Тянулись дни. Мы медленно продвигались вверх по быстрой и теперь часто мелководной реке, настолько мелкой, что большую часть времени я шла впереди по берегу, пока мужчины перетаскивали лодки через отмели. Однажды утром, как только начался новый день, мы с Красными Волосами и моим мужчиной пошли впереди лодок. Мы не много прошли вдоль берега, как я заметила нескольких всадников, спешащих к нам. Они огибали излучину, приближаясь к нам. Я могла видеть их лица. Я не узнавала их. Как я мог узнать их после стольких зим? Но по их одежде, по самому их облику я поняла, что эти всадники были моими соплеменниками, а некоторые из них, возможно, и моими родными.

Я подняла руки в знак приветствия. Я крикнула им:

– Мой народ! Мой народ! Я ваша давно пропавшая Женщина-Трава!

А потом я развернулась и подала знак Красным Волосам, который стоял позади меня:

– Это мои люди! Это мои люди!

А потом я снова повернулась и побежала им навстречу, плача, смеясь и такая счастливая, такая переполненная счастьем, что едва не теряла рассудок. И теперь я увидела, что с ними был наш полукровка, что на нём была одежда Змей, и из этого я поняла, что Длинный Нож был в безопасности, мой народ не убил его, и почувствовала, что боги были более чем добры ко мне, что большее счастье, чем было у меня в тот момент, убило бы меня!

Я крикнула им: «Мой народ! Мой народ! Я ваша давно пропавшая Женщина-Трава!»

И вот мы встретились, эти всадники и я, и снова я крикнула им моё имя, и они крикнули:

– Да! Да! Мы знаем тебя, Женщина-Трава! Это великий день! Это волшебный день, день твоего возвращения к нам!

И тогда они затянули песню приветствия и радости нашего народа Змей, повернулись и пошли с нами вверх по склону, вверх по излучине к лагерю, который они разбили, и где, как сказал мне один из них, несколько моих соплеменников вместе с белым вождём и его людьми ожидали нашего прихода.

Когда мы приблизились к этому месту, несколько женщин двинулись нам навстречу, и когда они подошли совсем близко, первая из них внезапно остановилась и уставилась на меня, а я уставилась на неё, а потом, плача, смеясь, рыдая, мы побежали друг к другу и обнялись, и целовали, и целовали друг друга:

– Это ты! Это ты, Женщина-Трава! – воскликнула она.

Я не могла ответить! Я не могла говорить от переполнявшего меня счастья, потому что это была Женщина-Прыгающая Рыба, которая, та, которая так давно сбежала из селения миннетари. Я часто думала о ней, оплакивала её. Я не верила, что она сможет избежать опасностей на долгом пути, по которому ей предстояло пройти, и вот она здесь! Но, о, какой же худой она была! Голод смотрел на меня из её больших, глубоко запавших глаз. Я видела это во взглядах других женщин, которые подбегали, чтобы обнять меня. С моим народом все было так, как всегда. А там, на равнине, паслись бесчисленные стада бизонов! О, как я хотела помочь им, моим гонимым, беззащитным, беспомощным людям!

Мы не могли оторваться друг от друга, Женщина-Прыгающая Рыба и я. Мы стояли там, крепко обнявшись, она задавала мне вопрос за вопросом, другие женщины стояли вокруг и слушали нас, и вдруг ко мне подошел мой мужчина и велел мне пойти туда, где в маленькой бедной хижине из ивовых прутьев собрались воины-Змеи с Красными Волосами и Длинными Ножами – он хотел, чтобы я переводила для них. Когда я заняла своё место у входа и уложила своего маленького сына, завернутого в одеяла, вождь попросил одного из своих воинов передать ему маленькую палочку для трубки. Его голос звучал очень похоже на тот, который я знала, но несколько ниже. Я посмотрела на него. Я узнала его. Это был мой старший брат!

Я бросилась к нему с криком:

– О, брат! О, Чёрный Лук! Старший брат, разве ты не узнаёшь меня? Я твоя младшая сестра, Женщина-Трава!

И с этими словами я накинула ему на плечи свое одеяло, обняла и поцеловала его. Я чувствовала, как он дрожит.

– Это так! – ответил он. – Я узнал тебя! Я рад! Но наберись мужества! Здесь, перед этими белыми вождями, на моём лице не должно быть слёз. Наберись смелости, сестренка, и переведи нам!

