– Я немедленно отправляю тебя обратно! – громко воскликнул Илайя.

– Да тише ты! – шикнула недовольно, оглядываясь по сторонам. – Не могу я сейчас никуда уехать.

– Здесь слишком опасно! В твоем положении…

– Вот именно, что в моем положении… и в этом самом положении хуже всего будет, если я потеряю отца моего малыша, – перебила его. – Я останусь здесь, а ты поможешь мне все скрыть.

– Даже если я прикрою ауру, у тебя совершенно точно изменится запах. Каменный змей обязательно учует, – пытался вразумить меня Илайя.

– Значит надо сделать так, чтобы не учуял. Хотя сейчас им обоим вообще будет не до меня. Твари снова атакуют.

– Да, я знаю. Мои целители готовы, – помрачнел Лаврентус. – Значит, пока у нас есть время, давай, показывай, что там у тебя получилось, – недовольно буркнул он.

– Сначала спрячь ауру, – потребовала я и выразительно указала на свой живот.

Едва мы с целителем успели обсудить состав зелья, и я набросала на листе схемы печати, которые уже испробовала, как начался самый настоящий ад: в полевой госпиталь стали привозить раненных.

Стоны, ругательства, тошнотворный запах крови, сладковатый привкус смерти. Все смешалось в ужасающую какофонию. Илайя несколько раз пытался выставить вон позеленевшую меня, но я не сдавалась. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы не думать, не представлять себе, как навсегда закатываются синие глаза Фабрициуса или мертвое изломанное тело Дариона, или белоснежные локоны Леоринэля на алом снегу. Я до напряжения вглядывалась в лицо каждого и с предательским облегчением не находила знакомых черт.

– Еще один…

– Тяжелый…

– Сюда, за третью ширму…

Окровавленные бинты, отрывистые команды целителей, хриплые болезненные вскрики и смерь… так много смертей! Даже здесь, в этом магическом мире, где люди стали практически всесильными, не получается спасти всех. Вот совсем еще юный маг, его тело обмякло, а красивые серые глаза застыли в каком-то удивленном выражении. Будто он и сам не ожидал, что может умереть вот так внезапно. Медленно попятилась к мягкому пологу шатра.

– Леди!.. Леди!.. Что с вами? Вам плохо? – словно сквозь толщу воды долетал до меня незнакомый голос. – Леди! Поднимайтесь!

Чьи-то крепкие руки подхватили меня под локоть и легко вздернули на ноги.

– Давайте я провожу вас в магические травмы. Там очень помогут ваши умения, – сочувственно проговорил один из целителей Лаврентуса и потянул меня дальше между узких кроватей. – Идти сможете?

Я кивнула и сосредоточилась на этих простых действиях. Шаг… еще один… и еще… правая нога… левая… и снова правая. Дыхание постепенно выровнялось, перед глазами больше не плыло. Все увереннее я следовала за лекарем.

В отгороженной части шатра, выделенной под магические травмы, работа шла полным ходом. Лекари экспериментировали с магическими печатями, каждый раз используя разные вариации. Тот самый целитель, который еще вчера сомневался в моем даре, завидев меня, просиял и, цепко ухватив под локоток, потащил к дальней койке.

– Как замечательно, что вы все же отважились сегодня прийти. Пять доз вашего экспериментального зелья слишком быстро закончились. Результаты просто ошеломительные. Сейчас мои коллеги занимаются изготовлением очередной порции лекарства. А пока, есть случаи, требующие вашего немедленного вмешательства. Прошу вас, – он подвел меня к очередному магу, отравленному тьмой.

Отрешившись от всего, сосредоточилась на простых и понятных вещах. Закрыть глаза, призвать свою силу, просканировать организм, выявить очаги заражения, выжечь заразу. Методично, этап за этапом, я действовала по этой схеме, переходя от одного пострадавшего к другому. Источник подозрительно быстро пустел. В какой-то момент перед глазами поплыло, и я едва не упала. Благо рядом со мной всегда кто-то был.

– Расступитесь! – глухо и взволнованно проговорил Лаврентус.

