улучшение драконьей породы означает пользу для всех Вейров.

И приглашать холдеров и ремесленников на обряд Запечатления – это весьма действенная дипломатия. На всем Перне не найдется человека, который втайне не мечтал бы запечатлеть дракона, связать свою жизнь с величественным зверем и делить с ним любовь и преданность до конца дней, в мгновение ока перемещаться по планете верхом на крылатом чудовище, никогда не страдать от свойственного большинству людей одиночества, поскольку у всадника всегда есть его дракон. Так что каждый зритель из холда, даже если на площадке Рождений не стояли его родственники, с благоговейным трепетом наблюдал за «таинством» и собственными глазами видел, что невероятная удача может выпасть и тому, кто родился вне Вейра. И периниты, жившие под крылом Вейра, начинали лучше понимать всадников, от которых зависели их жизнь и благополучие.

Когда Бенден был единственным Вейром на Перне, к каждому крупному холду и мастерской был прикреплен дракон-курьер. Северный континент был весьма обширен, требовались дни, чтобы доставить послание с одного побережья на другое. Система барабанной связи арфистов не могла сравниться с драконами, способными мгновенно доставить себя, своего всадника и сообщение в неискаженном виде в любую точку планеты.

Ф’лар прекрасно осознавал опасность изоляции от остального мира. Перед тем как на Перн упали первые Нити – неужели с тех пор прошло всего семь Оборотов? – Бенден-Вейр пришел в упадок из-за отсутствия здоровых контактов с остальными людьми, а это, в свою очередь, едва не повлекло за собой гибель всей планеты. Но если, как Ф’лар искренне считал, всадники должны быть общительными и дружелюбными, в Древних Вейрах маниакально стремились к обособленности. Это и подготовило почву для недавнего инцидента. Т’реб на озабоченной зеленой нагрянул в кузницу и потребовал – не попросил! – чтобы мастер отдал ему изделие, изготовленное по заказу лорда-холдера.

Охваченный скорее разочарованием, нежели жаждой мести, Ф’лар быстро скользил на Мнемент’е к иззубренному краю Форт-Вейра. На фоне угасающего заката виднелись очертания Звездной Скалы и часового рядом с ней. За ними виднелись силуэты еще трех бронзовых драконов, один из которых на добрых полхвоста превосходил размерами остальных. Наверняка это Орт’, значит Т’бор уже прибыл из Южного. Но только три бронзовых? Кого еще нет?

«Отсутствуют Салт’ из Плоскогорья и Брант’ с Р’мартом из Телгар-Вейра», – сообщил своему всаднику Мнемент’.

Нет Плоскогорья и Телгара? Что ж, Т’кул из Плоскогорья, скорее всего, опаздывает преднамеренно, хотя странно – сегодня у него есть возможность хорошо развлечься колкостями в адрес Ф’лара и Т’бора, а заодно позлорадствовать над конфузом Т’рона. Ф’лар не питал дружеских чувств к суровому смуглому предводителю Плоскогорья, отвечавшему полной взаимностью. Возможно, именно поэтому Мнемент’ никогда не называл Т’кула по имени. Драконы часто игнорировали имена людей, которые им не нравились. И надо отметить, подобное пренебрежение к предводителю Вейра выглядело для дракона крайне необычно.

Ф’лар надеялся, что Р’март из Телгара все же появится. Из всех предводителей Древних Вейров он и Г’нариш Айгенский были самыми молодыми, с наименее косными взглядами. Хотя в большинстве споров с двумя предводителями Вейров нового времени, Ф’ларом и Т’бором, они выступали на стороне своих современников, Ф’лар стал замечать, что некоторые его предложения приходятся им по нраву. Может ли он рассчитывать на их поддержку сегодня? Он пожалел, что с ним нет Лессы, которая сумела бы искусно повлиять на несогласных, а также получить нужные сведения от других драконов. Впрочем, тут требовалась осторожность, поскольку всадники вполне могли почувствовать, что ими пытаются манипулировать.

