В городе Бесконечности не существовало различий между временем суток, но какими бы злостными преступниками ни были его жители, они все равно оставались людьми, привыкшими жить днем и отдыхать ночью. Поэтому в назначенный час всегда раздавался удар большого колокола, висевшего на городской стене, который разносился по всей пустыне и возвещал о смене половины суток.

Жилище, устроенное Ню Юань для Эр Шэн и Чан Юаня, снаружи выглядело как простой скромный домик, но на деле совершенно отличалось от домов обычных людей во внешнем мире. Внутри была одна темная яма, и, только спустившись по лестнице, можно было дойти до настоящих жилых комнат внизу. В заброшенном городе не было ночи, но, поскольку люди по природе своей предпочитали спать в темных местах, они приучились жить под землей.

Эр Шэн зажгла свечу и некоторое время тихо сидела в своей темной пещерке. Ей никак не спалось, поэтому она взяла одеяло и решила пробраться в комнату Чан Юаня. Выйдя за дверь, она снова наткнулась на Ню Юань. Надув губы, девушка недовольно спросила:

– Чего тебе неймется?

– Ты хочешь переспать с ним? – Правительница лишь мельком окинула ее безразличным взглядом.

– Конечно. – Эр Шэн поняла, что эта женщина снова собирается устроить скандал, и поспешно заняла оборонительную позицию: – Не думай, что ты вправду сможешь нас разлучить, раз за разом прерывая. Мы спали вместе уже давно!

– Вы любите друг друга, – тихонько произнесла Ню Юань, ее мрачный голос все еще звучал жутко, но в нем было больше искренности, чем обычно. – Я это чувствую…

Она опустила глаза, повернулась и ушла, фигура ее выглядела несколько уныло. На мгновение Эр Шэн, казалось, действительно увидела чувство, о котором говорила Ню Юань, – зависть к ним.

Эр Шэн, тупо глядя ей вслед, промолвила:

– Если хочешь найти мужчину, почему бы просто это не сделать?

– Эр Шэн? – Чан Юань услышал шум снаружи, открыл дверь и заметил девушку у комнаты с одеялом в руках. – Ты боишься спать одна?

Она была храброй, как могла бояться спать в одиночку? Ей просто хотелось побыть с Чан Юанем. Эр Шэн без раздумий ответила:

– Да, боюсь. – Затем она, не дожидаясь ответа, протиснулась в комнату Чан Юаня. – Давай сегодня переночуем вместе.

После она бодро скрылась в пещере, оставив Чан Юаня снаружи. Уши предоставленного своим фантазиям мужчины внезапно залились краской. Он положил руку на грудь, прислушался к своему неровному сердцебиению, нахмурился и растерянно пробормотал под нос:

– В таких вещах… у меня нет опыта…

Но факты свидетельствовали о том, что он много себе надумал.

Когда дракон, натянутый, точно струна, вошел в комнату, Эр Шэн уже расстелила одеяло и послушно забралась на кровать. Она похлопала по пустому месту рядом с собой.

– Чан Юань, ложись скорее. Ты сегодня очень устал. – И, укрывшись одеялом, благополучно заснула.

Чан Юань стоял у кровати, не шевелясь. Он всегда был бесстрастным и не слишком чутким, но в этот миг ему захотелось горько усмехнуться.

Просто переночевать вместе…

На мгновение Чан Юань запутался, чувствует ли он облегчение или необъяснимую неудовлетворенность.

В ту «ночь» песня, полная грусти и обид, лилась по улицам опустевшего города, проникая в сны бесчисленных его жителей.

