Следующий день, среда.

Не знаю, временно это, или дальше так и должно продолжаться, но тёплая и солнечная погода так разыгралась, будто на дворе не весна, а уже начало лета. Впрочем, год назад вроде бы происходило то же самое. Видимо, климат действительно меняется, и если в этом виновато человечество, то нужно побыстрее что-то предпринять, а не то почтовые ящики электростанций будут забиты жалобами от белых медведей и пингвинов. Я сейчас, кстати, не отказался бы поехать к ним учить их письму и устной речи.

Именно поэтому за время ставшего обычным подъёма по школьному холму моя рубашка насквозь пропиталась потом. Мои глаза же ослепляла налившаяся вокруг зелень, но она не могла отвлечь меня от глубокой обиды на те школы, где есть нормальное отопление и кондиционеры. При следующей встрече надо было бы обсудить этот вопрос с председателем школьного совета. Даже если в школьном бюджете на это не нашли бы средств, Кимидори-сан с её космическими связями ничего не стоит выделить для нас двадцать-тридцать кондиционеров.

Коидзуми, скорее всего, рассказал председателю об истинной сущности Кимидори-сан. Но, похоже, председателя тот факт, что сопровождающая его помощница и не человек вовсе, не особо волновал.

Я закинул сумку на плечо, рассеяно глядя на спины взбиравшихся вместе со мной в гору других учеников Северной старшей, и почувствовал себя неожиданно бодро… С чего бы это?

Хайкер поневоле в лице меня притормозил и наклонил голову. Бестолковое же занятие, этот подъём, почему мне он вдруг понравился?

Весна совершенно расцвела, муссоны всё ещё далеко на юге, влажность — идеальная; лишь весной и осенью погода бывает настолько хорошей. Тут и Харухи не надо быть, чтобы отбросить все сомнения и просто получать удовольствие. И всё же что-то меня беспокоит...

Я как мог обыскал тёмные закоулки своего сознания и вместе с завершением подъёма нашёл своего рода ответ.

— Слишком всё спокойно.

Даже не знаю, почему мне захотелось произнести его вслух.

В это время Харухи не на шутку увлеклась своими экзаменами по набору в команду и лучилась позитивом; Асахина-сан после уроков оттачивала мастерство приготовления чая; Нагато игнорировала обязанности старосты литературного кружка и была поглощена чтением; а Коидзуми днями напролёт улыбался.

После неожиданного появления Сасаки, Татибаны и Куё я был готов к новым странным происшествиям, но ничего не происходило. Даже аноним из будущего не показывался, но мне казалось, что этому рано или поздно найдётся какое-то объяснение, причём чем позже, тем лучше. Да и в целом, я был бы крайне благодарен тому, кто смог бы затянуть навсегда нашу с ним патовую ситуацию. Вот только кто на это способен? Нагато? Или моя почти-но-не-совсем подруга Сасаки?

Мне вспомнилось, о чём говорила моя бывшая одноклассница, чем занималась. Обычно интересовавшие её темы не имели никакой пользы ни для учёбы, ни для жизни. А вот пришельцы из будущего или из космоса от них с лёгкостью бы перегрузились. Пожалуй, нужно было бы ей позвонить и узнать, как у неё обстановка. Особенно меня беспокоил путешественник во времени.

Всего несколько дней как начался новый учебный год, и я опять по рассеянности чуть не пошёл в корпус первого курса. На автомате переобувшись, я добрался до класса «2-5» и уселся за свою парту. Оставалось только дожидаться поры, когда мне больше придётся махать тетрадной подстилкой, как веером, — то есть наступления осени.

Я сидел и сидел за партой просто так, и тут в последнюю минуту в класс зашли Харухи и классный руководитель Окабэ-сэнсэй. Они мчались, будто лошади на скачках, а Харухи удалось обойти нашего физрука на два корпуса.

— Что так поздно? Корпела над организацией вступительного экзамена? — задал я ей вопрос между классным часом и первым уроком.

— М-м… — что-то невнятно пробормотала она, — я себе бэнто делала. Встала пораньше, подумала, хорошо будет никуда не торопиться.

Хэ-э. Странно как-то ветер сегодня поменялся. С чего вдруг Харухи стала вести себя как нормальная старшеклассница?

— И ты столько времени его делала? Дзюбако[19] собирала, что ли?

— Я так заморочилась с подбором ингредиентов ради соблюдения пищевого баланса, что проморгала время идти в школу. Но бэнто получился классный. Скорей бы обед... — тут Харухи сложила губы, но скорее по-совиному, чем по-утиному. — Гм-м… мне почему-то вдруг захотелось поготовить. Может, сон приснился такой... и возникло такое ощущение, будто я должна была готовить для кого-то. Ты губу-то не раскатывай, я только на себя сделала.

Сколько можно каждый раз говорить одно и то же? Даже если бы она и дала мне свой бэнто, где бы я его ел? В классе точно не смог бы.

— А ты ведь не часто бэнто приносишь. Почему так? Твоя мама плохо готовит?

Харухи в удивлении замерла и только потом ответила:

— Как ты догадался? Ну да… хоть мне и неприятно это признавать, но представления о вкусе у моей мамы несколько отличаются от других людей.

Другими словами, поварское чутьё у неё так себе.

— Когда я была маленькой, то думала, что во всех семьях так. Ходят же люди иногда всей семьей в ресторан? Там было так вкусно, что слёзы наворачивались. Мне казалось, это оттого, что там же ресторан. А потом в младшей школе я стала ходить в столовую и обнаружила такую странность: иногда в меню было что-нибудь такое, что остальным детям не нравилось, а я уплетала за обе щёки. Я за друзьями доедала всё, что они оставляли в своих тарелках.

Она повернулась к окну и с ностальгией посмотрела вдаль.

— И вот я решила попробовать приготовить что-нибудь сама. Просто повторить то, что уже видела: картошку с мясом. Никогда не забуду моё самое первое блюдо. И что ты думаешь? Вкус был тот же, что и в ресторане! У меня как будто приставшие чешуйки с глаз упали! На пол шмякнулись и укатились.

Вот так чешуйки.

— Прямо как у арапаимы[20]. С тех пор я стараюсь избегать мамину стряпню.

— Хо-о-о.

Что-то, сказанное ею, пробуждало во мне некое странное чувство. Но что? Вряд ли это бэнто… может, картофель с мясом в ресторанном меню, или чешуя пресноводной рыбы из Амазонки? Казалось, решение вот-вот появится, но последнее слово в кроссворде никак не поддавалось.

— Кстати, Кён, — Харухи чуть пригнулась и резко сменила тему, — насчёт первого вступительного экзамена для наших кандидатов.

Э? Ну да, сейчас это у нас самый главный вопрос.

Харухи отбросила тему питания в своём доме, как будто хотела поскорее забыть о ней.

— Я вот думаю, зачем эту канитель на несколько дней растягивать. Как по-твоему, не лучше ли собрать весь этот Покедекс и сразу решить, кто из них чемпион?

