Эр Шэн упала прямиком в озеро на заднем склоне. Пронизывающая до костей ледяная вода сразу же залилась в уши и горло. У этого были и хорошие стороны: например, в таком холоде боли в животе стали гораздо легче.

Однако девушка не умела плавать и с детства обходила водоемы стороной. Застигнутая врасплох, она беспорядочно барахталась, а ее мышцы напряглись. Чем больше Эр Шэн боролась, тем сильнее захлебывалась и быстрее шла ко дну.

«Так я и умру», – подумала она. Все равно она задохнулась бы, если б не смогла вытащить ядро, теперь же она вот-вот утонет, что было куда более предпочтительной смертью. Единственное, о чем девушка жалела, так это о том, что у нее не получилось найти Чан Юаня… Неизвестно, как он там, помнит ли еще, что у него есть молодая жена, и знает ли, что она искала его…

Сознание Эр Шэн ускользало, но чувства становились все четче. Она ясно слышала, как течет вода вокруг и ощущала постепенное изменение направления потока, от изначальной тишины до ускоряющегося водоворота.

– Эр Шэн.

Кто ее зовет? Монотонный голос, в котором крылась давно потерянная нежность.

– Эр Шэн.

«Кто это?..»

Эр Шэн почувствовала, как ее спина коснулась чего-то твердого вроде железной ограды. Внезапно твердое нечто понесло ее и, набирая скорость, двигалось вверх вдоль потока воды, а затем вырвалось из студеного озера.

Тем временем Красавец Кун яростно сражался с Почтенным бессмертным в воздухе. На самом деле, если измерять одну только силу, демон все еще несколько превосходил своего соперника, однако недавняя пара яростных атак нарушили его внутреннее дыхание. При попытке использовать свою энергию, он почувствовал тупую боль в груди и не мог использовать всю силу, чтобы справиться с Почтенным бессмертным. Так случилось, что этот бессмертный с Затерянной горы был известен своей свирепостью. Он никогда не жалел духовной силы в схватках с демонами, использовал самые безжалостные и смертоносные приемы. Занятый отражением атак демон сильно проигрывал.

Красавец едва не раскрошил зубы от ненависти к этому совершенствующемуся, когда внезапно почувствовал необъяснимую ци, что исходила снизу. После некоторых поисков он обнаружил, что это было похоже на две недавно напавшие на него магические силы. Еще сильнее насторожившись, он впопыхах принял очередной удар от Почтенного бессмертного и глянул вниз.

Соперник, естественно, почувствовал то же самое и, чуть нахмурившись, взглянул на задний склон. За несколько мгновений в руке Почтенного бессмертного появился длинный синий меч, и он изо всех своих сил нанес удар, будто намеревался скоро завершить бой.

Красавец Кун, застигнутый врасплох, неловко увернулся и не мог не разозлиться:

– Мое благородие здесь с тобой шутки шутит, а ты действительно решил, что меня легко запугать! – Он пробормотал заклинание и сжал в ладони очаровательный складной веер. – Мое благородие позаимствует у тебя пару приемов.

Ослепительные огни разных цветов столкнулись в небе над Затерянной горой, поразив учеников внизу, и только в Запретных землях царила звенящая тишина.

Мертвенно-бледную Эр Шэн тащили к берегу озера. Ее запутанные волосы ниспадали на лицо, отчего девушка выглядела еще несчастнее, но сама она совершенно не осознавала перемен вокруг. Мужчина в черном одеянии накрыл ее живот рукой, приложил немного силы, и она выплюнула полный рот воды, после чего закашлялась. Эр Шэн распахнула веки и пыталась сосредоточить взгляд на мужчине перед собой, но, прежде чем смогла ясно разглядеть его лицо, снова потеряла сознание от боли.

Промокший мужчина проверил пульс девушки. Убедившись, что удары его бодры и ровны, он вздохнул с облегчением, сел рядом с ней и осторожно коснулся морщинки меж ее бровей указательным пальцем. После долгого молчания он с сожалением спросил:

– Тебе больно?

Эр Шэн была без сознания и, конечно же, не могла ему ответить. Его же распирало желание самому разгладить эту морщинку на ее лице.

Ожесточенная битва в небе продолжалась. Яркий свет от столкновения заклинаний отражался в чистой воде озера и взгляде мужчины. Луч золотого света сверкнул в темных глазах, и лицо его помрачнело.

– Зачем так… издеваться над тобой.

Эр Шэн дважды кашлянула и неясно пробормотала:

– Чан Юань…

Глаза мужчины постепенно смягчились, и он протянул руку ко лбу девушки.

– Подожди, пока я помогу победить этого демона и выплеснуть свой гнев, хорошо?

Чан Юань встал и хотел уйти, но обнаружил, что Эр Шэн крепко держит его за рукав. Он не мог разнять ее рук, потому пришлось подавить злость внутри себя и тихонько присесть, не сводя взгляда с девушки, будто так она скорее очнется.

Битва наверху разгоралась все яростнее, всколыхнув одухотворенную ци Затерянной горы: по озеру шли волны без ветра, а листья кое-где были срезаны отголосками магии.

Чан Юань, не замечая ничего вокруг, неотрывно смотрел на Эр Шэн, как часто делал в последние несколько лет. Когда та тихо медитировала или засматривалась на что-нибудь, он так же прятался в углу и засматривался на нее. Поэтому, когда он моргнул и пришел в себя, то обнаружил, что от сражения тех двух небо заволокло тучами, а Затерянная гора совершенствующихся больше походила на пристанище оборотней.

