Тем временем на Затерянной горе творился переполох.

В Запретных землях открылся вход в город Бесконечности, и уже несколько дней гора была в центре всеобщего внимания. У подножия собрались оборотни, вынашивавшие свои планы, но они не смели действовать безрассудно из-за былого величия школы.

Каждому известно, что заключенные в пустынном городе совершили тягчайшие преступления. Все они либо занимали высокое положение, либо обладали выдающимися боевыми заслугами и навыками, слабых среди них не было. Если врата города откроются и его пленники будут освобождены, мир заполонят злые духи, что, несомненно, стало бы радостью для оборотней, но для людей означало бы величайшее из бедствий.

Все ученики Затерянной горы должны быть готовы встретить врага во всеоружии.

Цзи Лин уже несколько дней не смыкала глаз. Она отвечала за наблюдение за передвижениями оборотней, собравшихся на северо-востоке от горы. Пусть это был лишь сброд, в нынешнем положении потянешь за волосок – и все тело придет в движение[51]. Если кто-то не сможет сдержаться и ринется в атаку, Затерянной горе предстоит ожесточенный бой при неравных силах.

Ученица была серьезно ранена и совсем не отдыхала. За последние дни лицо ее утратило всякие краски. Шэнь Цзуй сложил руки и стоял, опершись о ствол дерева. Он долго с каменным лицом наблюдал за ее суетливой фигурой и, наконец, произнес:

– Тебе следует вернуться и отдохнуть.

Услышав его спокойный голос, Цзи Лин вышла из себя. Она обернулась и одарила наставника своим коронным ледяным взором.

– Даже если вы, наставник, не беспокоитесь за гору, за свою подопечную должны переживать хоть немного. Эр Шэн пропала много дней назад, почему до сих пор не отправились на ее поиски?

Цзи Лин была девушкой с холодным лицом и добрым сердцем. После нескольких лет, проведенных бок о бок, внешне она, как и прежде была равнодушна к Эр Шэн, но в глубине души давно приняла ее как свою сестру. Узнав о пропаже младшей, она не могла успокоиться ни на мгновение, однако дядюшка-наставник поручил ей задание, и девушке нельзя было самостоятельно отправиться на поиски. Она так переживала, что мучилась от бессонницы ночами напролет.

А вот тот, у которого были время и силы, казалось, жил припеваючи. За Затерянную гору он не беспокоился, Эр Шэн не искал. Лишь ходил за ней хвостом целыми днями, маясь от безделья.

Шэнь Цзуй почесал ухо и ответил:

– Эр Шэн кажется дурочкой, но понимает ситуацию гораздо лучше тебя. Она никогда не будет цепляться за догмы совершенствующихся, если стоит отступить, и не позволит себе остаться ни с чем. Поэтому, мне кажется, гораздо тревожнее то, что ты продолжаешь заниматься этими занудными делами, наплевав на свои травмы.

– На горе возник вход в город Бесконечности, и свора оборотней окружила нас со всех сторон. – Цзи Лин помрачнела еще больше. – Ученики пытаются дать отпор, но вы это считаете… занудными делами?

На ее упреки наставник только махнул рукой и улыбнулся:

– Разве эти оборотни способны окружить гору? Цзи Лин, ты недооцениваешь Почтенного бессмертного. Твои дядюшки-наставники любят преувеличивать, а ты правда в это веришь? – Он посмотрел в сторону Запретных земель, откуда доносилась энергия борьбы двух мощных ци, духовной и демонической, и продолжил: – Если ситуация критическая, как говорят твои дядюшки, почему же Почтенный бессмертный не спешит и продолжает сражаться с тем демоном?

Цзи Лин проследила за взглядом Шэнь Цзуя.

Почтенный бессмертный и демон по имени Красавец Кун тайно сражались уже несколько дней. Пусть противостояние не было открытым, в тайном состязании они не щадили своей духовной силы. Вся гора была окутана мощной энергией, в том числе поэтому оборотни у подножья не осмеливались на безрассудные действия.

– Или думаешь, что Почтенный бессмертный тоже не знает меры? – напирал Шэнь Цзуй.

Пораженная Цзи Лин предпочла промолчать. Мужчина подошел и провел ладонью по ее макушке, взъерошив аккуратно причесанные волосы, коснулся лба девушки и попросил:

– Иди отдохни, твой никчемный наставник вполне способен защитить тебя.

Цзи Лин хотела было по привычке шлепнуть Шэнь Цзуя по руке, но, услышав его слова, слегка прикрыла веки и позволила ему погладить себя по голове, как в детстве. Зевнув, он подошел ближе:

– Но раз ты так переживаешь, я тебя посторожу, а?

Оглянувшись, Цзи Лин увидела, как тот снял с пояса кувшин с вином, потряс и пробормотал сам себе:

– Мне как раз не хватает двух ингредиентов, которые не являются ни инь, ни ян. Можно поймать двух оборотней, кастрировать их и попробовать…

Рукой Цзи Лин коснулась головы – тепло его ладони еще чувствовалось на коже, – и уши ее залились краской. Слово «наставник» невольно сорвалось с ее губ и мгновенно отозвалось колкой болью, отчего усталость как рукой сняло, а лицо побледнело.

Потому что наставник может быть лишь наставником…

Застыв на месте, Цзи Лин вдруг с силой ударила себя по щеке, резкий звон даже не успел отозваться эхом, а девушка уже развернулась и ушла, не заметив мужчину, что скрывался за деревом и не успел отойти. Он поднял голову и отпил вина, а затем горько усмехнулся:

– Что у меня за доля? Взял двух учениц: одна глупая, вторая помешанная. Звездная владычица Сы Мин, ты издеваешься надо мной! – Спускаясь с горы, он взбалтывал вино в кувшине и причитал: – Я же ясно сказал тебе оставить догмы совершенствования, почему ты такая глупая? Совсем пустоголовая…

Цзи Лин послушалась совета Шэнь Цзуя и отправилась отдыхать, но Почтенный бессмертный, сражавшийся с Красавцем Куном, не мог просто махнуть рукой и уйти. Каким бы сильным ни был глава Затерянной горы, бой, затянувшийся на несколько суток, неизбежно отразился на его физическом состоянии: в лице бессмертного не было ни кровинки.

