Кому принести жертву за то, чтобы ты покинул наш мир…

После согласия Мии, я приехал в нашу подземную локацию и рассказал об этом Яну.

— Вот это тема! — Он потер ладони. — Наконец-то начнем менять статус подземных крыс на человеческий.

— Нужно всех собрать и определить день, — сказал я. — И выстроить план. Без плана нет действия.

— Согласен, — закивал Януш. — Кай должен быть с нами, мы ему сообщим по нашим каналам. И начнем планировать операцию.

С тех пор я не мог ни о чем думать, мысли крутились только вокруг возрождения союза и дальнейшего плана. Мне нужен был четкий и выверенный шаг, ведь мы вступим в противоборство с возвращенными древними, и кто знает, какими они стали после повторного заселения.

Я переживал за исход. Мия тоже. Ее состояние немного изменилось, она начала реагировать на жизнь, и я был несказанно этому рад. Но все же внутри меня поселился новый страх: что будет с моим сыном, и как поведет себя Валентин.

Однажды вечером Мия подошла ко мне и объявила:

— Я хочу вернуться в наш дом. В общине.

Предложение Мии меня удивило.

— Почему? Там ведь намного меньше удобств и устав поселения…

— Марк, там я буду чувствовать защиту от внешнего мира. Наша дочь должна расти в нормальной среде, а не в такой, где соседский ребенок желает нам смерти. Надеюсь, что нас примут, потому что здесь становится опасно. И… И в этом доме мне все напоминает о пропаже Владислава. Для меня это больно. Пойми…

— Любимая, — спохватился я, взяв Мию за руки, — мы уедем отсюда. Ты права, в общине будет безопасно. Со всех сторон. Собирай вещи, а я поеду на разведку, поговорю с Ийбо.

Община приняла нас с радостью. Ийбо даже оправдывался и извинялся за то, что им пришлось войти в наш дом, чтобы убрать оставленное тесто и нарезанные фрукты. Ведь после того, как нас увезли в Серый Город, прошло много времени, и вся еда испортилась.

Мы перевезли необходимые вещи, обустроили наш дом заново и стали жить, не опасаясь, что на наших воротах нарисуют красный крест позора, или закинут в окно камень с мертвой крысой, или будут кричать на нас, как только мы приблизимся больше, чем положено. Мирославу радостно встретили дети, с которыми она дружила еще до всех событий, да и в нулевом корпусе Серого Города они продолжали встречаться. Теперь можно было не волноваться за нашу дочь, ведь староверы оберегают своих детей, как самое драгоценное. А Мирослава находилась в статусе «своей».

В один из дней мы решили собраться для обсуждения наших дальнейших действий. В подземной локации отсутствовали только Мия, она осталась с дочерью, и Серафим. Как пояснили приехавшие Питер и Мария, Серафим будет выездной на следующей неделе, когда отправится с заданием от главного.

— Мне нужно попасть в эту сферу на работу, — объявил я. — Валентин дал согласие, поэтому…

— Что⁈ — перебил Ян, раскрыв глаза. — Ты собрался работать у главного упыря?

Я со скорбью кивнул.

— Мне нужно быть возле сына. Нужно знать, что задумал Валентин.

— Братан, ты реально? — удивился Януш, словно сомневался в моем здравом психическом состоянии. — Ты будешь у него как на ладони. Упырь заставит тебя сгнить, ты же подставил его.

— У меня нет другого выхода.

— Выход есть всегда! — Ян нахмурился, разглядывая мое лицо. — Давай сделаем это вместе.

— Марк, без вакцинации тебя не примут, — заметил Питер.

— Я знаю.

— И ты согласен на это? — спросила Мария.

— Согласен.

Питер покачал головой.

— Тебя изменят. Твое сознание будет принадлежать не тебе.

— Братан, выбери другой путь, — отчаянно выдохнул Януш.

— Тебе нельзя проходить такую процедуру, — отозвался кто-то из толпы. — Мы лишимся лидера.

— Ты нам нужен, — добавил кто-то еще.

— Марк, — нерешительно начал Леон, шагнув ко мне, — ты должен забыть об этой процедуре. Там вывели нехорошие вещи, которые делают из людей безличных зомби. Ты потеряешь себя, мы потеряем тебя, ты не поможешь сыну и миру не поможешь. Это совершенно проигрышный вариант.

— Ну почему? — возразил я. — Серафиму ведь удается бороться с модификацией. Значит, это можно контролировать.

Леон покачал головой.

— Где гарантия, что ты сможешь обойти влияние на сознание? Серафим, как и Френк, которого ты узнал на острове, редкое исключение. Сейчас создан новейший химерный препарат, мы не знаем, как он действует. Ты очень рискуешь. Подумай о своей семье.

Януш отчаянно выдохнул и подошел ко мне. По-дружески сжав крепкой ладонью мое плечо, он серьезно заявил:

— Предлагаю вариант. Мы объединяем круг и возвращаем силы. Строим план по разрушению системы упырей и воплощаем его в жизнь. Для этого нам нужен тот, кто возглавит движение, лидер. То есть ты. Только так мы восстановим мир и вернем людям свободу. Только так мы снова сможем жить спокойно с нашими семьями и не бояться за будущее наших детей. При этом на всех этапах плана ты остаешься с нами и со своей семьей. Ты контролируешь каждый шаг и остаешься в своем разуме. Брат. В своем разуме сильного лидера. Это всяко лучше твоего укола и безумного пресмыкания у ног упыря. А?

— Марк, настало наше время, — снова сказал кто-то из толпы. — Вместе мы сможем все. Возвращайся к нам.

Я оглядел многочисленное собрание людей, смотрящих на меня в ожидании, и мрачно произнес:

— Мне нужно подумать.

— Мы должны уничтожить чертей, — высказалась Зита. — Какие тут еще варианты?

— Пожалуйста, — попросил я.

— Ладно, брат, — кивнул Ян, подавая рукой знак для всех. — Думай. Мы тебя ждем. Я всегда с тобой, ты знаешь. Но сегодня нашу жизнь забрал чертов Штефан. Король червей. И мы не будем мириться с этим. Мы вернем нашу жизнь. Вместе.

Когда я вернулся домой, сразу все рассказал Мие.

Она слушала и с тревогой смотрела куда-то в пол, а когда я закончил, медленно подняла глаза.

— Ты хотел оставить меня…? Сделать укол и исчезнуть? Исчезнуть из моей жизни. Из жизни Мирославы. Марк, она ведь жить без тебя не может. И я не смогу жить. Как ты можешь так поступить?

Меня потрясла реакция Мии. Я присел перед ней и взял ее за руки.

— Что ты такое говоришь? Разве я смогу жить без тебя и детей? Вы весь мой мир, вы все, что у меня есть. Я просто хотел…

— Тогда забудь про свое решение, — остановила меня Мия. — И никогда больше так не думай. Никогда. Я выбираю предложение Яна. Слышишь? Я не могу тебя отпустить. — Мия оглядела мое лицо и тихо добавила: — Я люблю тебя.

В этот момент меня заполнило ощущение ужаса. О чем я только думал? Ведь моя вакцинация подвергает риску всех, кто на меня надеется, и самое главное, подвергает мою семью.

Я тут же крепко обнял Мию и уткнулся в ее макушку.

— Я тоже люблю тебя. Очень. Мне страшно тебя потерять. Прости, мое сокровище. Прости. Обещаю, мы будем бороться вместе.

Питер передал нам информацию о дне, когда Серафим появится у нас, и мы стали готовиться к возрождению нашего круга. Все дни до приезда Серафима меня одолевало волнение: как пройдет объединение союза, вернутся ли наши силы, будут ли они такими же, как раньше, и как это повлияет на наших детей. За последнее Мия переживала особенно, но теперь иного выхода не было — мы должны вернуть силы и начать сопротивление.

Я переживал за свои возможности. На меня возложили ответственную миссию, и я опасался не дотянуть до такой высокой планки. Мне кажется, я был совсем другим до закрытия Главных Врат. Решительным, сильным и даже дерзким. А потом во мне будто что-то надломилось. И я никак не могу с этим справиться.

