— Ваше величество, — терять мне было уже нечего. — Пожалуйста! Позвольте мне попрощаться с принцессой. Мы больше не увидимся, и это тоже наказание, причем очень суровое. Будьте милостивы к нам!

Король пристально поглядел на Сандру. Что уж он прочел в ее лице, не знаю, но кивнул:

— У вас есть четверть часа. Можете пройти в кабинет секретаря.

Принцесса вскочила очень быстро, полыхнув глазами. На золоченых подлокотниках остались черные следы от ее пальцев. Словно перед смертью, мы обнялись, как только остались наедине.

— Прости меня, — сказала я. — Прости, я не хотела.

— Это ты меня, дуру, прости. Я не справилась. Выдала себя. Но кто ж знал, что папахен этого Эйленгера подсунет шпионом в женихи? Он ведь даже не валлиец. Нет, конечно, это умный ход. На то он и король.

Я вспомнила, как аккуратно и незаметно Эйленгер подливал вина ливойцам на пикнике, как разжигал спор, а сам остался в стороне. Он всегда был рядом, такой спокойный, такой милый! Одинаково приветливый со всеми, умный и собранный. Скотина двуличная!

— Что тебе сказал король, чем угрожал? — с волнением спросила я подругу.

— Ой, чего он только не сказал, — легкомысленно отмахнулась Сандра. — Его величество изволили строить из себя абьюзера.

— Кого? При чем здесь арбузы?

— А! Он пытался мне внушить, что я ничтожество и пустое место. Что без воспитания я только и смогла, что опозориться. Что если я хочу стать хоть кем-то, без его отцовских наставлений мне не справиться.

— А ты?

— А я послала его на… Не скажу, куда, тебе еще рано об этом знать. И сказала, что он не больно-то воспитывал любимую дочурку, раз она такую хрень вытворила с этим отбором. А еще сказала, что королевами не рождаются, а становятся. И если он попробует запереть меня в психушке, я ему устрою гранд-пожар и сожгу к чертям столицу. Я теперь умею. И вообще, танцевать и перекладывать вилки можно научиться, а вот думать своей тупой башкой и просчитывать последствия поступков — это в человеке либо заложено, либо нет.

Я засмеялась сквозь слезы: сандра была в своем репертуаре. Она была сейчас даже не похожа на Элли лицом: воинственно сверкала глазами, подбоченилась, даже стала будто бы выше ростом. Какая она все же умница!

— Ну и плюсом я ему сообщила, что в моем мире прогресс ушел далеко вперед. Что мы к звездам летали и конституцию создали. И пусть у нас нет целителей, но есть хирурги. И пусть нет эльфов и фей-крестных, но есть метро, автомобили и даже самолеты.

— Сандра, феи — это сказка.

— Ну вот, у вас даже фей нет. О чем с вами вообще разговаривать? — Она шутила, но я видела, что ей тоже тяжело.

— Ты справишься?

— А куда я денусь с подводной лодки? Детка, я мастером в горячем цехе была. Это немногим проще, чем целое королевство, ну так у меня и министров всяких не было. Об одном только тебя прошу, Ами, не сдавайся никогда. Ты можешь гораздо больше, чем тебе кажется.

— Да брось. Я всего лишь изнеженная аристократка.

— Не ври себе. Тебе удобно быть аристократкой. Но когда нужно — ты отращиваешь зубы и когти. Из всех фрейлин ты да Женька — самые умные и смелые. Жалко ее, конечно, но папахен уперся как баран. Дескать, преступление века, запретный ритуал. А по мне, ей стоило дать орден. Если бы не она, остался бы старый черт вообще без никакой наследницы.

— Ну поплакал бы и новую жену завел бы. Делов-то.

— И то верно. То есть я ему еще и матримониальные планы поломала? Ай да я, умница какая! В общем так, девочка, вытирай слезки. Ты жива и невредима, ссылка — это не приговор. За меня вообще не бойся, я папку похороню рано или поздно и тебя верну ко двору. Готовься там морально.

Оптимистка!

— Спасибо, — прошептала я.

— Сочтемся. Ты мне как дочка стала, Ами. Все, иди уже, а то я тоже реветь буду, а я не хочу этому мухомору такое удовольствие доставлять.

— Прощай!

— Не прощай, а до встречи, дурочка.

Мы снова обнялись — я и Элли, маленькая как кукла с золотыми кудряшками. Я и Сандра — умная, хоть и грубоватая женщина с железным стержнем внутри. Да. Она справится. Справлюсь ли я, вот в чем вопрос?

Я должна была быть готова к такому повороту событий, но увы, силы совершенно иссякли. Мне хотелось только плакать. А тут еще в дверь к нам постучались: время вышло.

— Фрейлин — обратно в казематы? — с нездоровым, я бы даже сказала, кровожадным интересом полюбопытствовал Эйленгер.

— Зачем? — удивился король. — Закрыть в своих комнатах. Приставить гвардейцев. Достаточно. Казематы — они для убийц и воров. А тут всего лишь девушки, леди.

— И завтрак можно? — рискнула я. Все равно хуже уже некуда.

— Уже почти ужин. Вас не кормили? Я распоряжусь. Эйленгер, Роймуш, остаетесь. Женщин уведите.

Нам даже не позволили попрощаться с Женни: развели в разные стороны. На Этьена я не взглянула — нечего на обманщика глазеть. Он мне больше не нужен. То есть, нужен, конечно… но не такой. Секретарь мне нужен, вот. А предатели и лжецы не нужны никому!