Дракон нахмурился, подумав, что оба они незаурядны в своих способностях, и если продолжат так биться, то определенно навредят жизненной силе Неба и Земли. Гора была полна духовной ци, и если у ее подножия караулит какой-нибудь древний оборотень… Тут земля с силой содрогнулась.

Озеро перед ним взволновалось, быстро образовался водоворот. Казалось, в центре озера находится чудовище, всасывающее всю воду. Когда она иссякла, на дне показалась каменная табличка, простоявшая там неизвестно сколько лет. Начерченные киноварью иероглифы на ней, похоже, были мазками крови – «город Бесконечности».

За пределами трех царств наверху располагались руины Десяти Тысяч Небес, а внизу – пустынный город Бесконечности, схожие полным отсутствием света и каких-либо признаков жизни на покинутых землях. Однажды туда войдя, найти выход было невозможно.

Увидев эту табличку, Чан Юань посерьезнел. Вход в город Бесконечности, дикое место, где были навечно заключены самые порочные и опасные преступники, на самом деле находится на Затерянной горе… Неудивительно, что эти земли всегда называли запретными. Такое место не должно быть известно людям.

– Ах…

Из уст Эр Шэн вырвался стон. Чан Юань, оглянувшись, увидел, что на лице ее не было ни кровинки, что только усилило его тревогу. Коснувшись лица девушки, он обнаружил, что кожа ее была холодной, как лед.

– Больно… – шептала она. – Мой живот сейчас взорвется.

Дракон и сам побледнел, а земля снова сильно содрогнулась, но теперь, в отличие от предыдущего раза, продолжила трястись, будто какое-то огромное чудище собиралось вырваться наружу.

Почтенный бессмертный и Красавец Кун наверху прекратили свою смертельную схватку. Лицо бессмертного сделалось пепельным, в то время как в глазах демона вспыхнуло нечто необъяснимое. Красавец без конца повторял:

– Город Бесконечности… Город Бесконечности действительно здесь…

Ясный удар молнии пришелся аккурат на каменную табличку. Внезапно в воздухе на месте удара появился огромный город. Громадные черные ворота издали скрипящий звук и распахнулись перед Эр Шэн. Необычной силы ветер вырвался оттуда, будто рука схватила девушку и втащила за городские ворота.

Чан Юань инстинктивно покрепче обнял ее, борясь с безымянной силой.

Ворота открывались все шире и шире, и сила, уносящая Эр Шэн, становилась мощнее, а золотой свет, плескавшийся в черных глазах Чан Юаня, заметно потемнел. Лоб девушки покрылся холодным потом, и она, переворачиваясь с бока на бок, только и бормотала «больно» снова и снова.

Наконец ворота полностью распахнулись, улицы города были окутаны густым туманом. Ничего нельзя было рассмотреть как следует, одна лишь крохотная алая тень маячила в тумане. Присмотревшись, можно было разглядеть, что это была танцующая женщина в красном парадном платье[45].

– Дни и ночи думы мои о тебе, ответь, когда же ты вернешься ко мне? – Она танцевала и пела скорбным голосом, как неприкаянный дух в Преисподней, о чем-то просящий других, что пугало слушателей до дрожи в коленях.

Завершив свой танец, женщина грустно вздохнула:

– Почему не вернешься ко мне? Почему, почему? Эр Шэн, – тихо позвала она. – Вернись.

Как только голос стих, Чан Юань почувствовал, что его руки пусты, а Эр Шэн унесло в воздух. С тяжелым взглядом он, не задумываясь, последовал за нею.

Городские ворота закрылись, заперев их обоих. Город растворился в воздухе так же неожиданно, как и появился, оставив после себя только высохшее озеро и каменную табличку с иероглифами, которые стали еще ярче…

Эр Шэн очнулась вся в красной пыли. Первое, что она сделала, открыв глаза, – нащупала Защитный меч. Лишь убедившись, что он крепко лежит в ее руке, она задумалась об остальном. Ей скормили внутреннее ядро, бросили в воду… Она не могла вспомнить ничего другого. Живот так и болел, но в сравнении с прежней болью ощущения сильно притупились. Девушка покачала своей еще вялой головой, неуверенно поднялась и огляделась, однако вокруг был лишь бесплодный красный песок.

– Наставник, – тихонько позвала она, но не получила ответа. Эр Шэн осмотрелась и сделала несколько шагов по кругу, а затем снова позвала: – Наставник, старшая соученица?

Вокруг парили красные песчинки. Эр Шэн после пары шагов совершенно потерялась. Обернувшись, она уже забыла, откуда шла. Повсюду была бездыханная тишина, и в этом небытии девушка не ощущала ничего, кроме страха.

– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула Эр Шэн. – Наставник, старшая соученица, Почтенный бессмертный, Красавец Кун! Кто-нибудь, отзовитесь!

Ответом ей по-прежнему был непрекращающийся ветер, с мрачным завыванием развивающий песок.

Эр Шэн никогда прежде не была в такой ситуации. Каким бы грустным ни было прошлое, рядом с ней всегда находился кто-то. Даже если не было никого знакомого, вокруг всегда были люди. Больше всего девушка боялась одиночества. И здесь она оказалась совсем одна. Вскоре глаза ее начало щипать, но поняв, что горем делу не поможешь, она сморгнула слезы и прикусила губу.

Поблизости отсутствовали какие-либо указатели, поэтому Эр Шэн наугад выбрала сторону и пошла туда. Сначала она хотела воспользоваться мечом, чтобы подняться в небо и осмотреться, однако, прочитав заклинание, обнаружила, что ее ци иссякла, вся духовная сила исчезла.