– Лана! Ну зачем? – строго отчитывал он меня. – Ты еще после прошлого раза не восстановилась и снова рискуешь.

– Да, – едва слышно выдохнула я. Пересохшие губы никак не желали шевелиться.

– Давай-ка отправлю тебя в императорский шатер. Там примешь сонные капли и отдохнешь. И не волнуйся, если будет что-то срочное, я пошлю за тобой. Побереги себя!

Согласно кивнула.

– Вот и умница, – с облегчением улыбнулся Лаврентус.

Как-то незаметно мы оказались на улице, где Илайя передал меня с рук на руки гвардейцам императора, строго наказав, чтобы меня никто не беспокоил. А ведь я даже не спросила про Лиану и ее генерала.

– Где Рашмир? – схватив Лаврентуса за рукав, задала вопрос.

– Пытается удержать своего Генриха в кровати, а тот рвется в бой. И в этот раз я бы не поставил на него и медяка. Этой упертой девице он явно проигрывает, – весело подмигнул он мне и скрылся внутри большого шатра.

Казалось, я просплю не меньше суток, так вымоталась и испереживалась, но глаза открылись будто по команде. Внутри царил мягкий полумрак. Магические светильники издавали рассеянное сияние. Тихо выплевывая ругательства, Дарион стягивал с Фабрициуса рубашку. Запах крови мгновенно просочился в нос, вызывая тошноту.

– Чтоб тебя, Фаб! – тихонько рычал император. – Ты зачем полез в самое пекло? Я едва успел вытащить твой хвост из той мясорубки! Чем ты только думал? Обещал же малышке поберечь себя!

– Можно подумать, что ты отсиживаешься в стороне, пока наши воины проливают свою кровь! – буркнул Геноа и зашипел сквозь зубы.

– Тише ты! Разбудишь искорку! – шикнул на него Дар.

– Уже, – мрачно проронила я, поднимаясь с кровати. – Добавьте света! Не видно же ничего!

Светильники ярко вспыхнули, и мне едва удалось сдержать крик. Спина Фабрициуса был буквально разодрана. Кровоточащие следы длинных когтей пересекали его торс слева направо.

– Не волнуйся, огонек, я в порядке, – преувеличенно бодро выдал он.

– Да уж, вижу, в каком ты порядке, – проворчала недовольно, сдерживая предательскую дрожь.

– Живо на кровать! – скомандовала решительно.

– Всю жизнь мечтал об этом! – хитро улыбаясь, мурлыкнул Фабрициус, стащил штаны и осторожно лег на живот.

Взяла свою сумку с зельями и устроилась рядом. Руки действовали сами, не дожидаясь сигналов от впавшего в панику мозга. Хорошо хоть кости были целы. На небольшой столик выставила кровеостанавливающее и заживляющую мазь. Просканировала тело на предмет затаившейся тьмы и, не обнаружив ничего, выдохнула с облегчением. Смочила кусочек мягкой ткани и осторожно прошлась по каждой алой борозде, а поверх наложила слой мази и прикрыла отрезом полотна.

Фаб блаженно пробормотал:

– Хорошо-то как, – и, сцапав мою ладошку, поцеловал тонкие пальчики.

– Говорят, ты снова сегодня отличилась, малыш? – спросил Дарион, успевший переодеться. Он выхватил меня у Геноа и уселся со мной прямо на пол, на толстые теплые шкуры.

Пожала плечами в ответ и уткнулась носом в шею императора. Глубоко вдыхая неповторимый аромат моего мужчины, я постепенно успокаивалась.

Внезапно полог шатра открылся и внутрь с поклоном вошел один из моих охранников. Снаружи раздался недовольный возглас:

– Да пропустите вы меня!

– Ваше Величество, лорд Леонард Атойя требует немедленной аудиенции, – доложил гвардеец.

– Леонард? – удивленно и радостно переспросила.

– Впустите, – обреченно согласился император и поднялся вместе со мной.

Он заслонил меня своей широкой спиной и придирчиво поправил тонкую тунику, сползшую на одно плечо.