В своей комнате я с облегчением умылась и переоделась, а потом принялась думать. Сложный это процесс и крайне неблагодарный. Мне не нравится.

Наверное, я еще легко отделалась, особенно по сравнению с бедняжкой Женни. Вот уж на ком отыгрались! Но что теперь будет с моей семьей? Матушка будет в отчаянии, все ее планы рухнули. Ее заклеймят в салонах матерью государственной преступницы и заговорщицы, ведь так просто никого не отправляют в ссылку. А то, что никто не будет знать, что на самом деле произошло, только усугубит ситуацию.

Отразится моя опала и на Робе с Джоанной. Сестренке будет сложно найти себе мужа, Робу начнут задавать в департаменте неудобные вопросы. А папенька, кто проследит теперь, чтобы он больше не играл?

Но я ни о чем не жалела, просто не могла жалеть. Ну, кроме того, что доверилась Этьену, конечно. Вечно я выбираю не тех мужчин! Если бы у меня был шанс вернуться в тот же день, я бы поступила так же. Элли все равно было не вернуть, зато умнице Сандре дан второй шанс. С ее характером можно верить, что Валлию ждут славные времена. А что до ссылки — так все равно бы сослали за то, что принцессу не уберегла.

Не мне ныть и страдать, Женни гораздо хуже.

В дверь постучались. Интересно, а ко мне пускают посетителей, или я все же под стражей? Видимо, некоторым все же разрешено, потому что в комнату мою вошел Альберт Ферье. Князь Ферье, конечно же. Князьям, значит, позволительно. А как насчет секретарей?

Теперь я могла рассматривать его прямо и откровенно, как никогда не осмеливалась рассматривать мужчин. Красивый, как и все оборотни, чем-то похож на своего родича Доминика. Тяжелая челюсть, массивный нос, светло-карие глаза с золотыми искрами. Черные кудри над высоким упрямым лбом. Звериная грация. И лицо такое серьезное, и красивые губы поджаты.

— Леди Лорье, — начал он прямо, не обращая внимания на мой унылый вид и агрессивное поведение. — Будьте моей женой.

— Что? — пискнула я, падая в кресло и хватаясь за грудь. — Как это — женой?

— Вы не могли не заметить, что я к вам неравнодушен. Поверьте, мне очень жаль, что между вами и ослом Домиником когда-то произошло недоразумение, но, если честно, я даже счастлив, что все так вышло. Мне бы очень не хотелось влюбиться в супругу своего родича.

— Влюбиться? — как попугай повторила я.

— Именно так. Я оборотень, и вы это знаете. И мой внутренний зверь… он вас принял и признал. Вы красивая, знатного рода, добрая, умная и невинная девушка. Я достаточно богат, чтобы оплатить долги вашей семьи и заткнуть рты всем недовольным. Я князь — согласитесь, быть княгиней — не самый плохой расклад.

— Почему вы это говорите мне сейчас?

— Я не раз имел разговор с его величеством, где говорил, что хочу вас в жены. Никто и никогда не позволил бы мне, оборотню, взойти на трон, это немыслимо. Никогда народ Валлии не примет короля с двойной ипостасью. Меня пригласили, как второсортного актера на роль толпы. Я согласился сыграть эту роль и не пожалел, ведь нашел вас. Я разговаривал с его величеством и сегодня. Знаю, что у вас произошла какая-то ссора с принцессой, и вы… вас наказали. Ссылка, да? Так давайте же обернем ситуацию в другую сторону: вы становитесь княгиней Ферье, я увожу вас в Лесной Край — там у вас будет своя столица ничуть не хуже Стограда. Будете там королевой. И вместо жалости — вам завидуют. Вместо опалы говорят про невероятную удачу. Ваша семья в почете, вашей сестре я дам такое приданое, что женихи налетят, как пчелы на мед. А вы… я постараюсь сделать вас счастливой. Оборотни не изменяют своим парам, вы же знаете, верно?

Я молча на него смотрела. Да, знаю. И все, что он предлагал, было очень заманчиво. И сам он был интересным мужчиной: красивым, умным, честным. Надежным и зрелым. Вот только одна проблема — я его не люблю. Совершенно. Абсолютно. Но может, сумею? Достаточно ли для брака уважения и благодарности?

— Мне нужно подумать, — наконец, выдавила из себя я. — Дайте мне немного времени, Альберт, пожалуйста.

— Безусловно. Это ваше право. Я подожду.

И он ушел, оставив меня в смятении. Что мне делать?

Зачем только нужна эта любовь? Одни проблемы от нее! Не хочу больше любить, никогда. Так проще жить! Слезы, о которых я даже не думала, вдруг хлынули из глаз. Хотелось выть. До предложения Ферье я думала, что справляюсь, что я сильная, но сама только мысль о том, чтобы спать с нелюбимым, разговаривать каждый день с нелюбимым, улыбаться ему, рожать детей, о чем-то разговаривать за завтраком, претила. Но… это прекрасный выход для всех. Особенно для моей семьи. Да и мне, откровенно говоря, будет проще. Быть княгиней Ферье куда приятнее, чем нищей изгнанницей. В нашей семье денег не предвидится, а тут у меня будет все — и уважение, и достаток, и поддержка. А что до столицы — плевать на нее. Жаль только, что с Сандрой я больше не увижусь, но, возможно, удастся наладить с ней переписку?