Следующий день, вторник.
Благодаря тому, что ваш покорный слуга зачем-то встал раньше будильника, теперь он мог позволить себе неспешное восхождение на холм, на котором находилась школа. В этой рутине не было ничего нового, но рядом с серьёзным видом взбирались и первокурсники, навевая воспоминания о том, что год назад сам был таким же. Через месяц эта дорога снова будет у меня в печёнках, так что стоит воспользоваться редкой возможностью получить от неё удовольствие.
Я зевнул и остановился. Без какой-либо причины.
Вроде бы обычный день начинается, а всё-таки есть ощущение, как будто что-то идёт не так.
С той странной встречи в субботу от Сасаки так ничего и не было слышно. Но что с субботы может произойти? Едва ли стоит беспокоиться. С другой стороны, рано или поздно та компашка попытается меня как-то подловить. Бр-р. Куё Суо и тот безымянный тип из будущего наверняка что-нибудь устроят, даже с большей вероятностью, чем та похитительница — Кёко Татибана. Кстати, особенно волнует меня то, что когда мне их представили, тот тип из будущего уж слишком упорно не хотел показываться. Судя по словам Сасаки, он снова вернулся в наше время, но станет ли этот тип в ближайшее время что-нибудь предпринимать? Кто его знает, чем занимаются пришельцы из будущего, включая Асахину-сан-старшую. В прошлый раз он приглядывал за тем, как Кёко Татибана совершала похищение; теперь, может, подвяжет Куё делать за него грязную работу.
— Гм, — я как мог спародировал председателя школьного совета.
Смысла думать о таких вещах вообще никакого. Сейчас нужно идти в класс и поприветствовать командира — без этого школьный день для меня не начинается. Как же так вышло, что эта рутина стала неотъемлемой частью моей жизни?
Только я продолжил восхождение, как почувствовал, что мне похлопали по спине.
— С добрым утром.
Это оказался Коидзуми.
Кажется, раньше хайкер поневоле в лице меня никогда не встречался с ним по дороге в школу, нет?
— Привет, — отозвался я.
Коидзуми поравнялся со мной, улыбаясь, словно пилот космического корабля, который успешно вышел из гибернации и увидел в иллюминаторе планету назначения.
— Судя по твоему лицу, тебя что-то гнетёт. Какие-то проблемы?
Нет. При подъёме на этот холм у меня каждое утро такое лицо. А ты-то почему сегодня так светишься? Не тебе ли больше всех приходится потеть, когда у Харухи эмоциональные качели?
— По этому поводу, — смахнул чёлку парень с модельной внешностью, — скажу, что повышенная частота закрытых пространств внезапно сошла на нет, и я могу передохнуть. Судзумия-сан сейчас слишком занята всем, что касается набора в команду новых участников, и видимо, ей сейчас не до подсознательных тревог.
Я покачал головой. Какая же Харухи простая и непосредственная.
— В чём-то она простая, а в чём-то — головоломка. Мы же её не можем контролировать. И она не контролирует собственные способности, даже находясь у руля. А что уж нам — простым пассажирам. Я вот никогда бы не предположил, что будет столько желающих вступить в команду.
Простите меня, одиннадцать первокурсников. Понимаю, вы пришли не ради того, чтобы оказаться игрушками в руках Харухи, но уж очень вы подходите для её развлечений.
— Я бы предпочёл, чтобы текущее положение оставалось тем же, но боюсь, продержится оно в лучшем случае неделю. Интересно посмотреть, сколько из вчерашних посетителей отважится прийти сегодня.
Хочешь заключить пари? Делаю ставку на то, что... ага, придёт половина: шестеро. А к концу недели такими темпами никого не останется.
— Шестеро... звучит разумно. Тогда я поставлю на пятерых или меньше.
Отлично, проигравший угощает победителя напитком.
Когда мы проходили через школьные ворота, я вспомнил, что меня беспокоило этим утром:
— Кстати, Коидзуми, а нам вообще стоит ли не обращать внимания на тех типов? Куё, Кёко Татибану, анонима из будущего?
— А также Сасаки-сан? — Коидзуми одарил меня улыбкой тёплой и ясной, как погожий майский день. — Думаю, на текущий момент, да. Скорее всего, они пока что ничего не предпринимают. У нас нет причин думать, что им удалось прийти к согласию. Поэтому на данном этапе мы лишь ведём за ними тщательное наблюдение.
