За какие грехи мне послано это приведение? Не даёт покоя то, что она из тех самых трёх лет жизни, которые выжжены из моей памяти. Я не помнил ни одну женщину возле себя из того времени. После смерти матери я уехал из родного города. Тогда у меня была девушка, но она бросила меня, когда я принял решение уехать. И я уехал один. В чужой город, где не было ни друзей, ни знакомых.

Мама всегда говорила, что я особенный. Особенностью она считала то, что другие странностью: я не заводил друзей, не бегал за девочками, не играл в футбол. Не делал всего того, что делали обычные мальчики моего возраста. Мама потакала мою вспыльчивость. Не злилась. Не обижалась. Даже когда я срывался на ней. А потом её не стало.

Я зарабатывал деньги и копил на лучшую жизнь. Я был отшельником. Одиночкой. Сам по себе. И это я удивляюсь, что ей не у кого спрашивать о своей смерти? Если бы я умер, кто рассказал бы о моей?

Обратно мы ехали молча.

— Что на ужин? — внезапно прервала молчание Маргарита.

Я не понял вопроса, уставившись на неё.

— Ну, чем ты обычно ужинаешь, — пожала плечами она.

Я всмотрелся в её лицо: шутит или серьёзно? Ни тени сарказма, который отражался там, когда она выдавала свои шуточки о Наталье. Но сейчас Маргарита даже не улыбалась, и я подумал, что мне нравятся её ямочки, которые появляются только при улыбке.

— Ну?

— Обычно заказываю что-нибудь, — я внимательно смотрел на дорогу.

— А я любила готовить, — тихо произнесла она.

Я повернулся в её сторону.

— Что? После долгого рабочего дня меня это успокаивало.

— Меня успокаивает ви́ски. — Я вернул взгляд перед собой.

— Поэтому ты и выглядишь старше своего возраста, — усмехнулась она.

И я вновь посмотрел на неё, но только для того, чтобы увидеть ямочки на щеках. Она улыбалась, считая свою шутку удачной. Я тоже улыбнулся, считая её улыбку красивой.