Этот Палец тычет в звезды,

Если ткнет он в Алый Глаз,

Вейры – в воздух! Вейры – в воздух!

Нити падают! Атас!!!

– Все еще сомневаешься, Р’гул? – Ф’лара забавляло упорство пожилого бронзового всадника.

Р’гул не ответил на насмешку предводителя Вейра, упрямо сжал челюсти и заскрежетал зубами, будто мог перетереть ими власть Ф’лара.

– Нити не появлялись в небе Перна уже четыреста с лишним Оборотов. Их больше нет!

– Вполне возможно, – дружелюбно согласился Ф’лар, однако в его янтарных глазах не было и намека на готовность хоть к малейшему компромиссу.

Р’гул решил, что Ф’лар слишком похож на Ф’лона, своего отца, даже в большей степени, чем подобает сыну. Всегда такой уверенный в себе, всегда словно презирающий чужие поступки и мысли. Высокомерный, дерзкий… и как коварно он поступил с молодой госпожой Вейра! В конце концов, это он, Р’гул, сделал ее одной из лучших повелительниц Вейра за многие Обороты. Задолго до завершения учебы она уже знала наизусть все баллады и саги. А потом эта глупая девчонка переметнулась к Ф’лару, не оценив достоинств старшего и более опытного мужчины. Наверняка она чувствовала себя обязанной Ф’лару за то, что именно ее он нашел во время Поиска.

– Однако ты согласен с тем, – продолжал Ф’лар, – что, когда солнце на рассвете касается Каменного Пальца, наступает зимнее солнцестояние?

– Любой дурак знает, для чего нужен Каменный Палец, – проворчал Р’гул.

– Тогда почему бы тебе, старому дурню, не признать, что Глаз-Камень поместили на Звездной Скале для того, чтобы засечь Алую Звезду перед прохождением? – взорвался К’нет.

Побагровев, Р’гул привстал с кресла, готовый задать юному выскочке взбучку за оскорбительные слова.

– К’нет! – резко прозвучал властный голос Ф’лара. – Тебе что, так понравилось патрулировать Айген, что ты не прочь провести за этим занятием еще пару недель?

Услышав угрозу, К’нет поспешно сел, лицо его залилось краской.

– Видишь ли, Р’гул, мои выводы подкреплены неопровержимыми доказательствами, – с обманчивой мягкостью продолжил Ф’лар. – «Этот Палец тычет в звезды, если ткнет он в Алый Глаз…»

– Не стоит цитировать мне стихи, которым я учил тебя в юности, – гневно бросил Р’гул.

– Тогда поверь тому, чему сам учил, – бросил в ответ Ф’лар, опасно сверкнув глазами.

Ошеломленный его властным тоном, Р’гул снова опустился в кресло.

– Вряд ли ты станешь отрицать, Р’гул, – спокойно продолжал Ф’лар, – что всего лишь полчаса назад солнце на рассвете коснулось кончика Пальца и в отверстии Глаз-Камня появилась Алая Звезда?

Остальные всадники, как бронзовые, так и коричневые, одобрительно загудели. Им явно не нравились постоянные попытки Р’гула оспаривать политику Ф’лара как нового предводителя Вейра. Даже старый С’лел, когда-то преданно поддерживавший Р’гула, теперь примкнул к большинству.

– За четыреста Оборотов не было никаких Нитей. Нитей не существует, – пробормотал Р’гул.

– В таком случае, дорогой мой наставник, – весело проговорил Ф’лар, – все, чему ты меня учил, – ложь. Драконы – просто паразиты на экономике Перна, давно пережившие свое время, как хочется думать лордам холдов. И мы сами тоже. Так что я вовсе не собираюсь удерживать тебя здесь вопреки тому, что подсказывает твоя совесть. Разрешаю покинуть Вейр и поселиться там, где ты пожелаешь.

Кто-то засмеялся.

Ультиматум Ф’лара ошеломил Р’гула настолько, что он даже не обиделся на насмешку. Покинуть Вейр? Парень что, спятил? Куда ему идти? Вейр был для него всем. Все его предки-мужчины на протяжении многих поколений были всадниками драконов. Да, не все из них были бронзовыми, но многие, многие. Отец его собственной матери был предводителем Вейра, как и он сам – пока Мнемент’ Ф’лара не настиг новую королеву.

Но всадники драконов никогда не покидали Вейр. Вернее, такое могло быть, когда они оказывались достаточно небрежными, чтобы потерять своего дракона, как это случилось с тем Лайтолом из Руата. А как можно покинуть Вейр вместе с драконом?

Чего добивается Ф’лар? Разве мало того, что он стал предводителем Вейра, сменив его, Р’гула? Неужели Ф’лар не удовлетворил в должной мере свое тщеславие, обманом вынудив лордов Перна распустить свое войско, когда те вознамерились обуздать Вейр и всадников? В самом ли деле Ф’лару нужна власть над телом и волей любого из них? Он недоверчиво уставился на предводителя Вейра.

– Я не верю в то, что мы паразиты, – нарушил тишину негромкий убедительный голос Ф’лара. – И в то, что мы пережили свое время. Прежде уже бывали долгие Интервалы. Алая Звезда не всегда проходит достаточно близко от Перна, чтобы сбросить на него Нити. Именно поэтому наши изобретательные предки додумались до того, чтобы поставить Глаз-Камень и Каменный Палец… чтобы точно определить время Прохождения. И еще одно. – Лицо его посерьезнело. – Бывали времена, когда драконы вымирали почти полностью… а вместе с ними и весь Перн, из-за таких вот скептиков вроде тебя. – Улыбнувшись, Ф’лар лениво развалился в кресле. – Предпочту не остаться скептиком в памяти предков. А что будут помнить о тебе, Р’гул?

В зале Совета повисло напряжение. Услышав чье-то хриплое дыхание, Р’гул не сразу понял, что дышит он сам. Он взглянул на непреклонное лицо молодого предводителя Вейра, и ему стало ясно, что угрозы вовсе не пусты. Выбора нет: либо полностью подчиниться власти Ф’лара, сколь бы мучительной ни казалась ему подобная мысль, либо покинуть Вейр.

И куда он может уйти? В другой Вейр, заброшенный на протяжении сотен Оборотов? Но, со злостью подумал Р’гул, разве это не доказательство, что никаких Нитей больше нет? Пять пустых Вейров? Нет, во имя Яйца Фарант’ы, он последует примеру Ф’лара, прибегнет к обману и постарается выждать. Когда весь Перн выступит против этого надменного глупца, он, Р’гул, не упустит возможности спасти хотя бы руины.

– Крылатый остается в своем Вейре, – проговорил он со всем достоинством, на какое был способен.

– И соглашается с политикой нынешнего предводителя Вейра? – Слова Ф’лара прозвучали скорее как приказ, нежели вопрос.

Не желая лгать вслух, Р’гул коротко кивнул. Ф’лар не сводил с него взгляда, и Р’гул подумал, не читает ли тот мысли, подобно дракону. Он сумел спокойно выдержать взгляд Ф’лара, уверенный в том, что со временем возьмет верх. Нужно лишь подождать.

Приняв, судя по всему, его капитуляцию, Ф’лар встал и быстро распределил патрули на сегодняшний день.

– Т’бор, наблюдаешь за погодой. И следи за караванами с десятиной, как обычно. У тебя готов утренний доклад?

