Небо над пустынным городом Бесконечности по обыкновению было застлано пылью.
Проводив взглядом Чан Юаня и Эр Шэн, вышедших за городские ворота, Ню Юань опустила маленькую голову, которую держала в руках. Ворота со скрипом захлопнулись, и Ню Юань осталась одна перед ними, невидящим взглядом изучая обшарпанную красную краску, с которой слилось ее одеяние.
Стражники рядом несколько раз окликнули ее, но она ничего им не ответила. Все знали непредсказуемый нрав правительницы города, поэтому не стали мешать и вскоре разошлись по своим делам.
Волны песка, подгоняемые ветром, развевали широкий подол ее одежд. Ню Юань сжимала в ладонях голову и нежно гладила ее. Она продолжала что-то бормотать, и те из стражников, что еще не ушли, уловили в голосе женщины легкую грусть.
– Сможем ли мы быть верными друг другу до конца дней своих?..
Кого она спрашивала? Никто не знал.
Ню Юань так и простояла, пока не раздались звон колокола и барабанный бой на башне. Ее взгляд наконец оторвался от ворот, и она пришла в себя. При взгляде на вечно светлое небо, уголок губ ее дрогнул, и женщина тихо вздохнула. Повернувшись на носках и уже собираясь вернуться, она вдруг услышала щелчок.
За сотни лет в пустынном городе она ни разу не слышала шума за воротами. Ню Юань сразу же насторожилась и внимательнее прислушалась к звукам снаружи. Ветер ревел в ее ушах, но за городскими воротами не было никакого движения, словно звук являлся иллюзией, созданной Ню Юань.
Наморщив брови, она отвернулась, и в мгновение ока ворота пустынного города распахнулись с необъятной силой и грохотом. Мрак прорывался оттуда, и песчаная буря мчалась в объятия бесконечной тьмы, точно беглец.
Ню Юань замерла и удивленно обернулась, тут же заметив во мраке мужчину в синем одеянии, пропитанном кровью. Он был похож на генерала, вернувшегося с кровавой бойни, каждый его шаг излучал силу и уверенность.
Разглядев, кто это был, Ню Юань застыла в неверии, глаза ее округлились.
Стражники города Бесконечности поспешили к воротам, услышав грохот, и были ошеломлены картиной. Большинство из них давно уже были в плену пустынного города, их заносчивость и спесь почти иссякли. Сейчас стражников охватила паника.
– Как кто-то мог прорваться через барьер пустынного города? Неужели внешний мир уничтожен?
– Правительница! Что-то случилось! Что-то точно случилось!
– Городские ворота сломаны? Если да, то где нам найти дерево, чтобы их починить?! Это же не каменная башня!
Однако среди всего переполоха до ушей Ню Юань донеслась лишь одна фраза:
– Падший небожитель Чан Ань! Это падший небожитель Чан Ань! – То были панические крики людей, которых он заточил в городе Бесконечности. Падший небожитель Чан Ань…
«Чан Ань, Чан Ань, твое имя так и дышит покоем. Я тоже хочу такое же мирное и счастливое имя. А-У[59], А-У, мое имя звучит как “ничто”[60]».
«А-У – имя ясное, простое и великодушное, оно мне очень нравится».
Ню Юань до сих пор помнила, как Чан Ань тогда коснулся ее макушки, как тепло улыбнулся в ярких лучах солнца.
Она давно не думала о своем прошлом. Решила, что если больше никогда его не увидит, то, наверное, и не вспомнит до самой смерти. Ведь какое счастье они дарили тогда, такую же боль воспоминания несли сейчас.
После того как падший небожитель вошел в пустынный город, ворота снова закрылись за ним. Чан Ань встретился с недоверчивыми взглядами толпы и неспеша пошел к той, кого искал. Где ступала его нога, на землю стекала кровь, оставляя алые следы.
Ню Юань в бессилии наблюдала, как он идет к ней, и чувствовала, что руки ее и ноги постепенно слабеют. «Вот как выглядит Чан Ань», – подумала она. В ее памяти Чан Ань с уходящими столетиями превратился в размытую тень, что пылала в ее сердце безликим пламенем, согревающим ее солнцем.
– А-У. – Чан Ань протянул руки. Казалось, его вытащили из кровавого пруда[61], но на несчастном лице расплылась счастливая улыбка. – Я пришел, чтобы забрать тебя.
