В непростые времена 1876-1877 годов в Монтане, когда сиу, казалось, были настроены на самую широкомасштабную войну, и между ними и войсками Соединенных Штатов часто происходили ожесточенные стычки, случилось много происшествий, которые в то время казались настолько тривиальными и обыденными, что не вызывали особого внимания или разговоров среди тех, кто был их участником, но которые в эту мирную эпоху кажутся имеющими почти чудесный исход, учитывая, что участники этих событий были на волосок от гибели.

Проводники, курьеры и разведчики постоянно подвергались опасности; опасности всякого рода преследовали их ночью и днём; самые страшные из них – бурные наводнения и пылающие леса, свирепые звери и кровожадные индейцы, всегда скрывающиеся во враждебной стране – подстерегали этих отважных разведчиков, призванных на военную службу, потому что их обязанности заключались в том, чтобы они в любое время и при любых обстоятельствах отправлялись в одиночку туда, где риск был наибольшим, чтобы получить сведения о местоположении, численности и характере вражеских лагерей, что давало возможность войскам выполнить стоящую перед ними задачу.

В августе 1876 года Уильям Джексон, ныне преуспевающий владелец ранчо и скотовод в округе Тетон, штат Монтана, был прикомандирован к генералу Дж. Терри в качестве разведчика и проводника.

Билли, как его обычно называли все, с кем он имел дело, отличался храбростью, инициативностью и абсолютной надёжностью. Независимо от того, какие опасности подстерегали его на пути, он никогда не колебался и не уклонялся от того, чтобы выполнить любою требуемое от него задание, просто оставляя за собой право выполнять задачу по-своему, и он так успешно доводил до конца каждое поручение, что его командир испытывал к нему полное доверие во всех отношениях, что было вполне заслужено в те трудные времена двадцать лет назад.

В упомянутое время отряд генерала Терри, состоявшая из частей Шестого, Седьмого и Семнадцатого пехотных полков, пяти частей Второго кавалерийского полка и героических остатков Седьмого кавалерийского полка – всех, кто остался в живых после памятной и кровавой резни, устроенной Кастеру, произошедшей незадолго до этого – расположился лагерем на северном берегу реки Йеллоустоун, почти напротив устья ручья Розового Бутона, ждал подкрепления под командованием генерала. Майлза, который в то время находился в пути с Пятым пехотным полком, чтобы принять командование на месте. В мае месяце неподалеку оттуда случилось ожесточенное сражение, да и в других местах вокруг Йеллоустона они случались довольно часто. Обитатели большого лагеря сиу всегда были начеку, внимательно следили за каждым движением войск и никогда не упускали возможности подстрелить любого белого человека, солдата или гражданского, который был настолько беспечен и безрассудно отважен, что отходил от лагеря на расстояние выстрела из их засад. Тогда громкий выстрел, облачко синего дыма из каких-нибудь густых зарослей, возможно, крик агонии, а затем тишина, слишком часто напоминали парням в синем, что смерть таится повсюду вокруг них в невидимых формах, отвратительная в боевой раскраске, жестокая по своей природе и коварная до непостижимости.

Именно при таких обстоятельствах разведчику Джексону было приказано с одним спутником отправиться с депешами в форт Буфорд, расположенный на расстоянии 225 миль, и вернуться с почтой как можно быстрее. Этим памятным летом требовалось проявлять строжайшую бдительность чтобы безопасно пройти по этому маршруту, поскольку он был просто-напросто кратчайшим путем, насколько это было возможно, по безлюдной местности, порой кишащей враждебно настроенными индейцами, которые, воодушевлённые своим жестоким триумфом 25 июня, были смелее, чем прежде, в своих попытках устроить засаду и убить разведчиков, которые теперь постоянно там передвигались. Поэтому Билли и его спутнику было необходимо путешествовать только ночью, а поскольку ориентироваться им приходилось только по звездам, тот, кто когда-либо бывал в Монтане, легко может представить, что это была совсем не лёгкая задача, учитывая огромное количество барсучьих нор, тут, там, и повсюду, в которые могут угодить их лошади и сбросить своих седоков.

Днем они прятались в кустах или на склонах холмов, как того позволял характер местности, и принимали все меры предосторожности, чтобы их не обнаружили. Обычно верховых лошадей на дневное время оставляли на привязи в какой-нибудь глубокой лощине или овраге, пока двое мужчин попеременно бодрствовали и спали.

В то время местность изобиловала дичью, и стада бизонов и антилоп бродили где вздумается, но вне зависимости от того, насколько это было необходимо, они не осмелились стрелять, чтобы добыть свежее мясо, а даже если бы это и сделали, было бы безумием разводить костер из-за дыма, который привлёк бы внимание врагов, что могло стать причиной стычки, что было совсем нежелательно, учитывая их численность и то, как далеко от возможной помощи они находились.

Их меню состояло только из вяленого мяса, черствого хлеба и холодной воды, а часы отдыха они проводили на одеяле, расстеленном на траве.

За поведением бизонов, которые паслись повсюду, внимательно наблюдали. Пока они выглядели спокойными, никаких причин для опасений не было, но если кто-то замечал, что они встревожены, то сразу же следовал вывод, что поблизости находятся краснокожие, и принимались соответствующие меры предосторожности. Доставив свои депеши в форт Буфорд и взяв почту для штаба, Билли вернулся к месту отправления, на обратном пути успешно ускользнув от нескольких небольших отрядов. Прибыв в лагерь, он обнаружил, что весь отряд, за исключением 60 человек во главе с капитаном Л.Х. Сэнгером, которого оставили охранять склады, пятью днями ранее ушёл вверх по ручью Розового Бутона в поисках большого отряда сиу, который, как сообщали другие разведчики, там видели.

Сильно утомленный долгой и изнурительной поездкой и изрядно измученный постоянным нервным напряжением последних девяти дней, он надеялся получить столь необходимый отдых, которого требовало его состояние, но обнаружил, что генерал Терри приказал ему как можно быстрее проследовать в штаб-квартиру, расположенную где-то на ручье Розового Бутона, где её можно было легко найти, пройдя по следу, оставленному отрядом, при условии, что по дороге туда с ним ничего не случилось.

Билли освежился, искупавшись в прозрачных водах Йеллоустона и выпив чашечку кофе, после чего проспал под фургоном так, как может спать только человек, уставший от волнения и тревог, с полудня почти до шести вечера, когда его разбудили, как он и просил, чтобы сделать необходимые приготовления к выступлению с наступлением темноты.

Его лошадям, проделавшим почти 500 миль, нужен был отдых, и единственным доступным ему животным был мул со всеми причудами, присущим этим норовистым животным, а также приобретенными за время его военной карьеры; но, тем не менее, это было прекрасное верховое животное и в хорошем состоянии.

Как раз в тот момент, когда темнота прогнала фиолетовый свет с горных вершин, Билли с Воющим Волком, индейцем-ри[8], закончили свои приготовления. Его шпоры были обёрнуты, чтобы не звенели, а всё, что составляло его снаряжение, было закреплено таким образом, чтобы ни при каких обстоятельствах звуки не могли привлечь внимание противника. Они спокойно переправились через Йеллоустоун, держа коней за поводья, пока животные переплывали реку за лодкой. Добравшись до противоположного берега, Билли спрятал пакет с важными депешами за пазухой рубашки, чтобы быть вдвойне уверенным в их сохранности на случай, если его животное подстрелят и ему придется бежать пешком через густой лес, что, вполне вероятно, произойдет этой ночью, поскольку такое уже бывало.

Тропа, проложенная тяжелым обозом и кавалеристами, петляла между хлопковыми деревьями и осинами, которые густо росли вдоль реки Розового Бутона, так что, несмотря на темноту, придерживаться правильного направления было несложно, и первые 25 или 30 миль оба всадника, пришпоривая коней, быстро мчались по долине. Темнота сгущалась, и ни одна звезда не появилась на небе, чтобы осветить путь нашему разведчику.

В тишине, царившей в природе, стук копыт звучал необычно громко, а гробовая тишина предвещала бурю. Вскоре огромные массы облаков сползли со склонов гор и осели туманом над вершинами деревьев; резкие порывы ветра стонали и вздыхали среди деревьев, беспрестанно сверкали молнии, а гром гремел так, что, казалось, от его раскатов сотрясаются окружающие их древние вершины. Затем хлынул ослепляющий дождь, холодный ветер бил в лицо – ливень был таким, что можно было подумать, будто открылись небесные шлюзы, но вся эта война стихий не была основанием для промедления; не нужно было искать укрытия, только идти вперед, пока темно, к штабу генерала Терри. Билли ехал впереди, полностью доверяя чутью своего мула и острому зрению, позволявшим ему держаться тропы, не зная, как далеко ему придётся идти и как он найдет отряд; его мысли вернулись к рассказу о сражении, о котором рассказал ему приятель-разведчик, и которое произошло 5 июня в устье реки. Роузбад, между частями Седьмой пехотной дивизии под командованием генерала Дж. Гиббона, ожидавшего подкреплений генерала Терри, и большим отрядом сиу, и в это время, как гласило повествование, крупный, сильный белый мужчина с длинной чёрной бородой неоднократно появлялся со стороны индейцев и громко призывал солдат выйти из-за своих укреплений и сразиться в открытую – обстоятельство, вызвавшее множество предположений о том, кем был этот человек.

Пока он был погружен в эти глубокие раздумья, его мул шарахнулся в сторону и внезапно остановился, очевидно, сильно испугавшись. Билли, не знавший причины тревоги длинноухого животного, но всегда бывший начеку, был уверен, что он учуял либо индейцев, либо медведя, либо дьявола, который, как суеверно говорили, появляется в такие бурные ночи. Сидя совершенно неподвижно, он ждал, что что-нибудь объяснит ему эту тайну, когда длинная яркая вспышка молнии на миг высветила причину волнения его коня. Он находился в окружении военного отряда индейцев сиу. Какой бы краткой ни была эта вспышка, она осветила окружающую сцену так ярко, что разведчик ясно увидел их пони, стоящих вокруг, и индейцев, накинувших на головы одеяла и сидящих, прислонившись спинами к деревьям, чтобы укрыться от продолжавших лить дождевых струй. Воющий Волк тоже мгновенно оценил ситуацию и, не останавливаясь, чтобы рассказать какую-нибудь из древних легенд своего народа, поджал хвост и пустился наутек, не переставая хлестать и колотить пятками по рёбрам своего пони, пока не добрался до лагеря капитана Сэнгера, где, как стало известно позже, он сообщил о засаде по дороге, в которой Джексон был убит, а ему удалось скрыться под градом пуль.

Нашему разведчику стало ясно, что индейцы, укрывшиеся под деревьями, не заметили его при этой мгновенной вспышке – по крайней мере, они не встревожились, поэтому, дождавшись громкого раската грома, он осторожно свернул в сторону, чтобы благополучно миновать краснокожих. Прекрасно понимая, что, когда рассветет, на илистой почве обнаружатся следы его мула, он въехал в реку, чтобы скрыть свой след, и прошёл некоторое расстояние вверх по течению, прежде чем снова выехать на дорогу, по которой двигался быстро, как только мог, без дальнейших происшествий до рассвета, когда буря утихла и вся природа, казалось, улыбалась. Деревья и трава блестели от капель дождя, а воздух был напоен ароматом сосен и хлопковых деревьев, но позади него, а возможно, и впереди, были жестокие враги, поэтому открывшаяся перед ним прекрасная картина не привлекла его внимания, как это могло бы быть при других обстоятельствах. Внезапно перед ним, но вдалеке, появилось много всадников. Они были на высоком гребне, но так далеко, что Билли даже в бинокль не мог разглядеть, кто это такие, но, предположив, что это враги, он поспешно отступил в кусты, чтобы дождаться дальнейшего развития событий. Через некоторое время, возможно через полчаса, он медленно повёл своего мула через кусты и шёл так милю или больше, не совсем понимая, что делать дальше.

Вопрос, конечно, был серьезным: в тылу он чудом избежал столкновения с военным отрядом, а впереди, между ним и штабом, скорее всего, находился ещё более крупный лагерь. Что делать и как действовать дальше – это был большой вопрос; поэтому, оценив ситуацию, он решил подобраться к всадникам как можно ближе, держась под прикрытием кустов, пока не приблизится настолько, чтобы можно было их разглядеть, так что теперь он медленно пробирался от поросших лесом холмов к лесистым оврагам, постоянно высматривая малейшие признаки опасности.

Наконец он оказался на ровной поляне, поросшей редкими деревьями, и осторожно двинулся по ней к открытому пространству, откуда открывался хороший обзор. Когда Билли приблизился к внешнему краю леса, то велико же было его удивление, когда всего в десяти шагах от себя он увидел крупного, крепко сложенного белого человека с длинной чёрной бородой, который шёл, не отрывая взгляда от земли, с винтовкой в руках, готовый выстрелить в любой момент. В голове разведчика сразу же мелькнула мысль, что он окружён врагами, а человек перед ним, очевидно, идущий по его следу, был не кто иной, как тот, о ком его брат-разведчик упоминал, когда рассказывал о вышеупомянутом случае – дерзкий союзник сиу.

Иначе и быть не могло, потому что внешность стоявшего перед ним человека полностью соответствовала его описанию.

Щелчок винтовки Билли, когда он взвёл курок, заставил незнакомца быстро поднять глаза и обнаружить, что на него направлено надёжное оружие в руках решительного с виду человека, и не требовалось слов разведчика типа «согни палец, и ты покойник», чтобы было ясно, что тот не промахнётся.

Несколько секунд никто из них не произносил ни слова, и каждый смотрел на другого с явным удивлением, но если бородач проявлял заметное беспокойство, разведчик был спокоен и внимательно следил за каждым движением своего пленника.

При этих странных обстоятельствах, когда, как выяснилось впоследствии, обе стороны ошиблись, оценивая друг друга, произошел следующий диалог:

– Кто вы такой? – спросил Билли.