У Красавца Куна дела шли не лучше. По силе он не уступал Почтенному бессмертному, но тот напал посреди его охоты на Эр Шэн. Демон с трудом протянул последние дни и был почти на пределе своих возможностей. Губы его побелели, а лоб покрылся по́том, но он по-прежнему оставался непреклонен:

– Почтенный бессмертный, я не обременен никакими заботами и сражаюсь с тобой в свое удовольствие. Если проиграю, просто развернусь и уйду. Но на тебя полагается вся Затерянная гора. Ты истратил столько духовных сил, что же будешь делать, если кто-нибудь нападет? Появление города Бесконечности – важное событие, которое касается всего мира. Почтенный бессмертный, пожалуйста, не упрямься и не задерживай великие планы царства Демонов.

Тот лишь холодно ответил, сквозя безразличием:

– У города Бесконечности есть своя стража, не мне им помогать. Если проиграешь, точно не сможешь покинуть горы.

Хотя бессмертный не ведал, кто этот демон, он слышал, как тот обращался к себе «мое благородие», и знал о пределах его темных сил, отчего предположил, что Красавец Кун, должно быть, является частью рода, правившего царством Демонов, и потому потратил столько усилий для его поимки.

Красавец в ответ слегка приподнял идеальные брови, его губы скривились в язвительной усмешке.

– Давай не будем говорить о том, смогу ли я выбраться с Затерянной горы. Лучше обсудим город Бесконечности. Кто встанет на его защиту? Затерянная гора находится у власти уже много лет, и другие школы всегда были вами тайно и в открытую недовольны. Неужели не заметил, что все, кто устроил засаду у подножья, – оборотни?

В подтверждение его слов с запада раздался шум. Купол барьера в воздухе разрывался прорехами от постоянных ударов вредоносной ци. Должно быть, оборотни с той стороны не смогли сдержаться и выступили штурмом. Зрелище этого особенно обрадовало Красавца Куна.

– Ныне Затерянная гора совсем одинока и беспомощна.

Почтенный бессмертный взглянул на запад и увидел, как потоки демонической ци бьют по барьеру. Лицом он никак не выдал эмоций:

– Какое безрассудство.

Внезапно все переменилось, и из-за горизонта вырвался луч белого света. Красавец Кун усмотрел столб густого дыма, поднимавшегося оттуда, а затем порочная ци исчезла, а все оборотни обратились в пепел и мгновенно развеялись по ветру.

Лицо Красавца Куна резко потемнело. Он, прищурившись, не сводил взгляда с приближавшегося мужчины – тот, с торжественным выражением лица, был одет в синее одеяние со стоячим воротником.

Он произнес ровным голосом:

– Всякий, кто осмелится приблизиться к заброшенному городу Бесконечности, будет убит.

Слова эти разнеслись по всей горе, и тревожная атмосфера вокруг скоро рассеялась. Красавец Кун медленно перевел взгляд с новоприбывшего на лицо Почтенного бессмертного, усмехнувшись:

– Кто бы мог подумать, что глава Затерянной горы и падший небожитель, ставший демоном, все так же крепко дружат.

Почтенный бессмертный опустил глаза и ничего на это не ответил. Вдалеке мужчина в синем замер на миг в воздухе, его взгляд упал на высохшее озеро. Его спокойное лицо исказилось, а глаза готовы были испепелять:

– Кто смеет нарушать покой города Бесконечности?

Слова его казались нелогичными. В пустынном городе Бесконечности были заключены все те, кто совершил тяжкие преступления и великие злодеяния. Это место воплощало ужас, так откуда там взяться покою?

В это мгновение каменная табличка с выгравированным названием «город Бесконечности» затряслась, а из-под земли раздалось непонятное жужжание. Почтенный бессмертный нахмурился, а Красавец Кун не отрывал взгляда, полного сомнений и волнения.

Мужчина в синем тоже уставился на табличку, в его черных глазах, казалось, пробежала рябь…

Именно тогда Эр Шэн и Чан Юань шагнули в темный туман.

Пейзаж перед ними внезапно изменился, раздался оглушительный грохот, и мир вокруг, казалось, рухнул. Эр Шэн невольно замерла и крепче сжала руку Чан Юаня. Чувствуя тревогу девушки, он попытался шепотом ее успокоить:

– Не бойся, внешнее отражает внутреннее.

Туман перед ними был барьером за пределами города Бесконечности, где находился естественный лабиринт. Даже древний божественный дракон не смог бы пробить преграду, созданную природой между Небом и Землей, и Чан Юаню оставалось лишь искать разгадку.

Это место когда-то было первозданным хаосом, и ориентироваться там совершенно невозможно, а иначе как можно узнать, движешься ли ты вперед?

Городские ворота открыла Ню Юань. Будучи правительницей города, если бы она действительно намеревалась убить их, то там бы и оставила, а не изобретала хитроумный план. Он мысленно вернулся к наставлениям Ню Юань о необходимости идти прямо. Возможно, речь шла о той самой «прямоте» – искренности и упорстве, что кроются в сердце каждого. Если не оглядываться и спокойно идти вперед, барьер вскоре рухнет.

Чан Юань уверенно вел Эр Шэн за собой, шаг за шагом преодолевая путь к трещине, которая, казалось, вот-вот разойдется.

