Вчера нас навестил мистер Джулиан Саломон, глава американских бойскаутов. Он сказал нам, что прослышал о том, что мы интересуемся рассказами о приключениях времён эпохи бизонов, и попросил рассказать ему несколько историй о войне, в которых он мог бы участвовать, когда его организация только зарождалась. Так что всю вторую половину дня и добрую часть ночи, сперва на берегу озера, потом в вигваме Курчавого Медведя, наши старики один за другим рассказывали ему о своих походах на вражеские племена и считали свои ку. Было около одиннадцати вечера, когда, выбив пепел из своей большой трубки, Курчавый Медведь дал понять, что пора расходиться. Когда он ушел, мистер Саломон сказал нам, что этот день будет самым запоминающимся из пятидесяти дней, которые он провёл в резервации черноногих. И, когда я пошел проводить его к привязанной лошади, он сказал, что из всех историй, которые были рассказаны, больше всего ему понравилась рассказанная старым Белой Травой, потому что она так хорошо показывает образ мыслей индейцев. Мне эта история тоже понравилась, поэтому я привожу её здесь так, как смог перевести на английский с языка пикуни – должен предупредить, задача не из простых.
– Как я понимаю, в одном, и только в одном, белые уступают нам, народу равнин: они никогда не получают видений в своих снах, и знаки того или иного рода, которые предупреждают их об опасности, – начал старик свой рассказ.
– Очень давно, во времена моей юности. когда я только взял женщину и поставил с ней свой вигвам, пикуни ушли с Кипарисовых Холмов, где зимовали, и через несколько дней пути поставили лагерь на Медвежьей реке, в большой лесистой долине ниже скалы Талисмана.
Несколько дней спустя после того, как мы поставили лагерь, Маленький Плащ, мужчина примерно пятидесяти зим, начал думать о военном походе. Он думал о нем, говорил, но по ночам, когда он спал в своем вигваме, он не мог получить видения о том, что ждёт его в будущем – плохое или хорошее. Так что однажды вечером он забрался на священную скалу, где собрался уснуть и, быть может, получить видение. Эта скала, как вы знаете, живая. Она двигается. Когда наши праотцы впервые увидели её, вершина длинного склона, спускавшегося в речную долину, стала для них местом отдыха. Когда они снова туда пришли, то оказалось, что она немного сместилась вниз по склону, и поняли, что Солнце её любит и даёт ей свою силу. Они принесли скале дары – вещи, которые у них с собой были, и молили её дать им долгую жизнь и успех во всех их делах. С тех давних времен и до нынешних дней скала продолжает понемногу двигаться вниз по склону, и ни один пикуни не пройдёт мимо нее, не оставив ей подарок и не помолившись ей.
Там, рядом со скалой, во сне Маленький Плащ наконец получил видение. Утром он вернулся в лагерь и сказал, что во сне он видел оскальпированных врагов, и верил, что это знак, что он должен организовать отряд и пойти в набег. Он собирался отправиться на другую сторону Хребта Мира и хотел знать, кто последует за ним.
Из этого лагеря и из других многие пикуни собирались в отряды и шли на юг или восток в набеги на вражеские племена, поэтому осталось всего несколько человек, пожелавших присоединиться к отряду Маленького Плаща. Всего одиннадцать человек согласились присоединиться к нему, и среди них был я, в ту пору совсем юноша. Мы приготовились к длинному пути – принесли жертвы Солнцу, моля его защитить нас от всех опасностей и даровать нам удачу. И старый жрец Солнца, Пятнистый Медведь, собрал всех нас в хижине для потения, где, потея, мы курили с ним вместе его священную трубку, пока он молился за нас. Потом мы выбежали из хижины и бросились в холодную воду реки, оделись и вернулись в вигвам Маленького Плаща, где пировали, курили и пели военные песни, что затянулось далеко заполночь. Когда наконец песни были спеты, Маленький Плащ велел нам вернуться в свои вигвамы и спать до утра, когда мы отправимся на запад. Я вернулся к себе и застал свою женщину плачущей, и она мне сказала, что я дурно себя с ней веду: мы совсем недавно живем вместе, а я уже от неё устал, и только поэтому ухожу в поход, и она уверена в том, что больше меня не увидит.