Взгляд Ню Юань медленно переместился с его бледных рук к глазам, из которых катились кровавые слезы. Она смотрела на него застывшим взглядом, словно не понимая, что он говорит.
Падший небожитель шел к Ню Юань с упрямством на грани помешательства, однако, когда кончики его пальцев приблизились к ее щеке, перед глазами все поплыло, а тело мужчины обмякло. Собравшиеся было решили, что там он и останется, но у самой земли окровавленного мужчину подхватила очнувшаяся правительница, обняв его руками.
Стражники разинули рот, вокруг воцарилась тишина. Никто не мог поверить, что их правительница может так на кого-то смотреть и способна на подобные поступки…
– А-У, – Чан Ань прошептал ей на ухо, прежде чем сознание покинуло его, – вернемся обратно.
Ню Юань долго не отвечала и наконец произнесла первую фразу после их новой встречи:
– Мы не вернемся.
Обессиленный Чан Ань поднял руки и крепко сжал рукава ее одежд.
– Вернемся… – повторял он словно ребенок, который боится, что его оставят.
– Не вернемся. – В ее словах слышались ясность и жестокость. В них звучали раны прошлого, и женщина задрожала от новой боли.
Чан Ань на ее руках лишился чувств. Застыв ненадолго, Ню Юань подняла его и обвела взором стражников, чьи лица были белыми, словно они только что повстречали призрака. Правительница, в свою очередь, была невозмутима, а голос ее так же глубок и мрачен:
– Чего вы остолбенели? Это мужчина вашей правительницы, подойдите и поприветствуйте его быстрее.
Челюсти стражников болтались где-то внизу…
Ню Юань властно запрокинула голову.
– Приготовьте паланкин, понесете моего мужчину в город.
Тем временем, посреди поля белых цветов, Чан Юань и Эр Шэн направлялись к источнику красного света.
Поднявшись на небольшой склон, Эр Шэн, увидев, что находится внизу, невольно расширила глаза в изумлении.
– Что… это?
Воды огромного круглого озера были спокойны, а его гладь очень походила на рисунок инь и ян из восьми триграмм[62]: наполовину черная, наполовину белая, с красными шарами в каждой половине, которые постоянно вращались. Лучи от двух красных шаров сливались воедино и устремлялись прямо в небо – именно этот столб света и привлек их.
Любопытная Эр Шэн спустилась и внимательно осмотрела озерную гладь.
– Это правда вода? – Заинтригованная, она протянула руку, чтобы зачерпнуть немного и посмотреть.
Вода в ее ладони была прозрачной и отливала красным от луча, ничем не отличаясь от обычной. Интерес только возрос, и Эр Шэн высунула язык, чтобы попробовать на вкус, но ей помешал Чан Юань, схватив за руку.
– Неизвестно, что это. Не пей.
Эр Шэн послушно вылила воду обратно в озеро. Едва встав, она вдруг увидела волны на водной глади. Из-за череды недавних происшествий девушка уже сомневалась и в духах, и в демонах[63], а потому поспешно отступила назад и замахала руками.
– Это что, нечисть какая выползает? Я воды не пила! Честное слово!
Чан Юань успокаивающе погладил ее по голове.
Из озера, вопреки опасениям Эр Шэн, никто не выполз. Воды слегка заколыхались, создав иллюзию на белой стороне. Чан Юань прищурился, чтобы получше разглядеть, и обнаружил, что отражение на озере было пейзажем пустынного города Бесконечности с застилавшими небо песками и высокими ярко-красными городскими воротами.
– Как это случилось? – Глаза его спутницы округлились. – Выглядит точь-в-точь. Неужели пустынный город находится в этом озере?
Чан Юань некоторое время наблюдал за иллюзией, а после перевел взгляд на безмолвную черную половину. Что-то пришло ему в голову, отразившись странной волной в темной радужке. Эр Шэн прервала его размышления, похлопав по руке. Указав на отражение, она воскликнула:
– Это же Чан Ань и Ню Юань, они… они обнялись! Они и впрямь женаты!
Эр Шэн бормотала себе под нос собственные догадки о том, как именно разошлись их пути, а дракон продолжал задумчиво смотреть на озеро. Вскоре водная гладь вновь зарябила, иллюзия исчезла, а вместе с ней и красный свет.
– Ах… почему исчезло? – Девушка была расстроена.
Чан Юань вдруг сказал:
– Кажется, я нашел выход.
– Какой выход? – воодушевилась она.