Чан Юань лежал на кровати, склонив голову и наблюдая за личиком спящей девушки, как и все эти годы. Совершенствующиеся на Затерянной горе говорили, что Эр Шэн сильно изменилась за прошедшее время, но, по мнению Чан Юаня, она ничем не отличалась от той, что была при первой их встрече: такая же прямолинейная и немного безрассудная, взгляд ее всегда был ясным и одухотворенным, а по натуре девушка своеобразная, но отнюдь не глупая. Если кто и изменился, то, к сожалению или к счастью, это был он…

При взгляде на Эр Шэн желание укусить ее становилось все сильнее и сильнее. Ему хотелось кусать ее щеки, ее губы, словно каждый укус расцветал медом на языке…

На следующий день, когда зазвонил колокол на городской стене, Эр Шэн крепко сжимала в ладони прядь волос Чан Юаня, точно боясь, что тот убежит.

Чан Юань все так же не отрывал от нее глаз. Когда ресницы пробудившейся Эр Шэн слегка дрогнули, он сомкнул веки и притворился спящим. Девушка громко зевнула у его уха и перевернулась, по-прежнему держа прядь в руках. Натянутые волосы отозвались вспышками легкой боли.

Спустя несколько минут Эр Шэн окончательно проснулась. Увидев мужчину, лежавшего рядом, она на мгновение одеревенела. Первым делом девушка ущипнула Чан Юаня за нос. С его уровнем совершенствования задержать дыхание на несколько месяцев – не такая уж проблема, но раз Эр Шэн хотела играть, он не мог отказать ей в веселье, поэтому притворился, будто ему не хватает воздуха, и открыл глаза.

– В чем дело? – спросил он, голос его из-за защипнутого носа прозвучал несколько гнусаво.

Озадаченная Эр Шэн убрала руку и ответила:

– Хотела проверить, действительно ли это ты… К счастью, живой и теплый.

При этих словах сердце Чан Юаня неизвестно отчего горько кольнуло. Он коснулся волос девушки.

– Я всегда буду с тобой, поняла?

– Ты уже говорил это…

Дракон оказался не готов остаться один на один с ее сомнениями. Несколько долгих мгновений спустя он произнес:

– Я не мог увидеться с тобой раньше. Прежде всего, на моем теле была печать, которую не выходило снять, поэтому я не мог вернуться в человеческое тело и поговорить с тобой. К тому же я видел, что ты по-настоящему счастлива на Затерянной горе, так что твоя жизнь без меня была вполне сносной.

– Лучше быть с тобой, – просто ответила Эр Шэн. – Хотя наставник и старшая соученица тоже очень добры ко мне… но они – не ты.

Возможно, она сама не знала, что для нее лучше, но упрямо верила, что Чан Юань – самый важный человек в ее жизни, словно зарождающаяся одержимость, от которой уже было не избавиться, раз уж семя проросло внутри. Мужчина провел рукой по ее волосам, его вновь охватило желание укусить девушку. Поспешив подняться с кровати, он бросил:

– Сначала… иди умойся.

Эр Шэн послушно встала, подбежала к Чан Юаню и, прежде чем тот успел отреагировать, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку, сказав:

– Так или иначе, я люблю тебя и хочу быть с тобой. – После она, не обращая внимания на выражение лица подвергшегося неожиданной атаке дракона, довольная собой вышла из подземелья.

В пещере, где горели всего два фонаря, Чан Юань коснулся щеки, долго рассматривал что-то на полу, а затем вдруг ухмыльнулся.

Ветер и песок вечно носились меж небом и землей в пустынном городе, и не было здесь никого, кроме заключенных.

Эр Шэн маялась от скуки, а другие жители города Бесконечности скучали еще больше. Вскоре она познакомилась со стражниками, что охраняли городскую стену. Они провели уже слишком много лет в городе Бесконечности и утратили ту безжалостность, которая была у них в первые дни пребывания. Они жили одним днем, пока не заканчивался отмеренный им срок, а затем умирали. Стражники любили расспрашивать новоприбывших о внешнем мире, слушать о новостях и изобретениях, потому что в городе напрочь отсутствовали этот бесконечный круговорот жизни и динамика быстро меняющегося мира.