У Эр Шэн не было иного выбора, кроме как пробивать свою дорогу сквозь бураны красного песка. Он был очень рыхлым, и она проваливалась в него с каждым шагом почти по колено. Девушка едва не ползла на четвереньках, лишь бы двигаться вперед.

Непонятно сколько времени спустя Эр Шэн устала так, что с лица ее каплями стекал пот. Подняв голову, она видела вокруг лишь расстилавшийся красный песок. На мгновение девушка почувствовала себя крайне обескураженной и совсем выбилась из сил. Она посмотрела на свои ноги, глубоко утонувшие в песке. В него одна за другой падали слезы. Эр Шэн прикрыла ноющий живот и обиженно крикнула:

– Наставника и старшей соученицы здесь нет, негодяя Куна тоже нет, и Чан Юаня… Чан Юаня так давно нет… Куда он сбежал развлекаться?

– Они думают, что ты приносишь одни неприятности, поэтому оставили тебя! – раздался голос из ниоткуда, отчего Эр Шэн захотелось разрыдаться еще сильнее.

Быстро вытерев влагу со щек и оглядевшись, она никого не увидела. Девушка осторожно спросила:

– Кто ты?

– Я? Лишь мираж, – ответил голос. – Эр Шэн, тебе суждено быть одной. В том, что рядом никого нет, нет ничего необычного. Такова твоя судьба.

– Суждено быть одной… – в оцепенении повторила Эр Шэн. – Почему? Я ничего плохого не сделала.

– Так тебе предначертано, даже если ты ничего не сделала. На то воля Небес.

– Что за чушь! – выругалась Эр Шэн. – Я буду жить так, как желаю сама. Какая воля Небес? Кто определил мою судьбу? С какой стати кто-то вообще решает за меня? У тебя в голове навоз или это ты им объелся?

Странный голос молчал. Эр Шэн все еще размышляла над сказанным, как вдруг услышала тихий оклик издалека. Это был голос, о котором она думала днями и ночами:

– Эр Шэн.

Девушка от потрясения забыла, что должна отозваться. Фигура мужчины была едва различима в буре. Она не знала, откуда у нее взялись силы броситься к нему и лететь стрелой, утопая ногами в рыхлом песке. Внутри она вновь и вновь кричала его имя, но, казалось, что-то сдавливало ее горло, и Эр Шэн не могла произнести ни звука.

Фигура впереди становилась все ближе. Когда девушка добежала, ее глаза покраснели и опухли, словно обведенные киноварью.

– Чан… – Она сделала глубокий вдох. Ее не волновало, сколько красного песка она успела проглотить, ей лишь хотелось выкрикнуть его имя и броситься в его объятия, чтобы больше никогда не отпускать.

Но жизнь полна сюрпризов. Эр Шэн с таким трудом проделала этот длинный путь, что рядом с Чан Юанем ее ноги обмякли от избытка чувств. Для завершения холма ей недостало одной корзинки[46], растеряв свою грациозность, она свалилась перед Чан Юанем вся измазанная песком. Девушка вскинула к нему лицо, изрисованное дорожками слез и цветного песка в необычайные извилистые линии.

– Чан Юань… – сипло воскликнула расстроенная Эр Шэн.

Мужчина в черном присел на корточки и терпеливо вытер красные следы с ее лица. Хотя выражение его, как обычно, оставалось невозмутимым, нежность в глазах была чем-то, чего Эр Шэн никогда прежде не замечала во взглядах других людей.

– Почему ты все такая же безрассудная?

Эр Шэн поднялась на ноги и без лишних объяснений притянула Чан Юаня за рукав, шмыгнула носом и потерлась им о шею дракона, крепко обняв.

– Чан Юань… – Девушку била дрожь, слезы и сопли потекли по ключицам мужчины под ворот. – Я долго искала тебя, так долго искала!

Эр Шэн горько плакала, не выпуская его из кольца объятий. Сначала она еще была в состоянии связать несколько слов в перерывах между всхлипами, но позже не могла произнести и его имени, лишившись голоса от слез.

Чан Юань давно не был так близок с Эр Шэн, тело его оставалось напряженным, но минута за минутой его одеревеневшие мышцы расслаблялись. После некоторых колебаний он наконец мягко притянул девушку поближе, позволяя ей как следует выплакаться, ручьи соплей и слез намочили ткань его одежд.

Под застлавшим все небо красным песком они молча держали друг друга в объятиях, Эр Шэн – стоя на коленях, а Чан Юань – сидя на корточках. Она была вся в расстроенных чувствах, заливаясь слезами, он же был напряжен, но в глазах его таилась нежность. Однако оба они не хотели отпускать друг друга.

Долгие мгновения или даже большой час спустя, когда ветер развеял песок и все вокруг наконец погрузилось в полную тишину, Эр Шэн в последний раз всхлипнула. Опухшими глазами она обиженно посмотрела на Чан Юаня и спросила:

– Тебя так долго… так долго не было… У тебя были другие женщины? Иначе почему ты меня бросил?

Услышав это, дракон не мог отвести взгляда от нее и не знал, смеяться ему или плакать, а затем покачал головой:

– У меня никогда не было других женщин.

Эр Шэн этот ответ задел еще больше, и слезы, которые она только прекратила лить, вновь застлали ее взор.

– Тогда… я тебе надоела? Да? Настолько, что даже видеть меня не хотел? И поэтому ушел, не сказав ни слова?