Мнемент’ уже летел внутри Чаши Вейра, снижаясь к карнизу вейра старшей королевы. Фидрант’а, дракона Т’рона, видно не было: похоже, он не столь ревностно охранял свою подругу, как это делал Мнемент’. Возможно, отсутствовала и Мардра, старшая госпожа Вейра. Она столь же легко находила поводы для обид, как и Т’рон, хотя раньше за ней такого не замечалось. В первые дни после путешествия пяти Вейров из прошлого они с Лессой заметно сблизились, но постепенно дружеские отношения сменились откровенной ненавистью. Мардра обладала миловидной внешностью и прекрасной фигурой и пользовалась немалым успехом у бронзовых всадников, хотя до Килары из Южного Вейра ей в неразборчивости было далеко. Ф’лар быстро понял, что ее собственнический инстинкт намного превосходит интеллект. Стройная, отличавшаяся странной красотой Лесса, уже ставшая легендой Вейра после грандиозного путешествия сквозь время, невольно отвлекала внимание других от Мардры, которая, судя по всему, не желала замечать, что Лесса не отбила у нее ни одного поклонника, более того, вообще не заигрывает с мужчинами, чему Ф’лар только радовался. Вдобавок ко всему обе они были родом из Руата – еще один смехотворный повод для ненависти. Похоже, Мардра считала, что Лесса, единственная выжившая из своей династии, не имела права отказываться от притязаний на Руат-холд в пользу юного лорда Джексома. Как будто госпожа Вейра может управлять холдом! Да как у нее вообще может возникнуть подобное желание? В общем, причины ненависти Мардры к Лессе были бредовыми. Лесса не могла перестать быть красивой и не имела возможности удержать за собой Руат.

В конечном счете, может, оно и к лучшему, что женщин на встречу не пригласили. Стоит Мардре оказаться в одном помещении с Лессой, тут же возникают проблемы. Добавить к ним еще Килару из Южного, готовую на что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание, – и ничего путного вообще не выйдет. Надира из Айген-Вейра Лессе симпатизировала, но открытой поддержки не оказывала. Беделла из Телгар-Вейра была попросту глупа, Фанна из Исты всегда отмалчивалась, а Мерика из Плоскогорья вечно была всем недовольна, как и предводитель ее Вейра Т’кул.

Нет, решать должны мужчины.

Поблагодарив Мнемент’а, Ф’лар соскользнул с его теплого плеча на карниз. Запнулся о борозду от когтей на краю. Раздраженно буркнув, что Т’рон мог бы и выставить корзинку со светильниками, Ф’лар тут же спохватился. Просто очередная уловка, чтобы вывести всех из равновесия.

Лорант’а, старшая королева Форт-Вейра, величественно повернула голову к вошедшему в ее покои Ф’лару. Он сердечно поприветствовал золотую и, не увидев нигде Мардру, с трудом скрыл облегчение. Вряд ли Древнюю обрадовало бы уважительное отношение Лорант’ы к бенденцу. Госпожа Форт-Вейра наверняка сейчас пряталась за занавеской спальни – возможно, неудачное время для встречи было ее идеей. В западных Вейрах наступил послеобеденный час, и те, кто прибыл из более поздних временных поясов, могли рассчитывать разве что на кружку вина. Соответственно, Мардре не требовалось играть роль гостеприимной хозяйки.

Лесса никогда не опустилась бы до подобной низости. Ф’лар знал, как часто его порывистая подруга сдерживала свой острый язык, когда Мардра пыталась ее поучать. Удивительно, как Лесса, с ее характером, вообще терпела высокомерную госпожу Форт-Вейра. Ф’лар предполагал, что Лесса до сих пор считает себя ответственной за то, что вынудила Древние Вейры покинуть свою эпоху, в которую они вросли корнями. Но ведь решение отправиться в будущее они приняли самостоятельно…

Что ж, если Лесса может из благодарности терпеть снисходительное отношение Мардры, то и Ф’лар попытается поладить с Т’роном. Тот знал, как эффективно сражаться с Нитями, Ф’лар многому у него научился.

Приведя себя в приятное расположение духа, Ф’лар направился по короткому коридору в зал Совета Форт-Вейра.

Т’рон, сидевший в большом каменном кресле во главе стола, приветствовал его резким кивком. Светильники на стене рисовали жесткие тени на грубых чертах лица предводителя. Ф’лар невольно вздрогнул, подумав, что этот человек не знал в своей жизни ничего, кроме сражений с Нитями. Вероятно, он родился, когда Алая Звезда начала свое последнее, длившееся пятьдесят Оборотов, прохождение вокруг Перна, и сражался с Нитями, пока оно не закончилось, а затем последовал за Лессой в будущее. Даже семь Оборотов сражений с Нитями утомят кого угодно… Ф’лар предпочел об этом больше не думать.