– Погода на рассвете ясная… над всем Телгаром и Керуном… разве что слишком холодно, – с кривой усмешкой ответил Т’бор. – Зато перед караванами хорошая твердая дорога, так что скоро они должны прибыть.

Глаза его блеснули от предвкушения пиршества, которым ознаменовалось бы прибытие припасов – судя по выражению лиц сидевших за столом, его настроение разделяли и остальные.

Ф’лар кивнул:

– С’лан и Д’нол, продолжайте Поиск подходящих парней – по возможности подростков, но не упускайте никого, в ком почувствуете талант. Хорошо бы, конечно, вывести на Запечатление ребят, воспитанных в традициях Вейра, – Ф’лар улыбнулся краем рта, – но их слишком мало в Нижних пещерах. Да и нас самих не много. В любом случае драконы взрослеют быстрее, чем их всадники. Нам нужно больше юношей для Запечатления, когда Рамот’а отложит первую кладку. Отправляйтесь в южные холды – Исту, Нерат, Форт и Южный Болл, там зрелость наступает раньше. Притворитесь, будто проверяете холды, хорошо ли убрана зелень, и разговаривайте с мальчиками. Заодно возьмите с собой огненный камень и потренируйтесь с ним над возвышенностями, что не очищались уже дракон знает сколько Оборотов. Зверь, изрыгающий пламя, производит впечатление на молодежь и вызывает зависть.

Ф’лар искоса взглянул на Р’гула, проверяя реакцию бывшего предводителя Вейра. Р’гул был настроен категорически против Поиска новых претендентов за пределами Вейра. Во-первых, говорил он всегда, в Нижних пещерах есть восемнадцать вполне подходящих по возрасту юношей, и вряд ли Рамот’а отложит больше дюжины яиц, как обычно делала Неморт’а. И во-вторых, следует избегать всего, что может вызвать недовольство лордов.

Не услышав явного протеста со стороны Р’гула, Ф’лар продолжил:

– К’нет, возвращайся в карьеры. Нужно проверить состояние наших кладовых огненного камня и имеющееся количество. Р’гул, продолжай обучать молодежь распознаванию ориентиров. Они должны четко усвоить, где что находится. Если им придется стать посыльными или доставлять припасы, нужно, чтобы они действовали быстро и не задавая вопросов. Ф’нор, Т’сам, – Ф’лар повернулся к своим коричневым всадникам, – вам сегодня придется заняться уборкой.

Он слегка улыбнулся, увидев смятение на их лицах.

– Отправляйтесь в Иста-Вейр. Расчистите пещеру для молодняка и достаточное количество вейров для двух крыльев. И еще, Ф’нор, не пропускай ни одной записи, если найдешь. Их обязательно надо сохранить. Это все, всадники. Доброго полета.

С этими словами Ф’лар встал и направился из зала Совета в вейр королевы.

Рамот’а все еще спала. Ее шкура блестела здоровьем, цвет из золотого стал ближе к бронзовому, что свидетельствовало о беременности. Когда он проходил мимо, кончик ее хвоста слегка дернулся.

«Все драконы нынче беспокоятся», – подумал Ф’лар. Однако, когда он расспрашивал Мнемент’а, бронзовый дракон не смог ничего объяснить. Он проснулся, потом снова заснул – и все. Ф’лар не стал задавать наводящих вопросов, удовлетворившись смутным соображением, что беспокойством проявляется некая инстинктивная реакция драконов.

Лессы в спальне не было. В купальне тоже. Ф’лар насмешливо фыркнул. Девушка, похоже, готова содрать с себя кожу постоянным мытьем. Да, в Руат-холде ей приходилось скрываться и постоянно жить в грязи, но мыться дважды в день? Он начал подозревать, что, возможно, она столь утонченным способом пытается задеть его лично. Ф’лар вздохнул. Неужели она никогда не откроет ему свою душу по собственной воле? Сумеет ли он коснуться ее неуловимых струн? Она с большей теплотой относится к его сводному брату Ф’нору и самому молодому из бронзовых всадников К’нету, чем к нему самому, хотя он делит с ней постель.

Он раздраженно вернул занавеску на место. Куда она подевалась именно сегодня, когда он впервые за несколько недель сумел отправить все крылья за пределы Вейра, чтобы научить ее летать в Промежутке? Рамот’а скоро станет для этого слишком тяжела. Он дал госпоже Вейра обещание и намеревался его сдержать. У нее вошло в привычку носить кожаное снаряжение всадника, как наглядное напоминание о его невыполненном обете. Судя по некоторым брошенным ею замечаниям, еще немного, и она больше не станет дожидаться его помощи, начав действовать самостоятельно – что ничуть его не устраивало.

Снова пройдя через вейр королевы, он выглянул в коридор, ведущий к Архиву. Там часто можно было встретить Лессу, корпевшую над заплесневелыми свитками. И это была еще одна проблема, которую требовалось срочно решать. Записи портились, становились неразборчивыми. Как ни странно, более ранние из них до сих пор оставались в хорошем состоянии, вполне читаемыми. Еще одно забытое искусство.

Но где же она? Ф’лар привычным жестом отбросил со лба густые волосы, как всегда, когда его что-то раздражало или беспокоило. В коридоре было темно, так что в Архиве Лессы быть не могло.

«Мнемент’, – беззвучно позвал он бронзового дракона, гревшегося на солнечном карнизе у входа в вейр королевы, – чем сейчас занята эта девчонка?»

«Лесса, – с подчеркнутой вежливостью выделив имя госпожи Вейра, ответил дракон, – разговаривает с Манорой. И на ней одежда всадника», – слегка помедлив, добавил он.

Язвительно поблагодарив бронзового, Ф’лар направился по коридору к выходу и за последним поворотом едва не сбил с ног Лессу.

«Ты же не спрашивал меня, где она», – мрачно ответил Мнемент’ на резкий упрек своего всадника.

Лесса, с трудом удержавшись на ногах, яростно уставилась на Ф’лара, недовольно сжав губы и сверкая глазами.

– Почему мне не дали возможности увидеть Алую Звезду сквозь Глаз-Камень? – раздраженно спросила она.

Ф’лар дернул себя за волосы. Похоже, пребывавшая в дурном настроении Лесса завершала перечень его сегодняшних испытаний.

– Слишком многие хотели посмотреть, так что всем на вершине не хватило бы места, – пробормотал он, решив сегодня на нее не злиться. – И ты и так уже знаешь.

– И все равно мне хотелось бы взглянуть, – бросила она, протискиваясь мимо него в сторону вейра. – Думаю, я имею на это право – хотя бы как госпожа Вейра и хранительница Архива.

Ф’лар схватил девушку за руку, почувствовав, как напряглось ее тело. Стиснув зубы, он в сотый раз после первого брачного полета Рамот’ы пожалел, что Лесса была девственницей. Он не сумел тогда сдержать эмоций, подогретых брачными играми драконов, и ее первый сексуальный опыт оказался чересчур жестоким. Его удивило тогда, что он стал ее первым мужчиной, учитывая, что в юности ей приходилось тяжко трудиться на глазах у похотливых управляющих и солдат. Видимо, никому не удавалось проникнуть за завесу лохмотьев и слоя грязи, за которыми она столь тщательно скрывалась. С тех пор он всегда был внимателен и нежен с ней в постели, но то, что случилось тогда, вполне можно было назвать изнасилованием – если бы это не было эхом страсти Рамот’ы и Мнемент’а.