Поначалу Эр Шэн пугалась любого шороха, и с каждым шагом все крепче прижималась к Чан Юаню. Она подняла глаза к его прямой спине и заметила, что он, похоже, был уверен, что они двигаются в верном направлении. Девушка какое-то время бездумно плелась за ним, но постепенно и ее поступь становилась все тверже.

Эр Шэн решила про себя: Чан Юань рядом, значит, если он в чем-то был уверен, в это должна была верить и она.

Пройдя немного, она обнаружила, что, хотя окружающий пейзаж все еще был мрачным и пугающим, опасность им не грозила.

Девушка всегда, получив цунь, двигалась на чи[52]. Убедившись, что самое страшное позади, она вприпрыжку помчалась вперед в поисках развлечений. Эр Шэн намеренно наступила на трещину, которая выглядела крайне тревожно, прислушиваясь к издаваемому ею щелчку, а затем взяла Чан Юаня за руку, хихикая:

– Чан Юань, как думаешь, это похоже на… как это там… Жизнь или смерть мы вместе встретим, смеясь…

Он тихо подхватил ее слова, легко улыбаясь:

– И разделим достойно.

Они продолжили идти вперед, держась за руки, не подозревая, что за каждым их шагом расцветали лотосы, перебирая лепестками во тьме, – прекрасные, как сон.

Счет времени был давно потерян, когда над головой Эр Шэн промелькнула вспышка света. Этот слабый огонек особенно бросался в глаза в темноте, и девушка с любопытством подняла взгляд.

– А? – Она потянула за собой Чан Юаня. – Свет становится ярче…

Не успела она договорить, как мужчина вдруг посерьезнел и поднял Защитный меч, который Эр Шэн всегда носила за поясом. Еще одна ослепляющая вспышка – и другой клинок, излучающий холодный свет, с силой столкнулся со вскинутым мечом в его руках. От резкого лязга Эр Шэн замутило, тяжесть сдавила грудь. Хрипло вскрикнув, Чан Юань оттолкнул нападавшего, а девушка тем временем поспешно защитила меридианы сердца[53] и восстановила дыхание. Снова глянув вверх, она изумилась:

– Как кто-то забрался в этот барьер?

Белый свет вокруг нападавшего рассеялся, и, разглядев наконец его лицо, девушка была ошеломлена. Красная печать меж бровей горела огнем. Как Эр Шэн могла забыть Чан Аня, падшего небожителя, который покушался на ее жизнь в последнюю их встречу? В попытке защититься она припала к земле, обхватив голову руками. Намереваясь уже безвольно молить о пощаде, она вдруг вспомнила, что Чан Юань был с ней рядом, потому, трясясь как осенний лист, спряталась за его спину и обратилась к бывшему небожителю:

– Я не знаю никакой Сы Мин и уж тем более ей не являюсь, не убивайте меня… – Она оглянулась на мужа и добавила: – Нас!

Некоторые детские впечатления остаются с человеком на всю жизнь. Пусть они вполне могли ему противостоять, ведь Эр Шэн успела освоить множество заклинаний, а Чан Юань не был ранен, она уже решила, что неприятель – могущественный бессмертный, которого никто не сможет превзойти, и признала поражение без боя.

Чан Юань пропустил сквозь пальцы прядь волос Эр Шэн и открыл было рот, чтобы заверить, что бояться нечего, но она уже взяла его за руку и перебила:

– Чан Юань, все хорошо, я защищу тебя и не позволю ему причинить тебе вред снова. – Произнесено это было, правда, с изрядной долей дрожи в голосе.

Слова девушки успокоили его. Чан Юань сдержал божественную ци в своей ладони, вновь коснулся пряди ее мягких волос и согласно кивнул. Чан Ань прищурился, наблюдая за их нежностями, и презрительно усмехнулся:

– Древнему божественному дракону, накрепко спутанному в перерождении Сы Мин, не суждено ничего доброго.

Его слова были не проклятием, а фактом. Любой, кто знал, что Эр Шэн – перерождение Сы Мин, догадался бы, что она пришла в царство Людей для прохождения испытания, и ни одно из испытаний небожителя не заканчивалось счастливо.

Эр Шэн ничего не поняла из сказанного им и хотела обернуться, чтобы увидеть выражение лица Чан Юаня. Едва она повернула голову, как дракон рукой вернул ее обратно и прошептал:

– Не оглядывайся. – Его голос был таким же спокойным, как обычно.

Он не мог предсказать, как закончится жизнь Эр Шэн, поэтому ему оставалось лишь отчаянно защищать ее.

Чан Аню не было дела до их отношений. С мечом в руках он холодно спросил:

– Что вам понадобилось в пустынном городе, раз вы сюда ворвались? – Чан Ань рассудил, что некто намеренно осушил озеро в Запретных землях и обнажил входную табличку. Увидев внутри барьера сладкую парочку, падший небожитель сделал ошибочные выводы.

– Мы не врывались, – поспешила оправдаться Эр Шэн, опасаясь, что тот взбесится и снова атакует. – Это Ню Юань затащила нас по ошибке и теперь выпустила.

Услышав имя Ню Юань, Чан Ань напряг челюсть. Он на мгновение замер, а после ему что-то пришло на ум, отчего печать между бровей запылала жарким огнем, а глаза наполнились убийственной яростью. Он направил меч на Эр Шэн с криком: «Сы Мин!», словно хотел выпить ее кровь и закусить костями.

Ошарашенная девушка попыталась схватить Чан Юаня за руку, чтобы скрыться, но тот уже рванул с мечом наизготовку, осыпая нападавшего ударами. Все их сражение в глазах невольной свидетельницы выглядело как мелькавшие фигуры.

