Входной полог помешал мне выбежать, хлестнул меня по лицу, запутался в ногах. Я отбросил его ударом ружья, который сорвал его с крепления, выбежал наружу и помчался к Маленькой Выдре, который верхом на лошади был в центре большого лагерного круга. Он продолжал тянуть свою вызывающую песню, в такт ей взмахивая ружьём. Он увидел меня, прекратил петь, выстрелил в меня, а я в него, и оба промахнулись. Выстрелы напугали его лошадь, и ему пришлось бороться с ней – бить её пятками и натягивать узду – веревку, зажатую в её зубах – чтобы заставить её скакать вперед, и одновременно он пытался прицелиться и снова выстрелить в меня. Я ещё раз выстрелил в него и снова промахнулся, поскольку он на дёргающейся туда-сюда лошади не представлял собой лёгкой цели. Теперь из вигвамов выбежали мужчины, женины и дети кричали. Все были почти обнаженные, и Сайи вдруг оказался рядом со мной и спросил:

– Что такое?

– Маленькая Выдра! Он ушёл! – ответил я.

Он действительно убежал, и быстро, направившись к проходу на северной стороне лагерного круга. Внезапно проснувшихся спящих было для него слишком много.

– На твоей лошади? – воскликнул Сайи.

Так оно и было. Я этого не заметил. Да, совершенно очевидно, что это была моя пятнистая охотничья лошадь. Я снова навёл своё ружьё, чтобы сделать ещё один выстрел во врага, прежде чем он скрылся из виду среди вигвамов, но кто-то схватил моё ружьё, задрав ствол вверх; это был Красный Рог, который крикнул мне:

– Нет! Нет! Ты можешь убить кого-то из моих людей.

Потом Маленькая Выдра пропал. Сахта, одетый в одну набедренную повязку, выговаривал мне за то, что я так плохо стреляю. Толпе, которая быстро собралась вокруг Красного Рога, быстро объяснили, кто был этот всадник и какие проблемы были между ним и мной.

– Красный Рог! Дай, одолжи мне лошадь! Сахта! Сайи! Приведите своих лошадей! Торопитесь! Мы должны догнать этого проклятого похитителя моей лошади! – кричал я.

– Это не получится; он слишком далеко от нас оторвался, – ответил Сатха.

– Мы не знаем, куда он направился, и не сможем пойти по его следам, – сказал Сайи.

– Он пошёл на север. Он знает, где находится Питаки! Он крикнул мне, что скоро получит её! Торопитесь, ведите своих лошадей! Красный Рог, дай мне одну, быструю, – умолял я.

– Да не сходи ты с ума, – посоветовал мне Сатха.

– Голова Орла, ты можешь взять любую лошадь, всех моих лошадей, но только успокойся. Остынь, и ты поймёшь, что сейчас ничего сделать не сможешь. Ты не сможешь ни догнать своего врага, ни выследить его.

– Ты неважно выглядишь, одетый в одну рубашку. Смотри, на тебя смотрят женщины; постыдись. Пойдём в вигвам, – сказал Сайи, беря меня за руку.

Я мог бы ему сказать, что и сам он выглядит не лучше, что его рубашка даже короче моей, и штанов на нём тоже нет, но у меня не было настроения шутить. Я был в бешенстве. Всё же я позволил ему отвести меня в вигвам. Остальные пошли вслед за нами. Женщина Красного Рога развела небольшой костёр; мы завернулись в одеяла и уселись перед ним. Скоро я успокоился и увидел, что мои товарищи правы: пока бы искали бы и седлали своих лошадей, Маленькая Выдра успел бы далеко уйти; мы не смогли бы ни увидеть его, ни найти его след на одной из многочисленных тропинок, ведущих с равнины к окружающему лесу.

– Он тут бродил, высматривая лошадь, и как же он обрадовался, когда узнал наших! – сказал Сатха.

– Да. И, Голова Орла, он был более чем рад, когда увел твоего пятнистого охотника и сел на него! – с гримасой на лице сказал мне Сайи.

Я был всё ещё слишком зол, чтобы воспринимать эти жестокие шутки.

– Ну что же, Голова Орла, Священный Дух сказал тебе о близости твоего врага, но мы не думали, что он появится так скоро и так бесцеремонно, и уведёт твою лошадь.