Настал день нашего объединения. Мы собрались в подземной локации, ожидая Серафима. Ян ходил по залу из стороны в сторону, сунув руки в карманы, Эвелин скромно сидела на краю длинной лавочки и с усталой задумчивостью смотрела в пол, а Леон, Стефания и Николь устроились за столом в центре. Мия была очень напряженной, я это чувствовал. Она опустилась на ящик в стороне, сняла фигурку кролика с шеи и стала монотонно переворачивать ее в пальцах. Точно так, как в те далекие времена пребывания на острове. Только тогда Мия сдерживала в себе древнего Абаддона и движения фигурки в пальцах не давали ей отдать сознание темному, заключенному в ней. А сейчас, наверное, этот кролик — память о маме — помогал Мие собраться с силами для предстоящего события.

Я сидел один с дальнего края стола и смотрел на Яна. Мне хотелось точно так же ходить из стороны в сторону, потому что сила волнения стала мне мешать. Она сдавила мои ребра кольцом, не позволяя сделать глубокий вздох, и от этого мое сердце колотилось, поднявшись из сжатых легких в самое горло. Я пытался выглядеть спокойным, делал медленные глубокие вдохи, считал до десяти, задерживал дыхание, но это плохо помогало. И в какой-то момент я взглянул на Мию, а она в это же время посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я ощутил спокойствие, которое исходило от нее. Мия словно успокаивала меня сквозь пространство, обнимая своей любовью и силой. Я поднялся и подошел к ней, чтобы быть рядом, потому что чувства Мии действовали на меня как успокаивающий наркотик.

— Спасибо, любимая, — шепнул я, устраиваясь на полу у ее ног. — С тобой я смогу все. Моя сила — ты. И только с тобой я полноценен.

В этот момент в зал вошел охранник и объявил о прибытии Серафима. Мы тут же все поднялись. Меня снова заколотило, наверное, от осознания значимости события. Ведь главный в этой сцене я. Смогу ли я принять энергию инверсов и соединить себя с их потоками. Буду ли достаточно силен после второго объединения. А если все пройдет в пустую, если я не смогу, что делать дальше? Как менять невыносимую реальность? Как объяснить Мирославе, что таким людям, как мы, без зеленых браслетов и других меток, дороги почти везде закрыты? Нет. Это будет огромный провал. Позорный проигрыш союза в первую очередь, ведь мы существуем не просто так. Мы единственные имеем силы справиться с группой древних паразитов. Мы должны. Я должен.

Я.

Когда в зале появился Серафим, Эвелин вскочила и крепко его обняла. Из-за работы Серафима, они виделись от случая к случаю.

Мы расчистили центр помещения от лавок, столов и ящиков, решив проводить соединение в этом просторном месте. Я встал в центре, а ребята окружили меня, как и в первый раз. Тогда все для нас было новым, и никто из группы не знал, что даст объединение сил.

Обернувшись, я посмотрел на лица своих друзей, одни были взволнованны, другие выражали полную решимость. Самую твердую решительность проявлял Ян. Его черные брови нависли над глазами, а скулы ходили ходуном, потому что этот парень желал ринуться в бой и от нетерпения сжимал и разжимал челюсти. Взглянув на Мию, я уловил ее железное спокойствие и глубоко вздохнул. Ну все. Все готовы. После этого я закрыл глаза, стараясь ощутить каждую клеточку своего тела, и сделал три глубоких медленных вздоха.

Соберись, Марк.

Соберись.

Соберись…

Ощути себя сгустком энергии. Раскрой себя. Тебе нужно стать поглотителем. Ты сможешь. Сила внутри тебя. Сила всегда внутри.

Давай…

Я вытянул руки в стороны и развернул ладонями вверх, чтобы каждый инверс опустил свои руки на мои раскрытые ладони. Когда все было готово, я медленно ушел в себя, нужно раскрыть источник потока энергии. Вот он. Совсем сжатый и далекий, словно потонувший драгоценный камень на дне океана. Я поднимаю его из самых глубин моего существа. И выношу на поверхность. Раскройся. Ты должен стать самым большим, ты должен стать самым сильным и вобрать в себя поток каждого инверса.

Ты должен…

Я старался. Я очень долго старался. Но ничего не происходило. Я ничего не чувствовал. Никаких потоков, никаких чужих энергий.

Я совершенно пуст.

Что делать?

Все бросить?

Сдаться?

Что делать? Как себя вести?

Мартин ошибся. Ошибся. Силы ушли безвозвратно. Нас больше нет. Союз разрушен…

Я хотел уже опустить руки и извиниться перед всеми, как вдруг ощутил мощную волну, которая исходила из моего сердца, куда я поместил источник потока энергии, тот самый, поднятый со дна моего существа.

Волна вышла с огромной силой и буквально поглотила связью с каждым инверсом через руки. Их силы потянулись ко мне с бешеной скоростью, отчего меня начало колотить. Мое тело не успевало принимать столько энергии и это выражалось в том, что меня трясло словно в лихорадке.

Я будто расширялся, поглощая в себя всю энергию по близости, вбирая все силы инверсов и даже их жизненное наполнение.

И когда от меня начало трясти и каждого инверса, я ощутил мощный взрыв света. Мои глаза открылись, но я видел только яркий поток света. И еще я не ощущал себя как раньше. Я стал чем-то иным. Не имеющим границ и предела.

Мне нужно еще.

Я хочу больше.

Отдайте мне все.

Мне нужно все!

С голодной жадностью я всасывал в себя силы инверсов. И находился в огромном потоке света. Я словно отключился от мира, но где-то в пространстве слышал голоса.

«Что происходит?»

«Марк!»

«Так должно быть?»

«Марк! Что с тобой?»

«Может, это остановить?»

«Боже мой… Что происходит?»

А потом я растворился в этом сильном потоке света и перестал слышать.

— Он дышит?

— Да.

— А остальные?

— Все живы. Только что с ними?

Голоса появились снова, но уже где-то рядом.

Я медленно открыл глаза и понял, что лежу на полу.

— Он очнулся! Марк? Ты слышишь?

— Да, — устало ответил я. — Что произошло?

— Тебе виднее, — сказал Питер, склонившись надо мной. — Через вас словно электрические разряды пропускали.

Я приподнялся и увидел, что ребята лежат вокруг меня без сознания. Будто нас внезапно выключили. Я тут же вскочил, и в это время Мия открыла глаза, а за ней очнулся Ян.

— Братан, это не по-детски жестко, — сказал он, все еще приходя в себя и качая головой. — Мы реально выжили?

Я присел возле Мии и взял ее за руку.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила она, оглядываясь на ребят. — Надо поднять всех.

Мы стали приводить в чувства нашу группу, и в помощь нам поспешили те, кто наблюдал за процессом объединения. Правда все они странно посматривали на меня, будто опасались чего-то. И я не понимал причины.

Когда наша группа стояла на ногах, Федор растерянно оглядел нас и нерешительно спросил:

— Получилось?

Мы переглянулись, потому что сами еще не поняли.

Я не знал, что сказать. Просто помолчал, а потом сделал медленный вдох и такой же медленный выдох. И рывком подкинул поток энергии, вытащив ее из себя. На ходу раскрывая поток в виде купола, опустил его на ребят, укрыв каждого инверса. И замер. И тут мы увидели выражение лиц присутствующих.

— Что это⁈

— Куда они делись? Что за чертовщина⁇

— Как страшно… Куда они пропали?

— Мужики, вы это видели?

Я посмотрел на своих ребят, которые на несколько секунд ошарашенно замерли.

— Это то, что я думаю? — восторженно произнес Ян. — Братан, у нас получилось?

Я с облегчением выдохнул:

— Похоже на то. Мы сейчас под невидимым куполом.

— Очуметь! — продолжал восторгаться Ян.

— Я снова вижу, — подтвердила Стефания.

— А я слышу, — улыбнулась Николь.

Свернув купол обратно, я оглядел присутствующих и покачал головой:

— Похоже, нам удалось.