Д’рам из Исты и Г’нариш из Айгена также ограничились кивками. Т’бор, однако, от всей души приветствовал Ф’лара, возбужденно сверкая глазами.

– Добрый вечер, господа, – обратился ко всем Ф’лар. – Прошу прощения, что оторвал вас от дел или отдыха, попросив прибыть всех предводителей Вейров на срочную встречу, но ждать до ежегодного собрания в день солнцестояния нет возможности.

– В Форт-Вейре, Ф’лар Бенденский, собрания провожу я, – холодно ответил Т’рон. – Дождусь Т’кула и Р’марта, прежде чем обсуждать твою… жалобу.

– Согласен.

Т’рон уставился на Ф’лара так, будто ждал иного ответа и готовился к так и не прозвучавшему возражению. Кивнув Т’бору, Ф’лар сел рядом с ним.

– Вот что я тебе скажу, Ф’лар Бенденский, – продолжал Т’рон. – В следующий раз, когда решишь вдруг вытащить всех нас из наших Вейров, сперва обращайся ко мне. Форт – старший Вейр Перна. Не стоит безответственно гонять повсюду посыльных.

– Не вижу в действиях Ф’лара никакой безответственности, – возразил явно удивленный заявлением Т’рона Г’нариш, самый молодой из отправившихся в будущее предводителей Вейров, на несколько Оборотов моложе Ф’лара. – Любой предводитель Вейра может созвать общую встречу, если того требуют обстоятельства. А они того требуют!

Г’нариш подчеркнул свои слова коротким кивком и, увидев хмурый взгляд предводителя Форт-Вейра, добавил:

– Именно так.

– Твой всадник повел себя агрессивно, Т’рон, – сурово проговорил Д’рам, жилистый поджарый старик с лишь слегка поседевшей на висках копной рыжих волос. – Ф’лар в своем праве.

– Выбор времени и места оставался за тобой, Т’рон, – уважительно заметил Ф’лар.

Т’рон нахмурился еще сильнее.

– Жаль, что сюда еще не добрался Р’март из Телгара, – раздраженно бросил он.

– Хочешь вина, Ф’лар? – почти зловеще улыбнулся Т’бор, намекая, что предложить это должен был Т’рон. – Не из Бенден-холда, конечно, но неплохое. Очень даже неплохое.

Ф’лар взял протянутый ему кубок, предостерегающе взглянув на Т’бора, но тот наблюдал за реакцией Т’рона. С чужими Вейрами Бенден-холд делился своими знаменитыми винами далеко не так щедро, как с тем, который защищал его земли.

– Когда мы попробуем вина Южного Вейра, которыми ты так хвалишься, Т’бор? – спросил Г’нариш, инстинктивно пытаясь разрядить возникшую напряженность.

– Сезон у нас сейчас только начался, – ответил Т’бор, всем своим видом подчеркивая, сколь оскорбителен для него холодный прием в Форт-Вейре. – Но мы рассчитываем скоро начать давить вино. Поделимся с вами, северянами, чем сможем.

– В каком смысле? Что значит чем сможете? – спросил Т’рон, устремив на Т’бора жесткий взгляд.

– Южному Вейру приходится нянчиться со всеми ранеными всадниками, так что нам нужно достаточно вина, чтобы они могли утопить в нем свою тоску. Не забывай, Южный Вейр обеспечивает себя сам.

Наступив на сапог Т’бора, Ф’лар повернулся к Д’раму и поинтересовался у предводителя Иста-Вейра, как прошла последняя кладка.

– Очень хорошо, спасибо, – любезно ответил Д’рам, но Ф’лар понял, что общее настроение в зале старику не по душе. – Мират’а, королева Фанны, отложила двадцать пять яиц, и могу гарантировать, что среди них полдюжины бронзовых.

– Бронзовые из Исты – самые быстрые на Перне, – рассудительно заметил Ф’лар.