– Маленькая Выдра всегда был храбр до безумия, – сказал Сайи и продолжил, рассказав Красному Рогу о том, как этот человек похожим образом проявился в лагере ассинибойнов, чем подверг опасности жизни своих товарищей.

Тогда я высказал то, что не мог более хранить в себе:

– Красный Рог, Сахта, это был не Священный Дух, это был сам Священный Ходок, это он сказал, что Маленькая Выдра рядом с нами. Да, это он каким-то странным образом всё это говорил, заставив вас поверить в то, что это Священный Дух отвечает на его вопросы.

Красный Рог печально посмотрел на меня и покачал головой:

– Мне жаль тебя; ты, должно быть, безумен, ведь ты сам слышал Священного Духа, его голос, такой непохожий на другие, доносящийся с той стороны, где сидел Священный Ходок.

– Всё это делал Священный Ходок. Если бы он при свете дня или свете костра принимал вопросы и давал ответы, то я бы поверил.

– Священный Дух появляется только по ночам, в полной темноте, и то, о чём ты говоришь, невозможно. Откинь свои сомнения, поверь в это, как верим мы, или ты принесёшь всем нам несчастье, – сказал мне Сахта.

– Не ругайте его; после того, что случилось, он сам не понимает, что говорит, – вступился за меня Сахта.

И мы, по предложению Красного Рога, снова легли спать.

Проспали мы дольше, чем собирались: солнце уже поднялось над Хребтом, когда женщина Красного Рога разбудила нас, а потом упомянула о том, что толстый Синяя Краска ночью уехал, забрав с собой всё – вигвам, женщин, и лошадей. Женщина, чей вигвам был по соседству, сказала ей эту новость – ни с того ни с сего он собрался и уехал.

– Отправился навестить наших собратьев. Надеюсь, нас там примут так же дружелюбно, как и его! – сказал Сатха.

Тут мой разум взбурлил: должен ли я или нет сказать моим друзьям о том, что Священный Ходок сказал мне о Синей Краске, который пойдёт на север, чтобы купить Питаки? Должен ли я сказать им то, что сказал этому жирному Чёрной Антилопе в его вигваме? Нет. Всё это я должен хранить в себе, по крайней мере пока, иначе невозможно будет удержать Сайи с его горячей головой; он погонится за этим Синей Краской, догонит его и убьёт, что сделает неизмеримо более трудной нашу задачу по спасению девушки и вызовет войну между Синими Красками и племенами черноногих – особенно пикуни. Кроме того, мы должны будем двигаться намного быстрее, чем этот Чёрная Антилопа со своими грузами и лошадьми. Мы вполне могли бы спасти её прежде, чем он сможет добраться до лагеря северных кутенаи.

Те, кто накануне отправились охотиться на лосей, убили трех самцов, и у нас было их мясо на завтрак – хорошо прожаренные куски. Оно было очень жестким, намного жестче, чем мясо бизонов или вапити, но вкусным. Хотя я и волновался о том, что мой враг снова появится, и о том, что готовит нам будущее, я съел его много, наслаждаясь каждым куском. Во время трапезы Красный Рог сказал нам о том, каким путём должны мы пойти к лагерю северных кутенаи. Туда вели три разных тропы: самая восточная была самой удобной, но и самой длинной, и, несомненно, именно по ней должен был пойти этот Синяя Краска со своим семейством. Самая западная не имела длинных подъёмов и спусков, и почти такой же длинной, как восточная. Самой короткой была северная, но она была самой неудобной: и именно по ней мы должны были следовать, и по двум причинам: Большой Вапити со своим отрядом должны были пойти именно по ней, и, если они выжили после нападения на лагерь кутенаи, то по ней и должны были вернуться, и от них мы должны были узнать, что там произошло. Кроме того, было менее вероятно, что мой враг об этой тропе знает, поэтому мы могли бы избежать его внимания. Несомненно, он сейчас должен был находиться где-то на восточной тропе, укрыться там и ждать возможности снова в меня выстрелить.

– Но почему он должен быть на одной из трёх этих троп? Он же не знает, где держат мою сестру? – спросил Сайи.

– Разве он прошлой ночью не крикнул Голове Орла, что скоро её получит? Он как-то узнал, что она не в этом лагере, и значит должна быть в северном, – ответил Красный Рог.