Ян вытянул руку с раскрытой ладонью и резко метнул огненный шар, который рассыпался у стены на мелкие искры. Люди тут же шарахнулись от нас, испуганно раскрывая глаза.

— Ахренеть! — крикнул Януш и, закрыв ладонями лицо, присел, не в силах выдержать эмоций. После он снова поднялся и потрясенно посмотрел на меня. — Братан, вот это тема!

Все, кроме нашей группы, продолжали стоять поодаль и ошарашенно смотреть на нас. Некоторые выглядели испуганно, будто увидели что-то страшное. Конечно, люди слышали про наши способности, но увидеть это в реальности оказалось совсем другое. Нужно было менять ситуацию, и я вышел вперед, обращаясь к испуганным соратникам:

— Друзья, думаю, наши силы вернулись. Мы еще дополнительно проверим. Но я вижу, какое впечатление на вас произвело объединение союза. Да, этим мы отличаемся от вас, но ведь все мы стоим на пути к одной победе. Вы ждали этого. Ждали нас. Мы вернулись и теперь готовы менять мир, который навязал мой… брат.

Из толпы вышел Питер и оглядел меня.

— Марк, а ты хорошо себя чувствуешь?

Я пожал плечами и улыбнулся:

— Бывало и хуже. Что-то не так?

Питер замялся.

— Просто сейчас кое-что произошло, и мы не знаем, как это отразилось на тебе.

Я нахмурился, понимая, что во время объединения было что-то ненормальное, иначе бы мы не видели столько озадаченных лиц.

— Так, стоп — остановил я. — Расскажи, что было?

Питер и еще несколько человек наперебой стали описывать ситуацию.

— Сначала трясло тебя, потом это передалось другим, в итоге весь ваш круг дрожал как один организм.

— Тебя потом выгнуло дугой.

— Но руки вы держали крепко.

— А потом ты открыл глаза и выпустил из них свет. Яркий такой, сильный.

— Из твоих глаз просто потоки света выходили, как из прожекторов. Как будто ты полон электричества.

— Да нет, свет из глаз растекался в пространство, как яркий дым.

— Но, кажется, ты в тот момент ничего не видел, — добавил Питер. — Ты стоял в центре, выгнувшись дугой, и весь дрожал как струна. А из твоих полуоткрытых глаз бил яркий свет. Как из прожекторов. Только он странный был, как бы живой что ли. Он двигался и разрастался. Это было так странно.

— Мы даже думали остановить тебя, — сказал Виктор. — Было ощущение, что ты просто сгоришь.

Я в недоумении смотрел на всех и не знал, что ответить.

В это время Мия обвела глазами мое лицо, а потом развернулась ко всем и объявила:

— Повторное объединение могло вызвать необычные явления у Марка. Он лидер. В нем сходятся наши силы и наполняют его совокупностью сверхспособностей. Нашей целью было возвращение союза — мы сделали это. И это главное.

После выяснения странных явлений нас отпустили отдыхать.

— Сейчас ничего не говори, — попросила Мия. — Все потом.

Мы поехали домой и всю дорогу устало молчали. Какое развитие действий нас ждет? Какими планами мы будем менять наш мир? И как реанимация сил повлияет на наших детей? Все только начинается. И теперь понадобятся все наши силы и возможности, как обычные, так и сверхчеловеческие.

Когда мы оказались дома, первым делом Мия забрала дочь у присматривающей семьи и стала наблюдать за поведением Мирославы, но дочь вела себя как всегда. Чуть позже Мия успокоилась, мы поужинали, и мои девочки отправились укладываться спать, а я в это время увидел за окном Локку и вышел к ней.

Посмотрев по сторонам, я спросил:

— Что-то случилось?

Локка оглядела меня с ног до головы и, накручивая кончик косы на палец, прищурилась.

— Сильный лев вернулся.

— Что? А, да, ты об этом. — Я покачал головой. — Сегодня мы вернули союз.

— Да, — словно подтвердила Локка. — Сильный лев вернулся во славе своей семьи. Твоя слава велика. Но есть сильнее. — Женщина шагнула ближе и вгляделась в мое лицо. — Тебе будет очень тяжело это принять.

Я непонимающе склонился к ней.

— Что это значит? Кто есть сильнее? Ты про моего брата?

— Нет. — Локка опустила глаза на кончик своей косы, который постоянно наматывала на палец, и замолчала.

— Пожалуйста, скажи, о чем ты? — взмолился я, потому что четко почувствовал волнение Локки. — Что ты знаешь? Кто сильнее? Это человек?

— Да, — тихо ответила моя собеседница и подняла глаза. — Он среди вас.

Я понял, что Локка собирается уходить и удержал ее за локоть.

— Прошу тебя, не уходи вот так. Расскажи, что тебе известно.

Локка вздохнула, продолжая смотреть мне в лицо.

— Я говорю только о том, что вижу, — ответила она. — Больше ничего, Марк. Но чувства тревожные.

После таких новостей я не знал как заходить в дом, потому что на меня сильно повлияли слова Локки. Мне передались ее волнение и тревога, и нужно было прийти в нормальное состояние, прежде чем разговаривать с Мией. Я опустился на крыльцо и стал смотреть в темноту перед собой. И скоро ко мне вышла Мия. Пришлось рассказать ей все как есть.

Мия слушала меня, глядя в пустоту, и когда я закончил, даже не шевельнулась. Мы просто сидели и молчали. В какой-то момент я повернулся к Мие, но она вдруг выдохнула и закрыла глаза.

— Пожалуйста, Марк… Мне сейчас тяжело, я переживаю за последствия нашего объединения. Пусть эта новость останется на второе. Мне столько не потянуть. Давай решать проблемы по мере их поступления. Иначе нас на все не хватит.

Я согласился. Но внутри меня зародилось странное чувство. Кто сильнее? Что это значит? Если он среди нас, кто это? И чего от него ждать? Людей, с которыми мы собираемся устроить революцию очень много. Их целый подземный город. Как узнать того, о ком говорила Локка? И что делать потом?

Мысль об этом разрослась во мне словно вирус. Она изводила меня. Но сейчас на кону стоял наш план по разрушению нового мирового порядка, нужно было расставить приоритеты. И я постарался переключиться.

Следующим этапом должна стать разработка плана, и мы периодически встречались в подземной локации для составления пунктов. Но каждый раз все менялось, потому что Серафим передавал вводимые новшества, и наша настройка не годилась.

Я чувствовал себя скверно. От того, что не получалось приступить к осуществлению плана, от того, что хотел вернуть сына, но не мог, потому что мой брат увлек своего гениального племянника, от того, что Мия теперь жила в постоянном напряжении, наблюдая за дочерью, а еще от того, что я знал, что есть кто-то сильнее, и он находится среди нас.

Где-то в глубине себя я ощущал большое скопление энергии, и с каждым днем эта энергия пополнялась. Порой, от отчаяния, мне хотелось развалить какой-нибудь дом или переломать деревья в лесу. Я жил так, словно что-то упускаю, будто что-то важное ускользает из моих рук, а мне не хватает сил это удержать. Теперь я все время подозревал кого-то из своих же в той силе, на которую указала Локка, и душевные мучения меня совершенно измотали.

Нужно переключиться. Нужно подумать, каким образом придется уничтожать Валентина и его прихвостней.

В очередной наш сбор мы собрались все, ожидая приезд Серафима.

— Ну что, у нас все в силе? — решил утвердить Януш, раскрывая чертежи и списки пунктов. — Пора приступать.

Я помог разложить наброски и план, предвкушая начало нашего сопротивления.

— План снова меняется, — объявил вошедший Серафим. — Начальник играет с нами как кошка с мышкой, иногда мне кажется, что он знает все наши шаги наперед и поэтому не дает быть стабильной обстановке.

— Вот черт! — выдохнул Ян, оторвавшись от бумаг. — Мы столько работали над этим. И все козе под хвост…

Новость про очередные изменения вызвала во мне какое-то огненное состояние. Опять провал. Снова отсрочка. Жизнь в ожидании. Сколько это будет длиться?

