Перед сном я поплакала, как и полагается приличной девице на распутье. Одни проблемы от этой вашей любви, что мне с этим делать? Отказаться от Этьена — и быть до скончания дней несчастной в браке, или позволить себе немного счастья и потерять все: и положение, и честь, и будущее. Как это глупо на самом деле!

Пометавшись немного, как мотылек вокруг лампы, я было решила, что утреннее светило светит ярче ночного. И мчаться объясняться с Этьеном совершенно не стоит. Тем более, я уже знаю, что он может проводить ночи вовсе не в одиночестве.

То есть как не в одиночестве? Если он с кем-то другим… Я просто этого не перенесу!

В дверь постучались: горничная сообщила, что меня вызывает ее высочество. Я накинула пеньюар и помчалась к Сандре. Что опять у нее стряслось?

— Я не справлюсь, Ами, — заявила мне принцесса, сотрясая бутылкой вина. — Я слишком тупая. Никудышная. Неудачница.

Отобрала у нее бутылку и, подумав, выставила в коридор: уж точно ее быстро приберет прислуга. Решать чужие проблемы всегда проще, чем свои. Поэтому я усадила Сандру в кресло и сурово заявила:

— С этого дня ты не пьешь. Я еще понимаю — за ужином бокал вина, но ночью обниматься с бутылкой — это категорически запрещаю. Тем более, — я принюхалась, — это явно не первая.

— Не, не первая, — согласилась Сандра. — Я вчерашнюю допила. А эту не смогла даже открыть. Я неудачница.

Кукольное личико принцессы некрасиво сморщилось. Того и гляди она разревется, а это мне было совершенно не нужно.

— Ты очень удачница, Сандра, — сказала я, опускаясь на банкетку возле ее ног и успокаивающе гладя по коленке. — Тебе дан второй шанс, вспомни! Ты умерла и не умерла. Разве так бывает с каждой?

— А мы почем знаем? — она хлюпнула носом. — Может, все так. Чистилище, мля.

— Чего?

— Ну это… расплата за грехи.

— Всем бы такую расплату, — фыркнула я. — Во дворце, молодой и красивой… с толпой женихов рядом.

— Ну да, — начала успокаиваться Сандра. — И спина не болит, и давление вроде в норме. Но ты подумай — какая из меня королева? Я ведь ничего не знаю и не умею! Мне кажется, что я влезла в чужие туфли на размер меньше, и они мне жмут немилосердно. А снять их не получается.

— Ну, королева из тебя всяко лучше, чем из Элли, — утешила ее я. — Она вообще была… избалованной глупышкой. С тобой хоть договориться можно… Слу-у-ушай… А ты не могла бы упросить его величество отменить этот глупый указ о браке? Ну где я жениха найду, где? Я ведь постоянно рядом с тобой!

— В смысле, где? — вытаращила глаза Сандра. — Вот их хоть попой жуй. Ферье забирай или Жаккомэ. Эйленгера не предлагаю, он тебе не подойдет. Слишком сухарь. Скучно с ним будет. А Бенедикт уже занят Женькой. Хотя у тебя ж секретарь…

— Чего это он «у меня»?

— Не пудри мне мозги, вы на кухне прекрасно сработались. И в театр ты с ним сегодня ходила.

— Какая скотина доложила? — прищурилась я.

— Ну зачем сразу скотина? Валерик рассказал, а ему, видимо, сам Ройбош.

— Он Роймуш и нет, он не мой. Вообще ничей. Или чей-то, не уверена.

— Подозреваешь, что у него есть другие… интересы?

— Один раз я застала в его постели горничную. Правда, это было до того, как… — я замялась.

— До того, как он стал проявлять к тебе внимание? — помогла Сандра.

— Что-то вроде того.

— Пошли! — Она вскочила и схватила канделябр, хищно им взмахнув.

— Куда? стоять! — вырвала я опасное оружие у нее из рук.

— Проверим твоего Ройбоша. И заодно пожелаем доброго сна Валере.

— Да ты с ума сошла! Остановись немедленно!

— Шиш тебе. Я — высочество и я приказываю: к Ройбушу шагом марш! Левой, левой!

Что тут было делать? Утихомиривать не слишком трезвую принцессу у меня уже не было никаких сил, к тому же мне тоже очень хотелось заглянуть к Этьену в спальню. Поэтому подчинилась превосходящим силам противника.

