Харухи летела на скорости легкоатлетов-призёров международных чемпионатов с энергией сорвавшегося с горы булыжника. Без шуток.
Как будто на невидимой привязи, вниз по дороге бежали и мы с Коидзуми и Асахиной-сан, так что до расположенной у подножия холма станции Коёэн добрались совсем запыхавшись. Даже Коидзуми, который обычно свеж как огурчик, вытирал со лба пот. Асахина-сан же согнулась, упёршись руками в колени, и судорожно пыталась отдышаться.
Но лишь одна из нас не потеряла сил, как будто её подпитывал источник энергии на радиоизотопах. Она сказала нам:
— Чего стоите? Уж если начали, так надо добежать до конца!
И так наш кросс по пересечённой местности до квартиры Нагато возобновился.
Харухи продолжала держать олимпийский темп; соревноваться с ней смог бы лишь спортсмен на пике профессиональной карьеры. Я дал Коидзуми выйти вперёд, а сам схватил сумку подотставшей Асахины-сан и снова побежал, насколько мог.
— Х-э-э-э… Х-ха-ах-х…
У Асахины-сан заплетались ноги, поэтому мне пришлось тактично сопровождать её, и Харухи дожидалась нас у подъезда. Убедившись, что все в сборе, она нажала на кнопки домофона: 7, 0, 8, вызов.
На вызов тут же ответили, будто ждали нашего прихода.
— ………
— Юки, это я. Мы пришли тебя навестить.
— ………
«Щёлк!» — связь оборвалась, и автоматическая дверь приоткрылась.
Мы зашли в лифт, стоявший на первом этаже, и Харухи застучала пальцем по кнопке с цифрой 7. Кабина лифта была не очень просторной, находиться четверым в ней оказалось довольно тесно, и Асахина-сан тяжело дышала мне прямо в ухо. Наконец, послышался шум механизмов.
Пока кабина еле-еле ползла, будто её поднимали ручной тягой, Харухи стояла с поджатыми губами. Не думаю, что у неё было особо плохое настроение — она всегда так выглядела, когда не знала, какую эмоцию изобразить.
Когда дверь лифта открылась на седьмом этаже, командирша, с шумом рассекая воздух, зашагала по коридору и в тревоге зазвонила в дверной звонок квартиры 708.
Судя по тому, как быстро открылся замок, хозяйка нас ждала прямо за стальной дверью. Дверь медленно отворилась, и в коридор спроецировалась тень человеческой фигуры под мягким освещением комнаты.
— ………
Этой одинокой фигурой, обрамлённой прямоугольником дверного проема, была одетая в пижаму Юки Нагато.
— Тебе точно можно вставать?
Нагато, окинув нас долгим взглядом, в ответ кивнула и попыталась достать нам всем из шкафа тапочки.
— Не надо! — остановила её Харухи.
Сбросив туфли, она, подталкивая Нагато за плечи, быстро отвела её в спальню. Помимо меня с Асахиной-сан, остальные тоже не раз здесь бывали, так что наш лидер, разумеется, хорошо знал планировку квартиры. Вот в спальню я ещё не заходил, и до сих пор видел лично только общую комнату и меблированной по-японски комнату для гостей. Впрочем, какая разница.
За порог спальни я всё-таки ступил, но вместо того, чтобы посмаковать чувство первооткрывателя, просто понаблюдал за тем, как Харухи укладывает Нагато в постель.
— …………
Её вперившееся в потолок бледное лицо было пустым и оцепеневшим, и на нём не проявлялось никаких следов простуды. Необычным в её облике казалось лишь то, как волосы слежались на подушке. Мой намётанный глаз определил, что веки были сдвинуты на пару миллиметров уже обычного, но, казалось, боли она не испытывала. Вот только пижама ей совсем не шла.
Ко мне частично вернулось самообладание, и тут я понял, насколько близко был к панике.
Харухи положила ладонь на лоб Нагато:
— Юки, ты поела? Голова болит?
Нагато слегка покачала лежавшей на подушке головой из стороны в сторону.
— Тебе надо есть. Так я и думала — ты ведь одна живёшь. Гм-м… — Харухи положила другую руку на лоб себе, — и вправду, температура есть… У тебя найдётся, во что лёд положить?
Ответ отрицательный.
— Ну, ладно. Я потом тебе охлаждающий пластырь куплю. Сейчас главное — еда. Юки, я гляну, что у тебя на кухне и в холодильнике, хорошо? — Не дожидаясь ответа, командирша встала и пошла, потащив за руку Асахину-сан. — Я приготовлю тебе рисовую кашу по собственному рецепту. Или тебе лучше лапшу удон? И то, и другое при простуде самое то. Микуру-тян, будешь помогать.
— А-а… Хорошо!.. — покивала обеспокоенно смотревшая с охапкой тапочек в руках на Нагато Асахина-сан и поспешила за Харухи. Та, прежде чем выйти из комнаты, бросила несколько слов нам с Коидзуми, стоявшим, как пара болванов:
— А вы марш из спальни. Нечего на девушку пялиться, пока она спит.
— В таком случае, — предложил Коидзуми, — почему бы мне не взять на себя покупки? Нам нужен охлаждающий пластырь, какие-нибудь лекарства от простуды… так?
— Подожди пока. Я буду обед готовить, надо посмотреть, что у неё в холодильнике. Зелёный лук-то здесь есть? Да, надо бы составить список покупок. За мной, Коидзуми-кун.
— Иду.
Прежде чем выйти, Коидзуми слегка хлопнул меня по плечу и мельком странно взглянул в мою сторону.
Я молча остался стоять наедине с прикованной к постели Нагато.
С кухни доносилось, как Харухи раздавала указания Асахине-сан и Коидзуми:
— Да в холодильнике одни консервы! Пища должна быть сбалансированной. Если не есть овощи — конечно, заболеешь! Микуру-тян, промой рис и достань рисоварку... И ещё вон тот горшок глиняный. Так, Коидзуми-кун, пиши: яйца, шпинат, лук-порей…
Хорошо, что в такие моменты у нас есть Харухи. Она хоть и твердит, что исполняет обязанности командира, но на самом деле лучше всего справляется со всем, что команды не касается. Да и готовить умеет — знаю по своему опыту.
Но сейчас не время отвлекаться на посторонний шум.
Мне нужно задать вопрос...
— Нагато?
— ……………
— Как ты? Всё так и есть?
— ……………
— Ты не можешь говорить?
— Могу.
По-прежнему глядя пустыми глазами в потолок, Нагато медленно уселась в постели, не сбрасывая с себя одеяло. Никакая кукла-неваляшка не смогла бы сохранять настолько устойчивое равновесие.
— Это происходит с тобой из-за Куё?
— Точно не известно. — Глаза Нагато, похожие на отполированные кристаллы кварца, смотрели прямо на меня. — Но это не исключено.
— Но кто ещё может быть? Ведь…
Как всё происходило прошлой зимой, когда Нагато слегла в особняке-призраке? Мы часами шли по горе в метель, пока она не увидела свет, лившийся из особняка, в который легко было войти, но нельзя было выйти. И там эта книгочейка потеряла сознание. Это же...
— Высокая нагрузка, — прошептала Нагато, опустив взгляд на футон.
Её тело всегда было таким миниатюрным? Она пропустила всего один учебный день, но мне казалось, что она заметно истощала.
Вдруг меня озарило:
— Когда всё началось? — Вспоминая вчерашние события, я продолжил: — Когда именно ты слегла с этой болезнью?
— В субботу вечером.
Первый «Патруль в поисках чудесного» в новом учебном году. Тогда у Нагато с температурой точно всё было в порядке.
Могла ли она заболеть в тот момент, когда Сасаки позвонила мне, пока я был в ванной?