Ого, с чего это она интересуется мнением рядового члена команды уровня первого поколения? Мне казалось, наш тренер сама себе хозяйка... хотя, пожалуй, этим вопросом Харухи просто проверяет меня на вшивость и не Миссингно ли я.

— Ну… наверное, всё зависит от содержания экзамена. — Тут я высказал первое, что пришло в голову: — Надеюсь, ты не планируешь соревнование по ловле ста одного хомяка?

Харухи окаменела, а затем в ответ метнула взгляд Медузы-горгоны, будто я был преступником, нечаянно сболтнувшим обличающее меня доказательство:

— …Откуда ты знаешь? Даже число правильно назвал…

Это что же, я настолько пропитался ходом её мыслей? Жуть, никогда бы не подумал, что угадаю с первого раза!

— И где ты собираешься набрать столько хомяков?

— Ну, давай заменим на соревнование по ловле блох у Сямисэна.

Он давно уже домашний кот, и моя сестра часто его купает. Нет у него никаких блох. Нельзя в чём-нибудь другом соревноваться?

— Кулинарный конкурс! А все ингредиенты нужно собрать на школьной территории.

Только чур, судить будешь ты!

— Ну тогда таскать пакет муки мимо полицейского участка. Победит тот, кого первым задержат.

Полиции и так нелегко приходится. Думаю, они розыгрыш не оценят.

Харухи состроила фирменную рожицу: глазки крокодильи, губки утиные:

— Ну а что тогда?

Меня-то зачем спрашивать? И почему ты зациклилась на соревнованиях? Это вступительный экзамен. Не стоит из него устраивать праздничное мероприятие. А если уж так нужно — устрой конкурс по приготовлению такояки. Всё необходимое для него можно купить по дешёвке. Как раз уровень нашей школы.

Моей шутке Харухи уделять внимания не стала:

— Кён, вступительные испытания будут не только в этом году. Это событие станет ежегодным, так что праздничным мероприятием его можно считать.

У нас же не синтоистский ритуал и не фестиваль Обон. Те же Олимпиаду или Кубок мира по футболу, например, не каждый год устраивают — надоест ведь.

— Вспомни, Харухи, — пытался я её отговорить, — ведь Нагато и Асахина-сан экзамена не сдавали. А Коидзуми ты взяла только потому, что он перевёлся из другой школы. В том году же не было ничего такого.

Упоминать, что причина моего зачисления в команду была ещё более смешной, я не стал.

Харухи наигранно надула губы и сказала:

— Ну, ты... тебе вообще нужны новые члены команды или нет?

Честно говоря, не очень. Если она в самом деле найдёт для нас попаданца из другого мира, то это, скорее, будет не новый член команды, а шпион. Но раз такой человек до сих пор не появился, то видимо, на первом курсе их и нет. Кому как не мне знать плачевное положение заурядного школьника, утерявшего право на обыкновенную жизнь, и я не желаю, чтобы оно досталось кому-то ещё. Летописной истории уже больше двух тысяч лет, человечеству пора уже учиться на своих ошибках, и как его ничтожная крупица я намерен этого придерживаться.

Харухи продолжала что-то бормотать, видно, подбирая, чем заполнить пропуск в «соревновании по ______». Оставалось только молиться богу грызунов, что в пропуске этом всё же не окажется сто один хомяк.

Может, Дайкокутэну помолиться?[21]

* * *

После всех уроков у меня тут же начались ставшие за последние несколько дней традиционными занятия с мудрым сэнсэем Судзумией. Само собой разумеется, я не получал от них ни малейшего удовольствия. Хотя если бы вы спросили, почему это само собой разумеется, я бы не знал, что́ ответить.

— Экзамены в форме тестов — это полная ерунда. Как правильно на вопросы ни отвечай, больше ста баллов всё равно не наберёшь. А я страсть как ненавижу жёсткие рамки. Кён, ты сам подумай: если мышление экзаменуемого превосходит те рамки, что обычно предполагает экзаменующий, то чем последнему на это отвечать, не понизив итоговый балл? Ведь ты же не по ошибке другой ответ даёшь. Разве это правильно? По мне, так за блестящий ответ можно и двести баллов дать, и тысячу. Вот почему на самом деле не так?

Листая учебник, Харухи продолжала:

— Для сдачи такого экзамена нужно просто заучить текст. Невыносимое занудство. За такой примитивной работой перестаёшь чувствовать себя человеком. Это же деградация!

Правду она говорит или нет, это никак не поможет мне улучшить оценки по английскому... по крайней мере, до тех пор, пока Харухи не возглавит Японию и не изменит школьную программу.

— Гораздо лучше понять тему, чем вызубрить! — тут же выдвинула она противоположное ранее сделанному заявление, как стоит сдавать экзамен. — Нужно запоминать всё, как будто тебе рассказывают историю. А потом всё в голове сложится, друг с другом свяжется, и ты всё поймёшь. Слушай, Кён, сначала ты должен усвоить базовые факты, а потом разобраться, как думает экзаменатор. Мы не можем знать, как думали люди прошлого, но мышление современников-то понять нетрудно. Не важно, что́ написано в вопросе, важно понять, о чём именно думал тот, кто его писал, и тогда сможешь его перехитрить.

По-моему, организаторы экзамена составляют вопросы так, чтобы на них давали правильные ответы, а не искали в них лазейки. Зачем ты вечно пытаешься идти наперекор?

— Чтобы иметь моральное преимущество. Да, мы здесь учащиеся, но только в силу своего возраста. Наша привилегия — возможность просвещать замшелых учителей, которые с каждым годом становятся просто старее. Юность — это орудие. Где и когда нам его ещё использовать? Наше поле битвы — старшая школа, но нам на нём осталось не так много времени.

Я вроде бы улавливаю смысл её слов, но... а, ладно, у меня и на то, чтобы быть обычным школьником, уходит слишком много сил. Воробью сокола не понять — у них слишком разная ДНК. Моя доля — сидеть на линии электропередач и чирикать, и она меня вполне устраивает. Все излишние амбиции пусть забирают люди вроде Харухи или Жюльена из романа «Красное и Чёрное». А моя главная цель в последнее время — хорошенько выспаться.

— Низковатые же у тебя цели.

Харухи недовольно покачала головой и взглянула на меня, будто на трусливого самурая, который всюду носит меч, а достать боится. Но потом её губы изменились в более благожелательной эмоции.

— Твою позицию на жизнь в целом я не собиралась критиковать, — сказала она на удивление спокойным тоном, а потом добавила с некоторой твёрдостью: — Она вполне сгодится в школе, на уроках, на экзаменах... но не в «Команде SOS». В ней моё слово абсолютно и экстерриториально распространяется на весь мир. Японские законы, общепринятые суждения, социальные нормы в ней ничего не значат. Ты понимаешь, что ни постановления правительства, ни решения верховного суда для команды не имеют силы? Не станешь с этим спорить?