Дойти до покоев ливойской делегации было довольно сложно: Сандра постоянно порывалась свернуть куда-то не туда. Если неуклюжесть и некоторые странности поведения нам пока удавалось как-то оправдывать, то абсолютное незнание дворца, в котором принцесса жила с рождения, грозило нас выдать с головой.

— Направо, высочество, — рявкнула я в очередной раз.

— Не ори на меня, у меня топографический кретинизм! Я в трех соснах блужусь обычно!

Вот только этого нам и не хватало!

Напугав пару встреченных слуг, мы, наконец-то, достигли цели. Я застыла перед дверью Этьена, из которой совсем недавно так поспешно сбежала, а Сандра, оттеснив меня, бесстрашно толкнула дверь.

— Ваше высочество? — раздался удивленный голос секретаря. — Вы что-то хотели? Что-то случилось с Ди, в смысле, с леди Лорье?

— Ага, именно с ней.

И Сандра прошла в спальню! Мне пришлось шагнуть за ней, отмечая, что Этьен вообще не ложился, а сидел в кресле с какими-то бумагами. Опустив скромно глазки, я прижалась к стенке, делая вид, что меня нет.

— Так что все же произошло, леди?

— Ами мне все рассказала!

— Что «все»?

Что все? Я же вообще ничего!

— Вы ее скомпрометировали и не хотите жениться.

— Кто, я? — Роймуш был изумлен до невозможности. — Хотя…

— Ваше высочество, ваше высочество, — залепетала я, хватая Сандру за руки, совершенно забыв про канделябр, который так и несла всю дорогу. — Довольно! Вы меня позорите!

Роймуш подскочил к нам и забрал у меня опасное оружие.

— Да? — Сандра замерла, внимательно на меня посмотрела и наклонила голову на бок, как галка. — То есть ты сама со своей личной жизнью разберешься, а я могу идти?

— Да, да, — горячо закивала я. — Идите!

И она в самом деле ушла, очевидно — к Валериану. Но впервые за все время мне было совершенно наплевать на ее невинность, честь и репутацию. Пусть хоть в постель к нему залезет — не мое дело!

Какой позор! Я в отчаянии поглядела на Этьена, который вдруг протянул ко мне руки и тихо сказал:

— Иди ко мне. Ну, что у вас опять стряслось? Что это был за цирк?

Мы сидели в том самом кресле — точнее, Этьен сидел, а я устроилась у него на коленях. Сунув нос в мои растрепавшиеся волосы, он мягко и уютно гладил меня по плечам, успокаивая, а я взахлеб рассказывала:

— Понимаешь, мы с тобой никак не можем быть вместе! Мне замуж срочно надо, уже совсем срочно!

— Да, я знаю. Ты говорила.

— А я не хочу замуж!

— Совсем?

— За чужого мужчину не хочу, но придется. С королем не поспоришь. Знаешь, я выбываю из гонки. Пусть король выдает меня за кого угодно! Мне уже плевать.

— Почему, Ди?

— Я тебе нравлюсь? — жалобно спросила вместо ответа, которого я и сама не знала.

— Я в тебя влюблен. Я уже это озвучивал. Мои чувства с тех пор не изменились.

— Не похоже на признание в любви.

— А это и не признание. Это факт.

— И что теперь?

— За меня замуж пойдешь? За такого вот: небогатого, незнатного и вообще секретаря?

— Я… понимаешь, я ведь леди, дочь графа.

— Я заметил. Слишком мало для тебя? Недостойная партия?

— Да при чем тут это! — я начала злиться. Менталист, называется! Почему он не читает мысли? — Я не умею ничего! Готовить не умею, стирать и штопать не умею, полы и окна мыть не умею! Как мы жить-то будем, Тьен? И где? К тому же я привыкла к определенному уровню достатка. Не хочу носить платья из мануфактурной лавки и штопанные перчатки. И драгоценности я люблю, и театр, и рестораны. Ладно бы, папенька богат был или мог бы тебе помочь с хорошей должностью, так нет, у него долги и репутация игрока.

— Это все, что тебя волнует? — немного повеселел Этьен. — Только деньги?

— И дом, я хочу свой дом. Не век же мне за принцессину юбку держаться.

