— Тебе не предъявят обвинение в убийстве, – холодно продолжил Марк. – Пока. Публичный скандал никому не нужен. Но с этого момента твоя жизнь превратится в ад. Каждый твой шаг будет под наблюдением. Каждая финансовая операция – под контролем. Ты останешься на свободе. В золотой клетке собственного страха. И если ты хотя бы чихнешь в сторону моей семьи, все доказательства лягут на стол земным следователям. Понятно?

Майкл мог лишь кивать. Его тело обмякло, словно из него ушла жизнь. Он был сломлен. Не физически, а духовно. Мы лишили его не свободы, а мечты о будущем, и превратили в призрака, вечно оглядывающегося через плечо.

Когда связь прервалась, в комнате воцарилась тишина.

Я выдохнула, чувствуя, как многолетняя тяжесть, наконец, отпускает мои плечи. Не было радости от мести. Было холодное, безразличное удовлетворение. Справедливость восторжествовала.

Тайлер подошел и прижал меня к себе. Поцеловала в макушку, и я ощутила, как по крови побежали маленькие искорки, говорящие о том, что мое тело снова и опять хочет этого мужчину.

— Закрыта одна глава, – тихо сказал он, глядя мне в глаза. – Теперь мы можем полностью сосредоточиться на написании новых.

– Я думаю, получится не одна книга, - заигрывающе ответила я и провела пальцами по красивому лицу второго мужа.

Марк сделал шаг вперед. Его суровое, привыкшее к дисциплине лицо вдруг смягчилось, а в уголках глаз легли лучики морщинок – он улыбался. Молча, он протянул руку, и мои пальцы сами вплелись в его пальцы, ощутив знакомую шершавость его ладони.

Но он не остановился на этом. Он подошел ближе, и его мощные руки обняли меня, прижав к широкой груди. Я почувствовала тепло тела сквозь ткань униформы, услышала ровный, чуть учащенный стук его сердца. Воздух вокруг нас сгустился, стал тягучим и сладким.

Его губы коснулись моих. Сначала это был едва заметный, почти невесомый поцелуй. Потом он стал глубже, увереннее. Его язык коснулся моих губ, требуя ответа, и я отдалась ему, ощущая, как по всему телу пробегают разряды Искры.

Внизу живота зажглась и поползла вверх медленная, томная волна жара, сжимая все внутри в тугой, сладостно ноющий узел. Дыхание перехватило, а сердце забилось в висках частым, гулким ритмом, заглушая все другие звуки.

Я знала – эта ночь будет особенной. Она уже началась. Мое тело трепетало в объятиях моих любимых мужей, отзываясь легкой дрожью на каждое прикосновение, а внутри все закипало от жадного желания.

Глава 20.

— Кажется, пора сменить обстановку, – прошептал Тайлер, его губы вновь коснулись моего уха, а язык обрисовал его край, заставив меня вздрогнуть от щекотливого тока, пробежавшего по всему телу.

Его пальцы переплелись с моими, а ладонь Марка, горячая и твердая, легла на мою талию, заявляя права. Они вели меня, как свою бесспорную добычу, и я с радостной покорностью отдавалась этому ощущению.

Мы вышли на террасу, где в сиянии двух лун, серебряной и перламутровой, нас ждало джакузи. Пар клубился над водой, смешиваясь с прохладным ночным воздухом, создавая дымную, интимную завесу.

Они раздевали меня не просто медленно, а с благоговейным ритуалом. Тайлер, стоя передо мной, сосредоточенно расстегивал одну за другой пуговицы моей блузки. Его пальцы, длинные и умелые, намеренно задерживались на коже под тканью, вызывая мурашки.

В то же время Марк, стоя на коленях позади, снимал с меня джинсы. Его губы при этом касались то голой лодыжки, то тыльной стороны колена, и каждое такое прикосновение было подобно обжигающей капле.

Когда последняя деталь одежды упала на пол, я замерла под их взглядами. Они пожирали меня глазами: Тайлер с восхищенной, почти научной концентрацией, Марк – с животным, не скрываемым голодом. Лунный свет ласкал кожу, и мне казалось, что я светилась изнутри под тяжестью их желания.

— Боги, ты прекрасна, – выдохнул Тайлер, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность.

Марк не сказал ничего.

Он просто подошел и прикрыл мои губы своими, вновь заставляя мир поплыть. Его поцелуй был глубоким, влажным, полным немого обожания и обещания того, что будет.

Мы вошли в горячую воду, и она обволокла нас, как второе прикосновение.

Тайлер сел, и я устроилась у него на коленях спиной к нему, чувствуя, как его напряженный член упирается мне в поясницу. Его руки сразу же обвили меня, ладони легли на живот, а большие пальцы принялись выписывать медленные круги на моей груди, задевая и заставляя наливаться кровью и без того твердые соски. Он прильнул губами к моей шее, и его поцелуи были влажными и жаркими, а язык вырисовывал замысловатые узоры на коже.