Но Ф’лар знал, что когда-нибудь добьется от нее ответного чувства. Он в определенной степени гордился своим опытом любовника и не собирался останавливаться на достигнутом.

Глубоко вздохнув, он выпустил руку девушки.

– Какая удача, что ты оделась как всадница. Как только улетят крылья и проснется Рамот’а, я научу тебя летать в Промежутке.

Даже в тускло освещенном коридоре было видно, как радостно вспыхнули ее глаза. Он расслышал даже судорожный вздох.

– Дальше откладывать нельзя – скоро Рамот’а вообще не сможет летать, – дружелюбно продолжал он.

– Правда? – почти прошептала девушка, от обычно язвительного тона не осталось и следа. – Ты нас сегодня научишь?

Ф’лар пожалел, что не может разглядеть ее лица. Порой он замечал ее любящий и нежный взгляд и многое бы отдал, чтобы взгляд этот был обращен к нему. Однако, с грустью признал он, стоит радоваться, что ее ласковый взор всегда обращен лишь на Рамот’у, а не на другого мужчину.

– Да, дорогая моя госпожа Вейра, правда. Я научу тебя сегодня летать в Промежутке. Хотя бы затем, – он подчеркнуто поклонился, – чтобы у тебя не возникло желания попробовать самой.

Услышав ее негромкий смешок, он понял, что слова попали в цель.

– Но сейчас, однако, – он знаком велел ей идти в сторону вейра, – я был бы не против чего-нибудь поесть. Мы встали раньше, чем кухня.

Они как раз вошли в ярко освещенный вейр, так что от Ф’лара не ускользнул брошенный через плечо косой взгляд девушки. Он понял, что она не так-то легко простит ему, что ей не дали побывать утром у Звездной Скалы, и даже подкупа в виде полета в Промежутке тут мало.

«Насколько же здесь все изменилось с тех пор, как Лесса стала госпожой Вейра», – подумал Ф’лар, глядя, как Лесса направляется к служебной шахте, чтобы заказать еду. Пока госпожой Вейра была ни на что не способная Йора, спальня была завалена хламом, нестиранной одеждой, немытой посудой. В том, что Вейр пришел в упадок, а численность драконов сократилась, было не меньше вины Йоры, чем Р’гула, ведь она неявным образом поощряла лень, неряшливость и обжорство.

Будь он, Ф’лар, всего на несколько лет старше, когда умер Ф’лон, его отец… Йора внушала ему отвращение, но, когда драконы взмывают в брачный полет, внешность партнера не имеет значения.

Взяв с лотка поднос с хлебом, сыром и кружками бодрящего кла, Лесса ловко подала его Ф’лару.

– Ты ведь тоже не ела? – спросил он.

Она энергично покачала головой, тряхнув заплетенными в косу густыми темными волосами. Прическа выглядела чересчур строгой для узкого лица девушки, но не скрывала, даже если ей этого хотелось, изящных женственных черт и необычной красоты. Ф’лар в очередной раз восхитился тем, как в стройном теле может уместиться столь проницательный ум и изобретательное… коварство. Да, именно коварство. Все недооценивали ее способности, но он этой ошибки не совершил.

– Манора позвала меня, чтобы засвидетельствовать рождение ребенка Килары.

Ф’лар изобразил вежливый интерес. Он прекрасно знал о подозрениях Лессы, что ребенок – его. Вполне возможно, хотя он в этом и сомневался. Килара была одной из десяти претенденток во время того Поиска три Оборота назад, когда они нашли Лессу. Как и остальные пережившие Запечатление, Килара сочла определенные стороны жизни в Вейре весьма удобными для ее темперамента. Она побывала в вейрах многих всадников, соблазнила даже Ф’лара – стоит признать, не совсем против его воли. Теперь же, став предводителем Вейра, он счел разумным не обращать внимания на ее попытки продолжить отношения. В конце концов ее прибрал к рукам Т’бор, ему она и морочила голову, пока он не отправил ее, уже основательно беременную, в Нижние пещеры.

Помимо любвеобильности, не меньшей, чем у зеленой драконицы, Килара отличалась сообразительностью и тщеславием. Из нее могла бы получиться сильная госпожа Вейра, и Ф’лар поручил Маноре и Лессе заронить в ней эту мысль. Будучи госпожой Вейра… естественно, другого Вейра… она могла бы использовать свой ум и способности на благо Перна. В отличие от Лессы, терпеливо сносившей всевозможные ограничения, она не получила сурового жизненного урока и обходилась без хитростей. К счастью, она испытывала перед Лессой нечто вроде благоговейного трепета, и Ф’лар подозревал, что тут не обошлось без влияния самой Лессы, и вот тут он предпочел не возражать.

– Прекрасный сын, – проговорила Лесса.

Ф’лар отхлебнул кла, уверенный, что ей не удастся возложить на него ответственность.

– Она назвала его Т’кил, – добавила она после долгой паузы.

Ф’лар сдержал улыбку. Лесса, как бы ей ни хотелось, не сумела его смутить.

– Весьма благоразумно с ее стороны.

– Вот как?

– Да, – мягко ответил Ф’лар. – Имя Т’лар могло бы кого-нибудь смутить, если бы она, по обычаю, взяла вторую половину своего имени. Т’кил тем не менее все равно указывает как на отца, так и на мать.

– Пока я ждала окончания совета, – откашлявшись, сказала Лесса, – мы с Манорой проверили пещеры с припасами. Караваны с десятиной, которые нам столь любезно согласились прислать холды, – в ее голосе зазвучали язвительные нотки, – должны прибыть в течение недели. Скоро у нас будет пригодный для еды хлеб, – добавила она, морща нос, и попыталась намазать сыр на крошащийся серый ломоть.

– Неплохая новость, – согласился Ф’лар.

Лесса помедлила:

– Алая Звезда явилась как запланировано?

Ф’лар кивнул.

– И ее красное сияние развеяло все сомнения Р’гула?

– Вовсе нет, – усмехнулся Ф’лар, не обращая внимания на ее сарказм. – Вовсе нет, но вслух возражать он вряд ли станет.

– Тебе надо пресекать малейшие его возражения. – Быстро проглотив кусок хлеба, Лесса взмахнула ножом, будто вонзая его в чье-то сердце. – Он никогда добровольно не примет твою власть.

– Нам нужен каждый бронзовый всадник… а их всего семь, как тебе известно, – многозначительно напомнил Ф’лар. – Р’гул – неплохой командир крыла. Он успокоится, когда упадут Нити. Чтобы отбросить все сомнения, ему нужны доказательства.

– А Алая Звезда в Глаз-Камне – не доказательство? – Лесса широко раскрыла глаза.

В душе Ф’лар соглашался с Лессой, разумнее было бы отделаться от сварливого упрямца Р’гула. Но он не мог пожертвовать командиром крыла, остро нуждаясь в каждом драконе и каждом всаднике.

– Я ему не доверяю, – мрачно добавила она, глядя на собеседника серыми глазами из-за края кружки, и у Ф’лара создалось впечатление, что она точно так же не доверяет ему самому.

И она в самом деле с какого-то момента перестала доверять ему, что ясно дала понять. Если честно, он не мог ее винить. Она понимала, что все поступки Ф’лара имеют лишь одну цель: безопасность и сохранение жизни драконов и обитателей Вейра, а следовательно, безопасность и сохранение жизни Перна. И для достижения этой цели ему требовалось ее полное содействие. Когда обсуждались дела Вейра или драконов, она подавляла личную неприязнь, которую, как он знал, испытывала. На совещаниях она искренне и убежденно его поддерживала, но он подозревал, что ее замечания носят обоюдоострый характер, и не раз замечал испытующий, недоверчивый взгляд. Ему же требовалось от нее не только терпение, но сопереживание и содействие.

