В этот момент вошел Тайлер. В его руках был небольшой, изящный проектор.

— Я слышал, что нашим самым смелым исследователям перед трудной дорогой полагается специальное снаряжение, – сказал он, и его серые глаза потеплели, когда он посмотрел на Авель. А затем он активировал устройство.

Над постелью сестренки вспыхнула миниатюрная, сияющая голограмма – точная копия Космо, но сделанная из света. Голографический кот лениво потянулся, беззвучно мурлыкнул, а затем начал гоняться за мерцающими бабочками, тоже состоящими из чистого света. Авель ахнула от восторга, и ее страх на мгновение утонул в волшебстве.

— Он будет охранять твой сон, - пояснил Тайлер. – И, возможно, показывать интересные сны.

Процедура прошла успешно, хотя и была утомительной. Вечером Авель лежала изможденная, но в стабильном состоянии. Когда мы вернулись домой, она вела себя тихо и выглядела грустной. Марк, не дожидаясь приглашения, снял с полки старую книгу с бумажными страницами. Это был редкий артефакт, вероятно, привезенный им с Земли.

— Полагаю, сегодня вечером капитанскому экипажу требуется хорошая история, – он устроился в кресле рядом с ее кроватью, а я села на край, не в силах отойти.

Его голос, обычно громкий и властный, теперь звучал тихо и проникновенно. Он читал сказку о капитанах, исследующих новые миры. Это была не просто история, а обещание. Обещание, что для нее тоже откроются все звезды. Авель слушала затаив дыхание, и ее пальцы постепенно расслаблялись, отпуская дневной страх.

Пока Марк читал, Космо, который, казалось, полностью адаптировался в новом доме, вел себя странно.

Он не просто мурлыкал, сидя на подоконнике. Он терся о раму, а его шерсть вспыхивала яркими, изумрудными всполохами, точно повторяя ритм какого-то невидимого пульса. Затем он спрыгнул и начал кататься по полу в определенном месте, настырно мурлыча, а его окрас сменился на глубокий, бархатисто-фиолетовый.

— И что же тебе тут не сидится, пушистый? – тихо спросила я, наблюдая за ним.

Интуиция ученого, обостренная событиями дня, подтолкнула меня к внимательному осмотру. Я подошла к месту, где он катался, и коснулась пола ладонью. Ничего. Тогда я достала свой персональный сканер, подаренный Марком. Стандартные показания были в норме. Но я переключила его на глубокое биосканирование, настроив на поиск органических соединений местной флоры.

Сканер запищал.

На экране замигал показатель слабого, но устойчивого биополя, исходящего прямо из-под пола. Из-под фундамента дома.

Сердце заколотилось уже по-другому. Я подняла глаза и встретила взгляд Тайлера. Он наблюдал за мной, и в его глазах читался живой интерес.

— Хронос-9, - позвала я, не отрывая взгляда от показаний. - Архитектурные планы дома. Что находится под этой частью гостиной?

Голос андроида прозвучал немедленно:

— Непосредственно под вами, госпожа Саяна, находится нетронутый грунт. Архитектор Ванс распорядился минимизировать вмешательство в естественный ландшафт. Фундамент установлен на опорах.

— Никаких труб? Кабелей? – переспросила я.

— Нет, госпожа Саяна.

Я посмотрела на Тайлера, потом на Космо, который, удовлетворившись, умывал лапу, его шерсть вернулась к спокойному зеленому свечению.

— Тайлер... Я думаю, твой дом стоит на чем-то удивительном. Космо это чувствует. Я почти уверена, что прямо под нами находится неизвестная колония местных организмов. Возможно, грибница или биолюминесцентные корни. И они... они активны. Они общаются, - улыбаясь, произнесла я, ощущая, как сердце безостановочно колотится.

Тайлер подошел ко мне, его взгляд горел тем самым научным азартом, который я видела в нем.

— Ты уверена?

— Данные сканера очевидны. А Космо... я думала, его изменения – это просто реакция на настроение. Но что, если он эмпатически связан с биосферой Кайроса? Что, если он может быть... биологическим детектором, живым интерфейсом для взаимодействия с планетой?

Глава 18.

Утром, едва проснувшись, я спустилась в гостиную с планшетом в руках. Я набросала новую исследовательскую программу, основанную на вчерашнем «открытии Космо».

Тайлер застал меня за чашкой кофе, когда я погрузилась в чертежи.

— Я уже отдал распоряжение, – сказал он. – Под твою лабораторию выделен весь западный корпус. И первая задача для твоей команды – неинвазивное исследование грунта под нашим домом. С твоего разрешения, конечно.

Я улыбнулась, чувствуя, как новая, невероятная реальность обретает форму.

— Скажи своей команде бурильщиков, чтобы они даже не думали сюда соваться. Мы будем слушать. И наблюдать. И, возможно, – я посмотрела на Космо, который, свернувшись, спал на солнечном пятне, – учиться у тех, кто жил здесь всегда.