— Нужно что-то изменить, — добавил Серафим, устало опускаясь на лавку. — Может, в нашем подходе необходимо выбрать другие механизмы. И…

В этот момент давление внутри меня дошло до предела, и кто-то бросил спичку в мое пламя. Я схватил со стола чертежи и в ярости швырнул их в сторону стены, где сидел Серафим. Он едва увернулся от пролетевшей кучи смятых бумаг и вскочил с ошарашенным видом.

— Да сколько можно ждать⁈ — крикнул я, еле сдерживая себя от тряски, которая охватила мое тело. — Мы сидим здесь как кроты, боимся проверить свои силы, потому что наш адский хозяин может узнать про это! Боимся за свои семьи, но ничего не можем изменить! Это издевательство! Я больше так не могу! Я изменю это! Пойду и убью его! Я убью своего брата!

— Марк, Марк, — осторожно попытался остановить меня Серафим, но меня несло, я только не мог понять, почему все так на меня смотрят.

— У нас нет вариантов! — продолжил неистовствовать я, схватившись за спинку стула, который так же яростно отшвырнул в сторону стены. — Я убью Валентина. Порву его на мелкие куски. Уничтожу.

— Марк, стой, — тихо проговорила побледневшая Мия, но меня было не остановить.

— Я ненавижу его! Пусть он умрет! Пусть умрет вместе с древней тварью!

В этот момент во мне внезапно развернулся эмбрион, и я рванул воронку. Давно забытое действие сработало мгновенно. Кольца воронки стали затягивать в себя оставшиеся бумаги на столе и другие мелкие предметы.

— Марк! Прекрати! — послышался голос Мии, но мой мотор работал на всю мощность, изливая из себя языки пламени. Через секунду огонь проник в мои руки и вырвался из ладоней яркими фонтанами, заряжая воронку и превращая ее в страшный полыхающий фейерверк.

Я услышал чей-то крик, а потом меня что-то сковало. Руки, ноги, мысли вошли в какое-то бездействие. Я попытался противостоять этому, но понял, что кто-то меня сдерживает. И этот кто-то сильнее.

Мой пыл тут же утих, и я буквально погас, бессильно опустившись на пол. Только обвел глазами присутствующих, чтобы увидеть того человека, но увидел лишь испуганные лица людей. Кто это был? Где он?

Я снова огляделся, и вдруг увидел Мию. Ее стеклянный взгляд еще подавлял меня, но уже давал возможность соображать.

Не может быть… Это она? Тот человек, превосходящий меня, это моя Мия?

В этот момент меня совершенно отпустило, я попытался подняться, но не смог. Только смотрел на бледное лицо своей любимой, вспоминая ее стеклянный взгляд и свое странное состояние бездействия.

Неужели это она? Но почему? Как это случилось? Когда?

— Марк, — Мия присела возле меня и заглянула в мои глаза, — ты в порядке? Встать сможешь?

Ко мне тут же подошли Ян и Серафим и стали поднимать меня на ноги. Я неуклюже встал, все еще ощущая в теле странную слабость и продолжая смотреть на Мию. Потому что не мог поверить. Не мог прийти в себя.

— Братан, ты вообще как? — осторожно поинтересовался Януш. — Может, присядешь?

Оторвав взгляд от Мии, я покачал головой, как-то смутно понимая ситуацию.

— Что произошло? Со мной что-то произошло… Так?

Серафим озадаченно посмотрел в сторону стены и развел руками, будто не находил слов.

— Так это… — растерянно протянул Ян и потрепал свои волосы на затылке. — Нервы сдали.

Ко мне шагнул Леон, протягивая салфетку.

— Марк, у тебя кровь на лице. Можно тебя осмотреть?

Я оглядел присутствующих и понял, что произошло что-то странное, потому что все продолжали смотреть на меня с неким опасением. Что-то горячее потекло по моим губам и закапало на руки. Это была кровь. Леон поднял мою руку с салфеткой, призывая прижать ее к носу, а сам стал светить чем-то в мои глаза. Затем проверил пульс и покачал головой.

— Тебе не душно? Хочешь на воздух?

— Нет, — ответил я. — Расскажите, что было.

Развернувшись к толпе, Леон махнул рукой:

— Друзья, прошу вас, нам нужен воздух и тишина. Позже соберемся.

Когда все разошлись, я бросил кровавую салфетку в мусорку и сел за стол.

— Что со мной было?

— Ты не помнишь? — спросил Серафим.

— Смутно.

— Ты швырнул в стену стул, — сказал Леон. — И наши чертежи.

— И что? — выдохнул я.

— Только они не долетели, — добавил Серафим.

Я посмотрел в сторону стены, а потом снова на друзей.

— Что значит не долетели?

— А ты их там видишь?

Наверное, от воздействия Мии я туго соображал, поэтому еще раз посмотрел в сторону стены. Никаких бумаг и стула там не было, только сложенные друг в друга ящики стояли поодаль.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Пожалуйста, просто расскажите без загадочных вопросов.

Напротив меня опустился Ян, он потер пальцем кончик носа и откашлялся.

— Братан, ты куда-то дел вещи, которые кинул. Их нет. Они просто исчезли в воздухе.

Я непонимающе смотрел на Яна, который сам был в недоумении.

— Как это исчезли?

— Да хрен знает. Летели и пропали.

Честно сказать, я бы подумал, что у нас коллективное помешательство, если бы не слова Мии:

— Это портал.

— Какой портал? — удивился Леон.

— Похоже на пространственный, — предположила Мия.

Я развернулся к ней и непонимающе покачал головой:

— О чем ты говоришь?

— Марк, ты открыл портал и забросил туда вещи. Это все на эмоциях.

— Но я никогда не открывал порталы. Ты уверена?

— Да. — Мия вздохнула и помолчала. — Так сработало обновление наших сил. Эмоции спровоцировали, ты даже сам не понял, что сделал.

Я действительно не видел, куда бросаю, потому что был в ярости от срыва плана. А все видели. И еще видели меня в бешенстве. Лидера, на которого возлагают свои надежды. Какой позор…

— Мне так стыдно, — признался я. — Кажется, я снова выпустил воронку.

— Огненную, — улыбнулся Ян.

— Да, это было впечатляюще, — сказала Стефания.

Я прикрыл лицо ладонью.

— Никто не пострадал?

— Если бы не Скай, могли быть пострадавшие, — отозвался Януш. — И если честно, братан… Это было мощно.

Я виновато взглянул на Мию и тихо произнес:

— Спасибо, что остановила меня.

— Все хорошо. — Мия сжала мою ладонь прохладными пальцами. — Ты привыкнешь.

— Ладно, друзья, — спохватился Серафим, — мне пора возвращаться. Время. Будем на связи.

Когда Серафим уехал, все расслабленно расселись. Ситуация прояснилась: я открыл портал, когда в эмоциях швырял вещи. Теперь мне нужен самоконтроль. Иначе я погублю своих же людей.

Посидев еще немного в некой отрешенности, я все же вышел на свежий воздух. Произошедшее со мной, выжало почти все мои силы, поэтому хотелось просто тишины.

Я выбрался на поверхность и завернул за главный вход, где было много старых досок и ящиков. Там и остановился, присев на доску и прижавшись спиной к шершавой поверхности стены.

Через время возле меня появился Януш. Я устало закрыл глаза, а когда открыл, увидел, что он сидит рядом.

— А помнишь, как мы познакомились? — улыбнулся Ян, глядя на свои крепкие ладони, сцепленные в «замок». — Я тогда с лихвой заменял бешеную собаку. И был готов стучать пяткой в свою кудрявую грудь. А сейчас… — Ян поднял голову и посмотрел по сторонам в поисках дронов. — А сейчас делаю так. — Из ладоней Януша вышло несколько порывов огня, пара слабых и один сильный. Словно из дула огнемета. — Все наладится, братан. И мы победим.

После моей выходки нас отпустили домой. Я не находил себе места от стыда. Стоило представить, что видели люди, когда я буйствовал и не контролировал себя, сразу хотелось отмотать пленку времени назад, вернуться за пять минут до этого события. И все изменить.