– Если я прав, он должен быть в этом красном свете.
Эр Шэн посмотрела на небо, однако там ничего не оказалось.
– Но свет исчез.
– Не переживай. Появился один раз – обязательно появится и во второй.
– Откуда ты знаешь, что красный свет – это выход?
– Дело не в пути, а в Оке формации[64]. У каждой формации должно быть Око, оно и является ее самым уязвимым местом, – пустился он в объяснения. – Пустынный город Бесконечности и руины Десяти Тысяч Небес – это формации, порожденные Небом и Землей. Десятки тысяч лет никто не знал, где находится Око. Все думали, что в этих двух формациях нет Ока, верили в величие и загадку их творений… Но теперь, похоже, мы выяснили, что это не так. – Он посмотрел туда, где совсем недавно исчез красный свет, и добавил: – Раз белая вода озера способна запечатлеть облик пустынного города, значит, она как-то связана с ним. Здесь также действует подавление сил, почти как в руинах Десяти Тысяч Небес. По моим предположениям, двухцветная вода озера – это воды руин Десяти Тысяч Небес и пустынного города Бесконечности, черная и белая. Одна символизирует вечную ночь, а другая – вечный день. Следовательно, в руинах Десяти Тысяч Небес нет дня, а в городе Бесконечности нет ночи.
Эр Шэн так и стояла, хлопая ресницами:
– Ну и что? Как нам выйти-то?
Он, гордый тем, что смог установить связь между печатями, с таким энтузиазмом об этом рассказывал, но прямой вопрос Эр Шэн оставил его без слов. Прочистив горло, Чан Юань перешел к заключению:
– Другими словами, это Око формации между пустынным городом Бесконечности и руинами Десяти Тысяч Небес. Когда на воде появился образ города Бесконечности, появился красный свет, исчез он тоже вместе с отражением. По-видимому, свет – это посредник, соединяющий озеро с внешним миром. Если сможем войти в этот свет, возможно, нам удастся выбраться.
– Но свет исчез. – Эр Шэн не сводила глаз с Чан Юаня.
– Он непременно появится снова…
Они нашли возможный выход, но красный свет, который помог бы им выбраться, пропал. Несчастным путникам ничего не оставалось, кроме как сидеть у озера и смотреть на небо в ожидании следующего появления красного сияния.
Дул слабый теплый ветерок, и Эр Шэн захотелось спать. Она наклонила голову в сторону Чан Юаня, а тот тяжелым взглядом наблюдал за светящимися шарами в озере. Ненароком он заметил, как Эр Шэн сомкнула веки и склонялись к земле. Прикинув расстояние между собой и нею, дракон, не подавая виду, чуть двинулся к девушке, и ее голова упала ему на плечо.
Мягкие черные пряди легли на шею Чан Юаня, охваченного нежностью. Его голова тоже слегка наклонилась в сторону Эр Шэн, ластясь к ней. Он не улыбался, но его глаза были полны жадности, словно у ребенка, укравшего конфету и теперь тайно ее смаковавшего. Даже если бы пролетавшие мимо белые лепестки обратились в пепел, он все равно нашел бы это зрелище самым прекрасным на свете.
Пусть они не смогут обойти горы и реки, протянувшиеся на тысячи ли, не увидят мира, ему бы хватило и этого краткого мига спокойствия…
Тут Эр Шэн выпятила губу и еле различимо промолвила:
– Мясо… – и причмокнула, словно пытаясь распробовать.
Чан Юань молча посмотрел вдаль, затем обтер пальцы и поднес их к губам Эр Шэн. Выпяченной губой она коснулась пальцев Чан Юаня и, не колеблясь, взяла их в рот, с аппетитом причмокивая, точно дитя.
Видя, что та крепко спит, мужчина не стал убирать ладони, позволив ей облизывать и прикусывать его кожу. Было бы здорово, если бы он мог сидеть так с нею и в будущем. Когда она проголодается, он ее покормит.
Теплый ветерок так и шелестел среди цветов, как вдруг вспыхнули два красных светящихся шара в озере. Из них вырвалась пара лучей красного света, которые, слившись в один, устремились в небесную вышину.
Взор Чан Юаня на мгновение задержался на черной половине озера, словно мужчина решил что-то для себя. Тихонько вздохнув, он растормошил Эр Шэн.
– Нам пора.
Девушка потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и протерла заспанные глаза.