У шкафчиков для обуви наши дороги расходились. Коидзуми показал в ту сторону, в которую предстояло направиться мне, и сказал:
— Думаю, ключевой фигурой у них, скорее всего, является пришелец из будущего. Моя «Организация» возьмёт на себя Кёко Татибану, а новые инопланетяне пусть знакомятся с земными достопримечательностями. Но вот с пришельцем из будущего нужно держать ухо востро. Его цели не так очевидны, как Кёко Татибаны, но и не так непостижимы, как инопланетян. Полагаю, тебе в них удастся разобраться быстрее, чем мне.
Я не любитель стоять и трепаться, и сказал ему, что мы можем поговорить после уроков. Он быстро переобулся и поторопился на урок, чтобы не опорочить свою безупречную посещаемость.
Ладно, откроем дверцу шкафчика для обуви...
Внутри лишь пара грязных ботинок. Никаких посланий из будущего...
Я уже морально настроился на выполнение безумных заданий, но Асахина-сан-старшая, по всей видимости, решила меня не обременять. Интересно, что она скажет в первую очередь при нашей следующей встрече. «Давно не виделись»?
На уроках Харухи весь день ёрзала и, казалось, была готова улететь, словно воздушный шар, только путы на земле мешали. Её волнение примерно так же разделял и я: у меня ведь было пари с Коидзуми. Сколько же вчерашних первокурсников, наслушавшись баек Харухи, решат прийти снова?
Меня немного беспокоила одна ученица, школьная форма которой выглядела так, будто её только что выдали из химчистки, и при этом настолько не по размеру, что могла вот-вот соскользнуть с плеч. Но вот реакция этой девчонки на вчерашнее представление... Я был уверен лишь в её возвращении. Она ничем не выделялась, кроме заколки со смайликом, при этом держалась по-детски, но не как Асахина-сан, и зловещие чертоги литературного кружка её ничуть не пугали. Может, я теперь думал о ней только потому, что больше ничьих лиц не запомнил? А кто ещё там был-то? Раз никто не приходил на ум, то значит, в остальных не нашлось ничего интересного.
Хотя порядки в нашей школе либеральные, необычно одевающихся учеников у нас совсем мало. Ну, разве что кто-нибудь может появиться в ярко-красных носках. Помню такой случай, но тогда дисциплинарный отряд школьного совета быстро принял необходимые меры. Странности такого рода Харухи совершенно не интересуют: на такую нарочитую имитацию эксцентричности она лишь презрительно фыркнет.
Командирша выискивала не тех, кто изображал из себя чёрт-знает-что, а тех, в ком проглядывались некие внутренние качества, данные от природы. Исключением была разве что Асахина-сан, но ведь и она не простая смертная, так что и в этом проявилась сверхъестественная способность Харухи распознавать скрытую сущность. С началом нового учебного года она прошерстила все классы первого курса, но её внимание так никто и не привлёк, поэтому новых похищений ждать не стоило — и слава богу.
Даже если кому-то и удастся сдать устроенный Харухи экзамен, человек этот точно окажется во всех смыслах нормальным. Новый член будет похож на меня: кохай для мелких поручений, то есть, я смогу на него свалить задания, которые выдумывает наш деспот.
Но, откровенно говоря, не возьмусь сказать, что хочу этого.
Кстати, а я ведь тест по математике сдал на отлично — а всё благодаря Харухи. Её прогноз по составу теста полностью оправдался. Жаль, конечно, что причиной моей уверенности в себе были знания, которые мне силком натолкала наша доморощенная репетиторша, но что толку ныть. Остаётся надеяться, что она не повторит ошибку Прометея, который научил людей пользоваться огнём, а потом жестоко за это пострадал.
Впрочем, не думаю, что какому-то богу удастся удержать Харухи цепями.
Харухи же, вопреки обыкновению, после звонка не сдуло сразу в клубную комнату; нет, она осталась в классе, только пересела на учительское место, чтобы не мешать дежурным, и подозвала меня к себе.
Завтра ведь, вроде бы, никаких тестов не будет. Или у тебя откуда-то появилась информация о внеплановом экзамене?
— Подожду, пока первокурсники соберутся в клубной комнате, — заулыбалась репетиторша. — Примадонне полагается припоздать, или вообще не явиться. Не сидеть же мне и ждать, пока первокурсники по одному будут подтягиваться. Лучше я ворвусь в последний момент и устрою яркое появление, достойное командира. А кто придёт после меня — автоматически провалит экзамен!
Она с самого начала так решила, что ли? И на сколько собирается задержаться? А появляться как, под пинк-флойдовскую «One of These Days»?[8]
— Я как-то об этом не подумала, но в принципе идея неплохая. Жалко. Надо было заранее плеер взять.
Хорошо, что я такого на перемене не ляпнул. А то так и вижу: Харухи марширует, а за ней с плеером иду я — не дай бог! Я не рисковый менеджер в реслинге, и тем более не хочу, чтобы мной командовал борец в маске!