Чувствуя, как беспокойно ерзает рядом Т’бор, он поспешно обратился к Мнемент’у с мысленной просьбой: «Попроси Орт’а, пусть скажет Т’бору, чтобы тот думал о последствиях, когда говорит. Не стоит злить Д’рама и Г’нариша». Вслух же он продолжил:

– Ни в одном Вейре никогда не бывает слишком много хороших бронзовых. Даже чтобы осчастливить всех королев.

Он откинулся в кресле, краем глаза наблюдая за реакцией Т’бора на переданное драконами сообщение.

Внезапно вздрогнув, Т’бор пожал плечами и перевел взгляд с Д’рама на Т’рона, потом опять на Ф’лара. Похоже, он готов был скорее взбунтоваться, чем послушаться. Ф’лар снова повернулся к Д’раму.

– Если тебе нужны претенденты для зеленых, у меня есть на примете один парень…

– Д’рам следует традициям, Ф’лар Бенденский, – прервал его Т’рон. – Для драконов лучше те, кто рожден в Вейре. Особенно для зеленых.

– Вот как? – Т’бор издевательски уставился на Т’рона.

– Так уж вышло, – поспешно откашлявшись, чересчур громко заговорил Д’рам, – у нас есть несколько подходящих парнишек в Нижних пещерах. После последнего Запечатления в Вейре Г’нариша у него осталось двое или трое, которых он предложил отдать в Иста-Вейр. Но я все равно тебе благодарен, Ф’лар. Весьма щедрое предложение, особенно когда у тебя в Бендене тоже созревают яйца. И, как я слышал, среди них есть королева?

Д’рам не проявлял ни малейшей зависти к очередному королевскому яйцу в Бенден-Вейре, хотя Мират’а Фанны не снесла ни одного золотого яйца с тех пор, как прибыла из прошлого.

– Все мы знаем о щедрости предводителя Бендена, – насмешливо проговорил Т’рон, обводя взглядом всех, кроме Ф’лара. – Он повсюду протягивает руку помощи. И лезет не в свое дело.

– Я не считаю то, что случилось в кузнице, чужим делом, – нахмурившись, возразил Д’рам.

– Мне казалось, мы собирались дождаться Т’кула и Р’марта? – спросил Г’нариш, с тревогой поглядывая в сторону коридора.

«Похоже, – подумал Ф’лар, – Д’раму и Г’наришу не слишком нравится, какой оборот принимают события».

– Можно перечислить больше собраний, которые Т’кул пропустил, чем тех, на которых он присутствовал, – заметил Т’бор.

– Зато Р’март не пропускал ни одного, – сказал Г’нариш.

– Так или иначе, их обоих нет. И ради них я больше ждать не собираюсь, – заявил Т’рон, вставая.

– Тогда лучше позови Б’ная и Т’реба, – тяжело вздохнув, предложил Д’рам.

– Они не в том состоянии, чтобы участвовать в Совете. – Похоже, просьба Д’рама удивила Т’рона. – Их драконы только что вернулись из брачного полета.

Д’рам оторопело уставился на него:

– Тогда почему ты собрал нас именно сегодня?

– По настоянию Ф’лара.

Прежде чем Ф’лар успел ему помешать, Т’бор вскочил, собираясь возразить, но Д’рам жестом велел ему сесть и сухо напомнил Т’рону, что время назначил предводитель Форт-Вейра, а не Бендена.

– Слушайте, раз уж мы здесь, – Т’бор раздраженно стукнул кулаком по столу, – давайте приступим. В Южном Вейре уже за полночь. Я бы хотел…

– В Форт-Вейре, Т’бор из Южного Вейра, собрания веду я, – решительно заявил Т’рон.

Судя по тому, как покраснело его лицо и заблестели глаза, он едва сдерживал злость.

– Тогда веди, – ответил Т’бор. – Расскажи нам, почему зеленый всадник вывел свою драконицу из Вейра, когда та была почти в охоте.

– Т’реб не знал, что она…

– Чушь, – бросил Т’бор, яростно сверля глазами Т’рона. – Ты постоянно твердишь о своей верности традициям и о том, насколько хорошо обучены твои всадники. Так что не говори, будто столь опытный всадник, как Т’реб, не смог оценить состояние своего зверя.

Ф’лару начало казаться, что союзник вроде Т’бора может ему только повредить.