Эр Шэн любила делиться историями, и любая мелочь в ее рассказах казалась интересной. Толпа стражников обращалась в слух, а девушка находила, чем затронуть их чувства и эмоции. Услышав, как ее чуть не изгнали с Затерянной горы, они вместе с ней проклинали педантичного Цзи У. Слушая, как она чинила испорченную ею вещь Цзи Лин, вздыхали с сочувствием.

Всякий раз, когда она с восторгом выступала перед стражниками, Чан Юань стоял позади и с теплом смотрел на нее: без улыбки на лице, но с необычайно мягким выражением.

Спустя несколько дней, когда Эр Шэн и стражники уже попривыкли друг к другу, Ню Юань внезапно передала послание, что скоро можно будет выпустить Чан Юаня из города Бесконечности и Эр Шэн позволено покинуть город вместе с ним.

Девушка уже смирилась, что ей придется провести подле Ню Юань еще немало времени, но она глубоко удивила правительницу своей сговорчивостью. Чан Юань заверил ее, будто того и ожидал:

– Хотя ее и создали из обиды и ненависти, она не такая плохая. Как женщина, она знает, насколько здесь горько, и не станет создавать тебе проблем. Но ты должна твердо запомнить, что в будущем нельзя совершать серьезных ошибок…

Послушав немного, Эр Шэн прервала его наставления на полуслове.

– В пустынном городе так тяжело. Раз она может выпустить нас, почему бы ей самой не выйти? Ей здесь нравится?

Чан Юань посмотрела на возвышавшуюся городскую стену вдалеке и ответил:

– Может быть, есть что-то, с чем она не может расстаться.

Эр Шэн осталась в недоумении:

– Я слышала от стражников, что Ню Юань правила городом задолго до их прихода. Что же для нее важно настолько, чтобы она добровольно оставалась в таком месте сотни лет? – Чан Юань в ответ лишь покачал головой. Немного пораскинув мыслями, она добавила: – Но если ты останешься здесь, я тоже выберу быть с тобой рядом.

Дракон коснулся ее волос, в сердце его осталось невысказанное: «Я тоже».

Он не умел произносить такие слова и как раз потому бережнее хранил их в памяти, усерднее повторял про себя.

В назначенный день они отправились к Ню Юань, которая по-прежнему выглядела безжизненной.

– Я могу открывать врата в город Бесконечности раз в пятьдесят лет, помиловать одного человека и выпустить его. Но всякий раз те, кто достоин выйти, не хотят покидать городских стен.

Прожить пятьдесят лет в пустынном городе и ничего не знать о внешнем мире… Что произойдет, если освобожденные выйдут? Привычное станет для них чуждым, и уж скорее мир вокруг обратится заброшенным городом.

– У меня накопилось много неиспользованных пропусков. Учитывая ваше особое положение, я отдам их вам. – Ню Юань дала каждому по красной пилюле. – Они помогут вам пройти через барьер за пределами города. Когда завтра прозвенит колокол, городские ворота распахнутся, и вы сможете выйти, но помните, что оглядываться нельзя.

В ту ночь Эр Шэн мучилась бессонницей – скорее всего, из-за волнения от мысли, что завтра придет пора покинуть это место. Она ворочалась до глубокой ночи, как вдруг услышала снаружи мрачное пение, словно призывающее души и еще пуще нагнетавшее панику.

Девушка растеряла последние остатки сна.

Она знала, что Ню Юань любит выть по ночам, и обычно девушку, если она просыпалась время от времени, не заботили подобные выступления. Но сегодня пение было особенно грустным и душераздирающим. Эр Шэн вспомнила свой разговор с Чан Юанем и подумала, что Ню Юань тоже заслуживала сочувствия. Поэтому она накинула верхние одежды, встала с кровати и пошла в покои правительницы.

Чан Юань спал рядом с Эр Шэн. Увидев, что та выходит, он дважды моргнул, перевернулся, положил голову на подушку, на которой еще недавно лежала ее макушка, глубоко вздохнул и прикрыл веки.

