Последние два дня были крайне неудачными. Мне не удалось даже попасть в морг, чтобы увидеть тело той девушки, а фотографии были крайне плохого качества. Мои слова о том, что это тот же самый маньяк, не хотят воспринимать всерьез. Даже отец, и тот считает, что мне в это лезть не стоит. Но я убеждена, что будут еще смерти, что будет двое похищенных.

Выхожу из отделения и плетусь по дороге в сторону строительного. Может, наконец, выберу обои, если уж с расследованием не получается.

В магазине я долго выбираю обои, мне ничего не нравится. Разве что, вот эта синяя полоска на белом фоне. Можно сделать несколько акцентов возле кровати.

– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? – слышу елейный голос консультанта, которая на меня и внимания не обратила, а с другими вон как поет.

– Нет, спасибо. Эти мне нравятся.

Я резко оборачиваюсь, замечая знакомый стриженый затылок и синюю куртку, в которой он был в ЗАГСе. Почему он не уехал? Как он оказался в этом районе, да еще и в этом магазине? Интрига похлеще той, зачем маньяк вдруг вернулся спустя пять лет.

Быстро беру шесть рулонов и на кассу. Не хочу с ним пересекаться. Не хочу смотреть в глаза и видеть отсутствие эмоций. Сглатываю, пока кассир крайне медленно пробивает обои. По одному рулону, да еще успевая болтать с коллегой.

– А можно поскорее? Тороплюсь сильно.

– Делаю, что могу, – злит дико, и я оглядываюсь, чтобы не столкнуться взглядом с Демьяном, который уже близко, точно вам говорю. Где-то рядом притаился. Не мог не заметить меня. Грустно, конечно, что тоже избегает меня, но так даже лучше. – Девушка, оплата не проходит.

– Что? – удивленно смотрю на свою карту. Пытаюсь еще раз. У меня и налички нет. А Демьян уже в конце очереди. – Тогда не надо, извините.

Убегаю, сломя голову, поскорее покидая магазин и прыгая в ближайший автобус. Только в нем выдыхаю, чувствуя, как бешеным галопом скачет сердце. Я думала, он уехал. Была уверена. Почему он остался? Зачем пришел в строительный магазин в этом районе? Что он вообще забыл в Москве? На подкорке скребет кошкой мысль, что, может быть, он остался из-за меня? Что, может быть, он решил… Что решил? Что он мог решить? Даже если он вдруг воспылал ко мне страстью, я точно не пойду на поводу своих эмоций. Пусть они до сих пор душат меня. А может, мне показалось? Может, он просто видение, как в те первые недели, когда только уехал? Я тогда видела его везде, в каждом прохожем. Пусть голос не слышала, но ведь психоз может регрессировать? Тем более, после последних событий. От внутренних взрывов чуть не пропускаю свою остановку. Вылезаю в последний момент и плетусь в сторону квартиры.

Телефон в кармане брякает, и по коже проходит жар. А вдруг он? А вдруг заметил? Что спросит? Что ответить? Но я, как обычно, слишком много питаю надежд. Это всего лишь Люба, и конечно, с вопросом про обои. Она эту неделю работает с утра до ночи, времени почти нет, зато у меня его много, а трачу я его на попытку поймать привидение, а может, найти то самое лекарство, которое поможет в борьбе с больной зависимостью. Когда почти каждый день мысленно возвращаешься в свою нездоровую фантазию и вспоминаешь о том, что было в подвале. Как целовал, как грудь сжимал, как ноги разводил в сторону, ведя пальцами по складкам, как смотрел, пока задыхалась. Нас снимали на камеру, а я думала только о том, как не хочу, чтобы это заканчивалось. Больная… На всю голову.

Сквозь свои мысли, наконец, оказываюсь возле подъезда и хочу уже открыть дверь, но она сигналит об открытии. Я хочу сказать спасибо вежливому человеку и ахаю, замечая возле себя Демьяна.

– Ты…

– Я. Может, пройдешь уже, мне твои обои руку оттягивают.

– Мои… Что? – опускаю взгляд, пытаясь взять себя в руки, и замечаю связку полосатых обоев, которые так и оставила на кассе. – Зачем?

– Ты их забыла.

– У меня денег просто не хватило. Надо закинуть на карту.

– Это я понял, может, ты уже пройдешь?

– Давай я донесу.

– Давай ты просто войдешь, – уже бесится, а я прячу улыбку. Он так легко выходит из себя… В моменты страсти стоило его раз укусить, и у него срывало крышу…

– Ладно, пойдем, деньги отдам тогда.

Захожу в подъезд прямиком к лифтам. Они тесные настолько, что, когда входит Демьян, места почти не остается. Воздух, свежий на улице, густеет, становится тяжелым, давящим. Я чувствую на себе взгляд Демьяна и молюсь, чтобы старенький лифт скорее поднимал нас на нужный этаж. А еще чтобы не застрял, потому что стоит мне повернуть голову, как все закончится плохо… Прямо вот на этом грязном, обоссанном полу. На что, на что, а на это нашим телам всегда было плевать.

– Ась, – слышу шепот и горячее дыхание у виска, да так, что голова кружится. Но спасает сигнал открытия дверей. Я почти вываливаюсь из кабины, тут же иду к двери, открываю.

– Здесь меня подожди, – забираю рулоны, и он их просто отдает. В глаза смотрит и отдает. На плечи валится дикое разочарование… Я захожу внутрь, наклоняюсь, чтобы сложить все в коридоре. Поднимаюсь и замечаю, что Демьян скользит взглядом вверх, словно пялится на мою задницу. Пялился? – Сейчас деньги принесу.

Отхожу в спальню, где у меня лежит наличка. Я особо денег не трачу, так что на жизнь зарплаты хватает. Да и папа порой подкидывает.

Я застываю, не могу себя заставить выйти из комнаты. Столько вопросов, а задать их не хватает смелости. Бросаю взгляд в зеркало. Блииин… Волосы в разные стороны. Лицо красное, словно бежала. Быстро распускаю волосы, причесываю, потом подкрашиваю губы. Конечно, для того, чтобы отдать деньги – слишком много телодвижений, для того, чтобы отдать деньги и попрощаться в очередной раз, но я должна себя чувствовать уверенно, не так, как в последний раз.

Выхожу в прихожую, а дверь закрыта, и Демьяна нет. Ушел? Или за дверью? Иду туда, выглядываю. Пусто. Разочарование ошпаривает кипятком. Злит неимоверно. Мог бы для приличия попрощаться. Закрываю дверь и вдруг запинаюсь обо что-то. Опускаю голову и натыкаюсь взглядом на ботинки. Остался, ушел на кухню? Или срочно в туалет понадобилось? Вопросов много, но все их глушит надежда. Тонкой струйкой сладкой патоки течет по венам, сгущая кровь, заставляя еще больше нервничать.

Я медленно теку в сторону кухни, заглядываю и удивленно смотрю, как Демьян делает чай. Добавляет ложку сахара в мою кружку и три в свою. Помнит, да? А что еще он помнит? А самое главное, почему он здесь?

– Что ты хочешь? – выдавливаю из себя вопрос, вместо радостных визгов.

– Кроме того, что трахнуть тебя?

Вспоминаю жадный взгляд в лифте, пряное ментоловое дыхание, собственную дрожь от его близости.

– Кроме…

– Думаю, я знаю, почему маньяк вернулся. И думаю, я знаю, как его выкурить из своей скорлупы…

– Эм, как?

– Нам надо сделать вид, что наш брак настоящий. Так что я переезжаю к тебе.