Над Чашею Вейра взлетают драконы —

Бронза, коричневый, синий, зеленый…

Всадникам Перна приветствие крикни!

Миг – и исчезли. Миг – и возникли.

Ларад, лорд Телгарский, смотрел на стены Бенден-Вейра. Бороздчатый камень походил на замерзший водопад на закате, такой же негостеприимный. Где-то в глубине разума шевельнулся почти забытый страх перед святотатством, которое собирались совершить он и возглавляемое им войско, но он тут же подавил сомнения в зародыше.

Вейр полностью изжил себя, став бесполезным. В том не было никаких сомнений. Холдерам больше не нужно отдавать плоды своего тяжкого труда ленивым обитателям Вейра. Холдеры долго терпели, поддерживая Вейр в основном из благодарности за прошлые услуги. Но всадники драконов перешли все границы благоразумия.

Взять, к примеру, этот их дурацкий обычай Поиска. Ладно, королева снесла яйцо. Но зачем всадникам похищать самых красивых женщин у холдеров, если в Вейре хватает собственных? Какой им был смысл забирать Килару, сестру Ларада, которая с нетерпением ожидала совсем другого союза, с Брантом из Айгена, а вместо этого вдруг отправилась в какой-то нелепый Поиск? Так или иначе, никто о ней с тех пор больше не слышал.

А убийство Фэкса? Несмотря на чрезмерное и даже опасное честолюбие, в жилах Фэкса текла древняя кровь. И никто не просил Вейр вмешиваться в дела Плоскогорья.

А теперь еще и постоянное воровство. Это уже слишком. Да, холдер мог иногда закрыть глаза на пропажу нескольких телят. Но когда словно ниоткуда появляется дракон – способность, крайне беспокоившая Ларада, – и хватает лучшего племенного быка из тщательно оберегаемого стада, любому терпению приходит конец!

Вейру следует уяснить, какое положение он на самом деле занимает на Перне. Пусть найдут другие способы кормить своих людей, ибо никакой десятины ни от кого больше не дождутся. Наверняка с этим согласятся также Бенден, Битра и Лемос. Несомненно, они с радостью освободятся от власти Вейра, ставшей пережитком былых суеверий.

И тем не менее чем ближе они подходили к гигантской горе, тем сильнее сомневался Ларад, что им удастся преодолеть эту преграду. Он дал знак Мерону, самозваному лорду Набола, – остролицему бывшему управляющему, в жилах которого не текло ни капли истинной крови и которому он нисколько не доверял, – чтобы тот подъехал ближе.

Мерон хлестнул скакуна и поравнялся с Ларадом.

– В Вейр нельзя попасть иначе, кроме как через Проход?

– Даже местные так считают, – пожав плечами, ответил Мерон. Его это нисколько не пугало, но он заметил полный сомнения взгляд Ларада. – Я послал отряд в обход, к южному краю горы. – Он взмахом указал направление. – Возможно, там более пологий склон, по которому они смогут взобраться.

– Ты послал отряд, не посоветовавшись с нами? Притом, что главный тут я?

– Верно, – кивнул Мерон, дружелюбно осклабившись. – Просто у меня возникла мысль…

– Разумно, соглашусь, но все же следовало… – Ларад взглянул на вершину.

– Они нас видели, можешь не сомневаться, Ларад, – заверил его Мерон, с презрением глядя на безмолвный Вейр. – Этого вполне достаточно. Стоит нам предъявить им ультиматум, и они спасуют перед таким войском, как наше. Они уже не раз показывали свою трусость. Я дважды оскорбил бронзового всадника, которого они зовут Ф’ларом, но он сделал вид, будто ничего не произошло. Как бы поступил на его месте любой мужчина?

Их беседу прервало громовое рычание и порыв ледяного ветра. С трудом усмиряя вставшего на дыбы скакуна, Ларад вдруг увидел перед собой множество драконов всех цветов и размеров. За спиной раздавались панические крики мечущихся животных, вопли ошеломленных перепуганных людей.

Ларад все же сумел развернуть своего скакуна головой к несущимся навстречу всадникам на крылатых чудовищах.

«Во имя породившей нас Бездны, – подумал он, преодолевая охвативший его страх, – я совсем забыл, насколько огромны драконы».