– Я постараюсь так сделать, – ответила я. – Но только подумай, брат! После стольких зим я здесь с тобой, здесь, куда, как я думала, мне больше никогда не суждено попасть!

– Да, воистину, боги были добры, – ответил он. – А теперь вытри слезы. Переведи мне слова этих белых вождей. После того, как совет закончится, мы с тобой поговорим.

При этом я изо всех сил старалась не расплакаться. Длинный Нож сказал несколько слов моему мужчине, который перевёл их мне, и тогда я начала передавать своему брату то, что было сказано. Мои мысли были мне слишком тяжелы. Я не могла перестать плакать. Я даже не могла вспомнить, что я должна была перевести. Мой мужчина разозлился на меня, обозвал нехорошими словами. Но Красные Волосы и Длинный Нож сжалились надо мной; они увидели, что я чувствую, и сразу же остановили совет, сказав, что они отложат его до тех пор, пока я снова не овладею собой.

Они встали и вышли, а я осталась с моим братом.

– Расскажи мне всё. Расскажи мне о нашей семье, – попросила я его.

– Наш отец был убит в тот день, когда враг забрал тебя у нас, – сказал он.

– Да, я знаю. Я видела его мёртвым и оскальпированным рядом с тропой, – сказала я ему.

– Наша мать умерла, как и две наши сестры. Наша сестра, Женщина-Красная Ива, оставила маленького мальчика. Нашего брата здесь нет. Я отправил его в одно из наших племён с посланием.

– Где маленький мальчик? – спросила я, после того как ещё немного поплакала.

– В нашем лагере по ту сторону перевала.

– Брат, отдай его мне. Позволь мне быть его матерью. Я буду ему хорошей матерью, – сказала я.

– Возьми его. Я знаю, что ты будешь добра к нему, – ответил он. И мысли о том, что я должна сделать для малыша, помогли мне осушить слёзы.

И теперь мой брат стал задавать мне много вопросов. Он хотел знать всё о моей жизни с миннетари: сколько их было, сколько у них было ружей и где они их взяли. И наконец, после того, как я ответила на все вопросы, и когда я рассказала ему о многом, о чём он не спрашивал, он сказал мне:

– Воистину, боги благосклонны к нам. Вот и ты, вернувшаяся к своему народу. А вот и эти белые люди, у которых много ружей и еды для них. Мы больше не будем голодать. Я отправил гонцов ко всем племенам нашего народа и к плоскоголовым, прося их прийти и помочь нам убить этих белых людей. Когда мы сделаем это и заберём их оружие, мы уйдём на равнины и будем жить там постоянно, потому что тогда мы сможем убивать врагов с равнин, когда они нападут на нас!

Когда мой брат сказал это, я подумала, что он шутит. Я посмотрела на него, увидела, что он действительно имел в виду то, что сказал, и мое тело похолодело. Как, убить моих хороших, добрейших вождей и их людей? Это было ужасно! И мой собственный брат собирался это сделать? Что я могла сказать ему, чтобы он передумал? Я помолилась богам о помощи и начала:

– Брат, – сказала я, – эти два белых вождя и их люди были добры ко мне; если ты убьёшь их, я тоже должна умереть!

– Что такое их жизнь по сравнению с жизнью нашего народа? – воскликнул он. -Ничего! Только убив этих белых людей и взяв их оружие, мы сможем выйти бизоньи равнины и противостоять там нашим врагам!

– Как долго? – спросила я. – После всего лишь одной схватки со своими врагами ты бы израсходовал все запасы еды для ружей. Что тогда ты станешь делать? Ты сможешь сделать ещё чёрного песка и тяжёлых круглых шариков? Нет, не сможешь! И после того, как вы убьёте многих врагов, те, кто выживет, отправятся домой и соберут вместе всех воинов трех племен Земляных Домов, и те, кто придут, чтобы напасть на вас, будут многочисленны, как трава. Никто из вас не доживёт до того, чтобы снова увидеть эти горы!

– Но ты можешь помочь нам! Ты должна! – воскликнул он. – Ты долго жила с белыми людьми и видела, как они делают пищу для ружей; ты должна научить нас, как это делается!

– Даже Красные Волосы и Длинный Нож, какими бы великими вождями они ни были, не знают, как делать чёрный песок, – сказала я ему. – Я спрашивала об этом и узнала, что его изготовление – великий секрет, известный только некоторым великим белым шаманам, живущим далеко на востоке.