Пока я всем своим видом показывал смертельную усталость, Харухи взглянула на настенные часы:
— Опоздать на полчаса вполне достаточно. Ожидание — это тоже часть испытания. Главное, не заставлять ждать командира — за это положено суровое наказание. Слышишь, Кён? Я о тебе говорю.
И поэтому я вечно оштрафован. Половина моих карманных денег уходит на откармливание тебя с Асахиной-сан.
— Сам заслужил. Время — деньги. За пять минут можно прикоснуться к мудрости веков, так что ты ещё легко отделываешься! — После данной мысли Харухи захотелось достать из сумки учебник по всемирной истории. — Ты какой гуманитарный факультатив выберешь? Я решила взять всемирную историю, и тебе советую. И определиться надо пораньше. А слова-то там какие — совсем не как в истории Японии! Смотри: «Вестфальский мир». Это тебе не «Букэ сёхатто»[9], — весьма непатриотично заявила она.— Раз у нас всё равно есть время, давай пока пройдёмся по материалу. Вот только не надо корчить такую морду. С тебя, как члена команды, я денег за репетиторство брать не буду.
А какая ещё должна быть морда у того, кому стали навязывать лишний урок? Уж точно не полная заинтересованности. С крайней неохотой я достал свой учебник, открыл его на указанной Харухи странице, и перенёсся в эпоху древнего Междуречья.
— Тут нет ничего сложного: берёшь и всё запоминаешь. С годами не заморачивайся. Просто помни общую хронологию и помещай каждую историческую фигуру в соответствующий контекст: что они думали, что делали. Вот, например, пирамиды. Зачем их строили? Может, у их строителей было слишком много свободного времени. А может, думали, что внукам пригодятся туристические достопримечательности.
Думаю, строительством пирамид руководили люди достаточно влиятельные, чтобы никому ничего не объяснять. У меня перед глазами как раз живой пример из современности.
— Я бы не стала строить нечто настолько громоздкое! Кстати, пока школу не окончила, неплохо бы поставить где-нибудь на территории памятник «Команде SOS». Надо будет обдумать, как он должен выглядеть. И материал подобрать. Может, мрамор? Хотя гранит тоже ничего.
Похоже, она всерьёз решила увековечить «Команду SOS». Ну и чем это лучше пирамид? По-моему, древние египтяне так упорно таскали камни тоже ради того, чтобы оставить свой след для будущих поколений.
— Вот именно, Кён, — глаза Харухи заблестели, будто она наконец-то увидела способного ученика. — Для истории как раз такой подход и требуется. Нужно думать, а не зубрить, тогда запоминается гораздо лучше. Теперь-то ты понял? Скажи спасибо мне.
Да-да, спасибо. Учитель ты хороший, признаю — в конце прошлого учебного года здорово помогла мне с экзаменами. Полагаю, тот очкарик, у которого ты репетиторствуешь, вырастет весьма талантливым человеком. Глядишь, и машину времени изобретёт.
Уверен — этот очкарик всё ещё заботится о черепашке и не проболтался о ней нашей командирше. Интересно, как он её назвал? Но, думаю, спрашивать у Харухи не стоит. И так об этом как-нибудь услышу.
У меня академическая успеваемость была худшей в команде, и Харухи, которую вдруг охватило чувство ответственности за своих подчинённых, отнеслась к моей учёбе с намного большим энтузиазмом, чем наш классный руководитель Окабэ-сэнсэй, и теперь держала меня крепкой хваткой. Физрук, может, из Окабэ и неплохой, но классное руководство ему даётся из рук вон.
И всё же это ненормально: внеплановый урок всемирной истории во время уборки класса, ещё и возле учительского стола! Пришлось стоять, молча терпеть лектора Харухи, обводившей в учебнике разные названия красной ручкой, и принимать всё сказанное ей как неоспоримый факт.
Оказавшись под ударом со стороны настолько одарённого оппонента, мелочи вроде меня остаётся лишь пойти ко дну, быть проглоченным китом и сидеть у него внутри, пока желудок Харухи его полностью не переварит.
Пока что участвовать в её метаболизме у меня особого желания не было, так что стоило взять себя в руки и ради собственного блага всё-таки набраться знаний по истории.
— Имена и названия в тесте будут обязательно, так что их нужно запоминать. Но даже если имена указывать наугад, всё равно с большой вероятностью попадёшь в точку. Главное — полюбить историю. Впрочем, на тебя я особых надежд не возлагаю. У тебя вообще всё, что связано с учёбой, плохо запоминается. Спроси Юки — она какой-нибудь хороший исторический роман посоветует.