Эр Шэн распахнула дверь в опочивальню Ню Юань и застыла в проеме.

Мрачная атмосфера, царившая в комнате, блекла в сравнении с кроваво-красным надгробным камнем без надписи, что стоял в центре комнаты, и негодование, источаемое им, пугало Эр Шэн до дрожи. Женщина тихонько напевала, прислонившись к надгробию. В ее покоях не было ни ямы в полу, ни кровати, ни одеяла, ни даже стола или стула. Иначе говоря, она прожила в этой комнате несколько веков, прислонившись к надгробию, что источало обиду и ненависть…

Эр Шэн не могла описать всей палитры своих чувств.

Прерванная вошедшей девушкой, Ню Юань оставила пение и спросила, уставившись на гостью безжизненными глазами:

– В чем дело?

Та вместо ответа с любопытством задала встречный вопрос:

– В этой комнате ничего нет, как ты обычно отдыхаешь?

Ню Юань встала, опираясь на камень, словно дух из Преисподней, ее алое платье развевалось в такт движениям.

– Я не рождалась смертной, мне не нужен отдых.

Эр Шэн мысленно посетовала: разве бывают существа, которым не нужен отдых? Оранжево-розовый цвет, заполонивший собой весь город Бесконечности, утомлял глаза за пару дней. Даже если телу не требовался отдых, сердцу он был просто необходим, ведь днями напролет находиться в такой обстановке – истинное самоистязание. Все это промелькнуло в ее голове, пока она смущенно чесала макушку.

– Я все думала о скором уходе. Не могла заснуть и услышала, как ты поешь печальнее обычного. Решила, что тебе, наверное, жаль расставаться с нами, потому и пришла повидаться, чтобы поблагодарить.

У Ню Юань и Эр Шэн не было ничего общего. По мнению Эр Шэн, все, кто знал друг друга, не хотели бы расставаться, однако Ню Юань не могла испытывать подобных чувств. Она вновь и вновь странно косилась на свою собеседницу, думая, что та успела вообразить себе всякого. Прикинув в уме, правительница задала очередной вопрос:

– За что «поблагодарить»? – Она много лет не слышала этого слова.

– Ты помогла нам с Чан Юанем выбраться из заброшенного города, так что я обязана тебя поблагодарить.

– Не стоит, – холодно ответила Ню Юань. – Я по ошибке затащила его в город, и его следует освободить. Ты же пока не осуждена. Когда тебя приговорят, я схвачу тебя и заточу здесь до конца твоих дней.

Эр Шэн украдкой высунула язык.

– Не будь так уверена, я не настолько глупа, чтобы совершить достаточно тяжкое преступление! – Взглянув на камень, она спросила: – Что это?..

– Надгробие, – только и ответила женщина, не поднимая головы.

– Чье надгробие? – не унималась Эр Шэн.

Ню Юань нахмурилась, будто не желая отвечать, но после долгого молчания все же промолвила:

– Моего мужа-вдовца и меня.

– Мужа? – Эр Шэн была поражена. – Но разве ты не создана из женских обид и ненависти?

Женщина коснулась кроваво-красного камня, и в ее мрачных глазах мелькнула редкая тоска.

– Прежде чем я стала нечистью, мой муж… – Она не договорила. Неизвестно, что за думы роились в ее голове, но лицо женщины снова помрачнело. Она велела Эр Шэн: – Тебе следует вернуться и подготовиться к уходу.

Девушка моргнула и разочарованно сказала:

– Но ты не закончила свою историю.

– И что?

– Какая ты все-таки противная, – скривила она губы.

Ню Юань проигнорировала ее и отвернулась, зачарованно уставившись на надгробие. Эр Шэн потеряла всякий интерес и, когда уже собралась выйти из комнаты, вдруг услышала слабый голос правительницы:

– Ты слышала о падшем небожителе Чан Ане?