Слова Тайлера еще витали в воздухе, когда на пороге возник Марк. Он был в своей безупречной униформе и сразу оценил ситуацию: я за чертежами, Тайлер с деловым видом, а Космо спит в луже утреннего солнца. Уголок его губ слегка приподнялся в подобии улыбки.

— Лабораторные крысы уже в работе, я смотрю, – проворчал он, но в его голосе не было насмешки, а лишь одобрительная усталость. – У меня дежурство на «Зодиаке». Вернусь к ужину.

День закрутился с бешеной скоростью. Тайлер улетел на главный строительный объект, а я, оставив Авель под наблюдением медиков и няни-андроида, погрузилась в работу в своей новой лаборатории.

К вечеру я вернулась домой, уставшая, но окрыленная. Первые данные уже поступали, и они подтверждали мою гипотезу: под домом пульсировала сложная, разумная биосеть. Я ждала возвращения мужчин, чтобы поделиться открытиями.

— Космо? Иди кушать, пушистик! – позвала я, наполняя его миску кормом.

Тишина. Странная, неестественная тишина. Космо всегда прибегал на звук открывающейся банки с едой, его шерсть вспыхивала радостным салатовым.

— Космо?

Я обошла весь дом, заглядывая под диваны и в его любимые уголки. Нигде. Легкая тревога начала сжимать мне горло. Я проверила систему безопасности, установленную Марком. Никаких нарушений периметра зафиксировано не было.

В этот момент вернулся Тайлер. Увидев мое бледное лицо, он мгновенно насторожился.

— Саяна? Что случилось?

— Космо. Его нет. Он не пришел на корм. Он никогда так не делает.

Тайлер не стал отмахиваться от моих опасений. Его лицо стало маской холодной концентрации. Он сразу же подключился к системе и запустил расширенный анализ записей.

— Что-то не так, — пробормотал он через пару минут. — На записи с камеры у заднего входа есть слепое пятно. Оно длится всего три секунды. Это не сбой... похоже на намеренное глушение сигнала.

Мое сердце упало.

В этот момент в дом вошел Марк. Он мгновенно считывал атмосферу.

— Докладывайте, – его голос прозвучал как сталь.

Мы втроем уставились на экран, где застыл кадр с затемненным на несколько секунд изображением. И тогда на планшет Тайлера пришло сообщение. Анонимный канал. Текст и... видео. На видео был Космо. Он сидел в небольшой металлической клетке, его шерсть переливалась испуганными оранжево-красными всполохами. Он жалобно мяукал.

Текст был лаконичным:

«Господин Ванс. Ваш «научный проект» вышел за рамки. Прекратите исследования в зоне 7-Гамма (именно там стоял наш дом) и отзовите заявку на расширение финансирования. В противном случае ваш питомец станет первым, но не последним «несчастным случаем» в вашей новой семье. Не заставляйте нас выбирать следующую мишень».

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.

Марк выругался сквозь зубы, его кулаки сжались.

— «Галактик-Дайнемикс», – прошипел Тайлер, и его обычно спокойные глаза метали молнии. – Конкурирующая корпорация. Они были против проекта терраформирования с самого начала. Они поняли, что твои исследования, Саяна, могут дать мне решающее преимущество. И они решили ударить по-тихому.

— Они тронули нашего кота, – прозвучал низкий, опасный голос Марка. В его синих глазах бушевала буря. – Они посмели пригрозить моей семье. Моей жене.

Он повернулся ко мне, и его взгляд был таким же острым, как и в день нашего первого знакомства.

— Саяна. Ты говорила, что Космо может быть биологическим детектором. Можешь ли ты почувствовать его? Уловить его состояние?

Его слова стали ключом. Да! Эмпатическая связь! Я закрыла глаза, отбросив панику, и попыталась сосредоточиться на том теплом, пульсирующем чувстве, что связывало меня с Космо. Я представляла его шерсть, его мурлыканье... и вдруг, словно слабый радиосигнал, я почувствовала это. Волну паники, боли и... холод. Холод металла. И запах. Резкий, химический запах.

— Он напуган. Ему больно. Он... в холодном месте. Пахнет... озоном и чем-то едким. Как в промышленном отсеке, – выдохнула я, открывая глаза.

Тайлер уже работал за консолью.

— Промзона. Старые заброшенные доки на окраине города. Там до сих пор работают некоторые цеха «Галактик-Дайнемикс». Марк, я даю тебе координаты и все необходимые полномочия.

Марк кивнул, его лицо казалось высеченным из камня.

— Я позову своих людей с «Зодиака». Это будет быстрая и тихая операция. Никакой пощады.

— Марк, – остановила я его, кладя руку ему на лицо. – Он всего лишь кот. Они могут ему навредить, если почуют опасность.