– Ну наконец-то! – пробурчал огненный маг, врываясь в императорский шатер. – Привет, красотка! Рад видеть тебя! – красивые губы скривились в горькой усмешке. – Я принес редкую бутылку из своих личных запасов. Нам есть, что отпраздновать. Ведь мы все еще живы!

Сделав пару шагов, он устало завалился в кресло и взмахнул в воздухе бутылкой темного стекла.

– Между прочим лирунейское, с высокогорных виноградников, – выдал Атойя так, будто в его руке было настоящее сокровище.

Судя по вытянувшимся лицам Дариона и Фабрициуса, моя мысль не далека от реальности.

– Лана, поухаживаешь за смертельно уставшими мужчинами? – спросил огненный маг с хитрой улыбкой.

– Отдыхай, огонек, – недовольно бросил император, перехватывая меня за талию и возвращая на кровать к Фабрициусу.

– Да у меня сегодня двойной праздник! Я оказался живучим сукиным сыном, еще и сам император изволит сервировать для меня стол, – паясничал Леонард.

– Молчи уже, – буркнул недовольно Дар и достал простые металлические кружки.

– Это же просто кощунство! – воскликнул недовольно Атойя, с преувеличенным ужасом наблюдая, как пробка легко покидает бутылку, и насыщенное рубиновое вино, искрясь и сверкая в свете магических светильников, проливается в простую походную посуду.

– Значит, тебе не наливаю, – подытожил император, обходя четвертую кружку.

– Ну уж нет! Ни за что не пропущу дегустацию, – решительно произнес Леонард, подскочив из кресла.

Дарион стоял у низкого столика, опустив голову. Тяжелое мрачное молчание накрыло с головой.

– За тех, кто не вернулся сегодня, – с великой скорбью в голосе произнес император.

– И за живых! – добавил Фаб.

Вино действительно оказалось невероятным. Богатый насыщенный вкус чернослива, терпкость косточки, притягательная бархатная полнотелость. Один маленький глоток удивил, заставил трепетать от восторга. Мужчины вели неспешную беседу, а я привалилась к теплому боку Фабрициуса, погружаясь в мягкую полудрему.

Очередной вопрос Леонарда повис в воздухе, Дарион не ответил. Его голова безвольно повисла. Повернулась к ректору. Его грудь мерно вздымалась, мой змей спокойно спал. Попыталась сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Тело будто отказывалось подчиняться. С трудом повернула голову в сторону кресла, где сидел Атойя и вздрогнула от его холодного тихого шипения у самого моего уха:

– Не дергайся, малышка, и, возможно, проживешь несколько лишних часов.

– Что?.. – «происходит» – хотела спросить, но мысли путались, а из горла больше не вылетело ни звука.

Попыталась призвать свою магию и с ужасом поняла, что она не отвечает, словно ее вообще никогда не было. Там, где раньше мягко грело мое личное маленькое солнышко, сейчас была пустота.

– Можешь даже не пытаться, Лана, – словно уловив мое отчаяние, отжалел Атойя. – Я заблокировал твою магию особым зельем, замешанным на тьме.

Он деловито откинул крышку походного сундука, извлекая мою одежду. Брюки и мягкая кофта полетели на кровать.

– Позволишь одеть тебя, куколка? – с игривым предвкушением спросил он. – Ах, да, забыл. У тебя просто нет других вариантов.

Прикосновение его теплых шершавых пальцев вызывало гадливую дрожь. Изо всех сил я пыталась отодвинуться, но безрезультатно.

– Встань, – приказал он, и я легко подчинилась, поднимаясь на ноги.

Когда капюшон теплой меховой куртки опустился на глаза, Леонард скомандовал:

– Иди за мной. Если стражи спросят, тебе срочно понадобилось в госпиталь, и Дарион распорядился, чтобы я проводил тебя, а после вернул обратно. Поняла? – спросил он строго, я кивнула. – Умница! – Леонард потрепал меня по щеке, как хозяин собачонку. – Пошла!

Послушно шагнула в холодную осеннюю ночь.