– Зеленая довольно заметно меняет цвет, – проговорил Г’нариш – как заметил Ф’лар, почти против желания. – Обычно за день за того, как ей захочется взлететь с самцом.

– Только не весной, – поспешно возразил Т’рон. – И не тогда, когда она потеряла аппетит из-за ожогов от Нитей. Все может произойти очень быстро. Что и случилось! – почти выкрикнул он, будто громкий голос придавал его словам больше веса, чем содержавшиеся в них аргументы.

– Признаю подобную возможность, – бесстрастно ответил Ф’лар.

Увидев, что Т’бор открыл рот, собираясь возразить, он дал ему пинка под столом.

– Однако, по свидетельству мастера Терри, мой всадник неоднократно просил Т’реба удалить зеленую. Т’реб, однако, настойчиво пытался завладеть кинжалом.

– Ты веришь слову простого холдера больше, чем слову всадника? – Т’рон изобразил недоверие, граничащее с негодованием.

– Какая выгода мастеру, – Ф’лар подчеркнул титул, – от лжесвидетельства?

– Эти кузнецы – самые отъявленные скряги на всем Перне! – ответил Т’рон таким тоном, будто ему нанесли личное оскорбление. – Даже с честной десятиной расстаться не желают!

– Украшенный драгоценными камнями кинжал – не часть десятины.

– Какая, собственно, разница, Ф’лар Бенденский?

Ф’лар пристально взглянул на предводителя Форт-Вейра. Похоже, Т’рон пытался возложить вину на Терри, хотя знал, что проступок совершил его всадник. Почему бы ему просто не признать это и не наказать виновного? Ф’лару хотелось лишь одного: чтобы подобное больше не повторилось.

– Разница в том, что этот кинжал был изготовлен для лорда Ларада Телгарского в подарок лорду Асгенару из Лемос-холда на свадьбу, которая состоится через шесть дней. Так что не мастеру Терри было решать, отдать кинжал или оставить себе. Он уже собственность лорда. Соответственно, тот всадник…

– Естественно, ты вправе защищать своего всадника, Ф’лар Бенденский, – с неприятной усмешкой прервал его Т’рон. – Но чтобы всадник, предводитель Вейра, защищал какого-то лорда, выступая против драконьего народа… – Т’рон повернулся к Д’раму и Г’наришу, беспомощно пожав плечами.

– Будь здесь Р’март, ты бы… – начал Т’бор.

Д’рам жестом велел ему замолчать.

– Мы обсуждаем не право собственности, но весьма серьезное нарушение правил Вейра, – сурово проговорил он, предупреждая возражения Т’бора. – Однако, Ф’лар, ты ведь признаешь, что у зеленой, измученной ожогами Нитей, может внезапно начаться охота?

«Кажется, Т’бору очень хотелось бы, чтобы я отверг подобную возможность», – подумал Ф’лар. Он понимал, что совершил ошибку, указав, что кинжал был сделан по заказу лорда-холдера, не находившегося под крылом Бендена, и приняв его сторону. Если бы только тут был Р’март, который мог бы выступить от имени лорда Ларада! В итоге Ф’лар лишь все испортил. Ситуация настолько обеспокоила Д’рама, что он готов закрыть глаза на факты, пытаясь найти любые смягчающие обстоятельства. Как доказать что-то тому, кто не желает верить, что всадники тоже могут ошибаться и что у мастерских и холдов есть свои привилегии?

Ф’лар глубоко вздохнул, сдерживая раздражение и злость.

– Я вынужден согласиться с тем, что в подобных обстоятельствах зеленой действительно может овладеть охота. – Он услышал, как рядом с ним выругался себе под нос Т’бор. – Но именно по этой причине Т’ребу следовало оставить свою зеленую в Вейре.

– Но Т’реб – всадник Форт-Вейра, – горячо заговорил Т’бор, вскакивая на ноги. – И я уже не раз заявлял, что…

– Успокойся, Т’бор Южный, – рявкнул Т’рон, яростно глядя на Ф’лара, а не на Т’бора. – А ты, Ф’лар, всегда можешь уследить за своими всадниками?

– Хватит, Т’рон! – крикнул Д’рам, вставая.

Оба злобно уставились друг на друга.

– Ты что, не понимаешь, что он пытается нас разозлить? – быстро шепнул Ф’лар Т’бору. – Держи себя в руках.