Притопывая от волнения, она не сдержала брани:

– Отчего у этого болвана с Ню Юань такие кошмарные повадки? Бросаются в драку, никого не предупреждая! – Внезапно ее озарило. Ну конечно, Ню Юань ведь говорила, что они были женаты… и просила разузнать о Чан Ане…

При взгляде на дерущихся в голову Эр Шэн пришла не самая честная идея. Она прочистила горло и начала:

– Ню Юань сказала мне выйти и разузнать о падшем небожителе Чан Ане. – Взаимные атаки тут же замедлились, и девушка повысила голос: – Она хотела знать, что у вас все плохо. Если вы страдаете, ее жизнь станет гораздо лучше.

Чан Ань остановился, и Защитный меч, не сдерживая натиска, вонзился прямо в плечо бывшего небожителя.

Эр Шэн радостно захлопала в ладоши, увидев победу Чан Юаня, однако Чан Ань не издал ни звука. Не отрывая от нее налившихся кровью глаз и не обращая внимания на Защитный меч, все еще торчавший в плече, падший небожитель поднял руку и яростно метнул свой Морозный меч в Эр Шэн. Отказаться сейчас от своего оружия, несомненно, означало пожертвовать жизнью. Кто же знал, что его ненависть к Сы Мин окажется настолько глубокой.

Удар был мощным и неожиданным. Она даже не успела увернуться, лишь почувствовала холод в груди, и все ее тело откинуло назад под напором меча. В тот миг боль еще не подступила, но девушка ощутила, как ее охватила усталость. Эр Шэн коснулась груди, насквозь пронзенной мечом, лицо ее побледнело, она затрепетала и вскрикнула:

– Не хочу куриной грудки… – И потеряла сознание от страха.

Когда Чан Юань услышал звук меча, пронзающего плоть и кости, голова его загудела, и он перестал слышать все остальное. Зрачки его сузились, сердце забилось так сбивчиво, как никогда раньше, на него нахлынул необъяснимый, животный страх. Он выхватил меч, забыв и о противнике, и о наставлениях Ню Юань, в голове его билось одно желание – найти Эр Шэн.

Обернувшись, он увидел девушку, лежавшую среди белых лотосов. Струившаяся кровь из раны на груди медленно растекалась и окрашивала цветы – зрелище это было ошеломительно прекрасным.

Чан Юань нахмурился от странной тупой боли в своем сердце.

– Эр Шэн…

Дракон медленно двинулся вперед, и вдруг отовсюду послышалось, как что-то рушится. Чан Юань проигнорировал тревожные звуки и продолжил свой путь. Он решил для себя, что даже если Эр Шэн умрет, он никогда не оставит ее одну. Ему лучше всех было известно, что больше всего она боялась одиночества.

Чан Ань, зажав рану, мрачно улыбнулся, глядя на безжизненное тело девушки. Он уже собирался уходить, как вдруг почувствовал, что не держится больше на ногах. Воздух вокруг застыл, словно вода в болоте, став таким тяжелым, что невозможно было ни сделать вдоха, ни пошевелить пальцем. Неизвестная сила потянула его вниз. Бороться не было желания, и падший небожитель позволил тяжкому воздушному потоку утащить себя в неизвестном направлении.

Последним, что он увидел, прежде чем зрение затуманилось, были изломанные и обращенные в пыль лотосы – Эр Шэн плыла в них словно по воде, колыхалась на волнах. Древний божественный дракон обнял ее безжизненное тело, выдернул меч, заткнул рану и, используя божественную силу, сражался с барьером пустынного города, изо всех сил пытаясь удержать кусочек неба и земли для девушки в своих объятиях.

«А какой смысл?» – подумал тогда падший небожитель. Кто может противостоять неизбежному?

И действительно, в тот момент, когда фигуру Чан Аня поглотила тьма барьера города Бесконечности, место, которое Чан Юань поддерживал золотым светом, потихоньку готовилось схлопнуться.

Дракон коснулся холодевшей щеки Эр Шэн, в уме его мелькнула одна мысль: когда Эр Шэн вернется в мир Девяти Небес и вновь станет Звездной владычицей Сы Мин, он больше не сможет без стеснений укусить ее. Такое можно делать только с самыми близкими людьми, и она наверняка ждала этого от Небесного императора.

В самом деле, он ощутил… ревность – Чан Юань после некоторых раздумий уверился в этом.

Золотой свет, окружавший его, постепенно исчез, и барьер снова погрузился во мрак и мертвую тишину.

Вскоре после того, как Чан Ань прорвался сквозь вход в город, в пересохшем озере вновь разлилась вода, медленно заполняя чашу и затапливая табличку с обозначением пустынного города Бесконечности. Никто из вошедших не вернулся.

Красавец Кун, приподняв брови, остановил бой с Почтенным бессмертным и взмахнул рукой – его демоническая ци ударила точно в озеро. На водной глади вспыхнул свет, и вся энергия словно отскочила. Демон знал, что на сей раз ему не удастся прорваться сквозь барьер. Надув губы, он сказал:

– Ладно, приятно знать, что пустынный город именно здесь. Мое благородие придет посмотреть на него позже.

Почтенный бессмертный, заметив, что тот намеревается сбежать, произнес заклинание, связывающее демонов, и по небу протянулась нить слепящего голубого света, окутав Красавца Куна. Тот исчез с облака и громко свистнул. На миг в горах послышался шорох. Бесчисленные птицы вылетели из лесов, устремившись наперебой к волшебной веревке, отчего небо почернело.

Пока Почтенный бессмертный был занят борьбой со стаями птиц, Красавец Кун острым взором оглядел все вокруг, но не уловил ци Эр Шэн.

Он невольно разозлился. Теперь, когда внутри нее находилась Порочная духовная жемчужина и она съела внутреннее ядро Костяного клеща, девушка стала отличным инструментом для преобразования ци и, возможно, ей удастся создать еще одну Порочную духовную жемчужину…

Но она была крайне непослушной девчонкой!