Да, понимаю. Нет, не стану. Незачем говорить то, что мне и так давно известно. Я-то знаю, что с тобой почтительно обходятся даже силы галактических масштабов, так что остаётся лишь признать твоё единоличное и безраздельное правление «Командой SOS».

Уверен, Нагато, Коидзуми и Асахина-старшая в этом тоже со мной согласны. Так что пожалуйста, не сердись на меня лишний раз.

Увидев, как я вздыхаю, Харухи удовлетворённо захлопнула учебник и закинула его себе в сумку: так она дала понять, что наше послеурочное занятие окончено, а времени отсрочки, чтобы зайти в клубную комнату, уже достаточно.

Для меня эти десять с небольшим минут были мгновениями драгоценной передышки — даже не знаю, какой психологический эффект вызывало такое ощущение. Хоть пауза эта была совсем небольшая, да ещё и оттягивала момент, когда я смог бы испить чай Асахины-сан, но почему-то в последнее время ваш покорный слуга в клубную комнату не спешил.

Вот только почему? Просто потому, что ему трудно наблюдать энтузиазм пожелавших поступить к нам первокурсников? Или же у него просто иррациональная тревога? Но там, как лучик света в сумраке, меня ждут Нагато, столь самостоятельная со времён исчезновения Харухи, вечно занятый решением головоломок Коидзуми и прелестная красавица Асахина-сан...

Пока мы вместе, ничто в этой школе нам не угрожает. И всё-таки меня терзало лёгкое волнение, словно немного гелия каким-то образом просочилось в мою грудную полость.

Что же здесь не так?

Недавняя встреча с Сасаки, Татибаной Кёко и Куё, конечно, повод для беспокойства, но ведь не похоже, чтобы они в самом деле что-то предпринимали. С ними была Сасаки — а по своему опыту могу сказать, что она способна их заморочить ничуть не хуже Харухи. Я хорошо знал Сасаки. Как и наша командирша, она не подвержена чужому влиянию. Да, воплощается это по-разному: Харухи сразу отказывается людей слушать, а Сасаки сначала внимательно выслушает, а потом расскажет, что думает сама. Слишком крепкий она орешек: даже если к ней явятся сразу Зевс и Кронос, то всё равно не смогут уломать... хотя к Прометею или Кассандре она могла бы прислушаться.

Вообще, если бы та компания и взялась готовить меня к экзаменам, сомневаюсь, что у них получалось бы объяснить так же доходчиво, как у Харухи. Для понимания истории действительно лучше всего проанализировать выстраиваемые причинно-следственные связи. Моё имя едва ли запомнится потомкам, но если вдруг запомнится, то пусть не стесняются анализировать и меня — я не против. Меня к тому времени в живых не будет, а люди будущего, само собой, имеют право обсуждать покойников.

Если же умрёт близкий мне человек, то у меня нет ни малейшего намерения записывать о нём свои воспоминания. Так что лучше не умирайте. И не исчезайте. Пока есть мы с Харухи, мы не дадим пропасть никому, связанному с «Командой SOS». Кого-нибудь можно добавить, но никак не лишиться. Мы статус-кво соблюдали и будем соблюдать и впредь. В этом и заключается главный закон команды, который нигде не сформулирован, зато понятен всем и каждому.

* * *

За такими моими мыслями спецурок Харухи подошел к концу, и мы пошли в другой корпус школы, оставив позади посмеивавшихся дежуривших по классу. Харухи, к слову, маршировала по коридору с энергией скаутов на параде.

До завтра я был свободен от персонального репетиторства нашей командирши и мог вздохнуть с облегчением, но вскоре, оказавшись в тёмном коридоре, ведущем в клубную комнату, я понял, что там меня поджидала ещё одна проблема — беспокоящая меня и полностью игнорируемая Харухи.

Что же для Харухи важнее: мой предстоящий экзамен, или тот, который она устраивает для первокурсников? Хотя, судя по тому, как её походка по мере приближения к клубной комнате превратилась чуть ли не в чечётку, второе она предвкушала с немалым удовольствием. Для неё, небось, кандидаты и были той самой сотней с хвостиком хомяков.

По мне так лучше бы новички обладали равнодушием котов, чем проворством грызунов. Ни к чему им быть подопытными животными для экспериментов Харухи. Пусть лучше слоняются, где хотят, а потом дрыхнут, свернувшись клубочком — это гораздо полезнее будущей участи. А вот Коидзуми у нас похож на собаку: вечно виляет хвостом, показывая свою лояльность. Лучше всего в команде мог бы прижиться человек типа игуаны: чтоб не было видно, думает ли он хоть о чём-то, но среди кандидатов таких, кажется, не было.

Видимо, Харухи тоже посчитала, что и для команды, и для кандидатов будет лучше решить все дела сразу, а не изматывать всех бесконечными проверками.

* * *

Как и ожидалось, число кандидатов, являвшихся для Харухи хомячками, снова стало меньше. Теперь их был фул-хаус[22]: три парня, две девушки. На одного меньше, чем в предыдущий день, но по-прежнему многовато. Мне, конечно, хотелось побеседовать с ними лично, чтобы узнать, чем их привлекает «Команда SOS», но увы — этим занималась исключительно Харухи в качестве нашего руководителя, а она как раз заходила в комнату. Тут она торжественно объявила:

— Начинаем финальный вступительный экзамен в «Команду SOS»!

Асахина-сан, которая уже находилась в комнате, застыла с чайником в руках и заморгала. Коидзуми, изучавший партию на детской доске для сёги, улыбнувшись, потянул руки. Сидевшая в углу Нагато же подняла взгляд от старой книги. Секунд через десять я нарушил тишину:

— То есть, уже финал?

— Ага, — бодро сказала Харухи, — к чему время тянуть? Сведений и так уже собрано достаточно. Главное, что нам нужно увидеть, — это силу духа. Не дружбу, не усердие, не успешность. Мы с вами недостаточно знакомы, чтобы родилась дружба; усердие — это то, чем оправдываются те, кто не может предъявить результат; а успешность проявляется только в сравнении с соперником. И в данном случае соперник, которого вам предстоит одолеть, — я.

Харухи свысока взглянула на пятерых первокурсников, а затем кивнула:

— Молодцы. Вижу, все принесли спортивную форму. Теперь вперёд, переодевайтесь.

Сидевшие на складных стульях первокурсники переглянулись, и понятно, почему. Им сказали переодеваться, а где это делать? Не знаю, когда Харухи им успела сообщить о физкультурной форме, но к моему удивлению, каждый и вправду принес её с собой. Они же в школе новенькие, ещё ничего не знают и понятия не имеют, зачем им эта форма для вступления в кружок, не имеющий отношения к спорту... и всё же приказ нашего сумасбродного командира те послушно выполнили.

— Ага.

— Хорошо.

Пробормотав в таком духе, они взяли сменку и встали...

...но только встали и больше ничего. Похоже, что их стыдливость всё ещё было достаточно здравой для того, чтобы переодеваться в присутствии противоположного пола.