– Мы хотим разобраться в случившемся, Т’рон, – настойчиво продолжал Д’рам, – а не запутать дело еще сильнее. Поскольку ты лицо заинтересованное, возможно, будет лучше, если собрание поведу я. Естественно, с твоего позволения, предводитель Форта.

С точки зрения Ф’лара, Д’рам таким образом молчаливо признавал серьезность конфликта, как бы он ни пытался ее отрицать. Предводитель Иста-Вейра повернулся к Ф’лару, озабоченно глядя на него карими глазами. Ф’лар надеялся, что он не станет упорствовать, подобно Т’рону, но последующие слова Д’рама лишили его всяческих иллюзий.

– Ты утверждаешь, Ф’лар, что мастер действовал по справедливости, но я с тобой не согласен. Нет, дай мне закончить. Мы пришли вам на помощь в тяжелые времена, рассчитывая на должную поддержку, но качество и количество того, что Вейры получают от холдов в виде десятины, оставляет желать лучшего. Перн производит намного больше, чем четыреста Оборотов назад, но на десятине это никак не сказалось. Население с тех пор выросло вчетверо, не говоря уже о площади возделываемых земель. На Вейрах лежит огромная ответственность, И… – Он не договорил, грустно усмехнувшись. – Похоже, я ухожу от темы. Достаточно лишь одного: как только стало ясно, что всаднику понравился кинжал, Терри должен был отдать его в подарок. Как всегда поступали ремесленники – не колеблясь и без лишних вопросов. И тогда, – лицо Д’рама слегка просветлело, – Т’реб и Б’най улетели бы до того, как у зеленой разыгралась бы охота, а твой Ф’нор не ввязался бы в недостойный публичный скандал. Да, совершенно ясно, – Д’рам расправил плечи, будто сбросив с себя бремя решения, – что первым ошибку совершил ремесленник. – Он окинул взглядом собравшихся, словно снимая с них ответственность за неразумное поведение мастера Терри.

Т’бор отвел глаза, шумно скрежеща каблуком по каменному полу. Д’рам снова глубоко вздохнул. «И как ему только хватило совести вынести такой приговор?» – с горечью подумал Ф’лар.

– Естественно, мы не можем допускать, чтобы зеленая в охоте покидала свой вейр. Как и того, чтобы всадники устраивали вооруженные поединки…

– Это был вовсе не поединок! – взорвался Т’бор. – Т’реб напал на Ф’нора без предупреждения и располосовал. Ф’нор даже не успел выхватить свой нож. Это не поединок, а неспровоцированное нападение…

– Всадник, чья зеленая в охоте, не отвечает за свои поступки, – прервал его Т’рон, не дав договорить.

– Зеленая, которая вообще не должна была покидать свой вейр! Не пытайся извратить правду, Т’рон! – яростно крикнул Т’бор. – Первым совершил ошибку Т’реб, а вовсе не Терри!

– Тихо! – взревел Д’рам, и ему раздраженно ответила из своего вейра Лорант’а.

– Достаточно, – заявил Т’рон, вставая. – Я не желаю, чтобы мою старшую королеву беспокоили попусту. Ты просил этой встречи, Ф’лар Бенденский, и ты ее получил. Мы услышали твою жалобу и сделали выводы. Собрание закончено.

– Как закончено? – удивленно переспросил Г’нариш. – Но… ничего же не решено. – Предводитель Айген-Вейра озадаченно перевел взгляд с Д’рама на Т’рона. – К тому же всадник Ф’лара был ранен. Если то нападение…

– Насколько опасно он ранен? – Д’рам быстро повернулся к Ф’лару.

– Только теперь решил поинтересоваться? – взвился Т’бор.

– К счастью, – бросив суровый предупреждающий взгляд на Т’бора, ответил Д’раму Ф’лар, – рана не такая серьезная, как мы думали. Руки он не лишится.

Г’нариш присвистнул:

– Я думал, его лишь слегка оцарапало. Полагаю, нам…

– Когда зеленая одержима похотью… – начал Д’рам, но осекся, увидев неприкрытую ярость на лице Т’бора, и перевел взгляд на Ф’лара. – Всадник никогда не должен забывать о своем предназначении, об ответственности перед своим драконом или своим Вейром. Подобное не должно больше повториться. Ты ведь поговоришь с Т’ребом, Т’рон?