Эр Шэн на какое-то время застыла, а после ее осенило:

– Это тот могущественный бессмертный, который бьет людей без причины!

Ее впечатление о Чан Ане складывалась из ярчайшего воспоминания, как тот едва ее не убил три года назад. Если бы не Чан Юань, девушка давно бы была мертва.

Оказавшись среди совершенствующихся на Затерянной горе, она узнала, что тот, кто на нее напал, – падший небожитель Чан Ань. Ходили слухи, что по силе он мог соперничать с богами. Он трижды возносился и становился небожителем, но каждый раз не мог пройти испытание мирской суетой и в конце концов превратился из падшего небожителя в демона. Эр Шэн до сих пор не могла понять, с чего бы ему покушаться на ее жизнь.

Услышав описание Чан Аня из уст девушки, Ню Юань слегка нахмурилась и, чуть поразмыслив, сказала:

– Сегодня ты отправишься во внешний мир и поможешь мне разузнать о нем. Когда вернешься в пустынный город, я не буду с тобой несправедлива.

– Больше я сюда не вернусь, – сразу возразила Эр Шэн, но внезапно до нее дошел скрытый смысл слов женщины. Она спросила: – Падший небожитель Чан Ань – твой муж?

Пальцы Ню Юань, поглаживавшие надгробие, замерли, и она кивнула.

Голова Эр Шэн едва не закипала от попыток понять, что произошло до того, как один из них лишился статуса небожителя и стал демоном, а другая навсегда ушла в пустынный город Бесконечности. Но прежде чем ее мысли успели унестись слишком далеко, зазвонил колокол, возвещая о наступлении нового дня.

Голос Ню Юань, как обычно, был безразличен:

– Подготовься. Я открою ворота и выведу вас.

Девушка хотела дослушать эту историю, но уйти ей хотелось больше, поэтому она поспешила воспользоваться последним моментом и спросила:

– Что ты хочешь, чтобы я узнала о нем?

– Хочу лишь знать, что у него все плохо, – ответила Ню Юань. – Если он страдает, то моя жизнь точно станет чуть лучше.

Эр Шэн не понимала логики. Раз они были женаты, то должны были по-настоящему любить друг друга. Следовало бы надеяться на благополучие супруга. Как в случае с Чан Юанем: даже не зная, где он, она всегда надеялась, что тот живет достойную жизнь.

Зачем желать Чан Аню плохого? Ведь Ню Юань тогда тоже будет грустно.

Эр Шэн хотела задать еще вопрос, но вдруг услышала, как Чан Юань зовет ее снаружи, и выбежала из спальни.

Мрачная комната вновь погрузилась в тишину. Ню Юань прикусила палец и вывела на надгробии слова алой кровью. Она тщательно прописывала каждую черту, кровь медленно стекала по каменной плите. Сначала слова еще можно было разобрать, но после они постепенно расплывались. Только она заканчивала выводить слово, как предыдущее исчезало, сливаясь с красным фоном.

Надгробие на самом деле было исписано кровью Ню Юань за все прошедшие столетия…

Оглядев камень, Ню Юань перевела взгляд во двор. Эр Шэн поспешно убежала, забыв закрыть дверь. Оглянувшись, она увидела, как девушка со смехом бросилась в объятия Чан Юаня, ластясь к нему, словно щенок. Тот же слегка согнулся, поддерживая рукой спину возлюбленной, чтобы она не так уставала, стоя на цыпочках.

В глазах у Ню Юань потемнело, и неописуемая зависть вспыхнула в ее сердце с новой силой. Негодование собиралось на кончиках пальцев, и, как раз когда она готовилась направить удар, то заметила, что Чан Юань смотрит на нее пронзительным взглядом, без намерения убить, но с предостережением.

Энергия исчезла, Ню Юань отряхнула рукава и закрыла дверь. Не то чтобы она обуздала свою зависть, однако понимала, что с этим мужчиной ей не справиться.