Чан Юань вздохнул:

– Ты и впрямь мастерица в ложных выводах. – Он коснулся волос девушки. – Я нашел тебя давным-давно, это ты меня не узнала.

– Чепуха, – возразила Эр Шэн. – Я бы узнала тебя, даже если бы ты обратился в пепел.

Мужчина на мгновение смолк и после некоторых раздумий решил не рассказывать ей о крайне неловком инциденте, когда его обратили в змея. Он – дракон, и сколько бы тысячелетий ни провел в заточении, он сохранял гордость древнего божественного зверя. Тот факт, что Эр Шэн уже не раз принимала его за змею, был для него крайне унизительным. Он не стал углубляться и сменил тему.

– Я… я не смог добить нашего преследователя. Подумал, что он, как восстановится, снова попытается нас найти, потому просто спрятался в укромном месте, чтобы оправиться от травм, и старался тебя не тревожить.

– Значит, ты всегда был рядом? – изумилась Эр Шэн.

Тот кивнул с опасением, что ему не поверят, но девушка радостно сжала его ладони.

– Тогда ты видел, что я научилась читать и писать! А еще рисовать и играть на цине[47]. Хотя учитель сказал, что у меня нет к этому таланта, думаю, получается вполне сносно. Однажды я что-нибудь тебе нарисую и сыграю, хорошо?

Как Чан Юань мог не видеть ее рисунков, как мог не слышать ее игры на цине? Он знал, что сказанное учителем было на деле похвалой, но даже будь ее творения страшными или немелодичными, все они были сокровищами, дарованными Эр Шэн, от которых он ни за что бы не отказался.

Увидев согласие мужчины, Эр Шэн стала еще довольнее.

– Я знаю много заклинаний и могу управлять Защитным мечом. Я все тебе потом покажу, хорошо?

– Хорошо. – В интонациях его сквозило нескрываемое обожание.

– Чэнь Чжу признался мне несколько дней назад, и я его приняла, хорошо?

– Хорошо… – Чан Юань умолк, ладонь его невольно сжалась в кулак. – Как ты его приняла?

– Конечно же приняла за оборотня! У меня уже есть ты, зачем мне Чэнь Чжу? Он признался, и я сразу же дала ему от ворот поворот. Если снова будет мне надоедать, мы вместе избавимся от него, как от оборотня, хорошо?

Чан Юань торжественно кивнул:

– Однозначно.

В компании Чан Юаня эти бесплодные земли, где не было и луча света, теперь не казались такими уж страшными. Эр Шэн с чрезвычайным интересом рассказала о каждой мелочи своей жизни за последние три года: как впервые отправилась со старшей соученицей убивать оборотней, как стала свидетельницей перебранки между той и наставником, как вместе с другими детьми училась читать и писать в академии, как написала свою первую книжечку с историями и давала ее читать товарищам, а потом ее случайно нашел и отобрал учитель. Независимо от того, важно это было или нет, знал ли уже об этом Чан Юань или нет, она делилась с ним всем. Девушка также, изобразив ревнивую и властную жену, потребовала от него отчет во всех подробностях о пережитом за последние несколько лет.

Пусть Чан Юань по большей части уже видел все, о чем ему рассказывала Эр Шэн, он все равно внимательно слушал. Обыденные и заурядные события из ее уст внезапно становились увлекательными: похоже у нее, как и у Сы Мин, которая делилась с ним историями и преданиями в руинах Десяти Тысяч Небес, был незаурядный талант рассказчика – любой пустяк девушки преподносили интересно и захватывающе.

В пустынном городе невозможно было следить за ходом времени, поэтому Эр Шэн не замолкала до тех пор, пока во рту не пересохло. К тому моменту все еще не стемнело, а потому она наконец спросила:

– Чан Юань, ты знаешь, который час? – Опешив от того, что тот покачал головой, она добавила: – Тогда давай возвращаться, наставник и старшая соученица будут волноваться, если мы задержимся здесь надолго.

– Кажется, отсюда не так-то просто выбраться, – ответил Чан Юань. – По сей день я не слышал, чтобы кто-нибудь смог покинуть это место.

Не увидев ничего вокруг, кроме бескрайних песков, Эр Шэн вдруг задала самый важный вопрос:

– Чан Юань, где это мы? Как мы сюда попали?

Услышав от Чан Юаня обо всем произошедшем, до нее дошло, что они вдвоем в большой опасности. Во-первых, здесь ничего нет. За исключением песчаных бурь, другие штормы туда не заглядывали. Во-вторых, здешние преступники являлись отнюдь не дружелюбными ребятами. До своего заключения в городе Бесконечности они были либо повелителями, либо людьми с выдающимися способностями, большинство из них были несдержанными и вспыльчивыми. Оказавшись заточенными в пустынном городе без какого-либо надзора, они действительно больше не представляли угрозы для внешнего мира, но здешние бесчинства пресекать некому.

Ладно еще, они пока никого не встретили, но если вдруг это случится, то им с Чан Юанем придется… сходу лезть в драку?

Эр Шэн не могла не тревожиться, но ее спутник был совершенно спокоен и решил утешить словами:

– Если покажем свою силу, то нам нечего бояться.

Только она уже не та наивная Эр Шэн, которая по глупости верила каждому его слову. Теперь она, по крайней мере, умеет взвешивать все за и против. Эр Шэн знала, что Чан Юань настолько силен, что без труда справится с одним, двумя или десятью противниками, но что, если неприятелей десятки тысяч? В таком случае одному ему двумя кулаками не совладать с четырьмя руками[48]. А вдруг он попадет в засаду?