– Скажи, – нарушила она затянувшееся молчание, – солнце коснулось Каменного Пальца до того, как Алая Звезда появилась в отверстии Глаз-Камня, или после?

– На самом деле не уверен, поскольку сам не видел… событие длится лишь несколько мгновений… но считается, что и то и другое происходит одновременно.

Лесса мрачно нахмурилась:

– И на что ты впустую потратил время? На Р’гула?

Она явно разозлилась. Ф’лару никак не удавалось заглянуть ей в глаза.

– Я предводитель Вейра, – коротко напомнил он. Воистину, несносная женщина!

Удостоив его долгим тяжелым взглядом, она склонилась над столом, завершая трапезу. Ела она крайне мало, быстро и опрятно. В сравнении с Йорой съеденного ею за целый день не хватило бы, чтобы накормить больного ребенка. Но, с другой стороны, сравнивать Лессу с Йорой не имело никакого смысла.

Ф’лар закончил завтракать, рассеянно составив кружки на пустой поднос. Лесса молча встала и убрала посуду.

– Как только все улетят из Вейра – отправляемся, – сказал он.

– Ты уже говорил. – Она кивком указала на спящую королеву, видимую сквозь арку. – В любом случае придется дождаться Рамот’у.

– Кажется, она уже просыпается? У нее уже час дергается хвост.

– Как и всегда примерно в это время.

Ф’лар перегнулся через стол, задумчиво сдвинув брови, и стал смотреть, как раздвоенный золотистый конец хвоста королевы судорожно ходит из стороны в сторону.

– И с Мнемент’ом так же. Всегда на рассвете и ранним утром. Будто они связывают это время с чем-то неприятным…

– Или с восходом Алой Звезды? – прервала его Лесса.

Почувствовав неуловимую перемену в голосе девушки, Ф’лар быстро оглянулся. В ее взгляде уже не было прежней злости из-за того, что она пропустила утреннее событие. Она смотрела куда-то в пустоту, с тревогой хмуря изящные брови.

– Рассвет… именно тогда приходят все предостережения, – пробормотала она.

– Что за предостережения? – спокойно, но настойчиво спросил Ф’лар.

– В то утро… за несколько дней до того… как ты и Фэкс явились в Руат-холд. Что-то меня разбудило… странное чувство, тяжелое и давящее… ощущение какой-то страшной опасности. – Она замолчала. – Только что взошла Алая Звезда. – Она резко сжала и разжала пальцы левой руки, судорожно вздрогнув, и взгляд ее вновь сосредоточился на Ф’ларе. – Вы с Фэксом как раз и пришли с северо-востока, из Крома, – резко сказала она, никак не отреагировав на замечание Ф’лара, что Алая Звезда тоже восходит на северо-востоке.

– Да, действительно, – улыбнулся он, живо вспомнив то утро. – Хотя, – добавил он, обводя рукой большую пещеру, – я все же полагаю, что сослужил тебе в тот день неплохую службу… а ты вспоминаешь об этом без особой радости?

Она смерила его холодным, непостижимым взглядом:

– Опасность приходит во многих обличьях.

– Согласен, – дружелюбно согласился Ф’лар, полный решимости не поддаваться на провокацию. – А другие такие же странные пробуждения у тебя бывали? – как бы между делом поинтересовался он.

Наступившая тишина заставила его вновь взглянуть на девушку. Лицо ее страшно побледнело.

– В тот день, когда Фэкс вторгся в Руат-холд, – еле слышно прошептала она, широко раскрыв глаза и вцепившись в край стола.

Молчание затягивалось, и Ф’лара в конце концов обеспокоила неожиданная реакция на небрежно заданный вопрос.

– Расскажи, – мягко предложил он.

Она заговорила, бесстрастно, без намека на эмоции, будто цитируя наизусть одну из обучающих баллад или описывая случившееся с совсем другим человеком.

– Мне тогда было всего одиннадцать. Я проснулась на рассвете… – Девушка замолчала, продолжая смотреть в пустоту, будто сейчас перед ее глазами стояло случившееся много Оборотов назад.

У Ф’лара возникло неодолимое желание ее утешить. Внезапно он понял, что никогда не задумывался о том, насколько ранит ее душу тот давний ужас.

Мнемент’ сердито сообщил всаднику, что Лесса слишком сильно встревожилась, вплоть до того, что ее душевные муки вот-вот пробудят ото сна Рамот’у. Уже не таким обвиняющим тоном Мнемент’ добавил, что Р’гул наконец улетел вместе с юными учениками, однако его дракон Хат’ пребывает в полной растерянности из-за душевного состояния своего всадника. Неужели Ф’лар не может обойтись без того, чтобы не выбить из колеи весь Вейр?..

– Да успокойся ты, – буркнул Ф’лар.

– Что? – уже обычным голосом переспросила Лесса.

– Я вовсе не тебя имел в виду, дорогая моя госпожа Вейра, – с ласковой улыбкой заверил он, сделав вид, будто не заметил ее странного оцепенения. – Мнемент’ в последнее время любит давать советы.

– Каков всадник, таков и дракон, – язвительно ответила она.

Рамот’а зевнула во всю пасть. Лесса тут же вскочила и бросилась к ней. Ее стройная фигурка выглядела миниатюрной на фоне шестифутовой драконьей головы. Лесса излучала такую искреннюю нежность и обожание, что Ф’лар заскрежетал зубами, завидуя привязанности между всадницей и драконом. В его мыслях прокатился драконий смех Мнемент’а.

– Она проголодалась, – сообщила Лесса Ф’лару. Взгляд ее серых глаз и легкая улыбка все еще хранили эхо любви к Рамот’е.

– Она всегда голодна, – заметил он, следуя за ними к выходу из вейра.

Мнемент’ галантно воспарил над карнизом, дожидаясь, когда взлетят Лесса и Рамот’а. Королева и всадница скользили вдоль Чаши Вейра, над туманным озером, к месту кормежки в противоположном конце длинного овала долины Бенден-Вейра. Бороздчатые отвесные стены были испещрены черными провалами входов в вейры с пустыми карнизами, на которых в иное время обычно дремали в лучах зимнего солнца драконы.

Ф’лар вскочил на гладкую бронзовую шею Мнемент’а, надеясь, что кладка Рамот’ы окажется достаточно впечатляющей, чтобы затмить ту позорную дюжину яиц, которые отложила в последний раз Неморт’а. Он почти не сомневался в успехе после выдающегося брачного полета Рамот’ы с его Мнемент’ом. Бронзовый дракон самодовольно подтвердил уверенность всадника. Оба с чувством собственников смотрели на изогнувшую крылья перед приземлением королеву. Она вдвое превосходила размерами Неморт’у, крылья ее были в полтора раза длиннее, чем у Мнемент’а, самого крупного из семи бронзовых самцов. Ф’лар рассчитывал, что потомство Рамот’ы вновь заселит пять пустующих Вейров, а они с Лессой возродят гордость и веру в себя как всадников, так и всего Перна. Он лишь надеялся, что у него еще осталось для этого достаточно времени. Алая Звезда появилась в отверстии Глаз-Камня. Скоро должны упасть Нити. Где-то, в какой-нибудь из записей другого Вейра, наверняка есть нужные ему сведения о том, когда в точности это должно произойти.