Демон заскрежетал зубами и поднял взгляд к Почтенному бессмертному, который вот-вот мог вырваться. Если он не уйдет сейчас, то, скорее всего, не сможет покинуть гору. Красавец улыбнулся и с кокетливым взглядом помахал Почтенному бессмертному, а затем, обратившись в облачко зеленого дыма, исчез.

Бессмертный свирепо насупил брови. Когда он наконец избавился от нежданного натиска птиц, аура Красавца Куна уже рассеялась в воздухе. Глава школы посмотрел в сторону, где испарился демон, и погрузился в раздумья.

Управление животными – это, конечно, типичная способность демонов и оборотней, но для управления таким количеством птиц нужно быть одним из высокопоставленных демонов.

Тысячи лет назад демоны подняли восстание, и бог войны Мо Си жестоко подавил его, приведя небесных воинов в столицу мира Девяти Глубин и устроив резню в их царстве. Ныне демоны должны были восстанавливать свои силы. Демон Кун Цюэ назвал себя их правителем, но из низших ли он демонов или высших? Если высших, то зачем ему нужны Порочная духовная жемчужина и пустынный город Бесконечности?..

Упавшая капля эхом отозвалась в пустоте. Сомкнутые веки слегка дрогнули, и девушка услышала тихий голос, то ли мужской, то ли женский:

– Эр Шэн, Эр Шэн…

Разок зажмурившись, она все же приоткрыла глаза, которые мигом ослепил яркий свет. Она долго щурилась, стараясь привыкнуть, прежде чем осмелилась полностью распахнуть веки. Окружающий мир был белее бумаги. Эр Шэн встала и потерла грудь, чувствуя, что лишилась сердца и тепла.

– Эр Шэн, – продолжал звать голос. Она с любопытством огляделась и заметила смутную тень в углу. Девушка подошла и остановилась, чтобы рассмотреть ее.

– Кто ты?

– Неважно, кто я. – Четкий ответ серой тени поразил Эр Шэн. Она попятилась, настороженная и испуганная, но любопытство пересиливало. Тень, казалось, видела ее мысли насквозь и прошептала: – Не бойся, я не причиню тебе вреда, но теперь я единственный, кто может тебя спасти.

– Спасти? – удивилась Эр Шэн и ощупала свое тело. – У меня все хорошо, спасать не нужно.

– Хорошо? – Тень вдруг расхохоталась. – У тебя дыра в сердце, и ты это называешь «хорошо»?

Только теперь Эр Шэн вздрогнула, различив внезапный холод в груди. Склонив голову, она обнаружила дыру в своем теле. Ледяной ветер ворвался внутрь, но из раны не упало ни капли крови. Она невольно расширила глаза в ужасе и втянула морозный воздух.

– Это… что это? – Беспорядочные отрывки воспоминаний проносились мимо, как опавшие лепестки. Девушка смутно припоминала произошедшее до потери сознания: тупую боль от Морозного меча, пронзившего ее грудь, и панику в глазах Чан Юаня. Эр Шэн вздрогнула, огляделась и поспешно спросила:

– Где это я? Где Чан Юань?

– Мы в твоем сердце, – ответила тень. – Крови не осталось. Тебя тоже скоро не станет.

Девушка уставилась на тень, словно не понимая сказанного.

– Эр Шэн, ты сейчас умрешь. Потеряешь души, и они рассеются меж небом и землей… – Легкомысленная тень дразнила и насмехалась. – Хочешь умереть?

Для Эр Шэн эти вопросы были переливанием из пустого в порожнее.

– Говори быстрее и не неси всю эту чушь. Что будет, если я умру? – Она сразу перешла к делу и уточнила: – Говоришь, что можешь спасти меня, но чего хочешь взамен?

Идее взаимовыгодного обмена ее научил Шэнь Цзуй. Если желаешь тайком съесть жареную курицу, не сказав наставнику, то ты должна поднести ему кувшин вина в знак почтения.

– Хе-хе, мне нравится твоя прямолинейность, – хихикнула тень. – Дай мне клятву на крови, и я смогу заполнить пустоту в твоем сердце, чтобы ты продолжила жить.

Эр Шэн совершенствовалась несколько лет и знала, что клятвы крови не даются спустя рукава. Если сделать это неправильно, вполне возможно обратиться в пепел и даже не переродиться. Она насторожилась:

– Что ты собираешься сделать?

– Не волнуйся, – успокоила тень. – Я не хочу от тебя многого. Посмотри вокруг – это твое сердце. Мне нужно лишь, чтобы ты позволила мне занять его.

Эр Шэн молча вперилась в тень взглядом.

– Твое согласие не так уж важно. В любом случае, пока ты жива, я заперт здесь. Умрешь – я так здесь недвижимо и останусь. Разницы нет. Но для тебя все совершенно иначе. Если останешься в живых, то сможешь встретиться со своим наставником и старшей соученицей, сможешь с мечом в руках обойти мир и совершать подвиги, сможешь быть с Чан Юанем… Подумай сама: вы были в разлуке три года, сколько же прошло с воссоединения? Если уйдешь сейчас, Чан Юань, должно быть, будет безутешен и, что еще хуже, даже отправится за тобой к Желтым истокам[54].

Под заманчивый голос силуэты и вещи, о которых говорила тень, обращались в яркие картины в воображении Эр Шэн. Когда она представила себе Чан Юаня, стоящего в одиночестве во мраке первозданного хаоса с Защитным мечом в руке, то внезапно похолодела и, колеблясь, глянула на тень:

– Ты правда будешь только здесь?