Как раз тогда отряд стражников в доспехах разыскал в пустыне двух путников. Эр Шэн сначала приняла их за замысливших что-то противников и попыталась скрыться, утянув Чан Юаня за собой, но после долгой погони до нее дошло, что эти солдаты были посланы правителем города.

Правитель города…

Эр Шэн посмотрела на Чан Юаня и взглядом будто бы спросила: «У города, где держат преступников, есть правитель?»

Мужчина намекнул: мол, пойдем и узнаем.

Будь она сейчас одна, ни за что бы туда не пошла. Однако, ощутив в правой руке крепко сжимавшую ее ладонь Чан Юаня, а в левой – Защитный меч, Эр Шэн с некоторым облегчением последовала за отрядом к башне легендарного правителя пустынного города.

Правитель жил в башне ворот города Бесконечности, охраняя их день и ночь. Здесь стояли лишь одни городские ворота, через которые можно было войти, но нельзя выйти. У любого, кто захочет сбежать, окажется два исхода: быть изрубленным железными цзи[49] в руках солдат или быть испепеленным барьером, что окружал город. Ни одному здравомыслящему человеку на такой риск идти не хотелось.

Солдаты отвели Эр Шэн и Чан Юаня на вершину городских ворот. После небольшого ожидания в зале из комнаты сбоку показалась фигура, медленно приближавшаяся к ним.

Чан Юань, увидев правителя, слегка приподнял брови. Эр Шэн тоже удивилась.

– Это правитель города?

– Женщина?

– А ты как думаешь?

Развевавшиеся полы алого одеяния волочились по земле. Женщина, не меняя темпа, поднялась по ступенькам и села на трон. Под глазами на бледном лице залегли глубокие тени. Она мрачно посмотрела на Эр Шэн, и даже у всегда смелой и несколько нерасторопной по части эмоций девушки подкосились от испуга ноги.

Женщина, полная обид и ненависти… Она вообще человек?

Эр Шэн вспомнила, как на каждой их охоте Цзи Лин говорила не показывать страха, и собиралась выпрямить спину, но вдруг вспомнила, что нашла Чан Юаня. Теперь незачем храбриться – она, наоборот, должна дать своему давно потерянному мужу шанс проявить себя. Девушка застенчиво закрыла лицо ладошками, отступила за спину мужчины и, схватив его за рукав, через силу наигранно захныкала:

– Чан Юань, мне так страшно!

Стоявшие в зале свирепые стражники с оружием в руках содрогнулись от этого кокетливого голоса и молча отвернулись. Чан Юань, совершенно не ощущая очевидной фальши в представлении Эр Шэн, похлопал ее по руке, что держала ткань его одежды, и нежнейшим тоном успокоил:

– Не бойся, у них нет намерений нас убивать.

Восседавшая на высоком стуле женщина вскинула голову и поглядела на них. При виде того, как Чан Юань обращается с Эр Шэн, ее глаза, круги под которыми стали еще темнее, слегка сузились. Она молча взмахнула рукавом, и в их сторону хлынула кровожадная аура.

Притворяться хрупкой барышней было Эр Шэн под силу, но вот стерпеть угрозы в свою сторону она не могла. Храбро прикрыв мужа собой, она засучила рукава и прыгнула вперед, мечом отбив разлившуюся волну энергии.

– Никто не посмеет обижать Чан Юаня! – закричала она женщине в красном.

Присутствующие не проронили ни слова, только Чан Юань коснулся волос девушки и ответил:

– Они не посмеют.

Женщину грубость Эр Шэн ничуть не разозлила. Она, щелкнув пальцами, откинулась на спинку и тихо произнесла:

– Я не ищу ссор, но не позволяйте мне видеть близость между влюбленными, иначе я буду завидовать, причем неудержимо. – Лицо ее оставалось безразличным, как у говорящей покойницы, а голос ровным.

Эр Шэн, окинув ее недоверчивым взглядом и убедившись, что та в самом деле не намерена продолжать атаковать, убрала Защитный меч. Тут же она вспомнила, что отняла момент славы у мужа, и поспешно спряталась за ним, скомандовав:

– Чан Юань! Защити меня!

– Ага, ладно.

В их сторону вновь хлынула убийственная аура, и Чан Юань вскинул руку, отражая удар. На этот раз столкновение двух сил сотрясло весь зал.

– Ты не можешь смотреть, как другие счастливы, что с тобой не так? – сердито воскликнула Эр Шэн.

– Прошу прощения, я завидую. – Женщина спрятала руку в рукав и все тем же безжизненным голосом продолжила: – Я не удержалась и вновь напала.

Губы Эр Шэн скривились в усмешке, но Чан Юань понял.

– Неудивительно, что она такая. Она – это негативные эмоции, воплощенные в нечисти, поэтому от природы полна зависти и обиды.

Брови женщины, кажется весьма удивленной тем, что Чан Юань знает об этом, взлетели вверх. Но удивление длилось лишь мгновение: она коротко кивнула, а лицо ее снова потеряло всякие эмоции.

– Меня зовут Ню Юань, и я создана из женских обид и ненависти[50]. Сейчас я занимаю пост правителя этого города.

Эр Шэн подумала, что раз та создана из женских обид и ненависти, то они постыдны, да? В пустынном городе Бесконечности, где заточены самые опасные преступники, восседавшая на троне должна полагаться на реальные навыки, а это значит, что Ню Юань, скорее всего, одержала победу над всеми заключенными и в итоге заняла пост… Из этого девушка сделала вывод, что, оказывается, женская ненависть – самое страшное, что есть на свете.