Мнемент’ приземлился. Спрыгнув с шеи дракона, Ф’лар встал рядом с Лессой. Все трое смотрели, как Рамот’а, держа в каждой передней лапе по туше, взлетает на карниз для трапезы.

– Неужели она всегда будет такой ненасытной? – с тревогой и нежностью спросила Лесса.

Будучи детенышем, Рамот’а ела, чтобы расти. А теперь, достигнув полной зрелости, она, естественно, ела за себя и свое будущее потомство и занималась этим весьма добросовестно.

Рассмеявшись, Ф’лар по-охотничьи присел на корточки и, подобрав несколько отвалившихся драконьих чешуек, начал бросать их на сухую землю, по-мальчишески считая клубы поднятой пыли.

– Придет время, когда она перестанет есть все, что ей подвернется, – заверил он Лессу. – Но она еще молода…

– …и ей нужны силы, – прервала его Лесса, подражая педантичному тону Р’гула.

Ф’лар посмотрел на девушку, щурясь в косых лучах зимнего солнца.

– Она уже полностью взрослая и прекрасно выглядит, особенно если сравнивать с Неморт’ой. – Он презрительно фыркнул. – Собственно, тут даже нечего сравнивать. Но взгляни лучше сюда, – не терпящим возражений тоном велел он.

Ф’лар постучал по гладкому песку перед собой, и Лесса увидела, что его казавшиеся бесцельными действия были вполне осмысленными. Куском камня он быстрыми штрихами нарисовал схему.

– Чтобы дракон мог летать в Промежутке, ему следует знать, куда направляться. Как и тебе. – Он усмехнулся, увидев гневный блеск в ее глазах. – Плохо рассчитанный прыжок ведет к неприятным последствиям. Неверная оценка ориентиров часто приводит к тому, что всадник и дракон застревают в Промежутке. – Он зловеще понизил голос. – Есть определенные опознавательные точки, которым учат всех юношей. И это, – он показал на свой рисунок, а затем на Звездную Скалу с Пальцем и Глаз-Камнем, – первая такая точка. Когда мы взлетим, ты окажешься прямо над Звездной Скалой, достаточно близко, чтобы отчетливо увидеть отверстие в Глаз-Камне. Запомни как следует этот мысленный образ и передай его Рамот’е. Так ты всегда сможешь вернуться домой.

– Понятно. Но как мне узнать об опознавательных точках тех мест, которые я никогда не видела?

Ф’лар усмехнулся.

– Тебя им обучат. Сперва твой наставник, – он ткнул каменным обломком в свою грудь, – а потом ты сама отправишься туда, велев своей королеве получить нужный образ от ее наставника. – Он показал на Мнемент’а.

Бронзовый дракон опустил клиновидную голову, уставившись одним глазом на своего всадника и всадницу его самки, и издал довольный утробный рык.

При виде сверкающего глаза Лесса рассмеялась и с неожиданной нежностью погладила мягкий нос.

Ф’лар удивленно закашлялся. Он знал, что Мнемент’ проявляет необычную любовь к госпоже Вейра, но понятия не имел, что Лесса отвечает бронзовому дракону взаимностью. Отчего-то его это разозлило.

– Так или иначе, – продолжал он, вдруг почувствовав, как изменился его голос, – мы постоянно посылаем молодых всадников в главные опознавательные точки по всему Перну, во все холды, чтобы они собственными глазами увидели, на что им придется ориентироваться. Натренировавшись с основными ориентирами, всадник получает дополнительные опорные точки от других. Таким образом, чтобы летать в Промежутке, на самом деле требуется лишь одно – отчетливое представление о том месте, куда хочешь отправиться. И конечно, дракон! – усмехнулся он. – Нужно также всегда планировать свое появление над опорной точкой таким образом, чтобы оказаться в небе.

Лесса нахмурилась.

– Лучше появиться в чистом небе, – Ф’лар помахал рукой над головой, – чем под землей. – Он хлопнул ладонью, подняв облачко пыли.

– Но в тот день, когда явились лорды холдов, всадники отправились прямо из Чаши, – напомнила Лесса.

– Верно, – улыбнулся Ф’лар, – но лишь самые опытные. Как-то раз мы наткнулись на дракона и всадника, застрявших в толще камня. Они… были… слишком молоды, – безрадостно проговорил он.

– Я поняла, – с серьезным видом заверила его девушка. – Это уже пятая, – добавила она, показывая на Рамот’у, несшую очередную жертву к окровавленному карнизу.

– Уверяю тебя, сегодня она сбросит лишний вес, – заметил Ф’лар. Поднявшись, он резко хлопнул перчатками по коленям, стряхивая пыль. – Узнай, в каком она настроении.

«Ну как, наелась?» – беззвучно спросила Лесса и тут же поморщилась, ощутив негодующий мысленный ответ Рамот’ы.

Королева спикировала за громадной птицей, и сразу же в воздух взмыло облако серых, коричневых и белых перьев.

– Она не настолько голодна, как хочет тебе показать, обманщица, – усмехнулся Ф’лар и понял, что Лесса пришла к такому же выводу: в глазах ее вспыхнуло недовольство.

– Когда закончишь с птицей, Рамот’а, давай-ка начнем учиться летать в Промежутке, – сказала она вслух, чтобы слышал Ф’лар. – Пока наш уважаемый предводитель Вейра не передумал.

Оторвавшись от еды, Рамот’а повернула голову к стоявшим на краю места для кормежки всадникам, блеснув глазами, а затем вновь склонилась над жертвой, но Лесса почувствовала, что золотая готова послушаться.

* * *

В воздухе было холодно. Лесса радовалась, что ее греет меховая подкладка кожаной одежды и большая теплая золотая шея, на которой она сидела. Она предпочитала не думать о невероятном холоде Промежутка, который ощутила лишь однажды. Взглянув вниз и направо, где парил бронзовый Мнемент’, она уловила его мысли.

«Ф’лар говорит, чтобы я передал Рамот’е, чтобы она велела тебе четко зафиксировать в памяти точное расположение Звездной Скалы. Затем, – дружелюбно продолжал Мнемент’, – мы полетим к озеру. Именно там ты вернешься из Промежутка. Поняла?»

Обнаружив, что глупо улыбается от предвкушения, Лесса живо кивнула. Насколько же меньше тратится времени из-за того, что она умеет напрямую общаться с драконами!

Рамот’а недовольно заворчала. Лесса ободряюще похлопала ее по шее.

– Ты представила себе мысленный образ, милая? – спросила она, и Рамот’а снова заворчала, уже не столь раздраженно, поскольку ей передалось возбуждение Лессы.

Мнемент’, рассекая холодный воздух казавшимися зеленовато-коричневыми в лучах солнца крыльями, начал по плавной кривой снижаться к озеру на плато возле Бенден-Вейра, пролетев над самым краем Чаши. Лессе почудилось, что еще немного, и он врежется в скалы. Рамот’а летела следом. Лесса услышала судорожный вздох золотой, когда иззубренные валуны пронеслись под самыми ее крыльями.

Лессе хотелось петь от радости, подпитываемой исходившим от Рамот’ы ликованием.

Мнемент’ остановил свой полет над дальним берегом озера, и там же зависла Рамот’а. Дракон послал Лессе мысленное сообщение, чтобы она четко представила себе место, где желает оказаться, и направила туда Рамот’у.