В этот момент Марк, стоя передо мной, опустился в воду на колени. Его синие глаза, казалось, светились в полумраке, и в них не было ничего, кроме меня. Он мягко, но настойчиво раздвинул мои колени.

Его язык коснулся меня, как электрический разряд. Нежно, но уверенно. Он не просто ласкал, он изучал, пробовал, находил все чувствительные точки. Язык был то твердым, то мягким. Он рисовал медленные круги, вызывая сладкую дрожь в теле, а затем сосредоточился на самом чувствительном месте. Я выгибалась и стонала, впиваясь пальцами в его плечи.

— Да, вот так... – прошептал Тайлер мне на ухо, его голос был хриплым от возбуждения. Одной рукой он продолжал ласкать мою грудь, а пальцы другой опустились ниже, к тому месту, где Марк творил свое волшебство. Он начал нежно тереть клитор, усиливая и без того невыносимые ощущения.

Я металась между ними, теряя связь с реальностью. Мир сузился до горячей воды, густого пара, жгучих поцелуев Тайлера в шею и этого божественного, двойного натиска внизу. Я чувствовала, как нарастает волна, мощная и неотвратимая. Мое дыхание стало прерывистым, в висках застучало.

— Марк... Тайлер... я не могу... я сейчас взорвусь... – это был не стон, а хриплый, отчаянный шепот.

Марк в ответ лишь глубже погрузил лицо между моих ног, а его язык задвигался с яростной, животной скоростью. Тайлер стиснул мою грудь и прикусил мочку уха.

— Кончай, – приказал он низким, властным шепотом. – Кончай для нас… сейчас.

И я взорвалась.

Оргазм прокатился по мне не волной, а целой серией сокрушительных взрывов, вырывая из горла долгий, сдавленный крик. Мое тело затряслось в судорогах удовольствия, такого сильного, что оно граничило с болью. Я бессильно откинулась на Тайлера, чувствуя, как пульсирует внутри все, что только может пульсировать.

Пока я еще дрожала, пытаясь поймать дыхание, Тайлер нежно повернул мое лицо к себе и поцеловал.

Его поцелуй был медленным, сладким, полным одобрения и нежности. А затем Марк поднялся из воды, его лицо было мокрым, а глаза по-прежнему горели. Он притянул меня к себе и поцеловал с той самой первобытной страстью, что была в нем с самого начала, и я почувствовала на своих губах влажный, солоноватый вкус своего собственного удовольствия.

Эта ночь под лунами Кайроса, окутанная паром и нашими смешанными дыханиями, была больше, чем просто сексом. Это было торжество. Праздник нашей силы, нашего союза и нашей странной, всепоглощающей, абсолютной любви. И я знала – это был только первый акт в бесконечной симфонии нашего счастья.

Глава 21.

В тот вечер мы сидели в гостиной. Авель, окрепшая после очередного этапа лечения, рисовала на своем планшете, а Космо, как всегда, вторил ее настроению, его шерсть переливалась спокойным лазурным. Марк и Тайлер молча наблюдали за этой идиллической сценой, и на их лицах было выражение, которого я раньше не видела – не просто удовлетворение, а глубокая, безмятежная умиротворенность.

Тайлер первым нарушил тишину. Он встал, подошел к своему бюро и взял оттуда тонкий, официального вида документ.

— У меня ко всем есть предложение, – сказал он, и его бархатный голос прозвучал особенно торжественно. Он положил документ на стол передо мной. – Это ходатайство об официальном удочерении. Мы оба, – он кивнул в сторону Марка, – хотим, чтобы Авель стала нашей законной дочерью. Чтобы она носила наши фамилии. Чтобы ее будущее было навсегда связано с нами.

Я смотрела на бумагу, и у меня перехватило дыхание. Авель подняла глаза от рисунка, не до конца понимая, но чувствуя важность момента.

Марк подошел и встал рядом с Тайлером. Его синие глаза, обычно такие острые, сейчас были мягкими.

— Она уже наша дочь в сердце, – сказал он тихо, глядя на девочку. – Но я хочу, чтобы это знал весь мир. Я хочу быть для нее не «дядей Марком», а отцом. Чтобы у нее была самая надежная защита, какая только может быть на двух планетах.

Слезы блаженства и благодарности навернулись мне на глаза. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и обняла их обоих, прижимая к себе этот бесценный документ.

Позже, уложив счастливую и взволнованную Авель спать, мы втроем остались на террасе. Ночь на Кайросе была великолепна – две луны висели в небе, а воздух был напоен ароматом ночных цветов.

Марк повернулся ко мне. Он взял мою руку и прижал ее к своей груди, к тому месту, где под униформой билось его сердце.

— Саяна, – его голос был низким и хриплым от сдерживаемых эмоций. – Когда-то наша «Искра» была для меня вспышкой в темноте, неконтролируемой стихией. Ты была моим бунтом, моей страстью. Но сейчас... – он посмотрел на наш дом, на огни города в долине. – Сейчас ты мой якорь. Ты та сила, что не дала мне сломаться, когда мир пытался уничтожить нас. Я люблю тебя. Не как вынужденную жену. Не как часть договора. Я люблю тебя как женщину, которая сделала меня целым.