Ни Коидзуми, ни Асахина-сан, ни Нагато уходить, однако, почему-то не торопились. Коидзуми продолжал улыбаться (но мрачнее обычного), Асахина-сан по-прежнему искала на всех чашки, а Нагато не посчитала нужным оторваться от чтения протоколов заседания школьного совета.

Когда я понял, что никто не собирается протягивать руку помощи застывшим в нерешительности новичкам, и уже решил сам озвучить своё мнение, чтобы разрубить этот гордиев узел…

— Действующие члены команды, выходим из помещения. Юки, и ты тоже! Книжку можно и в коридоре почитать, — неожиданно проявила инициативу Харухи. — Девочки первые. Мальчики выходят в коридор и переодеваются после девочек. Я верю в равенство полов, но будем учитывать физиологические различия. Вперёд, не задерживаемся.

Ничего не осталось от той школьницы, которая год назад начала переодеваться прямо в классе «1-5», наплевав на присутствующих парней. А может, мне так только казалось. Наверное, Харухи сбила меня с толку своей улыбкой, и я теперь туго соображал.

Но надо было задать один вопрос:

— Так что ты с ними делать-то собралась?

Скорее всего, что-то спортивное.

— А я разве не сказала? Устроить им марафон, — Харухи махнула рукой, мол, это же и так ясно. — Я ведь говорила, что растягивать экзамены ни к чему. Результат должен быть виден сразу. К тому же ознакомительный период почти закончился, и нужно, чтобы у учеников, не принятых в команду, оставалось время присмотреться к другим кружкам. И я решила, что проверка физ. подготовки нам как раз подойдёт. Что можно придумать лучше, чем бег на выносливость?

А проверял ли кто-то раньше членов команды на выносливость? Гм-м...

— Эй, погоди-ка. — Можно было бы и промолчать, но я решил, что хоть кто-то в комнате должен попытаться обуздать Харухи. — А чем они до этого всё время занимались? Ты собираешься всё решить по результатам марафона? Так что же ты его с самого начала не устроила?

— Цыц-цыц-цыц, — прищёлкнула Харухи языком и помахала пальцем, как экзаменатор, который ждал такой вопрос. И словно монах, решивший наставить на путь истинный оказавшегося рядом мальчишку, она продолжила: — Кён, ты всё никак не сообразишь. Предыдущие тесты и собеседования — это совсем не впустую потраченные усилия. Я-то умею замечать людей, и не хуже, чем ястреб мышку с вершины скалы.

Да, вот только замеченной мышке скоро быть в гнезде главным блюдом.

— Почему я всё время говорю об экзаменах — да потому что это нечто вроде макгафина[23] в приключенческих фильмах!

— А не копчёная сельдь[24]? — невозмутимо вмешался Коидзуми. Я понятия не имел, какая связь между маффинами и рыбой, и потому помалкивал. Харухи, кажется, тоже не поняла:

— Да без разницы. Короче, во время тестирования я наблюдала за людьми, оценивала их способности... а что было в самих тестах — не тпк важно. Необходимо было прежде всего отобрать таких кандидатов, у которых не пропадёт желание вступать в команду, — тут экзаменаторша обвела пальцем пятерых новичков, — и вы превосходно справились с этой трудностью. Поздравляю! Вам выпала удача быть допущенными к финальному экзамену. Но впереди вас ждёт самое серьёзное и самое трудное. Вам понадобятся физическая сила, упорство, сила воли, отвага и самое важное человеческое качество: умение не сдаваться. Таков ваш путь к окончательной победе!

Она изрекала банальные вдохновляющие фразы, которые, однако, в данной ситуации казались вполне уместными. Харухи Судзумия всегда и везде действует наобум. Кому ещё в нашем мире этого вполне достаточно?

Эх-х-х. Вот из-за такого поведения Харухи мне иногда и приходится…

Я прогнал из головы напрашивающуюся мысль. Опасно это, опасно. Даже если ты думаешь молча, и никому другому эти мысли не известны, сам ты не сможешь делать вид, что их не слышал.

Через речь происходит осознание. И если я кое-что осозна́ю, следом всплывёт фактор, представляющий угрозу для моей жизни, а мне бы хотелось, чтобы она была долгой. Я свободен от идеологических воззрений и предпочитаю оставаться таковым.

Стоп-машина, лучше предаться более приятным мыслям. Например, о любовании сакурой в саду Цуруи-сан, или о выходе сиквела игры, которую я так долго проходил…

— …… — Нагато, словно учуяв, что я стараюсь нечто утаить, подняла на меня свой взор, некоторое время задержала его, а потом вернулась к чтению.

— Ох…

Ну и ладно. Лишь бы Харухи ничего не узнала, а остальные угрозы для общего спокойствия не представляют. Ну, была у меня идея ей чуть проболтаться… но вы простите меня, пожалуйста, я был не в себе, честно!

Эх… если выдумывать для себя оправдания перед самим собой, то потом меня это будет мучить ещё много лет. У человеческого мозга есть нехорошая привычка вспоминать то, что вспоминать совсем не хочется. Вот бы кто-нибудь придумал, как людей делать похожими в этом плане на кошек: коты, по-моему, о будущем вообще не беспокоятся.

* * *

Но похоже, Харухи по-своему решила не беспокоиться и не искать раздевалку.

Кандидатов она поочерёдно заставила сменить одежду в клубной комнате, а мы с Коидзуми и Асахиной-сан стояли в коридоре, пока первокурсники наконец не предстали перед нами в физкультурной форме. Кстати, даже когда в комнату заходили парни, Нагато, несмотря на прямое указание, её так и не покинула и не отрывалась от книги. Не знаю, о чём думает школьник, которому приходится переодеваться перед старшеклассницей, но наша троица это испытание пережила, что, возможно, тоже было частью экзамена Харухи. Но если это так, по такой логике во время переодевания девушек мне тоже, что ли, оставаться в клубной комнате? Такие мысли пришли ко мне, когда мы всей компанией пошли по направлению к школьной спортплощадке.

Но по этому поводу я не сильно переживал. В конце концов, остаться в комнате мне не позволили бы мои нравственные качества. К тому же на меня смотрела Асахина-сан, всё-таки.

* * *

Итак, такими мудрёными окольными путями мы, наконец, добрались до финального экзамена Харухи на вступление в «Команду SOS». Замечательно, конечно, но форма проведения какая-то подозрительная. Кстати о форме: Харухи тоже была одета по-спортивному. Шла она трусцой и на ходу что-то, импровизируя, напевала. Но больше меня беспокоило то, что мы и вправду пришли на спортплощадку.

Не стоит объяснять, что в нашей муниципальной старшей школе у спортивных кружков нет своих отдельных площадей, так что после уроков им приходится бороться за контроль над общей спортивной площадкой. В этой борьбе главными силами были атлетический, футбольный и бейсбольный кружки, а между ними встревали игроки помельче. Их группировки предъявляли друг другу территориальные претензии и вступали в пограничные стычки. Не прекращалась позиционная борьба и теперь.