— ............
Нагато никак не отреагировала. Её затуманеный взгляд остановился на уровне моей груди.
А ведь действительно странно. Вчера в воскресенье я по просьбе Сасаки встретился с Кёко Татибаной, Куё Суо и Фудзиварой, но появился и новый неожиданный участник.
Сэмпай Кимидори Эмири-сан, ещё один, кроме Нагато и Асакуры, интерфейс Интегрального мыслетела. Созданный космическими пришельцами органический андроид, остававшийся в тени и Нагато, и председателя школьного совета. То, что она оказалась официанткой в том кафе, никак не могло быть простым совпадением. Наверняка её поставили вести наблюдение за Куё. Зачем? Видимо, опасались, что она выкинет какую-нибудь вселенскую выходку. Хотя обычно наблюдение входит в обязанности Нагато. Но в этот раз её там не оказалось.
Меня вдруг такая злость взяла — захотелось самому себе кулаком по роже заехать.
Какой же я дурак. Надо было сразу обо всём догадаться.
Кимидори-сан пришлось появиться, потому что Нагато была выведена из строя. Прежнего бэкапа Нагато — Асакуры Рёко — больше нет. Осталась одна Кимидори-сан, пусть она и из другой фракции. Поэтому она и находилась в кафе и находилась поблизости, изображая официантку.
Глаза Нагато казались тусклее, чем когда-либо. Их слабый отсвет напоминал откопанные из земли древние бронзовые монеты — в них не было жизни. Тот прежний блеск, как у грифеля свежезаточенного карандаша, исчез.
В комнате отсутствовал кондиционер, в ней было тепло, но эмоционально меня знобило. Знобило не снаружи, а внутри.
— Как помочь тебе выздороветь?
Тут никакое аптечное лекарство или стряпня Харухи не помогут. Вакцину против космического вируса способна создать одна Нагато, но как раз она-то и выведена из строя.
— ............
Секунд через десять губы Нагато наконец пришли в движение:
— Моё восстановление не зависит от моей воли. Решение выносит Интегральное мыслетело.
Твое никчёмное начальство? Пусть оно ко мне явится. Мне есть, что ему высказать.
— Невозможно. Интегральное мыслетело... — веки Нагато призакрылись ещё на миллиметр, — не способно на прямой контакт с органическими формами жизни... Поэтому была создана я...
Вдруг она стала сонливой, и её голова упала обратно на подушку.
— Эй!..
— Я в порядке.
Теперь всё предельно ясно. Никакие наилучшие врачи на Земле не смогут ни вылечить, ни понять заразу, которая атаковала Нагато.
Атака — информационная атака — шла со стороны космического кошмара под названием «Доминион небосвода». Невероятные силы Нагато были блокированы внешней нагрузкой.
— Если я договорюсь с Куё, это может помочь?
Ничего другого в голову не приходит. Если Нагато — представитель Интегрального мыслетела, то Куё — агент Доминиона небосвода. От Сасаки я знаю, что контактировать с ней возможно, пусть и не настолько просто, как с Нагато. Хоть и на рудиментарном уровне, но она всё же может говорить по-японски, то есть, вполне способна понять, что́ я ей пытаюсь донести.
— Язык... — голос Нагато был так слаб, что почти не отличался от простого вздоха, — общаться на языке сложно. В данный момент я не способна на контакт с другим гуманоидным интерфейсом. Для вербального контакта моих способностей недостаточно.
Это я и так знаю. И для меня, и для Харухи одной из важнейших твоих черт является немногословность.
— Я... — на лице книгочейки не было никаких эмоций, и всё же говорила она с явным сожалением, — если бы моя личность была наделена способностью к социализации...
Её бледное лицо стало бесконечно близким к полной опустошённости.
— Вероятность предоставления мне средств, которыми обладала Рёко Асакура, не была нулевой. Но я создана иначе. Я не могу изменить свой установленный тип. Я останусь такой же до тех пор... пока... не прекращу функционировать...
Она прикрыла веки ещё на три миллиметра, и теперь смотрела в потолок.
Я не знал, что ей ответить.
Что было бы, если бы Нагато заняла место Асакуры, и наоборот? Замкнутая тихоня оказалась старостой класса, а улыбчивая и заботливая душа компании — единственным членом литературного кружка?
Получилось бы совершенно противоестественно — даже представить себе такое не получается. Не хватало ещё, чтобы Нагато бросалась на меня с ножом, а Асакура спасала. Я всем сердцем рад, что каждая из них на своём месте. Уж извини, Асакура, но оставайся и дальше в своей Канаде. А мне хватает Нагато. С ней, Харухи и Асахиной-сан счастья у меня и так выше крыши.
— Нагато, — я наклонился, и мой рот оказался рядом с локонами её волос, — так что же мне делать? Как вернуть тебя в нормальное состояние?
— ............
Реакции долго не было.
Наконец, она подняла на меня свой взгляд. Её ответ был предельно коротким:
— Ничего.
— Ничего? Как ты...
Я склонился ещё ниже...
— Кён! Что ты там с Юки делаешь?! — Харухи с сердитым видом стояла в фартуке поверх школьной формы, держа большую деревянную ложку. — Сделай хоть что-нибудь полезное! Коидзуми уже в магазин побежал. И ты давай помогай. Тебе-то как раз и нужно больше всех трудиться — разве не ты у нас разнорабочий? Для начала достань и расставь посуду, палочки положи и всё такое. Живее!
Она схватила меня за воротник и потащила на кухню, будто мешок с песком при подготовке к наводнению.
Иду-иду. Сделаю, что прикажешь. Если это поможет Нагато — готов сделать для неё любое блюдо. Вообще, если у нас сейчас и есть какое-то доступное средство, то лишь такое. Наверное, Харухи по силам заварить такое энергетическое варево, что от него любая инопланетная форма жизни позеленеет, выскочит босиком и убежит. Чем противнее, тем лучше.
Однако, какие бы эмоции ни вызывала у меня стряпня Харухи, на вкус она отторжения никогда не вызывала — надо отдать должное. Прости меня, мама, но Харухи готовит лучше.
Мне трудно представить себе саму Харухи матерью, но полагаю, что расстройство вкусовых рецепторов её детям не грозит.
На кухне Харухи поручила на время дымящийся глиняный горшок Асахине-сан, а сама сделала перерыв и напилась воды прямо из-под крана:
— Ну, теперь мне немного спокойнее. Просто я даже мысли не допускала, что Юки может пропустить школу, вот и перепугалась, как бы чего похуже простуды не было. Но температура у неё небольшая, так что, думаю, здоровый сон и еда помогут ей быстро поправиться.
— Полагаю, обращаться в больницу нет необходимости, — как бы невзначай присоединился к разговору Коидзуми. Для всех присутствующих, кроме Харухи, было очевидно, что ни один обычный врач Нагато не поможет. Хотя и несколько странно, что такой вариант ещё даже не рассматривался. — Кстати, я знаю одного хорошего доктора. Так что в случае чего он назначит самое лучшее средство.
Утерев губы рукавом, Харухи продолжила:
— Лекарства создают видимость лечения. А укреплять нужно дух.
И тут она начала поучать:
— Почему лекарства такие противные? Чтобы бактерии думали: «Ну и гадость сюда пихать начали, пора сваливать!»
— Что, п-правда?..
— А то!
Хватит с таким серьёзным видом вешать Асахине-сан лапшу на уши! Она же и поверить может!
Но препираться с Харухи я не хотел, и просто сидел, ничего не делая, за выключенным котацу[2] вместе с Коидзуми.
Коидзуми же, до того вернувшийся с покупками, никаких новых заданий не получил, а я так без поручений и остался, так что после того, как бездельник в лице меня перемыл посуду, нам оставалось лишь смотреть, как Харухи припрягла Асахину-сан и суетилась на кулинарном поприще.