– Разумеется, он узнал, что она не здесь. Он следил за нами, за всем нашим лагерем. Это легко сделать с опушки леса.

Тут мы услышали снаружи топот копыт, и к нам торопливо вбежал юный табунщик Красного Рога и что-то возбуждённо ему сказал. Он сказал нам:

– Сахта, Сайи, я должен буду дать каждому из вас по лошади, потому что ваши пропали.

– Нет. Они должны быть где-то рядом, – ответил Сатха.

– Они были стреножены; они не могли далеко уйти; твой табунщик должен был их видеть, – сказал Сайи.

Красный Рог задал юноше несколько вопросов, и тот объяснил, что искал этих лошадей с самого рассвета и пока не стало светло, проверил все табуны в лагере, осмотрел лес вдоль реки и близлежащую равнину; эти две лошади пропали, несомненно, были украдены.

– Тогда мы знаем, кто их украл: несомненно, Маленькая Выдра. Но зачем? Неужели он решил, что мы не сможем достать тут других лошадей? – сказал Сатха.

– Может быть, он подумал, что сможет купить за них Питаки, – предположил я.

– Ха! Он настолько безумен и нетерпелив, что с него станется войти в лагерь кутенаи, сделав знак мира! Давайте поторопимся, нам нужно выходить, – сказал Сайи.

Мне тоже не терпелось отправиться в путь. У меня перед глазами стояли картины того, как этот Синяя Краска покупает девушку, или же мой враг так или иначе забирает её. Я отозвался на призыв Сайи поторопиться. Но этого не произошло. Пришёл Крик Ворона и несколько младших вождей, и началась беседа с Красным Рогом, которая, казалось, никогда не закончится. Поскольку она не сопровождалась знаками и переводчика не было, мы до последнего ничего не понимали, и только когда солнце поднялось над Хребтом, гости удалились, и Красный Рог сказал:

– Они дали мне много советов; сказали мне, что мы должны делать по пути на север.

– И ты собираешься им следовать? – спросил Сатха.

– Я выслушал их, услышал, что они сказали, – уклончиво ответил он.

– Ха! Ты лучше них знаешь, что для нас будет лучшим.

У Красного Рога был большой табун – крупные крепкие животные, не быстрые скакуны, но прекрасно подходящие для жизни в горах. Он выбрал для нас трёх лучших, и мы их оседлали. Мы снова задержались из-за того, что к нам приходили соседские женщины со своими подарками – вяленым мясом, спинным салом, жареным камасом – от этих подарков мы не отказывались. Женщина Красного Рога помогла нам уложить часть их в наши мешки, а остальное сложила в вигваме ждать нашего возвращения.

Наконец мы отправились в путь и двигались по обширной равнине, которая сейчас называется Табачной равниной – с востока её ограничивают вонзающиеся в небо покрытые густым лесом Скалистые горы, с запада быстрая, широкая и чистая река Кутенаи. Мы немного проехали, когда увидели, что нас нагоняет всадник, и это был никто иной, как Священный Ходок. На нём была его накидка из меха выдры и шапка из скунса; на плече, в чехле из шкуры выдры, были лук и стрелы. Маленький походный мешок был привязан задней части седла, луки которого были сделаны из кривых рогов вапити.

– Я пойду с вами, – сказал он, приблизившись, и повторил знаками, чтобы мы поняли.

– Хорошо! – сказал Красный Рог, и мы знаками это подтвердили.

– Может случиться так, что я смогу попросить духов помочь вам там, на севере, – объяснил он. Мы снова знаками показали, что рады, и двинулись дальше.

Мы двигались по хорошо утоптанной тропе, которая, как сказал Красный Рог, была самой восточной из трёх, ведущих на север. Скоро мы свернули с неё и направились к реке, следуя вверх по ней, пока не дошли до места, где два островка разделяли её на три потока, широких и мелких – это был естественный брод. Сейчас рядом с этим местом расположен город Хайден, Монтана, и там же проходит Большая Северная железная дорога. Тогда я мало думал о том, что эта далёкая долина будет разрезана железной дорогой и покрыта ранчо и городами белых. Увы! Увы!