Даже не знаю, есть ли у неё что-нибудь на историческую тему. Кажется, было что-то по мифологии.
— Для начала и мифы пойдут. Найди, что интересно тебе, и изучай. Не важно что, главное, чтоб было о чём сказать: «Я от этого фанатею!» Учти, твои нынешние увлечения определят навыки, которые останутся с тобой навсегда. Это сказал кто-то — не помню, кто. Сейчас определяется вся твоя жизнь. Клетки мозга наиболее активны в подростковом возрасте. Если сейчас не будешь интересоваться разными вещами, потом пожалеешь.
Харухи говорила со мной так, как будто была лет на десять старше и оглядывалась на собственный жизненный опыт. Потом она вернулась к репетиторству по истории, причем в отличие от поставленной на поток школьной программы её больше интересовали всякие мелочи. И что интересно, они действительно оставались в моей голове, доказывая талант Харухи передавать знания полному бездарю.
Она по праву занимает командирскую должность, и это не пустые слова — её способности объединять людей ради общего дела, наверное, позавидует любой прежний премьер-министр. Хотя стоит отметить, её руководство не особо-то и либеральное.
После того, как я отстоял полчаса у учительского стола, Харухи почувствовала, что нужный момент настал, и отложила красную ручку. Дежурные уже закончили свою работу, так что в кабинете мы оставались одни.
— Думаю, хватит, — спрятала учебник в сумку Харухи. — Наверное, первокурсники уже собрались в клубной комнате. Идём, Кён, наш выход. Посмотрим на полные энтузиазма лица тех, кто не из робкого десятка. Интуиция подсказывает — остаться должно человек шесть. Вчерашний тест был довольно простой, так что меньше пяти точно не будет.
Если так, то Коидзуми проиграет пари. Но правда ли всё так и произойдёт? Если шесть это хороший результат, то пять и меньше будет означать, что на первом курсе не так много интересующихся. Вот по-моему, число учащихся, которые явятся к нам на второй день не просто ради любопытства, должно быть около нуля. А если вправду будет ровно ноль, то мне можно перестать беспокоиться и вернуться к привычному распорядку.
Харухи вытащила меня из класса. Когда мы вошли в клубную комнату, я увидел там Нагато, поглощённую чтением, Асахину-сан в костюме горничной, разливающую чай по бумажным стаканчикам, и Коидзуми, убивавшего время за пасьянсом.
А ещё там было шестеро первокурсников, выбивавшихся из обычной картины.
Три парня, три девушки.
Радости от выигрыша пари с Коидзуми я не испытывал. Что, серьёзно? Количество учеников, упрямо желающих вступить в «Команду SOS» сильно осложняло дело.
Как бы то ни было, наша командирша гордо набрала в грудь побольше воздуха и заговорила на такой громкости, что могла бы перекричать репетицию духового оркестра:
— Ну что ж, похоже, я вас недооценила! Я-то думала, что вернётся от силы каждый десятый. Год выдался многообещающий. Ну а теперь... — Харухи кинула мне свою сумку и быстро заняла командирское место. — Официально объявляю о начале второго этапа экзаменов на вступление в «Команду SOS»! — с этими словами она вытащила из ящика стола повязку с надписью «Главный экзаменатор».
— Сначала будет письменный экзамен. Не волнуйтесь, мы просто оценим ваши наклонности. На конечный результат это тестирование напрямую не повлияет. Мне просто нужно от чего-то отталкиваться. Личные данные останутся в сохранности, ни школьному совету, ни преподавательскому составу я ничего разглашать не буду. Как и другим членам команды.
Глаза Харухи кипели как подводный вулкан. Да что там, она была точь-в-точь периодически извергающийся гейзер!
— Так что Кён, Коидзуми-кун, Микуру-тян, пожалуйста, покиньте помещение. Юки, можешь не вставать. А теперь, первый курс, быстро рассаживаемся у стола на равном расстоянии друг от друга. А, стульев же нет. Кён, сходи принеси.
Делать нечего — я пошёл за стульями. Деспот на то и деспот, что не принимает возражений. Вот уже почти год Харухи считает клубную комнату своим вторым домом и делает в ней всё, что хочет. Надеюсь, школьному совету удастся её отсюда выселить хотя бы после того, как она окончит школу.
Мы с Коидзуми и Асахиной-сан вышли в коридор, и каждый в своей манере уставился на дверь клубной комнаты. Нагато, очевидно, осталась потому, что её присутствие помехой ни для кого не считалось. Харухи что, считает её элементом интерьера?
— Я пойду воды наберу...