Четырехсотметровая беговая дорожка была в абсолютном и безраздельном владении атлетического кружка, и именно на неё Харухи уверенным шагом торжественно вела пятерых первокурсников. Своей бесцеремонностью она напоминала марлина, разгоняющего косяк мелкой рыбы.

Я, в силу обстоятельств, тоже присутствовал, однако предпочёл усесться на ступеньках ведущей на спортплощадку лестницы: мне достаточно физических упражнений в виде ежедневного восхождения на школьный холм. Со мной также остались Коидзуми и Асахина-сан. Мы уже знали Харухи достаточно давно и догадывались, что́ у неё было на уме. Нагато от созерцания этого зрелища решила воздержаться и, вероятно, продолжала в тишине наслаждаться чтением. Не стоило и говорить, что она поступила мудро.

Иными словами, троица членов «Команды SOS» — без Нагато — предпочла остаться пассивными наблюдателями. Не дай бог меня тоже заставят здесь чем-нибудь заниматься.

А пока я наблюдал за происходящим, Харухи успела поцапаться с кем-то из атлетического кружка, а потом, проигнорировав раздражённых остальных присутствующих спортсменов, выстроила своих кандидатов на стартовой линии.

— Да ладно, мы тоже можем здесь бегать! Атлетический кружок просто ничего другого делать не умеет, а мы здесь не просто так, а с высокой целью! Так что ничего, потерпят — на один день беговая дорожка наша. Мы такие же ученики Северной старшей, как и они, и имеем такое же право пользоваться дорожкой.

Примерно через 0,1 секунды она добавила:

— Ну вот, я же говорила, никто не против.

Не дав собравшимся атлетам и шанса возразить, своим временным подчинённым Харухи дала команду. Команду до боли простую:

— Внимание… марш!

... и рванула вперёд, оставив позади потрясённых первокурсников, которых не предупреждали о начале забега.

— Эй, чего вы стоите? Бегом за мной!

Её крик вывел первокурсников из ступора, и они побежали по кольцевой дорожке за фигуркой в спортивной форме.

Судя по взятому Харухи темпу, намечается явно не спринт... ну да, у нас же марафон. А сколько километров она собралась бежать-то? И никто даже время не засёк.

Всё-таки хорошо, что финальным экзаменом был обычный марафон.

— Слава богу, хоть не пришлось отлавливать сто одного хомяка, — пробормотал я, сидя на ступеньке и внимательно следя за ходом экзамена. Харухи вприпрыжку бежала впереди и, словно овчарка, подгоняла подотставших новичков.

Коидзуми, тоже следивший за происходящим, но прищурившись, высказал своё мнение:

— Подобный конкурс невозможен разве что потому, что хомяки для Судзумии-сан не имеют никакого значения.

— А что бы ты делал, если бы Харухи и правда захотела его устроить?

Парень повернул ладони кверху, будто взвешивая «за и против»:

— Разумеется, я бы постарался собрать требуемое количество хомяков. Обратился бы к одному знакомому владельцу сети зоомагазинов. Эти хомячки такие смешные милашки…

Милашки, пока их сто одну штуку не надо расфасовывать по коробкам. У нас тут не ритуал кодоку[25].

— Кстати, Коидзуми…

— Что такое?

— Первокурсники, участвующие в этом дурацком марафоне... они те, за кого себя выдают?

— Конечно. Мы провели расследование и не нашли никаких поводов для беспокойства. Все они земляне, все из нашего времени, вполне обычные люди. — Коидзуми погладил подбородок. — Однако…

— Что ещё?

— Есть среди них одна личность, которая меня заинтересовала. Нет, человек, в общем-то, совершенно обыкновенный... просто что-то на уровне чутья, или предчувствия. Судзумии-сан ведь будет неинтересно, если все кандидаты завалят экзамен, так что хотя бы один ученик должен с ним справиться. Вопрос только — кто? И я почему-то предчувствую, кто именно из них справится, хотя совершенно не понимаю, на чём это наитие основано.

У меня сложилось впечатление, что он подметил ту же самую ученицу, что и я.

— Говоришь, в ней нет ничего необычного?

— Да, мы всё проверили. Есть разве что необычная деталь…

Что за деталь? Давай выкладывай.

Коидзуми хитро усмехнулся и ответил:

— Нет, пусть это пока побудет секретом. Там нет ничего особенного. По крайней мере, ничего опасного для нас. Может, оно даже пойдёт нам на пользу.

Меня слегка смущала уклончивость его ответа, но раз Коидзуми так говорил, оставалось ему поверить. Всё, что касается Харухи, его напрягало больше, чем меня.

— Тем не менее…

Ещё что-то?

— Да, в последнее время меня преследует ощущение, будто что-то здесь не так, только не могу объяснить, что именно. И я имею в виду не ситуацию с кандидатами. Скорее, что-то связанное со мной самим.

Если тебе нужен жизненный совет, спрашивай — при условии, что он не касается романтических отношений.

— Боюсь, это не тот случай, когда совет может помочь, — произнёс он, глядя на цветущие по сторонам лестницы астры. — Я как будто становлюсь тусклее. Не знаю, как это объяснить.

По мне так полуулыбка на твоей железной маске всё такая же.

— Я не о том, что проявляется внешне. Скорее, у меня не получается понять, действую ли я по своей воле, или же моё сознание мнимое, а всё происходящее — только видимый мной сон, но иного порядка. Примерно такого рода мысли меня посещают.

Что, любитель вести раскопки в подсознании Харухи наконец-то наткнулся на мумию? Может, к психиатру сходить? Если у тебя с серотонином[26] проблемы, он тебе пропишет чего-нибудь.

— Я всерьёз рассмотрю твое предложение. Надеюсь, это моя личная проблема. Наверняка так и есть. Судзумия-сан, как видишь, довольна, и для «Организации» хлопот в ближайшее время не предвидится.

Выслушав его слова, я вновь обратил внимание на спортплощадку.

— Им ведь после бега пить захочется, да? Пойду чаю приготовлю, — донеслись до меня слова.

А наша Асахина-сан, до сих пор облачённая в костюм горничной, как всегда, думала о том, как позаботиться о других.

* * *

Как ни странно, Харухи о других совершенно не заботилась и бежала с неподходящей для марафона спринтерской скоростью, просто нарезая круг за кругом. Раз время не засекали, то не было и ограничения по нему, да и по количеству кругов, похоже, тоже. Мда.

Так вот какие у неё намерения. Бедные первокурсники...

Бежать она собиралась до тех пор, пока остальные не свалятся от усталости. Тех, кто не сможет держаться за экзаменатором, дисквалифицируют, а тот, кто упадёт последним, будет удостоен малоуместных слов утешения.

Похоже, Харухи так и не смогла выдумать ничего лучше конкурса на ловлю хомяков, и решила просто завершить всё марафоном. Зачем она тогда возилась с организацией письменного экзамена? Но чего ещё ждать от вечно скучающей командирши? А может, она действительно тщательно рассматривала новичков, которым уже столько времени пришлось волей-неволей участвовать в её развлечениях?