— Он не «всего лишь кот», – поправил меня Марк, и в его глазах горела та самая «Искра», что когда-то объединила нас. – Он часть семьи. И мы не оставляем своих.

Спустя два часа, когда я в десятый раз проходилась по гостиной, дверь отъехала. На пороге стоял Марк. Его униформа была в пыли, на скуле красовался свежий синяк, но в его руках, завернутый в одеяло, сидел Космо. Кот жался к его груди. Его шерсть медленно перетекала из испуганного красного в неуверенный, но облегченный желтый.

— Все чисто, – коротко доложил Марк. – Никаких свидетелей, никаких доказательств. Нанятые головорезы получили по заслугам и будут иметь дело с местными властями. Космо невредим.

Я бросилась к ним, обнимая Марка, прижимаясь лицом к его прохладной униформе.

— Спасибо, – прошептала я.

Тайлер подошел, и его лицо выражало ледяное удовлетворение.

— Я уже подготовил встречный ход. Завтра утром все владельцы «Галактик-Дайнемикс» получат полное досье на их деятельность здесь, на Кайросе, с приложением сегодняшних... событий. Они сами подписали себе приговор.

– Спасибо вам, любимые мои мужья, - нежно сказала, взяла на руки Космо и растворилась в объятиях своих самых близких людей на далекой планете Кайрос.

Глава 19.

МЫ решили, что дядя Майкл должен ответить за всё. Гнев, холодный и острый как лезвие, превратился в топливо для нашей машины возмездия. Мы действовали с хирургической точностью, используя сильные стороны каждого.

Тайлер, как архитектор целого мира, обладал доступом к финансовым потокам и информационным каналам, о которых Майкл не мог и мечтать. Он запустил тихую, но беспощадную финансовую атаку.

Использовал подставные компании и влиятельных партнёров на Земле, чтобы скупать долги семейного бизнеса Майкла. Создавал искусственные кризисы поставок и переманивал ключевых клиентов. Это было не прямое насилие, а тонкое удушение, похожее на лианы, медленно обвивающие дерево.

Марк, используя свои связи в Звездном флоте и колониальной разведке, начал собирать информацию. Он нашел уязвимые точки: бывших сотрудников службы безопасности Майкла, недовольных пилотов и уволенных бухгалтеров, которые готовы были рассказать все за вознаграждение и гарантии безопасности на Кайросе.

А я... я была сердцем этой операции. И ее публичным лицом. Пока они работали в тени, я использовала свою новообретенную известность. В интервью, посвященных моим исследованиям, я с гордостью говорила о наследии своих родителей-ученых, чьи работы вдохновили меня.

Я мягко, но настойчиво намекала на старые, «нерешенные вопросы» об их гибели, выражая надежду, что однажды правда восторжествует. Я создавала информационное поле, где имя моего отца ассоциировалось с гениальностью, а имя Майкла — с темным, нераскрытым прошлым.

Через неделю Майкл позвонил сам. Его голос, который я помнила спокойным и властным, теперь был пронизан истеричной ноткой.

— Саяна, дорогая моя племянница! Я не понимаю, что происходит? Мой бизнес рушится на ровном месте. Эти земные крысы...

— Здравствуй, дядя, – прервала я его, мой голос был ровным и холодным, как космический вакуум. – Кажется, твои земные партнеры узнали, что ты имеешь дело с «крысами» покрупнее. С Кайроса.

На другом конце провода повисла тяжелая пауза.

— Что... что ты хочешь… – наконец выдохнул он.

— Я хочу справедливости, Майкл. Во-первых, все деньги от продажи моей квартиры, включая проценты за просрочку, должны быть немедленно перечислены на мой счет. Во-вторых, ты публично отказываешься от своей доли в бизнесе моих родителей в мою пользу. Это наше с Авель наследство.

Он фыркнул, пытаясь вернуть себе уверенность.

— И что же я получу взамен? Твое молчание?

Я тихо рассмеялась, и этот смех, казалось, заморозил линию связи.

— Взамен ты получишь шанс не провести остаток жизни в колониальной тюрьме за мошенничество, хищение и соучастие в убийстве.

Следующая наша встреча состоялась через неделю по защищенному голо-каналу. Майкл выглядел постаревшим на двадцать лет. Его дорогой костюм висел на нем мешком.

— Деньги переведены, – без предисловий начал Майкл, его взгляд блуждал, не в силах встретиться с нашими. – Документы на бизнес... вот тут.

Тайлер молча принял файлы через голо-канал, его пальцы бегло пробежали по невидимому интерфейсу.

— Все в порядке, – кивнул он. – Юридический отдел уже подтвердил их легитимность.

— А теперь, – голос Марка прозвучал как удар молота по наковальне, – о главном. Мы знаем о шаттле. Мы знаем о подкупе инженера. У нас есть показания. И вещественные доказательства.

Лицо Майкла исказилось гримасой ужаса. Он пытался что-то сказать, отрицать, но слова застряли у него в горле.