После той встречи проходит неделя. Эмоции стихают. Я больше не реву в подушку ночами. Я больше не жду его звонка. Поставлена точка. Страница закрыта. Можно идти дальше? Можно не вспоминать его лицо? Не думать, почему он смотрел так проникновенно? Можно не ощущать его фантомных прикосновений? Не трогать себя, вспоминая о самой яркой эмоции за последние пять лет? Иногда под одеялом… Нет… Лучше закопать эту мысль далеко, спрятать в подвал своей души, чтобы не желать снова ощутить его внутри себя. Когда плоть касается плоти, когда дыхание в унисон, когда кожа трещит от напряжения, а сердце готово взорваться.

Хватит, Ася! Все в прошлом. Живи дальше!

Паспорт мне вернул на днях милый курьер, а потом еще звонил папа, клятвенно заверяя, что он все рассчитал и не ожидал, что директор ЗАГСа уедет. И даже после недели он переживал о том, что мы все еще женаты.

– Пап, не переживай. Демьян наверняка уже греет задницу в своей солнечной Италии. Потом, просто, сходу получу свидетельство.

– Ситуация крайне неприятная. Ты когда домой? Неделю уже не появлялась.

– Пока работы много. Сейчас какой-то завал в суде. Домой прихожу только поспать, – меня дико это угнетает, потому что мы так и не поклеили новые обои.

– Ладно, общались тут с Ремезовым – старшим. Одинцовы им все выплатили, так что эту историю можно считать закрытой.

Я поджимаю под себя ноги на своей кровати и утыкаюсь виском в стену.

Чувствую, чувствую в отцовском голосе осуждение. Но прямо он никогда не скажет. Не после всего, что творил в прошлом.

Он бил меня. Бил сестру младшую. Потом, конечно, раскаялся, совершил много хороших поступков. Да и то не сам, а потому что я в подвале том чуть не умерла. Простила ли я его, нет, пожалуй. Но он отец, а родителей не выбирают.

– Осуждаешь меня за то, что переспала с Демьяном?

– Не самый разумный поступок, но я потом общался с Инессой, – это психотерапевт, который помогал ему лечиться, да и со мной много общался. – Это следствие ПТСР и скрытой психологической травмы.

– Пап, не включай психиатра. Ты вообще чуть человека не убил.

– Может, и стоило. Сел бы по условному, потому что был в состоянии аффекта.

– Не смеши, отец Демьяна тебя бы по всем кругам ада протащил.

– Тоже верно. Странно, что он ничего не сказал из-за вынужденного брака. Меня мама ужинать зовет. Ты там не перерабатывай, тебе еще детей рожать. Вон Ира себе уже парня нашла. После школы будем играть еще одну свадьбу.

– А кто? Тот мальчик, Женя?

Сестра уже пару лет с ним встречается. Знакомила с нами. Он симпатичный, но на мой взгляд, они рано задумались о свадьбе.

Но папа поддерживает. Уже купил им землю. Будет строить дом недалеко от нашего.

Он никак не тормознет с мечтой понянчить внука. Постоянно мозг на эту тему промывал мне и Ире. Даже брату, хотя тот еще совсем ребенок. У него культ детей. Может, хочет отмолить на внуках вину, что чувствует за своих детей? Как бабушка, которая была с нами просто совершенной, а с ним…

Однажды он рассказал мне, что его била мама. Мне было сложно в это поверить, потому что я помню бабулю, как божьего одуванчика. Но углубившись в психологию, я стала понимать, что чаще всего скрытые садисты и маньяки самые на вид безобидные люди.

Я наклоняюсь и достаю из-под кровати большой альбом, где есть фотографии всех, кто учился или работал в школе в одно время со мной. Одноклассники, дети из других классов, взрослые. Даже охранники. У меня даже есть на каждого досье. Я была уверена, что человек, который нас похитил, связан со школой. Так или иначе. Одно время я даже думала на Демьяна. Пыталась сопоставить факты, но мне не хватило данных, да и голос его я слышала… Но под подозрения попал каждый, кто был тогда знаком со мной…

Правда, со временем эта теория рассыпалась в пух и прах, потому что за пять лет не было совершенно ни одного подобного преступления.

Да, детей похищали часто, но и находили постоянно. Да и дети были чаще всего маленькие. Мы с Любой не редко участвовали в поисках. По городу и области. Мы и парней наших брали, да и всю группу порой задействовали.

Последний раз мы нашли маленькую девочку, которая убежала от жестокой матери. Мы смогли добиться передачи ее отцу. Эта история сильно меня тогда задела. Я восхитилась смелостью десятилетней девочки, которая смогла убежать, нашла в себе силы. Я вот всегда была слабой.

Убираю альбом с фотографиями и открываю сайт полиции.

Это меня парень Любы научил.

Теперь у меня в прямом эфире есть все известные преступления в городе и области.

Я листаю пойманных наркоманов и жестокие аварии, стараясь не зацикливаться, когда вдруг замечаю светлое пятно.

Недалеко от нашего городка была найдена молодая девушка. Умерла в результате ножевого ранения, с признаками истощения.

По позвоночнику тянется горячий липкий страх. Я открываю фотографии, смотря в бледное лицо незнакомой девушки.

Сглатываю, скашивая взгляд на календарь.

Май.

Июнь.

Последний звонок прошел, через три недели выпускной.

Точно так же, как пять лет назад.

Почему он затаился?

Почему только теперь?

Если это он, то через три недели похитят пару из ближайшей школы, на выпускной.

Я кожей чувствую беду. Паранойя? Или реальный шанс, наконец, его поймать? А может, очередная попытка отвлечься от чувств к Демьяну?