– У нас всего пять лошадей и маленький бедный вигвам, – ответил я. – А теперь решай: либо я остаюсь здесь, с тобой, и мы всегда будем бедными, а меня будут называть ленивым трусом, который боится пойти в поход, или я попытаюсь захватить большой табун лошадей, посчитать много ку на врагах, и стать уважаемым человеком?
– Мне всё равно, бедны мы или богаты, но я хочу, чтобы ты стал великим вождём. Иди. Иди своим путем. Когда появится Солнце, я скажу ему несколько слов, чтобы ты был в безопасности, – ответила она.
На рассвете мы поели и напились. На синем небе появилось солнце, и моя женщина вышла наружу, и, позвав всех, чтобы её услышали, она посмотрела прямо на солнце и сказала ему, что, если я вернусь невредимым, то она, бедная женщина, как оно знает, построит для него священную хижину, когда настанет луна Зрелых Ягод…
Голос старика дрогнул; он замолчал и утёр глаза, а потом заговорил так медленно, что мы едва могли его услышать:
– Да, она стояла, юная и прекрасная, перед всеми людьми, и ради меня приносила обет Солнцу! О, как я гордился ею! Как счастлив я был, что она была моей женщиной!
Так вот, мы собрались перед вигвамом Маленького Плаща, все одиннадцать, и он вышел, протянув мне сверток со священной трубкой Бобра, чтобы я нес её, и мы вышли из лагеря и до ночи шли вверх по реке, и потом встали лагерем в большом сосняке.
На следующий день после полудня, когда мы миновали исток Медвежьей реки и пошли к притоку реки Двух Талисманов, Маленький Плащ сказал нам, что мы должны добыть немного мяса, чтобы сохранить вяленое мясо и пемикан, который положили нам в походные мешки наши женщины. Как раз перед нами паслось небольшое стадо бизонов, и, пробравшись через заросли ивы, Последний Волк, хороший охотник, выстрелил в большого быка, и тот упал. Мы подбежали к нему, повернули его на живот, развернули голову, чтобы она не давала ему упасть, а потом Маленький Плащ достал нож и разрезал его шкуру от головы до хвоста по линии спины, и мы с обоих сторон стали снимать шкуру с боков до самого живота. И тут вдруг бык, которого мы считали мертвым, внезапно ожил: он вскочил на ноги, сбив на землю двух человек, и побежал, и его окровавленная шкура развевалась при каждом прыжке. Зрелище было странное, ужасное. Мы стояли и смотрели, как бизон бежит по склону узкой долины. Он исчез за кромкой равнины, и, когда его не стало видно, мы сели прямо там, где стояли, дикими глазами глядя друг на друга, и долго никто не говорил. Наконец кто-то из нас сказал:
– То, что случилось – плохая примета; это знак того, что опасность поджидает нас впереди; возможно, она совсем рядом.
– Да, – сказал другой, – я помню рассказ моего деда о бизоне, которого давно убил военный отряд; он ожил, так же как этот, но, вместо того, чтобы обратить на это внимание, хотя они и знали, что это предвещает неудачу, отряд пошёл дальше, попал в засаду и враги перебили большую его часть. Я говорю, что нужно принять это предупреждение, повернуться и отправиться домой.
Но Маленький Плащ очень возражал против возвращения!
– Мой отец, великий воин, как вы все знаете, всегда мне говорил, что такие происшествия – добрый знак, знак того, что мы принесем много вражеских скальпов и много лошадей, и мы должны продолжать путь. Даже если вы меня оставите, я пойду дальше через горы в страну врагов, – сказал он.
После этого было много сказано. Некоторые были за то, чтобы вернуться, но большинство настаивали на продолжении пути, и наконец все согласились следовать за предводителем. Мы знали, что Маленький Плащ – очень опытный и мудрый воин, и чувствовали, что он сделает всё, чтобы уберечь нас от неприятностей.
На следующий день после этого странного происшествия мы готовились пересечь большую речную излучину, поднявшись на край равнины, мы увидели перед собой что-то, показавшееся нам похожим на человека. Мы только мельком его увидели, и сразу отскочили назад, вниз по склону, и кто-то сказал, что зря мы вернулись: он уверен, что это не человек – для того, чтобы быть человеком, он слишком мал, а одинокому ребенку здесь взяться неоткуда.