Я и раньше знал, что Харухи хорошо готовит, но понял, наблюдая за её работой, что она заткнёт за пояс любую домохозяйку. Что овощи нарезать, что бульон сварить — у неё всё как будто само собой получалось.
— Если поднатореть как надо, так любой сможет, — сказала повариха, пробуя на вкус свою похлёбку из блюдца. — Я же с младшей школы готовлю, и в нашем доме у меня получается лучше всех. Так, Микуру-тян, передай соевый соус.
— Сейчас!
Кстати, а ведь Харухи почти никогда не носит в школу бэнто. Мама ей их не собирает, что ли?
— Если попрошу, соберёт. Иногда она хочет сделать для меня, но я отказываюсь. Когда нужно, сама себе делаю обычно.
На лице Харухи были смешанные эмоции.
— Может, не стоит об этом говорить, но у моей мамы странный вкус. Может, с языком что-то не так. Ещё ингредиенты все сыплет на глаз и время выжидает наугад, так что одно и то же блюдо каждый раз получается разным. В детстве мне казалось, что так и должно быть, и бэнто мне нравились. Но потом я попробовала приготовить сама... И поняла: а ведь получается-то вкусно. Так, Микуру-тян, передай мне мирин.[3]
— Сейчас!
— А теперь я и каждый второй ужин сама готовлю. Мама работает, вот мы и помогаем друг другу. Чтобы научиться, надо самому попытаться — это касается и кулинарии, и всего остального, причём нужно стараться каждый день. Потихоньку-полегоньку, с практикой я и обзавелась нужными навыками. Микуру-тян, попробуй. Как тебе?
— Сейчас! Ам... вкусно!..
— Вот видишь. Овощной суп по моему фирменному рецепту. В нём есть все витамины от A до Z. То, что нужно для восстановления сил! Любые слабость и головокружение от такого супа унесёт на кольца Сатурна!
Под этот рекламный слоган Харухи начала переливать суп в глубокую тарелку, потом отключила огонь под глиняным горшком и сняла с него крышку. У меня вдруг заурчало в животе: от такого запаха разыгрался аппетит.
— Здесь только для Юки. Кён, нечего посматривать на меня голодным взглядом, не получишь ты ничего. Лучше помоги донести всё в комнату к Юки. Тебя не побьют палками за то, что хотя бы так поможешь.
Меня не нужно было уговаривать, я и сам старался быть полезным. Жаль только, что моя услуга оказалась настолько никчёмной.
Я поставил кашу с супом на поднос и осторожно понёс их в спальню к Нагато. За мной шла Асахина-сан с чашкой и чайником, а замыкал процессию Коидзуми с одобренным Харухи травяным лекарством[4] и стаканом воды. Сама Харухи была впереди, чтобы открыть нам дверь.
— Юки, готово! Извини, что так долго!
— ............
Нагато медленно приподнялась и посмотрела на нашу четвёрку пустыми глазами.
— Сначала выпей лекарство. Его надо принимать перед едой. Я подобрала такое, которое, по моему опыту, действует лучше всего. А потом ешь, сколько влезет, ещё и добавка будет. Ты же не обедала, да?
Харухи просто лучилась позитивной энергией. На месте вируса я бы уже смотался даже не попрощавшись. У него же тоже должен быть какой-то инстинкт самосохранения.
— ............
Нагато попыталась встать с постели, но Харухи её остановила. Коидзуми передал ей завёрнутое в бумагу лекарство со стаканом воды, и Нагато, несмотря на сомнительную пользу, послушно его запила.
Командирша, казалось, собиралась кормить больную из ложки, но та отказалась и сама взяла тарелку с прибором, зачерпнула каши и проглотила
— ............
Пока Нагато ела почти не пережёвывая, Харухи внимательно за ней наблюдала. Не она одна: мы с Асахиной-сан и Коидзуми были заняты тем же.
— ............
Нагато глядела на тарелку так, будто наблюдала там за реакцией обесцвечивания крахмала под действием раствора йода.
— Вкусно, — тихонько прошептала она.
— Вот и хорошо. Ешь-ешь! Как можно больше. А теперь овощной суп. Ему бы ещё настояться на малом огне, но думаю, вкуса он уже набрался.
Нагато взяла тарелку, которую ей сунула Харухи, и стала есть суп.
— Вкусно.
— Ещё бы!
Смотреть, как Нагато употребляет всё, что Харухи ей наготовила, явно доставляло этой поварихе крайнее удовольствие.
Книгочейка работала ложкой размеренно и бесперебойно. Не знаю, произвела ли на неё впечатление домашняя стряпня Харухи, но по сравнению с тем, как она обычно ест разогретое карри, теперь она и правда как будто получала удовольствие. А может, просто подавляла отсутствие аппетита. Нагато съест всё, что дадут, даже если в этом не будет никакой необходимости.
Смотреть на всё это было тяжело.
Может, потому что она сидела в постели в пижаме, или из-за того, как молча ела приготовленную Харухи еду, или потому, что хоть и была так близко, и я мог до неё дотронуться, но её присутствие едва ощущалось.
— Простите, — сказал я непонятно кому,— мне нужно в туалет, — и, не дожидаясь ответной реакции, тут же вышел из спальни. Вашему покорному слуге не хотелось никому это показывать, но чем дольше он смотрел на Нагато в подобном состоянии, тем большая ярость его охватывала, и тот не знал, на кого её выплеснуть.
Я сел на чистую сидушку унитаза и, слегка прикусив губу, глубоко задумался.
Пока что меня успокаивало то, что по крайней мере известно, кого стоит допросить в первую очередь. Оставалось неясным, что нужно предпринимать, но упускать этот момент было нельзя.
С этой Куё надо разобраться. То, что Нагато сейчас лежит прикованная к постели, а эта ходит как ни в чем не бывало, совершенно несправедливо. Где-то нарушен баланс. Прощать такое нельзя. Сперва надо связаться с Сасаки...
— А!..
Мобильный телефон в кармане моего пиджака завибрировал так неожиданно, что я чуть не упал с сидушки.
Я посмотрел на экран, чтобы узнать, кто выждал настолько неудобный для меня момент, но это оказался не звонок, а текстовое сообщение.
— Что за..?
В поле «отправитель» была написана тарабарщина. Да кто же это? Я открыл входящие сообщения.
— Э?
Экран вдруг совсем почернел. Я что, вирус подцепил? Чёрт. Не хватало мне ещё все данные на телефоне потерять.
Только я запаниковал, как заметил в углу дисплея мигающий курсор. От нахлынувшей ностальгии у меня чуть голова не закружилась. Видел уже монитор, который вёл себя точно так же.
Через несколько секунд курсор начал перемещаться, оставляя за собой строчку символов. Этот стиль, когда символы появляются равномерно, без запинки на конвертацию, мне тоже была знакома.[5]
yuki.n> не стоит беспокоиться
Нагато. Так это была она.
Всё происходило точно так же, как когда мы с Харухи оказались в закрытом пространстве. А значит, я ей и ответить смогу. Я судорожно стал нажимать кнопки. Говорит мне не беспокоиться? Ещё чего. Надо ей ответить. Кое-как мне удалось набрать текст.
— Ты болеешь из-за этих типов из Небосвода?
Тут же пришёл ответ:
yuki.n> да
Мне оставалось лишь ругать себя за беспечность. Хотелось заморозить себе башку жидким азотом и разнести на кусочки бейсбольной битой. Вот оно как. Разряженная кукла Куё — рядом с Кёко Татибаной она казалась такой безобидной. Я сам себя ввёл в заблуждение; возомнил, что кроме Харухи и меня их больше никто не может интересовать.