Они так ждали наш союз. Все те люди подземелья. Рисковали, когда освобождали меня и мою семью из подвалов Серого Города, терпели наши с Мией капризы. Ждали мою готовность. Ждали лидера движения сопротивления. А я пришел и словно перепил спиртного на важном банкете. А потом сильно облажался. На глазах у всех. И теперь это осознание повисло тяжелым грузом в моей душе.

— Марк, — обратилась ко мне Мия, когда я сидел за столом в прострации, — я попрошу тебя об одной вещи. Будь сильным. Ты хочешь идти против своего брата, против его самодержавной системы. Тогда нарасти броню. Мягкость души это хорошо, но с ней ты не победишь. Вспомни себя. Тебе нужно вспомнить того себя, который щелкал темных как семечки. Мы вступили на тропу войны. Будь воином. А я буду рядом.

Взглянув на Мию, я скорбно произнес:

— Сейчас все не так. Что-то меняется, что-то происходит. Я ощущаю это и не знаю, что мне делать.

— Ты о чем?

— Я не знаю, как победить Самаэля. Как узнать, где его ахиллесова пята? Через какие врата его возвращать? Где эта чертова игла Кощея? Мне пришла мысль — я просто убью Валентина. Пожертвую своим братом. Да. Именно. А как иначе? Как?

— Марк, убийство твоего брата не решит проблему. Древнего нужно возвращать на Изнанку по законам, а так же его темную свору. Давай, проверим, на что способен наш союз, плевать, если это дойдет до Штефана, а потом найдем обходной путь, минуя планы, которые мы так долго выстраиваем.

— Мне нужен мой сын, — прошептал я.

— И мне нужен сын. Только я хочу вернуть его так, чтобы он не пострадал.

— Послушай, я готов взять пистолет и проникнуть в кабинет Валентина, чтобы убить его. А потом заберу Владислава и приеду домой.

Мия покачала головой:

— А остальных тринадцать ты будешь отстреливать по очереди? Что с тобой, Марк?

— Я не знаю… Но после возвращения союза, что-то произошло.

В этот момент к нам подошла Мирослава. Она довольно помахала разукрашкой и объявила:

— Я ее закончила. А есть еще?

Мия удивленно оглядела дочь.

— Ты почему в таком виде?

Мирослава откинула свои длинные взлохмаченные локоны за плечи и возразила:

— Я не хочу косички, мам. Я хочу «хвост-петельку».

— Мира, твои волосы нужно заплетать. Я не раз говорила об этом. Зачем ты их расплела?

— Я не хочу косички! — с возмущением повторила Мирослава. — Почему я все время должна делать так, как хочешь ты⁈

В эту секунду разукрашка в руках дочери свернулась спиралью и вытянулась.

— Я же не кукла! У меня есть свое мнение! — После этих слов нахмуренная Мирослава бросила свернутую разукрашку нам на стол и обиженно вышла из комнаты.

Мия побледнела, глядя на трубочку из детской разукрашки.

— Марк… — прошептала она, — что это?

Я осторожно взял свернутый дочерью журнал, который стал плотным, будто был сделан из картона, а не бумаги, и попытался его развернуть. Но не смог.

— Думаю, это ее способности.

— Боже мой, — тихо произнесла Мия. — Это все же произошло.

Отложив разукрашку, я взял Мию за руку.

— Любимая, мы знали, что это возможно. Только успокойся. Мы сделаем все, будем объяснять, учить. Будем контролировать. Мы справимся.

Взглянув на меня с болью, Мия качнула головой:

— Ты прав. У нас нет другого выхода. Мы должны помогать и контролировать. Только это означает, что у Владислава тоже проявились способности. Как на это отреагирует Штефан?

Какое-то невыносимое отчаяние навалилось на меня в этот момент. Я посмотрел на свернутую в трубочку разукрашку и процедил:

— Я выкраду Влада. Заберу его у этого монстра. А потом застрелю Валентина.

— Марк, это не лучший вариант.

— Я хочу проснуться. Я очень хочу проснуться…

— Твои руки, Марк. — Мия напряженно выпрямилась, указывая на мои ладони, из которых вспыхивало пламя. Но я этого даже не замечал, потому что был поглощен мыслью о похищении сына и убийстве брата. Я просто смотрел на журнал, который скрутила моя дочь, и представлял сцену освобождения.

— Мне нужно проснуться. Я больше так не могу… Я хочу проснуться…

Вспыхнувшее пламя заставило меня очнуться. Я вскочил и рывком вернул огонь в свои ладони. Взглянув на стоящую по другую сторону стола Мию, понял, что она готовилась остановить мой неконтролируемый выброс силы.

— Прости меня, — прошептал я и шагнул к ней, чтобы снова взять за руки. — Не хотел тебя пугать. Но со мной что-то происходит. Я плохо себя контролирую, и эта ненависть… Во мне столько энергии, и этой силой хочется разорвать Валентина. Просто уничтожить этот сосуд, с помощью которого Самаэль распространяет себя в нашем мире. Честно говоря, со мной такое впервые. Наверное, возвращение сил имеет последствия. И мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому. И главное, чтобы научиться этим пользоваться, научиться управлять собой так же хорошо, как на острове. Иначе, не знаю, как я буду жить.

Мне действительно нужно было учить самого себя управлять всеми импульсами. И я начал уходить в лес и тренироваться. Все мои способности остались со мной, я взял у каждого инверса из союза соответствующую силу, как и в прошлый раз. Только теперь эти силы стали значительно мощнее. И появилась еще одна: порталы. Я хватал внутренней энергией, своей невидимой рукой, материю пространства и пробивал в ней пустоту, ведущую куда угодно. Это и был туннель портала, в который можно было закинуть любую вещь и даже мысленно отправить ее в определенное место. Таким образом я перемещал игрушку дочери, закидывал в портал в лесу и отправлял домой, а дома находил эту игрушку.

Но помимо всего во мне таилось еще что-то, та самая энергия, которой хотелось порвать Валентина на куски. Этот сгусток был очень сильным, и мне казалось, я его едва сдерживаю. Был еще один секрет, который я скрывал даже от самого себя. Меня тянуло к Валентину. Необъяснимым образом что-то связывало меня с этим страшным человеком. Я боялся такого родства, потому что помнил его с острова, когда чувствовал близкое в чудовище, пришедшем с Изнанки. Мой альтер эго, тот другой Марк, был беспощадным. И он наслаждался такой властью. А вместе с ним наслаждался и я. Марк Равинский, лидер инверсов и потенциальный лидер движения сопротивления.

Каждый день я боролся с ненавистью к Валентину. И с непонятной тягой к нему. И еще в глубине себя не оставлял надежду устроиться на работу в систему Серого Города. Мне нужно было внедриться в среду́, где перемещается мой брат, и найти способ его уничтожения. А перед этой операцией я хотел забрать своего сына, поэтому стал думать прежде о том, как вернуть Влада, но ничего, кроме похищения, на ум не приходило. К тому времени способности Мирославы стали явными. Своенравность дочери вызывала вспышки ее сил, что приводило к скрученным предметам и вещам. Мия очень переживала по этому поводу и постоянно поясняла дочери, как управлять собой. А я смотрел на это и думал, что Владислав сейчас во вражеском гнезде с активированными способностями. И этим легко воспользуется мой брат. Как это отразится на моем сыне? Как исковеркает его сознание? Проникнет ли тьма в его сердце? Самое страшное потерять своего ребенка вот так. Я прошел через испытания тьмой, поэтому знал, как тяжело избавиться от черной сажи.

Через какое-то время я пришел к решению забрать Влада, а вернее украсть его, чтобы вернуть домой.

— Это опасно, — сказала Мия. — Я не хочу, чтобы Владислав пострадал.

— Любимая, он пострадает, если мы не заберем его. Тянуть больше некуда.

Мия вздохнула:

— Да. Я знаю. Ты уверен, что сможешь провернуть это в одиночку?

— Команда больше одного может привлечь внимание. Наш сын должен быть с нами прежде, чем я соберусь уничтожить Валентина. Бездействие разрушит нашу семью. И нашу жизнь.