Тогда Маленький Плащ сказал:
– Я думаю так же, но вернулся, потому что нельзя быть излишне осторожным, слишком невнимательным ч чему-то, что может быть знаком присутствия врага. Обойдём склон, стараясь не подниматься выше уровня равнины – наши лица будут скрыты зарослями шиповника, и мы увидим все, что делается вокруг.
Так что мы снова поднялись вверх по склону, и скоро поняли, что то, что мы приняли за человека, было всего лишь камнем, похожим формой на человека, точнее на мальчика примерно семи зим от роду. Мы подошли к нему, собрались вокруг него и один из нас сказал:
– Это еще один странный случай, наши глаза увидели этот камень, похожий на мальчика, и убежали от него. Я думаю, что для нас это предвещает несчастье, если мы решим пойти дальше, и я уверен, что оживший бизон – такой же знак. Я предлагаю вернуться домой.
Никто не согласился с этим предложением – все улыбнулись и сказали, что пойдут дальше, и тот сказал, что тоже продолжит путь, но он знает, что опасность рядом. Потом, когда Маленький Плащ пошел впереди, один из отряда, по имени Мясник Склонивший Голову, взял шкурку горностая, которая была привязана к его волосам, положил ее на странный камень и помолился о том, чтобы ему и всем остальным сопутствовал успех в походе на врагов. Другой, Лицом На Запад, обернул камень своим запасным одеялом и тоже помолился. Мы уже готовы были идти дальше, когда еще один, по имени Стреляет Близко, громко крикнул:
–Подождите! Подождите, пока я тоже что-то ему дам!
Он поднял большой камень и бросил его в фигуру мальчика, камень сломал ему ногу, и тот упал на землю. При этом Мясник Склонивший Голову очень рассердился и стал ругать Стреляет Близко, велел ему вернуться и поставить камень так, как он стоял. Стреляет Близко отказался, поэтому он сам вернулся к фигуре и поставил ее, подперев камнями, и снова помолился ей о помощи.
Перед закатом следующего дня мы убили оленя и, взяв большую часть его мяса, вернулись в лагерь, который был там, где Барсучий ручей впадает в реку Двух Магических Хижин. Я был помощником Маленького Плаща, носителем его священной трубки, и, когда мы вошли в лес, он велел мне сделать ему ложе в стороне от остальных, где он будет курить свою трубку, молиться и попробует получить видение, чтобы разговоры и хождения остальных не беспокоили его. Я развёл перед лежанкой маленький костёр, поджарил на нём для вождя немного мяса, принес ему воды, и потом он сказал мне оставить его и сказать остальным, чтобы те его не беспокоили до утра, если только им не будет грозить опасность.
Ночь прошла спокойно. На рассвете Маленький Плащ пришел, разбудил нас и сказал, что мы должны развести огонь, приготовить еду и поесть, и быть готовыми как можно быстрее отправиться на запад. Он пояснил, что видение к нему не пришло.
– Ну, если тебе этого не удалось, то у меня получилось, – сказал Мясник Склонивший Голову. – Я видел множество воинов, преследовавших нескольких, которые, как мне показалось, были мы, и тут проснулся. Потом я снова заснул, и видел, словно издали, людей, разбросанных по равнине, они были раздеты и оскальпированы. Я считаю, что это плохой знак, третий плохой знак, показанный нам, и предлагаю прямой сейчас развернуться и пойти домой.
– Да. Давайте так и поступим, – сказал Лицом На Запад.
– Твоё видение означает, что нас ждет успех, и я могу это доказать, – крикнул Маленький Плащ. – У моего отца было такое видение – люди, лежащие на земле, мертвые и оскальпированные, и его отряд убил много врагов и угнал много вражеских лошадей.