Я-то думал, что они вышли на меня, потому что им надо было что-то сделать с силами Харухи — ничего другого в голову и не приходило. А Коидзуми ведь говорил, что основа обороны «Команды SOS» это Нагато. Так разве не ясно, что она первой должна была принять на себя вражеский удар?
yuki.n> я не позволю им навредить тебе или Харухи Судзумии
Я с досадой стал нажимать кнопки.
Кому какое дело до нас с Харухи. Мы и сами как-нибудь переживём. Прямо сейчас нам вообще никто не угрожает. Нападение идёт на тебя, и его нужно остановить.
Отправить. И снова, мгновенный ответ:
yuki.n> это одна из моих обя□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□□ия инте□□□□□□□□□□□□□□тела□□□□□□□тает□□□□□□□□□затьс□□□□□□□□□□босвод
Строчка символов на экране вдруг замерла.
— Что?
Эти жалкие несколько метров от туалета до спальни Нагато сейчас казались бесконечным расстоянием, а несколько секунд ожидания вечностью.
yuki. n> моё функ?????æ–‡å —å????OE–ã‘ã??§ã™????æ–‡å??? —åOE????— ã‘ã§???
Я подумал, у меня сломался телефон. Надеялся, что это так.
yuki.n> ????????ã“ã‚OEã?????‚‚æ–‡å??? —å??OE–ã‘ã???•ã“ã‚???OEã ‚‚æ?????????????–‡å —åOE–ã‘ã•??
Меня бросило в холодный пот. Нагато бы никогда не стала отправлять такую белиберду. Неужели она была в таком плохом состоянии? Если её не вылечить...
У меня потемнело в глазах. Теперь я запросто мог бы уронить телефон в унитаз и даже не обратить на это внимания.
Но прежде чем я успел угробить свой мобильник, на его экране появились два слова:
yuki.n> надо поспать
Это короткое сообщение вспыхнуло и тут же начало тускнеть, словно оно таяло. Такое простое… Так похоже на Нагато.
И снова повторюсь: разве могу я не волноваться? Разве могу я сидеть сложа руки? Прости, Нагато, ты слишком высокого мнения обо мне.
Я выскочил из туалета и побежал прямиком в спальню.
— Нагато!
Харухи слегка удивилась, увидев, как я разгорячён.
— Кён, хватит! Успокойся. Юки только что уснула. — Она посмотрела на меня нахмурившись. — Сразу как поела, легла и тут же задремала.
И в самом деле, Нагато неподвижно лежала с закрытыми глазами. Словно принцесса в хрустальном гробу. Она как будто даже не дышала.
— Кажется, ей уже лучше. Вот поэтому и плохо жить одному. Надо, чтобы рядом были другие. Даже если спишь один, важно чувствовать, что в доме есть кто-то ещё и он что-то делает, иначе нет уюта. Кем бы ты ни был, ощущать присутствие людей...
Рассуждения Харухи я пропустил мимо ушей. Не то чтобы ваш покорный слуга был против них, но сейчас просто не мог их воспринимать. Моё тело не слушалось головы и само по себе пришло в движение.
— Кён? Ты куда?..
Я выскочил из спальни, набрал скорость, миновал входную дверь, не дожидаясь лифта, побежал вниз по лестнице и, вылетев из подъезда, побежал дальше.
Понятия не имею, где находится Куё. Но на ней я видел форму женской школы Коёэн. Если она посещает это заведение по-настоящему, как Нагато — Северную старшую, то могла быть там. Плевать мне, что за охрана у них там на входе стоит, как-нибудь выкручусь. Может, в учительской найдётся информация о её месте жительства. Будем действовать по обстановке.
Моё тело просто не позволяло мне стоять и ничего не делать.
Ноги неслись, словно на них были подаренные богиней волшебные крылатые башмаки, но недолго: сердечно-сосудистая и дыхательная системы скоро стали подводить меня, и я начал задыхаться. Тут я понял: впереди железнодорожный переезд.
Как раз здесь почти ровно год назад марафонец поневоле в лице меня выслушал длинный монолог Харухи.
Я остановился, пытаясь отдышаться, и взглянул в сторону железнодорожных путей. И тут же застыл как вкопанный.
Куё Суо.
По другую сторону рельс стоял враг — мой и Нагато. Словно он всегда там был.
— . . . . . . . . .
Тёмная школьная форма. Длинные свободно ниспадающие волосы. И это безмерно пустое выражение лица.
Замигали огни, и звуковой сигнал объявил о приближающемся поезде. Шлагбаум начал лениво опускаться.
Что она здесь делала?.. Она как будто ждала меня здесь...
Куё не двигалась. Она держалась от меня на расстоянии железнодорожного переезда и стояла не шелохнувшись. Даже робот из картонных коробок был бы больше похож на человека.
«Клян, клян, клян...»
Переезд закрылся окончательно, и стали ощутимы вибрация и шум приближающегося состава. Я уставился на Куё. Куда смотрела та — кто его знает. Не бывает таких совпадений. Она...
Она ждала здесь меня.
Вагоны промчались мимо, обдув вашего покорного слугу ветром и скрыв Куё от его взгляда. Хоть вагонов было не так много, казалось, время в то мгновение остановилось. Эта иллюзия оказалась так сильна, что я как будто мог различить в окнах лица пассажиров. И от этого у меня возникло стойкое предчувствие.
Вот сейчас поезд пройдёт, а Куё на другой стороне не будет. А на самом деле она уже стоит у меня за спиной, и тянется ко мне призрачно бледной рукой...
Такую вот жуткую картину рисовало воображение.
Поезд прошёл, предупреждающие огни отключились, а Куё по-прежнему стояла за шлагбаумом. Может, с её стороны это было своеобразной вежливостью, а может, театральным эффектом. Но разве не чужды ей такие человеческие мотивы?
Дождавшись, пока чёрно-жёлтые стрелы займут верхнее положение, она пришла в движение, будто рассекала собой воду, и направилась ко мне. И как у неё получается, что и юбка, и волосы остаются совершенно статичными?
Бестелесная, похожая на голограмму, Куё остановилась в нескольких метрах от меня.
Мои руки сжались в кулаки:
— Что ты сделала с Нагато?
Огромные глаза Куё были обращены на меня. Инстинкты говорили мне отвести взгляд. Казалось, она так высасывает из меня душу.
Ярко окрашенные губы интерфейса разомкнулись:
— Я хотела узнать о людях. . . нет. . . — Хоть она и стояла на значительном расстоянии, её голос звучал так, будто девушка шептала мне на ухо. — Нет, не так. . . я хотела узнать. . . — тут она чуть наклонила голову. Этот внезапный и настолько человеческий жест сбил меня с толку. — О тебе. . .
Чего?
— Ты будешь со мной?..
Что она несёт?
— Я не против. . .
Она протянула мне руку.
Космический пришелец.
«Клян, клян, клян...»
Снова зазвучал сигнал и замигали два красных огня, указывая на приближение поезда. Но они как будто предупреждали меня о чём-то куда более страшном, чем столкновение с локомотивом. Тревога. Что-то происходило, но что? События слишком бессвязные. Что за резкие изменения? Какая-то ведьма решила превратить свинцовую куклу в человека?
Рука Куё приближалась всё ближе и ближе. От человеческого в ней была лишь форма.
Создание неведомое и непостижимое для людского разума, пришедшее из-за пределов нашей Галактики. Девушка, чьи волосы похожи на два крыла.
Её глаза источали черноту новолуния. Нет, нельзя смотреть, а не то мир погрузится во тьму.
Мне хотелось сказать «стой», но губы не слушались. Какой же я жалкий. Прийти сюда и…
— Стой, где стоишь.
Голос, остановивший Куё, был не моим.
И снова я застыл.
Из-за плеча жертва в лице меня услышала женский голос, полный уверенности в себе с ноткой задора. Как давно его не слышал. И предпочёл бы не слышать дальше.
— Я не позволю тебе приблизиться к нему. Потому что… — раздался звонкий смех где-то у моей шеи, — он моя добыча. И если вы решите его захватить, то я скорее сделаю вот так.
Из-за спины мимо моей головы протянулась рука в матроске Северной старшей школы, сжимавшая знакомый предмет. Свет зловеще сверкнул на его остром лезвии.
Армейский нож, взятый обратной хваткой, так что острие было направлено прямо мне в горло.
— Мне-то без разницы.
Она захихикала, и волосы у меня стали дыбом. Её дурманящий сладковатый запах достиг моих ноздрей. Это была она.
— Ты… — наконец я смог выдавить из себя эти слова, — …Асакура?..
— Ну да, я. А ты ждал кого-то другого?
Этот звучавший из-за моей спины голос я бы ни с чем не спутал. Голос бывшей одноклассницы по классу «1-5». Рёко Асакуры.
— Нагато-сан ведь взяла больничный, не так ли? Вот мне и пришлось выйти на работу. Надеюсь, ты не против?
Я не стал оборачиваться. Было такое чувство, будто если убежусь, что позади стоит Рёко Асакура, произойдёт нечто непоправимое. Бэкап Нагато и член радикальной фракции Интегрального мыслетела пыталась убить меня дважды, причем второй раз у неё почти получилось. Оба раза меня спасла Нагато, но сейчас её рядом не было. Рехнуться можно. Я оказался между волком и тигром — кого из них рассматривать как союзника? Вот почему мне достался такой выбор?
— Я получила сигнал об экстренной ситуации, вот и появилась. Что ж тут странного? — сказала она сладким голоском. — Я же бэкап Нагато-сан. Если она не может действовать, то выдвигаюсь я. Разве не такой порядок?
Нагато не может действовать…
Вот она, экстренная ситуация. Такая, что из-за неё пришлось вернуть из небытия Асакуру. За помощью пришлось обращаться к убийце.
— Как грубо. Ну какая же я убийца? Слушай, я ведь пока ещё никого не убила.
Тогда убери нож. А то я сейчас даже сглотнуть не могу.
— Нет, нельзя. Пока она остаётся здесь, я должна честно выполнять задание. — Указательный палец державшей нож руки вытянулся в сторону неподвижной фигуры Куё. — Насколько я понимаю, это так называемый гуманоидный интерфейс Доминиона небосвода. Интересно, как бы он отреагировал на твою смерть...
Эти жуткие вещи она говорила таким тоном, будто речь шла о погоде. Асакура ничуть не изменилась с тех пор, как была старостой класса. Есть ли на свете хоть кто-то вроде неё?
Я был, как высохшая рыба посреди пустыни, и не знал, бросает меня в жар или в холод. Но от тусклого блеска лезвия веяло космическим холодом, а в глазах Куё было не больше тепла и света, чем на четвёртом подземном этаже.
Стало слишком тихо.
Вдруг я понял кое-что. Что случилось с железнодорожными огнями? Куда делся назойливый звуковой сигнал? А поезд-то почему так и не появился?
Я осмотрелся. Красные огни застыли не мигая. Шлагбаум остановился на полпути в диагональном положении. Куда-то пропал ветер. К переезду не приближались ни машины, ни люди.
Весь мир остановился.
Застыли и облака в небе. А когда мне удалось заметить замершую в воздухе ворону, я, пусть и с запозданием, наконец-то осознал.
Пространство вокруг было заморожено.
— Да что тут творится?..
Асакура весело хихикнула:
— Не хочу, чтобы нас кто-нибудь прервал. Сейчас нас никто не видит, так? Моя специализация — управление пространством. Теперь никто не сбежит.
Значит, ловушка. Только для кого?
— Итак, Куё-сан, — радостно продолжила Асакура, — не пора ли нам побеседовать? Или, может, подерёмся? Я не против. Мне хотелось бы узнать, на что вы способны. Это тоже часть моей работы.
На лице Куё так и не появилось ни единой эмоции. Однако, она заговорила:
— . . .Отпусти этого человека. Угроза значительна. Твоё намерение убить реально. . . — Куё медленно моргнула, после чего в её черных глазах впервые появился блеск. — Не ты. Не представляешь интереса. Не имеешь значения.
В голосе Куё появился слабый оттенок хоть каких-то эмоций.
— Как невежливо. Ладно, раз тебе хочется…
Рука с ножом сдвинулась, оставив лишь его фантомное ощущение на коже. Глазом заложник в лице меня ничего не заметил: это произошло мгновенно. Я уже наблюдал подобное во время внепространственного сражения Нагато и Асакуры в комнате класса «1-5». Для меня визуально кисть Асакуры резко дёрнулась, и вот уже оружие со световой скоростью неслось в сторону Куё, но у мозга на создание этой интерпретации ушло несколько секунд.
— . . .Уровень угрозы вырос на два балла, — пробормотала Куё себе под нос, схватив нож за рукоятку перед своим лицом. Казалось, нож прямо перед носом не производил на неё большое впечатление; она как будто сама себя собиралась им ударить, а не наоборот. — . . .И продолжает расти. . .
Армейский резак в руке Куё чуть подёргивался. Боже, хотя она и остановила его, Асакура всё еще пыталась пронзить им интерфейс. Мало мне было способности Куё останавливать предметы, брошенные со сверхсветовой скоростью, способность Асакуры пугала ещё больше. И думать страшно, сколько кинетической энергии вложено в этот снаряд.
— Неплохо, — одобрительно отозвалась Асакура. — Бросок был пробным, но силы ему я придала больше, чем требовалось по оценке твоих способностей. Так что, думаю, скучно нам не будет.
Воздух позади меня пришёл в движение. Я чуть повернулся и увидел, что локоны Асакуры извивались в воздухе, словно змеи, но разглядывать это зрелище не осмелился. Но и уши у меня заткнуть не получалось...
— Расширение диапазона контроля данных. Загрузка боевого протокола. Переход в режим уничтожения. Запрос на территориально ограниченное боевое применение для анализа цели.
В её стремительной речи мне удавалось разобрать фразы по типу таких. Тут окружающая реальность треснула и рухнула, рассыпалась, словно детская мозаика, обнажая скрывающееся за ней пространство: передо мной вновь появилось контролируемое Асакурой царство абстрактных геометрических фигур.
— . . .Уровень угрозы стабилизировался. — Кожа Куё стала более румяной. Манера речи тоже изменилась. — Отойди от этого человека. — Она так и держала нож перед своим лицом, но он её, похоже, не особо беспокоил… — Рассматривать тебя нет необходимости. . .
Теперь её речь была куда более вразумительной. Осторожно, будто усмиряя дикую лошадь, Куё отодвинула нож в сторону. Когда его траектория перестала угрожать волосам, она чуть отклонила голову в сторону и выпустила этот предмет.
Пущенный Асакурой нож, словно ракета, как и ожидалось, полетел в изначально заданном направлении...
— !..
И я обалдел в третий раз.
Позади Куё я разглядел третью фигуру... и только успел разобрать, кто это, как нож Асакуры уже летел в тот силуэт на сверхзвуковой скорости, но был перехвачен точно так же, как ранее сделал чужеродный интерфейс: рукой прямо перед лицом. Кто же ещё мог обладать таким цирковым навыком?
— Кимидори-сан, — опознала её Асакура, — какими судьбами?