Я не сказал Мие о решении устроиться на работу в Серый Город, ведь для этого придется принять условия, среди которых вакцинация. Но мне казалось, что я как-нибудь справлюсь, обойду этот момент. Иначе Валентин останется призраком нашей семьи навсегда.

Чуть позже я рассказал подполью о своем плане похищения сына и последующем уничтожении Валентина с разрушением его системы. Но пока умолчал о решении поступить на работу. Все поддержали меня и даже оживились, видя мою решительность.

— Мы поедем с тобой, — заявил Януш.

— Нет, друзья, эту операцию я должен совершить один. Боюсь привлечь внимание, чтобы не сорвать последующий план уничтожения. А вот там уже понадобятся все. И инверсы, и все подполье. Потерпите. Сначала мне нужно вернуть сына.

После этого я выбрал день и отправился к головному зданию Серого Города, где обычно находится Валентин и мой сын. Припарковав мотоцикл чуть дальше от главного входа, я отошел к зеленым насаждениям и остановился там, накрыв себя непроницаемым куполом. Потом настроился на просмотр и открыл зрение Стефании, чтобы увидеть, где сейчас Влад и Валентин. Серафим сказал, что мой брат везде таскает с собой Владислава, и где бы Валентин не появился, рядом с ним всегда мой ребенок.

На верхнем этаже их не было, и я стал просматривать этаж за этажом, в каждом крыле. Поиски не принесли результата, это меня очень расстроило. Я искал и искал, провел в таком режиме не один час, как вдруг увидел кортеж черных машин, который проехал мимо меня. В окне второго автомобиля я заметил своего сына, а рядом Валентина. Машины подъехали к главному входу, где тут же выстроился ряд дронов, и остановились. Я затаил дыхание, видя, как из открытой дверцы вышел Валентин, а за ним появился Владислав. Мой сын изменился, он стал похож на маленькую копию моего страшного брата. Классический черный костюм, волосы гладко зачесаны назад, и еще невозмутимый взгляд, словно свысока. Я видел сына, но не узнавал его. И это было самым пугающим.

Валентин с Владом поднялись по ступеням и скрылись за дверями, после чего я снова активировал зрение и стал смотреть месторасположение сына.

Владислав поднялся на верхний этаж в сопровождении своего темного наставника и остался в знакомом мне секторе. Какое-то время Валентин находился рядом, а после спустился и остановился в другом корпусе. Это был шанс. Я тут же отправился внутрь здания, но на этот раз решил проникнуть через боковой вход.

Продолжая укрываться под непроницаемым куполом, я построил поверх него голограмму, которую выставлял на острове. Голограмма пустого места помогла мне пройти через все входы и подняться на верхний этаж, в сектор, где находился Влад. Я торопливо пробежал по коридору и вошел в нужное помещение, тут же сняв все защиты. Там в большой комнате с книгами и различной техникой я увидел сына. Он сидел в широком мягком кресле с прозрачным планшетом в руках и внимательно водил по экрану пальцем.

— Влад, — тихо позвал я, подбираясь ближе. — Привет, сынок.

Владислав поднял голову и посмотрел на меня.

— Привет, пап.

— Ты знаешь, мы так скучаем по тебе, — начал я, стараясь вести себя более естественно, — особенно мама. Она очень хочет тебя увидеть. Поехали со мной, навестишь ее, побудешь с нами, а потом я привезу тебя обратно.

Владислав помолчал, глядя на меня, а затем вздохнул:

— Пора перестать обращаться со мной как с маленьким ребенком. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь забрать меня у дяди. Но мне здесь нравится. Я получаю знания, которые не получу больше нигде. Ты смотришь на мой возраст, но это неправильно. Валентин видит во мне личность, а не года. В этом ваша разница.

Совершенно шокированный ответом сына, я даже не находил слов. Но все же попросил:

— Просто дай твоей маме увидеть тебя. Ей без тебя очень плохо.

— Это лишнее, — ответил Влад. — Чем реже мы видимся, тем больше она смиряется. Рано или поздно мы встретимся, но сейчас я прохожу обучение, которое нельзя прерывать.

Я был в отчаянии.

— Пожалуйста, сынок. Хотя бы на час. Поехали со мной. Ты сегодня же вернешься, обещаю.

Влад поднялся и подошел к столу, где взял ручку и лист и стал что-то писать.

— Вот, передай это маме, — сказал он, протягивая мне сложенный лист. — Можешь прочесть.

Я взял записку дрожащей рукой, но не успел раскрыть, потому что в комнату влетели два дрона.

— Проникновение, — монотонно произнес один и подлетел ко мне. — Это запрещено. Вы арестованы. Следуйте за мной.

Тут же внутренне собравшись, я выпустил пламя из ладони и метнул огненные шары в наблюдателей.

— Фиксирую сопротивление В-1.01, — объявил отскочивший к стене дрон. — Вы нарушаете закон.

— Я разберусь с этим, — сказал вошедший Валентин, он подал знак дронам, после чего те нас оставили. — Нарушать закон вошло в твою привычку, — обратился ко мне мой родственник.

Я тут же смял записку, пряча ее в руке.

— Мне нужно было проведать сына.

Валентин подошел ко мне почти вплотную и внимательно посмотрел в глаза. Я сразу выстроил купол, опасаясь, что мои силы будут раскрыты. Темные шлейфы Валентина потянулись ко мне, но встретили сопротивление. Я изо всех сил старался держаться и держать защиту, потому что мое сознание получило сбой. Облик и поведение Владислава привели меня в замешательство, и я рисковал сорваться.

Валентин выдержал долгий давящий взгляд, в котором читалось желание выпотрошить мою душу и сердце, чтобы узнать намерения. Но я не сдался. После этого мой родственник прекратил воздействие и улыбнулся:

— Молодец, брат. Держишь планку.

— Зачем ты это делаешь? — с болью спросил я.

— Что именно? — Валентин неторопливо прошелся по комнате и развернулся у стены с книгами.

— Зачем ты делаешь из моего сына свою копию?

Валентин посмотрел на Влада, который продолжал стоять с планшетом в руках, и довольно взглянул на меня.

— Ты находишь? Это комплимент в мою сторону.

— Хватит язвить! — не выдержал я. — Если Влад для тебя личность, оставь ему выбор.

Выразив удивление, Валентин протянул руку в сторону моего сына и попросил:

— Владислав, удели нам внимание.

Влад отложил планшет на стол и кивнул.

— Скажи, пожалуйста, — продолжил Валентин, — почему ты носишь такую одежду? Разве удобно в костюме?

— Удобно, — ответил Влад. — Мне нравится такой стиль, он дает возможность быть более собранным.

— Хорошо. Ты изменил прическу. Почему?

Помолчав, Владислав с серьезным видом ответил:

— Мне кажется, каждый мужчина должен выглядеть так. Это красиво. Это аккуратно. И указывает на чувство стиля.

Валентин с довольным видом взглянул на меня и снова обратился к Владу:

— Может быть, этот образ ты у кого-то увидел?

— Я понимаю, о чем ты, — спокойно заявил Владислав. — Даже если бы я не знал тебя, сделал бы все так. Это идеальный образ.

— Мне нравится, что наши вкусы совпадают, — самодовольно улыбнулся Валентин и развернулся ко мне. — Еще вопросы?

Я выглядел беспомощно перед братом и своим сыном, которые несомненно имели связь. Для меня поведение и слова Влада всегда были непонятны. Его взрослые взгляды и размышления не соответствовали возрасту. Но сейчас мой сын стал для меня совершенно неузнаваем. Он выглядел как копия своего наставника и выглядел до равнодушия отстраненным ко всему происходящему.

Взяв себя в руки, я подошел к сыну и присел перед ним.

— Владислав, ты стал совсем взрослым. И можешь рассуждать, как мужчина. Вижу, что тебе здесь нравится. Это хорошо, но ты должен понимать, что абсолютных плюсов в чем-то быть не может. Как по-твоему, какие минусы в твоей жизни сейчас? Они ведь есть.