Глаза Т’рона слегка сверкнули.

– Поговорить с ним? Можешь не сомневаться, я ему все скажу. И Б’наю тоже.

– Вот и хорошо, – ответил Д’рам с видом человека, по справедливости разрешившего сложную проблему. – Будет разумно с нашей стороны предостеречь всех всадников, чтобы такого больше не случалось. Пусть держат себя в руках. Согласны? – Он кивнул, словно избавляя других от лишних усилий. – С этими заносчивыми лордами и мастерами и без того тяжко иметь дело, так что не стоит давать им лишний повод к упрекам. – Д’рам вздохнул и поскреб голову. – Никогда не смогу понять: как эти холдеры умудрились забыть, чем они обязаны всадникам?

– За четыреста Оборотов многое изменилось, – ответил Ф’лар. – Ты со мной, Т’бор? – почти приказным тоном спросил он. – Передавайте привет повелительницам ваших Вейров, всадники. Доброй ночи.

Он вышел из зала Совета. Т’бор, топая, шел рядом, яростно ругаясь себе под нос, пока они не оказались в ведшем на карниз Вейра коридоре.

– Старый дурак нес полную чушь, Ф’лар, и ты это знаешь!

– Само собой.

– Тогда почему ты не…

– Ткнул его носом? – закончил Ф’лар, останавливаясь и поворачиваясь в полумраке коридора к Т’бору. – Всадники не сражаются. Особенно предводители Вейров.

У Т’бора вырвался полный крайнего возмущения возглас.

– Как ты мог упустить такой шанс? Когда я вспоминаю, сколько раз он поучал тебя… нас… – Он не договорил. – «Никогда не мог понять: как эти холдеры умудрились забыть, чем они обязаны всадникам?» – передразнил он Д’рама. – Если им в самом деле хочется знать…

Ф’лар сжал плечо Т’бора, прекрасно осознавая охватившие того чувства.

– Как можно убедить в чем-то того, кто не желает слушать? Мы не смогли даже заставить их признать, что не прав был Т’реб, а не Терри и не Ф’нор. Но беспокоит меня вовсе не это…

– Что? – Т’бор озадаченно уставился на Ф’нора.

– Меня куда больше беспокоит, что подобное вообще могло случиться, а не кто виноват и почему.

– Не понимаю… Не больше, чем я мог понять логику Т’рона.

– Все просто. Всадники не сражаются. Предводители Вейров тем более. Т’рон надеялся, что я разозлюсь сверх всякой меры и не сумею удержаться. Думаю, он рассчитывал, что я на него наброшусь.

– Ты серьезно? – потрясенно спросил Т’бор.

– Не забывай, Т’рон считает себя старейшим предводителем Вейра на Перне и, следовательно, непогрешимым. – Т’бор пренебрежительно фыркнул, и Ф’лар невольно улыбнулся. – Но у меня никогда не было повода бросить ему вызов. И опять-таки, не забывай, Древние Вейры многому научили нас в борьбе с Нитями, о чем мы и не подозревали.

– Разве их драконы могут сравниться с нашими?

– Не в том суть, Т’бор. У нас с тобой, у нынешних Вейров, есть ряд очевидных преимуществ над Древними: размеры драконов, численность королев и прочее, не стану перечислять, поскольку это лишь наводит на грустные мысли. И тем не менее без Древних Вейров мы не справимся с Нитями. Мы нуждаемся в них больше, чем они в нас. – Ф’лар криво усмехнулся. – Д’рам отчасти прав. Всадник никогда не забывает о своем предназначении, о своей ответственности. Но когда Д’рам говорил об ответственности перед своим драконом и перед своим Вейром, он ошибался. На нас изначально лежит ответственность перед всем Перном, перед народом, который мы поклялись защищать.

Дойдя до карниза, они увидели летящих им навстречу драконов. На Форт-Вейр уже опустилась кромешная тьма. Ф’лар почувствовал себя совершенно разбитым.

– Пусть Древние Вейры замкнулись в себе, но мы, Бенден и Южный, не можем себе этого позволить. Мы понимаем наше время, наш народ. И мы должны каким-то образом добиться, чтобы Древние тоже их поняли.