Асахина-сан осторожно ушла с чайником на лестницу, и потаптывание её школьной обуви стихло. Насмотревшись на то, как она исполняет работу горничной, я, закинув сумку в клубную комнату, собрался делать то же, что и вчера: ходить по соседним кружкам и выпрашивать стулья. Знал бы, не стал бы их вчера возвращать.
Но только главный разнорабочий команды направился в компьютерный кружок, как Коидзуми приподнял руку и сказал:
— О стульях я уже позаботился. Вы с Судзумией-сан задерживались, и у меня было время их собрать. Видимо, ты не заметил: вон они стоят.
Проигнорировав поддразнивание, я оглянулся и обнаружил пять складных стульев, прислонённых к стене коридора.
— Что ж ты сразу не сказал? Я чуть время впустую не потерял.
— Кто бы говорил о потерянном времени. — Лицо Коидзуми приблизилось к моему. — Мы вас после уроков прождали полчаса. И чем вы с Судзумией-сан в это время занимались? Просто любопытно.
Вот не надо такое удивление изображать, будто в первый раз за миллион лет пересеклись орбиты Земли и Марса. Ничем мы не занимались. Не надо искать в действиях Харухи какой-то скрытый смысл.
— Кхм, похоже, она считает, что важной шишке полагается задерживаться. Она специально ждала, пока первокурсники соберутся. Ну и мне с ней побыть пришлось.
— А вот процент её опозданий при сборе у железнодорожной станции пренебрежительно мал. Она как будто специально старается, чтобы у неё была возможность тебя подождать. С другой стороны, интересно, что всем её приходится ждать, а тебе — никогда.
Вот назойливый. Мне лишь однажды удалось прийти раньше Харухи: когда вы трое вообще не явились. А толку-то, платить всё равно пришлось мне. Если чего-то Харухи и добивается, так это того, чтобы она не оплачивала моё питание.
— Не думаю, что тебе стоит придерживаться этой версии. Даже если вы будете встречаться вдвоём, она не заставит тебя платить за всё. В крайнем случае скажет разделить счет. Не знаю, как бы она повела себя раньше, но теперь она такая. Почему бы тебе не проверить это на практике?
И каким же образом «проверить»?
— Элементарно. Выбери подходящий день, позвони Судзумии-сан и спроси, нет ли у нее желания сходить куда-нибудь в воскресенье. При этом нас с Асахиной-сан и Нагато-сан звать не нужно. Почему бы вам не погулять вдвоём?
Я задумался.
— Ты что, пытаешься подбить меня на свидание с Харухи? Совсем спятил?
— Ну что ты, разве я говорил что-нибудь о свидании? Ну пусть даже свидание — что тут такого? Чтобы научиться лучше понимать командира, можно и в кино с ней сходить. А лучше вообще забыть про команду и провести выходные как обычная пара учеников старшей школы. Вы наверняка откроете для себя много нового.
Коидзуми бросил мне взгляд, по степени противности бывший, наверное, как намёк птицы своему птенцу, что ему пора покидать гнездо, и это не могло не вызвать у меня дух противоречия:
— Ни к чему хорошему эти эксперименты не приведут. Лучше бы ты уберегал меня от таких рискованных поступков. Я на такое не решусь, даже если Земля остановится, а решусь — значит, у меня крыша поехала, но до меня это ещё не дошло. Ты же как раз и должен исправлять подобные ситуации. И надеюсь, приложишь для этого все усилия.
— Как тебе будет угодно. Но должен признаться, твоя просьба прямо противоречит тому, чего хотелось бы мне...
На лице Коидзуми появилась хитрая улыбка. Он собирался ещё что-то добавить, но…
— Кён! Сколько можно твои стулья ждать?! — бестактно высказалась Харухи из-за двери.
Мы с чудо-экстрасенсом, будто в пантомиме, синхронно пожали плечами и начали носить стулья в клубную комнату.
Уже на пороге я услышал, как принтер выплёвывает лист бумаги. И что же она печатает?
Вскоре я понял, что именно.
1. Почему вы захотели вступить в «Команду SOS»?.
2. Каким вы видите свой возможный вклад в «Команду SOS»?
3. Кто лучше: инопланетяне, пришельцы из будущего, попаданцы из других миров или экстрасенсы?
4. Почему?
5. C чем необычным встречались лично вы?
6. Ваша любимая пословица.
7. Если бы вы могли делать что угодно, что именно вы бы сделали?
8. Последний вопрос. Покажите ваш энтузиазм.
Примечание: Дополнительные баллы будут начислены, если вы принесёте что-то интересное. Найдите что-нибудь.