Последовали долгие споры о том, какие знаки мы получили, и наконец все решили продолжать путь. Мы на скорую руку приготовили еду, поели и пошли вверх по реке, шли весь день и разбили лагерь немного ниже того места, где ручей Белого Хвоста впадает в реку. Там я снова приготовил ложе для Маленького Плаща, где он мог бы, никем не тревожимый, отдыхать, курить свою священную трубку и молиться, но, закончив есть, он подошёл к нашему костру и сказал, что немного посидит вместе с нами. Мы снова завели разговор о трёх знаках – бизоне, который ожил и убежал с наполовину содранной шкурой, каменной фигуре, которую мы приняли за врага, и видение Мясника Склонившего Голову – пока одни говорили, что эти знаки нам благоприятны, другие говорили, что они предупреждают нас о большой опасности, которая поджидает нас, если мы пойдём дальше на запад. Затем вдруг все разговоры стихли, мы затаили дыхание и прислушались: вдали был слышен плач, словно кто-то причитал над покойником. Плач был едва слышен, потом он стих; мы ждали, когда он продолжится, но он не повторился. Наконец Мясник Склонивший Голову прервал затянувшееся молчание и сказал:
– Вот! Это четвёртый знак! Четыре, священное число! Теперь окончательно ясно, что мы должны прервать свой поход и вернуться назад к своим людям, на Медвежью реку.
– Я не верю, что этот плач, который мы слышали, издавал человек, – сказал Маленький Плащ. – Это был далёкий вой волка или койота, они иногда воют так, словно плачет человек. Я не вижу в этом плаче предупреждения о том, что мы должны повернуть назад, отказаться от похода на врагов. Вы все знаете, что я не люблю ненужного риска. Я хочу, чтобы все вы сказали, прямо сейчас, что вы пойдёте дальше, пойдёте со мной на другую сторону гор, в страну врагов.
В результате разговоров, которые начались после слов вождя, все кроме Мясника Склонившего Голову и Лицом На Запад скоро согласились сделать так, как сказал Маленький Плащ; эти двое выдвигали одни довод за другим против продолжения похода, но никто с ними не соглашался, так что наконец и они сдались, и сказали, что тоже пойдут с остальными вместе, хотя и знают, что мы идеи прямо в лапы большой опасности.
На следующее утро я первым проснулся и встал, и, пока я ходил по лесу, собирая для костра сухие ветки, Лицом На Запад подошёл, чтобы помочь мне. Он плохо выглядел, и я спросил, что его так тревожит. Он сказал, что потерял веру в Маленького Плаща. Он сердито сказал, что, хотя вождь прекрасно знает о том, что четыре знака, которые мы видели, говорят нам о том, что мы должны вернуться, ему стыдно так поступить, поэтому он и тащит всех на запад, где нас ждет неминуемый конец. Я ничего на это не ответил – я был слишком молод, опыта у меня не было, так что я чувствовал, что мне не остается ничего иного, кроме как во всем подчиняться Маленькому Плащу и держать рот закрытым.
Мы позавтракали, собрали вещи и продолжили путь, оставив реку, текущую в крутых берегах, и направившись прямиком по равнине в сторону Ивового ручья – Маленький Плащ сказал, что нужно пройти к его истоку, потом перейти небольшой хребет и встать лагерем рядом с озером. Оттуда он собирался пройти через лес до среднего притока реки, а дальше по тропе, ведущей к ее истоку, а потом через низкий перевал спуститься в землю вражеских племен.
Солнце прошло примерно половину своего пути в синеве, и мы уже видели Ивовый Ручей, когда Маленький Плащ заметил, что потерял мешочек с красками, и вспомнил, что оставил его у изголовья своего ложа, которое я для него приготовил, и велел мне вернуться за ним. Я не хотел возвращаться, и еще меньше хотел идти один, но не мог признаться в том, что боюсь и хочу, чтобы один или двое из наших пошли со мной. Я был очень сердит на Маленького Плаща за то, что он велел мне это сделать, но ничего ему не сказал, просто посмотрел на него, повернулся и пошел по нашим следам так быстро, как мог, и лишь однажды, на вершине небольшого увала, остановился и посмотрел на Маленького Плаща, который продолжал вести остальных, и почувствовал настоящую злость по отношению к нему – ведь мне это пришлось делать из-за его невнимательности. Я забыл, что ношу его сверток со священной трубкой Бобра, но теперь её вес напомнил мне о том, что она со мной, и это сильный защитник против опасностей, которые могут меня подстерегать. Я продолжил путь, не подозревая о том, что скоро пожалею о том, что так злился на нашего вождя.