Мы пересели брод и сразу оказались в густом лесу, которому, казалось, не было конца, что на запад, что на юг или на север, а перед нами был горный хребет – сейчас он называется хребет Янк. Красный Рог, шедший впереди, указал на редко используемую тропу, по которой мы следовали, и сказал, что это средняя из тех, о которых он говорил, и что довольно свежие следы на ней были оставлены лошадьми Большого Вапити и его друзей. Охотник из лагеря обнаружил, что они пошли по этой тропе. Скоро мы подошли к ручью с глинистыми берегами, и там уверились в том, что Маленькая Выдра не был впереди нас; что ни один всадник не пересекал ручей после того, как там прошёл отряд Большого Вапити. Я недоумевал, куда делся мой враг; куда он идёт и каковы его намерения.

Она была очень трудной, эта средняя тропа; на ней валялось множество упавших деревьев, её пересекали глубокие каньоны, приходилось подниматься на крутые горные склоны. Лошади наши редко могли двигаться быстрее пешехода. Скоро я понял, что тропа ведет не прямо на север, а на северо-запад. Это были лучшие места для оленей, которые я когда-либо видел – лучше даже, чем лесистые долины Миссури. Эти животные постоянно разбегались при нашем приближении, и их поднятые хвосты мелькали белыми пятнами среди густых сосен. Как подходит им данное черноногими название – ахве-тойю (машущие хвосты)!

Для меня это был длинный и беспокойный день, как и для Сайи, как я понял по выражению его лица. Мы оба гадали, чем закончится наша миссия, и оба изнывали от нетерпения встретить наконец поджидающие нас трудности и попытаться преодолеть их, как бы это не закончилось для нас – плохо или хорошо. Когда наконец настала ночь, мы поднимались на южный склон очень высокой горы – несомненно, это была гора Янк на картах Британской Колумбии. Небо тяжело нависало над нами, грозя дождём, и Красный Рог сказал, что мы должны заночевать в пещере, находящейся немного впереди. Когда мы приблизились к ней, находящейся у подножия высокого утёса, Сайи подстрелил молодого оленя, который стоял у маленького ручья, глупо уставившись на нас. Мы разделали его, взяли лучшие части мяса и дошли до входа в пещеру. Мы расседлали и стреножили своих лошадей, набрали сухих осиновых веток для костра, поджарили мясо и с удовольствием поели – жарили и ели, пока не больше есть не могли. Потом пошёл дождь и мы, собрав свои вещи, укрылись в пещере.

Это была маленькая пещера, примерно тридцати футов в длину и десяти в ширину, высотой чуть выше человеческого роста. Кучи травы и веток на её полу свидетельствовали о том, что медведи не раз и не два там зимовали. Мы с Сайи поторопились выкинуть наружу несколько из них и, расстелив свои одеяла, с удобством расположились на них и уснули. Мы легли у восточной стены пещеры, в её середине. Священный Ходок устроился напротив нас, Красный Рог с Сахтой у входа.

Дождь скоро погасил наш костёр, и мы оказались в полной темноте. Две совы, оказавшиеся рядом с нами, начали ухать. Эти птицы, как верили черноногие, были вестниками дурных предзнаменований, и они их боялись. Сайи молился, умоляя их улететь. Они продолжили ухать. Он вышел из пещеры, встав у самого входа, и выстрелил, и больше мы их не слышали. Красный Рог говорил со Священным Ходоком, а потом сказал нам, что последний попытается поговорить с духами.

Снова стало тихо, если не считать успокаивающий звук дождя, и тишина эта была столь долгой и давящей, что мы с Сайи начали нервничать.

Наконец я сел, и он тоже, сказав:

– Красный Рог! Если он собирается поговорить с тенями, то почему не начинает?

– Успокойся! Не говори! – кратко ответил Красный Рог.

Снова последовало долгое молчание, и наконец Священный Ходок запел. На этот раз это была медленная, тягучая песня, с повторяющимися словами – скорее всего, молитва, потому что Красный Рог не стал её переводить, как обычно это делал.

– Вы с нами, священные духи? – спросил этот человек, закончив пение.

Прошло некоторое время после того, как Красный Рог перевёл эти слова, и пришёл ответ; голос был похожим на голос Сайи, и доносился откуда-то с кровли пещеры у нас над головой:

– Ты звал меня? Я здесь. Я, Дух Ветра.