Прежде чем я успела ответить, заговорил Тайлер.

Он стоял с другой стороны, и его ртутные глаза в лунном свете казались жидким серебром.

— А для меня наша «Искра» была иной, – сказал он. – Она была не взрывом, а решением сложнейшего уравнения. Ты стала тихим ураганом, который перевернул всю мою жизнь. Ты научила меня, что самое великое творение – это не ландшафт планеты, а тепло домашнего очага. Я люблю тебя. Не как союзницу по договору. Я люблю тебя как женщину, которая дала мне душу взамен чертежей.

Их слова наполнили меня таким теплом, такой безграничной полнотой, что я почувствовала – вот он, момент полного слияния. Больше не было «моей Искры с Марком» и «моей Искры с Тайлером». Была одна, единая, сияющая любовь, в центре которой была я.

Я взяла их за руки и, не говоря ни слова, повела в нашу общую спальню. Воздух в ней был густым и сладким как мед. На этот раз не было яростной борьбы за господство, не было исследования. Было торжественное, почти ритуальное соединение.

Они раздевали меня медленно, с благоговением, обмениваясь понимающими взглядами над моей головой. Их прикосновения были нежными и властными одновременно. Марк целовал мои плечи, впиваясь в кожу губами, с той самой первобытной страстью, что теперь была направлена не на захват, а на поклонение. Тайлер скользил пальцами по моей спине, его касания были точными, как расчет инженера, и разжигали во мне ровный, всепоглощающий жар.

Когда я оказалась между ними на огромной кровати, это было не похоже на прошлые ночи. Это было посвящение. Признание. Они любили меня вместе, попеременно, их тела, такие разные, сливались со мной в едином ритме. Я чувствовала грубую силу Марка и утонченную мощь Тайлера, и каждая клетка моего тела пела от осознания, что я принадлежу им обоим, и они – мне.

В тот миг, когда волна оргазма накрыла меня, неистовая и в то же время невероятно гармоничная, я закричала, вкладывая в этот крик всю свою любовь, всю свою благодарность. И они, как по команде, нашли свое завершение, наполняя меня, прижимая к себе, их голоса, хриплый рык Марка и сдавленный стон Тайлера, слились воедино.

Мы лежали, сплетясь, тяжело дыша. Марк прижимал меня к своей груди, а Тайлер обнимал сзади, его губы касались моего затылка.

— Я нашла не просто защиту, – прошептала я в тишину, ловя их взгляды. — Я нашла дом. Я нашла любовь. Настоящую. Такую, ради которой стоит дышать. ВЫ оба подарены мне судьбой.

Глава 22.

Утро в день удочерения было наполнено особым, торжественным волнением, похожим на предвкушение самого главного праздника в жизни. Авель, одетая в новое платье цвета небесной лазури, кружилась перед зеркалом, заставляя подол трепетно взлетать.

— Я похожа на дипломата с важной миссией? – серьезно спросила она, склонив голову набок.

Космо, словно чувствуя значимость момента, терся о ее ноги, его шерсть переливалась гордым, почти царственным золотым оттенком. И этот цвет был лучшим подтверждением: Авель была абсолютно здорова, ее щеки порозовели, а в глазах не осталось и следа от былой болезни.

— Ты выглядишь как принцесса, солнышко, – сказал Марк, его обычно громкий голос сейчас звучал приглушенно и нежно. Он с непривычной осторожностью поправил шелковый бант в ее волосах.

— Принцесса с двумя папами-королями, – с полной уверенностью заявила она, заставляя Тайлера рассмеяться. Его лицо, обычно сосредоточенное, сейчас светилось беззаботной радостью.

— Самые могущественные короли на Кайросе, — подтвердил он, подхватывая Авель на руки и заставляя ее взвизгнуть от восторга. В другой руке он держал официальную папку с документами, но сейчас она казалась не сводом законов, а пропуском в наше общее будущее.

Путь в Зал Регистрации Семейных Актов на аэролете пролетел как одно мгновение. Мы парили над сияющими куполами столицы, и мне казалось, что весь город улыбается вместе с нами.

Само здание поразило своим величием. Это был просторный, залитый светом дворец с витражными потолками, где вместо ангелов и святых были выложены мозаикой созвездия, сияющие над Кайросом. Воздух был напоен тихой, торжественной музыкой.

Процедура была недолгой, но каждая ее секунда отпечатывалась в памяти.

Когда регистратор, женщина с добрыми глазами, попросила Марка и Тайлера подтвердить их волю, они сказали «да» одновременно.

Их голоса – низкий баритон Марка и бархатный бас Тайлера – слились в идеальной, абсолютной уверенности.

Авель, ставя свою маленькую ладонь на сенсор для биометрической подписи, прошептала так, что слышали все в зале: