Увидев меня на пороге, Елена впала в восторг.

– Арина! Глазам своим не верю! Вы у меня дома! Простите, ничего к чаю, кроме карамелек, нет!

– Обожаю карамель! – воскликнула я, снимая туфли. – Но угощать меня не надо, я ненадолго.

– Сидите сколько хотите, – кивнула Лена. – Ой, когда девчонкам расскажу, никто не поверит! Давайте фото на кухне сделаем?

– Леночка, – ласково начала я, – пожалуйста, не надо никому рассказывать, что я приезжала к вам.

– Почему? – расстроилась стюардесса.

– Потому что сейчас я не литератор Арина Виолова, а начальник детективного управления компании Степана Дмитриева, – объяснила я, не став сообщать, что, кроме меня, других сотрудников в упомянутом управлении нет, не было и пока не предвидится.

Глаза Поповой стали огромными.

– Ой, как интересно! Только что хотела поинтересоваться, откуда вам известен мой личный номер телефона, но теперь все ясно… Вот тапочки, они чистые.

Я всунула ступни в шлепанцы. Мы прошли в маленькую кухню, сели за крохотный столик, Лена включила чайник и молча уставилась на меня. Я решила долго не ходить вокруг да около, сразу задала нужный вопрос:

– Помните пассажирку Веру Гришину?

– Да, – кивнула хозяйка «однушки».

– Она жива?

Елена удивленно вскинула брови.

– Когда покидала самолет, выглядела живее всех живых.

– Валерий Федоров, требовавший, чтобы его из бизнеса пересадили в эконом, кричал о покойнице.

Лена скривилась.

– Неприятный мужик… Я часто вижу разных звезд и богатых бизнесменов. Большинство из них – тихие, интеллигентные, без растопыренных пальцев. Один раз Олег Газманов летел – так народ в экономе начал его фамилию скандировать. Он вышел, всем автографы раздал, фото сделал. Ольга Бузова – очень милая, никакого пафоса. Но, конечно, встречаются и полностью больные на голову. Хуже всех не звезды, а люди, которые купили место в бизнес-салоне и теперь хотят показать всем, какие они крутые. Федоров – из таких. Плед ему колючий, подушка жесткая, то холодно, то жарко, еда – мерзость, ну и так далее. А Гришина очень испугалась турбулентности. Когда я ее в бизнес пересаживала, беднягу в ознобе колотило, она все говорила: «Мамочке цыганка нагадала – так и получилось! А мне тоже цыганка на днях встретилась у дома, за руку схватила: “Дай будущее расскажу!” Убежала от нее в подъезд… Сейчас все умрем!» Потом она глаза закатила и побледнела.

Елена сделала глоток из чашки.

– Я бегом за Наташей Виноградовой. Она медсестра, несколько лет в больнице проработала. Виноградова к пассажирке подошла, посмотрела на нее, мне сказала: «Она заснула. Не трогай женщину. Дышит нормально, просто перенервничала. Стресс свалил». А Федоров принялся орать.

– А «Скорая» зачем к самолету приезжала?

– Так ее вызвали для другого пассажира. У нас летел инвалид, – объяснила Елена. – Ничего странного.

– Вера вышла из лайнера?

– Уж точно не осталась на борту, – рассмеялась стюардесса. – Сначала выпускают тех, кто в бизнес-классе. У нас там на момент приземления только Гришина была, а до нее только Федоров… Он почему-то решил, что пассажирка умерла. Я спокойно объяснила ему, что дама отдыхает. А Федоров как будто не слышал, повторял: «Хочу пересесть в эконом!» Истерику закатил. Простой салон был забит, одно место оставалось, рядом с туалетом. Там он точно не захотел бы сидеть. А рядом с вами как раз кресло освободилось. Смотрю – а оно занято, там тетка сидит.

Елена закатила глаза.

– Но Федоров, конечно, странный. Принять спящую женщину за покойницу! Дурдом на выезде! И та тетка хороша, сама к вам пересела. Хорошо хоть, в первый класс не полезла. Обычно просят пересадить в бизнес, деньгу суют. Я никогда не беру, не приведу даже в пустой салон первого класса пассажира из эконома. Это разрешено лишь в случае чрезвычайной ситуации. Вера впала в истерику, поэтому я спрятала ее ото всех. А вот женщину, которая потом к вам подсела, на ее законное место отправила.

– Нелли устроилась рядом со мной, потому что ее сосед снял ботинки, и от его ног пошел неприятный запах, – объяснила я.

– Это она вам наврала, – хихикнула Лена. – У нас в салоне большинство теток оказалось, мужчин было всего четверо. Трое впереди устроились, еще один – за вами. А Корчагина в последнем ряду сидела. Она просто хотела познакомиться с писательницей.

– Да? – удивилась я.

– Точно, – кивнула Попова. – Вскоре после взлета она меня вызвала, спросила: «Скажите, вон там сидит детективщица Арина Виолова, или я ошибаюсь?» Я ответила: «Простите, не знаю такого автора. Женщину, о которой вы говорите, зовут иначе». Хотя я, конечно, сразу узнала вас. Просто не захотела, чтобы фанатка вас мучила всю дорогу.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Но Нелли могла пожаловаться, что вы не ответили честно на ее вопрос.

– У вас в паспорте что написано?

– Тараканова Виола Ленинидовна.

– Следовательно, билет – на то же имя! Пусть сколько угодно жалуется. Эта Нелли показывала на Тараканову, а спрашивала про Виолову. Но баба все-таки к вам подсела.

– Да, – вздохнула я. – Спасибо, что отправили ее назад… Значит, Вера вышла из самолета жива-здорова?

– Насчет ее здоровья ничего сказать не могу, – развела руками хозяйка квартиры, – а насчет «жива» вы правы. Бойко так по трапу пошагала.

– Но в автобусе ее не было, – удивилась я.

Елена подлила чаю.

– Я отвечаю за пассажира, пока он на борту. Когда он сошел, все. Хлопот-то, когда люди самолет покидают, полно. Видела, что она сошла, а что было дальше, не знаю. Может, и не села в автобус. Он же стоял не впритык.

– Но каким образом тогда Гришина могла попасть в здание аэровокзала? Она пешком могла пойти?

Попова пожала плечами.

– Понятия не имею. Встречаются странные люди. Кто-то ухитряется спрятаться в отсек, куда шасси убирается, или пролезает в багажное отделение. Все это для того, чтобы бесплатно куда-нибудь улететь. Вот как им это удается? Как дураки на взлетную полосу попадают? Почему не понимают, что могут погибнуть?.. Может, и Гришина совсем тю-тю? – Попова повертела указательным пальцем у виска. – Переклинило ее. Полнолуние случилось. Или стая вампиров мимо пролетала. Народ нынче с большим приветом. Сошла тетка с трапа, заглянула в автобус, а там за рулем – динозавр!

– Динозавр? Игрушечный? Типа сувенир?

Елена рассмеялась.

– Настоящий. Ей так могло показаться. Головушка нездоровая. Испугалась монстра, убежала, пешком пошла в здание аэровокзала.

– Подобное возможно? – удивилась я.

Лена махнула рукой.

– Я и не про такое слышала… Дотопала Гришина со своим полным ку-ку до зала прилета, багаж получила, – и все!

Багаж! Вот о нем я не подумала. Надо узнать, где находится чемодан или сумка Веры. Если они остались на ленте, никто не забрал поклажу, то это одно дело. Если же вещей нет, – тогда другое.