– Ограничения клятвы на крови для нас с тобой одинаковы. Если позволишь мне быть здесь, в иные места мне путь заказан. Если останешься жива, я не умру, поэтому отныне я непременно буду защищать тебя. – В словах тени слышалась странная улыбка, а неизвестно кому принадлежащий голос внушал опасения.

Эр Шэн мучили бесчисленные вопросы: кто это? почему оно в ее сердце? что оно хочет сделать? Однако времени на раздумья не было. Когда окружение начало слегка стучать, тень прошептала:

– Сердце вот-вот остановится. Эр Шэн, ты умираешь.

Девушка, стиснув зубы, произнесла:

– Пускай кровь, я поклянусь.

Тень рассмеялась и опутала мысли Эр Шэн, а затем превратилась в кошмар, который невозможно было развеять.

Длинный меч пронзил ее сердце. Даже если Эр Шэн совершенствовалась несколько лет, даже если Чан Юань передал ей свою божественную ци, чтобы спасти, для человека, еще не получившего бессмертное тело, такая рана была несомненно смертельной, в этом был уверен и Чан Юань.

Эр Шэн уже долго не дышала. Пока дракон размышлял, где ее похоронить, тело в его руках шевельнулось и в замешательстве открыло глаза.

В мыслях изумленного мужчины мелькнули слова «живой труп», но он тут же успокоился. Коснувшись волос Эр Шэн, он сказал:

– Другие мертвецы определенно не так красивы, как ты. Эр Шэн действительно необыкновенна. – Девушка попыталась сесть, но Чан Юань только крепче обнял ее, не давая пошевелиться: – Не убегай. Я скоро выкопаю яму. Что мне делать, если я тебя не найду?

Он произнес это обычным бесцветным тоном, но Эр Шэн не знала, что и думать. Она встретилась с ним глазами.

– Чан Юань, не плачь, я никуда не убегу. – Затем она неуклюже протянула руку, чтобы вытереть дорожки слез с его щек. – Даже если стану ходячим трупом, я оживу, чтобы быть с тобой рядом.

Осознав, что пальцы, касающиеся его щеки, были чуть теплыми, Чан Юань был потрясен. Он схватил запястье Эр Шэн и почувствовал слабое биение под кожей.

– Эр Шэн? – Он не мог отвести от нее глаз.

– Что?

Ее искреннее обещание оставило Чан Юаня с комом в горле, и какое-то время он не мог вымолвить ни слова.

– Ты… побила Владыку Загробного мира, поэтому вернулась?

Сам он счел свой вопрос забавным. Эр Шэн была перерождением Сы Мин, и если бы она умерла, то вернулась бы на свою должность на Небесах, вновь став Звездной владычицей. Как она могла отправиться в Преисподнюю, чтобы увидеть Владыку?

Губы Эр Шэн тоже изогнулись в улыбке от услышанного, и она рассмеялась:

– Я не могла тебя оставить.

Не желая его беспокоить, Эр Шэн впервые что-то скрыла от Чан Юаня, но ему тогда было не до причин ее воскрешения. Он нежно коснулся губами лба девушки.

– Я тоже не могу тебя оставить…

Если ее возвращение с того света было волей Небес, то за тысячи лет он никогда не был так им благодарен, как сейчас.

Долго они сидели, прильнув друг к другу. Чан Юань чувствовал, как пульс Эр Шэн бился все сильнее и ровнее, его смятенный разум прояснялся, и он начал думать об иных вещах. Например, где они сейчас.

Мужчина запомнил лишь, как тьма барьера пустынного города поглотила все вокруг, однако упустил, что произошло потом. В его глазах была лишь кровь Эр Шэн, которая лилась рекой, и ее постепенно бледнеющие щеки. Устремив взор вдаль, он понял, что они оказались неизвестно где.

Все было усыпано белыми цветами, что слились в гроздья и застилали серое небо, – трудно было определить, был ли то восход или закат. Пейзаж был очарователен, но слишком однообразен. Восхищение неизбежно сменялось тревогой.

Эр Шэн ощутила, что ее внутреннее дыхание постепенно восстанавливается. Она, усевшись поудобнее, устроилась в объятиях Чан Юаня и тихонько вздохнула:

– Что это за место? Хризантемы повсюду…

Чан Юань без раздумий сорвал ближайший к ним цветок. Едва его рука коснулась соцветия, нежные лепестки мгновенно увяли, став черным порошком в его ладони.

Эр Шэн опешила и тоже потянулась за цветком, но в руках у нее оказалась лишь горсть черной пыли. Она была опечалена:

– Чан Юань… мы что, ядовиты? Стоит нам прикоснуться к этим хризантемам, и они даже не засыхают – сразу обращаются в пепел!

– Это не хризантемы. – Чан Юань растер порошок меж пальцев, понюхал его и продолжил: – Должно быть, это древние орхидеи. Лепестки тонкие, как шелк, а листья сочные. В присутствии жизненной силы они чахнут. В древности эти цветы росли в необитаемых местах, но позже, из-за того, что мир разрастался и жизненной энергии становилось все больше, в конце концов они исчезли. – Растерянный дракон нахмурился. – Эти цветы, наверное, перестали существовать еще до первозданного хаоса, раз даже название уже давно позабыто… Почему их здесь так много?

Эр Шэн была бесконечно восхищена его познаниями.

– Чан Юань, ты бы стал гордостью библиотеки Затерянной горы.

– Я раньше не знал о них, мне рассказала подруга. – Он погладил девушку по волосам.

Та долго молчала, держа его за руку, и наконец решилась:

– Сы Мин?

Эр Шэн была неглупа. Она до сих пор помнила, как в первую их встречу он выпалил «Сы Мин», что говорило об их глубокой связи с незнакомкой. К тому же кто мог знать столько редких историй, если не Звездная владычица Сы Мин? При мысли, что они с Чан Юанем были так близки еще до их знакомства, Эр Шэн не могла отделаться от ревности. Она пристально посмотрела на мужчину и спросила:

– Тебе нравится Сы Мин?