Мой брат застонал. Он согнулся в своей лежанке.

Я поняла, что задела его, и продолжила:

– Я знаю этих белых людей. Их речь пряма, как самая прямая сосна, которую ты когда-либо видел. Они не умеют лгать. Они говорят, что пришли, чтобы проложить тропу с дальнего востока к берегам Бескрайней Солёной воды, заключить мир с разными племенами по пути и заставить племена заключить мир друг с другом. Они обещают, что белые торговцы пойдут по этому пути и привезут вам много ружей и еды для них, а также множество разных полезных и красивых вещей, изготовленных белыми людьми. Брат, будь мудр! Поступай так, как лучше для всех нас. Немедленно отправь гонцов сказать воинам разных племен, чтобы они оставались на своих местах, ибо на белых людей нельзя нападать!

– Ты ничего не скажешь об этом своим белым вождям? – спросил он.

– Мне будет стыдно сказать им, что мой брат строил против них такие глупые планы, – ответила я.

– Я поступил глупо, – согласился он, – но я хотел добра для своего народа. Я просто подумал о том, как много ружей мы сможем получить. Почему, о, почему я сразу не понял, что они станут для нас такими же бесполезными, как те немногие, что у нас есть, как только закончится черный песок, который мы у них заберём! Да. Я немедленно пошлю человека в наш лагерь по ту сторону перевала, и он отправит оттуда гонцов к племенам, чтобы сказать им, что мы не должны сражаться с белыми людьми!

И тогда он подозвал к нам молодого человека, и мы оба объяснили ему, что он должен делать, и он отправился в лагерь, чтобы разослать гонцов. Так мои белые вожди и их люди спаслись от внезапной гибели там, в горах.

В тот день Красные Волосы и Длинный Нож держали большой совет с моим братом и его людьми. Они рассказали, зачем приехали в эту страну, что они собираются для неё сделать, особенно пообещав, что скоро к ним приедут торговцы со всем оружием и вещами, которые могут им пригодиться. Они преподнесли моему брату и его главным воинам прекрасные подарки, а всем остальным – несколько небольших подарков, а затем попросили предоставить им лошадей, на которых они могли бы погрузить свои вещи, чтобы они могли отправиться в путь к Бескрайней Соленой воде, согласившись хорошо заплатить за всех лошадей, которых они купят. Мой брат ответил, что он и его люди продадут им лошадей, и совет подошёл к концу.

Здесь, в конце нашего лодочного пути, было всего несколько моих людей, и у них не было с собой достаточного количества лошадей, чтобы перевезти все наши вещи в лагерь по ту сторону перевала. Поэтому на следующий день Красные Волосы и ещё несколько человек отправились в лагерь вместе с моим братом и его людьми, взяв купленных лошадей, а Длинный Нож и остальные люди остались у реки ждать, пока им не приведут лошадей. Мы с моим мужчиной пошли с группой Красных Волос и моего брата. И я ехала верхом: Красные Волосы, добрый и щедрый человек, каким он всегда был, дал моему мужчине товаров, на которые он купил мне лошадь! Чтобы добраться до лагеря, который находился на западном склоне великих гор, у нас ушло почти три дня. Но для меня эти дни не были долгими. Я знала каждый участок тропы, и каждое место на ней, мимо которого мы проезжали, напоминало мне о чём-то, что происходило там в дни моей юности. Наконец мы прибыли в лагерь, и люди, старые и молодые, столпились вокруг меня, чтобы сказать, как они рады меня видеть после многих зим, которые прошли с тех пор, как меня забрали у них.

Среди них появился старик, громко кричавший:

– Дайте мне пройти! Дайте пройти! Где эта женщина, эта Женщина-Трава? Покажите её мне; она моя; её отец отдал её мне задолго до того, как её похитил вражеский военный отряд!

– Я здесь, – сказала я ему, – но я не твоя женщина! Смотри, вот он, мой мужчина, а этот малыш у меня на спине – наш сын!

Старик был почти слеп; он ощупью добрался до меня, опираясь на посох, положил на меня руки, попытался разглядеть моё лицо и ощупал ребёнка:

– Это правда! У неё есть ребёнок! – сказал он. – ‘Ну и что, если он у тебя есть? Ты всё ещё принадлежишь мне! Но сейчас ты мне не нужна. Дай мне табаку, и я отпущу тебя. Да, дайте мне табаку, и можешь делать с собой всё, что тебе заблагорассудится.