– В академию или на охоту за оборотнями… – Не успев закончить фразу, она окончательно проснулась. – Ой, нет, красный свет появился? Пойдем скорее! Иначе снова погаснет!
– Не торопись. – Чан Юань притянул ее к себе. – Мы не знаем, куда ведет этот луч, дай я сначала разведаю обстановку.
Эр Шэн почесала голову:
– Как бы опасно ни было снаружи, нам нужно идти! Это лучше, чем быть запертыми здесь.
Дракон покачал головой в бессилии:
– Вы с Сы Мин одинаково безрассудны…
– Кто с ней одинаковый? – Эр Шэн вмиг разгневалась и дернула Чан Юаня за воротник, будто собралась его поколотить. – Я сказала, что не позволю ей войти в нашу семью! Кто с ней одинаков? Я не разрешаю тебе брать других жен.
Тот немедля с ней согласился:
– Не возьму.
Только тогда Эр Шэн отпустила Чан Юаня и поправила его одежды.
– Хотя мне часто приходилось слышать, как ученицы Затерянной горы говорили, что все мужчины – обманщики, я верю, что ты отличаешься от них и точно не станешь мне врать.
Чан Юань с серьезным видом кивнул и попросил:
– Подожди меня, я первым проверю красный свет.
– Это опасно?
– Нет.
– Тогда буду ждать тебя здесь.
Чан Юань тут же ринулся к лучу, а Эр Шэн послушно сидела у озера, ожидая его возвращения. Сначала она понаблюдала за белой половиной и, не увидев там отражения пустынного города, перевела взгляд к черным водам. Чан Юань сказал, что это озеро связано с руинами Десяти Тысяч Небес, его темницей…
Эр Шэн пристально вгляделась в воды, но там была лишь непроглядная тьма. Неужели Чан Юань провел десятки тысяч лет в таком месте? Как же ему, должно быть, было одиноко…
– Верно, ему было бесконечно одиноко. – Внутри девушки снова раздался бестелесный голос, от которого Эр Шэн вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
С постоянными потрясениями люди привыкают ко всему. Она коснулась груди, где ровно билось ее сердце, и спокойно вымолвила:
– Ты говорил, что будешь только в моем сердце.
– Именно так, – отвечало нечто. – Эр Шэн, то, что ты слышишь сейчас, – голос твоего сердца.
– Голос моего сердца?
– Да. Чан Юань совсем один провел в руинах Десяти Тысяч Небес немало веков. Там абсолютно темно, совершенно пусто и тише, чем в могиле. Будь он обычным человеком, давно бы сошел с ума. В конце концов, кто в таком месте будет верить, что еще жив?
Эр Шэн вспомнились дни из детства, когда ее родители только умерли. Она сидела одна в хижине, голодная и холодная, разглядывая отсыревшие стены опухшими глазами. Девушка обратила взгляд к темным водам, думая о том, как Чан Юань в теле большого черного дракона одиноко лежал, свернувшись кольцами, во мраке. Сердце ее кольнуло, и она пробормотала себе под нос:
– Наверное, он тихо плакал, когда был маленьким…
– Полагаясь на ничтожное пророчество, боги предсказали, что мир будет уничтожен когтями дракона. Поэтому древние божественные драконы были наказаны Небесами и истреблены, а единственный оставшийся был навечно заточен в руинах Десяти Тысяч Небес. Эр Шэн, неужели ты не чувствуешь, как Небеса несправедливы к Чан Юаню?
Девушка вспомнила об увиденной давным-давно стеле в долине Возвращения дракона и о холодных словах Чан Юаня: «Небесная кара. Даже если не провинился, ты должен ее понести». При мысли об этом ей все так же хотелось обнять его и погладить по волосам.
– К счастью, Чан Юань выбрался оттуда…
– Здесь ты ошибаешься, – рассмеялось нечто. – Вечное заточение в руинах Десяти Тысяч Небес – это небесная кара. Скучающие от безделья боги мира Девяти Небес однажды пошлют своих прислужников, чтобы схватить его и вернуть обратно. Пока Чан Юань остается драконом, а руины Десяти Тысяч Небес существуют, он обречен никогда не познать покоя.
Эр Шэн побелела от ярости:
– Но Чан Юань провел столько лет в заточении! Даже если вина есть, он должен был давно искупить ее! Не говоря уж о том, что он не сделал ничего плохого!