— Хорошо. Я решу этот вопрос.

— Как такое возможно?

— Это уже мое дело, малыш. Давай еще раз: ты выйдешь за меня замуж? Я обещаю, что нужды ты испытывать не будешь.

— А тебе это зачем? Жена — зачем?

— Чтобы ее любить. Чтобы меня кто-то ждал дома. Чтобы она родила мне детей. Чтобы было с кем целоваться в театре и гулять под дождем. Я еще рыбачить тебя научу, хочешь?

— Ну, если рыбачить… То я согласна. Только вот… родители тебе могут отказать. За матушку я особо не волнуюсь, ей достаточно того, что внуки будут красивые, а вот отец…

— Этот вопрос я тоже решу сам, тебе не о чем волноваться.

Я выдохнула и прижалась к нему еще крепче. Сразу стало легче дышать. Замуж за Этьена — что может быть лучше?

— Я дура, да, Тьен?

— Нет. Ты умная и смелая. А теперь ты пойдешь в свою кроватку и ляжешь спать, чтобы утром быть еще и красивой. И будешь думать обо мне. Все, уходи, милая, а то я боюсь, что не сдержусь и натворю глупостей.

— Может, я и не против твоих глупостей, м?

— Прости, но нет. Я хочу, чтобы все было, как положено. Давай, Ди. Тебе правда пора.

— Мужчины! — пробормотала я с отвращением. — И как вас понимать? То делают предложение, то гонят прочь… даже без прощального поцелуя.

— Искусительница!

И снова я в его объятиях, а он целует меня так горячо, что я понимаю: и в самом деле его несет. Так целуют любовниц, желанных, драгоценных. Так целуют женщин, о которых думают по ночам, которых представляют в своих объятиях не раз и не два. Он всерьез! Не шутил, не лгал! Этот восхитительно прекрасный мужчина хочет на мне жениться!

Выпустил меня из рук, отчетливо скрипнув зубами, и распахнул дверь. Я заглянула в его почерневшие глаза и сбежала. Признаюсь, было искушение остаться, но… папенька еще не одобрил мой выбор. Да и вообще, неизвестно, что будет завтра. Тем более, что Сандру в ее спальне я не обнаружила.

Теперь я верила, что она справится. Сильная, смелая, умная — мне не стоит беспокоиться о ней. В любом случае, я не уберегу. Если эта женщина захочет, она найдет неприятности, даже если я всеми силами буду ее от этого удерживать.

* * *

Если бы я только знала, насколько я окажусь права — ни за что бы не ушла от Этьена ночью! Пусть бы меня осудили, зато я бы узнала, что такое — любовь.

Пробуждение мое было отнюдь не радостным: меня грубо толкнул в бок гвардеец и пробурчал:

— Леди Лорье, вы арестованы. Потрудитесь быстро одеться, или я вас отведу в темницу как есть, вот так.

— Арестована? За что?

— Не моего ума дело. Мне приказывают, я выполняю. Так вы будете одеваться?

— Да, да! — Я подскочила и схватила первое же платье из шкафа. Утреннее, желтое. Плевать! Его можно было надеть без корсета и помощи горничной, это самое главное. Быстро оделась за ширмой, попыталась дрожащими руками надеть чулки, поняла, что это слишком сложно. Сунула ноги в домашние туфли, прихватила волосы лентой, натянула перчатки.

— Я готова.

— Следуйте за мной, леди.

Гвардеец привел меня вниз, в подземелье. Я и не знала, что во дворце есть такое место — коридор и несколько камер с решеткой вместо стены. Словно клетка в зверинце, только мне пришлось зайти внутрь. Здесь были каменный пол и стены, в углу — тюфяк. За узкой деревянной ширмой — дырка, видимо — отхожее место.

Лязгнула решетка, отрезая меня от вольного мира. Я плюхнулась на тюфяк, отчаянно мечтая проснуться. Все это сон, кошмарный бред! На самом деле я заснула на руках Этьена, ведь правда?

Но мои надежды рассеялись, когда снова открылась дверь и ко мне втолкнули Женни — такую же напуганную и растрепанную, как и я.

— Что происходит? Ами, что случилось? — вскрикнула она, бросаясь ко мне.

— Понятия не имею, но боюсь, что самое страшное.