После того, как я оставил маленький отряд, когда он был уже недалеко от Ивового ручья, они нашли останки бизона, который недавно был убит. Почти всё мясо с него было срезано и унесено – здесь было много людей, на что указывали и другие признаки – трава вокруг холма была вытоптана обутыми в мокасины ногами, были также и следы одной лошади. Несомненно, это были следы военного отряда, и, изучив следы, Маленький Плащ сказал своим последователям:
– Пойдём дальше к ручью, как можно быстрее, и там решим, как нам избежать врагов.
Они бежали до самого ручья, и, напившись, сели в ряд на его берегу, у края зарослей молодой ивы. Едва они сели, как на склоне долины прямо напротив них появился одинокий всадник, и они застыли, глядя на него. Он спешился, протер переднюю ногу лошади, потом другую, Он ходил вокруг лошади, пока она паслась, останавливался, глядя на долину, вверх, на север, но ни разу не взглянул в их направлении. Проведя так некоторое время, он сел на лошадь и поехал вверх по склону, выехал на равнину и пропал из виду. Как только его не стало видно, все сразу заговорили о нем, и все, кроме Мясника Склонившего Голову, были уверены в том, что всадник их не заметил.
Когда все разом заговорили, он сказал Маленькому Плащу:
– Вот к чему приведёт то, что ты, не обращая внимания на дурные приметы, которых было уже четыре, продолжаешь вести нас к опасности. Этот всадник нас видел! Он смотрел на север, восток и запад, но ни разу не взглянул на юг, в нашу сторону – так он старался убедить нас в том, что не знает о нас. Он нас переиграл! Притворившись, что не смотрит в нашу сторону, он доказал, что видел нас.
– Ты прав! – воскликнул Маленький Плащ. – А теперь он уйдёт и приведёт большой отряд, чтобы напасть на нас. Нужно поторопиться и найти хорошее место. Идите за мной.
К западу от них, на их берегу ручья, была большая густая роща осин, и они побежали к ней, но прошли совсем немного, когда враги – их было больше сорока человек – появились на северном склоне долины, ведомые одиноким всадником, и побежали, стараясь зайти перед ними и отрезать их от рощи. Скоро они оказались между ними и укрытием, так что нашим пришлось укрыться в небольшом овраге – по его краям росли кусты, по дну тёк ручей. Враги остановились, посовещались и разделились на две группы, решив напасть с обеих сторон оврага. С четырьмя воинами Мясник Склонивший Голову залёг у края оврага на восточной стороне, остальные с Маленьким Плащом – на западной.
Одинокий всадник был вождём одного из вражеских отрядов, и он отозвал своих людей, пока другой отряд, предводительствуемый высоким воином, носившим головной убор с длинными концами, не обошёл овраг с востока, и тогда оба отряда стали приближаться к нему, распевая военные песни и потрясая оружием. Когда они двинулись, Маленький Плащ крикнул:
– Мясник Склонивший Голову, когда будешь уверен, что не промахнешься, застрели вождя отряда со своей стороны, а я застрелю всадника с моей стороны. Остальные пусть не стреляют, пока враги не приблизятся вплотную к оврагу.
Оба вражеских отряда быстро наступали, они громче и громче пели свои военные песни. Они были все ближе и ближе, и, когда Маленький Плащ увидел, что вождь на коне готов дать своим людям команду атаковать, он выстрелил, и вождь упал с лошади, умерев раньше, чем коснулся земли. Одновременно Мясник Склонивший Голову выстрелил в другого вождя, и тот упал. Тут же оба отряда развернулись и побежали вниз по склону, в заросли ивы на краю ручья. Оказалось, что вождь, в которого стрелял Мясник Склонивший Голову, не был мёртв, и Стреляет Близко побежал, чтобы его прикончить, и когда он был уже рядом с ним, то вдруг поднялся и выстрелил, и пуля сломала ногу Стреляет Близко в том месте, где сломалась нога каменной фигуры на нижней равнине. Подбежали другие, прикончили вражеского вождя и принесли Стреляет Близко в овраг. Большая артерия на его ноге была разорвана, из неё хлестала кровь, и скоро он умер.