– Чан Юань, конечно, ничего не сделал, это судьба с ним сделала. – Голос внутри внезапно стал резким. Спустя несколько мгновений он расхохотался и заговорил снова: – Эр Шэн, если сможешь спасти Чан Юаня и обеспечить беззаботную жизнь, готова ли ты помочь ему всеми силами?
– Ты спрашиваешь глупости.
– Хи-хи, тогда у тебя есть шанс. Чан Юань не способен изменить свою драконью сущность, но если руины Десяти Тысяч Небес исчезнут, его негде будет заточить, а ты…
Еще на середине смысл задумки уже был ясен. В глазах девушки отразилась решимость. Нечто жило в сердце Эр Шэн, поэтому ему, естественно, было понятно, что та была согласна. Оно разразилось смехом:
– Это Око формации города Бесконечности и руин Десяти Тысяч Небес. Если он будет разрушен, то и сама формация тоже. Творения Неба и Земли не являются исключением. Эр Шэн, Око этих формаций ближе, чем ты думаешь. Взгляни на красный светящийся шар в озере. Если ты его разобьешь, руины Десяти Тысяч Небес исчезнут. Ты и твой Чан Юань сможете жить долго и счастливо.
«Разбить…» Эр Шэн еще немного колебалась, но бестелесный голос продолжал кричать в ее сердце, и звук его становился все пронзительней. Девушка сама не заметила, как в глазах ее отразилась тень вредоносной ци. Все верно, Чан Юань не должен был быть заточен здесь. Он был таким ласковым и добрым, а его по несправедливости заключили на многие века. Теперь он должен быть свободен.
Она сделала два шага вперед, собирая духовную силу в ладони.
Нечто снова произнесло:
– Твоей нынешней духовной силы определенно недостаточно, чтобы сломать Око формации. Но, к счастью, колокольчик на твоем запястье – одухотворенный артефакт, охраняющий врата руин Десяти Тысяч Небес, и он гармонирует с его энергией. Если вложишь духовную силу в этот колокольчик и ударишь им, Око формации окажется разрушено.
Эр Шэн сделала все, как было сказано. Со вздохом она прыгнула на светящийся шар в озере, а затем влила в колокольчик всю свою духовную силу. Резкий голос прозвучал из ее груди:
– Я помогу тебе!
Она тут же почувствовала, как чужая ци с силой устремляется в меридианы, смешивается с ее собственной духовной силой и струится по всем каналам цзинло[65] в теле. Грудная клетка болела так, словно ее разрывали на части, и Эр Шэн невольно застонала. Нечто внутри не прекращало дико хохотать:
– Только подумай: если ударишь, Чан Юаню больше не придется страдать в заточении.
Эр Шэн стиснула зубы, терпя боль в груди. Она сосредоточила всю свою силу в правой руке и грубо влила ее в серебряный колокольчик. С притоком духовной силы цвет колокольчика становился все темнее и темнее.
– Бей! – крикнула Эр Шэн не своим голосом и прицелилась в красный шар.
С громким хлопком над водами черного озера поднялся туман. Спустя мгновение мгла рассеялась, красный луч так и бил в небесную ширь, и два светящихся шара на озере по-прежнему плавали, не получив повреждений, а нападавшая исчезла.
Образ пустынного города смутно отражался на белом озере, растекаясь повсюду. Там была изображена Ню Юань, которая сидела у кровати Чан Аня и гладила его волосы.
В городе Бесконечности земля слегка задрожала, и некоторые почувствовали, как их тряхнуло. Выждав немного и убедившись, что ничего странного не произошло, местные обитатели подумали, что это им показалось, и вернулись к своим делам. Ныне на повестке дня были следующие новости: первая – правительница города спасла мужчину, которым оказался Чан Ань, падший небожитель; вторая – падший небожитель Чан Ань пришел в город извне; третья – правительница и падший небожитель когда-то были женой и мужем.
Каждая из этих трех новостей стала огромным потрясением для жителей пустынного города, не говоря уже о том, что все события случились одновременно.
Толпа горячо обсуждала последние известия, и под башней городской стены царила редкая суета. Однако шум снаружи не мог потревожить Ню Юань. В это время она сидела рядом с Чан Анем и пристально рассматривала черты лица мужчины, словно пытаясь удостовериться в его подлинности. Содрогание земли заставило ее опомниться.