– Более всего ненавижу парочки. Не могу сдержать желание атаковать. Поэтому прошу меня извинить.

Эр Шэн, надувшись, молчала, и Чан Юань ответил за них обоих:

– Неважно. В любом случае нам вы навредить не сможете.

Говорить такое правительнице города Бесконечности было крайне неуважительно – все-таки они находились на чужой территории. Будучи самым могущественным существом в городе, Ню Юань пользовалась огромным уважением среди злодеев, подчинявших других силой. Чан Юань говорил правду, но другим это показалось пренебрежением.

В мгновение ока зал наполнился шумом.

Эр Шэн не могла выносить дурных слов о Чан Юане и, увидев, как собравшиеся шепчутся, вспылила и выхватила меч с намерением перерезать им всем глотки. Однако Ню Юань вдруг сказала:

– Верно.

Стражники замерли, и даже Эр Шэн посмотрела на женщину в замешательстве. Та продолжила:

– Я почувствовала это задолго до того, как молодой господин вошел в город. У нас с вами схожая ци.

Чан Юань молча смотрел, ожидая дальнейших слов. Женщина слегка прищурилась.

– Откуда в молодом господине столь сильная обида? Она под вашей кожей, глубоко в костях…

Дракон лишь молча опустил голову. Эр Шэн в недоумении перевела на него взгляд.

– Сильная обида? Чан Юань, на кого ты затаил обиду?

Он повернулся к ней, погладил по голове и слегка вздохнул.

– Я этого не хотел.

Эр Шэн вдруг вспомнила, как давным-давно, когда они с Чан Юанем были вместе в долине Возвращения дракона, стела с драконами была устлана словом «ненависть» настолько плотно, что казалась обращенной от несогласия и обид в меч, направленный к небесам.

– Из-за необузданной ненависти внутри я приняла вас за преступника и затащила в заброшенный город, – промолвила Ню Юань. – Город не принимает невинных. Скоро я открою ворота и выпущу вас.

Услышав о возможности выбраться из этих диких мест, Эр Шэн тут же обрадовалась и забыла о том, что за обида сидит внутри Чан Юаня. Она потянула его за руку со смехом, но тот, не обращая внимания, холодно спросил у правительницы:

– А Эр Шэн?

Девушка, ошеломленная вопросом, только сейчас поняла сказанное Ню Юань: она выпустит Чан Юаня, а не их обоих.

– Она преступница, ее нельзя выпустить. – Женщина выглядела равнодушной, но слова ее звучали зловеще. – В ее теле спрятана Порочная духовная жемчужина. Рано или поздно она совершит тяжкое преступление.

– Почему я преступница? – недовольно возразила Эр Шэн. – Я ведь не хотела проглатывать эту бусину. Я люблю цветы, леса и людей. Люблю своего наставника и старшую соученицу, люблю Почтенного бессмертного и Затерянную гору. И я только нашла Чан Юаня, его я люблю больше всех. Зачем мне совершать тяжкое преступление? Я не настолько глупа.

Солдаты в зале были изрядно позабавлены репликой Эр Шэн, и лишь Чан Юань с серьезным видом кивнул.

– Эр Шэн действительно очень умна.

На лице Ню Юань не дрогнул ни один мускул.

– Что бы вы ни говорили, ворота пустынного города больше никогда не откроются перед тобой.

– Я не сделала ничего плохого! – разгневанно ответила ей Эр Шэн.

– На твоем теле печать небесной кары, которую наложил повелитель. Если ты не совершила серьезной ошибки, за что Небесам тебя наказывать?

Взгляд Чан Юаня похолодел, он взял Эр Шэн за руку и нащупал ее пульс.

– Когда тебя наказали Небеса?

– Какое наказание, какие Небеса, почему я сама ничего не знаю?

– Пустынный город Бесконечности – тюрьма для совершивших страшнейшие грехи, а я – владыка этого города. Естественно, что мне известны все виды наказаний на Небесах и на Земле. Если не ошибаюсь, эта печать – наказание самого Небесного императора. Раз уж он наказал тебя, рано или поздно ты окажешься в городе и не сможешь отсюда выйти.

Услышав слово «император», Чан Юань опустил глаза. Он был обеспокоен тем, что не мог понять, какое наказание Небесный император дал Эр Шэн, и боялся, что она пострадает.

Девушка словно прозрела:

– Так это тот подонок! – Она схватила Чан Юаня за руку и разразилась гневом: – Этот тип, который звал себя Небесным императором, гнался за нами до долины Возвращения дракона! Это он привязал мне на руку колокольчик, который я не могу снять, и говорил что-то непонятное. В конце еще и заявил, что ты меня бросишь… – Глаза Эр Шэн покраснели, в сердце вспыхнула давняя обида. Уже тише девушка продолжила с упреком: – Я его обругала, но… не ожидала, что ты действительно уйдешь!

У Чан Юаня было тяжело на душе после этих слов, но, увидев, что из глаз ее вот-вот польются слезы, он вдруг растерялся. Несколько раз дракон просто моргнул, пока не вспомнил, что должен ее успокоить, и поспешно ответил:

– Э-э… я не думал, что буду отсутствовать так долго. Я… – Прежде древнему дракону никого успокаивать не приходилось. Сы Мин, когда злилась, прямо била его молнией, глаза ее никогда не краснели от горя и невысказанных обид. Чан Юань в порыве отчаяния протянул ладонь к волосам Эр Шэн и пытался оправдаться: – Я не ожидал, что этот мужчина окажется Небесным императором, и не думал, что с ним будет так трудно справиться. Я опоздал, это моя вина. Эр Шэн, не сердись.