Я передала своему мужчине его слова, и старик взял табак и, спотыкаясь, пошёл с ним прочь, повторяя про себя:

– Женщины! Какая мне польза от женщин? Табак! Ха! Табак – вот что делает человека счастливым!

Теперь у меня не было свободного времени. Когда я не переводила для Красных Волос, я общалась со своими соплеменниками, рассказывал им всё о племенах народа Земляных Домов, о том, как они жили, как хорошо питались и насколько удобными были их жилища. Больше всего их заинтересовал мой рассказ о дичи, которую мы видели у водопадов Большой Реки на равнинах. Особенно это взволновало моего брата:

– Вот они, тысячи и тысячи бизонов, всего в нескольких днях пути отсюда, а мы здесь умираем с голоду. Даже если это грозит нам смертью, мы должны пойти и добыть бизонов! – сказал он. И все согласились с ним, что это единственное, что они могут сделать, и сделать немедленно. О, как мне было жаль их, мой народ, моих родных людей! Они умирали с голоду; во всем лагере не хватало мяса, чтобы накормить собаку. И для меня, после моей долгой, сытной жизни в селении миннетари и долгого пути из неё, те несколько пригоршней кореньев, которые они находили каждый день, выглядели очень скудными и жалкими.

Теперь у меня есть брат и другие, кто может рассказать Красным Волосам всё, что они знали о стране на западе и её тропах. Но никто из них не бывал слишком далеко на западе и поэтому мог рассказать ему только то, что слышал, а это было очень немного. Красные Волосы планировал спуститься вниз по маленькой речке от того места, где мы разбили лагерь, до того места, где он впадал в реку, которая далеко впадала в настоящую Большую реку, и там построить лодки, на которых мы могли бы добраться до Бескрайней Соленой воды. Один старик рассказал ему, что он уже довольно долго спускался по этой реке и что, насколько он мог судить, она была слишком бурной для лодок. Мой брат и другие люди сказали ему, что единственный способ добраться до Большой реки, где можно было бы использовать лодки – это отправиться на север, к тропе нез-персе, ведущей на бизоньи равнины, и по ней следовать на запад до Большой реки; когда же они до неё доберутся в стране нез-персе, то смогут сделать лодки или купить их у племён, которые ими пользуются, к западу от нез-персе, и отправиться в них вниз по реке к Большой воде. Красные Волосы обдумал услышанное и ответил, что должен сам убедиться, не слишком ли бурная Большая река рядом с ними для лодок. И вот, попросив старика показать ему дорогу, он отправился вниз по ручью со своими людьми на следующий день. На следующий день мы с моим братом, моим мужчиной и многими другими людьми отправились на лошадях к Длинному Ножу и привезли его, а также его людей и имущество через горы в лагерь моего народа. Когда мы прибыли в лагерь Длинного Ножа, он купил всех лошадей, которых только смог, но их было недостаточно, чтобы отправиться в путь, поэтому мы подождали, пока не прибудет другая группа моих людей с большим табуном. Они прибыли на следующий день и продали всех животных, которых смогли, но нам все равно не хватило; так что, когда мы всё-таки отправились на запад, погрузив наши нагруженные камнями лодки глубоко в воду, то груз, который не смогли унести лошади, несли на себе некоторые женщинами. Мы выехали поздно и рано устроили лагерь.

На следующий день, после того как мы свернули лагерь, я подъехала к брату и спросила его, почему рано утром он отправил двух молодых людей впереди нас.

– Я послал их сказать людям, чтобы они сворачивали лагерь и шли на восток, – ответил он. – Мы все умираем с голоду. Как только мы их встретим, мы все объединимся и отправимся на бизоньи равнины. Теперь у нас есть немного чёрного песка и пуль для ружей, которые нам дали люди одного из твоих вождей; так что, даже если мы встретим вражеский военный отряд, нам удастся убить несколько бизонов и привези мясо сюда, в горы.