В пустынном городе землетрясений не бывает. Сейчас толчок не казался чем-то из ряда вон выходящим, но, должно быть, произошло нечто серьезное. Она много лет властвовала над городом и, как правило, первой спешила на место происшествия, когда что-нибудь случалось. Ню Юань отряхнула платье и встала, чтобы выйти, но неожиданно теплая рука обхватила ее запястье – она и не заметила, что лежавший в кровати мужчина давно проснулся.
Ню Юань замерла. От одного его взгляда разум женщины опустел.
– А-У.
После долгого молчания она возразила:
– Меня зовут Ню Юань.
– А-У… – Чан Ань слегка понизил голос, сильно огорченный ее безразличием. Его «А-У» прозвучало как жалобный вой потерянного маленького зверька.
– Ню Юань. – Она отняла руку. Лицо ее было суровым, а голос – жестким и непреклонным.
Чан Ань посмотрела на нее, но та, избегая его взгляда, вышла из комнаты.
– А-У! – крикнул вслед мужчина. – Я пришел, чтобы забрать тебя!
Стоящая в двери фигура замерла и вскинула рукава к песчаным бурям, что днями напролет задували в пустынном городе. Руки в алом дрожали, ткани развевались на ветру. Ню Юань прошептала:
– В третий раз я не вернусь. – И ее рукава превратились в песок, смешиваясь с парящей в небе пылью.
Глаза Чан Аня сузились, он в бессилии наблюдал, как Ню Юань медленно разлетается в песок в бледном свете пустынного города. От рукавов до ладоней, затем рука целиком, половина тела – все обратилось песком и было унесено порывом ветра.
Женщина, от которой осталась лишь половина лица, повернула голову вбок, к свету, и голос ее был холоден, как никогда:
– Я – владычица пустынного города. Песок здесь – это я, а я – песок. Мы с городом давно едины и неразделимы.
У Чан Аня перехватило дыхание от ее жестоких слов.
– Я – Ню Юань, А-У давно умерла.
Чан Юань вытащил Эр Шэн на берег. Ее глаза пугающе закатились, из горла рвался кашель. Он с силой надавил ей на живот, и та выплюнула воду, которой наглоталась, а затем повернулась на бок, задыхаясь и закашливаясь.
Мужчина сделал несколько хриплых вдохов. Печать давила из-за использованных сил, и уже после пары движений ему стало почти невыносимо.
Постепенно стабилизировав внутреннее дыхание, он повернул голову к Эр Шэн, которая по-прежнему кашляла. Она не умела плавать и, можно сказать, даже боялась воды, поэтому, свалившись в озеро, прекратила всякое сопротивление и инстинктивно обняла его за талию, крепко держась, как за спасительную соломинку. Но перед этим он все же успел получить от нее несколько крепких ударов.
Дракон нахмурился, наблюдая, как черные линии на шее девушки, отчетливо покрывавшие все ее лицо вдоль вен, светлеют и постепенно собираются в одну линию, исчезая между бровями. Эр Шэн застонала и наконец очнулась. Смотря, как она держится за грудь и тяжело дышит, Чан Юань еще сильнее нахмурился и грозно спросил:
– Зачем ты решила ударить шар на озере?
Чан Юань искал выход сверху, когда внезапно почувствовал, как внизу разлилась вредоносная ци. Он поспешил взглянуть и обнаружил, что это Эр Шэн атакует полуозеро руин Десяти Тысяч Небес. Если бы он не отразил ее атаку, кто знает, что бы сейчас случилось с этим местом.
Эр Шэн откашлялась и еле-еле пришла в себя. Ее разум, до того словно окутанный сиропом, постепенно прояснялся. Она посмотрела на строго выглядевшего Чан Юаня, с трудом села и ответила:
– Я хотела уничтожить руины Десяти Тысяч Небес, чтобы больше тебя не преследовали.
С его лица схлынула всякая ласка, взгляд впервые посуровел:
– Кто тебе сказал, что так можно уничтожить руины Десяти Тысяч Небес?
Исходя из опыта Эр Шэн, вряд ли она почерпнула из библиотеки Затерянной горы больше, чем несколько преданий от смертных. Откуда ей знать, как использовать Око, чтобы разрушить печать Неба и Земли, не говоря уже о взаимосочетании и противостоянии руин и их охранного колокола? Более того, когда он попытался остановить Эр Шэн, то ясно почувствовал, что с ней было что-то не то. Ее движения были зловещими и причудливыми. Это определенно не были техники Затерянной горы и уж точно не приемы самообороны драконов, которым он ее обучал.