Еще во время сражения с тем преследователем Чан Юань недоумевал, как такой небольшой по росту небожитель оказался столь сильным. Он тогда рассудил, что еще не полностью восстановился. Оказалось, что это был сам Небесный император… Если бы Чан Юань знал, он бы все же прикончил этого недотепу, пусть это и стоило бы ему жизни.

Император точно тот еще подлец, раз так огорчил такую славную девушку, как Сы Мин.

– Это все ты виноват. – Эр Шэн не знала, о чем думает Чан Юань. Она лишь жаловалась сама себе со слезами на глазах.

– Да! Это все моя вина! – быстро повторил он.

С обнаженным шрамом на сердце Эр Шэн было все равно, о чем шел прежний разговор и где они сейчас находились. Смахнув горькие слезы, она запричитала, словно хотела высказать Чан Юаню всю свою печаль и уныние, что держала внутри последние несколько лет:

– Ты даже не представляешь, как и сколько я тебя искала.

– Представляю… – тихо ответил дракон.

– Не представляешь.

– Ладно, не представляю. – Чан Юань осторожно погладил Эр Шэн по голове. – Ты права, только не плачь.

Ню Юань, сидевшая наверху, сузила глаза и сжала пальцы. Негодование ее медленно нарастало, и она уже была готова замахнуться очередным смертоносным ударом, но тут прямо перед ней Чан Юань поцеловал Эр Шэн в лоб, что было совершенно неосознанным действием. Раз он, косноязычный, не смог выразить свои чувства словами, то попытался утешить прикосновением, но никто из них, поглощенный собой этого не заметил.

Легкое прикосновение ко лбу, полное любви и ласки. Выражение лица мужчины было нежным, как весеннее солнце и летний ветерок, – все это было так чутко и искренне.

Ню Юань, словно завороженная, не могла отвести от них взгляда. Мыслями она почему-то унеслась в далекое прошлое, где в лунную ночь среди цветов и летящего пуха, в увитой виноградными лозами беседке Десяти ли у подножия горы Бегущих волн губы того мужчины были чуть прохладными, но глаза его горели…

Эта чудесная лунная ночь больше никогда не случится вновь.

Вспыхнувшая ревность рисковала сжечь все внутри Ню Юань, и обида, едва рассеявшаяся на кончиках пальцев, заново собралась в поток энергии и обрушилась на пару в объятьях друг друга.

Этот удар был особенно жестоким, и Чан Юань, выпустив Эр Шэн из рук, обернулся, чтобы парировать его. Он по характеру был отнюдь не вспыльчив, даже несколько безразличен и медлителен, однако приемы его были резки, и с унаследованными благородством и гордостью клана драконов он всегда предпочитал сражаться лицом к лицу и выходил победителем, полагаясь лишь на свою духовную силу без каких-либо особых техник.

Будь на его месте кто-то другой, он бы непременно нашел способ отбиться от атаки Ню Юань, но Чан Юань, прищурившись, принял ее своей ладонью. Последствия столкновения были катастрофическими: крыша башни на стене города Бесконечности, существовавшей с незапамятных времен, была безжалостно сорвана, размолота в песок и развеяна по ветру, осыпав людей в зале, которые оказались беззащитны перед сухими и жаркими ветрами, что дули в пустынном городе и днем и ночью.

Лицо Ню Юань оставалось бесстрастным, Чан Юань тоже выглядел совершенно равнодушным. Стражники взвыли. Эр Шэн было особенно неудобно, поскольку весь песок прилип к ее заплаканному лицу. Она сплюнула и обтерла щеки.

– Не вините меня, – сказала Ню Юань. – Я их предупреждала.

– Правительница! – недовольно рявкнул один из стражников. – Это девятнадцатый раз, когда мы чиним крышу! Девятнадцатый раз!

– Ну что ж, – кивнула та, – в следующий раз будет круглое число.

Из-за отсутствия крыши всем оставалось лишь пройти в усадьбу под городской башней, где обычно жила Ню Юань. Высокие стены защищали от песчаных бурь, и это было одно из редких прохладных мест в заброшенном городе.

Стражники отправились на поиски материалов для крыши. Правительница обратилась к Чан Юаню:

– Молодой господин, остановитесь в моей усадьбе на несколько дней. Как только выдастся случай, я помогу вам покинуть город.

– Я уйду только с Эр Шэн.

Ню Юань холодно кивнула:

– В таком случае просто дождитесь, пока она умрет.

Сказанное будто являлось чем-то само собой разумеющимся: не насмешка, а доброе предложение.

Чан Юань нахмурился. Жизнь ему была предначертана долгая, и провести несколько десятилетий в городе Бесконечности для него было пустяком, но для Эр Шэн этот срок был всей жизнью. Даже если она была всего лишь испытанием Сы Мин, он не мог просто наблюдать за тем, как живую Эр Шэн заточат в этой тюрьме до самой смерти.

Мысли его прервал серьезный голос спутницы:

– Если не ошибаюсь, никто не может меня здесь запереть даже из-за этой печати Небесного императора. – Девушка встретила полный негодования взгляд Ню Юань и, глядя ей в глаза, продолжила: – Город Бесконечности – тюрьма для преступников. Даже если ты уверена, что я совершу преступление в будущем, почему бы не дождаться нужного момента, прежде чем схватить меня? Тогда я обязательно отправлюсь с тобой сюда добровольно. Сейчас же ты самовольно приговорила меня по ложному обвинению, что не только неразумно, но и неубедительно.