Во главе внушающей ужас армады, выстроившейся треугольником, зависли над самой землей четыре бронзовые громадины, взмахивая крыльями в завораживающем крестообразном узоре. На высоте в рост дракона над ними растянулась вторая линия, длиннее и шире, из коричневых зверей. Между ними и выше лавировали синие, зеленые и коричневые поменьше, гнавшие взмахами гигантских крыльев порывы холодного ветра на перепуганную толпу, лишь несколько мгновений назад бывшую войском.

«Откуда этот пронизывающий холод?» – подумал Ларад, дернув поводья вновь вставшего на дыбы скакуна.

Всадники молча наблюдали за ними, сидя на шеях драконов.

– Нужно спешиться и отвести животных в сторону, чтобы мы могли поговорить! – крикнул Лараду с трудом удерживавший испуганно ржавшего скакуна Мерон.

Ларад дал знак солдатам. Чтобы лорды смогли спешиться, каждого коня пришлось держать вчетвером.

«Просчет номер два, – с мрачной усмешкой подумал Ларад. – Мы забыли, как воздействует один лишь вид драконов на всех живых существ Перна, включая человека». Поправив меч и натянув перчатки, он кивнул остальным лордам, и все двинулись вперед.

* * *

Увидев, что лорды готовы к разговору, Ф’лар велел Мнемент’у передать первым трем рядам, чтобы те приземлились. Подобно громадной волне, драконы послушно опустились на землю, с громким шорохом сложили крылья.

Мнемент’ сообщил Ф’лару, что драконы веселы и довольны, позабавившись куда лучше, чем на Играх.

Ф’лар сурово ответил, что ничего забавного нет.

– Ларад Телгарский, – коротко представился шедший впереди. В нем чувствовались военная осанка и необычная для относительно молодого возраста уверенность в себе.

– Мерон Набольский.

Ф’лар тут же узнал смуглое, с резкими чертами и беспокойным взглядом, лицо дерзкого и подлого бойца.

Мнемент’ передал Ф’лару необычное сообщение из Вейра. Едва заметно кивнув, всадник взглянул на следующего лорда.

– Мне доверили говорить от имени всех, – начал Ларад Телгарский, когда церемония представления наконец завершилась. – Лорды холдов единогласно решили, что Вейр изжил себя. Соответственно любые требования Вейра отныне не имеют силы. Никаких Поисков в наших холдах больше не будет. И никаких набегов на стада и амбары любого из холдов.

Вежливо выслушав изысканную и краткую речь Ларада, Ф’лар покивал, оценивающим взглядом обводя лордов. На их суровых лицах читались убежденность в своей правоте и праведное негодование.

– Я, Ф’лар, отвечаю вам как предводитель Вейра. Ваша жалоба услышана. Теперь же послушайте, что повелеваю вам я.

От небрежной позы не осталось и следа. Мнемент’ поддержал всадника угрожающим рыком. Слова Ф’лара звенящим эхом разнеслись по плато, достигая ушей каждого солдата.

– Сейчас вы повернете назад и отправитесь обратно в свои холды, где соберете в амбарах и стадах справедливую десятину, которая должна быть доставлена в Вейр в течение трех дней после вашего возвращения.

– Предводитель Вейра приказывает лордам платить десятину? – презрительно рассмеялся Мерон Набольский.

Ф’лар дал знак, и над солдатами Набола возникли еще два крыла всадников на драконах.

– Предводитель Вейра приказывает лордам платить десятину, – подтвердил Ф’лар. – И пока лорды ее не пришлют, женщинам Набола, Телгара, Форта, Айгена и Керуна, увы, придется оставаться с нами. Так же, как и женщинам Балан-холда, Гар-холда…

Услышав перечень заложников, лорды гневно и взволнованно зароптали, и Ф’лар, не договорив, велел Мнемент’у передать в Вейр короткое сообщение.

– Твой обман не сработает, – насмешливо бросил Мерон, выступив вперед и положив ладонь на рукоять меча.

В набеги на стада лорды могли поверить – такое в самом деле случалось. Но сами холды были неприкосновенны! Они бы не посмели…

Ф’лар попросил Мнемент’а передать приказ, и в небе появилось крыло Т’сама. Перед каждым всадником на шее дракона сидела женщина. Драконы зависли низко над землей, давая возможность лордам опознать испуганных, бьющихся в истерике дам.

Лицо Мерона исказила гримаса ненависти.

Ларад шагнул вперед, с трудом отведя взгляд от любимой молодой жены. Спокойная и отважная, она не рыдала, не падала в обморок, но вряд ли это могло его утешить.