Лесса послушалась, и в следующее мгновение их окутал чудовищный, пронизывающий до костей холод Промежутка. Но прежде чем она или Рамот’а успели пропитаться его ледяным касанием и непроницаемой тьмой, они уже были над Звездной Скалой.

Лесса торжествующе закричала.

Все оказалось крайне просто. Похоже, Рамот’а была разочарована.

Рядом и чуть ниже возник Мнемент’.

«Теперь ты должна вернуться тем же путем к озеру», – велел он, и, прежде чем дракон успел закончить свою мысль, Рамот’а устремилась в холодную бездну.

Мнемент’ появился рядом с ними над озером, вне себя от ярости – как собственной, так и Ф’лара. «Ты не представила себе место, где хочешь оказаться. Не думай, что если все получилось в первый раз, то будет получаться и дальше. Ты понятия не имеешь, какие опасности таятся в Промежутке. Никогда об этом не забывай!»

Лесса взглянула на Ф’лара. Даже с расстояния в два размаха крыльев она видела его искаженное гневом лицо, чувствовала сверкавшую в его глазах ярость. И смешивавшийся со злостью страх за ее безопасность казался Лессе куда большим упреком, чем гнев сам по себе. Хотя, с горечью подумала она, за ее ли безопасность? Или Рамот’ы?

«Следуй за нами, – уже спокойнее сообщил Мнемент’, – повторяй в уме те две опознавательные точки, которые ты уже выучила. Сегодня мы будем прыгать между ними, постепенно изучая другие точки в окрестностях Бендена».

Этим они и занимались все утро, добравшись до самого Бенден-холда, расположенного среди холмов над долиной, откуда гора Бенден казалась далекой точкой на фоне полуденного неба. И каждый раз Лесса не забывала представлять себе четкий и подробный образ.

Лесса доверчиво призналась Рамот’е, что все оказалось просто восхитительно, как она и надеялась. «Да, – ответила Рамот’а, – куда лучше пустой траты времени. Но вряд ли так уж восхитительно прыгать от Бенден-Вейра к Бенден-холду и обратно. Слишком скучно».

Они снова встретились с Мнемент’ом над Звездной Скалой. Бронзовый дракон сообщил Лессе, что для начала очень даже неплохо и завтра они потренируются в прыжках подальше.

«Завтра, – мрачно подумала Лесса, – случится что-нибудь непредвиденное, или наш вечно занятой предводитель Вейра решит, что сегодня он исполнил свое обещание и этого достаточно». Но один прыжок она могла совершить из любого места на Перне и не промахнуться.

Она передала Рамот’е образ Руата, видимого с холмов над холдом, для надежности дополнив его расположением огненных ям. До того как холд захватил Фэкс и она решила преднамеренно ввергнуть Руат в упадок, он процветал. Она велела Рамот’е прыгнуть в Промежуток. Жуткий холод, казалось, длился многие сердцебиения, и, когда Лесса уже испугалась, что они каким-то образом застряли в Промежутке, они появились в небе над холдом. Лессу охватило ликование. Что ей Ф’лар со всей его чрезмерной осторожностью! С Рамот’ой она может прыгнуть куда угодно! Она видела отчетливые очертания опаленных огнем холмов Руата, ущелье между Руатом и Кромом, черные конусы каменных столбов на фоне предрассветного серого неба. Мимоходом отметив отсутствие на утреннем небосклоне Алой Звезды, она так же мимоходом отметила странное изменение в воздухе: он был холодным, но не по-зимнему, в нем чувствовалась скорее влажная прохлада ранней весны.

Лесса удивленно посмотрела вниз, пытаясь понять: вдруг она каким-то образом ошиблась, несмотря на всю свою уверенность? Но нет, это был Руат-холд. Башня, внутренний двор, ведущая к поселению ремесленников широкая дорога – все на месте. Судя по поднимавшимся над далекими трубами клубам дыма, люди уже просыпались.

Уловив сомнения девушки, Рамот’а начала требовать объяснений.

«Это Руат, – отважно ответила Лесса. – Иначе и быть не может. Смотри, вон те огненные ямы, которые я тебе показывала…»

Внезапно у нее перехватило дыхание, ледяной холод сковал мышцы.

Внизу, в постепенно рассеивающихся предрассветных сумерках, она увидела множество людей, с трудом преодолевавших скалистый гребень со стороны окружавших Руат холмов. Они пробирались тихо и украдкой, будто преступники.

Кто мог напасть на Руат? Это казалось невероятным. В конце концов, Лайтол был раньше всадником, и он уже успел отразить одну предательскую атаку. Неужели сейчас, когда предводителем Вейра стал Ф’лар, кому-то в холдах пришла в голову мысль о нападении? И кто из лордов оказался настолько глуп, чтобы начинать войну за территорию зимой?

Нет… не зимой. В воздухе определенно чувствовалась весна.

Люди подбирались все ближе к краю утеса, мимо огненных ям. Лесса вдруг поняла, что они спускают с обрыва веревочные лестницы, к открытым ставням внутреннего холда.

Она в ужасе вцепилась в шею Рамот’ы, уже не сомневаясь в том, что видит.

Перед ней был Фэкс со своими людьми, напавший на Руат почти тринадцать Оборотов назад. Фэкс, которого уже почти три Оборота как не было в живых.

Да, она могла разглядеть белое пятно лица стражника на башне, он смотрел в сторону утеса, наблюдая за происходящим. В то утро ему заплатили за молчание.

Но страж порога, обученный поднимать тревогу при любом вторжении, – почему не слышен его предупреждающий рев? Почему он молчит?

«Потому что, – со спокойной логикой пояснила Рамот’а, – он чувствует твое присутствие, как и мое, и, соответственно, никакая опасность холду угрожать не может».

«Нет, нет! – простонала Лесса. – Что мне теперь делать? Как мне заставить их пробудиться? Где та девочка, которой я тогда была? Я спала, а потом проснулась. Я помню, как в страхе выбежала из комнаты, спустилась по лестнице и едва не упала. Я знала, что мне нужно добраться до логова стража порога… Я знала…»

Лесса стиснула шею Рамот’ы, ища поддержки, и все загадки прошлого вдруг стали кристально прозрачны. Она тогда предупредила сама себя, точно так же, как присутствие драконьей королевы удержало стража порога от того, чтобы поднять тревогу. В безмолвном оцепенении она смотрела, как маленькая фигурка в сером платье, выскочив из дверей холда, сбегает, спотыкаясь, по холодным каменным ступеням во двор и скрывается в вонючем логове стража порога. До ушей Лессы донесся еле слышный жалобный испуганный плач девочки.

Едва девочка успела добраться до сомнительного убежища, в открытые окна хлынули захватчики Фэкса и начали резать ее спящую семью.

– Назад… назад к Звездной Скале! – крикнула Лесса, широко раскрыв глаза и вызывая в памяти спасительный образ путеводных камней, указывавших направление Рамот’е.

Чудовищный холод привел ее в чувство, и мгновение спустя они уже летели над мирным зимним Вейром, как будто и не было никакого противоречившего всем законам природы посещения Руата. Ф’лара и Мнемент’а нигде не было видно. На Рамот’у, однако, пережитое, похоже, не произвело никакого впечатления. Она просто отправилась туда, куда ей велели, и не могла понять, что так потрясло Лессу. Сообщив своей всаднице, что Мнемент’, вероятно, последовал за ними в Руат, она предложила доставить девушку туда, если она даст надлежащие ориентиры.