Это напугало Сайи, я тоже вздрогнул.

– Ох! Хайи! – выдохнули мы.

– Тихо, вы! – обругал нас Красный Рог, и потом начал переводить то, что говорил дух.

– Дух Ветра, мы рады, что ты здесь. Ты знаешь, зачем мы здесь. Пожалей нас; скажи нам, что делать.

– Завтра вы окажетесь в большой опасности. Вы должны двигаться очень медленно, очень осторожно.

– Скажи нам о северном племени, о том, что происходит в их лагере.

Едва Красный Рог закончил переводить, до нас снова донеслось уханье сов, которые были совсем рядом. Мы долго и нетерпеливо ждали ответа Духа Ветра, но его не было. Наконец Священный Ходок сказал:

– Он ушел. Как и мы, смертные, святые духи боятся сов.

– Я могу заставить сов уйти, тогда он снова сможет вызвать Духа Ветра, – сказал Сайи Красному Рогу, снова вышел и выстрелил.

Когда он вернулся, Священный Ходок сказал:

– Было правильно напугать этих птиц и заставить их улететь, но это не поможет нам с Духом Ветра. Я не буду пытаться вызвать его, потому что ни он, ни другие не отвечают на мой зов дважды за одну ночь.

Приблизив губы к моему уху, Сайи прошептал:

– Этот человек, что напротив нас, обладает слишком большой силой – таинственной силой. Я его боюсь.

– Я ненавижу сов! – сказал Сатха. – Если бы не их крики, мы бы узнали о том, что происходит в северном лагере.

– Да. И о Большом Вапити и его отряде – что они сделали или что собираются сделать. Я хочу это знать больше, чем что-либо ещё, – сказал Красный Рог.

Так мы заговорили о завтрашнем дне. Мы должны, сказал Красный Рог, оказаться около северного лагеря в полдень или около того. Ну так что дальше?

Я предположил, что должен один войти прямо в лагерь и заявить о своих правах на Питаки; сказать, что она моя женщина, и потребовать вернуть её.

– Для тебя, поскольку ты белый пикуни, это должно быть слишком опасно. Войти к ним должен я, должен много сказать о мире с племенами равнин и постараться убедить похитителей девушки отпустить её. Я думаю, что для меня это будет безопасно, поскольку северное племя считает меня человеком западного племени, калиспелсом, хотя я наполовину пикуни – сказал Сатха.

Когда Священного Ходока спросили, что он об этом думает, он ответил, что не решил. Он может попросить послать ему вещее видение. Может быть, духи придут к нему, пока он спит, и скажут, что нам делать для того, чтобы добиться успеха.

– Ну, друзья, все вы сказали, что думаете, и все вы забыли об одном, – сказал Красный Рог, – о предупреждении, которое только что дал нам Дух Ветра; о том, что нам грозит большая опасность, и что мы должны быть очень осторожными. Это что-то значит; это много значит. Мы должны продолжать свой путь так, словно приближаемся к лагерю ассинибойнов или других наших злейших врагов. Что мы будем делать, когда увидим северный лагерь, зависит от того, что сделали Большой Вапити и его друзья. Если они кого-то убили, то пере нами будет трудная задача.

– Может быть, наш друг получит видение, о котором просит, и тогда пути наши станут ясными, – сказал Сахта.

Когда у Сайи спросили его мнения, он тряхнул головой, отказавшись говорить; но теперь, озвучив то, о чём я только что подумал, он сказал:

– Вы не упомянули Маленькую Выдру; мы должны следить за ним, приближаясь к северному лагерю.

– Да, для нас это ещё один источник неприятностей, – согласился Красный Рог.

Был и ещё один – мужчина из Синей Краски. О нём я не упоминал, потому что думал, что он не сможет прибыть в лагерь вовремя, чтобы получить желаемое. Так или иначе, ещё до следующего заката мы должны были спасти Питаки. На это я очень надеялся.

Дождь закончился – это был обычный летний ливень. Понемногу тусклый свет луны и звёзд осветил нашу пещеру. Один за другим все мы легли и уснули.

Последняя моя мысль была о Священном Ходоке. Я почти верил, что он обладает силой, о которой говорит; и что голос, который мы слышали, принадлежит духу, Духу Ветра.