Когда мой брат сказал мне это, мне стало просто дурно от стыда за него! Он обещал Красной Голове и Длинному Ножу дать ему столько лошадей, сколько будет нужно, чтобы доставить их и их имущество в лагерь на западной стороне, где они могли бы купить всех лошадей, каких захотят, лошадей, которые были им нужны, чтобы они могли отправиться дальше на запад, а теперь он планировал собрать своих людей и повернуть с ними обратно отправиться охотиться на бизонов! Я была так зла на него, что не могла вымолвить ни слова, а потом до меня дошло, что не мне его упрекать. Только я слишком хорошо знала, что мужчины редко прислушиваются к женским советам. Мне оставалось только рассказать Длинному Ножу о том, что происходит, и позволить ему отругать моего брата.

– Да, с чёрным песком и пулями, которые у нас теперь есть для наших ружей, мы можем рискнуть и отправиться на охоту за бизонами, – продолжил мой брат со счастливой улыбкой на лице, когда повернулся ко мне. – Вот у меня целых тридцать порций чёрного песка и пуль. Твой мужчина щедр, он подарил их мне.

От этого я разозлилась ещё больше. Мои вожди строго предупредили своих людей, чтобы они не дарили и не продавали индейцам ни единого заряда пороха и пуль, а мой мужчина, мой собственный мужчина, был одним из тех, кто не подчинился приказу! Я сказала себе, что здесь, прямо здесь, наше путешествие по тропе закончится, потому что без лошадей, в которых мы нуждались, мы, возможно, не смогли бы двигаться дальше, к Бескрайней Соленой воде. Почти тут же я выплеснула на своего брата гнев, который кипел во мне. А потом я сказала себе:

– “Нет. Я не могу ругать его! Что ели его люди сегодня утром? Большинство из них – несколько корешков, а у некоторых во рту не было ничего! Будь я на его месте, я бы думала так же, как он – что еда для его голодающего народа важнее нужды горстки белых людей! Но должно быть так: раз люди голодали, значит, они должны поголодать ещё несколько дней. Моим белым вождям нужны лошади, в которых они нуждаются!

Я остановилась рядом со своим мужчиной, который вёл в поводу одну из вьючных лошадей, и сказала ему о том, что сделал мой брат, но не сказала ему, что знала о том, что он и другие белые давали порох и пули моим людям. Что сделано, то сделано. Я никогда не должна была рассказывать об этом своим вождям; у нас и так было достаточно неприятностей!

Мой мужчина только и делал, что ругался, когда я рассказала ему, что происходит. Он обзывал моего брата всеми плохими словами, какие только мог придумать. И потом он повернулся ко мне:

– Значит, ты думаешь, что, если твой брат осуществит своё намерение, мы повернём назад! – воскликнул он. – Тебе уже следовало бы получше узнать этих двух белых вождей, которых ты так сильно любишь. Ничто их не остановит! Если у них не будет лошадей, они всё равно пойдут дальше, увлекая нас за собой, и мне придется идти пешком, всё дальше и дальше, пока где-нибудь там, на западе, я не упаду и не умру!

– И это по твоей вине, и поделом тебе! Ты дал ему свой порох и пули! – чуть не сказала я ему, но вовремя прикусила язык и сказала: – Я всё ещё верю в то, что мои белые вожди справятся со всеми трудностями. Ты должен поторопиться и рассказать Длинному Ножу о том, что сделал мой брат.

Однако прошло некоторое время, прежде чем объявлен полуденный привал, когда мы догнали Длинного Ножа. Как только мой мужчина рассказал ему о том, что сделал мой брат, он созвал совет, и, конечно же, мне пришлось переводить. Вы думаете, мне было приятно переводить на язык моего народа, как он ругал моего брата? Он действительно ругал его! Он сказал bv, что у этого человека два языка, и ужасно опозорил его перед всем народом! Я не могла передать брату всего, что он говорил; у меня не хватило на это духу. В самых неприятных местах я вставляла от себя несколько слов помягче, и заставила моего бедного брата сказать Длинному Ножу, что он сожалеет о содеянном; что он так хотел, чтобы его люди добыли себе еды, что забыл о своём обещании; и что он немедленно пошлёт гонца сказать людям в лагерях на западной стороне, чтобы они оставались на месте до нашего прибытия.

И таким образом, проблема была решена!