– Вы победили, – уныло признал Ларад. – Мы уйдем и пришлем десятину.

Он уже собирался развернуться, когда его оттолкнул разъяренный Мерон.

– Мы что, должны им покорно подчиниться? Кто такой этот всадник, чтобы нам приказывать?

– Заткнись, – рявкнул Ларад, хватая набольца за плечо.

Ф’лар поднял руку. Подчиняясь повелительному жесту, появилось еще одно крыло синих – они доставили незадачливых скалолазов Мерона. На лицах и одежде некоторых набольцев видны были следы сражения с южным склоном горы Бенден.

– Здесь приказывают всадники драконов. И ничто не ускользает от их внимания, – холодно прозвучал звенящий голос Ф’лара. – Вы вернетесь в свои холды. Вы пришлете надлежащую десятину, ибо, если вы этого не сделаете, мы все равно узнаем. Затем, под угрозой огненного камня, вы начнете очищать от зелени земли холдов, включая селения ремесленников. И обрати особое внимание на южные окрестности своего холда, любезный мой Телгар, ибо они крайне уязвимы. Расчистите давно заброшенные ямы для огненного камня на защитной гряде. Восстановите карьеры и собирайте камень.

– Десятина – ладно, но остальное… – прервал его Ларад.

Ф’лар резко выбросил руку вверх:

– Взгляни, лорд. Взгляни хорошенько. Алая Звезда мерцает и днем и ночью. Горы за Истой дымятся и извергают пылающую лаву. Море беснуется, затопляя побережье. Вы что, позабыли все саги и баллады? Так же, как вы позабыли о способностях драконов? Как вы можете отвергать все эти знаки, предвещающие приход Нитей?

Мерон ни за что не поверит, пока сам не увидит испещрившие небо серебристые Нити. Но Ф’лар знал, что Ларад, как и многие, обладает куда большим здравомыслием.

– А королева, – продолжал он, – поднялась в свой брачный полет на второй год жизни. И летала она высоко и долго.

Все холдеры вдруг запрокинули головы, вытаращив глаза. Не менее ошеломленный вид был и у Мерона. Ф’лар услышал за спиной вздох Р’гула, но обернуться не осмеливался, боясь, что это какой-то обман.

Внезапно он краем взгляда заметил в небе золотой отблеск.

«Мнемент’!» – мысленно рявкнул он, и Мнемент’ довольно рыкнул в ответ. Как раз в это мгновение королева предстала перед ним во всей красе, и Ф’лар с неохотой вынужден был признать, что зрелище это воистину величественное. На ее изящной золотой шее отчетливо виднелась фигурка Лессы, облаченной в белое ниспадающее платье. Рамот’а парила, раскинув крылья, превосходившие размахом даже Мнемент’а. Судя по тому, как драконица выгибала шею, ясно было, что она пребывает в прекрасном игривом настроении, однако Ф’лар едва сдерживал злость.

Вид парящей королевы произвел впечатление на всех зрителей, включая Ф’лара. Холдеры таращились в небо, не веря своим глазам. Общий настрой передался даже издававшим одобрительный гул драконам, о чем доложил Мнемент’.

– И естественно, наши величайшие госпожи Вейра – Морета, Торина и другие – все родом из Руат-холда, как и Лесса Пернская.

– Руат… – сквозь зубы угрюмо проскрежетал Мерон.

– Нити приближаются? – спросил Ларад.

Ф’лар медленно кивнул:

– Ваши арфисты могут просветить вас насчет знамений. Любезные лорды, от вас требуется дань. Вам вернут ваших женщин. В холдах следует навести порядок. Вейр подготовит Перн к защите, ибо Вейр поклялся защищать Перн. Мы ждем, что вы нам поможете… – он многозначительно помедлил, – но при необходимости заставим.

С этими словами он вскочил на шею Мнемент’а, стараясь не терять из виду королеву. Взмахнув крыльями, золотая развернулась и взмыла ввысь.

Ф’лар был вне себя от ярости. Почему Лесса выбрала именно этот момент, когда все силы следовало бросить на подавление мятежа холдеров? С чего ей пришло в голову демонстрировать всему Вейру, всем лордам, что не желает никому повиноваться? Он с трудом подавил желание погнаться за ней, решив дождаться, когда войско в самом деле отступит. Сейчас следовало еще раз показать силу Вейра, чтобы закрепить урок.