Одетая в матроску Кимидори-сан смотрелась немного неуместно в пространстве абстрактной геометрии. Она мягко улыбалась, точно так же, как в присутствии председателя школьного совета. Конечно, хорошо сохранять нормальность в настолько странном окружении, но на тот момент именно её нормальность и была аномалией. Простите, если мои слова звучат бредово.
Кимидори-сан повернула руку так, что лезвие ножа теперь было направлено в сторону Асакуры.
— Твои самовольные действия не соответствуют консенсусу Интегрального мыслетела. Я прибыла, чтобы их пресечь.
— О-о-о? Разве?
— Да. Это не может быть разрешено.
— Правда? Ну тогда ладно, — как-то слишком легко согласилась Асакура. — А я могу нож обратно забрать?
Кимидори-сан отпустила клинок и тот... на этот раз достаточно медленно, так что даже я мог проследить за ним, полетел к Асакуре. Вот только она вдруг что-то быстро прошептала.
Нож внезапно ускорился и устремился в затылок Куё. Увернуться от него было невозможно, как от лазерного луча.
— ?!
Я не мог поверить своим глазам.
«Раз» — и фигура Куё стала плоской, «два» — и она исчезла.
Да, именно так. Фигура стала картонным силуэтом толщиной в миллиметр, а потом как будто повернулась, и её больше не было. Это зрелище так сильно меня отвлекло, что когда я снова обратил внимание на нож, он снова оказался у Асакуры, в готовности перерезать мне горло.
Стоило мне это осознать, как меня прошиб пот.
Не останови Асакура нож, он бы меня точно убил. Я едва стоял на ногах от ужаса.
— Она сбежала? — озадаченно произнесла та.
Эй, а про меня ты ничего сказать не хочешь?
— Нет, — покачала головой Кимидори-сан и взглянула вверх. — Она здесь.
Вдруг Куё откуда-то свалилась прямо перед нами.
Интерфейс приземлилась строго вертикально, как будто её опустили на чём-то сверху, тут же схватила запястье с ножом Асакуры, собрала другую руку для удара — и резко метнула её, выпустив при этом энергию. Выпустив куда?
Прямо мне в лицо.
— ?!
Мне уже начинали надоедать все эти внезапные повороты. Впрочем, сделать-то всё равно ничего не удалось бы. Только мой разум едва успел осознать произошедшее, как снова что-то происходит.
Мои волосы обдуло потоком воздуха, я инстинктивно закрыл глаза, в панике поспешил открыть, и вот что увидел...
Единственной причиной, по которой конечность Куё застыла в нескольких миллиметрах от моего лба, было то, что запястье в тёмной форме перехватила Асакура. Одна рука сжимала руку с оружием, другая — руку, которая была оружием. Ну и я, как дурак, был зажат между людьми, которые и людьми-то не были, и о чьей природе лучше не задумываться... в общем, чувствовал себя в этот момент жалким.
Асакура спасла меня уже дважды. Боже, куда катится эта история?
— Куё-сан, — сказала Асакура поддразнивая, — а что ты с этим человеком собралась делать? Убить? Или оставить в живых?
Куё смотрела сквозь меня, будто я был мешком с песком. Она перевела взгляд в мою сторону... туда, где, по всей видимости, должно было быть лицо бэкапа.
— . . . Значение вопроса не ясно. Задай определение «человек», задай определение «убить», задай определение «живых».
Казалось, ведьмоподобная кукла издавала слова не голосовыми связками, а через установленный где-то динамик.
— Задай определение «Интегрального мыслетела».
Она говорила словно самой себе. Но потом вдруг сменила выражение лица — стала «театральнее».
Куё улыбнулась.
Какой завораживающей и страшной была её улыбка.
Да, эта улыбка — имитация, сделанная сложным алгоритмом, и она не выражала внутренние эмоции, но любого мужчину бы сразила прямо в сердце. Кроме меня, мало кто смог бы перед ней устоять. Окажись здесь ничего не подозревающий Танигути, точно бы втюрился. Я совершенно не знал, что́ сказать, но голос подала беззаботная Асакура:
— Что за прелестная рожица, Куё-сан. Но, может, уже хватит, а? Доминиону небосвода я ничего не уступлю. Даже жизнь или смерть этого человека.
Куё и Асакура продолжали свой разговор, намертво блокируя руки друг друга.
…Боже, что за ерунду они несут?!...
Во мне закипала злость.
Я вообще по природе добродушный. Насколько же? Ну, когда моя сестра решила, что будет смешно, если замотать Сямисэна в мой любимый шарф, а тот, как порядочный кот, когтями и зубами разодрал его до состояния клочка шерсти, я даже не рассердился, а всего лишь тыкнул пальцем в лоб. Вот такой я добрый.
И всё же сейчас я рассердился.
Да-да, понимаю.
У любого, кто будет и дальше улыбаться в такой ситуации, явно не все дома. Ну подумайте сами, кроме меня, трое остальных здесь — не земляне.
Как единственный нормальный человек, я имею право проявлять ужас. Не так, что ли?
— . . .Задай определение «Доминион небосвода».
Абсолютно игнорируя эту изрекаемую подобием чатбота белиберду, Асакура объявила:
— Инициирую DDOS-атаку.
Земля под нами начала булькать и вспениваться, словно мы оказались в ядовитом болоте. Потом нож Асакуры осыпался словно песок и исчез. А запястье Куё, схваченное Асакурой, покрылось сине-белёсыми полигонами. Паутина из шестиугольников быстро охватила всю руку. Фигура враждебного интерфейса на моих глазах снова потеряла объём, а потом вообще деградировала до одной линии.
«Го-о-ом-м~~!»
— Ыг?!..
Мой слух полностью поглотил металлический гул, как будто исходивший от огромного камертона, и я инстинктивно зажмурился. Но звук вскоре стих, словно его источник смела прочь рука гиганта.
— ………
Когда же я осторожно опять открыл глаза, Куё нигде не было. Передо мной была лишь Кимидори-сан, а позади ощущалось зловещее присутствие другой особы.
Вызывавшие головокружение геометрические структуры исчезли без следа, окружающая действительность сменилась обратно на обычный железнодорожный переезд, но такой метаморфозе я уже не удивлялся.
— А на этот-то раз она совсем исчезла? — из-за моей спины задала Асакура вопрос Кимидори-сан.
— Установленный тобой инфобарьер был пробит сфокусированным потоком данных неизвестного рода. В настоящий момент цель выслеживается, а поврежденный участок пространства восстанавливается.
— Они меняют размерность физических данных. Да уж, их терминалы не похожи на наши. И авторизацию не запрашивают.
— Судя по всему, она не была создана с целью взаимодействовать с людьми. Более того, предположу, что её назначение — быть платформой-интерпретатором для общения с нами. Может быть, и её интерес к Харухи Судзумии-сан объясняется тем, что вокруг неё сосредоточены операции Интегрального мыслетела.
— А по-моему, она не просто терминал. Она оборвала DDOS-атаку, не декодировав её.
— Их логическая основа слишком отличается от нашей. Чтобы понять, какой ущерб был бы фатальным, необходим анализ алгоритмов области, в которой она оперирует.
— Предоставлю это тебе, Кимидори-сан. Ты ведь смогла собрать какие-то данные? Даже если нельзя стереть информацию, физический терминал вполне можно уничтожить. Ты же сможешь проанализировать платформу, дефрагментировав её?
— Самовольные действия недопустимы.
— Ну что ты заладила, как Нагато-сан. Впрочем, думаю, сейчас и она бы со мной согласилась.
— Я должна буду тебя отключить. Интегральное мыслетело не разрешало подобных действий.
— Ой ли? — изобразила удивление Асакура, — И что же, теперь его здесь представляешь ты?