Чернила в картридже принтера почти закончились, и допечатывал он листы с вопросами на последнем издыхании. Вот такой письменный экзамен.
После того, как мы с Коидзуми закончили таскать стулья, и тех хватило на всех первокурсников, Харухи раздала распечатки кандидатам на вступление в команду:
— Даю вам тридцать минут. Длина ответов не ограничена. Можете писать на обороте. Увижу, что кто-то жульничает — сразу дисквалифицирую, так что думайте своей головой. — Потом она вытянула руку с указкой и скомандовала: — Начали!
Наблюдать за торопившимися выполнять задание первокурсниками было разрешено только Харухи с Нагато, так что меня и Коидзуми снова выставили в коридор. Я только успел прихватить себе лишний лист с вопросами. А ещё командирша сказала:
— Прицепи на дверь.
Сунув мне листок с надписью «Не входить!», она захлопнула дверь. Я прикрепил это предупреждение к двери канцелярскими кнопками и опять остался стоять в коридоре. Лист с вопросами я протянул Коидзуми.
— Что это за экзамен такой?
— В самом деле. — Коидзуми пробежался взглядом по тексту, почёсывая подбородок. — Это скорее анкета, чем тест. Сами по себе вопросы не очень сложные, и не стоит беспокоиться, что ответы будут неправильными. — Он то так, то эдак разглядывал листок. — Своего рода тест на мышление. По этим ответам Харухи хочет понять, как кандидат рассуждает, определить уровень интеллекта, психотип. Вполне возможно, именно по этому тесту она и будет прежде всего принимать решение.
Похоже на то, раз она потратила столько времени на составление вопросов.
Я взял листок обратно:
— Но как отвечать на эти вопросы, чтобы угодить Харухи? Лично я понятия не имею. Вот какая пословица ей нужна?
— Меня больше заинтересовал третий вопрос. По-твоему, кто лучше?
Из инопланетян, пришельцев из будущего, попаданцев из других миров и экстрасенсов?
— Этому вопросу не хватает конкретики. — Я отвернулся от пытливого взгляда улыбчивого Коидзуми. — А какой здесь критерий? Они ведь все совершенно разные. Вот спросили бы, кто из них полезнее, тогда можно отвечать.
— Да? Тогда мне любопытно услышать твой ответ.
Однозначный ответ дать не получится: всё зависит от ситуации. В первую очередь так и напрашивается ответить, что полезнее всех Нагато, но с ней в комплекте идут пришельцы, у которых непонятно что на уме. Путешествия во времени — это путь к лёгкому обогащению, но и доступ к всеведущей организации и способности к телепортации как у Коидзуми тоже выглядит заманчиво. У всех есть свои плюсы и минусы. В любом случае не знаю, какая может быть польза от попаданцев из других миров.
Пока я от нечего делать разглядывал вопросы Харухи, подобная родниковой фее Асахина-сан вернулась с потяжелевшим чайником:
— Ах... нам нельзя входить?
— Похоже на то. — Я взял у расстроенной старшеклассницы чайник, и, чтобы не выглядеть провинившимся[10], поставил его на пол у стены.
— Я думала на всех чай приготовить, а теперь когда заварить-то?
Обеспокоенная за первокурсников Асахина-сан уставилась на дверь клубной комнаты. Какое очарование! Я был бы рад и дальше разглядывать посвятившую себя завариванию чая старшеклассницу, но уже сильно подустал за тридцать минут стояния на посту и подумал, что нам надо бы заняться чем-нибудь ещё.
— Может, сходим в кафетерий? Наверное, он уже закрыт, но я могу взять вам напитки в торговом автомате, — сделал соблазнительное предложение Коидзуми. Мы с Асахиной-сан в ответ кивнули. Идея действительно была хорошая. А особенно хорошо звучало то, что платить, видимо, на этот раз не вашему покорному слуге.
Коидзуми подмигнул мне:
— Я ведь остался тебе должен за проигранное пари.
А ведь и правда!
Мы пошли к соседнему корпусу, где у стены кафетерия стояли торговые автоматы, и взяв бумажные стаканчики с напитками, расположились за круглым столиком на террасе.
Олицетворявший весну цвет сакуры уступал место наливающейся зелени. Год назад мне бы и в голову не пришло, где и в какой компании я окажусь.
Я пил кофе, смакуя молочный привкус.
— Кён-кун, а ты знаешь, что там за экзамен? — поинтересовалась гревшая руки о стаканчик с чаем Асахина-сан. Я достал из кармана листок с вопросами и передал ей:
— Вот, что у неё получилось. Откровенно говоря, не пойму, какого человека она хочет найти.