Но скорее всего, она с самого начала никаких новых членов команды и не хотела.

Финальный экзамен — ничем не ограниченный тест на выносливость... поэтому сомневаться не приходится: когда Харухи остановится, ни один первокурсник не будет стоять на ногах. Харухи — сверхскоростная комета, и в этом мире никто не может с ней соперничать.

В подтверждение моим мыслям, первокурсники отставали от неё уже на несколько кругов. Все знали, что так и будет. Собравшимся здесь же членам атлетического кружка тоже состязаться с этой бегуньей бесполезно. Тем не менее, была и группа преследования, которая всё-таки пыталась угнаться за головой гонки.

Обычно марафон подразумевает заданную дистанцию или заданное время, но Харухи ни о чём таком даже не помышляла. Просто бежала, пока ей хотелось бежать, и всё. У этого бега нет цели, есть только путь, а для первокурсников это просто физическая и психологическая пытка.

А что хуже, даже если Харухи останется одна, она всё равно так и продолжит носиться до завтрашнего утра, подпитываясь от неведомого источника энергии. А земные ли у неё митохондрии? Ну, пусть даже в ней клетки вырабатывают АТФ[27] неизвестным науке способом — не удивляться же мне каждый раз всему, что она вытворяет. Просто посижу, полюбуюсь её способностями.

Интересно, сколько времени я уже наблюдал за тем, как над беднягами измывались, будто над морпехами-новобранцами?

Асахина-сан вернулась в клубную комнату, чтобы приготовить чай и позаботиться обо всех участниках экзамена вне зависимости от результата, и мы с Коидзуми остались наблюдать за происходящим одни... хотя нет, не одни. Все члены легкоатлетического клуба тоже начали смотреть за ходом странного марафона. Движения Харухи были лёгкими и грациозными, будто по саванне неслась антилопа.

Ну, главное, как всегда, — чтобы Харухи всё устраивало.

Однако…

...вскоре картина на спортплощадке перед нами стала походить на поле битвы.

Первокурсники, не справившиеся с бесконечным марафоном Харухи, пикировали, будто подбитые истребители, на дорожку один за другим. Северная старшая школа никогда не отличалась спортивной наклонностью, и в её кружках едва ли кто-то доходил до такого изнеможения. Я глубоко сочувствовал беднягам. Устрой Харухи такой экзамен год назад, у Асахины-сан вообще не было бы шансов. Не хотелось думать о том, хорошо это или плохо, но в данном случае я был рад такому произволу командирши.

* * *

Я, конечно, понимал, что никто из кандидатов не сможет пройти эту проверку на выносливость, но рано или поздно она должна была подойти к концу, и когда Харухи задышала так тяжело, что поднимала вокруг клубы пыли, она всё-таки остановилась.

Шокирующее зрелище перед моими глазами заставило меня переосмыслить тот опыт, который я успел накопить за свою жизнь.

Тела кандидатов беспорядочно валялись на беговой дорожке, а члены легкоатлетического кружка оттаскивали их на траву. Полумёртвые — им больше всего были нужны кислород и вода из-под крана.

И всё же…

Когда Харухи объявила о конце марафона, на ногах осталась одна первокурсница, у которой получилось продержаться рядом и пересечь воображаемую финишную линию почти одновременно с ней.

Она с трудом дышала, с неё лил градом пот, но в конце концов ей удалось. И да, говоря «она», я имею в виду ту самую первокурсницу.

Мешковатая спортивная форма плохо подходила её миниатюрной фигурке. По-детски девушка пыталась привести в порядок слипшиеся от пота волосы, отчего те стали смахивать на птичье гнездо. Но на её разгорячённом лице была довольная улыбка, под стать смайлику на её большой заколке.

— Ты… — сказала слегка удивленная Харухи, — а ты молодец, удержалась за мной. Раньше занималась бегом?

Харухи тоже переводила дух.

— Не-а, — тут же ответила девушка. — Я ни в один кружок на постоянно не записывалась. Я хотела вступить только в «Команду SOS», и была готова сделать для этого всё, что угодно. Я так долго ждала этого дня!

Не знаю, сколько километров она пробежала, но её голос до сих пор был полон энергии. У неё хватало сил и держать улыбку на вспотевшем лице.

Харухи, похоже, ответом была довольна. Подхватывая дыхание, она сказала:

— Ты единственная, кто прошла тест. Но это только первая проверка способностей, и могут быть дальнейшие. Ты готова?

— Что скажешь, всё сделаю! Скажешь отражение луны с воды зачерпнуть — принесу!

Мы с Коидзуми с безопасного расстояния слушали их разговор, разинув рты.

Появилась первокурсница, силой ног и объёмом лёгких не уступающая Харухи. Атлетический кружок её так просто не отпустит. Выражение лиц собравшихся спортсменов сменилось с раздражённого — из-за занятой беговой дорожки — на воинственное. На уме у них явно крутились мысли, как бы найти способ заполучить перспективную ученицу.

С Харухи у них шансов не было, а вот обратить в свои ряды новенькую можно и попробовать; они глядели на неё, словно португальские миссионеры на отклонившегося от буддизма японского воителя. Если учесть продемонстрированные ей явно стайерские способности, то неудивительно — я их прекрасно понимал.

Девушка с довольным видом вытирала со лба пот, но потом вдруг подняла голову и встретилась взглядом со мной. Она сощурилась и расплылась в улыбке, что породило во мне необъяснимое чувство дежавю.

Она из тех, кто в курсе, что ли? Уж не представляет ли она таинственную четвёртую силу, которой удалось просочиться незаметно для Нагато и Коидзуми? Но если не брать в расчёт Сасаки, она совсем не похожа на кого-то, связанного с Куё, Татибаной Кёко или тем типом из будущего.

Не говорите мне, что есть уже и пятая сила…

О, боги, мне что, проблем мало? Но пусть её появление влекло за собой некоторые трудности, я не чувствовал исходящей от неё опасности. Просто эксцентричная первокурсница. Харухи хотела заполучить хотя бы одного нового члена, только и всего. Её знаменитому объявлению о том, что она ищет инопланетян, путешественников во времени и экстрасенсов, был уже год. А за год столько всего необычного произошло, и её желания уже исполнились, пусть она об этом и не знает.

Перед нами перспективный кандидат в члены команды, и без разницы, имеет он сверхспособности или является обычным Homo sapiens — Харухи просто искала ещё одного удобного для своего кружка человека вроде меня. Так что девушка, прошедшая глупый экзамен Харухи, вероятно, получит статус типа «моба», будет на побегушках, а потом унаследует гардероб Асахины-сан, когда та окончит школу. Может, станет новым маскотом команды.

Даже если она не та, кем кажется, когда сама ко мне подойдёт — тогда и буду беспокоиться. Опыт общения со странными личностями у меня есть.

Девушка, переводившая дух, уперев руки в колени, явно была человеком. Её прошлое смогли проверить — значит, она не из будущего и не с другой планеты.