— Есть, — ответил Влад. Его лицо выражало абсолютное спокойствие и уверенность. — Единственный минус в том, что меня отрывают от процесса обучения. А я не могу позволить себе терять время. Поэтому хотел бы продолжить. — После этого Владислав посмотрел на Валентина.

— Конечно, ты можешь продолжить, — ответил он. — Не отвлекайся на нас.

Влад взял со стола планшет и направился к широкому мягкому креслу в конце комнаты.

— Чему ты учишь моего сына? — вполголоса возмутился я. — Чем ты его окружил? Своими древними идеями разрушения мира?

Валентин усмехнулся:

— Как плохо ты знаешь своего ребенка. Мой племянник гениален, он познает массу информации и не может насытиться. Ему не нужен поводырь. Я лишь корректирую область.

— Знаем мы твои области, — огрызнулся я. — Владислав ребенок, ему нужно учиться обычным образовательным наукам.

— Удивительно, — покачал головой Валентин, — ты всегда видишь во мне только чудовище. Твой сын получает все знания, которые дают в школе, и в десятки раз больше. Он на порядок опережает сверстников. Во всем. И сам может дать знания школьным учителям.

Еле сдерживаясь, я закрыл глаза и выдохнул:

— Кому принести жертву за то, чтобы ты покинул наш мир…

— Точно не мне, — улыбнулся Валентин. — Ты категоричен. Но дружить не захотел.

— Мне не нужна твоя дружба, — процедил я. — Мне нужен сын.

— Владислав во все времена останется твоим сыном. Так же как и моим племянником. Ты еще не знал о нем, а я уже его ждал. Я знал его в то время, когда он был соединен пуповиной со своей сестрой и матерью. И вот, настало мое время.

Я замер, настороженно взглянув на своего страшного брата.

— Что? Ты знал? Значит, похищение из роддома это твоя организация?

Валентин дернул бровями.

— Каюсь.

— Ты украл дочь. Зачем?

— Недоразумение. Мне нужен был Владислав.

— Мия перепутала конверты…

— Да, да, да, — остановил Валентин. — К сожалению, посыльный разумом не блестал.

— Значит, ты уже тогда был здесь, — прошептал я.

— Разумеется. — Валентин указал рукой на дверь, за которой располагался его кабинет с большими панорамными окнами до пола. — Я ведь не завершил дела, — продолжил он, усаживаясь в кресло у окна, — поэтому возвращение было предсказуемо. Марк, я слишком силен чтобы проиграть.

Я оглядел элегантного уверенного человека перед собой и покачал головой:

— Ты украл жизнь у моего брата. Ты убил его дважды.

— Я воспользовался им лишь однажды, — поправил Валентин. — И даже тогда по воле его непутевой матери. Во второй же раз меня пригласили. Слезно и сопливо. Так что я не нарушаю законов.

— Да. Я помню твой рассказ. Но как вернулись все тринадцать? Как им это удалось?

— Все просто. Коллективное мышление. Они должны были вернуться. Для меня. Когда я обрел силу, заставил их сосуды подчиниться, и они были покорны. Теперь мои братья со мной.

— Ты страшное зло, — прошептал я. — С каким желанием я бы вышвырнул тебя из нашего мира.

Глаза Валентина резко почернели. Он поднялся и направился ко мне, остановившись в полушаге.

— Я слышу, как течет кровь в твоих венах, — холодно произнес он. — Я знаю о тебе все. Твои силы обновились, и в прошлой жизни я бы имел к тебе внимание, но не теперь. Я потерял к тебе интерес, Марк. Потому что нашел превосходящую тебя замену.

В этот момент из соседней комнаты вышел Влад и подошел к нам, встав рядом с Валентином. Почему-то я сделал шаг назад, затем еще и еще. Передо мной стояли сын и брат, но по сути это были чужие мне люди.

Валентин опустил руки на плечи Владислава, который встал перед ним, словно закрыл своего наставника, и я увидел тесную связь между ними.

— Твоя замена, — продолжил Валентин, — это лучшее, что могла преподнести ваша жизнь.

Меня тут же наполнил ужас. Я сделал еще шаг назад и покачал головой:

— Нет… Нет, только не это.

— Марк, ты очень отстаешь, — холодно заметил мой родственник. — Шагов на сто.

— Подожди, стой, — спохватился я. — Давай поговорим, у меня есть предложение.

— Ты не сможешь заинтересовать меня, брат. Уже нет.

— Я готов на все твои условия. Слышишь? На все.

На фоне переживания во мне все задрожало, а затем стало трясти, и я с трудом сдерживал себя, опасаясь проявить силы перед сыном.

— Мое расположение к беседе заканчивается, Марк. Не советую тебе злоупотреблять моим терпением.

Я был в отчаянии.

— Валентин, помнишь, ты хотел, чтобы я работал на тебя. Преданный раб, исполняющий все пожелания. Я готов подписать любой договор. Любой. В обмен на свободу сына.

Мой родственник оглядел меня и с неким равнодушием ответил:

— Старая игрушка теряет свою ценность, если появилась новая.

В этот момент в кабинет вошли два охранника, с ними влетели два дрона. Охранники подошли ко мне и, взяв под руки, потянули на выход. Я стал упираться, глядя на сына, который продолжал стоять перед Валентином и смотреть на меня таким же равнодушным взглядом, как у его чертового наставника.

— Сынок! — крикнул я, выкручивая свои руки. — Мама не сможет без тебя! Она умрет! Пожалуйста, дай ей тебя увидеть.

Владислав глубоко вздохнул, продолжая смотреть на то, как служащие в форме оттаскивают меня к выходу.

— Передай маме, что я жив и здоров, — напоследок отозвался он. — Со мной все хорошо. Мы увидимся, но позже.

Когда меня вытолкнули на уличное парадное крыльцо, я готов был разрыдаться и в то же время разрушить это здание. Спустившись, я схватил овальную емкость мусорного бака и вырвал ее из креплений, а затем швырнул в портал. Я был в таком состоянии, что если бы мне попался охранник, я бы убил его или закинул бы в подобный портал. В никуда. И навсегда.

Я был опустошен. Широкий каблук начищенных до блеска туфель Валентина раздавил меня, не оставив сил сопротивляться. Я понимал, что мне еще возвращаться к Мие, что нельзя опускать руки, но не мог ступить больше ни шага. Просто с трудом отошел к зеленой изгороди и опустился на землю.

Как жить дальше? Он забрал моего сына. Влад не имеет ни малейшего желания возвращаться. И теперь стоит на стороне Валентина. В буквальном смысле.

Что произошло? Когда мой страшный родственник соединился с моим сыном? Где это было? При каких обстоятельствах? Валентин — настоящее чудовище, у которого новая игрушка. И эта игрушка мой сын. Что с этим делать? Как бороться? И каким способом?

Во что он превратил мою жизнь… Мой страшный брат. Древняя верховная тварь. Беспощадная. Хитрая. И очень умная.

Мне нужны силы, чтобы бороться с ним. И не просто бороться, а победить. Я должен. Мы должны. Мы все ждем нашей победы.

Нужно собраться.

Собраться.

Выдохни, Марк Равинский. Ты лидер особых сил. Решение придет. И мы отвоюем свою жизнь.

Через некоторое время я летел по трассе домой в поселение. Мне было очень плохо и гадко на душе. Как смотреть в глаза Мие? Как оправдываться? И как быть дальше? Где дно у той пропасти, в которую я упал? Легче оттолкнуться от самого глубокого дна, чем быть в постоянном падении.

Заехав в поселок, я увидел Локку, она стояла у пушистой елки и смотрела на меня. Я оставил мотоцикл, чтобы поговорить, ведь она может что-то знать.

Пришлось вкратце рассказать о ситуации.

— Трудность в том, что Влад не хочет оттуда уезжать, — пояснил я. — Как его убедить?

Накручивая кончик косы на палец, Локка покачала головой:

— Никак. Твой сын подключился к большому источнику познаний. Этот мальчик особенный, с ним не работает ваша система отношений.