Благоразумный подход Рамот’ы пришелся Лессе по душе, и она тщательно воспроизвела для золотой не детские воспоминания о давно исчезнувшем идиллическом Руате, но его нынешний облик, серый и унылый, на рассвете, с мерцающей на горизонте Алой Звездой.

И они вновь оказались там, паря над долиной. Холд виднелся внизу справа. Холмы заросли травой, забившей огненные ямы и щели в кирпичах. Все свидетельствовало об упадке, которого она столь упорно добивалась, чтобы сделать холд бесполезным для захватчика Фэкса.

Внезапно ощутив смутную тревогу, она увидела вышедшую из кухни одетую в лохмотья женскую фигуру, за которой, насколько позволяла цепь, следовал через двор выбравшийся из своего логова страж порога. Лесса увидела, как женщина поднимается на башню и смотрит сперва на восток, а потом на северо-восток. Это снова оказался не сегодняшний Руат! У Лессы закружилась голова. На этот раз она смотрела на саму себя три Оборота назад, на грязную служанку, замышлявшую месть Фэксу.

Ее вновь охватил леденящий холод Промежутка, и они с Рамот’ой опять зависли над Звездной Скалой. Не в силах сдержать дрожь, Лесса лихорадочно окинула взглядом Чашу Вейра, надеясь, что не переместилась каким-то образом назад во времени в очередной раз. Внезапно ниже и в стороне от Рамот’ы в воздухе возник Мнемент’, и Лесса закричала, испытав ни с чем не сравнимое облегчение.

«Возвращайтесь в свой вейр!» – даже не пытаясь сдержать ярость, приказал Мнемент’. Чересчур потрясенная, чтобы возражать, Лесса тотчас же послушалась. Рамот’а быстро скользнула на каменный карниз, поспешно освобождая место для Мнемент’а.

Вид искаженного от злости лица спрыгнувшего с дракона Ф’лара мгновенно привел Лессу в чувство. Она даже не попыталась уклониться, когда он схватил ее за плечи и с силой встряхнул.

– Как ты посмела рисковать собой и Рамот’ой? Почему ты при любой возможности поступаешь назло мне? Ты хоть понимаешь, что случится со всем Перном, если мы потеряем Рамот’у? Где ты была? – гневно допытывался он, тряся девушку за плечи так, что голова моталась из стороны в сторону.

– В Руате, – сумела ответить она, изо всех сил стараясь держаться прямо. Она попыталась перехватить его руки, но он снова ее встряхнул.

– В Руате? Мы были там и не нашли тебя. Где ты была?

– В Руате! – уже громче крикнула Лесса, цепляясь за Ф’лара, чтобы не упасть. От тряски у нее путались мысли.

«Она была в Руате», – решительно подтвердил Мнемент’.

«Мы были там дважды», – добавила Рамот’а.

Спокойные слова драконов пробились сквозь пелену охватившей Ф’лара ярости, и он перестал трясти Лессу. Она бессильно повисла с закрытыми глазами, слабо хватаясь за него. Лицо ее посерело. Подхватив девушку на руки, Ф’лар быстро направился в вейр королевы. Драконы последовали за ним. Уложив девушку на кровать, он закутал ее в шкуры и выкрикнул в служебную шахту приказ доставить наверх горячего кла.

– Ладно, так что случилось? – спросил Ф’лар.

Лесса смотрела в сторону, но он перехватил ее затравленный взгляд. Она все время моргала, будто стремясь стереть увиденное. Наконец, немного опомнившись, она негромко и устало ответила:

– Я в самом деле была в Руате. Только… в прежнем Руате.

– В прежнем Руате? – тупо переспросил Ф’лар, не в силах понять значение ее слов.

«Вне всякого сомнения», – подтвердил Мнемент’, передавая ему мысленный образ двух сцен, позаимствованных из памяти Рамот’ы.

Ошеломленный увиденным, Ф’лар невольно присел на край кровати.

– Ты была в Промежутке между временами?

Девушка медленно кивнула. В глазах ее уже не было прежнего ужаса.

– Между временами, – пробормотал Ф’лар. – Интересно…

Мысли в его голове лихорадочно сменяли друг друга. Шансы на выживание Вейра возросли. Он еще не представлял в точности, как воспользоваться этой выдающейся возможностью, но не сомневался, что Крылатые получили некое преимущество.

В служебной шахте загремело. Взяв с платформы кувшин, Ф’лар наполнил две кружки.

У Лессы так дрожали руки, что она не сумела поднести кружку к губам. Он помог ей, размышляя, всегда ли путешествие между временами вызывает такой шок. Если да, то пользы будет мало. С другой стороны, сегодня она всерьез перепугалась, так что в следующий раз, возможно, не будет презрительно относиться к его указаниям, значит для него все к лучшему.

Снаружи саркастически фыркнул Мнемент’, но Ф’лар сделал вид, будто не обратил внимания.

Лессу теперь била дрожь, и Ф’лар обнял ее, прижимая шкуры к ее худенькому телу. Поднося кружку к губам девушки, он заставил ее пить, чувствуя, как дрожь постепенно проходит. Она медленно и глубоко дышала между глотками, полная решимости окончательно прийти в себя. Почувствовав, как она напряглась в его объятиях, он разжал руки, гадая, ощущала ли она за всю свою жизнь привязанность хоть к кому-то. После того, как Фэкс вторгся в холд ее семьи, наверняка нет. Ей тогда было всего одиннадцать. Неужели единственными чувствами, которые испытывала, взрослея, эта девочка, были лишь ненависть и месть?

Лесса опустила кружку, осторожно сжав ее обеими ладонями, словно драгоценность.

– Рассказывай, – бесстрастно велел Ф’лар.

Глубоко вздохнув, она заговорила, стискивая кружку. Охватившее ее смятение никуда не делось, но теперь она старалась не подавать виду.

– Нам с Рамот’ой надоели детские упражнения, – откровенно заявила она.

Ф’лар мрачно отметил, что это приключение, возможно, и научило ее большей осмотрительности, но не настолько напугало, чтобы привести к покорности. Впрочем, он сомневался, что это вообще удастся.

– Я показала ей образ Руата, чтобы мы могли отправиться туда через Промежуток. – Она не смотрела на него, но на фоне темного ковра отчетливо вырисовывался ее профиль. – Руата, каким я его хорошо знала… и случайно послала себя назад во времени, в тот день, когда вторгся Фэкс.

Теперь Ф’лару стало понятно охватившее ее потрясение.

– И? – нарочито спокойно спросил он.

– И я увидела себя… – Голос ее сорвался, но она с усилием продолжила: – Я представила для Рамот’ы расположение огненных ям и вид холда с этой стороны на внутренний двор. Именно там мы появились. Только что наступил рассвет, – она нервно дернула головой, – и в небе не было Алой Звезды. – Она искоса взглянула на Ф’лара, будто ожидая от него возражений. – И я увидела людей, которые пробираются между огненными ямами, спуская веревочные лестницы к верхним окнам холда. Я видела, как за ними наблюдает стражник на башне. Просто наблюдает. – Она стиснула зубы при мысли о предательстве, и ее глаза зло вспыхнули. – И я увидела себя, как я бегу из зала в логово стража порога. И знаешь, почему, – голос ее упал до горького шепота, – страж порога не поднял тревогу?

– Почему?

– Потому что в небе был дракон, а на нем – я, Лесса Руатанская!