Чан Юань слегка опешил. Он не ожидал, что Эр Шэн догадается, что речь шла именно о Сы Мин. Немного подумав, он кивнул:

– Нравится.

Сы Мин была единственной радостью, какую он знал в руинах Десяти Тысяч Небес. Она была смелой и дерзкой, начитанной и мудрой, но при этом невинной. Чан Юаню, который слишком много лет провел в заточении, было сложно не симпатизировать столь занятной женщине. Однако сердце ее было занято. Коротая дни в руинах, она время от времени отпускала эксцентричные шутки, но была очень тверда в границах, отделявших дружеские отношения от романтических, и никогда не переступала черту. Чан Юань мало общался с людьми, так что как он мог разбираться в этом вопросе лучше Звездной владычицы, написавшей тысячи судеб? Сы Мин не давала ему повода и лишь хотела дружбы, потому они стали добрыми друзьями.

Эр Шэн, однако, в этом плане была полной противоположностью Сы Мин…

– Нравится? – Эр Шэн тут же насупилась в расстроенных чувствах. – Я же говорила, что не позволю тебе взять наложницу!

Чан Юань на мгновение обомлел, не ожидая таких слов. Видя серьезность Эр Шэн, он ответил торжественно:

– Я не буду брать наложниц.

– Но она тебе нравится.

– Да, нравится…

Девушка побледнела, сморгнула слезы и жалобно пробормотала:

– Ты передумал.

Между ними всегда возникало столько недопониманий, что, будь у него хоть десять ртов, он не смог бы внятно все разъяснить. Чан Юань просто замолчал, затем наклонился к Эр Шэн, прикусил ее губы и сказал:

– Эр Шэн, я других не кусаю.

У него не получалось объяснить разницу между своей привязанностью к Сы Мин и любовью к Эр Шэн. По его мнению, лишь укус мог показать суть.

Укус не был болезненным, но на губах девушки остались два неглубоких следа от зубов. Эр Шэн поджала искусанные губы и прошептала:

– Я очень хочу познакомиться с этой Сы Мин. Если она так тебе нравится, то и мне обязательно понравится… Главное, чтобы ты не взял ее своей наложницей.

– Ты не сможешь с ней познакомиться… – Улыбка Чан Юаня была едва заметной. Он вдруг осознал проблему, которую раньше игнорировал. Или же всегда ясно знал о ней, но никогда не задумывался всерьез.

Эр Шэн и Сы Мин – один и тот же человек.

На сей раз Эр Шэн пережила атаку Чан Аня, но подобные чудеса не случаются постоянно. Сы Мин спустилась в царство Людей для испытания мирской суетой, и однажды ее неизбежно настигнет злой рок. Она может вознестись и вернуться на прежнюю должность, может не пройти испытание и пасть, из небожительницы превратясь в демона, и может даже обратиться в пепел. Но, как бы то ни было, все развязки этой жизни принадлежат Сы Мин, а Эр Шэн исчезнет еще раньше. Любимая им девушка станет другой, в сердце ее вернется вечный возлюбленный, и с драконом Чан Юанем ее не будет связывать ничего общего.

Как он посмотрит в глаза «Эр Шэн», которая больше не будет считать Чан Юаня своим мужем?

Эр Шэн тем временем игралась с идеальными пальцами Чан Юаня и с любопытством спросила:

– Почему я не смогу с ней познакомиться? Потому что Сы Мин – богиня и не спустится с Небес? В таком случае я буду усердно совершенствоваться, чтобы обрести бессмертие, и, когда стану небожительницей, смогу с ней встретиться.

Дракон поглаживал ее макушку другой рукой, молча размышляя про себя. Кажется, прикосновение вдохновило ее, глаза Эр Шэн загорелись, и она радостно воскликнула:

– Я совершенно серьезна! Как пройду испытания и вознесусь, я стану истинной небожительницей. Разве не было бы чудесно, если б мы с тобой парою гнездились и летали?[55]

– Тебе необязательно становиться небожительницей, – спокойно, но с долей скорби ответил Чан Юань. – Ты и так очень хороша.

У нее вдруг сорвалось:

– А если я когда-нибудь умру, что ты будешь делать?

Рука мужчины застыла. Долго не слыша ответа, Эр Шэн подняла взгляд к его лицу и отмахнулась:

– Я не умру. Не умру, даже если ты сам меня убьешь. – Крепко прижав прохладную ладонь Чан Юаня к своей теплой груди, она без раздумий пообещала: – Я всегда буду с тобой. Вместе увидим горы, реки и все, что ты только захочешь, хорошо?

Чан Юань отвел взгляд к бескрайним полям белых цветов вдали и тихо произнес:

– Давай сначала выясним, где мы, и выберемся отсюда.

Эр Шэн, несколько раз смерив возлюбленного взглядом с ног до головы, послушно встала. Она посмотрела вдаль и вздохнула:

– Как мы сюда попали?

Дракон долго молчал, а после задал ответный вопрос, не имевший никакого отношения к предыдущему:

– Эр Шэн, как ты вернулась?

Морозный меч пронзил ее сердце, и за столь короткое время кровотечение остановилось, а рана зажила. Она будто и не была ранена вовсе, что не было под силу даже древнему божественному дракону. Неудивительно, что ему стало любопытно.

Эр Шэн поправила волосы и невинно хихикнула:

– Я и вправду избила Владыку Загробного мира. Он сказал, что я негодяйка, которую никто не сможет сдержать, кроме Чан Юаня, поэтому он меня выгнал.

– Очень хорошо…

Если не хочет рассказать правду сейчас, то он ее однажды напоит и расспросит. С этими мыслями Чан Юань опустил взгляд к земле.