Она точно человек, и не надо мне никаких подсказок и подтверждений. Я сам пришёл к этому выводу, такому же очевидному, как происхождение человеческого вида от простейших организмов в процессе сложной и запутанной эволюции.

Иногда я и сам могу сделать правильные выводы.

* * *

Таким образом, финальный экзамен на вступление в «Команду SOS» был остановлен абсолютно непререкаемым волевым решением командира.

Конечно, некие основания для беспокойства у меня оставались. Мне казалось, что я где-то уже видел сдавшую экзамен первокурсницу, да и заметил её почему-то сразу. Коидзуми заверял, что в ней не было ничего подозрительного, но сам факт того, что она сдала вступительный экзамен Харухи и отвечала её требованиям, говорил о том, что этот человек нестандартный.

Вот только в чём её нестандартность заключается? Если она землянка типа Цуруи-сан, то всё в порядке, но если она связана с космосом, будущим, какими-нибудь сверхъестественными силами, то мне может сильно прибавиться проблем.

— Ох-х… — непроизвольно простонал я, когда Коидзуми похлопал меня по спине.

— Волноваться причин нет, неурядиц с ней не возникнет. И если посмотреть, в старшей школе не так мало девушек с не худшей формой, чем Судзумия-сан. Мне казалось, ты обрадуешься заполучить кохая, да ещё и такую симпатичную — тем более что, кажется, она талантливо исполняет данные ей поручения.

Похоже, он действительно так думал. Его лицо озаряла мягкая и безмятежная улыбка.

Но меня никак не покидало странное чувство дежавю, или, скорее, чувство, что я уже где-то эту девушку встречал.

И беспокоило меня именно то, что я ничего подобного не помнил и явно встретил её впервые. Но откуда-то было такое ощущение, будто я уже давно её знал. Смутные сомнения источались надо мной, будто дым над костром, и я ничего не мог с собой поделать.

— Стоп...

Так может, проблема не в ней? Может, дело в моём восприятии? Но хоть я и вправду мнительный, едва ли дело только в этом. На вид она просто миниатюрная симпатичная девушка с первого года обучения и с крепким здоровьем — так почему же из-за неё я не нахожу себе места?

* * *

Харухи и последняя оставшаяся кандидатка. на вступление в команду вернулись в клубную комнату раньше остальных и успели переодеться. Дверь изнутри распахнулась, и выскочившая из-за неё новенькая чуть не столкнулась со мной, но ловко увернулась, словно бабочка на весеннем ветерке:

— Ну всё, пока. А завтра я снова у вас буду!

Её мордашка цвела, как цветок в летний день. На ней висела мешковатая школьная форма, в волосах держалась странная заколка, а на лице была задорная ребячья улыбка, светившаяся как половина двойной звёздной системы.

Рядом со мной стоял, будто позируя, Коидзуми, но она не обратила на него никакого внимания, уставилась прямо на меня и хихикнула:

— Ну пока-пока!

Словно малиновка, которая вспомнила, куда ей лететь, она вдруг помчалась к лестнице и скрылась из виду.

Некоторое время мы стояли в потрясении.

— Похоже, ты ей очень понравился, — ухмыляясь, сказал Коидзуми и шёпотом добавил: — Ну не прелесть ли? Первокурсница, да ещё и наш младший товарищ по команде. По-моему, она замечательная. А тебе она как?

Мне она никак. Я вообще не думал, что Харухи всё-таки примет нового члена, и теперь немного обалдел. Нелепый марафон явно был задуман с целью забраковать всех кандидатов, и теперь я не знал, восхищаться ли перед физической формой этой девушки, или стыдиться за свою собственную.

— Бег на длинные дистанции не требует сильных мышц. Говорят, в нём бóльшую роль играет наследственность... впрочем, какая разница, имеем то, что имеем.

Какой-то ты слишком спокойный, Коидзуми. По-моему, ты что-то знаешь.

Тот с улыбкой пожал плечами. Допросить его я не смог: меня прервал голос из клубной комнаты:

— Заходите! Я переоделась!

Судя по голосу Харухи, настроение у неё было отличное.

Харухи сидела на командирском месте и попивала чай из своей личной чашки. Асахина-сан подобрала разбросанную по полу физкультурную форму и аккуратно сложила, будто была главой штата прислуги в доме семейства Судзумия. Или, может, здесь разыгрывалась сценка, будто капризная богачка ходит в школу с личной служанкой?

— Ну как, Харухи?

— Что — как?

— Как прошел набор новичков?

— Ну, честно говоря, — Харухи допила чай и со стуком поставила чашку на командирский стол, — я не думала, что хоть кто-то сдаст экзамен, поэтому и устроила финальный марафон. Кто бы мог подумать, что найдётся новенькая, которая продержится за мной до конца. Мои впечатления — два восклицательных знака и два вопросительных.

Понятно. Как я и думал, она не собиралась набирать никаких новичков. Весь экзамен для неё был просто игрой.

— Ну надо же, на первом курсе нашлась девчонка не менее выносливая, чем я! Ого-го, она и вправду способная. Если она вступит в секцию лёгкой атлетики, то станет у них лидером на средних и длинных дистанциях, а потом можно и на межшкольные соревнования подать заявку.

Ну так давай её красиво упакуем и атлетическому кружку и подарим.

— И лишиться её? Секция, конечно, была бы довольна — на последних соревнованиях им похвастаться-то было особо нечем. Но мы не можем так просто отдать другому кружку такой ценный кадр. Она постучалась в дверь «Команды SOS»! Разве в здоровой системе образования решения учеников не должны уважать? Нельзя идти наперекор демократическим принципам! — радостно заявила Харухи, хотя ей не было никакого дела ни до системы образования, ни до любой политической идеологии.

По-моему, ей доставляет удовольствие знать, что другие кружки ей завидуют. Но у нас сейчас не китайская эпоха Троецарствия, мы не воюем за территорию, и Харухи не нужно, как Цао Цао, маниакально собирать под свои знамёна всех компетентных людей.

— Это ещё не всё. — Харухи порылась в ящике командирского стола и достала оттуда лист бумаги. — Взгляни-ка.

Взяв его в руки, я опознал в нём заполненный опросный лист с письменного экзамена на вступление в команду... или правильнее его называть анкетой?

— Остальные ответы я выкинула в сжигаемый мусор, а её листок оставила. В нём дух нового члена команды! Думаю, ты тоже имеешь право посмотреть.

Мне действительно было интересно — всё-таки ценные сведения о новенькой, которой удалось сдать вступительный экзамен, состоящий из прихотей Харухи, как-никак. Под известными мне вопросами карандашом были написаны аккуратные строчки:

1. Почему вы захотели вступить в «Команду SOS»?

Я её сразу полюбила. А раз так, надо вступать.

2. Каким вы видите свой возможный вклад в команду?

Я сделаю всё, на что способна.

3. Кто лучше: инопланетяне, пришельцы из будущего, попаданцы из других миров или экстрасенсы?