— Интерфейс, именуемый Юки Нагато, делегировала мне часть полномочий по автономному принятию решений. Её инициатива была одобрена руководством Интегрального мыслетела. Мои действия соответствуют его консенсусу.
— «Консенсус», говоришь? Ты имеешь в виду тех отсталых консерваторов, одержимых сохранением статус-кво? Или просто меня меньшинством назвать хочешь?
— И то, и другое.
Асакура усмехнулась своим тоном образцовой ученицы:
— Мой алгоритм поведения остаётся в исходном состоянии. Его пока никто не переписывал.
— Ты — бэкап, предусмотренный в качестве крайней меры. Мы с Юки Нагато намерены применять с твоей стороны лишь этот ограниченный функционал. Выгода от использования тебя лишь немногим перевешивает связанные с тобой риски.
— Так мне нужно тебя благодарить? Ну, тогда спасибо за воскрешение.
— Мне были даны полномочия на отмену интеграции твоих данных.
— То есть мне и драться с тобой бесполезно. Ладно. Я поступаю так, как считаю нужным. Нагато-сан научила меня тем возможностям, которые открываются за автономной эволюцией. Ты же в курсе, Кимидори-сан? Она ведь теперь не просто интерфейс. Может, и нам удастся такими стать?
Вот уж не надо. Мне и одной Нагато более чем достаточно. За то, что остановила Куё, спасибо. Но повторюсь:
Мне нужна только Нагато. И абсолютно точно не ты.
— Как жестоко с твоей стороны, — с явным удовольствием возмутилась Асакура.
И ещё мне бы хотелось высказать своё недовольство тем, что они почему-то продолжали разговаривать через моё тело. Им совсем наплевать на то, что я чувствую, выслушивая всё это?
— В самом деле, Кимидори-сан.
Кстати, раз уж у тебя есть время торчать здесь и тыкать мне в горло ножом, почему бы тебе не проведать Нагато, приготовить поесть ей? Кажется, раньше ты старалась вести себя подобным образом.[6]
— Я его от монстра инопланетного спасла, а посмотрите, как он со мной разговаривает. — Асакура и не подумала менять тон на сердитый. — Увы, я не смогу долгое время находиться в данной форме. Со всеми жалобами и предложениями прошу обращаться к нашему достопочтимому сэмпаю и фракции большинства Интегрального мыслетела. А может, лучше к самой Нагато? Если что, я не против и из Канады вернуться.
Нет уж. Не хочу даже представлять себе, как Харухи воспримет твое нежданное возвращение. Лучше продолжай учёбу за границей.
— Правда? Очень жаль. — Смех Асакуры был отрывистым, подобно ряби на воде. — Что ж, боюсь, время для моего «ограниченного функционала» подошло в концу. Если надо будет ещё раз меня позвать, не стесняйся — тут же приду. Ну, если наша строгая сэмпай не будет против.
Что-то не припоминаю, чтобы когда-то её звал.
Пока я хранил молчание, голос Асакуры стал ближе:
— Мы с Нагато-сан — как отражения в зеркале. Понимаешь? Я к ней гораздо ближе, чем Кимидори-сан. Этот интерфейс ради тебя и пальцем не пошевелит. Её работа — наблюдать со стороны.
Я чувствовал её дыхание на своём ухе.
— Что ж ты не оборачиваешься? Даже на прощание на меня не посмотришь?
По своей воле — ни за что. А что, если я и правда поведусь на её ухмылочку старосты класса, и страх перед ней пропадёт? Нельзя давать улыбке себя обмануть. По моему, она ничуть не лучше Куё.
— Ты всё такой же грубиян. Ну и ладно. Пока-пока. До новых встреч.
Хоть её голос затих и присутствие за спиной испарилось, я всё равно продолжал стоять неподвижно. Какая-то игра в гляделки.
Кимидори-сан тоже не двигалась и молча смотрела на меня. Я вздрогнул, когда обнаружил, что ветер стал чуть колыхать её школьную юбку, и зазвучал сигнал железнодорожного переезда. Замигали красные лампочки, пришёл в движение шлагбаум. Продолжили путь облака, а ворона снова полетела к своему гнезду.
Вернулись обычные городские звуки. Время возобновило свой ход.
Кимидори-сан медленно подошла ко мне и остановилась на комфортном расстоянии. Надежды, что она сейчас что-нибудь объяснит, не оправдались, и губы секретаря школьного совета оставались в неподвижной улыбке, сколько я ни ждал.
Ждать я в итоге устал.
— Кимидори-сан.
— Да?
— А эта Куё… она что такое? Я вот вообще не представляю. Раз она не человек, её действия в принципе непостижимы?
— Принципы поведения Доминиона небосвода всё ещё за пределами нашего понимания. Наличие у неё автономного сознания остаётся спорным предметом. Мы до сих пор не определились, можно ли её считать хотя бы формой жизни.
Как меня коробит от её сухих формулировок...
...Ладно, понял. В общем, у вас свои проблемы. И у меня свои проблемы. И всё-таки, я бы хотел попросить кое-о-чём.
— Хотя бы с болезнью Нагато вы можете что-нибудь сделать?
— Нагато-сан получила особое задание. Её задача — установить контакт высокого уровня с Доминионом небосвода.
— Она лежит без сознания. Это что, тоже часть задания?
Кимидори-сан улыбалась, но смотрела куда-то сквозь меня.
— Подразумеваемый контакт высокого уровня имеет невербальную природу. Для землянина выполнение подобного задания принципиально невозможно. Мы впервые вступили с ними в непосредственный контакт и пришли к взаимопониманию, пусть и косвенному. На фоне прошлых неудач это достижение имеет чрезвычайную важность. При общении с ними Нагато-сан выполняет роль ретранслятора и делает это в том числе сейчас. Я прошу тебя позаботиться о ней.
— Но это не означает, что вы должны всю нагрузку свалить на неё одну. — Мне пришлось сдержаться, чтобы не сделать последнее предложение восклицательным. Я с вызовом глянул в её лицо, безмятежно цветущее, как ромашки, покачиваемые весенним ветерком. — Почему бы этим не заняться вам или Асакуре?
— Нагато-сан первая, с кем они вышли на контакт. И она ближайший интерфейс к Судзумии-сан. Думаю, совершенно логично, что выбор пал на неё.
От такого спокойного ответа у меня не на шутку разболелась голова.
Иными словами, я должен просто предоставить Нагато самой себе. Отморозки вы все в своём Интегральном мыслетеле. Чудо, что в первую очередь я повстречал кого-то вроде Нагато. Поменяйся Асакура и Нагато ролями, окажись в литературном кружке Кимидори-сан, и ничего подобного бы не произошло. Всё это именно благодаря нашей книгочейке. А слово «интерфейс» пусть летит куда-нибудь на орбиту Нептуна. И вообще, думаю, Харухи хотела повстречать именно Юки Нагато, а не какого-то пришельца. Будь вы из фракции большинства или радикалов, приходите к Харухи, и посмотрим, кто для неё важнее: вы или Нагато. Лично я в её выборе не сомневаюсь.
— Пожалуйста, прости меня. — Кимидори-сан вежливо поклонилась. — Я мало что могу сделать. Мне даны чёткие указания, не терпящие отклонений. Но я рада буду помочь во всём, что в моих силах.
Проходя мимо меня, тихая старшеклассница ещё раз поклонилась. Я понял: идти за ней бесполезно. Конечно, мне не дано понять, что там у инопланетян происходит. Но всё же хотелось сказать кое-что:
— Это Земля. Здесь не место для игр пришельцев.
Мои слова унёс порыв весеннего ветра, а Кимидори-сан уже скрылась из виду.
И всё же…
Забавная шутка... И пришло же в голову.