Если кто-то не плел интриги втайне от него, как Эр Шэн могла вдруг узнать так много? А черная линия, исчезнувшая меж ее бровями, если он не ошибался, была злым духом.
Чан Юань посмотрел на колебавшуюся девушку, которая увиливала от ответов и не решалась сказать правду, и его лицо помрачнело.
Когда все успело перевернуться кверху дном…
Эр Шэн не ожидала, что Чан Юань разозлится. Она чувствовала себя задетой и немного напуганной. Задетой, потому что хотела помочь ему, а тот мало того что не был тронут, так еще и помешал ей и теперь требовал объяснений; она боялась, что, если расскажет ему, что воскресла и в теле ее поселился кто-то еще, он будет переживать…
– Я сама придумала.
– Лжешь, – холодно ответил Чан Юань. – Скажи правду.
Девушка даже рассердилась из-за жесткости своего возлюбленного. Она отвернулась к озеру и сухо сказала:
– Придумала все сама. Раз это Око формации, наверняка есть способ его разрушить. Я действовала наугад.
Эр Шэн впервые перечила ему и огрызалась. Чан Юань сжал губы, ощутив печаль и растерянность, но дело было очень важным и с ним нельзя было разбираться второпях.
Выражение лица его было холоднее льда, он решил докопаться до истины:
– Если бы я поверил твоим словам, то был бы последним дураком. Раз действовала наугад, зачем тебе понадобилось использовать серебряный колокольчик на запястье? Ты же понимаешь, что сделанное тобой – тяжкое преступление, нарушающее порядок Неба и Земли?! Руины Десяти Тысяч Небес и пустынный город Бесконечности дополняют друг друга, как день и ночь, как инь и ян, поддерживают равновесие всего мира. Если разрушить что-то одно, равновесие нарушится. Тогда мир погрузится в хаос, и все сущее увянет…
– Просто… – внезапно перебила Эр Шэн, уставившись на него покрасневшими глазами. – Я не знала всего этого, просто мне было больно за тебя… Я не хочу, чтобы тебя снова заточили. Я очень боюсь остаться одной.
Ледяная маска на его лице дрогнула, он не мог отвести от нее взгляд. Эр Шэн не Сы Мин. Сы Мин – богиня, она заботится обо всем живом и всегда уделяет внимание общей картине мира. Эр Шэн – человек, она не может быть бесстрастной, не может видеть судьбы всего сущего. Она знала одного Чан Юаня, жила подле Чан Юаня, злилась на него, чувствовала несправедливое к нему отношение и переживала.
Эр Шэн все же не сдержала обиды, по щекам ее покатились слезы. Как бы ни злился на нее Чан Юань, в этот момент все развеялось как дым, осталась лишь легкая беспомощность, смешанная с заботой, отчего он глубоко вздохнул.
– Я… – Он протянул руку, чтобы коснуться щеки возлюбленной, но та оттолкнула его. Чан Юань поджал губы, ощущение бессилия только усилилось. – Я был неправ.
Сначала Эр Шэн молча вытирала слезы, но, услышав извинения Чан Юаня, всхлипнула и разревелась навзрыд. Тот не знал, куда деться: хотел ее обнять, но боялся, что ему вновь прилетит. Склонив к ней голову, мужчина повторил:
– Я очень виноват, прости…
Но девушка, казалось, была убита горем и не понимала отчего. Чем больше плакала, тем грустнее ей было, и она не могла остановиться.
– Эр Шэн…
– Я не хочу больше плакать, но не могу перестать, не могу остановить слезы.
Чан Юань на мгновение замер, затем горько усмехнулся и вздохнул. Он обнял ее и нежно прижал к себе, поглаживая по спине.
– Просто я боюсь, что с тобой что-нибудь случится.
Уничтожение руин Десяти Тысяч Небес и нарушение равновесия Неба и Земли – тяжкое преступление и рассматривается как угроза существованию мира. Заверши она начатое, и заключение в пустынном городе Бесконечности не искупит ее греха.
Они тихо провели некоторое время в объятиях друг друга, и когда Эр Шэн постепенно успокоилась, Чан Юань задумался и все же решил подробно расспросить, где она научилась этим темным приемам и о злом духе, который пробудился в ее жилах.
На этот раз голос Чан Юаня звучал значительно мягче, он подробно разъяснил причины своего гнева. В конце мужчина произнес наполовину угрожающе, наполовину жалобно:
– Если скроешь от меня правду, я буду переживать днями напролет и лишусь сна.