Я бы хотела пообщаться с пришельцами и подружиться с гостями из будущего. Знакомство с экстрасенсом может оказаться очень выгодным. А попаданцы могут быть совершенно кем угодно.

4. Почему?

Я это выше уже написала. Извините.

5. C чем необычным встречались лично вы?

Пока не приходилось. Извините.

6. Ваша любимая пословица.

Такого ещё не было и уже не будет.

7. Если бы вы могли делать что угодно, что именно бы вы сделали?

Построила бы город на Марсе и назвала в свою честь. Как Вашингтон ОК, хе-хе-хе.

8. Последний вопрос. Покажите ваш энтузиазм.

Если надо, я специально испорчу зрение и буду носить очки.

Примечание: Дополнительные баллы будут начислены, если вы принесете что-то интересное. Найдите что-нибудь.

Хорошо, принесу.

По-моему, президент Вашингтон город не строил и не называл в свою честь. Кстати, что такое «ОК»?

— Не знаю. Может, «оперативное командование»? Что-нибудь типа того, — безответственно заявила Харухи.

— ……

Нагато поправлять её не стала, но локоны книгочейки чуть дрогнули. Даже не знаю, слушала она нас или нет. Может, решила, что от исправления ни мне, ни Харухи пользы не будет. Молчала, мол, если хотите знать, сами ответ посмотрите.

Я машинально хмыкнул.

Кстати говоря, я ведь до сих пор не знаю имени принимаемой в команду девушки. Тут я взглянул на то, что написано на обороте листа. Класс почему-то указан не был, а имя — было:

渡橋 泰水

Имя аккуратно выведено шариковой ручкой. Вот только…

— Как это читается? Таймидзу Ватарибаси… Нет, Ясумидзу… что ли?

— Говорит, «Ясуми Ватахаси», — развеяла мои сомнения Харухи таким тоном, будто это имя её ничуть не беспокоило.

— ……

А вот меня оно очень забеспокоило. Было такое чувство, будто рыбку увлекло потоком прямо в сеть, причём кроме неё туда больше никто не попался. Вот только кому же так не повезло: этой Ватахаси или мне?

— Гм?..

Что у меня опять за дежавю? Я это имя знал. Оно было где-то в моей памяти. Я его когда-то уже слышал.

«渡橋». Ватахаси. Нет, не помню этого имени. И иероглифы вижу впервые. Но оно звучало…

Ва-та-ха-си…

— !..

Заржавевшие шестерёнки в моей голове наконец-то пришли в движение, будто давно не смазанный часовой механизм вдруг снова заработал, и передо мной всплыло недавнее воспоминание настолько чёткое, словно я смотрел на него сквозь чистейшую воду.

— Это же я. Я-а-а-а, ну, «ватаси».[28]

Из телефонной трубки эхом отзывался в ванной комнате женский голос. Слегка шепелявый. Моя сестра ещё сказала, что не узнала его.

Это я, ватаси.

Она не пыталась делать какие-то намёки. Звонившая просто сказала мне свое имя.

То есть:

— Это я — Ватахаси.

Но с этим ответом возникло ещё больше вопросов..

Ясуми Ватахаси…

Кто же она такая? Телефонный звонок можно было бы списать на розыгрыш, но она же потом сдала устроенный Харухи абсурдный вступительный экзамен, а завтра явится к нам на правах нового члена команды. Нормальные первокурсники к нам так упорно не напрашиваются!

Мало того, что её мотивы совершенно неизвестны, так она ещё заранее с какого-то перепуга позвонила мне! Неизвестно кто неизвестно зачем проник в «Команду SOS».

Так кто же она на самом деле? Член ещё одной организации экстрасенсов, агент Доминиона небосвода или явилась из будущего и представляла группу, враждебную Асахине-сан?

Но хотя Коидзуми, Нагато и Асахина-сан и были удивлены фактом прохождения испытания, никто не показывал никакого волнения. Если она экстрасенс, то Коидзуми, если связана с Куё, то Нагато, если из будущего, то Асахина-сан должны были как-то на неё отреагировать, но они лишь изумились, а Асахина-сан, по-моему, даже обрадовалась... ну, конкретно она, может быть, ничего и не знает, но я теперь был бы не против обнаружить в обувном шкафчике письмо от Асахины-сан-старшей.

Ну, и что этот случай означает? Или всё же это просто совпадение? Ну, бывают же первокурсницы, способные потягаться с Харухи в состязаниях и склонные вступать в странные кружки типа «Команды SOS», не?

Но я не настолько наивен, чтобы принять версию случайного совпадения и просто выбросить всё из головы!

Что это за телефонный звонок-то был?

Вот сестра принесла ко мне в ванную телефон, я услышал несколько непонятных фраз, и вызов завершился — зачем всё это было?

— Блинский блин.

Я думал, наконец-то можно успокоиться, но нет, для достижения настоящего спокойствия придётся уделить внимание этой первокурснице по имени Ясуми Ватахаси.

И всё-таки, Ясуми Ватахаси…

Харухи шустро выхватила листок обратно и зачитала то, что было написано в «Примечании».

— Вот, написано: «Пожалуйста, зовите меня Ясуми. Желательно произносить это катаканой».

Что кандзи, что катаканой имя читается одинаково.

— Кён, я с тобой не согласна! Кандзи — это кандзи, хирагана — это хирагана, катакана — это катакана! У всего свой смысл, своя интонация... они все совершенно разные. Вот попробуй меня назвать хираганой.

Наверное, кандзи будет звучать мягче. Сравни «春日» и «ハルヒ»[29]... но сейчас не об этом.

Ясуми, значит. Катаканой.

Я задумался. Секунд через тридцать глубоких рассуждений я пришёл к выводу, что это имя мне совершенно точно никогда не попадалось. Даже если сделать поправку на возраст, поля моей памяти оставались покрыты девственно чистым снегом, по которому никто не ступал. Ошибки быть не может.

Я эту девушку не знал.

И в то же время какое-то тревожное чувство внутри моей черепной коробки настаивало, что её я встречал, а может, и давно знал.

А вот Харухи ничего не беспокоило:

— Что бы поручить новенькой в первую очередь? Поисками загадочных явлений мы занимались в прошлом году... дать главную роль в новом фильме?.. Рановато. Надо было спросить, умеет ли она играть на каком-нибудь музыкальном инструменте.

Похоже, приобретение нового многообещающего члена команды подстегнуло её мозговую активность.

Получается, я единственный, кто испытывал это чувство диссонанса. Будто посреди моей привычной жизни появился чужеродный элемент: маленькая нервирующая бомбочка.

Тайна Ясуми Ватахаси.

Но в чём она заключалась? Нужно ли приниматься за её расследование?

Я перевёл своё внимание на Коидзуми, но замкомандира «Команды SOS» всё так же элегантно попивал поданный Асахиной-сан горячий гречишный чай, а когда встретился со мной взглядом, даже не моргнул.

М-м-м…

…Ну, если тебя ничто не беспокоит, то и мне волноваться незачем, правда, Коидзуми?