С утра мы с Лизой сидели в выделенном мне кабинете. Я упорно читала свои защитные плетения. Племяшка занималась странным делом — измеряла Смурфеточку.

Я с любопытством поглядывала, как Лиза с линейкой колдует над мышой — растягивает одно крыло и делает замеры длины, ширины, диагонали. Затем нежно просит голубую красавицу растопырить оба крылышка. Снова измеряет. Записывает, морщит лоб.

Что-то быстро считает и измеряет длину от носика до кончика хвоста и обхват тельца. Снова торопливо подсчитывает, а Смурфеточка в это время вальяжно лежит на боку и с довольным видом заглядывает в Лизины листочки с записями.

— Что твоя племянница делает? — шёпотом поинтересовался Даниланис, как раз в это время зашедший узнать, нет ли у меня вопросов по изученному материалу.

— Не знаю, — я пожала плечами, стараясь не смотреть на него. После ночного разговора мне было трудно поднять на него глаза. — Лиза — учёный, специалист по динамике полётов. Наверное, какой-то научный эксперимент хочет поставить.

— Почти верно, — племяшка на миг оторвалась от своих расчётов и рассеянно посмотрела на нас с демоном. — Я пытаюсь понять, как эта красавица вчера расправлялась с тем дымом, что окружал ворота.

— Лиза, ты что, тоже видела его⁈ — ахнула я.

— Угу, — пробормотала племянница, снова утыкаясь в свои записи. — Я заметила, что Смурфеточка не просто так летала, а по совершенно конкретной траектории. Она словно ломала некую конструкцию, которая от её движений рассыпалась, становясь нерабочей.

Услышав эти слова, мышь приподняла голову и пронзительно курлыкнула. И в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло!

— Лизка, ты гений! — завопила я и кинулась к тому огромному талмуду, где на первой странице были нарисованы спицы, руки и безликие уроды.

Принялась торопливо переворачивать страницы, нетерпеливо бормоча:

— Где же я это видела? Здесь, точно здесь видела…

И нашла!

— Вот! — прошептала, не веря тому, что всё поняла. Всё-всё из того, что до этого никак не складывалось в моей голове.

Теперь я знала, почему драконы столько лет не могут справиться с безликими.

Почему Врата стоят именно здесь, в академии, где толпами бродят дети двуликих — демонов и оборотней.

Поняла, что именно хотела нам вчера показать Смурфеточка своим полётом в дыму…

— Станислас, зови Лизиного дракона. И своего деда. И моего зелёного папеньку, Его Величество короля Стахра. И начальника всех оборотней. Есть тут такой? — я чуть не плакала от радости — теперь я точно знала, что надо делать!

Станислас внимательно глянул на страницу, которую я открыла. На моё лицо. Крепко прижал меня к себе, жарко поцеловал и только после этого торопливо вышел. А я без сил легла грудью на стол, и из глаз начали капать слёзы. То ли счастья, то ли смертной тоски…

На мою голову легла нежная рука. Осторожно погладила по волосам.

— Марин… Всё образуется, вот увидишь, — в голосе Лизы звучала убеждённость.

— Обязательно образуется. По крайней мере, для мира демонов точно всё будет хорошо. И для тебя с твоим Родериком теперь всё будет хорошо, — я шмыгнула носом.

— Для тебя тоже будет, поверь. Не для того ты встретила этого мужчину, чтобы остаться несчастной.

— Разве я когда-то была несчастна? — я подняла голову и с изумлением уставилась на племянницу. — Я вполне комфортно себя чувствовала!

Лиза смущённо улыбнулась:

— Ты так привыкла к этому ощущению, что оно стало казаться тебе удобным. Ведь другого ты никогда не знала. Но поверь, если ты останешься без своего демона, ты поймёшь разницу. У меня так было с Родериком, и больше я не хочу — без него для меня нет жизни.

— Вот поэтому я и не хочу никакой истинности. Чтобы не умереть при расставании, — мрачно буркнула я и отвернулась.

— Без любви ты уже мертва, Марина. Много лет мертва, просто не знаешь об этом, — сердито сверкнула глазами Лиза.

Она ещё что-то говорила, но я зажала ладонями уши — ничего не хочу об этом знать. И не надо меня агитировать. Знаю, все наши мечты могут сбыться, если у нас хватит смелости их осуществить.

Но у меня такой смелости нет…