Заскрежетав зубами, он велел Мнемент’у взлетать. Следом в воздух взмыли остальные всадники. Замелькали многочисленные крылья, послышались трубные голоса драконов, создавая впечатление, будто их тысячи, а не всего лишь пара сотен, которыми мог похвалиться Бенден.

Убедившись, что эта часть его стратегии сработала как надо, он приказал Мнемент’у лететь вслед за госпожой Вейра, которая то воспаряла высоко над Вейром, то резко пикировала вниз.

Ф’лар решил, что, когда доберется до этой девчонки, скажет ей пару слов…

Мнемент’ едко сообщил, что мысль насчет пары слов, пожалуй, неплоха – куда лучше, чем мстительно преследовать пробующую крылья пару. Дракон напомнил разгневанному всаднику, что золотая вчера летала высоко и далеко, высосав кровь из четырех туш, но с тех пор больше не ела и потому вряд ли заинтересована в долгом полете, пока основательно не подкрепится. Если, однако, Ф’лар настаивает на необдуманной и совершенно ненужной погоне, она попросту закончится тем, что Рамот’а сбежит в Промежуток.

Одна лишь мысль, что необученная пара может уйти в Промежуток, заставила Ф’лара похолодеть. Взяв себя в руки, он понял, что Мнемент’ рассуждает куда более здраво, чем он сам. Да, он поддался охватившему его гневу и тревоге, но…

Описав круг, Мнемент’ приземлился у Звездной Скалы. Вершина Бендена служила отличным наблюдательным пунктом, откуда Ф’лар мог следить как за отступающим войском, так и за королевой.

В огромных глазах Мнемент’а, казалось, закружились вихри – дракон настраивал свое зрение на максимальную дальность. Он доложил Ф’лару, что, по мнению всадника Пиант’а, наблюдающие за отступлением драконы повергают в панику как людей, так и животных, что уже привело к жертвам. Ф’лар немедленно приказал К’нету подняться выше, пока войско не разобьет лагерь на ночь, но при этом ни на мгновение не спускать глаз с набольцев.

Внезапно Ф’лар понял, что мысли его заняты вовсе не лордами, а парящей в вышине парой.

«Лучше бы ты научил ее летать в Промежутке, – заметил Мнемент’, сверкнув огромным глазом через плечо. – Ей ведь вполне хватит ума разобраться самой – и что мы тогда будем делать?»

Сдержав готовый сорваться с губ резкий ответ, Ф’лар, затаив дыхание, продолжал наблюдать за королевой. Рамот’а неожиданно сложила крылья, золотой стрелой рассекая небо, а затем в самый критический момент без малейших усилий вновь взмыла вверх.

Мнемент’ намеренно вызвал в памяти их первый стремительный, походивший на воздушную акробатику полет, и Ф’лар невольно улыбнулся, внезапно осознав, как сильно Лесса тосковала по полету и как горько ей было наблюдать за тренировками молодых драконов, зная, что самой ей летать запрещено.

Что ж, он не Р’гул, которого терзали нерешительность и сомнения.

«И она не Йора, – едко напомнил ему Мнемент’. – Я их позову, – добавил он. – Рамот’а стала тускло-оранжевой».

Ф’лар увидел, как королева начала послушно снижаться, выгибая крылья и сбрасывая чудовищную скорость. Голодная или сытая, но летать она умела!

Усевшись на шею Мнемент’а, он помахал им, указывая направление к месту кормежки. Перед глазами промелькнуло полное мятежного ликования лицо Лессы.

Рамот’а приземлилась, и Лесса спрыгнула на землю. Отпустив золотую утолять голод, она повернулась, глядя, как Мнемент’ зависает над самой землей, позволяя Ф’лару спешиться. Расправив плечи и высоко подняв голову, она собралась с духом, готовясь к неминуемому выговору – как вела бы себя любая ожидавшая наказания молодая обитательница Вейра, – полная решимости вынести его без единого звука. Но раскаиваться она явно не собиралась!

Необузданный нрав девушки привел Ф’лара в восхищение, разом погасившее былой гнев. Улыбнувшись, он подошел ближе. Удивленная неожиданной реакцией, она слегка попятилась.

– Королевы тоже летают, – дерзко заявила она.

Улыбнувшись еще шире, он положил ладони ей на плечи и нежно встряхнул.

– Конечно летают, – с гордостью и уважением в голосе заверил он. – Для чего же еще им крылья?