Услышав это, Эр Шэн вытерла лицо, полное соплей и слез, о плечо Чан Юаня, а затем, всхлипывая, рассказала обо всем начистоту.
И о Порочной духовной жемчужине, которую разрубила на том корабле, и о внутреннем ядре Костяного клеща, которую ей скормил Красавец Кун, и про таинственную тень, что помогла ей исцелиться.
– Это оно подсказало мне, как уничтожить руины Десяти Тысяч Небес. – Эр Шэн указала на свое сердце и добавила: – Но это существо не рассказывало мне ничего из того, что сказал ты, Чан Юань.
Чем дальше продвигалось повествование, тем угрюмей становился Чан Юань. Он размышлял: Порочная духовная жемчужина – древнее зло. Раз она выбрала Эр Шэн своей хозяйкой, изничтожить ее будет нелегко. Даже самые могущественные практики Затерянной горы для очищения разума и успокоения сердца не смогут целиком искоренить злые мысли, свойственные человеческой природе. Должно быть, вредоносная ци из Порочной духовной жемчужины скрыта в теле Эр Шэн. И когда она проглотила внутреннее ядро Костяного клеща, две порочные сущности слились воедино, породив духовное сознание.
Оно жило внутри Эр Шэн, ожидая возможности поглотить хозяйку и захватить тело. Для этого ему необходимо заставить ее утратить благородство и совесть и встать на демонический путь. На самом деле, мощи Чан Юаня было вполне достаточно для того, чтобы помочь Эр Шэн избавиться от злого духа. Но теперь проблема заключалась в том, что порочное существо внутри помогло Эр Шэн оправиться от раны в сердце. Если силой извлечь его из тела, девушка попросту не выживет.
– Чан Юань! – Эр Шэн помахала ладошкой перед ним, возвращая из размышлений. – Ты хочешь сказать, что существо в моем сердце – злой дух? Очень нехороший злой дух?
Глядя в ее ясные глаза, он молчал. Неужели его Эр Шэн может встать на демонический путь, потерять рассудок и превратиться в прирожденную убийцу?
– Чан Юань?
Он коснулся головы Эр Шэн и мягко сказал:
– Это очень нехороший злой дух, потому больше не слушай, что он тебе говорит. Не бойся, я найду способ его извлечь.
После долгого молчания Эр Шэн вздохнула и сказала:
– Он хочет, чтобы я уничтожила три царства, это точно большой злой дух. Как я могла позволить ему обрести над собой контроль? – Ее озарило, и она беспокойно схватила Чан Юаня за руку. – Чан Юань, неужели я натворила столько бед, потому что цепляюсь за жизнь и боюсь смерти?[66]
Дракон открыл рот, но, прежде чем он заговорил, Эр Шэн покачала головой.
– Но если выпадет еще один такой шанс, я точно не позволю себе умереть. Я хочу жить, даже если придется влачить жалкое существование. – В этот момент мужчина крепко сжал руку Эр Шэн в своей ладони. – Я хочу жить счастливо с Чан Юанем.
Красный свет в небе еще сиял. Чан Юань поднял девушку в воздух и полетел в глубину луча. Эр Шэн оглянулась на черно-белое озеро и спросила:
– Чан Юань, если бы разрушение руин Десяти Тысяч Небес не привело к нарушению равновесия Неба и Земли, ты уничтожил бы их?
– Нет, – без раздумий произнес он.
Она явно не ожидала такого ответа и изумленно поинтересовалась:
– Почему?
Чан Юань долго молчал и наконец серьезно проговорил:
– Ты помнишь, что сказала Ню Юань? Мы с ней одинаковые, в нас обоих сильная обида. В будущем… если я перестану быть собой, по крайней мере, будет место, где меня смогут заточить.
Дракон сказал это так уныло, что Эр Шэн невольно запаниковала:
– Если тебя там заточат, я обязательно буду рядом и не оставлю тебя одного.
Услышав ее клятву, он опустил глаза, скрывая нахлынувшее на него тепло, и лишь тихонько пробормотал:
– Хорошо, пойдем.
Чан Юань притянул к себе Эр Шэн, шагнул в красный свет и взмыл в небо.
Покидая запечатанное поле, полное древних орхидей, Эр Шэн оглянулась на двухцветное озеро внизу. Белые лепестки кружились в воздухе, а в белом же озере Ню Юань, забившись в угол городской стены, дала волю слезам.