Она резко отставила кружку, будто желая избавиться от этого знания.

– Именно из-за меня страж порога не поднял тревогу, решив, что вторжение вполне законно, поскольку в небе парит кто-то истинной крови верхом на драконе. Так что это я сама, – она напряглась, с такой силой стиснув руки, что побелели костяшки пальцев, – стала причиной резни, в которой погибла моя семья. А вовсе не Фэкс! Если бы я не совершила сегодня эту глупость, меня бы вообще не было здесь, с Рамот’ой, а страж порога был бы…

Почувствовав по голосу девушки, что сейчас у нее начнется истерика, Ф’лар резко ударил ее по щекам, сгреб в охапку и с силой встряхнул. При виде ее ошеломленного взгляда и трагического выражения лица его негодование тут же прошло. Непокорная независимость ее души и разума привлекала его не меньше, чем странная мрачная красота. Сколь бы ни злили его эти капризы, они составляли слишком важную часть ее сущности, чтобы пытаться их искоренить. Ее неукротимая воля сегодня подверглась серьезному потрясению, и чем быстрее вернется к ней прежняя уверенность в себе, тем лучше.

– Нет, Лесса, – сурово проговорил Ф’лар. – Фэкс все равно бы убил твою семью. Он все тщательно спланировал, в том числе назначив атаку именно на то утро, когда на башне стоял стражник, которого можно было подкупить. Не забывай также, что был рассвет, а страж порога, будучи ночным зверем, плохо видит днем и знает, что на рассвете его не станут наказывать за недосмотр. Твое присутствие, хотя тебе оно и может показаться роковым, никоим образом не стало решающим фактором. Зато хочу обратить твое внимание, что оно спасло тебя саму, предупредив Лессу-девочку. Ты хоть это понимаешь?

– Я могла бы крикнуть, – пробормотала она, но лихорадочный блеск в ее глазах исчез, и цвет губ стал возвращаться к нормальному.

– Если тебе так хочется терзать себя бесплодными обвинениями – пожалуйста, – с нарочитой грубостью сказал Ф’лар.

Рамот’а поделилась наблюдением: поскольку они побывали там в тот прошлый раз, когда люди Фэкса готовились к вторжению, все это уже случилось, так что изменить все равно ничего нельзя. И тогда, и сегодня ход событий был неизбежным. Ибо как иначе Лесса могла остаться в живых, чтобы впоследствии оказаться в Вейре и пройти с Рамот’ой Запечатление?

Мнемент’ в точности передал сообщение Рамот’ы, включая все эгоистичные подробности. Ф’лар резко взглянул на Лессу, пытаясь понять, как она восприняла суровое замечание королевы.

– Как всегда, за Рамот’ой остается последнее слово. – По лицу девушки промелькнула знакомая тень насмешливой улыбки.

Ф’лар почувствовал, что напряжение в мышцах шеи и плеч спадает. «Ничего с ней не сделается, – решил он. – Но все же стоит заставить ее выговориться прямо сейчас, чтобы окончательно понять, что же с ней произошло».

– Ты говорила, что вы побывали там дважды? – Он откинулся назад, пристально глядя на девушку. – А второй раз – это когда?

– Не догадываешься? – язвительно спросила она.

– Нет, – солгал он.

– Когда же еще? Это был тот самый рассвет, когда я проснулась, ощутив исходящую от Алой Звезды угрозу. За три дня до того, как с северо-востока пришли вы с Фэксом.

– Похоже, – сухо заметил он, – что ты оба раза стала предзнаменованием для самой себя. – (Лесса кивнула.) – У тебя бывали другие подобные предчувствия… будто тебя кто-то предупреждает о чем-то серьезном?

Девушка вздрогнула, но в ответе ее прозвучал знакомый вызов:

– Нет, но, если бы даже что-то такое и было, отправляйся туда сам. Я больше не хочу.

Ф’лар зловеще усмехнулся.

– И все же, – добавила Лесса, – мне хотелось бы знать, как и почему такое могло случиться.

– Я никогда не сталкивался с упоминаниями о подобном, – честно ответил он. – Естественно, если тебе в самом деле удалось такое проделать – в чем я нисколько не сомневаюсь, – поспешно заверил он, увидев негодование на ее лице, – это со всей очевидностью возможно. Ты говоришь, что думала о Руате, но представляла его таким, каким он был в тот конкретный день – день, который наверняка хорошо тебе запомнился. Ты подумала о весне, о предрассветных сумерках, без всякой Алой Звезды – да, я помню, что ты об этом упоминала, – так что, выходит, чтобы вернуться через Промежуток в прошлое, нужно вспомнить ориентиры, связанные с определенным днем.

Лесса медленно и задумчиво кивнула.

– Тем же методом ты воспользовалась и во второй раз, чтобы оказаться в Руате три Оборота назад. И опять, естественно, весной. – Ф’лар потер ладони, решительно хлопнул по коленям и встал. – Скоро вернусь, – сказал он и вышел, не обращая внимания на ее сдавленный возмущенный возглас.

Проходя мимо свернувшейся в вейре Рамот’ы, он отметил, что цвет ее шкуры остался вполне здоровым, несмотря на потраченные во время утренних упражнений силы. Драконица взглянула на него фасетчатыми глазами из-под полуприкрытых век.

Мнемент’ ждал своего всадника на карнизе и взлетел, едва Ф’лар вскочил ему на шею. Описав круг, дракон завис нал Звездной Скалой.

«Хочешь повторить тот же трюк, что и Лесса? – невозмутимо поинтересовался Мнемент’.

Ф’лар любовно погладил изогнутую шею.

«Ты понимаешь, как это получилось у них с Рамот’ой?»

«Как и любой дракон. – Мнемент’ мысленно изобразил пожатие плечами. – В какое время ты хочешь попасть?»

Ф’лар не имел об этом ни малейшего представления, но память его в один миг вернула тот летний день, когда бронзовый Хат’ Р’гула настиг в небе неуклюжую Неморт’у и Р’гул стал предводителем Вейра вместо погибшего Ф’лона, отца Ф’лара.

Лишь на мгновение охвативший его холод Промежутка свидетельствовал, что перемещение произошло: они все так же парили над Звездной Скалой. Ф’лар испугался, не упустил ли чего-то существенного, но тут же понял, что солнце находится в другой части неба, а воздух по-летнему теплый. Вейр внизу был пуст: ни греющихся на карнизах драконов, ни женщин, занятых своими делами в Чаше. До его ушей доносился чей-то хриплый смех, крики и возгласы, на фоне которых слышалось негромкое гудение.

А потом со стороны казарм для юношей в Нижних пещерах появились две фигуры: мальчик-подросток и молодой бронзовый дракон. Рука мальчика безвольно лежала на шее зверя, и всем своим видом они воплощали крайнее уныние. Оба остановились у озера. Мальчик посмотрел на голубую гладь воды, затем взглянул вверх, в сторону вейра королевы.

Ф’лар сразу же узнал мальчика, и его охватило сочувствие к самому себе в юности. Если бы он мог как-то приободрить этого страдающего от горя и обиды паренька, заверив, что однажды он станет предводителем Вейра…

Застигнутый врасплох собственными мыслями, он приказал Мнемент’у возвращаться. Леденящая стужа хлестнула его по лицу, почти сразу сменившись обычным зимним холодом.

Мнемент’ медленно полетел обратно к вейру королевы, в неменьшей степени потрясенный произошедшим.