– Да, но Т’рон не прав!

– Считаешь, мы бы чего-то добились, заставив его в этом признаться?

Т’бор удержался от гневной реплики. Ф’лар понадеялся, что злость его спутника постепенно пройдет. Предводитель Южного был по природе добродушным человеком, отличным всадником и превосходным бойцом, а его крылья следовали за ним не колеблясь. На земле он, однако, был не столь решителен, но под умелым руководством Ф’лара сумел превратить Южный в эффективное и самодостаточное предприятие. Неудивительно, что он инстинктивно ищет у Ф’лара и Бенден-Вейра поддержки. Отчасти, и Ф’лар был уверен в этом, из-за сложного и вздорного характера госпожи Южного Вейра, Килары.

Порой Ф’лар сожалел, что Т’бор оказался единственным бронзовым всадником, сумевшим поладить с этой женщиной. Между ними явно существовала неуловимая, но глубокая связь, поскольку Орт’, дракон Т’бора, постоянно выходил победителем в брачной гонке бронзовых за Придит’у, королеву Килары, хотя все знали, что в постели Килары побывало немало мужчин.

Возможно, Т’бор был чрезмерно вспыльчив и не жаловал дипломатию, но оставался верен Ф’лару, за что тот был ему благодарен. Если бы он только сумел сегодня сдержаться…

– Что ж, обычно ты всегда знаешь, что делаешь, Ф’лар, – с неохотой признал предводитель Южного Вейра, – но я не понимаю Древних, хотя в последнее время мне, в общем-то, все равно.

На карниз опустился Мнемент’, протянул лапу. Рядом слышалось хлопанье крыльев парившего в воздухе Орт’а.

– Скажи Ф’нору, пусть не волнуется и выздоравливает. Я знаю, в Южном Вейре он в хороших руках, – сказал Ф’лар, взбираясь на плечо Мнемент’а и поторапливая дракона, чтобы тот уступил место Орт’у.

– Мы его быстро вылечим. Тебе без него никак, – ответил Т’бор.

«Да, – подумал Ф’лар, когда Мнемент’ взмыл над Чашей Форт-Вейра, – мне без него никак. Сегодня бы его умный совет мне крайне пригодился. Может, удалось бы поспорить с тем, как Т’рон лихо переложил вину на чужие плечи».

С другой стороны, даже если бы в сходной ситуации ранили другого всадника, Ф’лар все равно не смог бы взять Ф’нора на Совет. А Т’бор с его вспыльчивым характером все равно оказался бы игрушкой в руках Т’рона. Если честно, Т’бора не в чем винить. Его мучает точно такое же жгучее желание показать Древним реальность. Но нельзя заставить дракона отправиться в то место, которого ты никогда не видел. И потому вспыльчивость Т’бора ничем не помогла. Странно: он не был таким ни в юности, ни когда стал командиром крыла в Бенден-Вейре. Возможно, его изменила связь с Киларой, но эта женщина способна задурить голову кому угодно, даже Д’раму.

Ф’лар представил себе, как чувственная блондинка Килара соблазняет сурового старика… Нет, она, конечно, никогда не интересовалась предводителем Иста-Вейра и уж точно не захотела бы разделить с ним жизнь. Ф’лар был рад, что Бенден-Вейр от нее избавился. В каком Поиске ее нашли – не тогда же, когда и Лессу? Откуда она родом? Ах да, из Телгар-холда. Более того, она приходится родной сестрой нынешнему лорду. Или сводной? В общем, оно и к лучшему, что Килара оказалась в Вейре. В холде или поселении ремесленников ей с ее повадками давно бы перерезали глотку.

Мнемент’ вошел в Промежуток, от жуткого холода заныли кости. Несколько мгновений спустя дракон и всадник появились над Звездной Скалой Бенден-Вейра и обменялись паролем с часовым.

Ф’лар подумал, что вряд ли Лессе понравится его рассказ о Совете. Если бы только Д’рам, обычно всегда честный, не судил так поверхностно! Хотя Г’нариш, кажется, все понял.

Да, Г’наришу явно было стыдно. Может, в следующий раз, когда соберутся предводители Вейров, Г’нариш займет сторону современных всадников.

Но Ф’лар очень надеялся, что подобный повод для собрания больше не повторится.