— Гм-м? — Асахина-сан внимательно читала вопросы с видом младшеклассницы, учащей таблицу умножения. Ах, как это согревает мне душу!
— Не часто такое бывает, — сказал Кодзуми, бумажный стаканчик в руках которого казался мейсенским фарфором. — Здорово, что мы можем собраться втроём и не беспокоиться, что ближайшие полчаса нас потревожат. — Улыбка Коидзуми стала даже ещё изысканнее. — Не находишь?
Конечно, я и сам об этом думал. Со всей этой чехардой с путешествиями во времени я чаще оказывался в компании Нагато и Асахины-сан, так что Коидзуми обычно оказывался персонажем второго плана. Не считая случая с пещерным сверчком, для его экстрасенсорных способностей как-то не находилось применения. Хотя стоит отдать должное «Организации» за то, как она разрешила ситуацию с похищением.
Мне показалось, что Коидзуми попытался таким образом привлечь Асахину-сан к некоему консенсусу относительно инициатив Харухи, но вместо этого он завёл вежливый разговор ни о чём. Наша штатная горничная изредка ему поддакивала и отпивала из своего стаканчика.
Никто ничего не говорил ни о непостижимых способностях Харухи, и чем они могут обернуться для человечества, ни о том, что́ могли замышлять наши враги. Обсуждали школу, выходки учителей и одноклассников, какую настольную игру стоит ещё купить...
У Асахины-сан иногда вырывался смешок, или же она с любопытством наклоняла голову. Как ни посмотри, самая обычная старшеклассница, которую развлекают младшие товарищи по школьному кружку. А поскольку нам нужно было лишь убить время, получается, мы с этим вполне справлялись.
Пусть даже кто-то здесь из будущего. А кто-то — экстрасенс...
Не имеет значения. Мы просто школьные товарищи и ведём себя соответственно.
Этот момент ценен именно своей обыкновенностью. Перед нами нет никаких трудностей. Никто не грозит нам ни из космоса, ни из будущего. Жаль конечно, что Нагато с нами сейчас нет, но не оставлять же Харухи одну, пусть даже на полчаса.
Вот когда я об этом думаю, не могу себе представить у «Команды SOS» шестого участника. Как в ней может быть кто-то кроме Нагато, Коидзуми и Асахины-сан? А тем более как в ней может кто-то из них отсутствовать?
Кто сказал, что всё меняется? Сейчас бы мне хотелось ему возразить. Есть и то, что останется навсегда. Пусть этих моментов и не будет в фотоальбоме, но и без него я никогда не забуду, как проводил время с Харухи и остальными.
Пока ваш покорный слуга старался запечатлеть эту улыбку Асахины-сан на долгие годы в своей памяти, ему взгрустнулось: ведь уже через год её класс выпустился бы из нашей школы.
Но эта страница наших общих воспоминаний будет продолжать жить и во мне, и в Асахине-сан, и в Коидзуми.
«Так и должно быть», — думал я, попивая свой кофе. Он оказался не очень на вкус, так что особой благодарности Коидзуми за угощение у меня не вызывал.
Но удовольствие я всё равно получал.
В такие мгновения можно позволить себе радоваться мелочам.
Спустя ещё десять минут после отведённых на экзамен тридцати мы вернулись в клубную комнату и увидели, как наша командирша с довольным видом просматривала заполненные листы, а Нагато, отсвечивавшая меньше человека-невидимки, всё читала книгу.
— А где первокурсники?
На мой вопрос Харухи ответила:
— По домам разошлись. Я сказала им прийти завтра вне зависимости от того, как они сдали письменный экзамен, так что останутся те, кто в должной степени мотивирован.
— А как ты будешь определять, кто сдал, а кто нет?
Девушка постучала пачкой о стол, чтобы выровнять:
— Я не буду принимать решение непосредственно по результатам письменного экзамена. Здесь ведь и нет правильных ответов. Но если кто-нибудь написал что-то интересное, то я учту.
Похоже, она устроила экзамен чисто ради самого процесса. Как рядовой участник команды, я обязан поддерживать любое самодурство нашего командира, но по отношению к кандидатам это всё же не слишком честно.
— Дурак ты. Конечно, я обо всём подумала. Само участие в экзамене — это ведь тоже проверка. Так мы видим, как человек справляется с нагрузкой. Недостаточно упорные завтра просто не придут.
Ты их так собралась просеивать? По-моему, сито ты выбрала грубоватое.
— Я думала их всех чаем напоить, — сказала охваченная заботой о первокурсниках Асахина-сан, — а они уже разошлись. Жалко.
Трудно не пожалеть кандидатов на вступление в команду, которым не выпал ещё один шанс отведать чая Асахины-сан.