— Влад не отходит от этого чудовища, — выдохнул я. — Он словно зависим от Валентина.

— Между ними есть связь. — Локка продолжала кивать, глядя в пустоту. — Дракон и твой сын… Они как… Они как рыбы в воде, у них одна стихия.

— Что? — не выдержал я. — Как одна стихия? О чем ты? Ты ведь знаешь, кто управляет моим братом. Это древний верховный, как мой сын может быть с ним одной стихии?

Локка перевела взгляд на меня и добавила:

— Это не та связь. Это другой уровень. Твоему сыну нужно подрасти. Он выйдет из этого поля. Сам.

— Ты уверена? — оживился я.

— Нет. Только глупец может быть в чем-то уверен. Но это самый первый вариант в цепочке будущего. Надеюсь, мальчик выберет его.

После разговора я отправился домой. Мия ждала меня на крыльце, и когда я появился один, напряженно поднялась.

— Любимая, прости…

— Где Владислав? — прошептала Мия.

— У него та же позиция, — со скорбью произнес я. — Но наш сын в порядке, он… — И тут я вспомнил, как в момент появления дронов сунул смятую записку Влада в карман штанов. — Вот, — я протянул смятый лист, — это от него.

Мия непонимающе взглянула на меня и раскрыла записку. После она долго смотрела на весточку от сына и молчала. А я смотрел на Мию. С чего начать? Как преподнести, чтобы ей не было больно?

Наконец Мия опустила руку с запиской и прошептала:

— Он научился писать. Мой мальчик…

Я осторожно взял смятый лист и увидел послание сына: «Мама, я рад быть здесь. Увидимся».

Хорошо, что Влад передал эту записку, она словно утешение. Пусть слабое, но все же.

Крепко обняв Мию, я прижался губами к ее макушке и глубоко вздохнул. Теперь нужно рассказать все остальное.

Мы вошли в дом, где Мия мужественно выслушала меня и опустила глаза на записку, которую машинально перебирала пальцами.

— Влад не уйдет оттуда по своей воле, — заключила она. — Штефан запустил в него свои корни. Ядовитые корни. Остается надеяться, что развитие Владислава позволит ему отделить яд этого чудовища от себя.

Я взял Мию за руку и поцеловал ее мягкую теплую ладошку.

— Я знаю, как поступить, любимая. Только прошу принимать мои решения. Сейчас все не так, как в первый раз. И наши действия должны измениться.

— Ты прав. Все не так. — Мия помолчала, опустив глаза на записку, и спросила: — У него появились силы?

— Не успел узнать, мало времени. Я пытался вызвать в нем отклик, чтобы увести оттуда. Но Влад непреклонен. Знаешь, он так изменился. Повзрослел. И даст фору любому взрослому.

Сложив записку, Мия подняла глаза.

— Марк, прошу тебя, не навреди ему, если случится забирать его силой. Я не хочу, чтобы мой ребенок пострадал. Это боль моего сердца, ты знаешь. Сохрани его в любом случае, для меня это важно.

Я надумал узнать способ, которым можно уничтожить Валентина. Знать об этом может очень ограниченное количество людей. Это его приближенная группа тринадцати. Кто сейчас из них слабее? Кого можно разговорить? Кто может расколоться? В прошлый раз это была Хлоя. Но для нее я должен быть очень крепким. И вообще должен быть крепким, для взаимодействия с любым из них. Мне нужна информация. И я ее достану. Для этого мне нужно подготовить себя и пробраться в локацию тринадцати. Там вычислить слабого и вырвать из него информацию. А потом спланировать уничтожение. Да, это займет время. Но я терпеливый рыбак.

Мы назначили день, когда инверсы соединятся со мной, чтобы я смог максимально вобрать в себя силы. В подземной локации все было готово, мы ждали только Серафима.

В процессе ожидания приехал Питер, и с его появлением все изменилось.

— Плохие новости, Марк, — сходу бросил Питер. — Кая сломали. Теперь он в лежке. Похоже, прилетел разбор за побег общины.

Эвелин тут же вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Что⁇ — переспросил я. — Подожди, что это значит? Что такое лежка?

Питер выдохнул, качая головой:

— Это значит, Серафим теперь лежит. В вегетации.

— Не понимаю… Это надолго?

— Может быть навсегда. Сам знаешь, твой родственник способен на все. А это его приказ.

Я был шокирован. От эмоций ощутил дрожь во всем теле и попытался выдержать паузу, но все равно сорвался, схватил со стола толстую книгу и с яростью швырнул ее в портал.

— Это была хорошая книга, — едва успел заметить один из охранников.

— Замолчи… — напряженно процедил я, еле сдерживаясь и вцепившись огненными пальцами в спинку стула. — Просто замолчи.

— Марк. Марк! Успокойся! — крикнул Леон.

— Он знает, что мы объединили союз, — закрыв глаза, прошептал я. — И вывел Серафима из строя специально!

В этот момент мои ладони вспыхнули огнем, я тут же вскинул руки, но спинка стула успела почернеть и обуглиться.

— Он продолжает рушить нашу жизнь, — прорычал я, чувствуя растущий напор энергии в себе. — Он вывел из строя инверса, забрал отца у детей!

Давление моей силы вышло из под контроля, я размахнулся и швырнул в стену огненные потоки. Люди шарахнулись в стороны, а мое пламя вырвалось снова. Казалось, меня сейчас разорвет на части. Умом я понимал, что нужно остановиться, но контроль мне плохо удавался.

— Братан! Остуди ладони! — крикнул Ян. — Начни с рук! Тебе нужно противодействие!

Пламя рвалось из меня, словно голодный зверь. Я видел, что полыхают не только мои ладони, а руки полностью, и вообще все тело. Я был в гневе и в этом огне мыслил только о своем брате. Мне хотелось его уничтожить. Спалить до тла в этой огненной ловушке. И сознание такой расправы мне понравилось. Я представил Валентина и начал уничтожать его в своем кипящем плену. Я видел, как он корчится, как пузырится его кожа, как горят волосы. Его идеальный образ разрушается.

Я не оставлю от него ни одной клетки. Он исчезнет. Его просто не станет.

— Марк, ты должен остановиться, — послышался голос Мии. — Сделай это сам.

Я тут же вынырнул из омута своей мести и увидел, что бесконтрольно выпускаю пламя. Ян говорил про противодействие, нужен холод, прямо в ладони. Старайся, Марк, иначе твои силы сведут тебя с ума.

Большим усилием сознания я поместил свои ладони в «ледяную воду» и стал потухать, как умирающее пламя свечи. Жар почти оставил меня. Но свет по-прежнему наполнял мое тело. И глаза. Я видел только поток света, словно попал в самый его центр.

— Возвращайся, Марк, — тихо произнесла Мия. — Соберись.

Я старался вырваться в реальность, потому что сам понимал, что меня уносит слишком далеко. И через время ощутил, как энергия покидает мое тело, начиная с ног, затем поднимается в грудную часть, уходит из рук и поднимается в голову. Свет собирается в моих глазах и постепенно рассеивается, а я начинаю видеть.

— Ты справился, — тихо произнесла Мия.

Я посмотрел по сторонам, вокруг лица: испуганные, озадаченные. Обугленная спинка стула, на стене передо мной размазанные черные полосы сажи. Это сделал я. Но на этот раз смог остановиться.

— Братан, все в норме, — отозвался Януш. — Сил немерено, крутой перец.

Мне стало стыдно. Опять лидер инверсов вел себя как сумасшедший. Я оглядел всех присутствующих и выдохнул:

— Простите, друзья. Для меня эти силы новые. Но я справлюсь.

— Все нормально, Марк, — вызвался кто-то из толпы. — Мы с тобой. Сломаем упырей.

— Да, — согласился я. — Так и будет. Серафим выбыл из строя. Временно. Я уверен. Он многим пожертвовал и рисковал для нас. И я заменю его.

— Что⁇ — раздалось сразу с нескольких сторон.

— Я заменю Серафима. Это решение зрело во мне давно. Оно единственно верное и отмене не подлежит.