Они выбрали направление и начали искать выход. Это место было похоже на персиковый источник вне пределов людского мира[56], где прежде никто никогда не бывал. Они шли по извилистой черной тропке, которая получалась из увядших цветов по обе стороны. Оглянувшись, Эр Шэн заметила, что тропинка за ними становится все длиннее и длиннее. Выглядело это, будто они были первопроходцами в новом мире.

Девушка, воодушевившись, даже подпрыгнула.

– Чан Юань, мы сейчас как боги, что сотворили мир! – Она раскачивала их сплетенные руки, словно демонстрируя, что они вместе и счастливы. – Я сказала, что там, где я иду, должна быть дорога, и она появилась. – Девушка прыгнула вперед, и белые цветы под ее ногами тут же обратились в пепел. – Я сказала, что здесь должна быть яма, и она возникла.

Она взмахнула рукой и гордо указала на небо.

– Я сказала: «Да будет свет», и вот он…

Последнее Эр Шэн намеревалась произнести в шутку, но прежде чем она успела договорить, с неба вырвался красный свет и утонул за горизонтом.

Эр Шэн замерла:

– Он… появился!

Чан Юань, сощурившись, разглядел, что вслед за красным всполохом по воздуху рассеялось нечто неуловимо знакомое. А Эр Шэн, оправившись от шока, отпустила руку мужа, направила левый указательный палец к правой ладони и с особой сосредоточенностью перечислила:

– Жареная курочка, запеченная утка, хуньтунь[57], цзяоцзы[58] – появитесь!

Ветер поднял белые, словно шелк, лепестки над ее ладонью. Соприкоснувшись с дыханием жизни, они тут же превратились в черную пыль и рассеялись по полю.

Эр Шэн была раздосадована, а Чан Юань бессилен.

– Почему, когда я хочу создать еду, заклинание не срабатывает? – Эр Шэн жалобно глянула на Чан Юаня.

– Может быть… их обложили налогом? – ответил он уклончиво, вспоминая причину, почему в царстве Людей вещи смертных исчезают необъяснимым образом, о которой ему рассказывала Сы Мин. А затем предложил: – Давай сначала проследим за этим красным светом.

Иметь цель гораздо лучше, чем бродить наугад. Они шли какое-то время и почти достигли места, откуда исходило красное сияние.

Чем ближе они подходили, тем сильнее Чан Юань хмурился. Дракон ясно чувствовал, что аура вокруг постоянно сдерживает божественную ци в его теле, подобно тому гнету, который он испытывал в руинах Десяти Тысяч Небес большую часть своей жизни. Он подметил, что выражение лица Эр Шэн никак не изменилось, а шаги по-прежнему были быстрыми, и в его голове созрел план.

В руинах Десяти Тысяч Небес чем сильнее божественная ци, тем сильнее ограничение, поэтому Чан Юань не мог принять человеческую форму, в то время как Сы Мин чувствовала себя гораздо лучше него. Это место работало примерно так же.

Чан Юань не отрывал взгляда от столба света, взмывавшего в небо. Опечатанным подобным образом могло быть только место, связанное с жизненной силой Неба и Земли, либо же естественная тюрьма, подобная руинам Десяти Тысяч Небес. Печать там должна была помешать ему сбежать и посеять хаос, но зачем она нужна здесь? Более того, в этом пространстве полно древних орхидей, и, похоже, ничья нога сюда не ступала сотни тысяч лет. Все здесь было таинственно, и печать была наложена так тщательно…

Неужели тут скрывается какая-то страшная тайна?

– Чан Юань? – Эр Шэн продолжала идти вперед и заметила, что тот сильно отстал, когда шаги рядом стихли. – Давай скорее, о чем ты задумался?

Он поделился своими мыслями. Его догадки не сильно ее заинтересовали, но девушка неустанно спрашивала:

– Тебе плохо? Где у тебя болит?

Чан Юань не знал, плакать ему или смеяться от ее неустанной заботы, хотя было это, признаться, очень приятно.

– Все хорошо, просто часть моих сил подавлена. Самое неприятное сейчас то, что, если я угадал, нам будет практически невозможно выбраться.

– Почему? – удивилась его возлюбленная.

– Местная печать чрезвычайно мощная. Большая часть божественной силы в моем теле подавлена, и выбраться отсюда силой невозможно – это во-первых. Во-вторых, здесь никого не бывало сотни тысяч лет. Место это наверняка хорошо спрятано. Если я снова угадал, вход должен быть в барьере пустынного города, только так его не потревожат. Похоже, мы случайно задели что-то и свалились сюда. Вход скрыт, а выход… Возможно, его вообще нет.

Эр Шэн прикинула в уме слова Чан Юаня:

– В таком случае давай вернемся тем же путем. Выберемся так же, как пришли.

– Нас затянуло во тьму магического барьера, – покачал головой тот. – Я не знаю, как мы сюда попали.

– Что же нам тогда делать?.. – Эр Шэн почесала голову и задумалась, затем хлопнула в ладоши и решила: – Если не сможем выбраться, обоснуемся здесь. Я рожу ребенка, а ты построишь дом. Мы станем настоящими богами, которые сотворят живых существ в мире из одних только цветов!

Глядя в горящие глаза Эр Шэн, Чан Юань о чем-то раздумывал, отчего его лицо медленно розовело…

Он откашлялся, перевел взгляд к красному свету и сказал:

– Давай сначала дойдем туда. Может быть, что-то из этого да выйдет.

– Хорошо, – согласилась она. – Если я смогу родить от тебя ребенка, то дойду докуда угодно.

Эр Шэн уверенно шагала вперед, размахивая руками. Чан Юань следовал за ней, долго и тщательно над чем-то размышляя. Он тихо прошептал:

– Лучше бы этим всем заняться дома…