– Ну, – неуверенно начал тот, – я с генералом. Круком, но я бы хотел, чтобы ты убрал от меня своё ружьё, оно ведь может выстрелить.

– Где генерал Крук? – спросил его пленитель, всё ещё держа оружие наведённым на сердце мужчины.

– О, да он прямо здесь, в миле или около того, неподалеку отсюда, но опусти ты своё ружьё. Сам ты кто такой, чёрт возьми?

– Я – ответил Билли, – разведчик генерала Терри.

– Как? – сказал тот. – Генерал. Терри здесь, наверху, с генералом Круком. Я тебя там не видел, и (явно сомневаясь в его словах) откуда мне знать, правду ты мне говоришь или нет?

– В этом всё и дело, – ответил Билли, – Я считаю, что ты в сговоре с врагами и буду держать тебя на прицеле, пока ты на отведёшь нас туда, где, по твоим словам, разбит ваш лагерь. Если всё будет в порядке, я признаю свою ошибку и всё разрешится к твоему удовлетворению. А теперь положи оружие на землю. Я его заберу. Развернись и марш! И без шуточек, потому что я хорошо стреляю по бегущей цели, будь то олень или человек.

Мужчина повиновался, и в таком порядке они направились к указанному месту; Билли вел своего мула в поводу, держа оружие наготове, чтобы быстро пустить его в ход в случае какой-нибудь каверзы со стороны своего пленника.

И действительно, когда они обогнули холм, перед ними открылся вид на огромный лагерь, похожий на город из палаток на равнине. Отряд генерала Терри встретился с генералом Круком в этом месте, примерно в 60 милях от Йеллоустоуна, и две армии стояли одним лагерем, как и сказал бородатый мужчина.

Конечно, в словах незнакомца больше нельзя было сомневаться, и Билли больше в него не целился. Они вместе направились к лагерю, куда Билли доставил свою почту и депеши, а также сообщил об индейцах, с которыми столкнулся несколько часов назад. В ходе последующего откровенного разговора они обнаружили, что ошиблись друг в друге, и каждый считал своего нового знакомого врагом белых. Билли рассказал историю о белом человеке, который принял столь заметное участие в битве с отрядом генерала Гиббона незадолго до этого, а также о том, как, оставив отряд генерала Терри, накануне вечером он наткнулся на военный отряд, что, вместе с всадниками, которых он увидел впереди, и внезапным появлением человека, так похожего на того, о ком он думал несколько часов назад, заставило его подумать, что он оказался рядом с большим отрядом врагов, к которому принадлежал его недавно встреченный товарищ, так полно соответствующий описанию.

Чтобы оправдать себя в глазах своего товарища-разведчика, незнакомец также рассказал следующую любопытную историю:

– Меня зовут Винчестер Джек, и я разведчик у генерала Крука. Я тоже слышал о странном человеке, на которого я похож телосложением и бородой, и когда мы встретились, мужчины в вашем лагере относились к мне с подозрением.

17 мая наши войска, действовавшие совместно с Терри на юге и Гиббоном на севере, подверглись нападению сильного отряда сиу в каньоне Розового Бутона, и мы были вынуждены отступить к верховьям Пороховой реки, в 25 милях к востоку от места сражения.

В то время среди индейцев сиу выделялся высокий, стройный полукровка, который выделялся своей храбростью, постоянно выкрикивая команды, и своим отважным поведением побуждал отряд к героическим действиям.

Сегодня утром, подранив оленя, я шёл по его следу вон туда, когда ты так внезапно меня остановил, и с первого взгляда я подумал, что ты тот самый метис, подстерегающий отставших. Господи, я так боялся, что твоё ружьё каждую секунду может выстрелить; в любом случае, ты видишь, как я ошибался, так же как и ты. Любопытные вещи порой происходят, верно, приятель?

Билли признал, что это было весьма любопытно, и был рад, что не застрелил этого человека, как хотел сначала сделать, решив, что перед ним враг.

Впоследствии два разведчика провели много приятных часов у костра, рассказывая о том, как им порой доводилось спастись, будучи на волосок от смерти, и пока их не разлучили, переведя в разные места, не было более крепких друзей, чем Билли Джексон и Винчестер Джек.

Времена разведчиков и разведки почти канули в Лету, но некоторые из этих старых деятелей всё ещё живы, и какое удовольствие слушать их рассказы о былых временах, когда их услуги были так нужны армии.

Прекрасный дом мистера Джексона на реке Срезанных Берегов – популярное пристанище, где, в окружении лугов и возделанных полей, он живет в довольстве с женой и детьми, и где гость всегда может быть уверен в радушном приёме и королевских развлечениях.

Опубликовано в «Грейт Фоллз Трибьюн» 17 декабря 1899 года