Враги оставались в кустах у ручья, и было очевидно, что они не начнут новую атаку, пока не смогут это сделать под прикрытием темноты. После долгих разговоров было решено, что после того как стемнеет, но перед тем, как враги поднимутся от ручья, отряд должен собраться в конце ущелья и проползти через заросли полыни вверх по склону и выйти в долину. Но один из них, Птица Летящая Высоко, сказал:
– Эти ассинибойны очень умны; они превосходят нас числом; я думаю, что мы от них не уйдем.
День тянулся, и когда настали сумерки, но еще не окончательно стемнело, Маленький Плащ повёл отряд к концу ущелья, все поднялись на несколько шагов по склону и оттуда поползли через кусты, которые не давали нормального прикрытия, и, когда они были на середине склона, враги заметили их и погнались за ними, и тогда они вскочили и побежали, каждый сам по себе. Враги начали стрелять, и Маленький Плащ крикнул, что ранен в бок. Мясник Склонивший Голову подбежал к нему, попытался помочь, но тут в него попала еще одна пуля, и он умер. Потом стрелок приблизился и намеревался ударить Мясника Склонившего Голову разряженным ружьём, но тот выстрелил в него и убил, а потом побежал быстро, как мог, на помощь остальным, которых враги уже почти настигли. Он видел, как они падают один за другим, понял, что помочь им ничем не сможет, и побежал, надеясь спасти собственную жизнь, обогнал Лицом На Запад, раненого в руку, и каким-то образам они скрылись от врагов, и их больше не преследовали.
Ну, а когда я вернулся за красками Маленького Плаща, то нашёл их, как он и сказал, в изголовье его застеленного травой ложа, которое я для него сделал. Я присел там, чтобы отдохнуть, и всё больше и больше боялся возвращаться на равнину при дневном свете и в полном одиночестве. Казалось, что-то удерживало меня там, говорило мне до ночи оставаться на том месте, где я сижу. Я внял этому предупреждению и оставался там до ночи, которая была очень тёмной, и тогда я пошёл обратно, стараясь идти побыстрее. Через некоторое время взошла луна, и при её свете прямо перед собой я увидел что-то, что мне показалось двумя людьми, и я упал на землю. Они приблизились, и я услышал их разговор, узнал их голоса, вскочил и побежал им навстречу, крича, чтобы они не стреляли. Это были Мясник Склонивший Голову и Лицом На Запад. Из всего нашего отряда только они двое, кто проявил уважение к каменной фигуре, спаслись от ассинибойнов. Мы сели прямо там, и они рассказали мне обо всем, что случилось, как, одного за другим, всех их перебили – первым Стреляет Близко, потом Маленького Плаща, Ныряльщика, Сбивающего С ног, Толсторога, Берет Ружье Внутрь, Птицу Летящую Высоко, Возвратившегося Журавля, Маленькое Тело, Вождя Дальней Стороны, Кри и Ледяное Тело.
– Я не хочу говорить об этом, но должен, – сказал Мясник Склонивший Голову. – В том, что произошло, что эти хорошие люди ушли в Песчаные Холмы, винить следует Маленького Плаща. Уже первое его видение, когда он увидел лагерь нашего племени, говорило о том, что он не должен вести нас в поход, и потом, когда мы уже вышли, он не обратил внимания на четыре предупреждения, четыре плохих знака, посланных нам по пути. Во всяком случае, после четвёртого и последнего из дурных знаков, он должен был повернуться и повести нас назад на Медвежью реку.
– А что делать с трубкой Бобра, которую я ношу за спиной? – спросил я.
– Она должна перейти к старшему из его братьев; ты её отдашь, – ответил Лицом На Запад.
– Да, так ты и сделаешь, – сказал Мясник Склонивший Голову. – Талисман сохранил свою силу. Маленький Плащ пользовался им, когда молился Солнцу, и, когда оно не послало ему видений, оно всё же предупредило его, что нас ждет опасность. Возможно, это именно талисман заставил его забыть мешочек с красками, чтобы он послал тебя назад, и так этот талисман был сохранен для блага нашего племени.
Все вы знаете, какой силой обладает этот талисман Бобра. С тех давних пор, когда я передал его брату Маленького Плаща, Красной Вороне, многие вожди брали его в успешные походы, и вылечил многих больных. И ко мне он был добр. Я смог увидеть восемьдесят зим.
Кай! Уберите трубки, друзья, мой рассказ о военной тропе окончен.