Я понятия не имел, чьи это слова, и слышал ли я их вообще. И была ли это Куё, Асакура, Кимидори-сан или вообще кто-то другой.
В любом случае — точно нечто большее, чем просто мой мозг, превращавший шум ветра в человеческую речь.
Мобильники имеют свойство звонить тогда, когда ты меньше всего ждёшь. Так вышло и на этот раз.
Пока я волочил свои ноги в направлении дома Нагато, вдруг поступил вызов от Харухи:
— «Честное слово! Где тебя носит?! Тебя демоны к себе утащили?! Ты так быстро убежал, что перепугал Микуру-тян!»
— Да-а… извини. Я тут недалеко. Сейчас вернусь.
— «И объяснительную предъявишь!»
— Да я... пришёл же навестить, и вдруг понял, что ничего с собой не принёс. Подумал, хоть персиков консервированных куплю.
— «Ты из какого века? Бери фруктовый набор. А вообще, ни к чему это, Юки ж не в больнице лежит. Просто купи апельсиновый сок. Такой, стодвадцатипроцентный».
Это где ж я такой найду?
— «Ладно, бери стопроцентный. Но чтобы через три минуты был тут. Понял? Конец связи».
Она закончила вызов, даже не став слушать, но я не рассердился. Эта девчонка всегда так себя вела. Её эксцентричная прямолинейная простота меня немного успокоила. Такой Харухи Судзумия и должна быть, иначе как ей возглавлять нечто настолько безумное, как «Команда SOS»?
Я зашёл в супермаркет у станции, побродил между полок, взял бутылку заказанного командиршей калифорнийского стопроцентного апельсинового сока и молча отправился к дому Нагато. У подъезда я позвонил по домофону, и ответившая Харухи открыла мне дверь.
В квартиру у меня получилось вернуться только минуты на две позже назначенного срока, но Харухи ничего не сказала, взяла у меня бутылку сока и сразу передала находившейся рядом Асахине-сан.
— Микуру-тян, пожалуйста, поставь в холодильник.
— Сейчас!
Привыкшая к исполнительности наша штатная горничная поспешила на кухню. Какая же она замечательная. Безусловно, она входит в первую тройку людей, которых нужно оберегать прежде всего.
— Как Нагато?
— Недавно открывала глаза, но сейчас опять спит. Так что в спальню не лезь. Пялиться на спящих людей — дурной тон. — Харухи поджала губы, и только минуты через четыре наконец сказала, о чём думала. — Ведь такое уже случалось, да? У Юки был жар, мы за ней ухаживали. Это была галлюцинация, но почему-то я всё помню так, будто это происходило на самом деле.
Потому что это и было на самом деле. А коллективную галлюцинацию придумал Коидзуми, чтобы заморочить тебе голову. Конечно, я не мог сказать это вслух, и промолчал.
Харухи продолжала рассуждать:
— Сейчас ведь всё так же? Тогда мы вернулись в особняк Цуруи-сан, и Юки сразу стало лучше. Она просто замёрзла, пока мы катались на лыжах. А сейчас весна, смена сезона, вот и заболела. Ну да. Может, у неё аллергия на что-нибудь. — Командирша говорила так, будто пыталась убедить саму себя. — Да точно ничего серьёзного. Дня через три будет как новенькая.
Мне хотелось вставить: «И кто, интересно, тебе это сказал?», но беда в том, что сказал ей это я сам. Завидую тому, как у Коидзуми подвешен язык: на любой кавардак отговорку на ходу придумает и мозги всем запудрит. В преисподней ему наверняка уже приготовили почётное место.
На двери спальни не хватало разве что ленты «Проход запрещён», так что я прошёл мимо и направился в гостиную.
Увидев меня, сидевший Коидзуми вытянул ноги под котацу и спросил:
— Где ты был?
— В месте не более приятном, чем твои закрытые пространства.
— Похоже на то, — тут он положил локти на столешницу котацу. — Мне сообщили о том, что в городе видели Куё Суо с Кимидори-сан. — Коидзуми кивнул на лежавший рядом мобильный телефон. — Их появление было совсем недолгим, но отнюдь не случайным, судя по твоему виду.
— Ну да.
Я уж и не знал теперь, кто мне друг, а кто враг. Чего эти пришельцы хотели — совершенно неясно. Куё, Асакура, Кимидори-сан — все они монстры в обличии людей. Если человек совершит какое-то преступление, всё же можно понять, что им руководило. А вот что происходит в голове пришельцев, нам не ведомо. Они ведут себя настолько непредсказуемо, что смахивают на «неписей»[7] в плохо протестированной RPG. Хуже того, у них ещё и игровой баланс безнадёжно сломан.
— И у тебя нет никаких идей, что делать?
— Я сделаю всё, что в моих силах. Может, удастся чего-то добиться через Кёко Татибану, но на это особо не рассчитывал бы. Её группа, скорее всего, не имеет никакого отношения к состоянию Нагато. Они связались не с теми людьми; с Куё Суо невозможно вести дел. Глупо рассчитывать на то, что им удастся преодолеть недопонимание, перед которым пасовало Интегральное мыслетело.
А что насчёт пришельцев из будущего? По крайней мере, придурок Фудзивара как будто ничуть не боялся Куё. Чёрт, не хватало мне ещё к нему за помощью обращаться. Тем более, что о его целях мы тоже ничего не знаем.
— Они уж точно не ограничиваются наблюдением за Судзумией-сан. То же самое можно сказать и о другой фракции из будущего. Хотя Асахина-сан, возможно, об этом и не догадывается.
Коидзуми перевёл взгляд в сторону кухни, где Асахина-сан мыла посуду. Рядом с ней хозяйничала Харухи: разливала суп из кастрюли по стеклянным контейнерам и раскладывала недоеденное по пластиковым.
— Я решила: пока Юки не поправится, буду к ней приходить и ей готовить. И это не обсуждается. Даже если сама она будет против, всё равно буду навещать.
Судя по громкости, она делала официальное заявление, не подразумевавшее чьего-либо согласия.
Наверное, в Галактике нет девчонки наглее. И надеюсь, такой она и останется.
Харухи неизвестно где достала запасной ключ от квартиры, заперла им дверь, а потом, словно драгоценность, спрятала в карман юбки. Покинув квартиру 708 со спящей Нагато, мы решили разойтись.
— Собрания «Команды SOS» временно приостанавливаются. — Харухи оглянулась на здание и подняла полный решимости взгляд на подкрашенное закатом небо. — Пока Юки не вернётся в школу, в клубную комнату ходить не нужно. Ходить вместо этого будем сюда, к Юки. Микуру-тян, завтра мне снова понадобится твоя помощь.
— Да, конечно!
Плакать хочется от вида самозабвенной покорности Асахины-сан. Эх.
Похоже, Харухи и Асахина-сан твёрдо решили взять заботу о Нагато на себя. И командирша не посчитала нужным обосновывать необходимость этого своими обязанностями.
Но должно же быть что-то такое, что могу сделать именно я.
Когда вернусь домой, мне нужно будет как можно скорее кое-с-кем связаться.
С единственной из новых фигурантов, чей номер я знал.
«Кён, прости, что долго не отвечала. Я была на дополнительных занятиях и отключила телефон. Сейчас получила твое сообщение. Предлагаешь встретиться завтра после школы? Завтра у меня дополнительных занятий нет, могу подойти к станции Китагути к 16:30. Да, тех троих я тоже позову. Готова спорить, они придут. Думаю, они и так ждали, что ты мне позвонишь. Кён, ты сейчас взволнован, но завтра тебе лучше постараться сохранять спокойствие. Может, они как раз и планируют сыграть на твоих эмоциях. Просто предполагаю. Но будь я на их месте, то что-то такое затеяла бы. До завтра, друг».