Это история Женщины-Птицы, которую я услышал от миссис Джеймс Кипп, Земной женщины:

Мы, манданы, называли её данным миннетари именем Т'сака'кавия, потому что все мы хорошо понимали язык этого племени и говорили на нём. Но у нас для неё были и другие имена: «Нежная женщина» и «Женщина, Ведущая Первых Больших Ножей». Мой отец, великий вождь, очень любил её и часто заставлял подолгу бывать в нашем вигваме и рассказывать нам о дальних странах и разных народах, которых она видела в своих путешествиях. Она была единственной известной мне женщиной в нашем вигваме, которая занимала место в кругу вождей; чаще всего она сидела по правую руку от моего отца, на его лежанке в задней части вигвама, и собравшиеся вожди и шаманы, а также мы, женщины и дети, собравшись у входа, слушали её чудесные рассказы с самым пристальным вниманием.

Я родилась за лето до того, как великие белые вожди, Длинный Нож и Красные Волосы, прибыли в наше селение со своими людьми, поэтому, конечно, я не помню, чтобы видела их. Но по мере того, как я росла, я снова и снова слышала историю об их появлении, которое до этого времени было величайшим событием, случившимся в наших селениях. Позже произошло ещё одно великое событие – прибытие первого парохода, которое я видела и хорошо помню, как мои люди в ужасе бежали от него. Но я не убежала с ними; я была замужем, и, хотя тоже была ужасно напугана громким рёвом, который он издавал, я стояла рядом со своим мужчиной, держа его за руку, и не обращала внимания на этот шум.

Когда Длинный Нож и Красные Волосы появились в нашей стране, мы уже привыкли к белым людям. Сначала, много зим назад, к нам пришли несколько белых людей с севера – людей, которые носили железные рубашки и ружья с большим дулом. Они пришли, какое-то время оставались с нами и ушли, пообещав вернуться, но не сдержали своего обещания. Прошло много зим, и появились другие белые люди, который мы позже назвали Красные Мундиры. К северу от нас, на реке Ассинибойн, они построили торговые посты и попросили наших людей отправиться туда торговать. Мы не могли этого сделать – наши враги, ассинибойны, кри и сиу, преградили нам путь, поэтому белые люди время от времени приводили к нам вьючные караваны с товарами и брали с нас ужасные цены за всё, что мы покупали. Первыми белыми людьми, как часто рассказывал мне мой муж, были французы, сьер де ла Верендри. Следующими были англичане, торговцы Северо-Западной компании. И вот пришли самые крупные и лучшие из всех – Длинные Ножи. За несколько дней до их прибытия мой народ получил об этом известие. Они приплыли, и, о, какое это было чудо: их большие лодки с парусами; большая пушка на самой большой лодке, которая гремела почти так же громко, как гром; множество странных предметов утвари, на которые люди все смотрели и смотрели, гадая, для каких целей они используются. Не менее странным и интересным было то, что с ними был чернокожий белый человек, чёрный как уголь и с чёрными вьющимися волосами.

Вскоре после их прибытия наши вожди манданов, миннетари и Чёрных Мокасин провели совет с белыми вождями, которые преподнесли им красивые и ценные подарки. На этом совете белые вожди рассказали, зачем они пришли в нашу страну: они были посланы великим вождем Длинных Ножей, чтобы заставить все племена индейцев заключить мир друг с другом, и они собирались проложить путь на запад, к Великой Солёной воде, до которой торговцы Длинных Ножей должны дойти, чтобы принести свои товары разным племенам, живущим вдоль неё. Тысячу раз я слышала, как мои отец и мать, и Тсака'кавия и другие рассказывают историю о том, что последовало за этим советом; и поскольку именно здесь начинается роль Тсака'кавии во всем этом, вы услышите её рассказ об этом её собственными словами, насколько я могу их вспомнить. Она всегда начинала его с небольшой молитвы богам. Слушай! Вот он!