Когда мы прибыли в лагерь моего народа на западном конце перевала, мы узнали, что недалеко внизу находится еще один их лагерь, где собрались люди, занимавшиеся ловлей рыбы, и что Красные Волосы и его люди были там. Вскоре они присоединились к нам, и мы узнали, что Красные Волосы долго шёл вниз по реке и обнаружил, что она слишком бурная для лодок. Проводником Красных Волос был старик по имени Ныряющий Орел. Он был из племени нашего народа, жившего где-то далеко на западе, и вместе со своей семьей побывал во многих отдаленных местах и посетил многие племена. Теперь он сказал, что единственное, что нам остается сделать, – это отправиться на север по тропе нез-персе, ведущей к бизоньим равнинам, а затем следовать по ней на запад, пока мы не доберёмся до места, где могли бы построить лодки, на которых проделали бы остаток пути до Бескрайней Солёной воды. Красные Волосы и Длинный Нож решили, что мы должны так и сделать, и приготовились к продолжению путешествия. Мы купили всех лошадей, которых смогли выделить мои люди, но всё равно у нас было не столько, сколько было нужно. Черноногие и миннетари украли большую часть их лошадей. Последние две, которых мы получили, были куплены за очень высокую цену – ружьё, пистолет и много еды для них, и даже при этом хозяева не хотели их отдавать.

Хотя он ничего мне об этом не говорил, мой брат рассчитывал, что мы с моим мужем расстанемся с Красными Волосами и Длинным Ножом и вернёмся с ним на бизоньи равнины.

Я была удивлена, когда теперь он сказал мне:

– Завтра ваши белые люди отправятся в путь; я слишком долго задерживал их, ожидая, когда смогу отвести моих голодных людей за мясом. Тебе лучше забрать свои вещи из лагеря белых людей сегодня вечером, чтобы мы могли отправиться в путь пораньше утром.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я его. – У меня и в мыслях не было возвращаться с тобой. Почему вы решили, что я так поступлю?

– Я говорил об этом с твоим мужчиной. Он не я очень хорошо владеет языком знаков, но я понял, что он сказал, что вы с ним оставите белых людей и присоединитесь к нам, – ответил он.

Мой мужчина был там, с нами, и я спросила его о том, что он сказал моему брату.

– Я сказал ему, что не хочу ехать дальше на запад, – ответил он. – И не пойду. Я уже достаточно далеко зашёл с этими белыми людьми. Я достаточно на них поработал. Лучше расстаться с ними прямо здесь!

– Мы не можем этого сделать. Ты обещал им, что мы пойдем с ними к Бескрайней Солёной воде и вернемся в селение миннетари. Ты поставил своё имя под этим обещанием, и то, что было написано, не может быть стёрто! – сказала я.

– Но есть выход из этого положение, хороший выход, – сказал он мне. – Ты можешь заболеть, очень сильно заболеть, слишком сильно заболеть, чтобы продолжить с ними путь, и тогда, конечно, мне придется уйти от них и позаботиться о тебе!

– Я не заболею! У меня хватит сил идти дальше! – сказала я.

– Ну, если ты не заботишься о себе и обо мне, то должна позаботиться о нашем маленьком сыне, – взмолился он. – Мы сейчас едва не умираем с голоду, а судя по тому, что я смог узнать, на западе вообще нет еды после того, как рыба развернулась и ушла вниз по рекам. Если мы продолжим путь, то умрём от голода!

– Тогда мы умрём с Красными Волосами и Длинным Ножом, в хорошей компании! – ответила я. – Но так не будет. На западе живет много племён, и там, где они находят еду, и мы сможем её найти.

– Некоторые из этих племен очень могущественны. Если мы избежим голодной смерти, нас убьют из-за вещей, которые мы везём с собой, – сказал он.

– Ты не хуже меня знаешь, что Красные Волосы и Длинный Нож – великие вожди; что у них есть сильная магия; что их люди тоже очень храбрые. Вражеские племена не смогут помешать им сделать то, что они задумали! – ответила я.

И тут мой мужчина вскочил и, не сказав мне больше ни слова, ушёл в другой лагерь. Затем я объяснила своему брату, почему мы не можем оставить белых людей, и попросила его хорошо заботиться о моем приемном сыне, пока я не смогу вернуться и заботиться о нем сам. Он пообещал сделать это; сказал, что заботился о нём как мог с тех пор, как умерла его мать. И на этом мы расстались. Мне было очень грустно, когда я возвращалась в наш лагерь. Я подумала об ужасном риске, которому подвергались мои люди, отправляясь на охоту за бизонами. И, хотя я говорила об этом достаточно смело, я тоже боялась длинного пути, по которому мы собирались идти на запад.