Стоявшая снаружи Эр Шэн, естественно, ничего не подозревала. Что-то вспомнив, она оттолкнула Чан Юаня с такой силой, что застигнутый врасплох дракон чуть не упал. Девушка нервно огляделась и с облегчением вздохнула:

– Нам повезло, Ню Юань не вышла. – Она протянула к нему руки и снова улыбнулась. – Ну же, Чан Юань, давай обниматься.

Дракон какое-то время смотрел на нее, не зная, смеяться ему или плакать, и наконец со вздохом ответил:

– Давай сначала выйдем из этого города.

Узнав, что Эр Шэн их покидает, стражники города прощались с ней крайне неохотно. Им давно не попадался такой занимательный и искусный рассказчик. Столкнувшись с неотвратимостью прежних унылых будней, все они были одинаково удручены. Горбун с кривыми ногами даже всплакнул, держа ее руку в своих ладонях. Глаза Эр Шэн покраснели от собственных слез, и она посмотрела на Чан Юаня с мольбой.

– Давай останемся еще на два дня, на три, еще ненадолго… – Она с детства была одинока и никогда не слышала таких искренних уговоров, поэтому сердце ее было постыдно мягким, как и сердце ее спутника.

Чан Юань ясно понимал, что Эр Шэн только хочет чуть задержаться и определенно не желает оставаться здесь еще на пятьдесят лет. Видя, как ей не хочется уходить, Чан Юань разделил ее грусть и просто не мог смотреть на слезы любимой.

Он всего лишь… мечтал, чтобы Эр Шэн жила так, как ей хочется.

Однако мир был устроен иначе, и даже древние драконы должны были следовать его законам.

– Что вы воете? – крикнула Ню Юань толпе опечаленных стражников, неторопливо приближаясь. Она холодно взглянула на Эр Шэн, нахмурилась и неожиданно сказала: – Женские слезы драгоценны, нельзя их ронять по таким мелочам.

Стражники были удивлены тем, что правительница города наставляла людей, ведь она обычно выплескивала свое недовольство только силой… Но еще больше их удивило то, что кто-то осмелился ей перечить.

Эр Шэн сердито уставилась на Ню Юань и взволнованно возразила:

– Хотя я провела с ними совсем немного времени, я к ним привязалась. Они искренне уговаривали меня остаться, и мне не хотелось уходить. Все они стали мне дороги, как их можно называть мелочью?!

Ню Юань вздрогнула, а затем с прищуром внимательно осмотрела Эр Шэн. Впервые она оценила ее по-настоящему, а не просто позавидовала тому, чем девушка располагала.

Чан Юань погладил Эр Шэн по голове, указал на закрытые городские ворота и обратился к Ню Юань:

– Время пришло, прошу открыть ворота.

Правительница, отбросив мысли, подошла к огромным городским воротам и вытащила из рукава голову размером с кулак. Маленькая голова была точно живая: кожа белая, словно фарфор, а черные волосы рассыпались подобно настоящим. Ню Юань произнесла заклинание, и плотно сомкнутые веки на личике распахнулись, голова медленно начала вращаться в ее руках, а затем ее рот пропел заклинание вместе с хозяйкой. Песчаные бури, бывшие неотъемлемой частью городского пейзажа, буквально замерли в момент, когда замок на городских воротах щелкнул и те с противным скрипом распахнулись.

За воротами стоял непроглядный туман. Не было видно ни начала дороги, ни конца.

– Идите прямо и не оглядывайтесь, пока не выберетесь наружу, – напутствовала Ню Юань.

Эр Шэн несколько колебалась, глядя на густой туман. Чан Юань взял ее за руку и повел за собой во тьму.

Его шаги были твердыми, и Эр Шэн чувствовала, что, даже если тот бросится в огненное море, она последует за ним.

Девушке ни за что не хотелось отпускать его теплую ладонь.