От созерцания той, ставившей воду на плитку, меня отвлекла Харухи:
— Кён, тебе стоит быть благодарным за то, что я тебя приняла без всяких экзаменов, — она уселась на своем кресле по-турецки. — Будешь и дальше прохлаждаться — ты и глазом не моргнёшь, как тебя обойдёт кто-нибудь из новеньких. Пройти мой строгий отбор сможет только чрезвычайно одарённый. Напоследок я думаю устроить собеседование.
Харухи деловито что-то обводила и делала пометки красными чернилами на листах с ответами.
— А хочешь сейчас пройти устный экзамен? Если командир примет, можешь получить повышение. Заодно потренируешься в собеседованиях.
На собеседованиях по трудоустройству в приличных компаниях твои вопросы никто задавать не будет. Будь Харухи директором, лично беседующим с соискателям, она явно захочет услышать от них не нормальных ответов. Не хочется думать о человеке, который будет учиться этому у неё — он просто угробит свою будущую карьеру!
— Я пас.
— Как хочешь.
Настроение Харухи ничуть не испортилось, и она вернулась к своим бумажкам. Должен признать, что даже я ими заинтересовался:
— Харухи, дай и мне глянуть. Интересно, что наши бандиты понаписали.
— Нельзя, — тут же отрезала та. — Я обязана сохранять конфиденциальность, и не могу показывать тебе персональные данные кандидатов. Да и зачем, если решать, кого принимать, буду всё равно я. — Она глядела на меня огромными сверкающими глазами. — Умерь своё любопытство. Отбор новых участников — это работа для командира.
Я поник на своём месте. Командир наш — единоличный судья, совещаться ни с кем по поводу новичков не намерен и любое наше мнение проигнорирует. Кроме меня с Нагато, оказавшихся в команде практически случайно, остальных — Асахину-сан и Коидзуми — Харухи включила в неё своим волевым решением.
И всё же интересно, сколько человек из сегодняшних шести будут допущены до итогового экзамена Харухи?
— М-м?
Пока я наблюдал за набиравшей воду в чайник Асахину-сан, меня посетила одна идея. Вчера пришло одиннадцать человек, а сегодня только половина: шестеро. Но те же самые ли это люди? Что, если кто-то из сегодняшних первокурсников пришёл в первый раз? Кто сказал, что все кандидаты придут в один и тот же день и в одно и то же время? Так что процент отказавшихся на самом деле может быть выше половины.
Тут мне вспомнилось ещё кое-что.
А та девчонка сегодня появлялась? Вчера моё внимание привлекла лишь одна смутно знакомая ученица. Харухи меня из комнаты сразу же выпроводила, так что я не успел разглядеть лица тех, кому предстояло сдавать письменный экзамен.
Что же меня беспокоило?
Коидзуми достал колоду «Уно», перетасовал и, не спросив меня, начал раздавать, а я так и ни к чему не пришёл. Даже когда Асахина-сан подала каждому ароматнейший чай и, взяв карты, уселась играть с нами, изнутри меня что-то продолжало терзать. Такое чувство, как будто до конца теста осталось тридцать секунд, а правильного ответа на, казалось бы, простой вопрос найти никак не можешь.
Я посмотрел в сторону Нагато.
Погрузившаяся в чтение староста литературного кружка ни на что не реагировала, и на своём стуле не сдвинулась ни на миллиметр. Не трудно догадаться, что во время экзамена она выглядела точно такой же бронзовой статуей, а значит, ничего непредвиденного не произошло. По крайней мере, среди кандидатов не было никакой Куё из Доминиона небосвода.
— ......
Пальцы Нагато взяли край страницы и застыли с ней в виде музыкального знака восьмой паузы, словно она нашла в тексте опечатку. Потом она на миллиметр подняла свой взгляд.
Её глаза, похожие на отшлифованный обсидиан, остановились на мне, а потом девушка как ни в чём не бывало вернулась к книге.
Ничего другого и не нужно, чтобы унять моё беспокойство. Пока она читает в клубной комнате, мир не погрузится в токсичные пучины новой серьёзной проблемы. Харухи была занята оценкой результатов экзамена, а мы с Коидзуми и Асахиной-сан убивали время за карточной игрой.
Хоть мне и было жаль первокурсников, в шутку или всерьёз захотевших вступить в команду, но пусть они пока поразвлекают Харухи.
Если можно, пусть завтра придут хотя бы трое. Учитывая уровень отсева, это число вполне разумно, а окажись кандидатов меньше — экзаменаторша быстро потеряет интерес. Надеюсь, экзамен растянется хотя бы до выходных.