Ню Юань смерила Эр Шэн взглядом.

– В твоих словах есть смысл, дайте мне вернуться и подумать над этим. – После она отдала приказ разместить Эр Шэн и Чан Юаня и вернулась в свои покои.

Проводив взглядом Ню Юань, Эр Шэн потянула дракона за рукав и гордо улыбнулась:

– Моя старшая соученица обычно так со мной разговаривает. Я боюсь старшую соученицу, и эта Ню Юань тоже меня теперь боится.

Мужчина провел рукой по ее волосам и слабо улыбнулся. По его мнению, Эр Шэн сейчас больше походила на Сы Мин, чем на Цзи Лин: честная, серьезная и неустрашимая. Даже если она переродилась и потеряла свои воспоминания, душа божества по-прежнему жила внутри, и благодаря этому Эр Шэн всегда отличалась от прочих смертных.

– Кому здесь захочется остаться на всю жизнь? – пробормотала она, затем глянула на своего мужа и лучезарно улыбнулась. – Я обещала, что буду рядом, чтобы мы с тобой увидели все на свете, обошли знаменитые горы и реки, испытали тепло и холод людских отношений и вкусили все прелести жизни. Теперь я умею пользоваться магией и летать, так что всегда смогу быть рядом!

Сердце его отчего-то ускорило свой темп, и, увидев, насколько серьезна Эр Шэн, Чан Юань невольно смягчился. Он понимал, этот мир огромен настолько, что Эр Шэн не сможет обойти с ним весь свет, даже если проведет с ним целую жизнь. Он также понимал, что для него «всегда» Эр Шэн было лишь мгновением, однако ее торжественное обещание заставляло дракона верить.

Бесчисленное множество эмоций пронеслись в его сердце, и в конце концов Эр Шэн услышала лишь слабое «Хорошо».

Одно это доброе слово вызвало у нее глупую улыбку и смех такой громкий и долгий, что уши Чан Юаня покраснели. Он пристально посмотрел в ее ясные глаза и осторожно произнес:

– Эр Шэн, я…

– Хм?

– Можно тебя укусить? – Он сделал паузу. – Совсем чуть-чуть…

Девушка застыла в шоке.

Напряженный, Чан Юань так и смотрел на нее, и после вздоха в его голосе послышалась легкая обида:

– Я ничего не могу с собой поделать.

Сказав это, он склонился к губам Эр Шэн и легонько поцеловал, затем прикусил их и продолжил покусывать. И еще, и еще… Спустя долгое время он наконец неохотно оторвался от нее, глядя на девушку увлажненными глазами:

– Не станешь меня за это бить?

Эр Шэн никогда бы его не ударила. После долгой паузы она вдруг дерзко спросила:

– Иначе больше меня не поцелуешь?

Услышав это, Чан Юань замер. Эр Шэн захотела дать ему пощечину.

Она вдруг вспомнила наставления учителя, что женщины должны быть сдержанными. Прикрыв руками лицо, она смущенно его упрекнула:

– О чем ты говоришь, муж мой, я… я давно уже вверила себя тебе.

Чан Юань долго смотрел на Эр Шэн, глаза его искрились весельем. Он снова опустил голову к ее губам.

Внезапно в их направлении стрелой пронеслась негативная энергия. Чан Юань пригнулся с девушкой в руках, и «стрела» ударила о землю, подняв клубы пыли.

Ню Юань стояла неподалеку, равнодушно глядя на них. Аура негодования, исходившая от нее, заставила Эр Шэн оцепенеть, но, подумав, что правительница нарушила нежный момент между ней и ее мужем, она не удержалась от гневного вскрика:

– Разве ты не ушла?

Та посмотрела вдаль, словно не осознавая, что только что сделала.

– Я увидела множество красных пузырьков и учуяла очень сладкий запах. Я расстроилась, и моя рука соскользнула.

Эр Шэн заскрежетала зубами от злости, но не знала, что ответить, потому сосредоточилась на том, чтобы дотащить Чан Юаня до их комнат. Ню Юань, окинув пару взором, двинулась следом – когда они шли, она тоже шла, когда останавливались, она застывала.

Терпение лопнуло, и Эр Шэн прорычала:

– Ну завидуешь ты другим, ладно уж. Но что с тобой не так?

– Я патрулирую город, – ответила правительница, уставившись на небо.

«Патрулирует она… Кто так патрулирует?»

Эр Шэн надулась, и вдруг до нее дошло, какой же нахалкой она была, когда донимала Цзи Лин. Неудивительно, что старшая соученица всегда была с ней не слишком приветлива… Чан Юань же проявил великодушие и тихо сказал:

– Она была такой создана. Женская обида неизбежно не различает любовь и ненависть, объединяет в неясных пропорциях радость и горе. Она такая, и потому завидует.

Ню Юань остолбенела, холодные глаза ее опустились к Чан Юаню.

– Молодой господин, прошу соблюдать тишину в пустынном городе, – проговорила правительница и удалилась, взмахнув рукавом.

Выражение ее лица ничуть не изменилось, но она была по-настоящему зла.

Эр Шэн наблюдала за удаляющейся Ню Юань, а потом вдруг обернулась и спросила Чан Юаня:

– Почему она нам завидует?

Мужчина застыл. Ответ застрял в горле, но он сдержал его внутри и просто покачал головой:

– Не знаю.

Он снова посмотрел на Эр Шэн и коснулся ее макушки, с тоской думая: «Если это правда так, то у нее должны были вырасти рога… и чешуя, и хвост, и когти… но у нее же их не было!»